Текст книги "Травоядный. Том II (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Он встал и подошел к мраморным перилам, ограждавшим его ложе, положив на них лапы с кучей браслетов.

Толпа взорвалась! На арену полетело всякое дерьмо! Зайчиха прикрыла голову и спешно укрылась за мной, стараясь избежать опасности.

– Что за дерьмо ты творишь! Они же этого не простят! – сказала она раздраженно.

– Они и так не простили бы. А теперь им захочется увидеть мою смерть ещё больше. Не услышать о том, как меня прирезали где-то в тёмной камере, а увидеть это своими глазами, – ответил я, откровенно наслаждаясь происходящим.

– ПЕРВЫЙ БОЙ НА АРЕНЕ ДИГОРА ПОДОШЁЛ К КОНЦУ! – проревел кабанид, как ни в чём не бывало. – ЗАЯЦ ДЕКС И ЗАЙЧИХА РИСА ОДЕРЖАЛИ ВЕРХ НАД ЛЬВИДОМ САФИЛОМ, ВОРОНИДОМ НАНТОМ И ЛИСОМ ВИКОМ! НЕВЕРОЯТНЫЙ ИСХОД! ПРОСТО СУМАСШЕДШЕЕ РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ! – ему с трудом удавалось перекричать грохочущую толпу. – Но ПРАВО ВЕРШИТЬ ИХ СУДЬБУ ПРИНАДЛЕЖИТ НАМЕСТНИКУ АРИСУ КРИМУ, ДЕРЖАТЕЛЮ ИХ ДОЛГА В РАЗМЕРЕ – ЖИЗНЬ!

Все взоры обратились к нему, стоящему всё также, облокотившись на перила, с лёгкой улыбкой на морде. Каждый кричал о своём желании моей смерти! Чтобы меня прирезали прямо на арене! Птицлинги натянули луки, а по кругу обступили закованные в латы копейщики!

«Не обманывайте себя! – подумал я, слушая их вопли и не отрывая взгляда от глаз наместника. – Они не только не хотят моей смерти, их переполняет желание продолжать смотреть на меня! Потаённое, страстное! То, которое не произносят вслух! Мужчины закипают изнутри, женщины намокают снизу – и ни те, ни другие принять подобное просто не могут! Именно так, как и должно быть!» – с наслаждением подумал я, и мои губы растянулись в безумной, наполненной наглостью, тщеславием и гордостью безумной улыбке джокера!

И тогда заговорил наместник:

– Дигор чтит тех, кто готов принять смерть! Сильных воинов, пусть и обременённых грехом своей прародительницы! – толпа зароптала, а он, выдержав паузу, продолжил: – Заяц честно победил в дуэли, сумел избежать когтей хищника и сломал клюв ворону! Я, наместник города, облечённый правом судить, вершить и править, объявляю: заяц достоин продолжить сражаться во славу Дигора! – толпа закричала, некоторые выражали несогласие, другие поддались влиянию толпы. – Завтра! В честь столь славной победы! Заяц по имени Декс вновь выйдет на эту арену! – послышались довольные крики, злорадные и жестокие. – Не это ли лучшая награда за отвагу и доблесть! – он осклабился.

Толпа завопила в поддержку! Они желали меня видеть, наблюдать за моими боями, прикрывая это надеждой на мою скорую смерть.

«Я не против, господин наместник, – сказал я про себя, – Отправляйте меня в каждый чёртов бой! И я буду выходить победителем! Буду становиться сильнее! Каждый раз буду возвышаться, расти, пока все вы не начнёте лизать мне ноги, сукины дети!»

– ДАЛЕЕ – ЕЩЁ ДВА БОЯ! ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО! – объявил кабан, пока наместник возвращался на своё место. – А ПОКА НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ВИНОМ, ЕДОЙ И ПРЕДВКУШЕНИЕМ!

Один из латников махнул головой в сторону тоннеля, призывая покинуть великий песок великой арены! Мы с зайчихой направились к тёмному проёму, она шла молча немного позади. Я старался не спускать с неё своего внимания, мало ли что у неё на уме. Она явно уже знала о поглощении энергии, раз так стремилась убить того ворона. И я не видел её в бараке ни одного чёртового раза!

«Она сильна, и куда более решительна и… куда нахальнее других зайцев, – раздумывал я, – Тело хорошее, сильное – выглядит так, будто питалась она лучше нашего…»

– Ааа-ах! Арх… – вскрикнул я и моментально рухнул на одно колено!

Сердце нещадно разрывалось, оно ускорило бой, колошматило так, что казалось, вот-вот взорвётся! Голова закружилась, вески сдавило! Я почувствовал, как отнимаются конечности! Меня затрясло!

– Чё с тобой? – спросила Риса сбоку.

«Я и сам бы, бл*ть, хотел бы знать⁈ – гневно подумал я, – Что… это⁈ Словно моё тело начало разваливаться, одновременно желая взорваться!»

– Эй! Пошли! – рявкнул копейщик.

– Ты не видишь, что ему херово, чёртов кошак! – бросила зайчиха без страха в голосе, – Он ваш еб**ий победитель! Притащите лекарку какую-нибудь!

– Закрой пасть, травоядная! – прорычал он, – Если сам не пойдёт, я его заставлю! – он направил на меня острее копья, но я ничего не мог поделать, боль была адская! Даже Михаэль бы позавидовал!

Копейщик сделал шаг! Риса дёрнулась, но не отпрянула, наоборот, к нему! И он было удивился! Её жизнь была куда менее ценной.

«Дура! Сдохнешь же! – подумал я, и скривился от боли, – И я тоже, похоже!»

– Отошла! Встал! – бросил он.

Но она смотрела с вызовом, не шелохнувшись, и прорычала, словно хищница:

– Притащи лекаря…

– Ну всё, сука! – рявкнул он, и двинул копьё назад для удара!

Я попытался дёрнуться, встать! Но ноги не слушались! Он сделал выпад, древко направилось к ней!

– Какие мы буйные! – услышал я голос Фиро, он словно неоткуда возник рядом с зайчихой.

Обугленная рука перехватила древко, трещины засветились жарким, красным огнём! Дерево вспыхнуло! Пламя подобно сотне муравьёв поползло к рукам копейщика! Он бросил копьё и отпрянул от горящей деревяшки!

– Тебе, стальная черепашка, стоит лучше контролировать себя, – спокойно проговорил леопардид, – Видел, что случилось с бедным Сафилом? А ведь я… помню страх в глазах куда более могущественных зверлингов, и до сих пор гуляю по земле.

– Надзиратель Фиро, вы ответственны… – начал он, но его тут же перебил леопардид.

– Я тебя сейчас зажарю. Запеку как куропатку, киска, – сказал он таким спокойным тоном, что у меня похолодело внутри.

– Ты не посм…

– Не посмею? – спросил Фиро.

Его руки вспыхнули! Лапы полностью поглотило пламя, озарив тёмный коридор! До меня донеслась вонь горелой плоти и шерсти!

– Уверен?

Копейщик не ответил, но сделал несколько шагов назад, звеня латами, и произнёс:

– Уводи своего зайца, ублюдочный еретик! – с этими словами он продолжал отступать, пока не отошёл достаточно далеко, чтобы осмелиться повернуться спиной.

– Бери его, – приказал Фиро.

Зайчиха подхватила меня под руку и попыталась помочь встать.

«Ну уж нет! Больше мне ничья помощь не нужна!» – раздражённо подумал я и, отбросив её руку, поднял лицо, искажённое болью.

– Я… сам!

– Пф… как хочешь! – ответила она.

Я встал, опираясь руками о стену, и мы двинулись дальше по коридору. Фиро насвистывал по пути, а я кривился от мук, терзавших моё тело.

«Да что со мной такое⁈» – думал я, но боль не утихала, а лишь нарастала.

Фиро привёл нас в тёмный зал без окон, с решётчатыми дверьми. Здесь могло бы уместиться не меньше сотни зайцев, но в зале были только мы. В углу лежали кипы тряпья.

– Отдохни, волкодав, – с ухмылкой сказал Фиро, – жаль, что жив остался. Придётся мне с тобой дальше возиться. Но зато я поднял неплохую сумму! – он похлопал по толстому мешочку на поясе, который звенел от монет.

Я ничего не ответил. Пройдя вперёд, я рухнул на тряпки, сжимая кулаки и дрожа всем телом. А зайчиха, схватив пару одеял, расположилась у другой стены.

«Черныш! Ты тут⁈» – мысленно кричал я.

«Угум…» – ответил он.

«Угум? Серьёзно?» – раздражённо поинтересовался я.

«Угум…»

«Что за херня с моим телом⁈ Ты знаешь⁈» – спросил я.

«Энергия… её много… ты не справляешься… не можешь переработать…» – ответил он и тут же продолжил: «Вик… Воронид… он поглотил зайцев… стал сильнее… а ты его… слишком много…»

«И что мне, бл**ь, делать⁈» – спросил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не потерять сознание от боли.

«Лишнее… потратить…»

«И как⁈» – воскликнул я, чувствуя, как ломит кости.

«Как и любой мужчина… бой… труд… секс…» – ответил он, и мне показалось, что этот сгусток тьмы ухмыляется!

Секс… Мой взгляд упал на зайчиху, сидевшую у стены, обхватившую колени. Её импровизированная юбка задралась, а щиколотки были слегка расставлены. В помещении было темно, и я не мог хорошо её разглядеть, но почувствовал, как кровь прилила к паху. Боль немного ослабла, и я ощутил жар на щеках. Моё и без того бешено бьющееся сердце ускорило темп, и мне стало трудно дышать. Мы встретились взглядами, и я понял, что она видела, куда я смотрел до этого. Она немного раздвинула ноги, хотя её хмурое лицо со шрамом не изменило выражения.

«Если подумать… она не так уж и плоха… – подумал я, облизнув губы, и перед глазами всплыл образ на арене. Её пышные груди, широкая, упругая задница. – Это будет мой первый раз в этом мире… Как хорошо, что мужикам всё равно, с кем они». Я встал и шаг за шагом направился к ней.

Остановившись вплотную, я пожирал её взглядом. Её немного пушистые груди приподнялись, упираясь о колени. Кровь горячилась, напряжение внизу росло…

– Чего тебе? – спросила она, и мне показалось, что я услышал игривые нотки в её голосе. Женщины всегда чувствуют, когда их хотят.

– Ты мне должна, – сказал я.

– Что? – она встала, и я бросил взгляд на её шею, туда, где груди венчались набухшими сосками… – Это я спасла тебя от льва. Мы в расчёте.

– А я так не думаю, – сказал я и сделал шаг навстречу. Она уперлась спиной в стену, но не отвела взгляд. – Думаешь, справилась бы с вороном?

– Кто знает, – она положила руку мне на грудь, ведя её вниз. – Признаю, ты силён… для зайца… – Её рука достигла мышц живота, пальчиком обвила вокруг пупка.

– И… эта сила может помочь тебе… – проговорил я, дыхание перехватывало, мужское естество застилало циничный разум, и сейчас я был готов на многое. – Ведь впереди ещё много боёв… а с сильным соратником…

– Или любовником? – она резко, с силой схватилась за моего приятеля через ткань. – Кто для тебя более ценен?

Она принялась водить рукой туда-сюда. Мои губы дрогнули от ощущений, ноги начало покалывать…

– А разве… одно мешает другому? – спросил я, еле держа голос в норме.

– Нет… не мешает… – томно ответила она, взгляд её наконец-то стал рассеянным, вожделенным.

Я провёл пальцами по её щеке, коснулся шрама. Она горела, грудь расширялась и опадала. До ушей доносился безумный стук женского сердца! Моя рука сама ухватилась за её уши.

– Ах.! – простонала она.

Я начал опускать её голову ниже и ниже…

Глава 5
Мое имя – Декс

Она впилась в меня своими шершавыми губами и вполне сносно орудовала языком, пока я наслаждался, откинув голову и продолжая держать её за заячьи уши. Под закрытыми веками я видел искры и круги, блаженство окутывало меня под страстные «хлюп-хлюп». Ноги задрожали, и…

– Ааа-ах.! – только и смог сказать я, когда обдал её лицо.

– Так быстро? – спросила она.

– Не волнуйся, скоро ты будешь молить меня остановиться, – сказал я с ухмылкой.

«Целая минута, после восемнадцати лет девственности! Вполне достойный результат!» – решил я и резко, грубо поднял её на ноги, развернул и, схватив за плечо, нагнул вперед.

Она уперлась руками в шершавую стену, а я вошёл! Это было невероятно! Я ощущал каждый изгиб внутри неё, мне казалось, будто моего приятеля наполнила сотня разрядов молнии! Словно в нём было куда больше нервов, каждое движение приносило мне немыслимое удовольствие!

– О-ох! Сильнее! – требовала она.

Я ухватился за её таз, там, где располагалась выемка, словно созданная для удобства мужчин. И ускорился, входя по самые… самые… Вокруг меня стали появляться дымные облака, словно энергия и впрямь выходила наружу самым натуральным образом. И тут я почувствовал, как вновь собираюсь закончить…

– Ха.! – вылетело из меня.

И вместе с тем дым в мгновение заполнил всё пространство громадной камеры. Зайчиха отпрянула, отскочила, мечась во тьме. Но я видел её вполне чётко, словно дымные всполохи приоткрывались перед мной.

– Что происходит⁈ – закричала она.

Послышался звон стали и шум доспехов, гулкие шаги по коридору! Надзиратели! И что делать⁈

«Забери… втяни… коснись…» – проговорил Черныш.

Ну, повода его не слушать у меня нет.

Я вытянул руку, провёл ей по дыму, попытался схватить его, но он утекал сквозь пальцы.

«Кретин.! – бросил Черныш. – Энергией коснись… и потяни…»

Я сосредоточился, даже близкий грохот надзирателей мне не мешал, словно разум прояснился. Секс – чудотворная вещь. И вытянул из глубины небольшой отросток энергии, протянул его через каналы в руке, к самым пальцам.

– Я ничего не вижу! – кричала тем временем зайчиха.

– Помолчи, – попросил я.

Рука вновь прошлась по дыму, и в этот раз он её не избегал, а словно следовал. Я представил, будто делаю вдох, но на каком-то ментальном уровне создаю вакуум внутри себя. Дым завихрился, потянулся, а затем с неимоверной скоростью впитался в меня!

«Теперь… стабильна…» – проговорил в голове Черныш.

– Что за шум⁈ – рявкнул подоспевший надзиратель-гиенид.

– Шум? Какой? – притворился я дурачком.

– Эй! Со мной так не разговаривай, а то хребет сломаю! – проскулил он, как положено гиене, но стараясь выглядеть более угрожающе.

«Вы же только стайкой можете, один ты меня не тронешь», – подумал я.

– Я уже ответил: ничего не слышал, не видел. Что непонятного?

И тут послышались другие шаги, несколько гиен показались рядом. Они переговаривались и смеялись своим хлюпающим, визжащим смехом.

«И естественно, он не один, что я ещё ожидал».

– Чего тут, Такс? – спросил зверлинг с хохолком на своей крысьей морде.

– Ничего… – прошипел тот, они, видимо, не так уж хорошо ладили.

– А кто это у нас? – спросил ещё один, с белёсым слепым глазом и разорванным ухом. – Какая зайка… – проговорил он и облизнулся самым мерзким из способов.

Меня же его заинтересованность никак не тронула, я взглянул на зайчиху, с которой тра***ся минуту назад, и она уже не вызывала во мне того желания. Энергия успокоилась, член тоже. Так что я лениво наблюдал за всем этим. Очень хотелось спать…

«Но мы заключили договор… И я уже жалею об этом. Мало мне было проблем из-за прошлого обещания? Так теперь опять кто-то на шее уселся, вот же сука!» – подумал я и почувствовал, словно оприходовали не её, а меня.

– Зайка, поиграем? – спросил гиенид, подразнивая её пальцем.

– Боюсь, ты проиграешь, – ответила она.

«А дамочка-то действительно дерзкая… Я это, конечно, ещё на арене понял, но чтоб настолько», – с удивлением отметил я.

– Поверь, тебе понравится! Хе-хе! К нам и приятель мой присоединится, он ушастых любит! – он пихнул товарища в бок, а тот оскалился с ухмылкой. – Хищники весьма хороши в таких делах!

– Был бы ты хищником, а не крысой-переростком, подумала бы, – выплюнула она, и он тут же изменился в лице, черты ожистачились, морзины стали глубже.

– Вот как. Похоже, ты из тех, кто любит пожестче! – он отцепил связку ключей с ремня и пошёл к стальной двери.

«Вот и тот самый пи**ец… Всё начинается вновь. Глупый, глупый Марк!» – сказал я себе и пошёл к двери с тяжёлым вздохом.

Тот как раз открыл её и поднял морду на меня, ставшего чётко на его пути к зайчихе. Он потратил несколько секунд, рассматривая меня, потом ещё несколько, чтобы понять, что происходит, и парочку на выбор красноречивой, хлесткой фразы.

– Съе**лся! – рявкнул он и попытался войти, а я сделал шаг навстречу. – Ублюдок! – он сразу же схватился за рукоять меча, а товарищ засмеялся высоким, гнусавым смехом.

«Наверное, стоило сделать это как-то менее унизительно. Но делать нечего», – подумал я, бросив взгляд на хихикающую гиену.

– За меня Фиро отвечает, думаю, не надо объяснять, что это значит, – сказал я уверенно, смотря ему прямо в маленькие глаза, он тут же сконфузился, отвёл взгляд.

– Е-хе-хе! Испугался! Струсил! – закричал давясь гиенид, он у них, похоже, был главным, хотя, похоже, умом не отличался.

«Вот же мудак… Не провоцируй его! – воззвал я мысленно. – Хотя, как будто бы подобное возможно. По крайней мере, не для гиен».

– Я не хочу проблем, только и всего. Делайте свою работу и не лезьте к ней, – серьёзно сказал я, тут-то старший из них перестал смеяться.

– Работу делать, говоришь? – он подошёл близко, его глаза сверкнули, клыки выступили за губы. – Ты думаешь, все вокруг боятся твоего Фиро?

Я промолчал, сверля его взглядом и, с тем, вслушиваясь в стук его сердца. Быстрое и ускоряющееся. Глаз его вернулся, и он почесал нос.

«Блеф, – понял я. – Давить ли дальше? Хотя, тут же нет вариантов. Проявлю слабость – оббасут, а её тр***ут. А слово стоит держать».

– Ты лжёшь. Вы знаете все, на что он способен. И сейчас, когда он уже на грани, если он вновь не уследит за своим узником, его ничего не спасёт. Представляете, что он сделает, когда поймёт, по чьей вине его шея может оказаться в петле? – я говорил чётко, с нажимом.

Он смотрел на меня долго, испытующе. Хрустнул пальцами, шеей и повернул голову в сторону, и его пасть произнесла:

– Можно?

Я дёрнул головой и увидел облокотившегося о стену Фиро с улыбкой на морде, он стоял со фляжкой и с интересом наблюдал за происходящим.

«Как он так⁈ Я ничего не слышал! – шокировано подумал я. – Похоже, шантаж идёт в задницу! Вот же сука!»

– Можно, но не сильно. Хотя бы чтобы живой остался, мой наглый зайчик. Ему же ещё драться, – проговорил Фиро, я нахмурился, уже планируя, как буду биться с тремя гиенидами. Он потряс пустой фляжкой. – Но с тебя, смешнявый, выпивка!

– Легко! – он дёрнул флягу с пояса и кинул леопардиду. – А теперь я, пожалуй, разомну кости, хе-хе-хе! Присоединяйтесь, дорогие! – он хрустнул шеей и махнул лапой, призывая товарищей.

– Ну всё, ушастый, допрыгался, е-хе-хе! – бросил хохолок.

– Ну удачи вам, крысы облезлые! – бросил я и отскочил назад, пятясь к стене.

Нужно хотя бы ограничить варианты атак. Пусть мешают друг другу. Сейчас у меня сил достаточно, уж с этими ублюдками управлюсь. И как раз узнаю, на что способен с энергией.

Я быстро потянул энергию к мышцам кора, делая их крепче, сильнее; затем к рукам: связкам для скорости и хлёсткости, к мышцам для силы и кости ради крепости; а в ноги вкинул немного, только чтобы на месте стоять, да так, чтобы сдвинуть нельзя было. Дым принялся впитываться, проникать между волокон, в мельчайшие отверстия костей, в сам мозг. Ускоряем кровь. Насыщаем её кислородом.

Глубоко вздохнул и снова окинул их взглядом:

– Ну давайте, псины, нападайте! – рявкнул я с улыбкой.

Они вошли в камеру и отошли друг от друга на пару шагов. И синхронно направились на меня. Их взгляды сквозили насмешкой и уверенностью, присущей гиенам рядом с сородичами.

– Не надо! – бросила Риса без страха, сильным, немного грубоватым голосом. – Я пойду! Надеюсь, вы тр***етесь лучше, чем выглядите!

– Тобой мы позже займёмся! – прошипел гиенид с оборванным ухом. – А пока у нас есть развлечение интереснее!

Они подступали, медленно тащили ноги, совсем не отрывая от пола. Стали не достали, но вот когти выпустили и подняли тёмные губы, прикрывающие жёлтые клыки.

Я сжал кулаки, вены выступили, шея разбухла, опускаясь ниже. Локти прижаты к торсу, а плечи стиснуты. Подойдите ближе… ещё немного…

– Выпивка кончилась. – услышал я голос Фиро за их спинами. Он тряс фляжкой вниз горлышком. – Да и к тому же, он вам уже не помешает. Баба-то сама согласилась, не так ли?

– Мы дадим тебе ещё! Постой в сторонке! – бросил через плечо тот, что с хохолком.

«Оу, что-то мне подсказывает, что не стоит говорить подобное Фиро», – подумал я и принялся подаваться влево, желая уйти подальше от того, что сейчас произойдёт.

Фиро совершенно невозмутимо схватил гиенида за хохолок, тёплый огненный свет разлился по тёмной камере, и ехидный надзиратель одним рывком был отправлен в полёт. Он выпорхнул из камеры, вылетел сквозь проём и впечатался в стену коридора с глухим срежетом собственных доспехов.

– Да ты.! – начал главный гиенид, пока другой от страха оказался на заднице и активно изображал черепашку, отползая назад.

– Уверен? – спросил Фиро, подняв палец вверх, опалённая, выжженная до темна рука пульсировала адскими трещинами, будто по его винам текла магма. – Может всё-таки соскребёте товарища и отправитесь развлекаться с зайчихой?

Тут до одноглазого наконец дошло, кто перед ним. Тот еретик, демон из рассказов. Его уже было списали со счетов, положили на алтарь пьянства и глупости, но всё было совсем не так. Вот он! Стоит, смотрит на гиену спокойным взглядом безвеких глаз, наполненных первобытным, необузданным пламенем.

– У-уходим.! – приказал гиенид и по пути схватил под локоть зайчиху.

Декс сделал шаг навстречу, но Фиро выставил руку, призывая остановиться, и, собственно, не предоставляя выбора.

– Боюсь, ты не в их вкусе, – сказал он, пялясь на меня.

«Да уж. Пожалуй, спорить не буду… – подумал я, приподняв руки, словно сообщая, что участь зайчихи не так уж ужасна. – Ну а что? Я сделал, что мог. Она это понимает и смиренно принимает свою участь, дарованную случайностью, предательницей Наирой и щелью между ног».

Гиениды быстро убрались, ухватив приятеля подмышки. А Фиро стоял предо мной и молчал. И… мне даже не было страшно. Я чувствовал себя словно муравей перед надвигавшимся сапогом. Неизбежность. Отсутствие понимания истинных масштабов его силы. Всё это приводило к тому, что я мог спокойно принимать его решения как нечто законченное, решённое и определённо единственно верное. Ведь даже попытка возжелать возразить ему побуждала во мне желания прятаться и размножаться.

– Зря ты так… Если хочешь сбежать, получить свободу или чего ты там хочешь. Тебе стоит лучше избирать соратников и быть более обходительными с тем, кто вершит твою судьбу, – проговорил он без смеха.

– Мы говорим о побеге? – спросил я.

– О его исключительной невозможности, твоём импульсивном и саморазрушительном поведении, да и беспросветно-идиотском желании выстраивать обременительные связи, – неожиданно специфично выразился Фиро. – Подавая кому-то руку, ты и сам оказываешься всё глубже в болоте, ха!

– Ты меня спас, почему? Неспроста это, не так ли? – спросил я, сощурив глаза, – Каждое твоё действие не ладится со словами. Ты желаешь мне смерти, равнодушен, словно к засохшей лепёхе на дороге, или всё же имеешь какие-то виды?

«Он чего-то хочет. Но не говорит, настаивает меня, словно молодое вино, ждёт, когда созрею» – размышлял я.

– У-ха-ха-ха-а! – кричаще рассмеялся он, – Ты слишком много думаешь, ушастый! Что ты – что я, мы оба просто мухи перед громадным монстром под именем Империя! На наших ногах кандалы, наложенные судьбой! – он приблизил свою обезображенную голову с вытаращенными глазами и сказал:

– Только я наслаждаюсь своей участью. А ты загоняешь себя всё дальше во мрак отчаянья, не так ли? Он окружает тебя, проникает в самую суть. Медленно, так, что ты и сам не замечаешь, – он одёрнулся и пошёл к выходу.

«Если бы ты знал, насколько прав. Этот мрак не просто поглощает меня, он живёт внутри меня, и у него даже есть имя. Да, Черныш?» – спросил я.

«Мне… нравится… Фиро…» – внезапно сказал Черныш.

– Но это лишь разговоры, ведь по факту мы не более чем куски мяса, наполненные низменными желаниями и инстинктами. Кодексы и принципы, убеждения и мировосприятие: всё это диктует нам наш член и нежелание его лишиться, не думаешь, зайчик? – спросил он, уже выйдя за пределы камеры и закрыв стальную решётку на замок.

– Я не думаю. Только желаю прожить ещё один день. – ответил я.

– А зачем? Ради чего? – спросил он и тут же поправил себя: – Хотя о чём я! Можешь не отвечать, ушастый! – он зашагал по коридору, решив оставить меня в полном недоумении от произошедшего разговора, но остановился. Развернулся и добавил: – Точно, впредь будь более милым с моими коллегами. Этого требует начальство, – он щёлкнул пальцами.

Я ощутил тепло у на груди, жар нарастал, впивался в плоть.

– Аа-ай! – я сорвал с себя балахон и увидел, как опаляется шерсть выше солнечного сплетения, – А-а-арх! – вскрикнул я от боли, и она медленно рассеялась, оставив на своём месте выезженный шрам в форме пятиконечной звезды, вписанной в круг.

– Мой языческий демон всё ещё помнит вкус твоей крови, хе-хе! Он у меня вообще тот ещё извращенец! Так что, будешь плохо себя вести, он укусит за бочок! Будто серенький волчок! Ха-ха! Звучит весело! – он зашагал дальше, – Приведи себя в порядок, скоро к тебе нагрянут гости.

Гости? Мне уже не нравится.

* * *

И гости действительно вскоре явились. Я к тому времени уже валялся на кипе тряпья, раздумывая над всем произошедшем. О Рисе: странной зайчихе, вообще не такой покорной, как ей следует быть. Точнее, не так, она знала, как пользоваться данным ей телом. И, похоже, неплохо это умела… А ведь язык у неё был хорош. Но иметь такую на своей стороне может быть полезным и в той же мере опасным. Похоже, одному мне никак не обойтись, по крайней мере на данный момент.

– И что же это значит… – думал я, трогая моментально зарубцевавшийся шрам на груди. – Он кажется очень знакомым. Словно я уже видел такой знак, хотя мне постоянно мерещится такое. И воспоминания больше не являются. Почему они прекратились в один момент?

К счастью, у меня была роскошь для сумасшедшего, чёткое понимание, что разговоры с самим собой не являются истинно таковыми. Ведь мне иногда отвечали.

«Это… Декс…» – проговорил Черныш.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, но теперь он решил молчать. – Ты мог бы помогать мне побольше, разве тебе не надо, чтобы я пришёл на эту твою Небесную гору?

«Ты слаб… Помогать я… не могу больше… Пробуждение… после него…» – ответил он.

– Пробуждение говоришь… До него ещё надо дожить, а перспективы выглядят как бубон на лбу любовницы наутро после бурной ночи.

Послышался шум из коридора, но не с той стороны, куда ушли гиениды. И он был куда плотнее, интенсивнее. Топот, много лап, чёткий и ровный.

«А вот и гости, значица…» – подумал я и встал, ожидая встречи.

Первыми показались надзиратели, не меньше шести прошли мимо решётки. Эти были крупными, с серьёзными мордами не в пример тем трём крысам. За ними вышли заляпанные кровью, хромающие и цепляющиеся друг за друга зайцы. Насчитал пару десятков, большинство крупные, с жестокими, неумолимыми мордами. Насчитал пару женщин, не сильно отличавшихся от Рисы – таких же грубых, крепких.

«Выживает сильнейший» – подумал я, глядя на них, – «И похоже, мне может быть не просто, если так продолжится».

Стальная дверь отворилась.

– Заходим по одному! Быстро! – рявкнул надзиратель-лев, он был не таким, как все, шерсть чёрная, а на кончике хвоста кисточка.

Невольники заходили с хмурыми мордами. Кровь капала на пол. По комнате разлился тяжёлый железный запах, вонь кислого пота и животного тела. Не самые приятные ароматы.

Я неосознанно решил нюхнуть свою шкурку. И тут же одёрнулся!

– Ох, чёрт! Ну и дерьмово же я пахну! Аж в голову ударило!

А вошедшие невольники уставились на меня как на пришельца. За их спинами хлопнула сталь, провернулся ключ.

– Через пару часов принесут еду! А пока займитесь перевязками, вам ещё завтра биться! – бросил чёрный лев.

Надзиратели разошлись по разным сторонам. А я молча таращился на новеньких в моей почти ставшей родной камере.

– Чего вылупились? – спросил я, вовсе не желая идти на конфликт, но начинать диалог пора было. Просто «привет» звучало бы слишком тупо.

Вперёд вышел высокий зайцид, широкий, с мощными конечностями, данными ему с рождения, такое сразу видно. У него бугрились уши, а один глаз косил в сторону.

– Меня Бат звать! – представился он на удивление подходящим голосом, басовитым и при этом немного наивным.

– Моё имя – Декс, – ответил я без задней мысли.

– Декс, значит?

– Именно так, слышал обо мне?

«Похоже, слухи таки дошли до заячьих ушек… Хорошо, очень даже» – подумал я.

– Слышал.

Он без предупреждения сорвался ко мне, и я только и успел, что прикрыть голову перед ударом громадным кулачищем!