Текст книги "Босс и тайны мадридского двора (СИ)"

Автор книги: Лера Золотая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Босс и тайны мадридского двора
 Лера Золотая

1

– Лурье, ты не можешь со мной так поступить! – эффектная фурия с безупречным макияжем и прической в дорогущем платье, сжимающая в руках какие-то бумаги, орет на весь зал, заставляя всех обернуться. – Предатель!

Зал гудит, как разворошенный улей. Отовсюду раздаются шепотки любопытствующих. Я тоже с интересом наблюдаю за происходящим, затаив дыхание.

Фотографы щелкают затворами, ловя каждый кадр. Я достаю телефон, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Профессиональная привычка – быть наготове в любой ситуации.

– Марго снова скандалит, – слышу за спиной голоса очередных сплетниц и напрягаю слух. – И как только Александр ее терпит.

– Да она чокнутая, – шипит другая кумушка. – Такой мужик, а связался с этой долбанутой.

– Так, она же вроде его партнер, – шепчет еще один голос. – А там, где крутятся большие деньги…

– Долбанутым самое место.

Любительницы сплетен тихо хихикают, продолжая наблюдать, как холодный, расчетливый бизнесмен с репутацией ловеласа Александр Лурье поворачивается спиной к бушующей Марго и направляется к выходу.

Женщина швыряет документы на стол с такой силой, что они разлетаются, словно осенние листья на ветру.

– Читайте! Читайте все! – ее палец дрожит, указывая на бумаги. – Посмотрите, что он скрывает!

Все журналисты, присутствующие в зале, словно вороны бросаются к столу, чтобы узнать все тайны самого таинственного олигарха нашего города. Я не являюсь исключением. Наклоняюсь, пытаясь разглядеть документы. Что там? Финансовые отчеты? Переписки? Да неважно. Думаю, что моему редактору будет достаточно самого факта скандала.

Буквально через несколько минут, после того как улегся скандал, и я послала материалы в редакцию, раздается звонок.

– Быстро ко мне! – рявкает редактор. – Жду.

Ну вот ни “спасибо”, ни “пожалуйста”, но вот такой он человек, мой начальник.

– Виктория, у меня для тебя задание, – начинает он, напряженно барабаня пальцами по столу, как только я переступаю порог его кабинета.

– Слушаю, – отвечаю я, уже чувствуя, как внутри просыпается азарт.

– Нужно написать статью об Александре Лурье. Глубокий материал, с анализом его личности.

– С чего вдруг такой интерес? – приподнимаю бровь, стараясь скрыть волнение.

– После сегодняшнего представления, думаю, читателям будет любопытно узнать, что же на самом деле скрывается за фасадом успешного бизнесмена.

Я усмехаюсь про себя. О, там точно есть в чем покопаться (мысленно потираю ручки), и не только о бизнесе.

– Тебе надо как-то внедриться в его окружение, – дает распоряжения редактор. – Ну что я тебе объясняю. Ты сама знаешь, что делать.

– Разрешите приступать? – шутливо вытягиваюсь в струнку, – только и того, что честь не отдаю.

– Иди уже, клоунесса, – машет рукой начальник, и я выскакиваю из кабинета.

На следующий день я, конечно же, направляюсь в офис Лурье. Лифт, как назло, оказывается переполненным. “Сколько же людей здесь работает?” – думаю я, расталкивая локтями, прижимающийся ко мне народ.

И вот когда я взмыленная вываливаюсь на нужном мне этаже, появляется ОН – сам Александр Лурье. Я едва не падаю под ноги хозяину всего этого великолепия. В безупречном костюме, с легкой полуулыбкой, которая, кажется, предназначена всем и никому одновременно.

– Простите, – заикаюсь я, хлопая ресничками, как заправская дурочка.

– Бывает, – хмыкает он, изучая меня от моей кудрявой макушки до пяток, обутых в белые кроссовки.

Этот мужчина излучает такую уверенность, что хочется либо подчиниться, либо доказать, что я не менее уверена в себе.

– Что-то ваше лицо мне знакомо, – его голос звучит почти лениво, но я слышу в нём сталь. – Кажется, вы журналистка?

И когда он только успел меня рассмотреть? Мне казалось, что вчера он даже не смотрел по сторонам, стараясь сбежать от той безобразной сцены, которую устроила его любовница.

– А вы не любите прессу? – вопросительно приподнимаю бровь, глядя прямо в глаза, в которых замечаю заинтересованность.

Явно мое поведение пришлось ему по душе.

– Напротив, я просто обожаю прессу, – в голосе сквозит неприкрытый сарказм. – Особенно когда она пишет обо мне хорошие вещи.

– А если я напишу плохие? – наклоняю голову набок, чувствуя, как учащается пульс.

– Позиционируете себя как честного журналиста? – его улыбка становится шире, обнажая идеально белые зубы. – Или просто любите всех поливать грязью.

– Скорее первое, – с вызовом отвечаю. – Простите, но мне пора идти.

Только когда отхожу от мужчины, понимаю, насколько я была напряжена. Да с этим мужчиной с кондачка не решить. А я уж губу раскатала, что сейчас приду, глазками похлопаю, и он прямо передо мной раскроется на все сто. Теряю хватку. Надо найти кого-нибудь в окружении Лурье, кто хотел бы поделиться информацией.

Погруженная в свои мысли, я совсем не замечаю, что у меня на пути появляется преграда. Бам! Я врезаюсь в кого‑то с такой силой, что чуть не отлетаю назад, как мячик.

– Ой, простите! – выпаливаю, потирая лоб.

Что-то я часто извиняюсь в этом офисе. Срочно! Срочно надо что-то менять в своем подходе к работе.

Поднимаю глаза и натыкаюсь на недовольный взгляд молодого человека, в строгом костюме и с папкой документов, которые от нашего столкновения вот-вот готовы посыпаться мне на голову.

– Девушка, вы что, не видите, куда идете? – строго спрашивает он, и мне становится смешно, потому что его юное личико никак не пишется с его стараниями казаться весомым работником.

– Вижу, просто задумалась, – бормочу я, пытаясь собраться с мыслями.

– Это офис, а не беговая дорожка, – продолжает он, но тут его взгляд меняется. – Постойте‑ка… Вы же журналистка, да?

Я замираю. Как он меня узнал? Неужели, мой портрет с надписью “Та самая журналистка” висит где-то на самом видном месте?

– Допустим, – осторожно отвечаю. – А вы?

– Петя, личный помощник Александра Лурье, – представляется парень, восхищенно глядя на меня. – А я догадываюсь, зачем вы пришли к нам в офис.

Петя сияет как начищенный тульский самовар оттого, что разгадал мой замысел.

– Правда? И зачем же? – я стараюсь говорить непринужденно, хотя так хочется рассмеяться, глядя на этого мальчишку.

– Вы хотите написать статью про господина Лурье, – еще больше радуется Петя. – И, судя по тому, как вы только что чуть не снесли меня с ног, вы уже начали над ней работать.

Я краснею.

– Не думала, что у господина Лурье работают такие проницательные сотрудники, – добавляю в голос восхищения, в глазки кокетства, стараясь очаровать менеджера Петю.

– А у нас здесь все такие. Просто в этом офисе мало что остается незамеченным, а ваше появление прямо указывает на цель визита, – он широко улыбается, и его лицо становится совсем мальчишеским. – А я могу вам помочь.

– Помочь? С чего бы это?

“Вот он! Вот он мой входной билет в мир Александра Лурье!” – ликую я, подхватывая Петра под руку.

– И что вы можете мне рассказать? – шепчу я, преданно заглядывая в глаза своему осведомителю. – Какие отношения у вашего шефа с некой Марго? – сразу беру быка за рога, потом буду выяснять страшные тайны, а пока будем довольствоваться жареными фактами.

– Да она же сумасшедшая, – шепчет Петя, делая круглые глаза. – Марго как приходит сюда, так и начинает ядом плеваться. Напишите, напишите про нее… Уже давно надо поставить ее на место.

– Да ты просто кладезь информации, Петя, – я прямо готова расцеловать этого мальчика.

– А это не навредит Лексу? – выдыхает молодой человек, видимо, только сейчас подумав о последствиях.

– Да ни боже мой, – смотрю на мальчика честными-причестными глазами. – Про твоего босса буду писать только хвалебные оды.

Петя удовлетворенно кивает головой.

– Отлично. А хотите, я вам проведу экскурсию по офису? – он поудобнее перехватывает папки, готовый прямо сейчас путешествовать со мной по этажам компании. – Покажу вам, где что находится.

Мы успеваем сделать всего пару шагов по коридору, как из кармана Пети раздается звук вибрирующего телефона.

– Подержите, пожалуйста, – парень сгружает мне на руки свою неподъемную ношу, даже не дождавшись моего согласия.

– Петя! – из трубки раздается громогласный голос, и поскольку я стою очень близко, то слышу каждое слово из гневной тирады. – Где тебя черти носят? Ты сорок минут назад пошел в архив. Где отчеты, которые нужны мне были еще вчера?

– Я сейчас, – лицо Пети становится растерянным. – Александр Михайлович, я через три минуты буду у вас.

Парнишка хватает папки и рысью несется по коридору.

– Петя! Петя! – я тоже срываюсь на бег, стараясь не отстать от моего будущего информатора. – Ты во сколько заканчиваешь работу? – пыхтя, спрашиваю я, изображая из себя спринтера.

– В шесть, – отвечает Петя, даже не сбив дыхание.

– Тогда буду ждать тебя в кафе за углом!

Мои последние слова летят уже в спину парню, а я наклоняюсь, упираясь руками в колени и стараясь восстановить дыхание.

2

2

Ровно в шесть я занимаю позицию в кафе за углом – том самом, куда я пригласила Петю для разговора. Заказываю капучино и оглядываюсь: место уютное, с винтажными светильниками и столиками в стиле лофт. Идеально для выведывания секретов.

Петя появляется через десять минут – запыхавшийся, и снова со стопкой папок под мышкой.

– Простите за опоздание, – выдыхает он, плюхаясь на стул напротив. – Александр Михайлович опять загрузил по полной. Опять эти отчеты, согласования, встречи… У него день расписан по минутам!

– Ничего страшного, – улыбаюсь я. – Зато у меня было время придумать первый вопрос. Итак, расскажи мне все про Марго. Что между ней и Лурье на самом деле?

Петя оглядывается по сторонам, видимо, боясь, что нас могут услышать, и понижает голос:

– Она его бывшая. Но не просто бывшая – она считает, что имеет право диктовать ему условия. Постоянно приходит, скандалит, угрожает…

Я достаю блокнот и быстро начинаю делать заметки.

– А что Александр Михайлович это терпит?

– Приходится, – горестно вздыхает вихрастый парнишка. – Он, конечно, старается не обращать внимания, но это сложно.

– Ну, и почему Лурье терпит такое к себе отношение? – не унимаюсь я, чувствуя, что нащупала что-то интересное в биографии бизнесмена.

– Просто у них там какие-то тайны… – Петя осекается, краснеет.

– Какие тайны? – вкрадчиво спрашиваю я, наклоняясь ближе и стараясь не выдать азарта. – Петя, ну же, не томи.

– Ну… там… это… про его семью. Про то, что было в детстве, – он понижает голос до шепота. – Я толком ничего не знаю, но это, кажется, касается его брата.

– Брата? – я замираю. В досье Лурье не было ни слова о брате.

– Да. Они были близнецами. Но его брат погиб… в аварии, или его убили. Когда им было по 16 лет. Александр до сих пор винит себя – считает, что мог его спасти.

Чувствую, как внутри все сжимается. Вот она – настоящая тайна. Не просто какие-то аферы или отмывание денег, а тут, оказывается, настоящая трагедия.

– Марго откуда-то об этом что-то узнала и теперь шантажирует его, – продолжает Петя. – Грозится рассказать прессе, если он ее бросит.

В этот момент я чувствую, какое‑то шевеление сзади. Кто-то дергает мою сумочку, свисающую с края стула. Я резко оборачиваюсь – и вижу улепетывающего щуплого парня в кепке.

– Стоять! – кричу я. – Это что тут такой сервис?

Вскакиваю, опрокидывая стул, и несусь за воришкой. С такими физическими нагрузками, глядишь, и похудею.

– Ловите его! – ору уже во все горло, поражаясь безразличию гостей и персонала, которые с интересом наблюдают за нашим забегом.

Уже на пороге хватаю мальца за руку и дергаю на себя. Парень краснеет от усилия, пытаясь выдернуть руку, и крутится как уж на сковородке.

– Да че ты привязалась? – шипит он, когда я выкручиваю ему руку. – Я просто… посмотреть хотел… Сумочка очень интересная.

– Посмотреть? – хмыкаю, пытаясь сдержаться, чтобы не разоржаться в голос от такого объяснения. – Может, еще и примерить? Так хочешь, я тебя в бутик свожу, может, там какая-нибудь юбочка приглянется?

С разных сторон доносятся сдавленные смешки, и краем глаза я замечаю, что на нас направлены несколько телефонов. Петя вскакивает, загораживает меня собой.

– Вика, давайте без сцен, – шепчет он. – Тут охрана есть, пусть они этим занимаются, или давайте полицию вызовем.

– А где ты видишь здесь охрану? – с вызовом спрашиваю я, повышая голос и оглядываясь по сторонам. – Здесь же только любители поглазеть!

Охранник, наконец-то, отлепляется от стенки и направляется в нашу сторону с невозмутимым лицом.

– Здрасьте, – с издевкой говорю я, шутовски кланяясь в пояс, но не выпуская руку пацана. – Вы решили осчастливить нас своим присутствием?

– Слышь, – цыкает на меня. – Хорош тут представление разыгрывать.

– Ах, я еще и разыгрываю? – упираю руки в бока, от гнева забывая, что надо кого-то держать, и парнишка, воспользовавшись моей оплошностью, сразу же выскакивает на улицу. – Да вы тут все заодно? Думаю, что сто́ит написать про ваше заведение и ославить вас на всю округу!

Я наступаю на охранника, и он явно уже не рад, что вообще связался со мной.

– Ты больше здесь не работаешь! – за моей спиной возникает кругленький, румяный мужичок, который, видимо, очень спешил именно сюда.

Мужчина тычет пальчиком-сосиской в грудь охранника, и тот даже становится ниже ростом.

– Простите! Простите! Простите! – расшаркивается мужичок, прикладываясь к моей ручке. – Стоит на минуту оставить этих олухов, они тут же творят лютую дичь.

Он, наконец-то, выдыхает и преданно заглядывает мне в глаза.

– Позвольте представиться, – он галантно склоняет лысеющую голову. – Хозяин этого заведения Аристарх Викентьевич. Надеюсь, что инцидент исчерпан?

– Думаю, да, – не могу же я отказать в просьбе мужчине с таким смешным именем Аристарх. – Вот теперь точно нужно что‑то покрепче капучино. Двойной эспрессо, пожалуйста!

– За счет заведения, – подобострастно кивает хозяин кафе. – И обязательно десерт. Вы просто обязаны попробовать наши десерты.

– Десерты мне противопоказаны, – смеюсь я. – Но я просто не могу отказаться от шоколадного брауни. Душу продам за шоколад.

Петя смотрит на меня с восхищением, провожая обратно к столику.

– Вы… вы такая, смелая.

– Просто быстрая, – подмигиваю я. – А теперь продолжим. Что еще Марго использует против Лурье?

Я продолжаю допрос, усаживаясь на стул и вешая на спинку злополучную сумочку.

– Еще она знает про его мать, – шепчет Петя. – Она тяжело болела, когда он был подростком. Он бросил школу, чтобы работать и оплачивать лечение. А отец его за это выгнал из дома. Сказал, что сын должен учиться, а не «заниматься благотворительностью».

Задумчиво помешиваю принесенное нам кофе. Интересно... Перед глазами складывается картина: мальчик, который слишком рано повзрослел, потерял брата, был отвергнут отцом… Неудивительно, что он построил вокруг себя такую броню и окружил себя таинственностью.

Петя оказался весьма осведомленным мальчиком. Надо его держать к себе поближе.

Вечером, дома, раскладываю записи на кухонном столе. В голове крутятся слова Пети, а оглядываю свои заметки: безупречный вид – это защита, сарказм – щит, контроль над всем – попытка справиться с детскими травмами…

А еще я на его пальце заметила весьма интересное кольцо, которое он выразительно покручивал, когда мы с ним столкнулись. Наверное, фамильное… И снова связь с прошлым, которое он ненавидит, но не может отпустить.

– Так, хватит предположений, – одергиваю я себя. – А то я сейчас насочиняю такого, что потом сама не разгребу.

Достаю телефон и начинаю рассматривать фото Лурье, сделанное на вечеринке.

– Красавец ты, Александр Михайлович, – тихо говорю я, увеличивая изображение, проводя пальцами по экрану. – Очень красивый, но я докопаюсь до всех твоих тайн и выверну всю подноготную наизнанку.

– Добрый вечер, – говорю я, когда в телефоне раздается недовольный голос редактора. – Мне нужен анонс моей будущей статьи.

– Взяла след? – интонация начальника мгновенно меняется, когда он понимает, что запахло жареным.

– Нет. Только принюхиваюсь, но хочу, чтобы вы анонсировали мое расследование.

– Жду текст.

И я тут же отправляю редактору анонс статьи: «Александр Лурье: маска плейбоя или трагедия одиночества? Эксклюзивное расследование Виктории Липатовой. Скоро!».

В ответ на мое сообщение приходит смайлик одобрения, и я с легким сердцем отправляюсь спать.

3

3

Утро началось с того, что мой телефон взорвался от уведомлений. Анонс статьи разлетелся по сети, как искра по сухой траве. Комментарии сыплются градом: кто‑то восхищается моей смелостью, кто‑то обвиняет в желтой журналистике, а кто‑то и вовсе предрекает мне скорую гибель от рук разъяренного Лурье.

– Еще посмотрим кто кого, – говорю я, потягивая кофе и просматривая комментарии. – Зато теперь он точно меня заметит.

Офис Лурье встречает ледяным молчанием. Секретарша бросает на меня взгляд, способный заморозить даже вулкан, охранники провожают подозрительными взглядами, а сотрудники шепчутся за спиной, хорошо хоть пальцами не тыкают.

Я иду с высоко поднятой головой, как будто я тут не ради сенсации, а по важному делу.

Со своим информатором я встречаюсь у лифта. На лице явно читается смесь вины и возмущения, а в руках он судорожно сжимает очередную папку с документами, словно она может защитить его от грядущего скандала. Я приветливо улыбаюсь и машу рукой.

– Вика, что вы наделали? – возмущенно шипит он, оттаскивая меня в сторону, подальше от любопытных ушей. – Александр Михайлович в ярости! Он уже вызвал к себе пресс‑службу, требует, чтобы они опровергли все, что ты написала.

– Но я же еще ничего не написала, – пожимаю плечами. – Только анонс. И в нем нет ни слова лжи.

Я изображаю искреннее недоумение недовольством Петра.

– Да какая разница? – Петя нервно теребил край рубашки. – Он считает, что ты копаешься в его личной жизни. А Марго уже вовсю этим пользуется – звонит ему каждые пять минут, угрожает, что расскажет прессе про его брата, если он не пойдет на ее условия. А она может насочинять такого…

Ага, значит, я невольно подлила масла в огонь. Но с другой стороны… разве не этого я хотела? Чтобы правда вышла наружу? А то развели тут, понимаешь, тайны мадридского двора.

– Петя, – мягко беру его за руку, заглядывая в глаза. – Я не враг Александру Михайловичу. Я хочу показать его настоящего. Не плейбоя, не олигарха, а человека. Разве это плохо?

Он смотрит на меня с сомнением, но что‑то в его взгляде меняется. Какой же все-таки этот Петя наивный. Даже становится немного стыдно, что приходится его немножко обманывать.

– Вы правда именно этого хотите? – тихо спрашивает он.

– Конечно, – улыбаюсь я. – Ты скоро поймешь, что я не хочу ничего плохого для твоего шефа.

Именно в этот момент происходит то, чего никто не ожидал. И откуда только взялся этот клерк с подносом, уставленным чашками кофе? Я, увлекшись навешиванием лапши на уши помощника Лурье, резко отступаю назад – и бац! Поднос опрокидывается прямо на его белоснежную рубашку Петеньки.

– Ой, – выдыхает Петя, глядя на растекающееся кофейное пятно.

Клерк замирает в ужасе, а я не могу сдержать смешок.

– Ну вот, – вздыхаю я, доставая из сумки влажные салфетки. – Тебе срочно надо переодеться. Идем, я помогу тебе привести себя в порядок.

Пока я вытираю пятно, Петя бормочет что‑то про «невезение» и «злой рок», а я пытаюсь не расхохотаться в голос. Этот мальчик выглядит настолько нелепо…

Лурье появляется неожиданно, когда я продолжаю оттирать коричневое пятно с кипельно белой рубашки.

– Мама рубашки стирает? – спрашиваю я, мо́я руки.

– Ну… – парень краснеет, и тут же вытягивается в струнку. – Александр Михайлович…

Петя с красного становится белым и испуганно отходит от меня.

– Я думал, что у нас здесь мужской туалет, а не филиал редакции? – Лурье переводит насмешливый взгляд со своего помощника на меня и обратно.

– Здрасьте, – криво улыбаюсь я, глядя на великого и ужасного.

– Просто… я… это… – мямлит Петя, краснея, бледнея, и, вообще, мне кажется, что он сейчас в обморок упадет.

– У нас в редакции нет таких угрюмых личностей, – хмыкаю я, подхватывая свою сумку и направляясь к выходу.

– Стоять, – холодный голос Лурье заставляет меня остановиться.

– Это вы мне? – ох, не люблю я, когда мне приказывают.

– Вам, Виктория Липатова, – ледяным тоном произносит Александр.

Ни фига себе! Он уже и имя мое знает. У меня в этом офисе точно тариф “Вы популярны”.

– А не много ли на себя берете? – прищуриваю глаза, складывая руки на груди. – Пете вон приказывайте,

С вызовом смотрю на мужчину, который скользит по мне оценивающим взглядом, под которым мне становится нестерпимо жарко.

– Да это вы, Виктория, берете на себя столько, что вряд ли сможете унести, – глаза Лурье прожигают меня насквозь. – Вон уже и анонс своей ноши выпустила.

Сердце пропускает удар… а потом еще один.

– Нам надо поговорить, – Лурье наклоняется ко мне, и наши глаза оказываются на одной линии. – Поэтому прошу в мой кабинет.

Его голос звучит так, что вода в кране, наверное, замерзла. Я шумно сглатываю комок, подкативший к горлу, но, кивнув, иду за ним.

В кабинете он молча указывает на кресло. Я сажусь, стараясь не показывать волнения.

– Итак, – он опирается на край стола, скрестив руки на груди. – Вы решили поиграть в детектива?

– Я просто пишу статью, – с вызовом произношу я, с вызовом поднимая подбородок. – И хочу показать вас человеком со своими недостатками, достоинствами, ну и тайнами, а не какой-то статуей бездушной.

– Настоящим? – он усмехается. – Вы хотите узнать, какой я настоящий?

Его глаза сверкают, и я вдруг понимаю, что он не просто зол – он в бешенстве.

– Хочу, – шумно выдыхаю я.

И происходит невообразимое… Его рука ложится мне на затылок, и я даже не успеваю увернуться, как горячие, сухие губы захватывают мои, и мир уходит из-под ног. Чувствую, как по коже пробегает электрический разряд. Его рука такая, теплая, сильная сжимает мой затылок, и на мгновение мне хочется, чтобы это не заканчивалось.

И, как назло, в этот самый момент дверь с грохотом распахивается, и на пороге появляется Марго в дорогущем костюме, в туфлях на высоких каблуках модного бренда, с безупречной прической и пылающим от гнева лицом.

Я пытаюсь отстраниться от Лурье, но он крепко держит меня за талию.

– Александр! – кричит она, игнорируя мое присутствие. – Как ты мог допустить, чтобы эта… журналистка копалась в твоей жизни?

За ее спиной маячит Петя, пытаясь жестами донести до нас какую-то информацию, но Марго отмахивается от него, как от назойливой мухи.

– Уйди с дороги, мальчик, – шипит она. – У меня серьезный разговор с Александром Михайловичем!

Лурье вздыхает, проводит рукой по волосам и посмотрел на меня, продолжая прижимать меня к себе. В его взгляде читается: «Ну вот, начинается».

И тут… эта женщина-вамп, наконец-то, замечает руку господина Лурье на моей талии.

– Алексааандр? – голос Марго звенит от ярости и становится очень похожим на ультразвук, а глаза метают молнии. – Что это значит?

Она делает шаг вперед, цокая каблуками по паркету, как полковая лошадь. Ее взгляд мечется между моей растерянной физиономией и рукой Лурье, все еще лежащей на моей талии.

– Марго, – спокойно произносит Александр, но я чувствую, как напряжены его мышцы под ладонью, которой я невольно вцепилась в его рукав. – У нас рабочий разговор.

– Рабочий? Это теперь так называется? – визжит она, тыча на его руку. – Рабочий разговор с этой… этой коровой? Ты совсем с ума сошел?

Я пытаюсь отстраниться, но Лурье слегка сжимает пальцы на моей талии. Этот едва заметный жест заставляет меня тормознуть. Что он задумал?

– Во‑первых, Марго, попрошу без оскорблений, – тон Александра становится ледяным. – Во‑вторых, Виктория здесь по моему приглашению. И в‑третьих… – он делает паузу, смотрит мне в глаза, и в его взгляде мелькает что‑то, чего я не могу расшифровать. – Мы с Викторией помолвлены. Свадьба состоится через два месяца.

На секунду в кабинете повисает оглушительная тишина. Даже Петя за спиной Марго замирает, открыв рот.

– Дааа? – я удивленно смотрю на мужчину, намереваясь задать ему закономерный вопрос про то, что здесь происходит.

Но Александр Михайлович так выразительно на меня смотрит, что я захлопываю рот, решая, что вопросы могут и подождать.

– Что… что ты сказал? – женщина бледнеет, потом краснеет, ее губы дрожат. – Александр, это какая‑то шутка? Ты же не можешь… ты не можешь так со мной поступить!

– Я могу и поступаю, – отрезает Лурье. – Наши отношения давно в прошлом, Марго. Пора это признать.

– В прошлом? – она делает еще шаг в нашу сторону, сжимая кулаки. – Да ты же сам говорил, что мы просто взяли паузу! Что тебе нужно время разобраться в себе! А теперь вдруг – помолвка? За одну ночь?

– Время я потратил с пользой, – сухо отвечает Александр. – И разобрался.

– Это все она! – Марго тычет в меня пальцем. – Эта журналистка! Она тебя околдовала, запудрила мозги! Ты не можешь жениться на ней! Ты ее даже не знаешь!

– О, я знаю достаточно, – Лурье чуть поворачивает голову ко мне, и на его губах появляется едва заметная улыбка. – Более чем достаточно.

Я застываю. Что это за игра такая? Мысли путаются, а сердце колотится как сумасшедшее.

– Ты лжешь! – кричит Марго. – Ты не можешь так поступить со мной после всего, что было! После того, что я знаю! Я расскажу всем про твоего брата, про мать, про все!

Лицо Александра на мгновение искажается болью, но он быстро берет себя в руки.

– Рассказывай, – пожимает плечами, стараясь казаться беспечным. – Я сам собирался это сделать. В конце концов, люди имеют право знать правду о человеке, который ведет открытый бизнес. Но угрожать мне больше не сто́ит, Марго. Это последнее предупреждение.

– Ты… ты… – она задыхается от ярости, сжимает и разжимает кулаки. – Ты пожалеешь об этом, Александр! Ты еще приползешь ко мне на коленях!

– Сомневаюсь, – холодно отвечает он. – Охрана уже ждет тебя у выхода. Не заставляй их применять силу.

– Я этого так не оставлю, – шипит разъяренная женщина. – А ты, свиноматка…

– Пошла вон, – голос Лурье звучит тихо, но Марго замолкает, а у меня по спине бегут мурашки.

Марго бросает на меня испепеляющий взгляд, разворачивается на каблуках и стремительно выходит из кабинета, так и недоговорив то, что ей хотелось мне сказать. Дверь с грохотом захлопывается, и я подпрыгиваю от этого звука.

Петя, который все это время стоял в оцепенении, делает шаг вперед:

– Александр Михайлович… а вы, правда… помолвлены?

Лурье, наконец, отпускает мою талию, отходит на шаг и проводит рукой по волосам.

– Нет, Петя, – говорит он, глядя мне в глаза. – Пока нет. Но это лучший способ остановить Марго. Только об этом никто не должен знать.

Петя утвердительно кивает и тихо выскальзывает за дверь, а мы остаемся одни.

Я молчу, пытаясь осознать все, что только что произошло. В голове крутятся вопросы: зачем он это сказал? Почему выбрал именно меня? И что будет дальше?

– Ну что, невеста, – Александр слегка улыбается, и в этой улыбке есть что‑то тёплое, почти настоящее. – Еще хочешь про меня писать?

– Ага, – выдыхаю я. – Только что сейчас это было?

– Ты же хотела узнать меня настоящего? Знакомься.