Текст книги "Невеста для Москвича (СИ)"

Автор книги: Лера Крафт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Преследование

Столица встретила нас дождливой погодой. Уставшие и замерзшие после жаркой страны, мы быстро пересели в автомобиль, который уже ждал нас с водителем, который широко улыбнулся и поприветствовал нас.

Стас сел спереди, а мы с Анечкой удобно расположились позади. Москвич быстро переключился на рабочие моменты, включив свой телефон. Всю дорогу до дома он удалённо разрешал дела фирмы, обещая собеседникам, что скоро будет. А это значит, что мы вернулись в реальность.

Трасса была полупустынной, поэтому я рассчитывала в ближайшее время быть дома. Закрыв глаза и решив немного вздремнуть, я почувствовала резкое торможение и занос.

– Стас, что случилось? – резко открыв глаза, было понятно, что в машине царило напряжение.

Водитель сосредоточился на дороге и зеркале заднего вида. Я обернулась и увидела черную тонированную иномарку, которая ехала в опасной близости от нас.

– Саша, гони. – услышала я только от Стаса.

– О боже, Стас, да что происходит? – истерика начала накрывать моё сознание.

– Всё нормально, пристегнись и следи за дочерью. – скомандовал москвич.

Я тут же повиновалась и приблизилась к детскому креслу. Волна паники накрывала ещё больше при виде детского беззаботного личика. А что, если я не увижу больше дочь? Дурные мысли, одна за другой заполняли мозг.

Машина, между тем, продолжала преследование. Мужчины спереди обсуждали план, как оторваться от такой настойчивой погони.

– Можно разогнаться на повороте. – предложил водитель.

– Нет, тогда мы сорвемся в кювет. Мы не можем так рисковать. С нами Марианна и ребёнок. – обречённо сказал москвич.

По их разговору было понятно, что у преследовавшей нас машины было преимущество. На полосе обгона автомобиль поравнялся с нашим и резко повернул в право. Сильный толчок и шумный стук прозвенели на всю машину. Я вскрикнула от испуга, Аня заплакала. В этом хаосе водитель и Стас оставались собранными и сосредоточенными. Они продолжали поддерживать друг друга и строить план для того, чтобы скрыться из поля зрения. Водитель, несмотря ни на что, вёл уверенно подбитый автомобиль.

Я постаралась успокоить дочь, достав из сумки соску. Нежно разговаривая с малышкой, услышала, как дрожит собственный голос. Я озиралась вокруг, держа детскую крохотную ручку в своей. Преследовавшая нас машина ехала сзади, немного сдав позиции.

Стас звонил своей охране, чтобы навстречу нам выехало подкрепление. Его голос был сосредоточен. Но за казавшимся спокойствием скрывалась тревога. Я хорошо знала мужа. Было понятно, что Селиванцев боится. Но не за себя. А за меня и дочь.

"Хоть бы успели, хоть бы успели" – не переставая молила я о том, чтобы охрана вовремя доехала до нас.

Автомобиль увеличил скорость на прямой трассе.

– Через сколько километров населённый пункт? – спросил водитель, не отрываясь смотреть на дорогу.

– Через 20 километров надо повернуть направо, там и скроемся. – Стас смотрел на карту навигатора и планировал тактику действий.

Через несколько минут показалась вывеска населённого пункта, водитель резко развернул машину в его сторону. На дороге было больше машин, благодаря которым мы могли варьировать свое положение.

Обернувшись, я увидела чёрное авто, которое было позади нас за несколько машин. Эта заминка позволила нам увеличить разрыв ещё больше.

На карте Стас нашёл укромное место между домами, куда и оперативно направлял водителя. А тот, следуя командам хозяина, профессионально их выполнял. Их совокупная операция позволила нам скрыться между домами. Водитель быстро припарковался и выключил фары. Мы затаились.

Вокруг было тихо. Сновали люди, но погони не наблюдалось. Стас снова позвонил охране:

– Где вы? Хорошо, это близко к нам. Сейчас я скину геолокацию. – москвич облегчённо выдохнул. Это означало, что помощь приближается.

– Стас, ну что, где охрана? – озадаченно спросила я.

– Они уже близко, не волнуйся.

Аня как будто чувствовала всеобщее волнение и отказывалась спать. Малышка постоянно елозила в автомобильном кресле.

Через несколько минут затишья, мы решили выдвинуться навстречу охране. Черной машины нигде не было видно. Значит, мы оторвались совсем.

Стас договорился встретится со своими людьми на перекрёстке. Поэтому мы снова выехали на трассу, чтобы поскорее добраться до пункта назначения, где нас ждали сотрудники москвича. Оставалось километров пять до нужной точки, я уже успокоилась.

Обернувшись назад, вдалеке я заметила черную точку, которая приближалась к нам с большой скоростью.

– Стас, та машина, она сзади!

Москвич с водителем начали резко крутить головами по зеркалам.

– Да, это снова он.

– Кто он? – истерично спросила я.

– Думаю, что это Максим. – задумчиво ответил москвич.

Чёрный автомобиль тем временем нагонял нас, несмотря на то, что наша машина увеличила скорость. Я молила бога, чтобы мы успели доехать до пункта, где нас уже ждали. Но водитель чёрного автомобиля как будто чувствовал, что нужно поторопиться. Он выехал на встречную полосу и поровнялся с нами. Эта опасная близость не сулила ничего хорошего. Я инстинктивно приблизилась к детскому креслу и вжалась в сидение.

Послышался треск разбитой фары. Преследовавшая нас машина начала на большой скорости соприкасаться с автомобилем, где ехали мы. Ещё стук, и ещё один. Чёрный автомобиль не собирался останавливаться. Впереди ждал крутой поворот. Это стало надеждой того, что преследователь даст передышку. Но он не сбавлял скорости, а круто вписался в поворот одновременно с нами. На большой скорости машина въехала в нас. Сильный толчок и наш автомобиль выехал в кювет, перевернувшись.

– Марианна, Марианна. – открыв глаза, я услышала голос Стаса.

Вокруг темнота и сильно ноет плечо.

Сознание тут же нарисовало образ дочки. Я постаралась повернуть голову к её креслу, но оно было пусто.

– Где? – только и смогла я произнести.

– Марианна, дай мне руку, скорее. – Стас был уже на улице и старался освободить меня из оков разбитой машины.

Я почувствовала, что мне что-то сильно впилось в область живота. Тут же вспомнила, что это ремень безопасности. Именно он удержал моё тело от ударов. Я потянула руку к замку и щелкнула. Освободившись от удерживающего ремня, я могла немного сдвинуться. Задняя часть, где сидела я, была сильна помята и деформирована. Поэтому вылезти было трудно.

Наконец-то я увидела руку Стаса. Ухватившись за неё, как за спасательную соломинку, получилось сдвинуть тело. Где-то вдалеке был слышен детский плач.

– Аня, что с Аней?

– С ней все в порядке, она не пострадала.

Стас медленно двигал моё тело в сторону улицу, пока я полностью не была свободна.

– Как ты, где-то болит? – москвич озабоченно ощупывал моё тело.

– Всё в порядке. Только плечо ударила.

– Идти можешь?

– Да. – с поддержкой Стаса я встала и увидела, как водитель стоял поодаль с Анной на руках.

Москвич помог мне отойти на безопасное расстояние от машины. Плечо ещё ныло, но в остальном тело было в порядке. Я спешила догнать водителя и взять на руки дочь.

– Что мы будем делать? – я озиралась вокруг.

– Нам надо уходить отсюда. Он где-то рядом.

Вокруг были кусты, домов видно не было. Я обернулась на трассу, там собиралась пробка из машин после нашего падения в кювет.

– Может, нам вернуться на трассу? – предложила я.

– Нет, ни в коем случае. Он где-то там.

– Ты думаешь – это Максим?

– Я уверен, что это он. Настойчивости ему никогда не занимать. – печально произнёс Стас.

Я посмотрела на москвича. В уголках глаз мужчины залегли мелкие морщинки от большого стресса.

Мы перешли на бег. Стас все это время держал меня за руку. Впереди бежал водитель, на руках которого была наша дочь.

– Нам нужно двигаться на восток, к охране. Черт, сеть не ловит. – Стас пытался дозвониться до своих людей.

Мы перешли большую поляну с кустарниками и оказались на грунтовой дороге. Осмотревшись вокруг, мужчины стали думать, по какому пути лучше пойти.

Сзади послышались резкие тормоза машины. Обернувшись, мы увидели знакомую нам машину тёмного цвета с тонированными стёклами. Бежать было некуда, особенно с ребёнком на руках. Стас невольно сжал крепче мою руку.

– Марианна, возьми дочь. – спокойно сказал Стас, переглядываясь с водителем.

Я молча повиновалась и забрала ребёнка в свои руки. В теле начинала бить предательская нервная дрожь.

Дверца чёрного автомобиля открылась, оттуда вышел Максим.

– Стас, от меня все равно не убежишь, можешь не стараться.

Мужчина зло выкрикивал каждое слово, подходя к нам ближе. В правой руке он держал пистолет. Стас вышел вперёд, заграждая меня и дочь своим телом. Водитель сунул руку за спину, где я увидела торчащий за ремнем пистолет.

– Ну вот мы и встретились. – Максим зловеще улыбался, остановившись на небольшом расстоянии от нас.

– Чего ты хочешь? – зло выкрикнул москвич.

– Ну как же, мы же друзья, Стас. Ты должен понимать, что я хочу расплаты.

– Расплаты? Какой? Тебе никто ничего плохого не сделал. – Селиванцев был напряжен.

– Никто ничего не сделал? – зло повторил Максим. – Я лишился миллионов, потерял все, что у меня было. Я работал на тебя долгие гребанные годы, прикрывая твою задницу. А ты, что сделал ты? Нашёл эту девку и пустил все планы коту под хвост.

Максим эмоционально жестикулировал, размахивая пистолетом. Стас вытянул руки вперёд, показывая, что он безоружен. Он явно пытался успокоить бывшего друга.

– Макс, она здесь совсем не причём. Отпусти Марианну с ребёнком. Давай поговорим по мужски.

– Отпустить твою женушку? Ну уж нет. – Максим ехидно улыбнулся. – Ведь именно она – причина всех моих бед.

– Ты сам выдумал себе виноватых. Это только дело наше с тобой. Остальные не при чем. – Станислав все ещё делал попытки освободить меня и Анну

– Да, это наше с тобой дело. Но раньше у тебя не было слабой точки. Всё знали, что Стас Селиванцев бессмертен. А теперь у тебя есть ахилесова пята. И это она!

Макс грозно направил дуло пистолета в мою сторону. Он выкрикивал каждое слово членораздельно и со злостью, пытаясь донести до москвича свою миссию.

– Мы все сможем повернуть назад, ты же мне как брат. – Стас изменил разговор, пытаясь вывести его в дружественное русло.

– Не пытайся меня задобрить. Стас, я слишком хорошо тебя знаю, и просчитываю каждый новый ход. Я перестал быть твоим братом, когда ты не стал меня слушать. Нам нужно было породниться с Катиной семьёй, и ты прекрасно это понимал! Но ты женился на первой попавшей тебе девке, чтобы избежать свадьбы с Катей. Кстати, а твоя Марианна знает, что именно по этой причине ты на ней женился.

Стас незаметно закрыл меня своей спиной от направленного дула пистолета. Но Макс приказал ему отойти. Он хотел видеть меня.

– А, Марианна? Ты знала, что твой муженек просто воспользовался ситуацией с твоим отчимом? Он решил жениться на тебе, лишь бы избежать брака с Катей. Ты просто разменная монета для него, как и все мы. – Максим высказывал мне все, что думает.

В моей душе теплилась надежда, что это неправда. Я смотрела на затылок москвича, стараясь не верить вооруженному мужчине.

– Это неправда. – спокойно произнёс Стас.

– Ну да, конечно. Что ты ей заливал? Клялся в вечной любви? Ты не способен любить.

Вдали послышался шум полицейских машин и скорой помощи. Нас наверняка искали. Ведь машина так и осталась лежать в кювете.

Максим на секунду отвлёкся на вой сирен и повернул голову в их сторону. В это время водитель полез за оружием. Максим почувствовал опасность и резко повернул голову, нацелив дуло пистолета снова на меня и дочь. Вдруг прогремел хлопок. Стас оперативно среагировал и кинулся на перехват летящей в меня пули всем своим телом. Я увидела как тело москвича упало навзничь. Потом хлопок и ещё хлопок.

Ранение

Я сидела на корточках, бережно прижимая дочь к себе. В ушах была мимолетная тишина от оглушающих хлопков. Наконец придя в себя, я оглянулась: водитель бежал к лежащему на земле Стасу, Максим распластался на траве.

– Стас, о Стас. – я подбежала к москвичу. Он лежал с закрытыми глазами. Рубашка мужчины была вся в крови.

Водитель прижимал руками рану, чтобы остановить кровь. Он быстро пощупал пульс москвича.

– Он жив. Надо дождаться скорой помощи.

– Стас, очнись, пожалуйста. – на глазах выступили слезы отчаяния. Муж не слышал меня и не откликался.

Я сильнее прижала к себе дочь, стараясь докричаться до москвича. Водитель показал мне, где надо зажать рану. В это время мужчина убежал в поисках помощи.

– Стас, милый, открой глаза. – слезы так и лились из глаз. Я не могла их утереть. Одной рукой держа дочь, а другой – затягивая рану мужа.

Я посмотрела в сторону Максима. Он так и лежал навзничь. Мужчина был мёртв. Когда он всадил пулю в Стаса, водитель выстрелил два раза в Максима. Вот так нелепо кончилась жизнь этого человека, который решил покончить с нашей семьёй.

Сирены спасательных машин были все ближе. Лицо Стаса становилось ещё больше бледным.

– Стас, ну пожалуйста, не бросай нас. – шептала я в надежде, что москвич откроет глаза. Но чуда не происходило.

Внутри начинала бить тревожная дрожь. Стас не отвечал на мои слова и никак не реагировал. Пятно на рубашке становилось большего размера. Вдали послышался хруст веток и показался водитель в окружении других мужчин. Я сразу догадалась, что это охрана. Мужчины бегом бежали к Стасу.

Они сразу подключились к делу. Один из сотрудников снял повязку с руки и приложил к ране москвича. После чего место перетянули кожаным ремнем. Мужчины оперативно взяли Стаса и понесли к машине скорой помощи, которая никак не могла проехать сквозь густые поросли кустарников.

Водитель помог мне встать и взял на руки дочь.

– Спасибо. – в моих глазах стояли слезы, я смотрела на водителя с благодарностью.

– Всё будет хорошо. Он выживет. – водитель обеспокоенно посмотрел на меня.

Было понятно, что жизнь Стаса висит на волоске. И сейчас все зависит, насколько быстро его доставят в больницу. Каждая секунда была дорога.

Скорая машина уже ждала москвича. Его положили внутрь, а врачи сразу начали подключать приборы.

– Вам лучше поехать домой. Ребята вас отвезут, а я останусь с шефом. – водитель Саша торопился в машину скорой.

– Нет, я не оставлю мужа.

– Послушайте, вам и ребёнку нужно отдохнуть. Станислав под надёжной охраной.

У меня не было оснований не доверять этому мужчине, который несколько минут назад спас наши жизни. Медлить больше нельзя. Я согласилась уехать с Аней домой. Из машины я позвонила Галине и сказала, что мне нужна её помощь с малышкой.

Приехав домой, я увидела обеспокоенное лицо домработницы. Она догадалась, что произошло нечто ужасное.

– Я ждала вас несколько часов назад. Где вы были? А где Станислав? – Галина обеспокоенно озиралась в поисках своего начальника.

– Галина, он в больнице. На нас напали.

– Бог ты мой. – домработница села на пуфик в гостиной и перекрестилась.

– Я не знаю, что со Стасом. Поэтому мне срочно нужно возвращаться в больницу. Ты посидишь с Анечкой?

– Да, да, конечно. – домработница заплакала, утираясь подолом фартука.

– С ним все будет хорошо. – я присела к Галине и вкратце обрисовала ситуацию с нападением. Женщина была напугана, но тут же собралась, видя, что нужна её помощь с ребёнком.

Умывшись и переодевшись я зашла в детскую. Анечка заснула после тяжёлого дня. Смотря на её милое личико, я видела перед собой лицо Стаса. Он защитил нас с дочкой своим телом. А ведь на его месте могла быть я, или чего хуже – наша дочь.

Тряхнув головой, я попыталась отмахнуться от тревожных мыслей, настраивая себя на то, что Стас поправиться.

В удобных джинсах, свитере и хвостиком я напоминала себе маленькую девочку. Позитивного настроения от отдыха не осталось и следа. Только лёгкий загар напоминал об этих счастливых днях.

Машина продолжала ждать у дома. Сев в салон, я набрала номер Юрия Селиванцева.

– Это Марианна, жена Стаса.

Отец москвича сразу понял, что мой звонок не сулит ничего хорошего. Ведь я никогда не звонила сама ему. Всё вопросы решались через москвича.

Он сразу обеспокоенно спросил про внучку. Обрисовав всю ситуацию, я выдохнула. Было трудно даже вспоминать момент погони и стрельбы. До сих пор ощущение скованности и страха не покидало.

Селиванцев-старший быстро сориентировался и сказал, что тоже выезжает в больницу. В его голосе сквозила тревожность, несмотря на всю мужественность и власть этого человека. Единственный сын был для него смыслом жизни. И хотя он редко говорил о своих чувствах, Стас и все окружающие знали это.

Больничные стены навевали тоску, время тянулось медленно. После моего приезда прошло уже два часа. Стаса забрали в операционную врач пока не возвращался к нам. Ожидание не давало ощущение покоя. Водитель и охрана рассредоточились по периметру коридора. Облокотившись на стену, я наблюдала, как Юрий Селиванцева снует по коридору как маятник. Его жёсткая походка звонко отдавалась по скрипучему полу. Мужчина подключил все свои связи, в результате главный врач больницы стремительно побежал в операционную. Но и он так и не возвращался.

Инна приехала с Юрием. В начале женщина попыталась успокоить мужа, но видя, что её уговоры бесполезны, осталась молча стоять в стороне.

Холодная стена больницы передавала мне сквозь кожу страх, который витал в помещении. Я боялась вердикта врача и одновременно ждала его появления. Время тянулось медленно. Стрелки на часах, которые висели над дверью, казалось, замерли и прекратили свое движение.

– Как ты, Марианна? – ко мне подошла Инна.

– Я... я нормально. – сглотнув комок подступающих слез, соврала я.

Инна подошла ближе и молча обняла меня. Всё было понятно без слов. Эта одна боль и переживание за родного человека объединяло присутствующих.

Двери, соединяющие приёмный покой и операционные, открылись. К нам вышел высокий крупного телосложения мужчина, облаченный в медицинский халат и шапочку. Юрий Селиванцев сразу сделал шаг навстречу врачу.

– Ну что?

– Мы сделали все, что могли. Но он в крайне тяжёлом состоянии. Эту ночь ещё посмотрим, она будет показательной.

Врач посмотрел прямо в глаза Юрию. Мужчины поняли без слов, что ситуация непредсказуемая.

А что если Стас не выживет? Как же так? Я же не смогу без него. Я же так люблю его. Я же не успела так много сказать москвичу о своих чувствах.

Мысли крутились в голове, смещая друг друга с бешеной скоростью. Я посмотрела на Инну, в глазах женщины блестели слезы. Вердикт врача совсем не вселял оптимизма. Я подвинулась к Инне и обняла её. Мы тихо заплакали, утыкаясь в плечи друг друга.

Юрий тихо пообщался с охраной, оставив только двух человек.

– Марианна, мои люди отвезут тебя с Инной по домам. Я побуду здесь ночью. – Селиванцев-старший менялся на глазах. После новости о сыне он как будто постарел на глазах. Круги под глазами и сильно напряжённые мышцы лица и шеи выдавали напряжение мужчины.

– Мне надо покормить дочь. Но я обязательно вернусь. – заверила я.

Инна поцеловала мужа. Только сейчас я обратила внимание, насколько они подходят друг другу, как трепетно оберегают относятся к своей второй половинке.

Дом встречал одиноким сиянием света в гостиной. Остальные комнаты померкли в мраке. Входя в холл, я остро почувствовала одиночество, отчаяние и такую боль, что хотелось выть. Без Стаса я не смогу прожить и дня.

Присев на подножие лестницы, я вспомнила, как москвич целовал меня в своём кабинете, как мы занимались любовью в спальне и как игриво он вёл меня по лестнице. Слезы одиноко капали на пол. Я не могла поверить, что вот так, в одночасье, я лишаюсь любимого человека, с которым провела незабываемые дни на побережье.

– Вы вернулись? – Галина спускалась по лестнице.

Я смахнула свои слезы, чтобы домработница не поняла, насколько критичное положение.

– Да, сейчас пойду к дочке.

Галина спустилась и внимательно посмотрела на меня. Женщина сразу все поняла, не надо было и говорить лишних слов. Она заплакала тихо и горько.

– Со Стасом все будет хорошо. Слышите? Надо верить и он скоро поправится. – я попыталась успокоить Галину.

– Что сказали врачи? – сквозь слезы промолвила женщина.

– Они сказали, что эта ночь станет показательной, как будут дальше развиваться события. Юрий остался в больнице. Я сейчас займусь дочерью, а потом снова поеду к Стасу.

– Вам надо поспать. Посмотрите, вы же вся измученная. – критично посмотрела на меня Галина.

Я подошла к зеркалу. Действительно, передо мной стояла измученная женщина с осунувшимся лицом и кругами под глазами. О недавнем отдыхе можно было судить только по загорелому цвету кожи. В остальном было ощущение, что я уже неделю не спала.

– Да, я немного вздремну. Ты права. – я с благодарностью обняла Галину и поднялась наверх.

Дочка лежала тихо и наблюдала, как под музыку крутится мобиль из ярких игрушек над кроваткой. Я взяла малышку на руки. Как же она похожа на Стаса – те же глаза, слегка вздернутый носик и даже похожая родинка на щеке. Боль от возможной потери терзала сердце ещё больше при взгляде на Анну.

Укладывая ребёнка спать, я сама вздремнула на тахте рядом с колыбелью. В детской было ощущение спокойствия. Как-будто эта комната была защитой от насущных проблем.

Даже во сне я видела Максима, который пробирается за мной по кустам. Он зло смотрит на меня, достаёт оружие и стреляет в упор.

Я проснулась и села на постели. Не успев даже переодеться с вечера, я так и легла – в джинсах и свитере. Стало жарко не только от одежды, но и ночного кошмара.

Я встала с постели и посмотрела на Анечку. Дочь мирно спала в колыбели. На часах значилось три часа ночи.

Выйдя из детской, я зашла к Галине. Женщина спала. Положив записку и радионяню, я вышла из комнаты и направилась в больницу.