Текст книги "Невеста для Москвича (СИ)"
Автор книги: Лера Крафт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Новая жизнь
Мне некуда было идти, денег было совсем немного. Вернуться домой? Невозможно. Ахмед и мама не переживут такого позора и жизнь моя станет ещё хуже прежней. Хотя и сейчас она не была счастливой. В голове путались мысли от того «Куда мне идти?» до «Как моя подпись оказалась на тех документах?».
Единственный человек, которого я хорошо знала в столице – это Ромео. Я добралась до автобусной станции и позвонила однокурснику.
– Андрей, мне очень нужна твоя помощь... – всхлипывания заглушали мой голос.
– Марианна? Что случилось? Где ты?
– Я на станции. Меня выгнал муж.
Ромео быстро сориентировался и сказал – оставаться на месте. Пока я ждала сокурсника, у меня было много времени подумать. От жалости к самой себе слезы лились ручьём. Внутри станции было мало народу. Поэтому я могла спокойно утирать свои слезы, чтобы никто не видел.
Ромео был одет в свою замшевую куртку, а на шее виделся черно-серый шарф, который как-будто отражал мрачные события моей жизни.
– Уф, вот где ты. – Андрей смахнул с кудрявой шевелюры капли дождя, который начал морочить на улице.
– Извини, что я тебя вот так неожиданно вырвала из дома в такую погоду... Но мне больше не к кому обратиться.
– Ну что ты, все нормально. Неужели он смог выгнать тебя? Как так? Почему?
Мне нечего было ответить на многочисленные вопросы Андрея. Ведь я и сама не понимала, почему так внезапно колесо фортуны отвернулось от меня. Ведь я только начала верить в наше счастливое будущее со Стасом.
– Ладно, поехали ко мне. Сейчас возьмём такси. Это что – все твои вещи? – Ромео посмотрел на одиноко стоящую на полу сумку и понял, что все ещё хуже, чем он думал.
Дождь усиливался. Сквозь запотевшие стекла такси, было видно, как во тьме стекают капли. Они напоминали мои слезы, которые не переставали появляться от воспоминания о том, как Стас не дал мне объясниться и просто выгнал в никуда.
Через час мы наконец доехали до квартиры Андрея, которую он снимал в спальном районе. На третьем этаже располагалось уютная однушка, где умещался диван и многочисленные мольберты художника. Обстановка помещения ярко характеризовала Ромео – небольшой хаос в купе с романтическими рюшами на занавесках и бабушкиными покрывалами. В квартире не было лоска и роскоши, но я сразу почувствовала себя комфортно.
– Будь как дома. Сейчас что-нибудь приготовлю на ужин, ты, наверное, проголодалась. – Ромео быстро убирал разбросанные вещи по пути на кухню.
– Да, не отказалась бы перекусить.
– Отлично, тогда ты располагайся. – Андрей открыл двустворчатый шкаф в комнате. – Так-с, посмотрим. Вот, эти две полки можешь забирать и вешалки свободные.
– Андрей, не надо. Мои вещи могут полежать и в сумке. Тем более, я надеюсь, что в скором времени что-то придумаю.
– Марианна, жилье в столице снять – очень дорого. Ты не потянешь. Мне помогает мать. Поэтому живи, сколько хочешь.
Я прекрасно понимала, о чем говорит Ромео. Моя ситуация была незавидной. Одна, почти без денег, в крупном мегаполисе.
За поздним ужином из макарон и пары сосисек, я рассказала сокурснику всю свою историю замужества. Больше не было сил скрывать, надо было выговориться. Да и не в праве я была лгать человеку, который меня спас от голода и холода на улице.
Андрей молча слушал рассказ, не в силах поверить, что вот так просто можно было продать меня незнакомому человеку. Мы говорили до самой ночи, заснув, облокотившись на кухонный стол.
Всё следующие дни Ромео был рядом. В Институте и так многие считали, что мы пара. А уж, когда мы стали вместе уходить и приходить в учебное заведение, то сплетни поползли с новой силой. Но Ромео с невозмутимым видом просто был рядом.
– Марианна, у меня есть идея, как наладить твоё финансовое положение. – через несколько дней сокурсник выдвинул идею.
– Правда? Есть вакансия? – с надеждой спросила я.
– Да, есть. И она идеально тебе подойдёт. – оживленно проговорил Ромео. – У меня есть знакомый, ну как знакомый... партнёр. В общем, он – француз. И у него своя галерея. Иногда он делает мне заказы на картины, которые выставляет под своим именем, а потом продаёт. Комиссия не плохая, жить можно.
– Но это же нечестно. – начала я, но тут же спохватилась, что в жизни и так много несправедливости.
– Для таких начинающих художников, как мы, это золотая жила. Поверь. – Андрей с живым энтузиазмом начал доказывать праведность этого действия.
– Ладно, сдаюсь. – засмеялась я, и тут же добавила серьёзным тоном. – Тем более, у меня совсем нет выбора. Я согласна, лишь бы ему понравились мои картины.
Через 3 дня Ромео смог организовать встречу с французом. Его звали Луи. Это был импозантный мужчина лет сорока, слегка худощавого телосложения и активной мимикой. Он внимательно посмотрел мои наброски и улыбнулся.
– Да, моя фрейлин. У вас определённо талант. Мне нравится стиль, таинственная экспрессия. Я готов сделать заказ.
Вот так легко и быстро я получила свою первую в жизни работу. Ещё через несколько дней я отвезла наброски картины Луи и получила задаток.
Я полностью сосредоточилась на работе. Луи дал задание нарисовать бушующее море с тонущим кораблём. Эта картина полностью отражала моё внутреннее состояние. А ведь Стас сравнивал мои глаза с цветом моря. Вот как-раз вода не спокойна. А тонущий корабль можно сравнить с моей любовью, которая потонула в один миг.
Руки сами тянулись к нужным красками и делали уверенные мазки. Полотно было завершено за одну ночь. Оно отражала масштаб трагедии и боль... мою боль.
– Ого, вот это шедевр. – Ромео посмотрел на моё невыспавшееся лицо, а потом снова перевёл взгляд на картину. – Ты что, за одну ночь это сделала?
– Да, ещё не ложилась. Хорошо, что сегодня суббота, смогу днем прилечь.
– Она гениальная! Марианна, я восхищаюсь твоим талантом!
– Спасибо, Андрей. Я очень надеюсь, что у меня получится заработать денег и снять квартиру. – виновато произнесла я. – А то нам тут тесно, и ты совсем не высыпаешься на кресле.
Со времени как я поселилась у Ромео, он как настоящий джентльмен отдал мне свой диван, а сам переселился в раздвижное кресло. Оставшуюся часть небольшой комнаты занимали наши мольберты, кисти и краски. В свободное от учёбы время мы успевали поболтать и помечтать о счастливом будущем.
В понедельник я пропустила учёбу и отправилась в галерею, где был Луи. Одетый в белый классический джемпер и брюки со стрелками, француз выделялся своими педантичными манерами во всем. Он долго всматривался в мою картину, что внутри меня появился тревожный звоночек. Но наконец Луи произнес:
– О, моя фрейлин, это чудесно! Нет, превосходно!
– Я так рада, что вам понравилось.
– Понравилось? Да я в восторге! Какая экспрессия чувств, страсти и боли. В этой картине так много всего. – француз не переставал ходить вокруг полотна, заложив руки на груди.
– Спасибо. Я очень старалась. И она действительно отражает чувства.
– У вас талант, Марианна. Вы способны нарисовать не просто картину, а сделать чувственное произведение искусства. Поверьте, я видел много художников, но не каждый может воссоздать такую экспрессию переживаний. – Луи перевёл взгляд от картины на меня и с не меньшей наблюдательностью стал всматриваться. – Андрей говорил, что вам нужна постоянная работа. Считайте, что вы её получили. Я дам вам постоянные заказы.
От радости и ощущения полного счастья меня замутило. Я чувствовала, как ноги стали ватными, а в голове появилось лёгкое головокружение. Постоянная работа, я спасена.
– Марианна, с вами все в порядке? Вы побледнели. – француз с беспокойством посмотрел на меня.
– Да, все хорошо. Мне надо на воздух. Просто, бессонные ночи и напряжение сказались. – я дотронулась рукой до лба, на котором выступила испарина. Мне было жарко, не хватало воздуха.
Луи передал мне оставшуюся часть денег и тему задания на следующий раз. Теперь мне было дано достаточно времени для написания картины. Я выскочила на улицу, попутно застегивая пальто. Сильно мутило и сперло дыхание в груди. Я вдохнула воздух, ещё и ещё. Вспомнив, что с утра совсем ничего не ела, я зашла в первое попавшееся кафе и заказала кофе с большим гамбургером. От сытной еды в животе наступило облегчение, а тёплый напиток позволил, наконец, расслабиться.
Из окна кафе были видны прохожие, которые сновали по своим делам в спешке, не замечая утреннего солнца, которое появлялось все реже, и безоблачного неба.
Я залезла к себе в сумочку и тихо пересчитала деньги, которые получила за работу. Их было достаточно, чтобы снять квартиру и позволить жить пару месяцев.
Вернувшись в квартиру, я увидела Ромео, который работал над своей картиной.
– Ну как дела? Получила свою первую зарплату? – Андрей с весёлой улыбкой крутился в кресле в ожидании последних новостей.
– О да! – я показала сокурснику первую добычу – купленную пиццу и бутылку красного вина. – Как раз отметим. Мне предложили постоянную работу.
Завизжав от удовольствия, я станцевала победный танец. Ромео тут же присоединился в этом порыве радости.
– На неделе найду квартирку и съезду. – уютно расположившись на кухне с сокурсником мы стали мечтать.
– Не спеши, ты вовсе не мешаешь мне. Живи, сколько хочешь, а деньги подсобирай.
– Нет, я не могу тебя больше стеснять. Ты и так много сделал для меня. И, поверь, я никогда этого не забуду. – я действительно была безмерно благодарна своему другу.
До ночи мы обсуждали новые идеи и проекты. За новой работой и учёбой я пряталась от мыслей о москвиче. Мне часто снилась наша ночь страсти и обожания. Во сне я вновь ощущала дыхание Стаса на себе, прикосновение его губ.
Вставая с утра полностью разбитая и невыспавшаяся, я налила большую кружку растворимого кофе. Не успев сделать глотка, в животе сильно забурлило, а комок тошноты поступил к горлу. Срочно отправившись в туалет, меня вырвало. Наверное, простуда или вирус. Я тщательно ополоснула лицо холодной водой, чтобы хоть как-то прийти в себя. Пора собираться на учёбу, я и так в связи с новой работой стала не успевать сдавать зачёты.
– Ты в порядке? – Андрей внимательно посмотрел на меня, дожевывая свой бутерброд. – Бледная ты какая-то.
– Плохо себя чувствую.
– Лучше останься сегодня дома. Конспекты спишешь у меня потом. – предложил Ромео.
– Да, наверное, ты прав.
Всю следующую неделю я боролась со своим недомоганием, искала квартиру и сдавала зачёты. Недалеко от дома Ромео, в том же районе сдавалась однушка. Не раздумывая долго, я сняла эту квартиру. Старая мебель, комфортная кровать и кухонный уголок – все что нужно, было на месте. Я начинала новую взрослую жизнь.
Не одна
Через месяц я смогла закончить вторую картину. Луи был доволен выбором ракурса и использованных оттенков. Это была осенняя палитра леса, которая выражала надежду на светлое будущее.
– Она великолепна! – Луи кончиками пальцев дотронулся до полотна.
– Я старалась. – застенчиво произнесла я.
– Марианна, в будущем вы станете великой художницей. Кстати, первая картина была продана гораздо дороже первоначальной цены. Поэтому я увеличил ваш гонорар.
– Луи, вы не представляете, как выручаете меня. Мне сейчас очень нужны средства. – призналась я.
– Мне нравится ваша честность. – француз сделался задумчивым. – У меня есть идея: организовать совместную выставку с вами. Маринна, вы сможете выставлять картины под своим именем.
– О, Луи. – я бросилась со слезами на глазах к француз, но тут же опомнившись, отстранилась. – Извините, это просто такая радость для меня.
– И честь для меня, Марианна, спонсировать ваше творчество.
Мы договорились с Луи о том, что выручка от реализации картин будет делиться 50/50. Француз предоставляет свою галерею, делает рекламу. От меня требуются картины, которых пока не было. Но через пол года я должна представить дюжину полотен под руководством своего нового наставника.
Если все пойдёт по плану, то гонорар от продаж позволит мне ни в чем не нуждаться. Это мой шанс, который нельзя упускать.
И днем, и ночью я стала работать над созданием новых полотен. Идеи бурлили в моей фантазии, уступая место усталости. Недосып снова подорвал моё здоровье. Ко мне вернулось сильное головокружение, постоянно хотелось спать. Я не могла сосредоточиться на работе. Поэтому пошла в ближайшую больницу.
– Поздравляю. Вы беременны. – вот так в одночасье темноволосая женщина-врач с очками в круглой оправе установила причину моего частного недомогания.
– В-вы уверены? – я судорожно начала перебирать события той единственной ночи и поняла, что в порыве страсти мы совсем не думали о предохранении.
– Конечно. Результаты анализов показали. – врач приспустила очки и внимательно посмотрела на меня. – Ребёночек-то желанный?
– Желанный. – я автоматически произнесла ответ и поняла, что теперь я не одна. И внутри меня желанный ребёнок. Пусть Стас отказался от нас, но я не брошу ни в чем неповинного малыша.
Вернувшись домой, я тут же набрала номер Андрея и все ему рассказала. Сказать, что Ромео был в шоке – ничего не сказать.
– А как же учёба? Как работа? Луи знает? – сокурсник просто выкрикивал в трубку вопросы, один за другим.
И я понимала его опасения. Только фортуна повернулась ко мне лицом, как судьба преподносит новые сюрпризы.
– Андрей, это мой ребёнок. – тихо прошептала я в трубку.
– Ну что же, прорвёмся. – Ромео постарался засмеяться, но даже через телефонную трубку я чувствовала, что он обеспокоен.
Мы решили пока скрывать в Институте и галерее мою беременность. Я с большим усердием рисовала картины для выставки, делая дополнения и утверждая наброски с Луи. Работа отнимала много времени, на учёбу почти не оставалось времени. Преподаватели шли на встречу, но некоторые считали, что просто жена олигарха не хочет учиться.
Иногда у меня проскальзывали порывы желания – позвонить Стасу и рассказать о беременности. Моё воображение сразу рисовало счастливые картины того, как москвич просит прощение на коленях и говорит о любви. Но здравый разум тут же вмешивался в эти наивные фантазии. И я сразу понимала, что если Стас узнает о будущем ребенке, то это никак не изменит нашу ситуацию. А скорее – он попросит избавиться от него.
– Он должен знать. Он же отец. – подначивал меня Ромео. После его слов я уже было тянулась к трубке, но тут же одергивала себя.
– Ты не понимаешь, Андрей. – я устало взъерошила кудрявые пряди сокурсника. – Мой муж не любит меня, а это значит, что никогда не сможет полюбить малыша.
Тошнота уже не так беспокоило, самочувствие с каждым днем улучшалось. Я как-будто обрела новый смысл жизни. От этого на душе становилось тепло и уютно. Ведь теперь я не одна.
Через несколько месяцев большая часть картин была закончена. Я отвезла их в галерею, где Луи уже вёл активную подготовку к выставке.
– Это будет сенсация, моя фрейлин. – француз был возбуждено от предстоящего события. – Я открыл новую звезду. И это ты, Марианна! Это будет грандиозная выставка, где соберутся сливки культурного общества.
Луи не переставая вышагивал по галерее, где он отвёл для моего творчества небольшой зал. Мужчина активно жестикулировал, размахивая руками. Было видно его волнение перед предстоящим событием.
– У тебя слишком длинное имя – Марианна Селиванцева. – француз задумался. – Хотя, может, наоборот оно запомнится.
– Нет, Луи, я не хочу выставляться под своим именем. – за время работы с французов мы сблизились и перешли на "Ты".
– Тогда тебе срочно нужен псевдоним, так как мне нужно срочно заказывать рекламу и вывески.
– Я даже и не думала о псевдониме. – я не хотела использовать фамилию Селиванцевых, поэтому нужно срочно что-то придумать. – Пускай, я буду Мари Энн.
Я посмотрела на реакцию Луи. С минуту мужчина что-то обдумываю в своей голове.
– Да, великолепно. Подходит. – француз быстро согласился с псевдонимом.
Почти все было готово к выставке. От этого выступал внутренний мандраж и сомнения: "А вдруг не получится?". Но я смотрела на энтузиазм Луи, который заржал меня. Да и рука стала более твёрдой, а мазки уверенными. Как говорил француз: "Картины стали более взрослыми". Да, за это время я и сама повзрослела. Ведь скоро буду мамой.
Животик начал округляться, но вещи свободных фасонов спасали от взглядов окружающих. Хотя в Институте некоторые сокурсницы начали с интересом рассматривать мою фигуру, теряясь в догадках. Скоро уже всем станет понятно моё положение.
Обсудив с Луи все вопросы, я на кинула пуховик и уже собралась уходить, как француз остановил меня.
– Марианна?
– Да, Луи, ещё что-то?
– Ты беременна? – француз с лёгким стеснением решился на этот вопрос, которого я так боялась.
– Да, я жду ребёнка. – отбросив длинные волосы назад, признание само сошло с моих губ. – Луи, послушай, это никак не отразится на выставке и нашей работе... Мне нужна эта работа. А теперь тем более.
Француз знал моё положение. Мы никогда не касались темы личной жизни друг друга. Но Луи близко общался с Ромео, и было понятно, что пара обсуждала меня.
– Я все понимаю. Не волнуйся. – мужчина с теплом в глазах смотрел на меня. – Спланируй график выхода будущих картин таким образом, чтобы взять небольшой декретный отпуск.
– Спасибо, Луи. – я подошла и обняла своего компаньона, который стал для меня настоящим другом и наставником.
Из галереи я выходила с улыбкой на губах. Меня наконец-то больше не терзал страх перед будущим. Я с оптимизмом смотрела вперёд.
Неожиданная встреча
Через месяц состоялось значимое событие в моей жизни. Луи организовал потрясающую выставку с живой музыкой в виде саксофониста и лёгкий фуршет с закусками и коктейлями. Француз давно был в этом бизнесе и точно знал, как надо расположить гостей, чтобы они точно купили картину. Он лично подходил к каждому гостю и рассказывал о полотнах.
Я появилась в середине вечера, когда гости уже смогли насладиться закусками и рассмотреть каждую картину, которых было 12. Я так усердно работала все эти месяцы, лишь бы подзаработать и потом спокойно наслаждаться материнством.
Одетая в светлое платье классического фасона и жакет, который визуально немного скрывал выступающий живот, я вышла к гостям. Слегка пополневшая и с заколотыми волосами в элегантный пучок, я выглядела старше своего возраста. Но это была идея Луи. Он посчитал, что у художницы с большим опытом быстрее купят полотна.
Я счастливо улыбалась каждому гостю, которому француз с гордостью представлял меня.
– Два полотна уже забронированы. – радостно шепнул мне компаньон.
– Я рада. – мы обменялись с Луи счастливыми взглядами.
Гости пребывали в хорошем настроении. Они переходили из зала с творениями Луи к моим работам. Музыка саксофона завораживала и отлично подходила к тематике этого события. Я заслушалась виртуозно игрой инструмента.
– Марианна? – сзади послышался удивлённый женский голос. Обернувшись, я увидела приятную женщину с округлившимися глазами и белокурыми волосами, уложенными в хвост.
– Инна? – передо мной стояла мачеха Стаса, которая пристально смотрела на меня.
– Вот так встреча. – Инна сделала шаг на встречу, в результате чего нас не могли слышать окружающие.
– Да, я тоже не ожидала вас здесь увидеть. – смутившись я инстинктивно потянулась к подолу жакета, чтобы прикрыть живот. Этот жест не укрылся от внимания женщины.
– Ты беременна? – Инна переводила взгляд с моего лица к животу и сама же отвечала на свой вопрос. – О боже, Марианна, ты беременна.
– О, я вижу, что вы уже познакомились с нашей талантливой художницей. – подошедший Луи даже представить не мог, какой разговор разворачивался до него.
– Так ты и есть Мари Энн? – Инна не успевала отойти от одной новости, как тут же получала другую.
– Да, я взяла псевдоним.
– Картины чудесные. – Инна старалась сдерживать нейтралитет в разговоре, пытаясь осмыслить только что полученную информацию.
– Спасибо. Я и не знала, что вы интересуетесь творчеством?
– О, ну что ты, Марианна. – вмешался Луи. – Инна – частый гость моих выставок и коллекционер, безошибочно разбирающийся в настоящих произведениях искусства.
– Видимо, мы не успели близко познакомиться друг с другом. – женщина все так же с интересом разглядывала меня.
– Да, времени не хватило. – я посмотрела прямо в глаза Инне, только нам был ясен смысл моих слов. Ведь я так неожиданно покинула дом Стаса, что ни с кем не попрощалась. Да и вряд ли они хотели этого.
– Вам приглянулось что-то? – Луи старался вывести разговор на бизнес-тематику. Ведь ради этого мы и собрались.
– Да. – задумчиво протянула Инна. – Пожалуй, я приобрету в свою коллекцию несколько картин.
Я в изумлении смотрела на эту статную женщину, не понимая, зачем ей это нужно.
– О, прекрасная новость. Ты слышишь это, Марианна? – Луи был в счастье и давал мне намёк поблагодарить такого важного клиента.
– Да, слышу. – я стояла в оцепенении. До меня медленно доходила мысль о том, что Инна теперь расскажет Станиславу о моей беременности. – Спасибо вам. Мне действительно приятно, что вам нравятся мои картины.
– Инна, я должен непременно показать вам последнюю работу Мари. – Луи стал поспешно уводить женщину к полотнам, чтобы точно получить выручку.
Оставшись одна, я смогла перевести дыхание.
– Всё в порядке? – ко мне подошёл Ромео, одетый в серый пиджак и прямые тёмные брюки.
– Да, это была мачеха Станислава.
– Она тебе что-то говорила о бывшем муже?
– Нет, я вообще ничего о нем не знаю долгое время.
– Не думай об этом сейчас. – Андрей обеспокоенно смотрел на меня. – Сегодня твой день. Картины бесподобны!
– Спасибо, мой друг. – я с благодарностью посмотрела на Андрея, который всегда был рядом в трудную минуту.
Оставшаяся часть вечера прошла в напряжении. Я должна была все так же улыбаться гостям и приветствовать их. Но сил уже не было после этой неожиданной встречи. К тому же, я изредка встречалась взглядами с Инной, которая все так же продолжала изучать меня.
Вернувшись домой после напряжённого дня, я поспешила снять тесные туфли на плоской подошве. Ноги заметно отекли от беременности. Я поспешила размять руками окостеневшие пальцы на ногах, усевшись в удобный диван.
Внутри было неспокойно от встречи с мачехой Стаса. Я не понимала, чего ожидать от этой женщины, хотя каждую нашу встречу она вела себя приветливо, тактично и интеллигентно.
На следующее утро меня разбудил звонок телефона.
– Алло...
– Моя фрейлин. Я уже говорил, что ты настоящий талант. – это был Луи, который от возбуждения ещё больше обыкновенного выделял в словах букву "р", как истинный француз.
– Да, Луи, говорил.
– Так вот, ты не просто талант. Ты – настоящий маэстро живописи. Моя жемчужина.
– Вот это да! Столько комплиментов я ещё не слышала. – я засмеялась, приподнимаясь с подушки, предрекая хорошие новости.
– И это только начало моих комплиментов.
– Да что же случилось, Луи?
– Вчера я получил столько положительных отзывов о тебе и твоих работах, что до ночи принимал восторженные похвалы. – Луи весело щебетал, будто соловей в майский вечер. – И самое главное – были проданы 8 картин, ещё 4 на брони.
– О боже, Луи. Это просто чудесно! – от таких эмоций и радости слезы выступили на глаза и я зашмыгала носом в трубку.
– Ну-ну, моя фрейлин, не стоит плакать.
– Это слезы счастья.
– Такой успех под силу не каждому. – француз был радостен как никогда. – И самая главная новость – несколько картин были проданы намного дороже изначальной цены. Марианна, ты богата. Сегодня я переведу тебе всю сумму. Моя фрейлин, теперь ты можешь позволить себе купить собственную квартиру, а не снимать эту крохотную комнатенку на окраине столицы.
Распрощавшись с компаньоном, я положила трубку и медленно подошла к зеркалу в ванной комнате. В отражение на меня смотрела теперь не неуверенная в себе девочка, которую продали, а успешная женщина. Я чувствовала, как внутри меня трансформируются мысли, чувства, меняется поведение.
Через несколько часов, как и обещал Луи, на мой счёт поступили деньги. От количества нулей зашкаливало воображение. "Я богата!" – не уставая повторяла себе я.
