Текст книги "Вымершие и вымирающие виды"

Автор книги: Леонид Габуния

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Рис. 22. Халикотерий

Рис. 23. Бронтотерий

К числу полностью вымерших групп древних непарнопалых относятся халикотерии и бронтетерии. Наиболее характерная особенность халикотериев – наличие сжатых с боков, когтевидных последних фаланг. Зубы у них были низко– или, реже, среднекоронковые, верхние коренные – бугорчато-лунчатые, нижние – состоящие из V-образных полулиний. Древнейшие халикотерии, составляющие семейство эоморопид, известны из позднего эоцена Северной Америки и Азии. Другое семейство – собственно халикотерииды – берет свое напало в раннем олигоцене и существует до среднего плейстоцена. Уже ранние халикотерииды (рис. 22) обнаруживают черты своеобразной специализации, свойственные относительно поздним представителям семейства. Это дает основание полагать, что они не были непосредственными потомками эоморопид. Раннее исчезновение эоморопид, нам кажется, связано как раз с отсутствием у них четко выраженных признаков халикотериевой специализации, благодаря чему более поздние халикотерии заняли совершенно особую экологическую нишу, аналоги которой нам ныне неизвестны. Не обладая этой своеобразной специализацией и занимая ту же экологическую область, какую населяли бронтотерии, лошадиные и другие копытные, эоморопиды, как относительно низкоорганизованные непарнопалые, должно быть, испытывали со стороны этих копытных жестокую конкуренцию. По-видимому, экологически особенно близки были к ним бронтотерии, которые уже в среднем эоцене достигли высокого по сравнению с другими непарнопалыми уровня развития центральной нервной системы, а в позднем эоцене расселились почти по всей голарктике.

Настоящие халикотерии, приспособившиеся к жизни в лесной чаще и питавшиеся листьями, побегами и плодами деревьев, просуществовали до середины плейстоцена, хотя, судя по относительно небольшому общему числу форм, никогда не играли ведущей роли в древних фаунах млекопитающих. Эти когтепалые, преимущественно крайне низкокоронковые животные, едва ли могли легко передвигаться по топким или даже просто мягким грунтам (сильно сплющенные с боков и заостренные дистально когтевидные копыта не адаптированы к таким условиям передвижения). Однако поскольку низкокоронковые зубы халикотериид, приспособленные к питанию мягкой и сочной растительностью, указывают, несомненно, на связь с влажным лесом, в особенностях строения их конечностей мы усматриваем адаптацию к передвижению по заваленной листвой, ветками и стволами деревьев почве, а иногда, у мелких форм, даже к лазанию по деревьям с невысокой и сильно разветвленной кроной.

Все же несмотря на то что халикотерии занимали специальную нишу, их ареал, судя по имеющимся у нас данным, резко уменьшился к концу плиоцена и в плейстоцене ограничился только некоторыми областями Азии. Это, возможно, связано как с широким распространением в конце миоцена и в начале плиоцена охотившихся на них пальцеходящих хищников, так и с заметным иссушением климата, вызвавшим сокращение влажных биотопов, представлявших местообитания этих животных. Полное исчезновение халикотериид было ускорено также инадаптивным строением их коренных зубов.

Обращаясь к бронтотериям (рис. 23), мы должны заметить, что в отличие от халикотериид эта группа непарнопалых имела свой период расцвета (средний и поздний эоцен), когда ее многочисленные представители населяли всю голарктику.

К началу олигоцена наблюдается, однако, заметный упадок в развитии этих непарнопалых, и хотя в это время некоторые формы бронтотериид достигают максимального увеличения размеров и крайней специализации признаков черепа и зубного аппарата, они, по-видимому, не переживают среднего олигоцена. Все же нельзя сказать, что существование бронтотериид резко прерывается в середине олигоцена, ибо в позднем эоцене существовало двенадцать родов бронтотериид, в ранем олигоцене их стало восемь, а в среднем сохранилось два или три рода и при этом заметно сократился их ареал (среднеолигоценовые формы известны только в Монголии).

Нам представляется вполне приемлемым объяснение причин вымирания бронтотериид, предлагаемое Осборном (1929). По мнению этого автора, бугорчато-лунчатые зубы бронтотериев, состоящие из двух обособленных бугорков на внутренней стороне верхнего коренного и двух полулунных гребней на наружной, являются инадаптивыми, так как из таких зубов не могут развиваться ни высококоронковые, ни гребенчатые зубы. За отсутствием поперечных гребней, соединяющих внутренние бугорки с наружными гребнями, увеличение высоты коронки привело бы к развитию изолированных столбиков и полулуний. В процессе эволюции у бронтотериев увеличивалась высота полулуний, а бугры оставались низкими.

Рис. 24. Эласмотерий (кости черепа)

В результате получились наполовину гипсодонтные и наполовину брахиодонтные [2]2
  Гипсодонтные – высококоронковые, брахиодонтные – низкокоронковые, лофодонтные – гребенчатые; буно-селенодонтные – бугорчато-лунчатые.


[Закрыть]зубы.

Такие коренные зубы у бронтотериев, естественно, не могли служить исходным типом для развития коренных зубов копытных, питавшихся относительно жесткой травянистой растительностью. Если добавить к этому массивность и явную инадаптивность строения конечностей, а также неуклюжесть животных в целом, станет очевидным, что бронтотериям было трудно выдерживать конкуренцию со стороны более совершенно организованных и более подвижных форм непарнопалых. В частности, различные группы носорогов, распространившиеся с позднего эоцена и раннего олигоцена по всей голарктике, были опасными конкурентами для бронтотериид, ставших на путь захвата относительно сухих стаций. Обладая лофодонтными зубами и относительно стройными конечностями, носороги, особенно экологически близкие к бронтотериям аминодонты и отчасти индрикотерии, могли относительно быстро вытеснить последних бронтотериид из занимаемой ими экологической области.

Халикотерии, обладавшие такими же буно-селенодонтными зубами, как и бронтотерии, просуществовали до плейстоцена только благодаря отмеченному выше своеобразию их строения, позволившему им надолго закрепить за собой специальные экологические ниши леса.

Находим небезынтересным также вопрос о вымирании эласмотериев (рис. 24), одной из наиболее любопытных групп носорогов, выработавших в процессе эволюции более совершенную, чем у лошадиных, гипсодонтность. Исчезновение эласмотериев объяснить нелегко. Эти носорогообразные были вполне приспособлены к жизни в сухих саваннах и полупустынях. Их зубы были как нельзя лучше адаптированы к питанию жесткой растительностью. Весьма крупные размеры и, вероятно, толстая, как у прочих носорогов, кожа делали их трудноуязвимыми для хищников. И тем не менее настоящие эласмотерии (род Elasmotherium), существовали недолго (с позднего плиоцена до среднего плейстоцена), а область их распространения была относительно невелика (Восточная Европа, Средняя Азия, Китай). Однако внимательное исследование признаков строения эласмотериев дает основание считать эту ветвь носорогов в некоторой степени инадаптивной.

Жизнь в открытых пространствах требует быстрой ориентации и подвижности, связанных не только с необходимостью избегать встречи с хищниками, которые не представляли, быть может, особой угрозы для эласмотериев, но и для освоения хороших пастбищ. Отлив же головного мозга эласмотериев свидетельствует об относительно низком уровне развития центральной нервной системы. У них огромные обонятельные доли были расположены перед небольшими и слабо развитыми полушариями переднего мозга. Если учесть, что другие носороги уже в миоцене достигли свойственного современным формам усложнения головного мозга или даже превзошли их в этом отношении, то такое исключительное положение эласмотерия может вызвать удивление.

Одно из возможных объяснений причины резкого отставания эласмотериев от других носорогов в развитии головного мозга заключается в следующем допущении. Относительно быстрое увеличение высоты коронки зубов давало ранним эласмотериям такие громадные преимущества перед другими носорогами и прочими копытными, захватившими степные и полупустынные стации, что эта новая обстановка не предъявляла в начале их центральной нервной системе особых требований. Это вызвало некоторый «застой» в развитии головного мозга. Впоследствии же, когда широко распространились настоящие лошади и настоящие антилопы – вероятные конкуренты плейстоценовых эласмотериев, биотическая обстановка сильно осложнилась. В условиях этой новой обстановки низкоорганизованных эласмотериев не могли уже выручать гипсодонтныё коренные, тем более что в целом животное оставалось массивным и неуклюжим, а его трехпалые конечности не были в достаточной мере приспособлены к быстрому передвижению. Наконец, вполне вероятно, что последний удар был нанесен эласмотериям похолоданием, связанным с оледенением.

Следует отметить, кроме того, что позднейший, из известных представителей эласмотериев был современником раннепалеолитического человека. Можно думать поэтому, что и человек каменного века сыграл некоторую роль в его окончательной экстерминации.

Заметим в заключение, что в раннетретичный период истории млекопитающих многие группы становились на путь скорейшего приобретения признаков специализации, обеспечивающих им относительное преуспевание. Однако, как показывает анализ этих сравнительно быстро развивающихся приспособительных особенностей палеогеновых млекопитающих, почти все они явно инадаптивного характера и ведут лишь к недолговечному господству их обладателей. Действительно, очень немногие инадаптивные ветви палеогеновых млекопитающих пережили олигоценовую эпоху и только две из них, тапиры и носороги, достигли наших дней. Все это с несомненностью свидетельствует об огромной роли инадаптивной эволюции в истории млекопитающих. По-видимому, этот способ эволюции являлся весьма важным условием вымирания млекопитающих, особенно раннетретичных групп класса Mammalia.

Недавно вымершие и вымирающие виды

Общеизвестно, что многие виды позвоночных вымерли недавно, в историческое время или в эпоху, непосредственно предшествовавшую нашему времени. Недавнее вымирание органических форм и сокращение ареала вымирающих в настоящее время животных обычно справедливо связывают с деятельностью человека. Однако совершенно очевидно, что, кроме этого фактора, называемого часто антропическим, вымирание и разрежение популяций не так давно существовавших видов могло быть вызвано и другими силами как абиотического, так и биотического свойства.

В этом разделе мы рассмотрим некоторые из наиболее известных примеров относительно недавно вымерших и вымирающих видов, а также коснемся вопроса об охране редких и вымирающих животных.

Широко известно вымирание крупных животных в эпоху четвертичного оледенения. В течение этого ледникового периода около 32 % площади материков покрылось ледяным покровом, что, естественно, должно было вызвать существенное сокращение ареала многих видов животных. Впрочем, похолодание и вызванное им оледенение лишь в редких случаях могли обусловить исчезновение тех или иных органических форм. Но они, несомненно, служили важнейшим фактором ухудшения условий существования многих животных, нередко ведущим к полному вымиранию тех из них, которые не были распространены за пределами областей, охваченных четвертичным похолоданием. В частности, это похолодание повлекло за собой обезлесение и аридносгь (засушливость), перенаселенность отдельных участков суши, нарушение в ритме воспроизведения, возникновение новых, более сложных отношений с врагами и конкурентами и ряд других изменений в среде обитания четвертичных млекопитающих.

Рис. 25. Южный слон

Рис. 26. Трогонтериевый слон (череп)

Все это вело к возникновению весьма неблагоприятной обстановки для многих, особенно для крупных зверей, на которых преимущественно охотился доисторический человек. Вполне понятно поэтому, что некоторые исследователи усматривают основную причину вымирания крупных млекопитающих ледникового периода в деятельности человека. Палеолитический человек успешно охотился на мамонта, пещерного медведя, шерстистого носорога и других плейстоценовых зверей. Открытые на территории Украины жилища доисторического человека, сложенные из черепов и нижних челюстей мамонтов, – замечательные свидетельства богатых охотничьих трофеев человека каменного века.

Рис. 27. Мамонт

С точки зрения проблемы вымирания значительный интерес представляет вся история ветви мамонтов. Древний род архидискодонов, широко распространенный в самом конце третичного периода, имел относительно невысокие коренные зубы, состоящие у его типичного представителя, южного слона (рис. 25), из небольшого числа пластин и характеризовавшиеся их малой частотой. Однако уже в начале четвертичного периода отщепились от этой первоначальной линии развития архидискодонов формы, обладавшие большим числом пластин на молярах и более высокой коронкой, чем у южного слона. Эти формы, относимые уже к роду мамонтов, принадлежат к так называемому трогонтериевому слону (рис. 26), несомненно, тесно связанному экологически с южным слоном. Обладая явно более совершенным строением зубного аппарата, трогонтерневый слон

постепенно захватил весь ареал южного слона, обрекая его на полное вымирание.

Последующая эволюция трогонтериевого слона шла в сторону усовершенствования строения зубов (значительное увеличение высоты коронки, а также числа и частоты составляющих ее пластин), приведшего, по-видимому, в среднем плейстоцене к возникновению мамонта (рис. 27). Неудивительно, что сосуществование мамонта и трогонтериевого слона не могло долго продолжаться. Будучи прямыми конкурентами трогонтериевых слонов и, безусловно, лучше приспособленные к питанию травянистой и древесной растительностью, чем они, мамонты быстро вытеснили их: в позднем плейстоцене трогонтериевого слона не видно. Что же касается причин вымирания мамонтов, то, как уже было отмечено, основной из них, вопреки довольно распространенному взгляду, могло быть не столько изменение климата, сколько истребление и вытеснение их человеком. Впрочем, развиваемая точка зрения не исключает того, что после весьма значительного ограничения ареала мамонтов, вызванного деятельностью главным образом человека, реликтовые популяции этих животных, сохранившиеся в малонаселенных человеком областях Сибири, могли окончательно исчезнуть уже в результате воздействия похолодания.

Можно думать, что исчезновение пещерных медведей также вызвано главным образом деятельностью палеолитического человека, которому они давали не только мясо, но и меха и сухожилия. Однако немалая роль в вымирании этих животных принадлежала, по-видимому, и конкуренции со стороны экологически близких к ним и, безусловно, более выносливых бурых медведей, на что указывают и недолговечность их сосуществования, и затем полное замещение ими пещерных медведей. Совместное нахождение остатков бурого и пещерного медведей отмечается лишь в верхах палеолита и очень редко в мезолите (известно только на Кавказе).

Надо полагать, что вымирание шерстистого носорога (рис. 28), как и некоторых антилоп и прочих крупных копытных четвертичного периода, также обусловлено деятельностью доисторического человека. Однако угасание многих форм позвоночных, вызванное антропическим фактором, особенно отчетливо прослеживается в историческое время. Рассмотрение некоторых примеров вымирания в период исторического развития человека с очевидностью показывает решающую роль этого фактора в истреблении современной фауны позвоночных. По этой его роли в настоящее время можно судить отчасти и о том, какое важное значение мог иметь он в прошлом – в доисторическое время.

Рис. 28. Шерстистый носорог

За исторический период исчезли не менее 105 видов млекопитающих, из них до XVII в. вымерли 33 вида, в XVII–XIX вв. – 36 видов и в XX в. – 40 видов. В настоящее время на пути к исчезновению находятся около 600 видов животных. К числу полностью вымерших видов млекопитающих относятся тарпан, бурчелова зебра, коровья антилопа бубала, голубая лошадиная антилопа квагга, южноафриканский гиплотраг, морская корова и др. Среди редких и исчезающих видов в первую очередь заслуживают упоминания лощадь Пржевальского, индийский однорогий носорог, яванский однорогий носорог, вилорогая антилопа, мускусный бык, американский северный олень, цейлонский слон, азиатский лев, амурский тигр, гепард, орангутан, шимпанзе и др.

Рис. 29. Тарпан

Рассмотрим подробнее некоторые из перечисленных видов.

Судя по известным описаниям, тарпан (рис. 29) был небольшой мышастой масти лошадью с широкими ноздрями, небольшими живыми и злыми глазами, с темными ногами, гривой и хвостом. Он водился на юге европейской части России менее чем сто лет назад. Еще в 30-х годах прошлого столетия эта степная дикая лошадь была распространена, оказывается, по всему Азово-Черноморскому побережью. К 60-м годам XIX в. сохранились отдельные косяки тарпанов, а к концу столетия и они были полностью истреблены (имеются сведения, что в годы первой мировой войны последний тарпан доживал свой век где-то близ Полтавы, в имении одного князя). Между тем в древности тарпаны населяли обширные пространства от юга Европы до Литвы и Пруссии на севере, ископаемые же остатки этих диких лошадей находили и на громадных площадях Азиатского материка. Вымирание тарпанов – результат интенсивной охоты, которую повсеместно вели на них ради вкусного мяса. Исчезновение этих животных могло быть ускорено также распашкой целинных степей, обусловившей заметное сокращение их ареала.

Рис. 30. Тур

Тур (рис. 30) – общепризнанный предок домашнего европейского крупного рогатого скота, исчезнувший в XVII в. Его отличительная особенность – мощные рога, направленные вперед и несколько в стороны (у некоторых особей длина рогов, измеренная по кривизне, достигала 2 м). Быки тура были черные, а коровы, по-видимому, гнедые. Среди современных форм более всего напоминают тура испанские черные быки и серый украинский скот, а также белые дикие парковые быки, сохранившиеся в парках Англии и Шотландии. Ранее, тур был распространен почти по всей Европе, в ископаемом же состоянии он известен на значительной части территории нашей страны: от западной ее границы до Байкала на востоке (к северу его ареал достигал Ладожского озера, а на юге – Крыма и Кавказа).

Сохранились многочисленные сведения о туре в исторических документах. Так, известно, что в XV в. в Литве туры встречались чаще, чем зубры, и что в 1563 г. эти животные обитали в Кенигсбергском охотничьем парке. Сравнительно долго продержались туры в урочище Яктаровка (заповедник польских королей), близ Варшавы. Однако несмотря на организацию уже в то время охраны туров, численность их в Яктаровке резко сокращалась. В 1599 г. насчитывалось всего 24 животных, а в 1627 г. пал последний экземпляр.

Рис. 31. Стеллерова корова

Морская, или стеллерова, корова (рис. 31) известна нам лишь по нескольким скелетам и по описанию Г. В. Стеллера – русского естествоиспытателя, открывшего это животное в 1741 г. у Командорских островов. По свидетельству Стеллера, морские коровы держались стадами на мелководьях, среди зарослей, составлявших их основную пищу. Они подходили к лодке так близко, что можно было, оказывается, их гладить рукой по спине. Естественно, что охота на этих животных не представляла особых трудностей. В 1768 г. морские коровы уже полностью вымерли.

Рис. 32. Лошадь Пржевальского

Рис. 33. Кулан

Как уже отмечалось, многие животные находятся в настоящее время на грани исчезновения, а если некоторые из них еще сохраняются, то только благодаря строгой охране. В Средней Азии и в монгольских степях еще не так давно была широко распространена дикая лошадь Пржевальского (рис. 32), ныне почти исчезнувшая с лица земли. С 40-х годов нашего столетия ее уже не стало в Джунгарии, где она еще в прошлом веке была обычна. В Монголии же сохранилось, по-видимому, не более нескольких десятков экземпляров этой лошади. Несколько десятков лошадей Пржевальского содержится в неволе (в заповедниках и зоопарках).

К недавнему прошлому относится также почти полное исчезновение дикого осла – кулана (рис. 33), еще в начале XX в. населявшего степи Средней Азии. Впрочем, численность его заметно стала сокращаться уже с середины прошлого столетия, так как мясо, жир и кожа этого животного высоко ценились у кочевников. Усиленное истребление кулана в первой половине нынешнего века привело к тому, что в настоящее время эти дикие ослы сохранились только в заповеднике Бадхыз на юге Туркмении и акклиматизированы на о. Барса-Кельмес на Аральском море.

До почти полного исчезновения были доведены азиатские львы, численность которых в начале нынешнего столетия не превышала ста голов. Освоение целинных земель, безусловно, способствовало сокращению численности азиатского льва, но и в данном случае решающим фактором его вымирания было истребление этого величавого хищника человеком.

Не намного лучше обстоит дело также с африканским львом. Истребляя это животное с очень давних времен, человек уже к середине прошлого столетия довел его до состояния угасания.

Индийский однорогий носорог (рис. 34,а) к началу нынешнего столетия был также почти полностью истреблен, чему способствовали как освоение человеком новых земель, так и интенсивная охота на этого зверя, в значительной мере обусловленная старинным преданием, согласно которому измельченный рог азиатского носорога обладал чудодейственными лечебными свойствами. К 1904 г. ареал азиатского носорога сократился до 42 тыс. га. Лишь путем длительной охраны удалось к 60-м годам повысить его численность от 12 до 400 голов.

Значительно уменьшилась также численность африканского слона, преследование которого, как и прочих представителей фауны Африки, особенно усилилось после колонизации этого континента европейцами, а цейлонский слон находится на грани исчезновения (за б лет, с 1951 по 1957 г., численность его снизилась с тысячи до 780–806 голов). Достаточно отметить, что из числа животных, населявших Африку до ее колонизации европейцами, сохранилось лишь около 10 %.

Рис. 34. Индийский носорог (а); суматринский носорог (б)

Почти полностью истреблены также двурогий суматринский (рис. 34, 6) и однорогий яванский носороги, численность которых сократилась до нескольких десятков голов. Окончательно истреблен индийский гепард и резко сократилась численность индийского слона, вытесненного распашкой целины и продолжительной охотой на него человека.

Рис. 35. Сумчатый дьявол

Рис. 36. Тасманийский волк

Нам уже приходилось отмечать, что своеобразная фауна сумчатых Австралии была в значительной мере вытеснена более высокоорганизованными плацентарными, ввезенными европейцами на этот континент. Большинство широко распространенных еще в прошлом веке сумчатых находится в настоящее время на грани вымирания. Таковы, в частности, сумчатый дьявол (рис. 35), тасманийский волк (рис. 36) и др. Очень невысока численность многих видов кенгуру, преследуемых человеком из-за меха.

Огромное количество животных было истреблено колонизаторами на Галапагосских островах. Со времени захвата этих островов испанцами было уничтожено, в частности, около. 10 млн. гигантских черепах, которых теперь уже трудно спасти от полного вымирания.

Массовому уничтожению подверглись многие виды млекопитающих Северной Америки. Широко известна история почти полного истребления североамериканских бизонов (рис. 37), неисчислимые стада которых обитали еще в начале прошлого столетия на обширных равнинах Северной Америки. Люди убивали бизонов тысячами, устраивая бессмысленную и жестокую охоту на этих животных. Лишь многолетняя строгая охрана и организация специальных заповедников позволили спасти бизонов от полного исчезновения. В Северной Америке были истреблены также олени вапити, а тундровый северный олень, вилорогая антилопа, медведи гризли и некоторые другие еще до недавнего времени находились под угрозой исчезновения. В последние десятилетия сильно уменьшилась численность некоторых млекопитающих в Южной Америке, где относительная консервативность и отсталость экономики стран способствовали длительному сохранению значительной части лесов и их обитателей.

Рис. 37. Бизон

Примерами спасания видов от полного уничтожения могут служить зубры (рис. 38), сайгаки (рис. 39) и некоторые другие. Из двух подвидов зубра, беловежского и кавказского, второй был полностью истреблен в 20-х годах нашего века (существует указание, что последний кавказский зубр был убит в 1927 г. на горе Алаус). Что же касается беловежских зубров, то большая часть этих животных была уничтожена в годы империалистической войны и лишь незначительное их число было вывезено в Германию и в другие страны Европы. После войны Польша возвратила небольшую группу зубров в пущу, но в период Отечественной войны они вновь были истреблены и частично вывезены в Баварию. В послевоенные годы вновь стали проводиться работы по собиранию и восстановлению численности зубров. К началу 1962 г. количество чистокровных зубров в СССР достигло 160 голов (во всем мире к этому времени насчитывалось более 500 голов) и с тех пор их численность продолжает расти.

Рис, 38. Зубр

Рис. 39. Сайгак

Замечательным примером восстановления численности исчезающих животных посредством их охраны может служить история сохранения сайгаков, которые населяли в доисторическое время почти всю Европу и Северную Азию и еще водились в XVI в. в степях европейской части России и Западной Сибири до Западного Китая. В результате хищнического истребления и вытеснения сайгаков распашкой степей численность этих животных быстро сокращалась. К 20-м годам нынешнего столетия насчитывалось лишь несколько сотен сайгаков. Закон 1919  г.полностью запретил охоту на этих вымирающих антилоп, но животных оставалось так мало, что долгое время не наблюдалось заметного повышения их численности. Лишь к 40-м годам возникла уверенность, что удалось сберечь сайгаков, а в Казахстане к 1950 г. их численность резко возросла, достигнув. 750 тыс. голов. В настоящее время общая численность сайгаков в СССР достигает 3 млн. голов.

К началу XX столетия почти полностью был истреблен лось (рис. 40), пользовавшийся широким распространением в России еще в XVIII в. Кропотливая работа по охране этого животного, начатая после постановления Советского правительства о запрещении охоты на лосей (1919 г.), относительно быстро привела к желанному результату. Несмотря на падение численности животных в период Отечественной войны, к 1958 г. они проникли на севере в тундру и в островные леса стенной зоны. В настоящее время разрешен отстрел этих зверей по лицензиям.

Благодаря принятым мерам охраны стала возрастать численность жирафов, шимпанзе, горилл, сумчатых медведей, некоторых антилоп и ряда других видов.

Рис, 40. Лось

За последнее время особенно усилилось стремление ученых использовать для работы по восстановлению численности редких и вымирающих видов новейшие достижения техники. Широко применяются средства обездвижения животных и быстрой транспортировки, магнитофоны, локаторы, радиопередатчики, химические извуковые ловушки, средства учета животных с воздуха.

Рассмотренные здесь редкие и вымирающие виды обычно относятся к числу реликтовых форм, принадлежащих к группам, пользовавшимся в геологическом прошлом весьма широким распространением и отличавшимся большим разнообразием. Как правило, реликтовые формы сохраняются лишь на отдельных более или менее ограниченных участках суши или водной среды. Реликтовость, как это было показано еще Ч. Дарвиным, предшествует окончательному вымиранию данного вида. Однако в некоторых случаях, попав в особо благоприятные условия среды, реликт расширяет свой ареал.

Выживание, подобных реликтов обусловлено степенью приспособленности к такой обстановке, где отсутствуют или очень редки их прямые конкуренты – претенденты на ту же адаптивную нишу, какую занимают эти реликтовые формы. Такие случаи представляют иллюстрацию другого дарвиновского положения, согласно которому окончательное вымирание какой-нибудь группы обычно весьма медленный процесс. Яркими примерами долговечных реликтов могут служить миноги и миксины, являющиеся реликтами обширной группы бесчелюстных, имевших в палеозое широкое распространение; знаменитая кистеперая рыба латимерия, сородичи которой не пережили мелового периода; новозеландская гаттерия, которой ныне представлен древний отряд клювоголовых; крокодилы, страусы, даманы, тапиры и др.