Текст книги "Мама для профессорского крестника (СИ)"

Автор книги: Лека Лактысева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 10

Спасение

Директор и заведующий лабораторией завода «Нафта Крекинг» уехали с работы в час дня, что было очень необычно. Погрузились оба в машину директора, Алексея Витальевича. Вторая машина, набитая под завязку накачанными парнями в кожаных куртках, последовала за ними.

– Куда мы едем, да еще с таким эскортом? – оглядываясь на второй автомобиль, поинтересовался Евдоким.

– На стрелку. Те, кто сейчас охраняет твою цветочницу – простые шестерки. А нам придется пообщаться с тем, под кем эти ребята ходят. – Леший снова посуровел, в его глазах появился стальной блеск, а на губах – кривоватый хищный оскал. – Может, и зря я тебя с собой взял. У тебя на лбу написано: фраер! Профессор, едрить-колотить.

– Это имеет значение? – напрягся Ким.

– Ты не представляешь… в общем, друг. На стрелке рта не раскрывать, стоять молча и ни во что не вмешиваться, усек? И морду кирпичом сделай!

Евдоким разозлился. На себя – за свою чрезмерную интеллигентность. На друга – за резкие слова. На хозяйку цветочной лавки, посмевшую сдать невинную девчонку каким-то бандитам.

Сказал себе, что готов, если придется, и в драке поучаствовать. Не то чтобы ему доводилось много драться в школьные годы, но бывало… и сейчас он заставил себя вспомнить то, давно забытое ощущение готовности наносить и принимать удары. Видимо, это отразилось у него на лице.

Алексей Витальевич глянул искоса, кивнул:

– Уже лучше.

Главный бандит, тоже не один, а в компании бритоголовых качков, ждал на территории гаражного кооператива, на небольшой смотровой площадке. Четыре легковушки уместились там с трудом.

– О, гляди, гости пожаловали, – заговорил один из качков. Похоже, он выступал в качестве переговорщика. – Так из-за чего кипишь?

– Ваши ребята увезли одну телочку. Вроде как задолжала она хозяйке цветочной лавки. – Леший взял на себя роль второго переговорщика.

– А если и так, то что?

– Телка наша. Хотим вернуть. – Леший встал напротив бандюганов, весь как-то раздулся, увеличился в размерах.

– Значит, готовы вписаться за малую?

– Смотря на каких условиях.

– Условия простые: двойная сумма от той, что телка профукала, и пятьдесят процентов сверху.

– Что-то больно быстро у вас счетчик тикает, – Леший медленно повел головой в сторону. Могло показаться, что он – робот с заржавевшей шеей. – Еще сутки не прошли, а выкуп в два с половиной раза вырос.

Евдокиму хотелось вмешаться, сказать, что он заплатит любые деньги, лишь бы поскорее увидеть Викторию, забрать ее у этих страшных нелюдей. Но он помнил приказ друга: молчать и настраиваться на драку, а потому только крепче сжал зубы, кулаки, и слегка опустил голову, глядя исподлобья на кучку противников и прикидывая, кого из них мог бы вырубить.

– Поторговаться хочешь? Ты ж нефтяной король! – хмыкнул бандит. – Не жмись, если телочка дорога. Ребята говорят, сладкая. Хотят попробовать, но я им пока запретил...

Ким при этих словах почувствовал, что звереет. Теперь ему уже не нужно было делать вид, что он настроен на драку. У него и в самом деле чесались кулаки! Если эти твари посмеют прикоснуться к его невесте – он их передушит, как цыплят, голыми руками!

Ким невольно сделал полшага вперед, почти сравнялся с Лешим. Тот зыркнул искоса, чуть заметно дернул головой: стой где стоишь и не лезь!

Евдоким замер, натужно сопя и прожигая взглядом туповатые наглые рожи.

– А это, значит, тот самый ухажер, который наш телочку пасет, – заметили движение Кима бандиты. – Что, фраер, платить будешь?

Вместо Кима снова заговорил Алексей Витальевич:

– Братва. Вы прекрасно знаете, что так дела не делаются. Давайте назовите реальную сумму и разойдемся. Девку нашу обокрали, так что она в одном виновата – что ушами хлопала. Но и хозяйка цветочной лавки неправа: надо было девку на такси в банк отправлять. А она зажалась.

Тут, наконец, заговорил главный:

– Ладно. Если успеете сегодня капусту подогнать – отделаетесь тем, что хозяйке цветочной лавки отдадите ровно столько, сколько у нее увели. И нам пятьдесят процентов за беспокойство.

– Это другой разговор, – удовлетворенно кивнул Леший. – Чек от хозяйки лавки покажете?

Переговорщик вынул из кармана бланк с печатью магазина, передал Алексею Витальевичу. Тот, не глядя, сунул бумагу Евдокиму.

Ким, наконец-то, узнал, о какой сумме идет речь.

Сохраняя каменное выражение лица, опустил бумагу в карман, но сжатая где-то внутри пружина немного расслабилась. Магазинчик за неделю заработал столько, сколько он получал бы за месяц, если бы по-прежнему работал на ставку в университете. Но сейчас-то он получал в три раза больше! И потихоньку делал накопления. Придется, конечно, с частью неприкосновенного запаса проститься, но это Кима не остановило бы.

– Через три часа деньги будут, – сообщил он Лешему.

Тот кивнул, перевел взгляд на бандитов.

– В четыре часа на этом же месте, – назначил новое время. – И скажи своим быкам, чтобы телочку нашу не трогали. Попортят девку – разговора не получится.

– Ладно. Валите. – Главный бандит развернулся и пошел к машине.

Леший кивнул Киму на свой автомобиль:

– Поехали. Где у тебя бабло? Куда подкинуть?

– В банк. – Ким назвал адрес.

Им повезло: банк сумел выдать заказанную сумму в течение двух часов.

В четыре часа дня, как и было договорено, они снова на двух машинах прикатили в гаражный кооператив.

Бандиты появились десятью минутами позже. Вывалились гурьбой из своих тачек, встали стеной.

– Бабло привезли? – спросил все тот же переговорщик.

– А вы бабу привезли? – вопросом на вопрос ответил Леший.

Переговорщик кивнул двум браткам, те молча вытащили из черной замызганной девятки Викторию. Девушка едва стояла на ногах и, похоже, ничего не соображала. Она скользнула невидящим взглядом по стоящим напротив мужчинам, пошатнулась. Братки подперли ее с двух сторон, не позволяя упасть.

Евдоким с ужасом понял, что Вика его не узнала. Это могло означать только одно: девушка заболела! Да он и так видел, что ей нехорошо. Бледное до синевы изможденное лицо, запавшие глаза, сухие обветренные губы и лихорадочный блеск глаз могли означать одно: у Виктории температура!

– Давай скорей. Она же сейчас сознание потеряет! – поторопил он Лешего.

Леший даже не шелохнулся

– Дойди до середины и положи пакет на землю, – приказал ему переговорщик.

Алексей Витальевич медленно прошел половину расстояния между противоположными сторонами и поставил прямо на асфальт бумажный пакет.

Братки толкнули вперед Викторию:

– Иди, посмотри, что в пакете.

Вика на подгибающихся ногах, пошатываясь, добрела до пакета, вынула из него две пачки купюр, обернулась к бандюганам:

– Деньги…

– Оставь их там и вали к этим. Они за тебя рассчитались, – приказал переговорщик.

Виктория опустила пачки купюр в пакет, поставила его обратно на землю, сделала пару шагов по направлению к Лешему.

Евдоким не выдержал, оттолкнул друга плечом, подбежал к девушке, схватил в охапку, потом, видя, что она совсем отключается, поднял на руки и понес к машине.

– …куда вы меня… зачем я вам… – Вика обмякла на руках у Кима.

Глаза ее закатились, она дышала часто и слабо.

– Вика, это я, Ким. Все хорошо, маленькая. Тебя больше никто не обидит!

– Ким… – Вика попыталась растянуть потрескавшиеся губы в улыбке. Сморщилась от боли. – Прости. Я думала, больше не увижу вас… тебя и Эдика.

– Все. Не разговаривай, не трать силы. Сейчас поедем в больницу, покажем тебя докторам. – Ким не без труда одной рукой открыл дверцу, запихнул Вику на заднее сиденье и забрался следом.

Мельком глянул на Лешего и бандитов, выдохнул с облегчением: переговорщик проверил купюры, кивнул главному, давая понять, что деньги настоящие.

– Пересчитывать не будем, – прогудел главный. – Ты, Алексей, правильный человек. Обманывать не станешь. Сам знаешь, что за такое бывает.

– Знаю. Там все как договорено.

– С тобой приятно иметь дело, Леший. Бывай.

Евдоким затянул Вику к себе на колени. Дождался, пока Леший усядется рядом.

– Отвези нас в больницу, – попросил друга.

Тот кивнул своему шоферу:

– Закинь их к моему лечиле: пусть осмотрит девку. Я на завод. – Он вылез из салона и пошел ко второй машине. На Викторию так и не взглянул.

Евдоким был этому даже рад: вот выздоровеет его девочка, приведет себя в порядок, тогда и познакомится с Лешим по-настоящему.

…В больнице Вике сделали снимок легких, поставили капельницу, сбили температуру и отпустили домой.

– Ничего страшного. Обычная простуда на фоне истощения и переутомления, – заявил доктор. – Неделя постельного режима, обильное питье, жаропонижающие и полноценное питание – вот и все, что нужно.

– Все будет, – заверил Ким.

Вика после капельницы окрепла, начала соображать.

– Подвезешь меня до общежития? – попросила смущенно, когда Евдоким помог ей добраться до машины.

– Нет. – мотнул головой Ким.

Вика приоткрыла рот. Закрыла. Моргнула растерянно.

– Хорошо. Я сама… – потянулась к дверце. – Не знаю, как, но я тебе все верну… до копеечки.

– Нет, – снова мотнул головой Ким, сгреб девушку в охапку, прижал к себе. – Ни в какую общагу ты не поедешь, и ничего возвращать мне не будешь. С сегодняшнего дня ты живешь с нами. Я не так хотел сделать тебе предложение, но… ладно, потом еще раз сделаю. Поехали.

Шофер Алексея Витальевича прекрасно знал, где живет Евдоким, так что спрашивать адрес не стал.

Вика уткнулась Киму в подмышку и захлюпала носом.

– Ты точно хочешь, чтобы я…

– Точно, – остановил ее Евдоким. – Ты нужна нам. Мне и Эдику. Пока болеешь, поживешь с нами и решишь, сможешь ли принять моего сына как своего. Понимаю, чужого ребенка полюбить непросто…

– Он мне не чужой! – вырвалось у Вики со всхлипом.

Евдоким не нашелся, что сказать в ответ. Только сжал чуть крепче хрупкие плечи девушки, и на миг прикрыл глаза, сглатывая болезненный ком в горле.

Ему так хотелось рассказать Виктории о своей любви. Показать золотой перстенек, купленный специально для нее, но… перстень ждал дома, а чужой автомобиль казался не самым подходящим местом для любовных признаний.

Евдоким привез Вику к себе. Провел в квартиру. Там их встретила няня Эдика.

– Максимовна, – обратился к женщине Ким. – Могу я тебя попросить об услуге?

– Разумеется, – кивнула та.

– Я поеду заберу Эдика из сада, а ты позаботься о Вике. Она не по своей вине попала в неприятности и почти сутки провела в руках бандитов. Ей надо умыться, переодеться во что-то. Можете брать мои вещи.

– Мы справимся. Езжайте, Евдоким Николаевич, – кивнула Максимовна.

Ким поцеловал Викторию в лоб.

– Устраивайся как дома, – приказал вполголоса и ушел.

Вика закрыла за ним дверь, повернулась, встретилась взглядом со строгой Максимовной.

Та блеснула стеклами очков, поджала губы.

– Окрутила-таки мужика, – произнесла словно бы с упреком. – Значит, скоро я без работы останусь. Ладно, пошли. Поищем, во что тебе переодеться.

Глава 11

Эпилог

Вика проболела ровно неделю. Евдоким уступил ей одну спальню, а сам перебрался в зал на диван. Вторую спальню занимали Эдик и Максимовна.

Когда Виктория рассказала Киму, что Максимовна опасается остаться без работы, тот сказал, что устроит женщину к себе в лабораторию вахтером. До сих пор эта должность была свободна, потому что он никак не мог подобрать проверенного человека. Максимовна, узнав где будет работать, тут же повеселела и на Вику хмуриться перестала. Женщины даже подружились.

Вещи Виктория забрала из общежития через три дня после того, как переехала к Киму. Заодно написала заявление об увольнении. Хозяйка цветочного магазина стыдливо прятала от Вики глаза и лебезила перед Кимом: поняла, что у мужчины есть серьезные связи, и опасалась нарваться на его гнев.

Опасалась не напрасно: Ким заявил Лешему, что оставлять безнаказанным поступок женщины не хотел бы. Алексей Витальевич пообещал подумать, как разобраться с подлой теткой, не нарываясь при этом на конфликт с бандой, которая ее крышевала. Воришку, который обобрал Вику, так и не нашли: он оказался не местным и вовремя убрался из города.

Евдоким о деньгах, которые пришлось отдать бандитам, переживал меньше всего. Он с нетерпением ждал, когда Виктория окрепнет и придумывал, как сделать ей предложение во второй раз. По вечерам он теперь спешил домой еще более охотно, чем раньше, ведь теперь его там ждал не только сын, но и любимая женщина, которая на удивление легко ладила с мальчишкой.

Вика почувствовала себя прекрасно уже на пятый день болезни. Еще два дня ждала, когда же Евдоким перейдет к более решительным действиям, а потом решила взять дело в свои руки. На седьмой день жизни у Кима как раз представился удобный случай: Максимовна взяла два выходных и уехала к родственникам.

Виктория с утра хлопотала на кухне, наслаждаясь тем, что может приготовить для любимых мужчин – большого и маленького – свои самые лучшие блюда.

До обеда Евдоким пытался помогать Виктории и заодно возился с сыном. После обеда уложил мальчика спать, а потом, когда тот выспался, повез его на карусели.

К их возвращению Вика успела приготовить все, что планировала: салат, картошку, запеченную с куриными окорочками, печенье «хворост».

Мужчины вернулись не с пустыми руками: привезли Вике цветы, коробку шоколадных конфет и игрушечный бинокль. Последней вещице Вика удивилась, но вскоре поняла, что Эдик выпросил бинокль для нее, но играть с ним собирается сам. Посмеявшись над этой детской хитростью, отправила мужчин мыть руки, а потом позвала за стол.

После ужина они вместе смотрели фильм про бессмертного горца, пока Эдик не уснул.

Ким отнес мальчишку в его комнату. Вернулся на диван, присел возле Вики.

– У нас сегодня настоящий семейный вечер, и все потому что ты с нами, – взял ее ладошку, зажал между своими большими и сильными ладонями. – Как думаешь, сможешь проводить так вечер за вечером много-много лет подряд? Не надоедим мы тебе?

Вика почувствовала, что Ким волнуется, и тоже разволновалась.

– Вы мне не можете надоесть! – потерлась щекой о плечо мужчины.

– Значит ли это, что ты готова сказать мне «да»? – Ким потянул Вику к себе на колени, и она послушно пересела.

– Да, – сказала твердо и уверенно, смело глядя в темные глаза с длинными черными ресницами. – Потому что я… я люблю тебя!

– И ты станешь женой мне и мамой моему сыну? – зачем-то переспросил Ким.

– Стану! – снова кивнула Вика.

Она чувствовала, как сердце у нее в груди подпрыгнуло к горлу и забилось часто-часто!

– Тогда назначай дату свадьбы, – Евдоким вынул из кармана маленькую картонную коробочку и вложил ее девушке в ладонь. – Любимая.

Вика задохнулась: Ким впервые назвал ее любимой! Открыла коробочку и обнаружила там золотой перстенек с фианитом. Примерила его на средний палец правой руки. Колечко село идеально!

– Летом, – поцеловала Кима в подбородок. – Или в конце июля, или в августе.

– Ты заставишь меня ждать так долго? – притворно нахмурился мужчина.

Глаза его смеялись, и тонкие лучики морщинок бежали к вискам.

– Кое-что можно до лета и не откладывать, – Вика развернулась к Евдокиму лицом, а не боком, оседлала его колени и приблизилась губами к его губам. – Поцелуешь меня?

– Только если пообещаешь, что одними поцелуями мы сегодня не ограничимся! – Ким обхватил бедра Виктории и прижал к себе тесно-тесно. – Мое терпение на исходе, – произнес почти жалобно.

– Мое тоже! – засмеялась Вика и тут же охнула, потому что Ким поймал ее смеющиеся губы и начал терзать, жадно и голодно, тихо порыкивая и поспешно расстегивая рубашку на ее груди.

…Первый раз с любимым мужчиной оказался ослепительно-прекрасным. Вика опасалась болезненных ощущений – но их не было! И крови было совсем немного.

Ким, узнав, что Вика еще невинна, сумел сдержать нетерпение и был очень осторожным и нежным. А потом, когда все произошло, помог любимой привести постель в порядок, утащил усталую девчонку в спальню, уложил себе на грудь и шепнул ласково: спи!

Утром они проснулись от того, что по ним скакал веселый и счастливый Эдик и кричал:

– Ура! Ура! Теперь тетя Вика – моя мама!

– А почему ты так решил? – заинтересовался Евдоким.

– В садике сказали, что мама и папа должны спать вместе!

Евдоким и Виктория переглянулись – и рассмеялись.

– Да, Эдик – щекоча розовую детскую пятку, подтвердила Вика. – Теперь я – твоя мама!