Текст книги "Мама для профессорского крестника (СИ)"

Автор книги: Лека Лактысева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 4

Цветы для профессора

Когда у профессора Васильцевой случился шестидесятилетний юбилей, сыну Евдокима, Эдику, было два года и две недели. Ким устроил сына в ясли-сад и приготовился морально к новым сложностям – простудам, истерикам. К чему он не был готов – так это к тому, что в новом коллективе Эдик подхватит не только сопли, но еще и кучу новых слов, причем далеко не литературных.

Накануне юбилея своей научной руководительницы Евдоким забрал Эдика из сада, усадил в самодельное детское кресло, пристегнул и отправился домой. По дороге решил заехать в цветочный магазин, чтобы купить для Анны Владимировны букет.

Цветочный магазин располагался на первом этаже неподалеку от дома, в котором жил Ким с сыном. Оставив ребенка в автомобиле, Евдоким Николаевич поспешил войти в царство цветов. Бросать ребенка одного в машине надолго не хотелось, поэтому он очень порадовался, когда обнаружил, что других покупателей в магазине нет.

– Девушка! Мне самый шикарный букет для юбиляра! – окликнул он симпатичную продавщицу, которая выглядела не старше, чем студентки третьего курса в университете, где Ким по-прежнему работал на полставки.

– А кто юбиляр? Мужчина? Женщина? Сколько лет? – забросала его вопросами девушка.

Евдоким присмотрелся к бейджику на ее груди.

– Вика, – представилась цветочница. – И, кстати, мы уже закрываемся, так что определяйтесь быстрее. Самые пышные букеты у нас тут, – она указала на витрину, где полки шли в две ступени.

Евдоким растерялся. Цветы женщинам он дарил нечасто, и обычно обходился одной розой на длинном стебле.

– Вы меня сначала озадачили, а теперь торопите, – нахмурился он. – Не знаю, что выбрать…

– Давайте помогу, – сжалилась Виктория. – Расскажите о человеке, которому предназначен букет.

– Женщина. Шестьдесят лет. Уважаемый человек, профессор.

– Как она одевается? Какими духами пользуется? Какую стрижку или прическу носит? – вгоняя Евдокима в еще больший ступор, поинтересовалась Вика.

– Одевается?.. Брючные костюмы, светлые блузки, – припомнил Ким. – Стрижку носит короткую. Духи предпочитает не сладкие. Скорее, легкие и свежие.

– Значит, банальные розы вашей юбилярше не очень подойдут, – кивнула цветочница. – К тому же, наверняка их ей подарит кто-то еще.

– А вы что предлагаете? – Ким оглянулся на стеклянную дверь, через которую было видно припаркованную у бордюра машину.

– Думаю, стоит обратить внимание на георгины. Они символизируют стойкость, жизнелюбие.

– Хорошо, давайте георгины. – Евдоким снова оглянулся на дверь

– Семь цветков. Сейчас составлю композицию… вас в машине кто-то ждет?

– Сын. Ему два года, – не стал скрывать Евдоким. – Боюсь, что испугается, если меня долго не будет.

Виктория понимающе кивнула:

– Тогда давайте я вас рассчитаю, и ступайте к сыну. Я вынесу вам букет, когда будет готов.

– Вот спасибо!

Ким полез за портмоне, извлек несколько купюр. Быстро рассчитался и, послав девушке благодарную улыбку, рванул к выходу.

Только открыв дверь автомобиля и убедившись, что Эдик сидит спокойно и старательно пытается отковырнуть глаз любимому плюшевому тигренку, Ким успокоился. Тут же вспомнил симпатичную цветочницу. Принялся с улицы через стеклянную дверь наблюдать за девушкой. Чем больше смотрел на нее – тем больше она ему нравилась. Вся. Светлые волосы – гладкие, густые. Ровный носик, ямочки в уголках губ – в моменты, когда Виктория улыбалась. Стройная фигурка.

«Ах, какая женщина, какая женщина!» – пропел мысленно. И вдруг понял: ему б такую!

Личная жизнь Евдокима Скворцова и до рождения сына была неустроенной, но тогда он относился к этому довольно легко. Казалось, все впереди. Все еще будет! Но теперь ему перевалило за тридцать. На руках у него был ребенок, и это сильно понизило его позиции в глазах возможных невест. Во всяком случае, и в университете, и в заводской лаборатории женщины смотрели на него теперь далеко не так восторженно, как раньше. Не то чтобы Кима это задевало, но… ему нужна была жена, а его сыну – мать.

«Чем черт не шутит! – сказал себе Ким. – Попробую завязать знакомство, и поглядим, как оно дальше пойдет».

Ждать долго не пришлось. Виктория вышла минут через пять, неся перед собой очень элегантный букет. Евдоким сразу понял: такой букет Анна Владимировна Васильцева не отдаст девочкам-лаборанткам и не оставит медленно увядать в своем кабинете. Заберет домой и будет любоваться им, вдыхая тонкий ненавязчивый аромат.

– Виктория! Вы просто цветочная фея! – воскликнул Ким, забирая букет из рук девушки и укладывая его под стекло позади заднего сиденья.

– Такого комплимента мне еще никто не говорил! – засмеялась Вика, снова демонстрируя свои очаровательные ямочки.

У Кима даже зуд появился в подушечках пальцев – так вдруг захотелось провести по бархатистой коже, приласкать точеные черты милого лица.

– Вы вроде говорили, что закрываетесь? – захлопывая дверь, чтобы не выстудить автомобиль, припомнил он.

– Да, рабочий день уже закончился, – по улыбке цветочницы Ким понял, что она ничуть не злится на него за то, что он задерживает ее дольше положенного.

– Позвольте мне исправиться и подвезти вас, – предложил он.

– А вдруг нам не по пути?

– Значит, изменю маршрут. Посмотрите, какая погода! Транспорт ходит плохо. А вас уже ждет персональная карета! – Ким кивнул на свою иномарку.

Теперь, работая на нефтеперерабатывающем заводе в руководящей должности, он смог себе позволить такое приобретение.

– Ладно, уговорили, – Виктория помчалась к дверям: стоять на февральском холоде в жилетке и блузе с тонким рукавом ей было не очень-то комфортно. – Я быстро!

Собралась цветочница еще быстрее, чем составляла букет. Не прошло и пяти минут, как она снова вышла на невысокий, в одну ступеньку, порог магазина. Заперла дверь, включила сигнализацию.

– Прошу! – Евдоким галантно распахнул перед девушкой заднюю дверцу своего фольксвагена.

Виктория впорхнула в салон автомобиля легко и непринужденно. Ким полюбовался на ее красивые колени, выглянувшие из-под плотной ткани серой юбки. Быстро обежал машину, уселся за руль, обернулся к Виктории и сидящему в своем креслице Эдику.

– Сынок, знакомься! – решил представить друг другу своих пассажиров. – Это тетя Вика!

Эдуард бросил на незнакомую женщину косой взгляд, вцепился в плюшевого тигренка пухлыми пальчиками и произнес, отчетливо, выразительно:

– С-су-у-ка-а!

Глава 5

Виктория

Занятия в архитектурном колледже для студентов очно-заочной формы обучения проводились два раза в неделю и начинались в шесть вечера. В такие дни за прилавок обычно вставала сама хозяйка цветочного магазина, но в этот раз женщина приболела и разрешила Вике закрыть магазин раньше обычного.

Разумеется, именно в этот будний день, по закону подлости, буквально за пару минут до закрытия в магазинчик зашел покупатель. Вика чуть не взвыла! Но выработанная за несколько месяцев привычка угождать клиентам давала о себе знать, да и процент от выручки был хорошим стимулом вести себя приветливо.

Когда выяснилось, что мужчине нужен дорогой букет, Вика мысленно похвалила себя: не прогадала! Клиент явно готов раскошелиться на хорошую сумму! Быстро выяснила, кому предназначен подарок. Мгновенно придумала интересную цветочную композицию и тут же оформила ее в лучшем виде. Вручила покупателю.

Мужчина выглядел взрослым, не бедным и очень привлекательным! И автомобиль у него был что надо: новенький, глянцевый, серебристый фольксваген. Вике на таких ездить еще ни разу не приходилось. Иномарки в их областном центре появились совсем недавно, и были пока в диковинку.

Бедной студентке, не получающей стипендии и вынужденной подрабатывать, чтобы не умереть с голодухи, приходилось пользоваться общественным транспортом. Троллейбус, автобус, трамвай – вот и все, что она могла себе позволить.

– Позвольте мне исправиться и подвезти вас, – предложил мужчина, принимая из рук Виктории букет.

Вика взглянула на часы с пластиковым ремешком и электронным табло и поняла: ей придется согласиться, иначе на первый час она опоздает! А вечно недовольный препод выставит ее за дверь, поставит пропуск и назначит платную отработку.

– Ладно, уговорили! Я быстро! – Вика побежала одеваться и запирать магазинчик.

Через пару минут она уже нырнула в прогретый, пахнущий дорогим мужским парфюмом и детским питанием салон автомобиля.

– Сынок, знакомься! Это тетя Вика! – покупатель забыл представиться сам, зато с двухлетним сыном познакомить не забыл.

Хорошенький, как ангелочек, малыш с черными глазами-вишенками глянул на Вику и вдруг протянул громко, отчетливо, одно-единственное слово:

– Сука!

Первым побуждением Вики было выскочить из машины и бежать!

Наверное, этот красивый мужчина часто подвозит наивных молоденьких девчонок, а его жена знает об этом и ревнует. Становиться причиной семейного раздора Виктории совсем не хотелось!

Она уже потянулась к дверце, чтобы выскочить прочь, но покупатель остановил ее:

– Погодите, Виктория! Эдик не понимает, что говорит! Просто он всего несколько дней назад пошел в сад – и вот, нахватался… Завтра зайду к заведующей садиком, поинтересуюсь, кто там детей плохим словам учит.

Вика выдохнула: объяснение оказалось куда более простым, чем она себе придумала.

– Да уж. Дети умеют удивить, – кивнула, настороженно поглядывая на Эдика.

– И не говорите! Никогда не думал, что растить ребенка – это так непросто, – признал покупатель. – Так куда вас доставить?

– Архитектурный колледж. – Вика окончательно смирилась с мыслью, что из машины ее выпустят не раньше, чем довезут, куда надо.

– Учитесь там?

– Да, на очно-заочном. А вы… вас… – она замялась, не зная, как сказать собеседнику, что до сих пор не знает его имени. – Как к вам обращаться?

Мужчина уже вывел автомобиль на проезжую часть, и теперь старался не отвлекаться от дороги, и на Вику почти не смотрел.

– Простите! Совсем забыл, что не представился. Евдоким Николаевич. Можно просто Ким.

– Какое необычное имя! – Вика осторожно улыбнулась и мазнула взглядом по щеке мужчины.

Евдоким Николаевич ей понравился: темноволосый, темноглазый, с правильными чертами лица и длинными ресницами, он мог бы сниматься в кино. Поклонниц у него было бы немеряно!

– Да уж. Родители удружили, – отозвался он и замолчал.

То ли не знал, что сказать, то ли сосредоточился на управлении машиной: сумерки, заснеженное шоссе, слепящие фары встречных автомобилей требовали от водителя максимального внимания.

– Папа-а-а, – ребенку, похоже, стало скучно. – Атить!

– Эдик, посиди! Сейчас отвезем тетю Вику, и поедем домой. Там будешь ходить…

Эдик захныкал.

Вика поняла, что пора спасать положение. Большим опытом общения с детьми она похвастаться не могла, но с племянниками, детьми старшей сестры, иногда возилась.

– А кто это у тебя такой пушистый и полосатый? – показывая на игрушку мальчика, поинтересовалась она «сказочным» голосом.

Ребенок настороженно глянул на нее, отодвинулся подальше, прижал игрушку к себе.

– Тигр! – ответил, грозно хмуря черные, как у отца, брови и глотая букву «р».

– А тигр злой или добрый? – Виктория не могла не умилиться, глядя на мальчишку с его серьезной неулыбчивой мордашкой.

Эдик задумался. Глянул на Вику с подозрением: вдруг чужая тетя смеется над ним? Но тетя не смеялась и ждала ответа с самым серьезным видом.

– Добрый, – решил Эдик.

– Значит, он не кусается? – задала Вика новый вопрос.

Мальчик снова задумался. Похоже, ему рассказывали о тиграх, и он знал, что это сильные и опасные хищники. Но своего друга-тигренка мальчику все равно хотелось считать добрым.

– Кусается, – все же признал он неохотно.

– Как же так? Добрый – но кусается? – Вика изобразила удивление, хотя губы так и просились расползтись в улыбке.

– Он мой друг! Он меня засисяет! – нашелся с ответом мальчишка и взглянул на Вику с торжеством: вот так! Имей в виду, чужая тетя: у Эдика есть защитник, который не даст его в обиду!

– А как твой тигр кусается? Покажешь? – Вика пугаться не спешила.

– Вот так! Ам! – Эдик сделал вид, что тигр нападает на Вику.

– Ой-ой-ой! Не ешь меня, большой и страшный тигр! – запищала Виктория.

Мальчишка захохотал. Несколько минут они забавлялись тем, что ребенок тыкал в руку Вики мягким плюшевым носом игрушки и говорил: «Ам!». Вика старательно делала вид, что боится.

– А как ты думаешь, – в какой-то момент спросила Вика, – если мы с тобой подружимся, твой тигр больше не будет меня кусать?

– Нет! – уверенно ответил мальчик.

– Тогда давай дружить? – Вика протянула Эдику открытую ладонь.

Эдик замялся, засмущался, но все же решился: вложил пухлые пальчики в протянутую ему руку.

Пользуясь завоеванным доверием, Вика начала расспрашивать мальчишку, ходит ли тигр вместе с ним в садик, нравится ли им там. Этого разговора как раз хватило, чтобы мирно и без детских слез доехать до колледжа.

– Прибыли, – прервал веселую возню на заднем сиденье голос Евдокима. – Виктория, вы – чудо! Впервые вижу, чтобы Эдик так быстро и просто подружился с кем-то из взрослых.

– Он невозможно милый ребенок! – совершенно искренне отозвалась Вика. – Я очень рада, что мы подружились. Пока, Эдик.

Эдик нахмурился, надулся. Похоже, прощаться с новой подругой ему совсем не хотелось.

– Пока, – буркнул он еле слышно и снова взялся ковырять пуговки-глазки своего тигра.

Евдоким выбрался из-за руля, обошел машину, распахнул перед Викторией дверь. Когда она вышла и выпрямилась – захлопнул дверцу и повернулся к девушке:

– Вы ведь работаете в цветочном магазине каждый день?

– Да, почти.

– Тогда я загляну на днях.

– Зачем? – настал черед Виктории хмуриться и смотреть недоверчиво. – У вас есть ребенок, жена… если вы думаете…

– У меня нет жены.

По лицу Кима скользнула какая-то мрачная тень, и Вика осеклась, не смея ни о чем спрашивать, хотя в голове сразу зароились догадки: умерла? Погибла?

– Мать Эдика жива, – словно читая по лицу Виктории все ее мысли, сообщил Евдоким. Голос его был сухим и будто надтреснутым. – Она живет в Канаде и возвращаться не собирается.

– Вы не должны были… – Вика почувствовала себя неловко, будто без спроса вторглась в душу едва знакомого человека.

– Должен. Теперь вы не будете придумывать себе то, чего нет, Виктория. Бегите на занятия, а то замерзнете.

– Да. Мне пора. Пять минут до пары, – спохватилась Вика, кивнула еще раз и помчалась прочь.

Евдоким постоял еще немного, провожая взглядом тонкую фигуру девушки в не по сезону тонком пальто и немодных потертых сапогах. Ни скромность ее одежды, ни то, что училась Виктория в не слишком престижном колледже, его не смущало. Столько тепла и искренности к совершенно незнакомым людям он давно ни в ком не встречал. Виктория показалась Киму ласковым весенним солнышком, и мужчине ужасно захотелось согреться в его лучах!

Глава 6

Первые свидания

Евдоким, как и обещал, появился уже на следующий день. Вошел в магазинчик, заполнил своим присутствием тесное помещение, заставленное вазонами и ведрами с цветами. Дождался, когда уйдет придирчивая покупательница, которая никак не могла решить, взять ей фиалки или спатифиллум.

Когда, наконец, остались вдвоем, подошел к прилавку.

– Привет, Виктория.

– Здравствуйте, Евдоким Николаевич. – Вика смущенно улыбнулась. – Как поживает Эдик? А букет? Понравился вашему… вашей профессорше?

Вике было приятно видеть Кима. Он сильно отличался от парней, которые учились с ней в колледже. Более взрослый, серьезный, умный. С ним хотелось проводить вечера и ходить на свидания. За ним хотелось спрятаться, как за надежной стеной, от жизненных трудностей и неурядиц.

– Эдик вас вспоминал. Спрашивал, захочет ли тетя Вика сходить с нами погулять и покататься с горки на санках. А профессор была в восторге от георгинов. Сказала, что это ее любимые цветы. Вам удивительно точно удалось угадать и с цветом, и с остальным…

– Я очень рада!

– И согласитесь сходить с нами на горку? Санки будут! – Ким не позволил девушке оставить без ответа его приглашение.

Вика смутилась, и ее миловидное личико тут же вспыхнуло легким румянцем.

– Если только в воскресенье, – покачала головой. – В остальные вечера я или работаю, или учусь.

– Значит, и вечер субботы у вас занят? Освободить никак не выйдет? – Евдоким не собирался отступать от своего намерения сблизиться с новой знакомой как можно быстрее.

– А вы с сыном гуляете только по субботам? – удивилась Виктория.

– Нет. В субботу я надеялся познакомить вас с профессором. Анна Владимировна пригласила меня на юбилей, но сказала, что без девушки не пустит на порог, и я останусь без вкусного ужина! Вы же не позволите мне погибнуть во цвете лет от голода и огорчения? – по задорной улыбке Вика поняла, что Ким шутит.

Но взгляд мужчины – горячий и одновременно напряженный, говорил о том, что дело не только в требованиях профессора.

– Я попробую договориться с хозяйкой, – вздохнула Виктория. – Она должна мне три выходных.

Эти выходные Вика берегла в надежде съездить домой, навестить родителей. Они жили в небольшом городе в пятидесяти километрах от областного центра, где училась девушка.

Матери Виктории приходилось нелегко: старшая дочь была замужем, и сама выбивалась из сил, чтобы прокормить двух детей-погодков. Отец Виктории пару лет назад перенес инсульт и с трудом ходил. Помощи от него не приходилось ждать даже по хозяйству, а его пенсии, которую то и дело задерживали, с трудом хватало на таблетки и коммуналку.

Вика пообещала освободиться – и тут же испугалась: а в чем она пойдет? Все, что у нее было – это сохранившееся с выпускного платье. К счастью, за три года после выпуска она совсем не поправилась. Даже наоборот, немного похудела. А что до моды… о ней Вика старалась не задумываться. Не в ее положении мечтать о дорогих тряпках.

– Что-то вы загрустили, Виктория… – Ким оказался наблюдательным. – Если опасаетесь, что мои коллеги сумеют затмить вас своими нарядами, то зря. Поверьте, вы будете первой красавицей на этом вечере, даже если придете в том, во что одеты сейчас.

Вика думала, что краснеть больше, чем она уже покраснела, просто некуда. Но тут ей стало так неловко, что даже слезы на глазах выступили!

– Вика? Ты что? Чем я тебя так огорчил? – Ким забыл, что разговаривал с девушкой на «вы», протянул руку, чтобы провести пальцами по ее мокрым ресницам, и тут же остановил себя. – Какие ты любишь цветы? – внезапно спросил он.

– Хризантемы… белые… – призналась она, теряясь в догадках: к чему вдруг такой вопрос?

Евдоким подошел к вазе с хризантемами. Выбрал пять самых пышных цветков на длинных стеблях.

– Хочу купить этот букет. Посчитай, пожалуйста.

Виктория быстро подсчитала и озвучила цену. Ким выложил на прилавок требуемую сумму. Потом протянул букет девушке:

– Это тебе.

Вика взяла цветы. Открыла рот, чтобы отказаться. Увидела по глазам мужчины, что отказа он не примет. Спрятала пылающее лицо в нежных белых лепестках.

– Спасибо… – выдавила тихо.

– Так, значит, я загляну на днях, узнаю, удалось ли тебе договориться с хозяйкой?

Вика, не поднимая глаз, кивнула. Она не могла, не хотела отказываться от встреч с Евдокимом. Понимала, что он намного старше – лет на десять точно! Помнила, что у него есть сын. Но это не отталкивало, наоборот, делало мужчину еще более привлекательным в ее глазах! Вика чувствовала, что сумеет полюбить Эдика как родного. Она уже привязалась к мальчишке! И не важно, что знакомство с ним началось с ужасно неловкого момента!

...С хозяйкой договориться удалось. Когда Виктория призналась, что познакомилась с интересным мужчиной и собирается с ним в ресторан, немолодая женщина только понимающе покивала:

– Сходи, что уж. Я давно ждала, что у тебя кавалер появится. Удивительно, что до сих пор никто не запал всерьез на такую красотку, как ты. Но смотри: опозданий и прогулов не потерплю! Магазин и без того немного доходов приносит, а если еще работать будет через день… я другую на твое место найду, поняла?

Вика заверила, что все понимает и подводить свою нанимательницу не собирается. Терять подработку девушке было нельзя. Хозяйка честно платила ей процент с выручки, причем не раз в месяц, а каждую неделю. И пусть суммы получались небольшие – это все равно было лучше, чем отнимать у родителей те несчастные копейки, которые им удавалось получить.

***

Евдоким заглянул в магазин через пару дней, в пятницу. Виктория дождалась его появления с трудом. Ей казалось, что она придумала этого мужчину, а потом сама поверила в собственную выдумку. Если бы не хризантемы, которые Вика забрала домой, в общежитие, и поставила на тумбочку у кровати прямо в трехлитровой банке, то сомнения превратились бы в снежную лавину. Вика знала, что утонула бы в этой лавине. Но… белые пушистые соцветия каждое утро и каждый вечер уверяли ее: Ким и его сын ей не приснились!

Узнав, что Виктория сумела взять выходной, Евдоким очень обрадовался. Он не скрывал счастливой улыбки.

– Тебе ведь сегодня снова в колледж?

– Да.

– Мы с Эдиком готовы тебя подвезти! Сын по тебе соскучился!

– Я тоже скучала по нему, – призналась Вика.

– А завтра, выходит, ты весь день свободна?

– Да.

– Тогда предлагаю: утром на горку, вечером – на юбилей. Идет?

Вика согласилась. Правда, она рассчитывала, что успеет до обеда позаниматься и постирать, но все это можно будет сделать ночью или рано утром.

***

Суббота прошла просто отлично!

Вика вместе с Эдиком съезжала с горки на санях. Потом Евдоким катил сани с сыном обратно на горку, а Вика шагала рядом. Они смеялись, болтали о пустяках, время от времени сталкивались плечами, поскальзывались и поддерживали друг друга, чтобы не упасть.

Потом ненадолго расстались: Ким повез ребенка обедать и спать, а Вика отправилась в общежитие – готовиться к вечернему выходу.

Евдоким заехал за ней на своем фольксвагене. Довез до ресторана. Помог выйти. В фойе подхватил пальто, которое девушка стянула с плеч, отдал гардеробщице, номерок положил к себе в карман. Не скрывая восторга, залюбовался своей спутницей:

– Ты выглядишь свежей и очаровательной! Мне будут завидовать все коллеги-мужчины – от аспирантов до профессоров!

Вика мило порозовела. Вообще, краснеть рядом с Кимом у нее, кажется, входило в привычку. Держась за локоть Кима, прошла в банкетный зал.

В ресторане Вика оказалась впервые. Если бы не уверенная рука мужчины – наверное, споткнулась бы и растянулась перед гостями, потому что не могла перестать разглядывать обстановку. Ей все было в диковинку: высокие потолки, декоративные колонны, длинные пышные портьеры с ламбрекенами на окнах. Составленные буквой П столы, на которых проворные официанты уже успели расставить тарелки и бокалы, и разложить столовые приборы и искусно свернутые салфетки.

– Нравится? – поинтересовался Евдоким.

– Тут очень красиво! – кивнула Вика.

Ким представил ее юбилярше, Анне Владимировне, и вечер завертелся! Салаты, горячее, шампанское, тосты, танцы… Улыбки незнакомых людей – любопытные, доброжелательные и не очень.

Виктория выдержала испытания с честью. Ножом и вилкой она пользоваться умела, изящно держать в руке бокал – тоже. Этого оказалось достаточно, чтобы не ударить в грязь лицом.

Профессор отнеслась к Виктории благожелательно. Когда гости немного выпили и разделились на группы по интересам, усадила Вику возле себя, расспросила о жизни. Потом сказала задумчиво:

– Может, и хорошо, что ты такая молоденькая и наивная. Евдоким привык работать с молодежью. Да он и сам еще не старик – всего-то тридцать! Ты его не бойся, Вика. Он – человек честный и порядочный. А теперь, когда у него сын появился, стал еще более ответственным. Он тебя с Эдиком, моим крестником, познакомил?

– Познакомил. А Эдик – ваш крестный сын? – удивилась Виктория.

Она как-то не ожидала, что Евдоким не найдет для своего малыша крестную маму помоложе.

– Так уж вышло, – вздохнула Анна Владимировна. – Ким никогда не показывает этого, но я знаю, что он очень одинок. Нет-нет, ты не подумай: друзей у него хватает, а вот родных – никого нет, кроме сына. Родителей он потерял несколько лет назад. Братьев и сестер у него и не было.

– А жена? Почему он не женился?

– Не знаю. Похоже, долго не мог забыть первую любовь. Ты – первая девушка, на которую он обратил внимание, а ведь сколько студенток строили ему глазки!

Виктория очень надеялась узнать о Евдокиме что-нибудь еще, но тут он подошел, поинтересовался с улыбкой:

– Шепчетесь?

– У нас есть свои женские секреты! – ответила ему Анна Владимировна. – А ты уже соскучился по своей прекрасной цветочнице?

– Ужасно! – не стал спорить Евдоким. – Могу я украсть ее у вас, чтобы пригласить на медленный танец?