Текст книги "Первоклассная учительница, дракон и его сын (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– А мои источники считают, что он просто подставил тех, кому и так светил отдых за решеткой, – парировал Ник. Ухмылка Кайлена сделалась еще шире, и я с ужасом подумала: что будет, если мы вспыхнем в воздухе?

– Ваши источники ошибаются, – отчеканил Кайлен, и я увидела, как напряжены его губы, словно он с трудом сдерживал самую грязную брань. – Королева никогда не приблизила бы к себе того, кто хоть чем-то себя запятнал.

– А служба безопасности...

– Делает свою работу лучше, чем вы, – прорычал Кайлен. – Хоннери, вы же в отделе культуры! Как вы вообще сюда попали?

Ник накрыл мою руку своей, и я впервые в жизни поняла, что значит находиться между двух огней.

– Это личное. Медира Юлия моя подруга, генеральный директор нашего издательского дома выдал мне аккредитацию, – сообщил Ник и добавил уже не так официально: – Вы видели мои документы, господин министр. Они вас устроили.

Кайлен вздохнул.

– Я страшно волновался, – признался он. Ник понимающе кивнул.

– Неудивительно. Хорошо, что все уже позади.

Кайлен усмехнулся.

– Позади? Нет. Все только начинается.

Глава 6

Первым делом нас отправили в больницу.

Джолиона хотели положить в отдельную палату – он сразу же поднял такой крик, что со всей больницы сбежался народ, и я увидела врача со шприцом в руке. Джолион тоже его заметил и поднял вопль на недосягаемую высоту.

«Юлия! – слышала я его испуганную мысль, которая билась, словно птичка в силках. -Юлия, не уходи! Я боюсь! Не надо! Не надо!»

«Я с тобой, маленький, – думала я, пытаясь удержать ребенка, который упал на пол, вырвавшись из рук Кайлена. – Я с тобой, все хорошо. Тебя никто не обидит!»

В итоге нас разместили вдвоем. Джолион сразу же успокоился, разрешил себя осмотреть и учинил вторую истерику, когда у него попытались взять кровь. Когда все кончилось, мальчик свернулся клубочком на кровати и потребовал:

«Посиди со мной».

– Конечно, мой хороший, – я села на край кровати, Джолион взял меня за руку и спросил: «Где папа? Где Мадс?»

«Я не знаю, – призналась я. – Ты видел, сколько там было репортеров? Наверно, папа отвечает на вопросы».

В больничном холле действительно было столько народу с камерами и микрофонами, что пришлось вмешаться охране, чтобы нам дали пройти. Кайлена сразу же обступили журналисты и, уходя с врачом, я услышала нетерпеливый голос Ника:

– Не старайтесь, господа, эксклюзив уже у меня!

В палату заглянула медсестра, окинула нас пристальным взглядом и спросила:

– Все в порядке? Ужинать будете?

– Будем, конечно, – ответила я, и Джолион сразу же сказал:

«А я не буду!»

«Будешь, – подумала я со всей возможной строгостью. – Тебе нужны силы».

Но вместо медсестры с едой в палату вошла целая компания. Первой шла светловолосая женщина в дорогом костюме – она смотрела так, словно была хозяйкой всего – и больницы, и Халлорана, и нас с Джолионом. Это сочетание властности и мягкости было таким, что я машинально поднялась с кровати и выпрямила спину. Кайлен шел за ней, вид у него было подчеркнуто официальный и холодный, но я чувствовала, что он взволнован. Рядом с Кайленом неторопливо шел мужчина, которого можно было бы представить на афише какого-нибудь фильма: не красавец, но настолько брутальный и холеный, что трудно было отвести взгляд. Но он смотрел на женщину – так, словно в его мире не было никого, кроме нее.

Он был влюблен, не прятал свою любовь, и женщина знала об этом.

– Вот ты где, Джолион, – дружелюбно промолвила женщина, присев на край кровати. Мальчик никак не отреагировал на нее – он лежал, смотрел в пустоту и молчал. -Здравствуй. Как ты, мой хороший?

Джолион не ответил. Я поймала взгляд Кайлена и подумала: это же королева! Ее величество лично пришла навестить своего министра и его ребенка в больнице.

«Мы пропали», – поняла я. Судя по лицу Кайлена, он подумал о том же. Надо было брать дело в свои руки, и я сказала:

– Джолион очень испугался, ваше величество. Это и правда было ужасно.

Королева даже не посмотрела в мою сторону. Слишком много чести для прислуги, разумеется.

– Я понимаю, – кивнула она, погладила Джолиона по плечу и обернулась к Кайлену. Из-за плеча брутального красавца выглянула стильная рыжеволосая барышня и посмотрела на Кайлена так, что у меня невольно заныло в животе. Защелкали фотоаппараты: журналисты толпились в коридоре, но Ника среди них не было.

– Я вижу, медир Кайлен, что у вас семейные трудности, – с искренним теплом сказала королева. – Мальчику нужна ваша забота после этого несчастья. Ему нельзя расставаться с отцом.

– Да, ваше величество, – кивнул Кайлен. Он понимал, куда дует ветер, и чем кончится этот визит – а я подумала, что похищение было подстроено как раз для этого.

Королева не приедет в гости через полгода. Можно было не беспокоиться.

– Оставайтесь с сыном, это сейчас важнее всего, – продолжала королева. – Думаю, у вас примут дела прямо сегодня. Есть вещи, которые важнее любой карьеры и любой власти.

– Да, ваше величество, – лицо Кайлена посерело, казалось, из него ушла жизнь. Он понимал, что может потерять свой пост, но вряд ли думал, что королева отправит его в отставку вот так, перед журналистами, в тяжелую минуту и с искренней заботой о нем. А королева именно заботилась – и о Кайлене, и о ребенке.

Она еще раз погладила Джолиона по плечу, поднялась и быстрым шагом вышла из палаты

– все потянулись за ней, а Кайлен остался. Он как-то вдруг сделался ниже ростом и поблек.

– Ну вот, Юлия, – сказал он, когда кто-то из ассистентов закрыл дверь и отрезал нас от шума и жизни. – Все, как ты говорила. Теперь я буду больше времени проводить с сыном.

Кайлен вздохнул и, устало опустившись на стул, провел ладонями по лицу. Он пытался держаться – я почти слышала, как он повторяет себе, что это не беда и главное, что Джолион жив, что власть приходит, уходит и возвращается – но ему было больно. Невыносимо.

– Кто был этот тип с королевой? – негромко спросила я.

– Анри Тамин. Наш премьер-министр.

Вот, значит, как выглядит человек, которому не доверяет Ник Хоннери. Мне невольно подумалось, что именно он мог спонсировать работу доктора Лорана и наше похищение -осталось разобраться, зачем ему это.

– Кажется, он влюблен в королеву, – сказала я. Мы бы поговорили о пустяках, и Кайлен хоть ненадолго, хоть чуть-чуть, но отвлекся бы.

– Да, все это знают. Они учились вместе в Маунхорте, – Кайлен откинулся на спинку стула, вздохнул и добавил: – Ну вот, Джолли, теперь я всегда буду с тобой.

– Это хорошо, – ободряюще сказала я. – Кайлен, это правда хорошо. Ну что тебе, есть, что ли, нечего? Понимаю, если бы я убивалась за работу, а ты?

Кайлен устало посмотрел на меня, и я поняла, что он поспорил бы, но теперь у него просто нет на это сил. Королевское решение смяло и раздавило его – и теперь он должен понять, как жить дальше.

– У меня есть деньги, верно, – согласился Кайлен. – Но ты ничего не понимаешь. Совсем. Я рассмеялась.

– А что тут понимать? У дракона вырвали власть из когтей. Теперь он будет сидеть дома с ребенком, и страшнее наказания для него не придумано.

Я ждала, чего угодно – взрыва ярости, криков, даже пожара. Но Кайлен лишь вздохнул и вдруг признался:

– Да, все так. Ты права, Юлия. Теперь мне как-то придется с этим жить.

И я вдруг замерла, понимая: сейчас Кайлен аш ан Тан переворачивает новую страницу своей жизни – и надо не мешать ему, а просто побыть с ним рядом.

– Я тебе помогу, – пообещала я. – Не волнуйся.

***

Из больницы мы уехали в тот же вечер, когда репортеры разошлись. Я понимала, что сокрушительное падение министра аш ан Тана будут обсуждать еще долго. Но Кайлен взял себя в руки, держался так, словно ничего особенного не произошло, и, когда мы сели в автомобиль, произнес:

– Ну вот, начинается новая жизнь. Но пока ни шагу за ворота, никому.

Мы с Мадсом понимающе кивнули.

Утром после завтрака я вывела Джолиона в сад. Герти бежала рядом с нами; как рассказал один из слуг, собака плакала и выла, пока мальчик не вернулся. Хорс держался чуть в стороне и смотрел так, словно хотел сказать: вот, пошли куда-то без меня, и чем все кончилось? Я погладила его по голове и миролюбиво заметила:

– Не сердись. Я понимаю, ты обязательно отбил бы нас у похитителей.

«Он говорит, что ударил бы лапой, – услышала я голос Джолиона. – Вот так. А потом еще укусил бы, вот так».

– Ты читаешь его мысли? – удивленно спросила я и протянула Джолиону мячик. Герти ткнулась носом в его живот, приглашая поиграть.

«У него не мысли. У него картинки. Очень яркие».

Около часа мы играли с животными – бегали, бросались мячом, перепрыгивали через скамейку, потом устали и легли в траву. Джолион смотрел, как по стебельку ползет жучок, и выглядел, как самый обычный ребенок.

– Джолли, – спросила я, – ты помнишь, каким был раньше?

«Да».

– А ты можешь стать таким снова?

Джолион не ответил. Я вспомнила про Ника Хоннери и, взяв смартфон, написала ему:

«Помнишь, ты говорил о том, что я могу пообщаться с твоим отцом?»

«Помню, – почти сразу же ответил Ник. – Могу прямо сегодня тебя к нему отвезти. Я еду в гости».

Хорс мяукнул, снисходительно посмотрел на меня и боднул Джолиона в плечо: что лежишь, гладь уже! Я подумала, что могла бы так валяться на траве со своим сыном – и вдруг поняла, что уже давно не вспоминала о своем мире.

Да, он был. Он и сейчас где-то есть. Но все это больше не имеет значения, никакого. Все мое прошлое, горькое и радостное, теперь по-настоящему осталось в прошлом – и я могла жить дальше. Не просто проходить день за днем, а жить.

Это было настолько светлое и чистое чувство, и оно так накрыло меня, что я не сразу поняла, что мы с Джолионом уже не одни. За высокой стеной зеленой изгороди шли люди, и я уловила легкий запах дорогих духов – тот самый, которым вчера веяло от рыжеволосой незнакомки в свите королевы.

– И чем ты планируешь заниматься? – осведомилась женщина.

– Пока не знаю, – ответил Кайлен, и мне показалось, что он не очень-то рад гостям – или именно этой гостье. Я села и увидела, как над зеленью мелькнул огонь – рыжие волосы, собранные в высокую прическу. – Буду писать мемуары, например.

– Не думаю, что тебя это устроит, – рассмеялась женщина. – Не с твоим характером, Кай. Ты не из тех, кто сидит на месте, тебе надо двигаться, идти вперед...

Кокетничает? Да, она совершенно определенно кокетничает с Кайленом – я слышала это в каждой нотке ее голоса. Впрочем, почему бы и нет? Молодой вдовец, с деньгами, с положением в обществе. Да, его отправили в отставку в прямом эфире – но все мы прекрасно понимаем, что бывших министров не бывает. У него осталось и влияние, и связи.

К тому же, он дракон. А это намного важнее всех чинов и званий.

И вот это «Кай»... Как это Кайлен позволил так себя называть при его нелюбви к сокращенным именам?

– Ты что-то предлагаешь, Райна? – поинтересовался Кайлен. Смех Райны сделался еще звонче.

– Я предлагаю тебе жить дальше, Кай. Не замыкаться в себе, а посмотреть по сторонам, -сказала она совершенно серьезно. – Как насчет того, чтобы поехать на море? Пару дней, не больше.

Почему-то мне стало не по себе – точно такое же неприятное знобкое чувство охватывало меня всякий раз, когда Максим разговаривал со своими приятельницами и коллегами, которые приглашали его на шашлыки, пикники и посиделки. Разумеется, без меня – зачем я там, где они будут говорить о работе?

Но сейчас-то почему я. начинаю злиться? Да, это была именно злость. Но с чего? Кайлен свободный мужчина, он вдовец и никому не давал клятв и обещаний. Почему бы ему не встречаться с кем-нибудь? Хотя бы с этой Райной?

Но я злилась. С каждой минутой Райна не нравилась мне все больше.

«Она приезжала, – услышала я мысль Джолиона, тоскливую и хмурую. – Еще когда мама была жива, они дружили. Это фрейлина королевы».

Вот, значит, как! Тогда ясно, почему она вчера приехала в больницу – одновременно и фрейлина, и давний друг семьи аш ан Тан. Но я была уверена, что с такими друзьями надо поступать просто: за хвост – и в музей, как говорится.

Нет, но почему я так нервничаю?

– Джолион болен, – сухо ответил Кайлен. – Я не могу его оставить.

Я язвительно подумала, что совсем недавно он уезжал на работу по выходным, лишь бы не видеться с мальчиком. Впрочем, иногда надо что-то потерять, чтобы понять, насколько это было важно. Хорошо, если Кайлен это действительно понял, а не просто ищет способ избавиться от навязчивой гостьи.

– У Джолиона есть прекрасная нянька, – я не видела Райну, но мне казалось, что она беспечно махнула рукой. – Судя по тому, что она вчера осмелилась первой заговорить с королевой, девица не промах. Откуда ты ее выкопал, с такими манерами?

Если сначала Райна меня раздражала, то теперь начала бесить по-настоящему. Я понимала, что не имею права на гнев – и он поднимался во мне, как столб пламени.

– Она не нянька, – произнес Кайлен. – Она учительница Джолиона.

– Нянька, учительница! Неважно, она останется с мальчиком, а ты отдохнешь после всего этого, – да, эту девицу просто так не возьмешь, она будет стоять на своем до последнего. -Помнишь наш отель? Мне казалось, что мы с тобой были там счастливы.

Даже так... Кайлен не похож на того, кто мог бы изменять жене. Впрочем, возможно, я просто не разбираюсь в людях и драконах. И не мое это дело, его порядочность. В конце концов, он сейчас совершенно свободен и может быть там и с теми, где ему захочется.

Но моя неприязнь росла. Даже Хорс это почувствовал, потому что подошел, сердито муркнул и боднул меня в плечо. Я погладила кота и услышала:

– Хорошо, Райна, я подумаю, – мне хотелось думать, что Кайлен сказал так только ради того, чтобы его оставили в покое. Райна рассмеялась.

– Вот и замечательно. Тогда я бронирую билеты и номер.

«Она мне не нравится», – подумала я, и Джолион откликнулся:

«Да. Мне тоже».

Мальчик сел на траве, обнял меня, и я вдруг услышала:

– Надо же! Ты не говорил, что нас подслушивают!

Кайлен и Райна вышли из-за живой изгороди, и я поняла, что красавица недовольна. Взглядом, которым она одарила меня, можно было сжечь.

– Не стоит набивать себе цену, – я улыбнулась настолько очаровательно, как могла. -Люди занимаются своими делами, и вы их нисколько не интересуете.

Кайлен посмотрел на меня так, что я растерялась, не зная, как истолковать его взгляд – он был одновременно сердитым и довольным. Райна усмехнулась и посмотрела на Кайлена так, словно ждала, что он тотчас же покажет прислуге ее место.

– У тебя болтливая прислуга, Кай, – заметила она. Я встала с травы и сказала:

– Вы-то? Очень может быть.

Светлая кожа Райны залилась румянцем, и я видела, что красавица готова броситься. Над ее головой закружился целый водоворот искр – значит, она тоже дракон, надо будет это учесть. Кайлен понял, что пикировка может перерасти в скандал, и произнес:

– Райна, это медира Юлия, учительница моего сына. Прекрасный специалист с моим полным доверием. Медира Юлия, это медира Райна аш ан Геллар, фрейлина ее величества и старая подруга моей семьи.

Я кивнула и улыбнулась. «Вижу, что старая», – подумала я, в надежде, что Райна услышит мою мысль. Так и вышло: румянец на ее щеках сделался еще ярче, но Райна не сказала ни слова. Подслушивать чужие мысли – дурной тон.

Она, конечно, была идеальной, эта Райна. Легкий брючный костюм, яркий шейный платок, стильные туфли, волосы, уложенные не самостоятельно, а заботливыми руками парикмахера, и осознание вложенных в свою красоту денег – я невольно почувствовала себя гадким утенком в пестрой футболке и джинсах, на которых видны пятнышки от травы. Да почему, почему я вообще себя сравниваю с ней! Мы разные, и мы никогда не встанем на одном уровне.

– Приятно познакомиться, медира Райна, – улыбнулась я. Райна одарила меня презрительным взглядом. Да, Кайлен завидный жених. Неудивительно, что у него есть поклонницы – удивительно, что я заметила это только сейчас.

И он, конечно, может ехать с ней на море. Почему бы и нет?

Джолион гладил Герти, глядя вперед – там садовник принялся подравнивать куст, но я готова была поклясться, что мальчик его не видит. Райна посмотрела на Джолиона с брезгливым сочувствием, которое, впрочем, сразу же спряталось за искренним сожалением.

– Как вы думаете, медира Юлия, Джолиону поможет морской воздух? – поинтересовался Кайлен.

– Честно говоря, не знаю, – ответила я. У меня, конечно, так и зудело напроситься на море и испортить Райне поездку, но я знала, что сделаю так, как будет хорошо для Джолиона. Море это не бассейн, Джолиону может стать только хуже. – Он может испугаться моря, я бы не стала так рисковать. Позже – может быть, но не прямо сейчас.

Хорс что-то промурчал, глядя на Райну так, словно прикидывал, как бы закогтить ее посильнее. Кайлен улыбнулся краем рта.

– Ну вот, Райна, – произнес он. – Если бы Джолион мог поехать с нами, то я бы согласился. Но увы... Ты сама видишь.

В глазах Райны появился неприятный блеск, но когда она заговорила, ее голос звучал вполне дружелюбно и спокойно:

– Что ж, ты прав. Мальчику нужен тихий отдых и родной человек рядом. Ему слишком много пришлось пережить, – на губах Райны появилась дружелюбная улыбка. – Но тогда я приготовлю тебе другой сюрприз!

Кайлен кивнул и приобнял фрейлину за плечи.

– Договорились, – сказал он. – Люблю сюрпризы.

***

Дарван Хоннери вел частную практику вне клиники: когда Ник привез меня к двухэтажному особняку среди яблоневого сада, то я подумала, что здесь можно снимать кино. Профессор встретил нас по-семейному, на скамейке среди деревьев. Собака, которая лежала рядом с ним, подняла голову, пристально посмотрела на нас и задремала.

– Вот, значит, какая вы, – Дарван Хоннери встал со скамьи, пожал мне руку и добавил: -Ник много о вас рассказывал.

Я подумала, что где-то уже слышала именно такие слова. Да, так говорила моя бывшая свекровь: Максим много о тебе рассказывал, ты такая хорошая девочка... Чувствуя, что я начинаю внутренне щетиниться от этого, я улыбнулась и сказала:

– Рада познакомиться, доктор Хоннери.

Мы сели, и молодой человек в белом тотчас же прикатил столик с чаем и печеньями. Доктор Хоннери бросил кусочек собаке и, чуть ли не извиняясь, признался:

– Люблю вот так посидеть на свежем воздухе, даже иногда веду здесь прием. Так вы хотели поговорить о мальчике, медира Юлия?

– Ник и об этом рассказал? – спросила я, взяв чашку – просто ради того, чтобы занять руки. Ник кивнул.

– В общих чертах, – сказал он.

– Я консультировал министра аш ан Тана, – произнес доктор Хоннери. – Случай, конечно, потрясающий, мальчика очень жаль, – он пристально посмотрел на меня, и я почувствовала неуловимое прикосновение к голове. Что ты будешь делать, тут все читают мои мысли или пробуют это сделать.

– Да, жаль, – согласилась я. – Я делаю для него все, что могу, но. – признание требовало значительных сил, но я все-таки сказала: – Я не психиатр. Не дефектолог. Я просто учительница английского языка и, честно говоря, не понимаю, почему министр аш ан Тан решил нанять именно меня.

Доктор Хоннери понимающе улыбнулся.

– Будем называть вещи своими именами, медира Юлия. Министр аш ан Тан не нанял, а похитил вас из вашего мира – Ник это подозревал, а я знаю совершенно точно.

– Ты мне этого не говорил! – сразу же взвился Ник. Доктор посмотрел на него так, что Ник сразу же обмяк на скамье и сделался похожим на нахохлившегося воробья.

– Потому что надо было не глупить, а идти в семейную профессию, – беспечно ответил доктор Хоннери. – И ты бы уже знал, что именно я посоветовал министру искать иномирянку. Так что, медира Юлия, в том, что вы сейчас здесь, есть в определенном смысле мой вклад.

Ник выглядел ошарашенным.

– Мы выбирали не простую иномирянку, – продолжал доктор Хоннери. – Это должна была быть женщина, которая, скажем так, будет на одной волне с Джолионом аш ан Таном. Та, которая обязательно сможет ему помочь. В программе множество настроек, мы перебрали множество ваших соотечественников, и вы подошли идеально, медира Юлия. Вы сможете вытащить мальчика из этого кокона.

Я кивнула. Смогу. Вытащу.

– Что мне делать, доктор Хоннери? – спросила я. – Вы психиатр, посоветуйте. Джолион читает мои мысли, мы общаемся, но я вижу, что этого мало.

Доктор понимающе кивнул.

– Видите ли, тут нельзя просто сказать «Стань нормальным!» Он не станет. Джолион ушел в себя потому, что ему нужен стабильный мир. Такой, который не рухнет, как рухнуло все после смерти матери. Вы должны показать ему, что наш мир безопасен. Что он может вернуться.

– Мне кажется, он думает, что ему не к кому возвращаться, – призналась я. – Министр аш ан Тан... он идет к сыну из-под палки. Он понимает, что нужно быть с мальчиком, но ему это не нравится.

Доктор Хоннери понимающе усмехнулся.

– Уверяю вас, так делают очень многие мужчины. У министра всегда был свой мир -работа, борьба. Мальчик был там лишь правильным элементом в правильном месте.

Семья, красавица-жена, обязательно сын. А потом жена умерла, и мир рассыпался. Идеальной картинки больше нет и, поверьте, это трудно пережить. В определенном смысле министр тоже в коконе.

– И я должна показать ему, что мир безопасен, – сказала я и вспомнила Райну, которая так и вешалась на Кайлена. Пожалуй, здесь будет много желающих вернуть красавца-дракона к нормальной жизни.

– Верно, – согласился доктор. – Но не усердствуйте. Все-таки министр уже взрослый, а взрослые должны решать свои проблемы сами. Ваша задача – мальчик.

– И что мне делать? Мы пытаемся плавать, гуляем, Джолиону купили собаку и кота. Доктор Хоннери кивнул.

– Все так. Гуляйте больше. Показывайте ему мир заново. Животные, времена года, игры, можно активные, с мячом. Танцы обязательно, он должен чувствовать свое тело. Можно сводить в детский театр. Почитайте еще Аксельтона, «Занятия с детьми хейди», у него очень много интересных идей.

– Что такое «дети хейди»? – спросила я.

– Дети с проблемами развития. И подключайте отца! Я смотрел вчерашние новости, раз министр вышел в отставку, то у него много свободного времени. Так что плавайте, играйте и будьте все вместе.

Я подумала, что все это время была на правильном пути, и мне стало легче. Мы обязательно справимся – теперь я не верила, а знала это.

– Вы что-нибудь знаете о докторе Лоране? – спросила я. Доктор Хоннери презрительно фыркнул, словно я заговорила о чем-то, совершенно неуместном в приличном обществе.

– Он не доктор. Он самозванец и террорист, который считает себя ученым. Да, когда-то у него была кафедра в Первом Халлоранском, но это было давно. Я всегда считал его идеи бредовыми. Драконы связаны с прорывами, ну вот что это? Якобы драконы на протяжении всей истории сами вызывали прорывы, чтобы иметь от этого выгоду! Если так, то зачем им делать паузу в триста лет? Сами вырастили оппозицию на свою голову, к чему?

Он покосился на Ника, словно хотел что-то сказать по поводу сына, но сдержался. Ник смотрел с вызовом – он готов был спорить.

– Как вы думаете, кто мог бы спонсировать Лорана? – поинтересовалась я и призналась: -Мне кажется, что наше похищение было подстроено. Потому что слишком быстро нас освободили! Если доктор Лоран собирался работать с драконами, то почему нет защиты от пожара? Неужели он не думал, что дракон может вспыхнуть?

Какое-то время доктор Хоннери сидел молча, задумчиво глядя на собаку и постукивая пальцами по скамье. Ник пристально смотрел на меня, и от его взгляда мне почему-то было не по себе.

– Конечно, у него есть спонсоры, – согласился доктор Хоннери. – У министра аш ан Тана слишком много врагов с деньгами. Да взять хотя бы Анри Тамина! Не сосчитать, сколько раз они спорили.

Премьер-министр, который спонсирует террориста, чтобы убрать врага? Звучало, конечно, удивительно – но я решила не отметать эту теорию вот так сходу.

– Ты забываешь, – сказал Ник. – Анти Тамин дракон-полукровка. А драконы не воюют друг с другом.

Доктор Хоннери только руками развел.

– Я, видишь ли, знаю, что в жизни может быть и не такое, – ответил он. – Одним словом, ищите, кому это может быть выгодно, медира Юлия. Но я бы не советовал вам в это лезть. Ваша основная задача – мальчик.

Я кивнула, решив не спорить.

Так всегда было: если мне говорили не лезть куда-то, я сразу же забиралась туда по уши.

***

Я вернулась домой как раз, когда Джолион стал просыпаться. Хорс, который лежал рядом с ним в кровати, поднял голову и одарил меня презрительным взглядом. Кажется, он хотел поинтересоваться, где шлялась рабыня и почему не принесла никаких щедрых даров своему владыке.

Джолион потянулся в кровати, приоткрыл глаза. Я села рядом, взяла Хорса в охапку и принялась гладить, тискать и целовать. Кот фыркал, отбивался лапами, но когтей не выпускал – было видно, что ему приятно. В моей голове послышался смех, и Джолион сказал: «Он хороший».

«Хочешь, возьмем его с собой?» – предложила я, и Джолион наконец-то посмотрел мне прямо в лицо. Я взглянула ему в глаза, улыбнулась, и губы мальчика едва заметно дрогнули – он улыбнулся в ответ.

«А куда мы пойдем?»

«Кататься на лошади, – ответила я. – Здесь есть спортивный центр, а там кони».

«Лошадь? – встревоженно переспросил Джолион. – А она не укусит? А папа разрешит?»

«А мы возьмем папу с собой», – сказала я и добавила уже вслух: – Давай, ты попробуешь отвечать мне словами?

Джолион сел, подтянул ноги в груди, уткнулся носом в колени.

«Я не смогу».

Я погладила его по голове и поцеловала растрепанную макушку. Этот мир был прекрасен

– но как мне убедить Джолиона в его безопасности после того, как нас похитили? После того, как его мама умерла, а отец замкнулся в себе?

– Это как танцевать, Джолли, – ответила я. – Сначала трудно и ничего не получается. Сделаешь десять раз – и станет легче. А сделаешь сто раз – и будет уже идеально. Поверь, это так.

Джолион посмотрел на меня с искренней тоской и произнес вслух: – Ю-и, я е а-гу.

«Юлия, я не могу», – перевела я и радостно ответила:

– Ну вот же! Можешь и делаешь!

Джолион снова издал свой глубокий вздох, от которого у меня все обрывалось в груди, и сказал: – Е а-гу.

– Ты раньше говорил намного лучше, правда? – я снова погладила его по голове. Джолион кивнул, и я снова услышала его мысль:

«Да. Как все».

– Ты все сможешь, – пообещала я и, потянув мальчика за руки, подняла его с кровати. – Ну что, идем кататься?

Мадс одобрил мою идею: он рассказал, что когда-то неплохо ездил верхом – научился в своей родной деревне. Однако Кайлен, в кабинет которого я заглянула, не испытал ничего похожего на энтузиазм.

Он сидел за столом – бледный, угрюмый. Перед ним лежала стопка газет, на экране серебристого ноутбука была открыта вкладка с новостями, и не надо было быть провидцем, чтобы понять, о чем он читает. «Ищите, кому выгодно», – вспомнила я доктора Хоннери и спросила:

– Кайлен, как насчет покататься на лошадях всем вместе?

Кайлен посмотрел на меня так, словно я сморозила глупость.

– Что за дичь? Лошади? Они что, есть в столице?

– Есть, – сказала я и открыла вкладку на смартфоне. – Вот, центр Гектора Хоули, для детей и взрослых. Доктор Хоннери сказал, что терапия с животными бывает весьма действенной.

Кайлен пожал плечами. Он не хотел никуда идти – было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не послать меня, доктора Хоннери и всех лошадей на свете в те далекие глубины, куда не заглядывает солнце.

– Я уверена, что там будут репортеры, – припечатала я. – Сразу же, как только мы туда войдем. Понимаешь, что это сыграет тебе на пользу? Сильный мужчина, который отказался ради карьеры и не стал за нее бороться, потому что ему надо лечить своего единственного сына. Ты ведь любишь Джолли, и все это увидят. Представляешь, как к тебе будут относиться?

Кайлен усмехнулся.

– Хочешь сказать, что хорошо?

– Именно, – припечатала я. – Едем.

Конная прогулка, в общем-то, удалась.

В центре Гектора Хоули было достаточно места для того, чтобы лошади и посетители чувствовали себя свободно и легко. Сам Гектор был горбатым коротышкой без единого волоска на голове, но сразу было видно: лошади его любят, да и у него к ним особенное, почти семейное отношение. Гектор смерил Джолиона пристальным цепким взглядом, и мальчик тотчас же уткнулся лицом мне в бок – спрятался.

«Пусть он не смотрит!» – услышала я отчаянную мольбу.

«Он хороший, Джолли, не бойся», – подумала я в ответ, надеясь, что Г ектор Хоули не похож на ту зоошизу, которая отчитывала нас в приюте для животных.

– Мальчик болен? – уточнил Гектор. – Расстройство психики?

Кайлен нехотя кивнул. Было видно, что ему тяжело признавать недуг сына вот так, на людях. Гектор понимающе улыбнулся.

– Ничего, это бывает. Я, кажется, видел вас по телевизору?

Теперь уже кивнула я.

– Правильно сделали, что пришли, – одобрил Г ектор и осторожно дотронулся до руки Джолиона. Мальчик дернулся, но руку не убрал, и я вдруг поняла, что они начали общаться. От Г ектора веяло спокойствием – настолько густым, что Джолион оторвался от меня и посмотрел Гектору в лицо.

– Вот, умница, – негромко сказал Гектор. Я покосилась на Мадса и Кайлена: кажется, они перестали дышать. – Я дам тебе Гребешка. Это пони. Он очень мирный и тихий, катать тебя будет аккуратно. Ты даже не представляешь, парень, какое это чудо. Настоящий большой друг, и ты у него на спине.

Джолион качнул головой – он был согласен кататься.

Гребешок был белоснежным пони с аккуратно расчесанной гривой. Он выглядел так, словно дремал на ходу. Мадс помог Джолиону сесть в седло: мальчик вцепился в рожок так, что у него побелели руки. Гектор одобрительно кивнул и уточнил:

– Кто из вас умеет ездить верхом?

Мадс поднял руку с видом ученика, который боится идти к доске, но у него нет выхода.

– Я умею.

Гектор смерил Кайлена оценивающим взглядом, что выглядело просто удивительно при их разнице в росте, и приказал:

– Вы пойдете справа. Вы, господин министр, слева. И постарайтесь без огня, сделайте одолжение.

Кайлен хмуро кивнул – было видно, что ему не по нраву эта затея. Он взялся за поводья, Мадс тоже; Гектор скормил Гребешку морковку, убедился, что Джолион сидит так, как надо, а затем хлопнул пони по крупу, и Гребешок неторопливо двинулся вперед. Джолион испуганно обернулся на меня, и я услышала:

«Юлия! Не уходи!»

– Я здесь, маленький, – сказала я и побрела следом за пони. Гектор смотрел одобрительно. С каждым шагом я понимала, что Джолион привыкает к лошади – сейчас ему было по-настоящему хорошо. Гребешок неспешно трусил по траве, Джолион смотрел по сторонам, и я чувствовала, что напряжение покидает его.

Гектор знал, о чем говорит – лошадь действительно была чудом. Мы прошли по кругу, и было видно, что Джолиону нравится поездка. Настоящее большое приключение! Кайлен шел рядом, и я заметила, что он полностью погружен в свои мысли. И ведь он обещал мне пройти терапию, но видимо, дальше слов у него не пойдет.