Текст книги "Весь мир – театр. А люди?.. (СИ)"

Автор книги: Лариса Чайка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Женщины рассмеялись.

– Я говорила тебе, Ами, что она какая-то особенная. Ты не герцогиня, случайно, девочка? – обратилась Беллин ко мне.

– Нет, нет, что вы.

Я говорила чистую правду. Я всего лишь графиня.

– Ну не можешь, так не можешь. А на меня не обижайся, я со всеми тут на «ты». А ты мне можешь «выкать», мы люди не гордые, на «вы» – даже приятно. Я не геройствую, не горжусь своим прошлым, но и не особо стыжусь его. Я не просто работала в борделе, я делала это во имя любви.

Она задумалась.

– Во имя любви к борделю? – неверяще спросила я.

– Что? Конечно, нет, – она горько улыбнулась. – Во имя любви к мужчине. Я любила его безмерно, мы должны были пожениться. Но…. Меня банально проиграли в карты, правда, тогда я этого не знала. Подробно мне не хочется вспоминать все те ужасы, что пришлось пережить скромной наивной девушке. Скажу только, что все мои чувства были выжжены дотла.

Меня похитили, когда я пришла к любимому на свидание, и три месяца я жила как во сне. Не помню, что пила и ела, не помню ни одного лица, приходящих ко мне мужчин. Я практически сразу сорвала голос от насилия и побоев, и их голосов я тоже не слышала – наверное, наступила временная глухота из-за нервического состояния. Наверное, кто-то тогда за мной ухаживал – кормил, поил, одевал и мыл. Я ничего не помню. И счет времени я тоже потеряла. Это потом, когда все закончилось, Эмили мне все рассказала.

Эмили – это хозяйка борделя, где меня держали. Она тоже задолжала этим бандитом, вот они и сняли у нее один из номеров. После трех месяцев «моей отработки», когда я буквально превратилась в кусок мяса, они бросили меня, и тогда она забрала меня к себе. Столько же времени я приходила в себя. Жить мне тогда не хотелось, но я воспитывалась в религиозной семье, и сводить счеты с жизнью считала величайшим грехом. Эмили стала мне второй матерью. Она никого не пускала больше ко мне, отвлекала меня, как могла. И ее усилия увенчались успехом. Я заговорила, стала слышать, даже смогла снова улыбаться.

Я рвалась найти Алекса, все ему рассказать, найти утешения и возмездия за то, что со мной сделали, но тут меня ждал второй удар. Эмили мне рассказала, отчего я оказалась здесь, и кто проиграл меня в карты.

Есть люди, которым везет. Им просто везет и все. Да, они могут попасть в трудные обстоятельства. Могут. Но к ним всегда кто-то приходит на помощь, или подворачивается удобный случай, и они избегают опасности. Я – обычная, мне никто не помог, и никто меня не спас. Я получила сполна.

– Боже, Беллин, это так ужасно, мне очень жаль, – я вымученно улыбнулась. Было безумно интересно слышать эту историю, но отчего-то очень-очень стыдно.

Она грустно улыбнулась, а Аманда погладила ее по руке.

– Это еще не все, Селена. Это только начало.

– Начало? – я поежилась. – Было что-то еще?

– Да. Было. Не люблю душещипательных историй. Я постараюсь рассказать без эмоций и ненужных подробностей. Просто я – неудачница. Я уже давно приняла это, как и Аманда. Выбрала не того мужчину, от этого и все мои несчастья.

– Что же дальше?

– Дальше будет интереснее. Я осталась у Эмили в борделе. Все равно идти мне было некуда, и я не считала возможным жить обычной жизнью, я осуждала себя больше, чем кто-либо. Эмили прониклась ко мне, у меня были особые условия, только те клиенты, кого я одобрю. Полгода спустя, когда я пришла в себя, к нам приходит ОН.

Естественно, он выбрал меня. Естественно, я поднялась с ним в номер. Ох, уж эти старые обиды. … И что мы хотим доказать своим обидчикам? Что мы лучше них? Посмотреть на степень их раскаяния? Потешить свое тщеславие? Пустое…Нам же хуже.

Алекс упал к моим ногам, плакал, просил прощения, умолял, откровенно унижался. Да, в этот момент я потешила его, тщеславие в смысле. Я до сих пор помню его слова: «Мне всегда говорили, что главное в этом мире – любовь. Нет ничего дороже и выше любви. Все совершают ошибки и, если ты найдешь в своем сердце прощение для меня, я поверю этим словам. И, клянусь, Беллин, наша с тобой жизнь будет гимном вечной любви». Красиво говорил, мерзавец. А любить хочется каждой женщине. Я поверила в его искреннее раскаяние и простила.

Со счастливой улыбкой я прибежала к Эмили и попросила ее отпустить меня. Да, скажу честно, она пыталась отговорить меня, но я никого не слушала и не слышала. Я была счастлива. Целая неделя счастья. А потом все закончилось.

Он пришел хмурый, мрачный и загадочный. Расспросы, мои слезы, его гордое молчание, мрачные вздохи. Наконец, он поведал мне причину. Обстоятельства заставляют его жениться на графине Т, он не хочет, не может, потому что любит меня и все в таком же духе….Но, он попал в сложное положение, его доверие обманул непорядочный барон Н. И та-та-та-та-та-та-та. Пересказывать не буду – нет смысла.

И опять любовные клятвы, жаркая ночь, где он изображал из себя моего верного раба. Не верьте мужчинам, Селена, которые резко меняют свое поведение. Значит, им что-то нужно от вас. А вот влюбленная дурочка Беллин поверила во все эти россказни. И как ты думаешь, к чему все это привело? У меня был клиент в борделе, не хочу называть его имя, он до сих пор здравствует, пускай будет господин X. Так вот, нужно было, всего-навсего, уговорить господина Х. вложить деньги в предприятие Алекса и приструнить непорядочного барона Н… Мне надо было снова вернуться в бордель!!! Вот так!

Я слушала чуть дыша. Все это было так … странно.

– И вы вернулись?

– Да. Я вернулась. Я сделала все, чего хотел мой любимый. Мне это дорогого стоило. Я уговорила вельможу на все, что было нужно Алексу, хотя он категорически не хотел этого сначала делать. За этот маленький подарок я потом еще очень долго принимала его бесплатно, хотя его фантазии не очень-то мне нравились.

Дальше – больше: моему любимому потребовалась большая сумма денег для его предприятия. Я не сильна в финансовых вопросах – ими занимался Алекс, как он говорил, для нашего «светлого будущего». По его разговорам день свадьбы уже брезжил на нашем горизонте. Сначала это были два месяца. Потом – полгода. Год. Не буду тебя утомлять – наши финансово-любовные отношения продолжались три года.

Я усиленно трудилась в борделе, Алекс – даже не знаю где. Он стал часто уезжать. Сначала на короткое время. Дальше – больше. Пока однажды я не прочитала в газете объявление о его свадьбе с дочкой одного из богатейших лордов нашего королевства. А для меня он был в поездке с инспекцией каких– то шахт. Я просто не поверила. Я ждала его день, два, неделю. Вестей не поступало. Я поехала сама в родовой замок его предполагаемого тестя. Хочешь посмеяться?

– Что? Он женился? – я была в изумлении.

– Меня даже не пустили за ограду. Я ждала несколько часов у ворот в надежде, что кто-то выйдет. И я увидела его. Он шел под руку с прелестной молодой девушкой. Они сели в карету. Я стояла на обочине. Они проезжали мимо меня. Мне уже тогда стало плохо, но, когда, увидев меня, он отвернулся, я просто свалилась на дорогу без сознания. Очнулась под вечер, кое-как добралась в бордель и слегла в горячке. Господи! Как я тогда хотела умереть. Я не ела, не вставала. Эмили в очередной раз спасала меня, а я лежала и молила о смерти. Я чувствовала себя старой, ненужной тряпкой, об которую в очередной раз вытерли ноги.

– Вы еще, когда-нибудь видели его?

– Его-то? Конечно, видела. Спустя два года, этот подлец снова пришел к нам в бордель, как ни в чем не бывало. Вальяжный, надменный, непробиваемый. Эмили, даже хотела ему отказать, щадя мои чувства, но он быстро ее отбрил, чем-то напугал. Да и как отказать титулованному лицу? Да, да, у мерзавца уже был титул.

Брал он только самых молодых девчонок, делал вид, что не видит меня в упор, впрочем, так же, как и я его. Была у меня мысль сообщить его жене, отомстить, так сказать. Но и это у меня не получилось. Я выследила его жену, мне удалось ей рассказать о пятничных посещениях ее мужа, но девица в надменной форме указала мне на дверь, не поверив моим словам. Я добилась только того, что свои посещения он перенес на вторник. А увидев меня, делал пренебрежительную гримасу.

– И вы не отомстили ему?

– Нет. Сначала я бесилась, ненавидела его. А потом, прошло время – и только шрам остался на сердце.

– Грустно.

– В жизни много грустного и несправедливого, дорогая, и добиваться справедливости – неблагодарное дело. Надо просто продолжать жить.

Аманда подошла к Беллин и, обняв ее, погладила по голове как мать успокаивает обиженного ребенка. Беллин встрепенулась, улыбнулась извиняюще.

– Ами, я, по-моему, испортила всем настроение. Давайте, я заварю своего чая, и мы вспомним что-то повеселее.

Этот вечер я провела в хорошей компании.

Глава 11

Когда я приехала в особняк графини ле Шосс, тетка ждала меня в гостиной.

– О, Ди, где ты была? Я волновалась.

– Я была в театре, тетя. Аманда Рэм и Беллин Сквош пригласили меня в гости. Мы так славно провели вечер. А вы почему так рано?

– Я тут забочусь о твоем будущем, а ты разгуливаешь неизвестно где и с кем. Сегодня я много чего узнала. Я так спешила с тобой поговорить.

– Что? Что такое?

– Давай сядем, чего-нибудь выпьем. Новостей очень много. Я приготовила тебе твое любимое сливовое вино. Ну, а я, с твоего разрешения, налью-ка себе коньячка.

Мы присели за столик. Тетя Ви налила себе коньяка, мне – вина и приступила:

– Цени, Ди, я так расстаралась. Все для тебя, дорогая, все для тебя. Я узнала, где ле Мор был во время своего отсутствия.

– Ну, мне же это рассказал Деми. Полгода в королевстве Тифу, осваивал магию Воды, там, наверно, у него и были какие-то отношения с принцессой Лари. Потом, полгода он осваивал магию Земли в королевстве Нерху. Прилежный ученик, ничего не скажешь!

– Да, да. Это все нам уже известно. А я узнала, где он был еще полгода.

– Где?

– Он был в Храме Знаний!

– Да вы что? Храм Знаний – это серьезно. А как его приняли? И почему он вернулся? Насколько я знаю, мудрецы Храма Знаний живут там всю жизнь и никуда не выходят.

– У него уже к тому времени были открыты четыре стихии. Он испросил и получил разрешение у мудрецов. Он изучал старейшие заклинания и учился совершенствовать свои силы.

– А почему он там не остался?

– Там остаются только по желанию. Мудрецы отрекаются от внешнего мира, они служат Свету. Видно Вернер был не готов. Тут какая-то загадка, я не узнала, как и почему, но я узнала потрясающую вещь: Ле Мор может то, чего не могут многие из наших сильнейших магов. И он МОЖЕТ рассоединить ваши Источники.

– Тетя, не вы ли мне говорили, что это невозможно?

– Я ошибалась. Кто же знал?

– Это он сам вам сказал?

Тетка уклончиво протянула:

– Ну, у меня есть некоторые средства, для того, чтобы разговорить мужчину.

– Надеюсь, вы не пытали его?

– Ди, ты еще такая наивная. Главное не это, а то, что твой вездесущий Деми не смог узнать, где был ле Мор, а я смогла. Все складывается чудесно! Если ты согласишься, Вернер рассоединит ваши Источники.

– Не знаю, тетя, я ему не верю, а вдруг он заберет себе все?

Тетка хохотнула:

– Я договорюсь с ним, не переживай.

Она игриво повела плечиком, отхлебнула коньяка и продолжила:

– Я еще имею влияние на мужчин.

– Вы выходите за него замуж?

Тетка картинно закатила глаза:

– Ну причем здесь это? Конечно, нет. Я ненавижу его так же, как и ты. Я тут стараюсь для тебя, из платья выпрыгиваю, а у тебя, как всегда, одни претензии.

– Мне кажется, тетя, что Вернер не тот человек, на которого можно оказывать влияние.

Я вспомнила страшный рассказ Беллин Сквош. Он произвел на меня неизгладимое впечатление. Мое настроение сразу испортилось. Конечно, мне хотелось как-то решить наш вопрос с ле Мор, но что-то мешало это сделать. Тетя такая наивная, такая доверчивая!

Я подошла и обняла тетку за шею:

– Милая, милая, тетя Ви. Я вижу, как вы хотите мне помочь, но право, мне кажется, что это не в ваших силах. Мне сегодня рассказали очень поучительную историю, поэтому, извините, но добровольно передать Источник Вернеру я не готова. Если даже я на это соглашусь, то мне нужны будут веские гарантии нашей сделки. Лучше расскажите, как у вас с ним?

– О, Диана, ты же меня знаешь. Я задействовала все свои чары. Он от меня без ума.

– Вернер? – неверяще протянула я. – Не может быть!

Тетка неожиданно взвилась:

– Почему это не может быть? Я что не способна увлечь мужчину? Ты считаешь, что я уже стара? Или, может, я урод?

– Тетя, тетя, тише, тише! Вы прелестны, я вас очень люблю и уважаю. Просто…. Вернер – он такой непонятный, неприятный и жесткий. Не думаю, что из-за женщины, он пойдет на какие– то уступки.

Тетка опять взбесилась. Она опрокинула бокал коньяка не поморщившись, занюхала платочком:

– Не беси меня, Ди. Конечно, куда уж мне до тебя? Ты у нас– то, ты у нас – се, а тетка – так, третий сорт.

Я чуть не плакала. Мне были непонятны ее слова:

– Тетя, я ничего плохого не имела в виду. Если вам неприятно – давайте отложим наш разговор. Одно я знаю точно – Вернеру я не верю.

Тетка как-то быстро сдулась. Опрокинула еще одну стопку, грустно улыбнулась:

– Хорошо, давай поговорим об этом после. А ты ничего не пьешь. Давай выпьем за наше взаимопонимание.

И она подняла бокал.

– Я люблю тебя, тетя Ви. Я очень хочу, чтобы у нас с тобой все было хорошо.

Я залпом осушила бокал, тетка тоже.

– Вы много пьете, тетя, – заметила я.

Тетушка рассмеялась:

– Право, Ди, иногда мне кажется, что это ты моя тетка, а я твоя племянница. Не буду, не буду, пошли спать.

Мы разошлись по комнатам.

***

Я открыла глаза. Где я? Очень болела голова, хотелось пить, а мое тело ощущало слабость, как после продолжительной болезни. Комната, в которой я находилась, была без окон. Скорее всего, подвальное помещение. Я полусидела-полулежала, прислонившись спиной к стене, на руках наручники, которые пристегивались к кольцу в этой же стенке. Масляная лампа, висевшая на железном крюке, отблескивала тусклый свет.

Почему я здесь? Как хочется пить. На мне была моя ночная рубашка, изрядно помятая и грязная, но целая. Единственно, что болело – это скованные руки. Я начала вспоминать: разговор с тетей, потом я ушла в спальню, переоделась, очень хотелось спать, я уснула. Это все. Так почему, черт возьми, я оказалась в каком-то подвале? Я пробовала покричать: «Спасите, Помогите». Но это результатов не дало.

Время тянулось медленно. Пару раз я впадала в дремоту. Руки, поднятые наручниками наверх, уже ничего не чувствовали.

Наконец, мой слух уловил скрежет ключа в замке, скрип двери и, вот оно, явление… Вернер ле Мор, собственной персоной. Я сжалась, как от удара. Ничего хорошего меня не ждало.

– Очнулась? – оскалился он. – Вот и хорошо. Давай поговорим. Сначала ты выслушаешь, не перебивая, меня. Потом я послушаю, что скажешь ты. А потом мы совершим некое действо. И если все будет в такой последовательности, и результаты удовлетворят меня, ты выйдешь отсюда живой и здоровой. К-х-м, относительно. Если хоть какая-то часть моего плана сорвется, то уже сегодня ты полетишь навестить папочку. Говорила же, что лета-а-ать любишь. Все ясно?

– Ясно.

– Считай, что тебе просто не повезло, Диана. Лично против тебя я ничего не имею. Наши семьи не одно столетие были переплетены общими интересами, силами, крепкими узами дружбы и сотрудничества, наши Источники родственны, что большая редкость. Все было бы ничего, не реши ты вместо меня выйти замуж за Хельмута. Да и это было бы не так плохо, если бы вы не соединили Источники. После его смерти, я бы даже искать тебя не стал… наверное. И плевал я на договоры наших семей. Но вы соединились, а это уже твоя ошибка. Я хочу вернуть свое. Я собираюсь стать Верховным магом и мне нужно больше силы, чтобы победить. А иначе, зачем все мои усилия? За эти полтора года я сделал почти невозможное, остался последний маленький шажок, и я его сделаю. Сегодня я совершу обряд Рассоединения, но, как ты догадалась, мою часть Источника отдать можно только добровольно. Во время обряда, ты должна быть в сознании и усиленно мне помогать.

– Где я? Как вы меня похитили?

– Это вопросы не по делу.

– А если я откажусь?

– Ты умрешь.

– Лжете. Вы мне лжете. Вам нужен Источник, и пока я вам его не отдам, вы меня не убьете. И прекратите мне «тыкать», мы с вами не настолько близко знакомы.

– Скажите, пожалуйста, какая цаца. Да извольте – «вы», так «вы»… Но вы меня недооцениваете. Я мог бы пытать вас, долго и изощренно, и однажды вы, устав влачить жалкое существование в этом подвале, сами предложите мне вас убить в обмен на обладание Источником.

– Мечтайте. Я не хочу сказать, что я героиня или любительница боли, я ее не люблю, не знаю, долго ли смогу терпеть, но и свои принципы я уважаю. Так что, как знать.

– Тоже логично. Но у меня есть козырь в рукаве – ваша тетя.

– Где она? Что вы с ней сделали?

– Вот. Это уже разговор. Я так и знал, что вы не позволите умереть своей тетушке. Она в соседней гм-м-м… камере. На кону – ее смерть или ваша добровольная помощь.

– Если вы убьете тетю поднимется большой шум, вам не быть Верховным магом в нашем королевстве.

– Не обязательно. У меня есть чудесные капельки, которые в течение недели убьют вашу тетю. Они без вкуса, запаха и следов от них не будет. Я просто дам ей напиться и отпущу домой. Никто ничего никогда не узнает, но мы– то с вами будем знать.

– Мы пожалуемся на вас королю.

– Ваше слово против моего? Вы жена моего младшего брата. Мало ли, чем вы недовольны! Несложно придумать тысячи поводов для моего преследования вами. А еще у меня есть чудесный эликсир – двадцать капель – и человек становится невменяемым до конца жизни. Не нужно говорить, что противоядия тоже нет? У меня множество мыслей на ваш счет, поверьте, я умею быть изобретательным.

Я закрыла глаза и застонала. Он меня пугал. Ладно, я! Сама виновата! Дьявол возьми их семейку! Но тетя!

– Я хочу поговорить с тетей.

– Всенепременно. Еще просьбы будут?

– Дайте мне воды и снимите наручники. Я не чувствую рук.

– Воды сейчас принесут, а вместо рук скуют ноги. Я обещаю отпустить вас и вашу тетю живыми и здоровыми, как только все окончится. Вы никогда и ничего не сможете доказать, а следовательно, боятся мне нечего.

Вернер вышел. Я перевела дух. Что я могла сделать? Что это животное сделал с теткой? Надо как-то обезопасить эту сделку. В том, что я отдам ле Мор Источник, я уже не сомневалась. Лишь бы тетя была жива и здорова.

В камеру вошел какой-то здоровый мужик. Заковал мне ноги, снял наручники с рук и быстро вышел. Еще раз зашел ле Мор с графином и стаканом, подергал за кандалы на моих ногах, налил воды, протянул мне. Я с жадностью выпила. Сразу стало легче.

– Все требования выполнены? – с издевкой поклонился он. – Будьте умницей, и все у вас будет хорошо. Сейчас приведут графиню ле Шосс. Я зайду позже.

Тетку впихнула в мою камеру какая-то мужская волосатая рука.

Боже мой! Вся всклоченная, в рваном платье, руки стянуты наручниками, одна нога в изящной грязной туфельке, другая босая. Такой свою любимую тетю Ви я не видела никогда. Я рванулась к ней, но с закованными ногами не побегаешь. Тетя осторожно подошла ко мне и с осуждением на меня уставилась.

– О, Ди! Так это все из-за тебя? Меня морят голодом, бьют и ничего не говорят.

– Вас били? Как он смеет, подлец!

– Кто он? Это ле Мор, да?

Я тяжело вздохнула:

– Да, тетя, это ле Мор. Ему нужен Источник, и он пошел на крайние меры. Он похитил нас. Как у него это получилось, ума не приложу. Мы же были в вашем особняке. Я легла спать в своей спальне, а очнулась здесь.

– Я тоже. Легла спать у себя, а потом эти непонятные люди. Что с моими слугами? Убили или подкупили? Сначала меня не сковывали, я попыталась сбежать, меня избили. Дорогая, это так ужасно. Я хочу домой. Во что мы ввязались? Это страшный человек. Отдай ему все, что он хочет. Отдай. Жить можно и без Источника.

– Тише, тише. Я все ему отдам, но мне нужно знать, что он вас отпустил. Не надо бояться, тетушка. Я думаю, как это сделать, чтобы он больше не причинил вам вреда.

– Надо потребовать, чтобы он отпустил меня, а когда я буду в безопасности, я передам тебе знак, о котором будем знать только мы с тобой, чтобы у него не возникло искушения убить меня.

– Что– то подобное я и хотела предложить. Какой знак?

– Чтобы этот предмет был у меня дома. Ты сразу догадаешься, что я уже в безопасности. Как тебе моя тифусская ваза?

– Хорошо, пускай будет ваза.

– А что будет с тобой?

– Он обещал, что отпустит меня, когда обряд закончится.

– Дорогая, я буду твоей защитой. Как только попаду домой, пошлю сразу записку Деми. Уж он-то защитит тебя.

– Да, это выход. Я последний раз не смогла застать его дома. Если Деми все же не будет, жалуйтесь Верховному магу.

– О, дорогая, я подниму под ружье весь королевский гарнизон.

– Значит, так тому и быть. Не волнуйтесь, тетя, я все сделаю, чтобы вытащить вас отсюда.

Я обняла тетку за плечи и стала гладить по голове. Это, в конце концов, моя вина. Бедная, бедная тетя Ви! Надо скорее вытаскивать ее отсюда!

Открылась дверь моей камеры, вошел ле Мор. Я уже не могла смотреть на эту наглую морду. С каким бы удовольствием вцепилась в его шевелюру. Так, спокойнее, Диана. Главное – освободить тетку.

– Я согласна на обряд, – сказала я ему. – Но сначала освободите графиню.

– Я же сказал, что освобожу сразу и ее, и вас, но после обряда.

– Нет. Сначала вы освободите тетю и отвезете ее домой, она мне передаст знак, что она в безопасности, и только после этого, я согласна провести обряд.

Вернер хищно оскалился:

– Не много ли условий?

– Нет. Условие всего одно – моя тетя должна быть в безопасности.

– Моего слова вам недостаточно?

– Как выяснилось, нет.

– Но мы далеко от особняка графине. Не меньше часа езды.

– Я подожду два часа, мне не к спеху.

– Зато мне хотелось бы покончить с этим, как можно скорее, время уходит, сегодня благоприятный день.

– Ничем не могу вам помочь.

Вернер подбежал ко мне и схватил меня за горло:

– Засунь свою гордость, знаешь куда?

– Только так, и никак иначе, – прохрипела я.

Тетя подбежала к нам и оттащила ле Мор от меня:

– Не упрямьтесь, граф, – успокаивающе произнесла она, – это честное условие сделки.

И пока граф не видел, она подмигнула мне. Ле Мор раздраженно повел плечом и произнес:

– Даю вам два часа.

Тетя, олицетворяя собой верх благоразумия, обратилась ко мне:

– Видишь, Ди, он даже не спросил, что за знак, значит, его намерения честны.

– Какой знак? – тут же вскинулся Вернер. – О чем вы?

– Мы видим, что вы не думаете нас обмануть, – успокаивающе защебетала тетка, – а какой знак знаю только я. Я передам этот предмет для Ди, чтобы она не сомневалась, что я в безопасности.

– Делайте, что хотите, – махнул Вернер рукой. – У вас время на дорогу туда и обратно. Взяв тетку под локоток, он вывел ее из камеры. Я снова осталась одна.