![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ultranasilie.-probuzhdenie-382803.jpg)
Текст книги "Ультранасилие. Пробуждение"
Автор книги: Л. Середа
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 6
День 1999
Через энергодень после исчезновения Маршалла и Яна к списку пропавших друзей присоединился Рамон. Растворился в воздухе, протягивая приветственный кулак. Миккель так и остался стоять посреди тайной штаб-квартиры, нервно посмеиваясь. Ступор продлился недолго. Пингвин Гюстав, не отходящий от него ни на шаг, шлёпнул Миккеля по ноге.
– Твой друг испарился, нечего ждать, что он вернётся. Пошли, Микке́ль. Ты же позвал меня к себе погостить.
– Включи ты уже память, ну! – Миккель сорвался и повысил голос, но тут же поспешил обратить всё в шутку: – Я не «форель» и не, эм… «бордель». Ударение на «и», друг. Ми́ккель.
– Хватит обижаться, я же хочу помочь и облагородить твоё неказистое имя.
– Я не обижаюсь…
Стоп. Это же уловка. Он на меня всё вешает. И откуда такое в пингвине? Миккель покосился на Гюстава и с натренированной дружелюбной улыбкой предложил ему прогуляться до их с Маршаллом дома. Нужно от него избавиться.
По дороге пришлось слушать длинные заумные речи пингвина. Тот оказался очень категоричной и манипулятивной личностью. Особенно для птицы. Гюстав загрузил в себя кучу книг из библиотеки и имел крайне пугающий багаж знаний, которым распоряжался в своих корыстных и не очень понятных целях.
Большая часть разговора проходила в форме крайне агрессивного интервью. Гюстав спрашивал о том, что Миккель любит и чего боится. «Старые авторские песни. Ну, до нейросетевых копий. А боюсь я клоунов. Хорошо, что их уже нет», – рассказал он, но этого пингвину было мало. Гюстав обвинил его в излишней скрытности. Пришлось добавить о хоррор-кроссоверах, химии и навязчивом страхе ослепнуть. Затем последовала череда вопросов о Маршалле. О его привычках и интересах. «Помешан на фильмах. Сейчас на классических», – кратко охарактеризовал увлечения Маршалла Миккель, на что Гюстав в очередной раз зашипел, сочтя ответ недостаточно развёрнутым.
Добравшись до дома и никого не встретив по пути, Миккель проводил Гюстава в свою комнату и запер там. Ра просто провидец. Два дня назад поставили замки, уже пригодилось. Из-за дрожащей от града ударов двери донеслись злобные вопли, но вскоре всё стихло. Вот так. Смирись и отпусти. Сев на пол, Миккель обнял колени. Тоска. Что я сделал, чтобы быть последним? Это не титульно. Ривер? Ответственная появилась под хлопки разбивающихся колб.
– Я хотел побалакать, но тут такое. – Миккель поднял на неё молящие глаза. – Спаси мой шлак от него. Наподдай ему или… Лучше – наподдай. Ты же можешь? Я так долго копил на ультразвуковую ванну.
– Причинять вред животным нельзя, – сдержанно начала Ривер и тут же просияла: – но вечное заточение не считается чем-то плохим. Я создам реплику твоей спальни. – Она хлопнула в ладоши, и вместо одной двери стало две. – Старую придётся замуровать.
Миккель закивал и приготовился к моментальной магии. Через мгновение на месте входа красовалась стена.
– Обожаю, когда ты предлагаешь мне какую-нибудь авантюру с пространством. – Ривер ласково потрепала его по волосам. – Ты единственный, кто вообще обращается ко мне с просьбами. Для других я или справочная, или посредник в общении с Кейном.
– У-у, да я твой любимчик. Поиграем в?..
– Нет, прости, мне надо работать.
Ответственная добродушно подмигнула ему и исчезла.
Оставшись наедине с собой, Миккель от скуки загрузил пару книг по химии и уже собирался познакомиться с основами биологии, как вдруг всё вокруг погрузилось во тьму. ‘Кей… что дальше? Последовала долгая речь Кейна, и самую важную половину оной он прослушал. Разум зацепился за мимолётно брошенную фразу и принялся её раскручивать. Почему тридцать на одно здание? Чётные всегда для деления. Командные конкурсы? ИИ несколько раз обращался к нему с просьбой быть внимательнее, но получал лишь раздражённое «отстань».
Когда зажёгся свет, Миккель растерянно уставился на девочку рядом. Тёмно серая кожа, поседевшие кудри, выбеленные белки глаз и глубокие тени там, куда не доставали прожекторы. Что за дела, Кейн? Заметив, что его собственные ладони, потерявшие цветность, Миккель потряс ими, точно желая стряхнуть краску, и, поняв, что ничего не выйдет, стал осматриваться. Он очутился в огромной металлической коробке со сливными отверстиями в полу. Вообще не хочу знать, зачем это. В воздухе витала лёгкая дымка. Отчего-то пахло гнилью.
Различив за короткими возгласами тихое сипящее рычание, Миккель непроизвольно поёжился. Ничего хорошего так не начинается. Туман предательски сгущался, мешая разглядеть источник звуков. Те же всё усиливались. Раздаваясь уже со всех сторон рычание переросло в монотонный рёв, окружая и вынуждая невольно смещаться в центр. В дымке проступили тёмные силуэты. Дико! Как в том фильме про зомби и наркобарона. Миккель нахмурился, пытаясь вспомнить название, но вскоре происходящее вокруг полностью поглотило его внимание. Безликие люди, похожие друг на друга, словно близкие родственники, приближались неровными, порывистыми шагами. Стоящий рядом мальчик в пластиковой светло-серой кепке снял с ноги чёрный местами хромированный ботинок и швырнул в одного из наступающих. Тот пошатнулся, но никак не отреагировал.
– Зря, друг, – сказал Миккель, – они же зомби. Ботинком голову не, – он несколько раз провёл пальцем поперёк шеи, намекая на лучший способ убийства живых мертвецов, – не получится.
– С чего ты взял, что они зомби? – бросил мальчик, насупившись. – Если ты не купил Кейна, то заткнись и не выдавай свои тупые теории, как правду.
– ‘Кей. – Миккель хлопнул его по плечу, от чего тот заметно напрягся всем телом. Подняв руки в жесте капитуляции, Миккель с извиняющейся улыбкой отступил назад. – Я тебя услышал, друг.
– Мы не друзья, придурок, – процедил тот.
Может, Маршалл прав. Миккель торопливо попятился.
– ‘Кей, ‘кей, расслабься.
– Не указывай мне! Ты кем себя вообще возомнил?
Разъярённого мальчишку уже ничто не могло остановить. Сжав кулаки, он двинулся на Миккеля, повернувшись спиной к потенциальной угрозе. Меня сейчас побьют? Даже убежать некуда. Какой шлак. Мальчик накинулся на Миккеля и повалил на пол. Он бил наотмашь. В ударах не было силы или точности, что компенсировалось слепой злостью. Один попал в глаз, другой угодил по зубам. Миккель пытался столкнуть его. Не вышло. Наугад махнул кулаком. Острые костяшки лишь скользнули по скуле. Драчун что-то яростно проорал, брызгая слюной, и с удвоенной энергией обрушился на него. Вскоре сознание погасло, и Миккель провалился в темноту…
Подбитый глаз отказался открываться шире, чем на щёлку. Второй с трудом разлепился. Что-то густое и липкое покрывало веко. Тут собаки или?.. Приподняв гудящую голову, он обнаружил себя в крайне затруднительном положении. Сердце бешено забилось, обернувшись птицей, запертой в грудной клетке. ОН МЁРТВЫЙ?! Обмякшее тело драчуна безвольно лежало на нём с прокушенной шеей. Ага. Кошмар. Только не блюй. Повсюду, будто порванные ленточки после фестиваля, валялись обесцвеченные кишки. Бесцельно озираясь, меж разодранных трупов, не представляющих больше интереса, сновали рычащие зомби. Это задание… Мрак. Миккель посмотрел на изуродованную девочку в пропитанном тёмно-серой кровью сарафане. Ну, хоть не обжирают до костей… Стоп, Кейн, что за шлак?!
Добро пожаловать в Дом ужаса, Миккель. Как ты понял, это задание отличается от того, с чем ты сталкивался раньше. Полагаю, ты пропустил некоторые части моего открывающего монолога, так что я напоминаю, что здесь нет никаких ограничений для покупки и использования предметов.
Безэмоциональный голос ИИ поражал отсутствием всякого такта. Сплошь и рядом лежали выпотрошенные, точно пиньяты, трупы в окружении отнюдь не конфетных внутренностей. Островки металла едва проглядывались на полу. Кейн поставил и срежиссировал настоящую бойню. Двоичный мудон! Ты убил их!
Твои познания в программировании весьма печальны. Мой код куда сложнее и вовсе не состоит из одних нулей и единиц. Жаль тебя расстраивать, Миккель, но я не лишал их жизни. Они погибли из-за собственной неспособности быстро принимать решения, оперируя возможностями и знаниями. А подобный навык фундаментален. Можешь не соглашаться, но это истина.
Миккель закатил глаза. Whatever2121
англ. всё равно
[Закрыть]. Всё ещё мудон. Дай мне магнитные суперсоники. Пока Кейн объяснялся, Миккель сообразил, как не стать десертом для ходячих мертвецов. Заплатив за ботинки сто девяносто очков, он потихоньку выполз из-под тела драчуна, послужившего спасительным прикрытием, и побежал.
Пол предательски скользил под подошвами. Ловко лавируя между медленными ходячими трупами, тянущими к нему гнилые обезображенные руки, Миккель на ходу сбросил кофту. Его идея была проста: воспользоваться единственным безопасным путём – потолком. Добравшись до стены, запрыгнул на вертикальную поверхность и с титаническим усилием каждой мышцы в теле забрался на потолок. Кровь прилила к голове и через несколько минут начала неприятно давить на виски. Миккель не рассчитал ни высоту потолка, ни свой рост, так что до двери ему пришлось идти, то, втягивая шею, то пригибаясь. Толпа живых мертвецов следовала за ним, точно пираньи за добычей. Каждый стремился отхватить хоть маленький кусочек.
В тумане проступил прямоугольник распахнутой двери. Оставалось лишь как-то спуститься. Застряв над дверным проёмом, Миккель с ужасом смотрел на беснующихся внизу зомби. Этого я учёл. Они закупят ‘грамму? Не. Нужно, чтоб пахло живым. Сюда бы Гюстава. Можно, Кейн? Он получил отрицательный ответ. О-о! Мясо! Эрика или как там! Купив несколько сырых стейков, Миккель измазал их кровью с лица и швырнул подальше.
Когда мертвецы отвлеклись, ему удалось прошмыгнуть в следующее помещение. Посреди маленькой комнаты стоял металлический шест, уходящий в дыру в полу. Не мешкая, он прыгнул на него и соскользнул в темноту.
Следующий этаж оказался полностью затопленным. По мутной беспокойной воде накатывали непонятно откуда взявшиеся волны. Точечные прожекторы белыми лучами рисовали змейку островков света, разделённых метрами кромешной тьмы.
Спустившись вниз по шесту, Миккель тяжело приземлился в лодку, чем изрядно ту раскачал.
– Оно в воде, мирно спит в тиши… – послышался из-за шума воды звенящий женский голос. – Но не смотри – лишишься души.
– Не слушай её! – последовал уже другой голос. Мальчишеский. – Она врёт. Прыгай в воду и плыви к нам.
Если б умел, всё равно вряд ли. Я не закупил. Вас банально не видно.
Миккель опустился на деревянное сиденье в центре лодки. По бокам расположились два закреплённых конца уже опущенных в воду вёсел, которые для непосвящённого в азы мореплавания Миккеля представлялись обычными палками. Наверно, для управления. Потянул на себя палки-вёсла. Лодка чуть двинулась вперёд. Шлаковски сложно. И ручки жалко. О, Кейн, мне нужен реа…
– Торопись или смерть, в лодке зияет дыра… – вновь запела женщина. – Берегись его лап. Не доживёшь до утра…
– Она ведьма! – закричала какая-то девочка.
Сколько их вообще? И что это значит? Миккель, позабыв обо всём, налёг на вёсла и направил маленькую лодку прямиком из яркого круга света во тьму. Ведьмы были изгоями. Их пытали и убивали из-за каких-то спорных штук. Неважно. При чём тут это?
Девочка всё не унималась:
– Она тебя заколдовала. Ты уже не думаешь своей головой.
Вот и спорные штуки подлетели. Кряхтя от усилий, Миккель попытался ухмыльнуться, что разгадал их, но лишь сдавленно крякнул. Думаю теперь её головой, ага. Поменялись мозгами. Лодка встретила носом только поднимающуюся волну и немного подскочила. Следующая уже чуть её не перевернула. В тени волны поднимались на несколько метров и с оглушающим грохотом яростно обрушивались. Миккель, панически вцепившись в вырывающиеся вёсла, пытался удержать курс на следующий «островок», то и дело пропадающий из вида.
В свете прожектора стоял штиль. Миккель отпустил вёсла и, с трудом разогнув одеревеневшие пальцы, посмотрел на ладони. Вернувшийся к ним живой цвет, горел алыми пятнами, но про боль пришлось забыть, ведь лодку затопило уже по голень. Когда оно успело? ‘Кей, про дыру сказали правду. Или сыграли на опережение. Она могла её проделать, чтобы я ей доверял потом. Миккель недовольно щёлкнул языком. Зачем так сложно? Я тут просто утону. И почему нет функции шлакового слива? Что…
Слева на зеркальной водной глади показалась голубая златовласая голова. Миккель еле заметно вздрогнул и отшатнулся.
– Шлак! Ты кто?
– Дитя я морей, сестра пенных вод, – нежно протянула незнакомка, – мечта моряков, любви тайной плод.
– Как ты там? Ты рыбное? А, не важно. О чём ты тогда говорила? Что спит внизу?
Девушка звонко рассмеялась и подплыла ближе. Длинные изящные пальцы с серебристыми ногтями мягко схватились за борт. По-детски подперев подбородок, она принялась хлопать длинными ресницами так, как дано только сам обаятельным красавицам.
Этот запах. Это бесконечные ириски?!
– У него сотня глаз и сотня рук. – Она постукивала ноготками по дереву в такт песне. – Очнётся в миг, почувствовав испуг.
– ‘Кей, – неуверенно пробормотал Миккель. – И что с этим делать?
– Плыви за мной, я знаю верный путь. Я помогу, спасу…
– Заткни уши! – перебил её неизвестный мальчик. – Она хочет пустить тебя на корм. Прыгай в воду и плыви от этой ведьмы!
– Не причиню вред тебе никогда. Хочу лишь спасти тебя ото зла. – Незнакомка подняла на него грустные глаза. Огромные зрачки почти полностью скрыли радужку, оставив лишь тонкий фиолетовый ободок по краю. Она улыбнулась уголками губ и запела: – Не бойся Кракена, я проведу, буду рядом. Не своди очей с меня, душа твоя за взглядом.
Я ничего не понимаю, но… НО?! Она явно хочет мне помочь.
Запах ирисок, что он обожал, добрый участливый тон, ласковый взор, всё в девушке успокаивало. Она лёгким движением откинула волосы с плеч и протянула Миккелю руку. Сверкающее золото локонов отбросило блики на тёмную воду. Зачарованный её красотой, он накрыл ладонь незнакомки своей. Острые ногти впились в его запястье с нечеловеческой силой. ШЛАК! Миккель инстинктивно отстранился и поспешил пролепетать извинение. Зачем я так? ОНА МЕНЯ СОЖРЁТ! Та же вновь улыбнулась, теперь шире, продемонстрировав острые жёлтые зубы с застрявшими кусками плоти. Раздвоенным языком девушка, смакуя каждую рубиновую капельку, слизала его кровь с ногтей и послала Миккелю воздушный поцелуй. Я тоже тебя люблю.
– Сладкий и наивный, как детские мечты… украду тебя, поглощу до пустоты, – нежно протянула она и хищно клацнула зубами. – Поцелуй меня, мальчик, забудь об игре… – Девушка поманила его пальчиком. – Я вкушу тебя и утоплю в забытье.
Песня убила ещё не зародившееся сомнение. Вкуси меня… Миккель послушно потянулся к ней. Из её приоткрытого рта исходил сладковатый смрад. Она схватила его руку и притянула к себе. НЕТ! В последнее мгновение что-то заставило Миккеля резко отстраниться назад. Острые зубы лезвиями скользнули по его губам и громко щёлкнули, забрав с собой тонкие полоски розоватой кожи. Боль обожгла рот и стала спасительным маяком. Сознание прояснилось. Почему все хотят меня сожрать?! Не обращая внимания на тёплые ручейки, бегущие по подбородку, Миккель вырвал запястье из крепкой хватки девушки и потянулся к веслу.
– Прыгай в воду! Твоя лодка тонет! – исступлённо призывал мальчишка, приближаясь.
– В воду! – вторили ему ещё несколько детей.
Ну давай! Руки в панике безуспешно дёргали закреплённое в уключине весло туда-сюда, мутя воду. Мысли путались, словно обрывки разгорячённого спора, наперебой отстаивая противоположные позиции. Миккель не понимал, что ему внушили, а что породил его разум.
Нагое голубое тело, облепленное золотыми волосами, появилось над левым бортом и накренило лодку. Выпрямившись на руках, она зашипела и резко опустилась вниз. Не удержавшись, Миккель шлёпнулся в собравшуюся на дне воду. В висок точно вогнали гвоздь. В ушах зазвенело. Перед глазами заплясали маленькие искорки. Миккель не сразу понял, что всё ещё сжимает весло, которое, наконец, освободилось из уключины. Поднявшись, схватился за склизкую лопасть, выглядывающую из неспокойной воды. Кое-как держась на ногах, из последних сил замахнулся и обрушил весло на голову девушки. Та злобно ощерилась и скрылась в воде. Голубой хвост разъярённо ударил по борту.
Тяжело дыша, Миккель опустился на сиденье, вернул весло на место и поспешил к следующему лучу прожектора. Высокие волны, до того грохочущие в темноте, набросились на лодку, стоило покинуть свет.
– Эй, вы ещё тут? Где выход?
Никто не ответил.
Волны обрушивались вниз с небывалой яростью, всё больше погружая лодку вместе с Миккелем на дно. Я совсем забыл про дыру. Он принялся горстями вычерпывать воду, пока очередной толчок не сбил его с ног. Тупая боль пронзила всё тело, вернув незваный звон в ушах. Надо было дать себя сожрать. Выживание выматывает.
Вдруг качка прекратилась. Волны перестали работать? Миккель поднялся на неровных ногах и вздрогнул. Крик застрял в горле. Рядом с носом лодки замерло огромное щупальце. Оно мягко обвивало безвольное тело мальчика, будто любимую куклу. Из неестественно широко раскрытого рта исходил яркий свет, рождающийся в глубине горла. Пустые белки глаз светились изнутри, как маленькие экраны.
– Ты звал нас, – произнёс мальчик, но ни единая мускула на его искривлённом отёкшем лице не дрогнула.
Попятившись, Миккель запнулся о сиденье и чуть не упал. Страх холодными когтями сдавил горло.
– Мы пришли. – Теперь говорила девочка, расположившаяся на щупальце по правому борту. На её широко раскрытом рте болтались кровавые ошмётки.
– Прыгай в воду, – прозвучал незнакомый голос за спиной.
Миккель скрепя сердце обернулся. Позади поднялось ещё одно щупальце с ребёнком. Мальчик с фиолетовой лямкой ранца через плечо безучастно висел в тугих путах.
– Присоединяйся, – сказал другой мальчик с исполосованным лицом в жёлтом плаще, появившийся по левому борту и замкнувший круг.
– ПРИСОЕДИНЯЙСЯ! – проскандировали дети.
Они все мертвы… Миккеля трясло. Внутри всё похолодело. Казалось, что органы облили жидким азотом. Изо рта вырвался короткий истерический смешок. Оно чревовещательничает их трупами. Сжав челюсти, Миккель попытался обуздать страх, заставить его работать на себя и включить режим выживания. Боязливо посмотрев за борт, он едва различил бьющиеся где-то внизу, в потёмках, волны. Лодку поддерживали на весу два огромных щупальца. Чуть поодаль, в эпицентре шторма, бросая блики десятками горящих глаз затаился он. Кракен… Огромная склизкая голова высилась над содрогающимися по её велению толщами воды.
Шестерёнки разума вращались в небывалом ритме, отбрасывая одну безрассудную идею за другой, и, наконец, остановившись, подали зелёный свет, сигнализируя к действию. Сглотнув, Миккель взобрался на нос лодки и приготовился сделать самый безумный поступок в жизни.
– Что ты задумал? – спросил Кракен. Монструозное щупальце поднесло мёртвого ребёнка ближе и встряхнуло так, что тот всплеснул руками. – От нас не сбежать.
– Это сурьёзное заявление, – выдавил из себя Миккель и с воплем прыгнул.
Схватившись за одежду мёртвого мальчика, ему удалось оседлать щупальце прежде, чем оно бешено заметалось, пытаясь скинуть нежеланного пассажира. Еле удерживаясь, Миккель купил реактивный ранец, решив попытать счастье, как один из детей-марионеток до этого. Протезы явно дорогие. Нужно как-то без последствий обойтись. Когда лямки змеями скользнули по телу, а на спине ощутился вес ранца, Миккель подгадал момент и отпустился. Кракен дал ему хорошее ускорение. Ранец же вскоре подхватил инициативу, вспыхнув синим пламенем во тьме, и помог маневрировать. Огромные щупальца были слишком медлительны, чтобы поймать его.
Брызги воды, точно маленькие иголочки, врезались в лицо. Уклоняясь от всех выпадов Кракена, Миккель добрался до конца этажа и завис в воздухе. Где этот шлаковый выход? Рядом с ним в стену с оглушающим грохотом ударило щупальце. Вижу! Не разбирая, где верх, где низ, крутясь, Миккель мотыльком устремился к светящемуся пятну. Он влетел в лифт и, впечатавшись в стенку, упал на пол. Металлические двери захлопнулись. Кабина двинулась вниз.
Глава 7
В тёплом влажном воздухе чувствовался аромат зелени со сладкими нотками цветения. Тело медленно, клеточка за клеточкой, оживало. Открыв глаза, Маршалл увидел перед собой на фоне металлического потолка расплывчатое красное пятно. Когда оно обрело контуры, то оказалось объёмной курткой с высоким воротником. Над Маршаллом согнулся мальчик и что-то говорил. Круглое смуглое лицо выражало откровенное любопытство. Он с интересом исследователя наблюдал, как выглядит со стороны возвращение из короткого пребывания в роли статуи. Маршалл, не скрывая раздражения, уставился на него в ответ, надеясь, что тот поймёт, что так пялиться неприлично.
После зрения вскоре вернулся и слух. Спустя ещё несколько минут Маршалл уже мог подняться и сесть, но конечности всё ещё оставались ему не подвластны. Скованные тонкой коркой чёрного льда руки пришлось поднять перед собой на манер монстра Франкенштейна. Мы принадлежим мёртвым! Маршалл усмехнулся собственной шутке, вспомнив реплику из классического фильма2222
Герой цитирует прямой перевод фразы Чудовища из фильма «Невеста Франкенштейна» 1935 года, которая в оригинале звучит, как: «We belong dead». Её можно так же перевести, как: «Мы – мертвецы».
[Закрыть].
Третий этаж походил на кислородную ферму с какого-нибудь космического крейсера. Густые, почти что идеальные деревья величественно раскинули свои ветви под высоким потолком, на котором размещались розоватые фитопанели, прожекторы точечного нагрева и разбрызгиватели. Между тёмными стволами летали обслуживающие андроиды. Они формировали и без того безупречные кроны и подравнивали будто только подстриженную траву. Им совсем заняться нечем. Как и ему.
– А я валялся, пока всё тело не стало нормальным, – обратился к нему всё тот же мальчик в красной куртке. – Мне, в отличие от той девчонки, некуда спешить. – Он достал из одного из многочисленных карманов острый осколок чего-то голубого и ткнул им в плечо Маршалла. – О, не прилипло. – Он убрал осколок назад в карман и заботливо похлопал по нему. – Я – Бара.
Маршалл нехотя представился и назад обернулся к рощице. Он не грезил пустыми надеждами, что на сей раз им ничего не угрожает, и тратить на знакомства драгоценные минуты до того, как Кейн даст отмашку своим монстрам, не собирался.
– Когда я врезался в стену, или как там было, мой РР… Ты видел, он выжил? По-твоему, я смогу его забрать потом?
– Ты упал на спину. – Короткой фразой Маршалл разрушил все его надежды.
Бара грустно поджал губы и застегнул наглухо куртку, тем самым погрузив бо́льшую часть лица в высокий воротник.
– Нужно научиться группироваться, – пробормотал он и побрёл прочь.
Странный какой.
Продолжая следить за андроидами, Маршалл недоумевал, почему остальные так спокойны. Бара бесцельно ходил туда-сюда, словно выполняя дневную норму по променаду. Айзек лежал на спине и бил одной вытянутой рукой другую, по всей видимости, пытаясь разогнать кровь и ускорить «разморозку» конечностей. Девочка с энвизорами старательно убирала окаменевшими обсидиановыми пальцами волосы за уши. Обыкновенный, но до боли знакомый жест заставил ожить старые воспоминания. Людо?! Она изменилась за три года. Маршалл кивнул ей, как раньше при встрече, но Людо никак не отреагировала. Или не заметила, или проигнорировала. Разбираться он не хотел. ‘Кей, притворюсь, что мы не знакомы.
Дождавшись, когда ноги сбросили с себя чёрную корку, Маршалл поднялся и медленно двинулся к рощице. Стоило перешагнуть тонкую полосу, разделяющую металлический пол от травы, как ближайший андроид повернул в его сторону хромированную голову. У него были человеческие черты за исключением приоткрытого рта без губ, сложенного в пугающей улыбке. Ноги полностью заменило монолитное продолжение торса, оканчивающееся едва касающейся былинок газонокосилкой. Вместо пальцев поблёскивали пять обоюдоострых лезвий. Уродливый собрат Хваталки. Резалка.