Текст книги "О чем мечтают женщины"
Автор книги: Л. Аделайн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Мисс Мэйсон, капитан был бы счастлив, если бы вы согласились заглянуть в кабину, пока самолет идет на автопилоте.
Я расхохоталась. Никогда еще меня не принимали по ошибке за какую-то важную птицу!
– Ох, я совсем не рассчитывала на нечто подобное. Я никогда…
Но прежде чем я успела договорить, Эйлин осторожно достала из складок одеяла какой-то конверт и положила его сверху.
– Уверена, тут нет никакой ошибки, – сказала она, пристально глядя мне в глаза. – Я вернусь через несколько минут, чтобы проводить вас.
На конверте ничего не было написано, однако я узнала эту кремовую плотную бумагу. Мое сердце тут же забилось быстрее. Неужели мне предстоит сделать Шаг третий на высоте тридцать пять тысяч футов? Когда я открывала конверт, мои руки дрожали. И действительно, на плотной карточке с одной стороны красивым почерком было написано: «Шаг третий», а с другой – одно-единственное слово: «Доверие». Но в чем, собственно, это доверие состоит? Это я должна довериться или все остальные пассажиры, которые и знать не знали, что я собираюсь отвлечь пилота от его дела? Я сунула карточку в сумку и вытряхнула из коробочки полдюжины драже «Тик-Так», которые едва успела разжевать до того, как вернулась стюардесса.
– Вы готовы, мисс Мэйсон?
Я проглотила конфетки.
– Э-э… Да. Думаю, да, – ответила я, стараясь изо всех сил, чтобы в моем голосе не было слышно страха.
– Одна моя давняя подруга сказала как-то, что, если страх осознан, это уже не страх. И у вас сейчас есть возможность принять решение. Когда вы увидите, как именно происходит управление самолетом, когда вы сможете рассмотреть все эти кнопки и рычаги, то сможете раз и навсегда покончить со своей боязнью летать. Капитан Натан будет очень рад помочь вам.
Она цитировала Матильду! Эйлин оказалась одной из наших… Она подала мне руку и буквально подняла на ноги, потому что я вся онемела от ужаса.
– Ну вот, видите? Все не так уж плохо.
Мы прошли по короткому проходу. Остановившись перед дверью кабины, стюардесса трижды стукнула в нее. Через секунду оттуда выглянул светловолосый молодой человек в очках с толстыми стеклами и щелью между передними зубами. О боже… Как это ни ужасно, но мое южное сердечко провалилось куда-то, хотя я вежливо растянула губы в улыбке, напоминая себе, что означает буква «К» в слове С.Е.К.Р.Е.Т. – «Колдовство». Если мужчина моей фантазии не будет… неотразимым, я не смогу пройти через это…
– Это и есть наша милая гостья? – спросил молодой человек, шепелявя.
О боже…
– Да, – кивнула стюардесса. – Мисс Дофина Мэйсон, это наш сверходаренный второй пилот Фрайар. Мисс Мэйсон горит желанием узнать, что происходит там, внутри. Это может помочь ей справиться со страхом перед полетами.
– А, ну да. Развей тайну – и страхи рассеются. В этом капитан Натан мастер. Он вам все покажет, пока я вздремну немного. Втроем в кабине будет уж слишком тесно! Удачи!
Прошепелявив все это, Фрайар направился в хвостовую часть самолета. Сквозь лобовое стекло кабины пилотов виднелось темное небо; внизу вообще была сплошная чернота. Высокое завывание моторов заглушало мой внутренний вопль, но вот ноги мои словно приросли к полу… Эйлин подтолкнула меня вперед, сквозь узкую дверь.
– Я вернусь немного погодя, – сказала она, посмотрев на наручные часы. – Наслаждайтесь воздушным уроком. – И захлопнула за моей спиной дверь.
Пилот вырисовывался силуэтом на фоне лобового стекла. Я только и видела что его затылок над спинкой кресла. На нем не было пиджака или куртки, лишь одна белая рубашка, и мускулы рук играли под тканью, когда он перебрасывал слева направо какие-то тумблеры на панели перед собой. К счастью, царивший здесь шум поглотил громкий стук моего сердца.
– Одну минутку, Дофина. Я только хочу убедиться, что автопилот работает как следует. С этого момента и большую часть пути меня будет заменять робот. Очень умный, надо сказать.
Вот оно… Снова тот самый акцент. Тот человек, что спрашивал меня… Мужчина с сексуальным акцентом кокни! Я судорожно вдохнула, словно мои легкие полностью лишились воздуха. То, что меня одновременно разбирали любопытство и ужас, плохо сказалось на моем желудке. Я прижала ладони к изогнутой стенке кабины, чтобы удержаться на ногах, когда самолет слегка тряхнуло. Пилот окинул взглядом море лампочек и переключателей, которые, казалось, мигали и передвигались сами по себе. А потом наконец развернул свое кресло, и его темные глаза посмотрели на меня. Я задохнулась.
– Не беспокойтесь, нас ведет автопилот, но нам не удастся остаться здесь одним надолго, так что заранее приношу извинения за краткость вступительной части, – произнес он, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. – Но, прежде чем мы продолжим лекцию о безопасности полета, мне необходимо знать: вы принимаете Шаг, мисс Мэйсон?
Я поверить не могла в то, что все это происходило на самом деле.
– Здесь? Сейчас?
– Ну да. Здесь и сейчас. Если я говорю, что могу вам помочь справиться со страхом перед полетами, то именно это и имею в виду. А заодно еще кое-что, – сказал пилот, откидываясь на мягкую кожаную спинку кресла и оглядывая меня с головы до ног.
– Я раньше никогда не бывала в самолете, – растерянно пробормотала я.
– Вполне понимаю, – кивнул пилот, складывая пальцы домиком. – Но ваш первый полет может оказаться весьма приятным.
Стоя в четырех футах от панели управления, на которую пилот больше не смотрел, я видела, как темное облако прилипло к носу самолета и затянуло огромные стекла кабины…
– А… а нам здесь ничего не грозит?
– Абсолютно ничего, – заверил он меня. – Здесь куда безопаснее, чем в автомобиле. Безопаснее, чем почти при любом вашем занятии на земле, хотя вы и находитесь высоко в воздухе.
– А если… вдруг турбулентность? – спросила я, и тут же нас едва заметно тряхнуло. Я взвизгнула. Мои руки взлетели вверх, пытаясь ухватиться за потолок.
Пилот воспринял это как намек и жестом подозвал к себе.
Ну и дела… Я медленно, осторожно преодолела расстояние между нами, и через плечо пилота куда лучше увидела мир перед собой. Он был сумрачным, но кое-где сквозь облака прорывались огни, освещавшие маленькие городки и деревни, приютившиеся у подножия горного хребта. Они напоминали нить драгоценностей, которую уронили с большой высоты. Это выглядело прекрасно, но у меня все равно дрожали ноги, меня подташнивало. Огоньки на панели продолжали странно мигать сами собой.
– Турбулентность – это просто воздушная яма. Самолет без труда преодолеет ее. А на тот случай, если что-то пойдет не так, здесь есть я.
Он сидел, я стояла рядом с ним, и его голова находилась на уровне моей груди.
– Ты принимаешь Шаг?
Красивое лицо, добрые глаза, чудесный запах, мужские руки… Но решающим для меня фактором оказалась его безупречно сшитая рубашка. Я понимаю, что это звучит глупо.
– Да, принимаю.
– Тогда можно, я помогу тебе снять штанишки?
Я чуть не расхохоталась вслух, услыхав это старомодное британское слово. На мне были прямая юбка, розовая кофта из ангоры и туфли-лодочки. Волосы, завязанные в хвост, завершали образ домохозяйки пятидесятых годов, вышедшей по делу. Выбор наряда всегда меня успокаивал, а сегодня мне в особенности хотелось быть успокоенной.
– Объясни мне получше насчет нашей безопасности, – попросила я, когда его теплые руки начали осторожно расстегивать пуговки на моей юбке сзади, пока она наконец не упала на пол.
– Ну, видишь ли, Дофина, – сказал он, осторожно спуская вниз мои «штанишки», – самый сложный момент – это взлет. Очень многое может пойти не так. Но это ведь уже позади, да?
Стоя перед ним, я закрыла глаза. Я чувствовала, как его пальцы ловко справляются с моей кофтой, спуская ее с плеч. Ох…
– Мы уже миновали половину пути, – продолжил пилот, наклоняясь вперед, чтобы уткнуться носом в нижнюю часть моего живота и поцеловать кожу у самой линии мягких волос. – Остальное гораздо проще… Это уже приятная часть полета. Но все равно никогда не следует поддаваться самодовольству. Хотя иногда легко позволить себе это. Нет, все равно нужно быть осторожным, наблюдать за разного рода сигналами, иной раз почти незаметными.
Я возвышалась над ним, и мои ноги дрожали. Капитан Натан расстегнул атласный бюстгальтер, потянул его вперед и бросил на пол. И я, полностью обнаженная, на секунду забыла о том, что самолет летит сам по себе! Впереди виднелась лишь чернота. Я уже не знала, летим ли мы над горами или над водой, и снова закрыла глаза. Если я ничего не буду видеть, то нечего будет и бояться. Я снова подняла руки к низкому потолку, уперлась в него и прижалась телом к пилоту. А он совершенно непринужденно, властно и в то же время нежно заставил меня раздвинуть ноги, одновременно лаская мои соски, как будто я была панелью управления его самолета и он совершенно точно знал, что нужно делать.
– А откуда автопилот знает, что ему делать? – спросила я, уже так возбужденная его пальцами, проникшими во влагалище, что мои колени стали подгибаться.
– Он слушается меня. Я говорю ему, что делать, и он следует моим указаниям, – ответил капитан Натан, наклоняясь, чтобы поцеловать мой клитор, который он слегка сжимал двумя пальцами. – Мм… Милая, ты такая дивная на вкус! – пробормотал он, продолжая ласкать меня одновременно пальцами и губами и доводя меня до экстаза.
Я остро чувствовала каждое его движение, содрогалась от того, как его губы и язык втягивали мой клитор. А пальцы пилота тем временем еще глубже проникли внутрь и начали двигаться… Я схватила его за голову. А потом на меня накатила волна, горячая и стремительная. Энергия бушевала во мне, пока пилот посасывал мой клитор, а его пальцы то ныряли внутрь, то выскальзывали обратно. Я только и могла, что крепко зажмуриться и выгнуться назад, умирая от восторга и судорожно вздрагивая всем телом, испуская стоны в потолок. Его язык неустанно облизывал меня, и я прижала ладонь ко рту, чтобы заглушить собственные крики.
– О боже мой… Ох, да, да! – выкрикивала я, пытаясь удержаться на ногах.
Он быстро спустил брюки, надел презерватив и позволил мне опуститься на его колени, одновременно развернув свое кресло боком к пульту. И я, как в тумане, но остро ощущая собственное тело, оседлала его в капитанском кресле, мои ноги почти не касались пола. Крепкой рукой капитан Натан поддерживал меня за спину и в то же время энергично двигался во мне снизу вверх. В его карих глазах светилось наслаждение, когда он смотрел на мое тело, а я, черт побери, видела почти прямо перед собой лобовое стекло кабины, чтоб ему… «Да не надо же туда смотреть! Не смотри, нет! Закрой глаза, Дофина!»
– А этот самолет может подняться еще выше? – спросила я, когда Натан ускорил свои толчки.
Ох! Это ощущение наполненности внутри!..
– Намного выше, – шепотом ответил он, начиная с силой совершать круговые движения внутри меня… Его руки обхватили мои бедра, прижимая их вниз. – Нужно только знать, как управлять им при этом. Необходимо чувствовать самолет и осознавать пределы его возможностей.
С этими словами он еще энергичнее задвигался внутри меня, и по нашим телам одновременно пробежала дрожь. Я ухватилась за спинку кресла, чтобы не потерять равновесия.
– О боже…
– Ты чувствуешь, Дофина, какой я твердый, каким твердым ты меня делаешь? – простонал пилот, снова с силой входя в меня, прижимая вниз, чтобы усилить трение о мой клитор.
– Да! Ох, да… Давай же, давай… – пробормотала я, но он и так знал, что пора. Ему не нужны были мои инструкции.
Я почувствовала, как в моем животе сноваразгорается жар, и опять дошла до высшей точки, без сил упав вперед, потому что все поплыло у меня перед глазами, а он крепко сжимал мои бедра, достигнув такого же яростного финала сразу после меня. Он содрогнулся всем телом, получив благословенное освобождение, задыхаясь…
– Это было невероятно, – произнес он, тоже едва дыша, и осторожно провел пальцами по моей спине.
Я наконец открыла глаза и снова увидела перед собой темное небо и вереницы огней внизу, означавшие сонные города, полные людей, которые и понятия не имели, что происходит в темных облаках над их головами. А я была в полном порядке, и самолет был в полном порядке, и вообще мы до сих пор были живы…
– Теперь тебе лучше одеться, милая. Боюсь, мы немножко выбились из расписания.
Он осторожно снял меня со своих коленей и наклонился, чтобы поднять мою кофту. Когда он встал, чтобы застегнуть форменные брюки и привести в порядок рубашку, я натянула трусики и юбку, кое-как пальцами пригладила волосы, снова затягивая их в хвост. Мы усмехнулись, переглянувшись, и каждый гордился своим партнером.
К тому времени, когда несколько минут спустя в дверь кабины постучала Эйлин, единственной вещью, способной выдать нас, был лежавший на полу презерватив, но капитан Натан быстро поднял его и спрятал под пустой пластиковой чашкой из-под кофе. А потом протянул руку, чтобы открыть дверь кабины. Я, сложив руки за спиной, одарила Эйлин самой широкой, самой простодушной улыбкой; мой браслет царапал пластиковую стену.
– Ну, как прошел ваш ознакомительный визит? Теперь, надеюсь, страх перед полетами стал немножко меньше?
– Намного меньше! – сообщила я. – Капитан Натан действительно сумел избавить меня от страха.
– Да, он это умеет, – кивнула Эйлин, причем в ее голосе не прозвучало никакого намека, и подала пилоту чашку со специальным напитком для спортсменов. – А теперь, Дофина, возвращайтесь-ка на свое место. Здесь уж очень жарко. Вот ваш «Гаторейд», капитан. Мы совсем не хотим, чтобы вы страдали от обезвоживания. – Она взяла меня за руку.
– Спасибо, капитан, – сказала я. – Теперь я никогда больше не буду бояться полетов.
– Рад, что сумел вам хоть как-то помочь. О! Прежде чем вы уйдете, Дофина, – спохватился он, доставая что-то из кармана рубашки. – Маленький сувенир для гостей кабины пилота. В благодарность за доверие к нам. Вы это вполне заслужили.
И он протянул мне маленькую синюю коробочку.
– О, Дофина получила свои «крылышки»! – воскликнула Эйлин, легонько хлопая в ладоши.
– Спасибо, – сказала я, а капитан Натан встал и вежливо поклонился мне.
В этот момент вернулся второй пилот Фрайар.
– Хорошо, что вы составили компанию капитану, – сказал он, протискиваясь мимо нас. – Здесь иной раз бывает довольно одиноко.
Эйлин проводила меня обратно на мое место. Показалось ли мне, что все пассажиры первого класса смотрели на меня, отмечая и некоторую мою растрепанность, и румянец на щеках?
Усевшись на место и застегнув ремень безопасности, я наконец осторожно подняла крышку маленькой синей коробочки. Внутри лежала брошь в форме крыльев, с логотипом авиакомпании в центре. А под мягкой подушечкой скрывалась еще одна вещица – подвеска Шага третьего с надписью «Доверие» на обороте. «Крылышки» я прикрепила к кофте. Пожилая женщина, сидевшая напротив меня, подняла большой палец в знак одобрения. Что бы она сделала, узнав о смысле подвески, которую я затем прицепила к браслету, я никогда не узнаю. Но теперь, очутившись в своем кресле, я спокойно откинула назад спинку, надела наушники, закрыла глаза и погрузилась в дремоту на оставшуюся часть лишенного прочих событий полета.
Глава одиннадцатая
Кэсси
Это был лишь вопрос времени. Конечно, настал момент, когда Марк Друри явился в кафе «Роза» на поздний завтрак, держа под мышкой газету, с робкой улыбкой на лице. У него не было номера моего телефона, а я сама не звонила ему после той ночи почти две недели назад.
– Привет, Кэсси! – сказал он. – Надо же, встретил тебя здесь!
– Да уж, просто чудо, – согласилась я. – И так рано пришел! Всего час дня. Тебе, наверное, пришлось завести будильник?
– Очень смешно.
Я подала ему меню, принесла полную до краев чашку кофе:
– Вернусь, чтобы принять у тебя заказ.
– Я не спешу. В отличие от тебя, – ответил он, разворачивая газету.
Он, конечно, имел в виду утро после нашей ночи, когда я буквально сбежала от него. В последний раз я видела его тогда, когда он мирно посапывал, завернувшись в смятую простыню.
Округлив глаза, я ушла в кухню.
Я вернулась, чтобы принять от него заказ: яичницу-болтунью, кровяные колбаски и тост. Он съел все это буквально за несколько минут. Когда я забирала пустые тарелки, он попросил большую порцию домашнего салата.
– Для улучшения пищеварения. Так итальянцы делают, – пояснил он.
После салата он решил взять еще и фирменный суп.
– В него полагается класть цветную капусту, но она у нас закончилась, – сказала я как раз в тот момент, когда мимо проходила Делл с тарелкой яиц по-бенедиктински.
– Вместо него можно сделать куриный суп с овощами. Я моментально его приготовлю, – предложила она.
– Звучит неплохо, – решил Марк.
– Вы, должно быть, сегодня ужасно голодны, мистер Друри.
– У меня допоздна было выступление. А в таких случаях я всегда ужасно голодный. А почему бы тебе не прийти нас послушать? Мы сейчас выступаем в «Споттед кэт».
Он достал из кармана маленькую афишку и протянул ее мне именно тогда, когда Уилл, покрытый с головы до ног белой пылью, вышел из-за угла и направился к лестнице наверх. Я не знала, слышал ли он хотя бы часть нашего разговора, и потому чуть повысила голос:
– С удовольствием приду сегодня вечером, Марк. Спасибо за приглашение!
– Отлично! – воскликнул Марк, смущенный моим внезапно вспыхнувшим энтузиазмом. – Ну, я пока пойду, наверное.
– А суп?
– Нет, давай счет. Мне еще нужно прибраться у себя на тот случай, если после концерта у меня будут гости.
– Это вряд ли, – сказала я, на этот раз куда тише.
Когда Марк поднял голову и посмотрел на меня, вся его юношеская самоуверенность куда-то улетучилась, и на мгновение он стал просто молодым человеком, которому хотелось провести со мной время. И все же… все же… мне самой хотелось всего лишь устроить хорошую пробежку, а потом завалиться с кошкой на диване.
Я принесла Марку счет, и он оставил мне уж слишком большие чаевые. А затем пошла наверх, сообщить Уиллу, что не останусь на вечер. Я с неделю уже не поднималась в новые помещения, и то, что там за это время произошло, просто ошеломляло. Из темной и грязной кладовой с выцветшими обоями и пыльными полами Уилл сотворил светлую, современную столовую. На выходивших на улицу окнах Уилл сменил переплеты, снял штукатурку с двух стен, обнажив кирпич, отшлифовал и отполировал полы… Теперь он красил мужскую туалетную комнату, стоя на стремянке прямо под потолочным окном. Я поспешила включить свет в помещении, и мы оба зажмурились от внезапной вспышки.
– Ух ты, а я и не заметил, что уже стемнело! Который час?
– Тот самый, когда мне пора отправляться домой. Я просто хотела дать тебе знать, что до прихода Трачины Делл остается одна.
– Что, трудный был денек?
Меня беспокоило то, что от звука голоса Уилла у меня по-прежнему слабели ноги. А ведь прошло уже почти пять месяцев с тех пор, как…
– Да не особо.
Тяжело было и замечать, как от физического труда плечи и грудь Уилла становятся все более скульптурными, и в особенности руки… В его волосах застряли крошки штукатурки и сухой краски, и мне отчаянно хотелось стряхнуть их.
– Какие-то планы на вечер? – спросил он, когда я вышла из туалетной комнаты, чтобы осмотреть другие помещения.
– В общем-то, да, кое-какие планы имеются.
– С тем тощим парнишкой, который приходил сегодня?
– Может быть, – ответила я. – Просто слов нет, как здесь все прекрасно выглядит. Я поражена.
– У вас с ним свидание?
– Э-э… Он просто мой друг, Уилл, – сказала я, не желая продолжать тему, но втайне наслаждаясь тем, что он об этом заговорил.
От вида нового обеденного зала у меня просто перехватило дыхание. Здесь висели бра из дымчатого стекла, над той частью, где располагался бар, сверкали обновленные металлические светильники. Я без труда представила, как все это будет выглядеть, когда появится мебель, в каком восторге будут посетители. И тут я заметила нечто странное за новенькой барной стойкой из орехового дерева: новенький двуспальный пружинный матрас, приютившийся между стеной и холодильником; на матрасе лежало пуховое одеяло в пододеяльнике.
Уилл не спеша вошел в зал, вытирая ладони о джинсы. Я повернулась от матраса к нему.
– Ох! – воскликнул он, поняв, куда я смотрю. – Несколько раз я ночевал тут. Ну, Трачина, с ее беременностью… Я хочу сказать, как-то оно все… В общем, нам обоим нужен отдых. Вот когда родится малыш, тогда другое дело, станет куда легче.
– Я слышала о детях нечто прямо противоположное, – возразила я. Мне отчаянно хотелось сменить тему, что я и сделала. – Здесь так замечательно, Уилл! Я серьезно! Твоя работа… Тебе есть чем гордиться. Это будет один из самых прекрасных ресторанов на Френчмен-стрит.
– Знаешь, я хочу еще и обзавестись по-настоящему интересной коллекцией вин. Привезти что-нибудь необычное, вроде вин из Уругвая и Техаса. Там в холмистой части штата отличные виноградники.
– А я и не знала.
– Узнаешь. И очень скоро.
– О чем это ты?
– Ну, тебе придется сильно расширить свои знания о винах, потому что ты будешь управлять кафе вместо меня. Я хочу, чтобы ты этим занялась, – пояснил Уилл. – И твое рабочее время изменится. Ты будешь находиться здесь днем, во время обеденного наплыва посетителей, и во время ужина. И тебе придется одеваться понаряднее. Я хочу сказать, не обязательно носить черные атласные платья, но уж, конечно, и не черные футболки. И платить я тебе буду больше. Хорошо буду платить.
Пока он говорил, я просто стояла и смотрела, как двигаются его губы. Быть рядом с ним, работать с ним, видеть его каждый день – я очень хотела этого. А вот видеть его рядом с Трачиной и ребенком, постоянно ощущать боль оттого, что я остаюсь сторонним наблюдателем его семейной жизни… вот этого я не хотела.
– Я просто не представляю кого-то другого на этом месте, кроме тебя, – добавил Уилл, делая шаг ко мне.
– А Трачина об этом знает?
– Ну, пока я еще не говорил ей, нет. Кэсси, мы не… мы не партнеры.Не такие, как если бы это была не ты…
Мы оба ощутили, как тяжесть его слов заполнила пустую комнату. Я протянула руку, коснулась пальцами его предплечья, и нас обоих словно ударило током. Вообще-то, я предполагала, что это будет жест благодарности, чтобы показать, как я ценю те огромные возможности, которые он мне только что предложил, но над которыми мне все-таки нужно было подумать… Но потом моя рука начала двигаться как бы сама собой, помимо моей воли, поползла вверх, забралась под рукав футболки Уилла, туда, где набухли новые мышцы как результат продолжительной физической работы… Моя ладонь медленно скользнула к его груди, задержалась над сердцем, ускорившим бег от моего прикосновения, и этот стук вызвал дрожь в моей руке… Уилл схватил меня за локти и притянул к себе, а потом приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза.
– Ты хоть понимаешь, как сильно я тебя хочу? – Его голос прозвучал напряженно, хрипло.
Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, однако слова застряли у меня в горле. И тут я почувствовала это… Его губы на моей шее, его поцелуи… Когда наши губы встретились, это было похоже на то, как если бы мы искали друг друга долгие столетия.
– Кэсси… – Между поцелуями он выдохнул мое имя.
Он покусывал мои губы, впивался в них. Одной рукой он с силой прижал меня к себе, а второй залез под футболку и нежно обхватил грудь… Нежно и жадно… Я почувствовала, как напрягся Уилл, когда я зарылась лицом ему в плечо и закрыла глаза. Мне хотелось остановить это мгновение – мгновение с мужчиной, которого я только и желала по-настоящему… Застыть навсегда в его объятиях…
– Я не хочу останавливаться, если ты мне не прикажешь, – прошептал Уилл, и его ладонь скользнула к моим ягодицам и стиснула их.
Я вовсе не хотела его останавливать, и если бы я не заметила в зеркале над баром собственное разгоревшееся, виноватое лицо, то и не сделала бы этого.
– Но мы не можем, Уилл, – сказала я, высвобождаясь из его рук и отступая на шаг назад.
Он тоже отпрянул, но не от меня, а как бы от себя самого.
– Мы много лет были друзьями, Уилл. Хорошими друзьями.
– Мне не нужен еще один друг. Мне нужна ты.
– Поверь, через несколько месяцев тебе вообще будет не до друзей, – напомнила я, снова заправляя футболку в джинсы и одергивая форменный фартук.
– Прости, Кэсси. Конечно, с моей стороны просто погано предложить тебе продвижение, а потом повернуть все вот так…
– Я не стану жаловаться по этому поводу, если ты обещаешь… ничего такого не повторять.
– Не могу давать обещаний, которые вряд ли сдержу. Но… можно тебя спросить кое о чем?
– Валяй.
– Ты подумаешь о моем предложении?
– Подумаю.
– Ты придешь завтра?
– Само собой.
– И на следующий день тоже?
– И через день, и через два.
– Ну, думаю, это уже будет совсем неплохо. На ближайшее время.
Я улыбнулась. Да разве могло быть иначе? Я повернулась и вышла из комнаты, начала спускаться по лестнице.
– Кэсси, просто чтобы ты знала… – (Я обернулась.) – Для меня всегда… всегда была только ты. Одна ты. – (Я ухватилась за перила.) – Ты слышала?
– Слышала. И поняла, Уилл.
Прощаясь с Делл, я крикнула в кухню: «Пока!» – а она одарила меня подозрительным взглядом. Потом я забрала из шкафчика свою сумку и ушла, заливаясь обжигающими слезами. И очень не скоро заметила, что моя футболка спереди измазана белой штукатуркой и краской.
