Текст книги "Поцелуй дракона для рыжей бестии (СИ)"
Автор книги: Ксюра Невестина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
– Лала? – встревожился он. – Что случилось? На тебе лица нет. Ты не заболела?
– Я несколько дней не ела! Как я должна была выглядеть, да еще и без косметики?! – зря я срывалась на того, кто по идее должен был оказать мне помощь. – Спаркл как уснул, так и не приходил в себя. Я не знаю, что мне делать.
– Проголодалась? – с усмешкой спросил Ал, улыбаясь. – Сейчас мы что-нибудь придумаем.
Он – идиот? Нет, я на сухой диете и не надо мне никакой еды. Естественно, я проголодалась! Пусть Спаркла разбудит, и вот мы с ним что-нибудь придумаем, а не с тобой. И они еще мужчинами называли себя. Один призвал девушку из другого, немагического мира и на боковую. Второй благословил на счастье в новом мире, выпил чая и свинтил по своим делам!
А маленькую, ничего не знающую девушку оставили в доме, который функционировал исключительно магическим путем. Я чуть с ума не сошла, когда познакомилась с принципом действия магической посудомойки. Я грешным делом подумала, что всю кухню затоплю! Пронесло.
– Лучше помоги Спаркла разбудить. Его сон нельзя считать здоровым. Слишком долго.
Я путалась, терялась и не сразу находила правильные слова. Мне совершенно не нравился взгляд, которым меня облизывал Ал, но поделать с ним я ничего не могла. Руки не опускала и в крайнем случае надеялась на огненную магию, которой стрельнула в лаборатории. Вот только с тех пор моя собственная магия не проявляла себя.
– Не стоит, – сказал, как отрезал. Вздрогнула теперь я. – Лишь однажды я видел его настолько измученным. Спарклу нужно время, чтобы восстановиться после призыва. С его скоростью регенерации... должно хватить трех дней. Или четырех. В прошлый раз он управился за чуть более двух дней.
А не врал ли мне Ал? Подозрительно... очень подозрительно.
– Считаешь, его состояние нормально? В моем мире его сон посчитали бы коматозным!
В голове не отложилось, что еще я кричала, выплескивая скопившийся негатив под давлением стресса. Ал молча выслушивал мои изливания, и когда я наконец замолчала, то отшатнулась от него. С котеночьей нежностью взгляд соколом взирал на меня с высоты роста. То ли я уродилась мелкой, толи местные мужчины были слишком высокими.
– Пойдем в дом. Я лучше объясню, как пользоваться кухней, – выдавил Ал сквозь зубы. Не удивилась бы, если бы он на меня наорал или разразился матом.
По его мнению, место женщины на кухне за плитой да со сковородой в руках? Уж я бы сковороду обеспечила, если бы мне не повезло выйти за него! Чугунную сковороду! Плевать где бы взяла. Нашла где-нибудь! Или научилась бы и наколдовала!
Тем не менее от предложения не отказалась. Кто в своем уме отказался бы? Из-за недостатка информации я даже не знала, как мне воды попить, не то что поесть. Не порядок. Скупо извинившись за излишнюю эмоциональность, отвернулась и практически шепотом пригласила гостя в дом. Невежливо, но мне зубы судорогой сводило.
Ал снял плащ в холле и оставил его в выдвижном шкафчике за шторкой, похожей на шторку между спальней и гардеробной. Запах тлена остался на улице, а холл наполнился насыщенным ароматом сирени. Кое-что, что называлось жизненным опытом, подсказывало, что запахло далеко не мужским одеколоном или антиперспирантом!
Хмыкнув, ушла в кухню, куда дорогу выучила настолько четко, что могла бы ночью в кромешной темноте и с закрытыми глазами пройти весь путь, ни разу не ошибившись и не врезавшись ни во что. Я могла собой гордиться: за пролетевшие сутки изучила дом вдоль и поперек (за исключением закрытых комнат и подвала).
К арфе больше не подходила. Даже в тот зал не заходила. Не зря Спаркл снова закрыл арфу тканью, оградив от всего. Вдруг волшебная арфа обладала такой магией, с которой я была неспособна справиться? Или я могла навредить ей, сама того не желая. Струну порвать там. Или что-то в том же духе. Уронить такую махину я точно неспособна!
Мой враг номер один в лице кухонного гарнитура взбрыкнул пеной в одной из раковин и затих ровно за секунду, как ко мне подошел Ал. Его тут же вынесло из кухни ураганом, не задев меня. Но Ал умудрился ухватить меня за предплечья и утянуть за собой! Я врезалась в барьер, рукав у платья, затрещав, оторвался.
Чудесно! Эта кухня надо мной издевалась! Не на ту напала, дорогая! Я покажу кто в доме хозяйка! Знаешь ли, дорогая, не тебе меня троллить, да троллями интернета я ученая! Фыркнув, показала кухне язык. А она в ответку хлопнула дверцей ящика. Хоть убейте, кухонная утварь не должна себя так вести даже в магическом мире!
– Никогда не слышал, чтобы дом своевольничал, – пораженно произнес Ал, поднимаясь с пола. Знатно его приложило! – В академии была одна старая шутка... о том, как вторая жена вдовца дом подчиняла. Я и подумать не мог, что эта шутка была настоящей историей.
В каждой шутке была доля шутки, да? Где мой смартфон? Окей, гугл, «как подчинить кухню десять эффективных способов пособие для чайников». Только ни сотового, ни тем более интернета под рукой не было. Вариант избы и коня для русской женщины не рассматривался. А почему бы и... да? Сжечь! Во вконтактовских беседках новеньких сжигали... во же ж! Новенькая то – это я! Не надо костров. Придумаю что-нибудь другое.
– Лала. Ты только не волнуйся, хорошо? – мягко попросил Ал, и от его слов я впала в исступление. Кухня меня сожрать собралась?! Без паники. Без паники. Без паники, Лариса!!! – Дом тебя...
... не пощадит. Ал не договорил, и мне и не нужно было, чтобы он подтвердил мою догадку. Барьер, в который я въехала, стоял неподвижно и несдвигаемо, как атлант. Я проверила другой выход, для прислуги, но и тот был закрыт невидимой стеной. Да что ж такое? Кухня, я тебя сожгу! Не магией, так жалкой попыткой что-нибудь приготовить. Неужели у тебя нет ни капли чувства самосохранения?
– Спокойно, Лала. Просто выслушай меня и сделай так, как я тебе скажу, – продолжил Ал, и я прислушалась к его словам. Он хотя бы местный и знал ту шутку про новую жену вдовца. – За домом уже некоторое время никто не ухаживал. Дом... обиделся, понимаешь?
Дом... обиделся. Я в шоке уже от того, что недвижимость могла что-то ощущать, как живое существо. А тут аж обида великая на хозяев нерадивых. Стала женой? Так становись домохозяйкой, уборщицей, поварихой и посудомойкой! А потом еще и садовницей! Сад-то вон какой заросший!
Фыркнув, подняла руку ладонью вверх, и в ней загорелся огненный шар. Для этого мне не понадобилось ни пыжиться, ни чувствовать себя в смертельной опасности. Злость от вынужденной сухой голодовки все сделала сама.
– У меня есть идея получше.
Пол тряхнуло, но я даже не покачнулась. Я взглядом обводила периметр большой кухни, и вдруг Ал расхохотался. Даже обращать внимание на дурака не стала, а с огненным шаром прошла круг почета: утварь зазвенела, все поверхности заблестели от ослепительной чистоты и включилась печь. Заплясали ножи, из подсобки прилетели овощи и откуда-то появился жирный кусок мяса.
Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним добрым словом. То есть, огненным шаром. Уже спустя две минуты парящая глубокая тарелка с нарезанным и по-ресторанному выложенным салатом пригласила меня в столовую. Барьера будто и не бывало. Немедленно подлетели и тарелочки поменьше, и вилочки подоспели, и вода в широком бокале для утоления убивающей меня жажды.
– Прошу к столу, – пригласив гостя, потушила огонь в руке, сжав кулак. У меня получилось до того естественно и легко, что в глазах Ала я прочитала замешательство. – Первое блюдо только для вас. Салат из... овощей. Приятного аппетита!
Ал не мог сдержать улыбки, впрочем, как и я. Кухню я одолела. Только бы спальня не встала на дыбы. Не дай бог попытка лечь в постель превратится в родео! Но пока я вкушала плоды, доставшиеся в качестве приза за первую победу.
– Выпьем за то, чтобы победы не обходили нас стороной, а поражения были исключительно незначительными! – произнеся тост, подняла бокал с водой и, отсалютовав им, выпила залпом.
Это была не вода!!! Горло обожгло, глаза будто вылезли из орбит, но я все равно проглотила. Не хватало только опозориться перед Алом и выплюнуть эту гадость на стол или к себе в тарелку. Из глаз брызнули слезы, которые я утерла рукавом платья. Что, кухня, посчитала, что проиграла сражение, а не войну? Кое-кто у меня сейчас получит!
– Прошу прощения. Мне следует немедленно проверить готовность основного блюда!
Алвойс Роу, родовое поместье Спаркла
Лала метнулась в кухню, так и не поняв, что за сущность на самом деле подшутила над ней. Мне самому-то было неведомо, но сам факт, что старая, как само королевство, шутка вдруг произошла не просто в настоящем времени, а еще и на моих глазах – невероятно удивляло. Если что-то подобное могло произойти в нашем мире, то исключительно с Лалой.
Новая жена вдового мага вошла в дом и столкнулась с жгучей ненавистью хранителя дома, лелеющего память и чтящего отпечаток души первой жены. И воспротивился дом новой хозяйке, стал делать все наперекор. И тогда разозлилась новая жена и пригрозила хранителю сжечь дом дотла и отстроить на жженой земле новый дом, и призвать в новый дом нового хранителя...
На этом шутка прерывалась, а ее конец додумывали малолетние маги ежегодно. Кто-то верил, что новая жена все-таки выполнила угрозу, кто-то – что примирилась с хранителем. Истинный ответ был неизвестен, и никто даже не искал его. Наверное, мне выпал удивительный шанс узнать, чем закончилась та история.
Из кухни донесся грохот. Только я собрался удостовериться, что все в порядке, как в столовую вернулась Лала. Оторванный мною рукав по несчастливой случайности был приколот к платью парой булавок, а из прически выбивалось несколько локонов. Противостояние с хранителем домашнего очага – это серьезно.
Тем не менее, оно на несколько дней займет Лалу, не позволив ей помыслить о выходе в город. Она еще не готова: ее поведение и неумение правильно одеться и причесаться немедленно привлечет повышенное внимание общества, королевских сплетниц и дойдет до самого короля.
Как потом перед ним объясняться? Как доказывать, что не было произведено ни снятие печатей с сотканного из тлена дракона, ни запрещенное создание, хранение и использование химер.
Проклятье!
– Спаркл... – выдохнул, не веря своим глазам.
Он уже очнулся! Даже запечатанным, мощь его дракона росла день ото дня, и не было никого, кто бы мог сдержать эту колоссальную силу. Ректора академии казнить следовало бы за преступную халатность! Как он мог проглядеть столь талантливое дарование у себя под носом, имея многолетний опыт работы с детьми?
– Кушать будешь? – невинно поинтересовалась Лала, будто не понимала, что в его состоянии Спарклу отрывать голову от подушки было противопоказано. – Поешь, сил наберешься. А-то так и не выздоровеешь.
Что за глупости? В это верили в ее мире? Наоборот, когда человек болен, его нельзя ничем кормить. Иначе процесс пищеварения уменьшал и так небольшие силы организма к сопротивлению болезни. В случае лечения мага – вдвойне важно продержать его на лечебном голодании не менее трех суток.
Но Спаркл не обратил внимания на ненормальность ее предложения. Только кивнул и, пошатнувшись, ухватился за спинку ближайшего стула, пока Лала угрожала поджечь скатерть, если хранитель не подаст еще один прибор.
Хранитель пошел в отказ, Лала таки подожгла край скатерти, а я с ужасом следил за перераставшим в войну противостоянием между «новой женой» и отпечатком«прежней хозяйки». Пожалуй, ее отсутствие оказалось некстати. Тем неприятнее было думать, что Лала и Спаркл друг друга стоили.
Когда круговерть творившегося бедлама окончилась, Лала усаживала обессиленного Спакла за стол. Посреди уже стояло блюдо с нарезанным недожаренным куском мяса, сочащимся кровью, и я передернулся. Лала ведь не собиралась накормить нас полуготовым? Но она даже внимания не обратила и собственными руками положила на одну тарелку и пластик мяса, и салат! В каком ужасном месте она родилась и выросла?
Лала отвернулась, чтобы сесть за свое место, как Спаркл резко (и, наверное, больно) схватил ее за волосы. Что происходило? Я не верил своим глазам: сначала кровоточащее мясо, теперь это... Я не спал? Вдруг вчера, вернувшись с проверки судна, как упал замертво на постель, так до сих пор не просыпался?
В его руках осталась черная вдовья лента.
Неудивительно, что друг так жестко обошелся с Лалой: слишком многие не просто жаждали его смерти, а даже не стеснялись в лицо говорить, что тайрону Спарклу Сагешу лучше сдохнуть в муках. Я бы взбесился, увидев черную ленту в волосах собственной жены.
– Спятил? – закричала Лала, вырвав волосы вместе с лентой из руки Спаркла. – Мне вообще-то больно!
Мне не стоило лезть в семейную склоку, но и поссорить их между собой было неправильно. Будь что будет. Как-никак именно Спаркл призвал Лалу, а не я. Это он был похож на неудачно возрожденного, а не я. Он.
– Черные ленты носят только вдовы, – прошипел я, поглядывая то на одну, то на второго.
Лала, что необычайно, успокоилась мгновенно. Я уж было подумал, что скандал загублен у истока, да не тут-то было. Лала заверещала пуще прежнего, что язык не для того дан, чтобы им чепуху молоть, а чтобы информацию доносить. Я сдерживался, а вот Спаркл морщился, когда она брала особенно высокие ноты.
Сейчас я даже смог понять отца, который вечерами уходил из дома, только бы избежать очередной выволочки от моей матери. Сколько себя помню, они всегда ругались... до самой его кончины. И даже после похорон мама оставила в доме лишь те вещи, которые приписывали оставить правила приличия. Не более.
А порой он не возвращался неделями вместо того, чтобы попытаться найти способ примирения.
– Ты не знала? – устало спросил Спаркл. – Женщины не носят черных... украшений.
– Придурок! Мне-то откуда знать, что у вас тут не носят? Сам принес мне! Я в оставленной одежде эту ленту нашла! Задрых, ничего не объяснил, а я потом еще и виновата!!!
Никогда не женюсь. Ни за что на свете. Если только ради наследника, но до проведения брачного обряда обязательно договорюсь с будущей женой, что наши отношения не будут заходить дальше обязанностей.
– Прости, – прошептал Спаркл с тем же надрывом, с каким извинялся, помогая восстанавливать разрушенные его разгулявшейся мощью здания. – Не подумал. Больше так не буду.
– А больше и не надо!
Лала фыркнула, даже не пытаясь понять его. Просто уселась на свое место, привстала, не выходя из-за стола и, нагнувшись, положила мяса себе в тарелку после салата. Нет, эту женщину в свет выводить было нельзя. А ведь хотел сначала в ресторации отобедать и только после этого помочь ей управиться с кухней. Нужно было только одеться соответственно для выхода на люди, а оно вон как обернулось.
Лала Сагеш, родовое поместье Спаркла
– Я хочу, чтобы ты ушел… Ал.
Я даже удивилась, услышав, что Спаркл выпроваживает своего друга на все четыре стороны. Они поссорились вчера? Иначе я не могла понять, почему от мужа веяло холодом, и между ними сквозило явственное напряжение. Только разве что искры не летели.
Ал промокнул салфеткой рот, гневно бросил ее на стол перед собой и исчез в облаке пыли. Супер. Я тоже так смогу, если буду прилежно учиться? Это было бы супер! Согласна даже на тяжелую учебу по десять-двенадцать часов в день.
Вдруг муженек резко переменился. Вот же ж обманщик! Он сразу повеселел, с лица сошла болезненная бледность, а якобы кроткий аппетит немедленно опустошил тарелку и даже потянулся за добавкой. Вот он – любимый внучок типичной бабушки.
– Тогда начнем обучение! – муженек хлопнул ладонями друг о друга и по столу. – С практики, а не дотошной зубрежки, которую точно подсунул бы Ал. Ты уснула бы на первой же странице. Я уснул.
Мне нравился подход: сначала показать, потом попробовать и только после этого разбирать, какие закономерности лежали в основе того или иного магического воздействия. Если бы Спаркл не уставился на мое плечо, я бы и не вспомнила об оторванном от платья рукаве.
– Сначала переоденусь во что-нибудь более подходящее.
И немедленно метнулась на второй этаж, прикрикнув кухне, чтобы прибрала со стола. К адской машине под названием местная раковина я близко не подойду! Пусть только попробует не помыть посуду – тогда я приду и поджарю что-нибудь, а не только край скатерти на обеденном столе.
В гардеробной я не удосужилась прибрать за собой, а потому перерытая одежда валялась как попало, и найти в этой куче что-нибудь приличное возможности не представлялось. Лучшим решением мне показалось надеть родные джинсы и футболку, а свитер повязать на пояс. А вдруг пойдем на улицу, и к вечеру похолодает?
Таки мы вышли на улицу. Я бежала без оглядки. Теперь весь мой мир не ограничивался домом мага, ставшим мне мужем поместным правилам. Я была открыта к познанию нового и впитывала все как губка. Даже препирательства с оказавшейся живой, да еще и с характером кухней не восприняла как нечто необыкновенное. Мне казалось... забавным.
Спаркл подарил мне новую жизнь, и я воспользуюсь его случайным подарком. Я постараюсь узнать его получше, стать ему настоящим другом и любимой женщиной. Он нравился мне. По-настоящему нравился, и я не собиралась упускать свой единственный шанс. А иначе что? Возвращение к разбитому корыту, которое я латала как могла столько лет?
Муж ждал меня на крыльце, также приодевшись в короткую теплую куртку с тонкой, практически незаметной линией вместо молнии. Увидев меня, хмыкнул и, когда я подошла, вложил в руку золотую ленточку, чтобы я могла убрать волосы. Они точно будут мешаться, если мы начнем экспериментировать с огненной магией, которой я оказалась одарена.
– Точно практика? – уточнила я, и Спаркл кивнул.
Он и сам был весел и доволен, что в наставники я выбрала его. Вряд ли он не знал, что мне предлагал Ал свою кандидатуру (если не знал, то догадывался), и я отказалась от столь «щедрого» предложения. Раз мне светили часы бестолкового сидения за учебниками, то я выбрала правильно.
– Сначала я помогу тебе прочувствовать силу, а потом попробуешь ее подчинить сама.
В благодарность я приобняла его за поясницу, положив руку на пояс. Он посмеялся, обняв в ответ плечи и прижав к себе. Так мы обошли вокруг дом и углубились в сад. Устланная декоративным белым камнем дорожка посерела, сорняки прорывались на нее, они пожирали умирающие растения. Что произошло? Разве магия не могла поддерживать порядок на всей территории?
– Садом заведовала тетушка, – вздохнул Спаркл. – Она никому не позволяла приблизиться к своей гордости, и за неповиновение могла подвесить вниз головой часа на три. Никто не мог снять проклятье ее наказания, пока не выйдет время. Даже она сама.
– А где твоя тетушка сейчас? Почему она забросила сад, раз так гордилась им?
Вот она – та история, которую невзначай упомянул Ал, будто хотел напугать меня неадекватностью Спаркла? У него ничего не получилось! Ни за что не отступлюсь от мужа, и мы станем самыми близкими людьми! Если бы я не понравилась Спарклу, то почему он не вызвал кого-нибудь другого, а меня не вернул? Вон Алиса – умница и красавица. Будущий хирург! Далеко не уродина и гораздо симпатичнее меня.
– Потому что... в прошлом году моя сила вырвалась из-под контроля, и пострадало много людей. Очень большой урон был нанесен городу. Я разрушил несколько улиц, а некоторые здания вовсе стер в порошок. Члены рода предпочли покинуть Милрондел прежде, чем королевская стража спохватится и примет меры. Со мной осталась только мама.
И снова я слышала надрыв в его голосе. Спаркл вспоминал не самый лучший момент в своей жизни и до сих пор переживал об утратах. Немало, наверное, он выплатил штрафа, раз до сих пор не арестован, не казнен, а всего лишь запечатан. Стоило закрыть тему, но я не удержалась от еще одного вопроса. Весьма важного на мой взгляд.
– А твой отец? Он тоже сбежал? – все же спросила. Мои родители отвернулись от меня. Я знала, сколько боли приносит ощущение ненужности самым близким людям.
– Нет, – усмешка. – Его убили, когда я был совсем маленьким.
– Сожалею.
– Я даже не помню его. Мне тогда всего несколько месяцев было. Ал тоже потерял отца, только гораздо позже. То ли в двенадцать, то ли в тринадцать лет. На этой почве мы и сдружились.
Наконец мы остановились, придя в... в никуда. Это была небольшая полянка, свободная от деревьев и с очень низкой травой. А где еще тренировать огненную магию, как не на открытом пространстве с бесконечным доступом кислорода и отсутствием в зоне досягаемости горючих веществ?
– Хорошее место!
Спаркл никак не отреагировал. Он молча встал за моей спиной, просунул руки под мои, подхватив их как в танце, только ладонями вверх. Затем под его руководством я свела руки на ширину плеч, согнув локти, и мы замерли.
Как так? В спокойном состоянии я не смогу выдавить из себя огонь. Не помню, что чувствовала в подвале, зато в кухне – злость. И тогда объятия Спаркла стали жестче и крепче, прижимались мы друг к другу сильнее. От смущения сердце упало и пустилось вскачь, и тогда... тогда между разведенных ладоней вспыхнул огонек.
Маленькая сверкающая точка, как анимация разрыва атома, увеличивалась. Ее внешняя оболочка растрескивалась и наконец разбилась, позволив огромной огненной розе расцвести на моих глазах.
Алвойс Роу, гостиная в родовом поместье Роу
Он выставил меня за дверь! Вернувшись домой, бездумно хлестнул драконьим хвостом, перевернув софу. Грохот стоял такой, что прислуга немедленно сбежалась со всех концов поместья. В последний момент перед тем, как потеря контроля была засвидетельствована, подчинил частичную трансформацию и вернулся в полноценный человеческий облик.
Когда в гостиную на первом этаже вошла мать, я уже развалился, закинув ногу на ногу. Моя мать Мальдина Роу – женщина строгая, жесткая, которая не приемлила ни альтернатив, ни компромиссов. Порой мне вовсе казалось, что она меня ненавидела, никогда не разделяла моих успехов... но именно ее поддержка была неоценима, когда меня преследовали поражения и неудачи.
И вот сейчас она гордо вошла, а за ее спиной пряталась прислуга. Какая жалость! Эти, не маги, до смерти боялись подходить ко мне, когда я пребывал не в духе. Только поварихе хватало то ли наглости, толи смелости, граничащей с глупостью, чтобы попытаться меня накормить.
– Что за детское поведение, Алви? – грубым голосом поинтересовалась мать. Мне всегда казалось смешным, как странно звучало детское сокращение из ее уст. – Ведешь себя так, будто был понижен.
А почему не сразу – уволен? После того, сколько раз вытаскивал Спаркла из петли, меня давно следовало заподозрить в сговоре с ним! Но не заподозрили. Наоборот, повысили до «личной плетки» дракона Тлена. А в качестве бонуса подарили должность мисталя в мисталийстве внутренней безопасности.
– Как обычно. Ничего нового.
Огрызнувшись, встал. Не хватало только матери в юбку поплакаться. Уже в двенадцать лет мне должно было быть стыдно, сейчас – тем более. Еще и по такому глупому поводу. Я будто свихнулся, увидев глаза Лалы. Не проклятье ли это? Меня подчинило чувство собственности к той, кто мне не принадлежала.
– Сел, – приказала мать, и я не посмел ослушаться. Только не тогда, когда она говорила таким тоном. – Снова Сагеш втянул тебя в неприятности?
И не поспоришь. Мать умела видеть правду, даже если ее скрывал королевский Хранитель. Не зря она была дочерью величайшего иллюзиониста, мага лжи и покрова ночи! Идеальный дознаватель. Найти бы такого специалиста в помощники.
– Сам виноват, – рыкнул, даже не пытаясь вести себя как подобало. – Я. Я виноват. Сам и разберусь.
Сам придумал, сам и обманулся. Чего с ума сошел? Меня не касалась ни жизнь Спаркла, ни его «маленькие чудачества». Пора бы прекратить подтирать ему зад, подставляя себя. Не стоило даже начинать. Сейчас бы не изводился по всяким глупостям.
– Сагеш, – повторила мать утвердительно, глубоко вдохнув и выдохнув. Она была слишком монументальна, чтобы позволять себе иные эмоции кроме холодного безразличия. Никогда не видел ее улыбающейся. Ледяное изваяние. – Сагеш привел женщину, которая сокрушила тебя? Растоптала?
Прицельное попадание. Я не мог поверить, что она сказала нечто подобное. Просто сделал вид, будто не расслышал. Лала не уничтожала меня, не вела себя свысока. Наоборот, она явно происходила из низших слоев общества, раз позволяла себе грубить в присутствии тайрона. Как низко.
– Твой отец вел себя также, когда не мог получить желаемое, – вспомнила мать. Вспоминать об отце она ненавидела, а когда сравнивала нас, то ненавидела уже меня. – Этот взгляд... Эта поза обиженного грудничка...
Не стану ее разубеждать, даже если она ждала чего-то подобного. Из споров с ней я давно вырос. Гораздо лучше было просто игнорировать, не вступая в открытую конфронтацию. Она подчинила дом отца, уничтожив Хранителя, и с тех пор являлась его единоличной хозяйкой. Мать легко и непринужденно растопчет любого, кто посмеет встать на ее пути.
– Молчишь... Значит, я права. Расстроить так тебя могло лишь одно. Вы двое... не поделили женщину?
Какая осведомленность! Порой мне казалось, что мать следила за мной. Ее необычайные способности в разгадывании шарад и псевдочтении мыслей по выражению лица всегда поражали меня.
– Молчу, – согласился. – Не обязан!..
Пора было прекращать балаган. Итак привлек лишнее внимание, которое привлекать не следовало. Останусь в ближайшие пару суток на ночь в рабочем кабинете, пока шепотки не утихнут. Только бы на меня снова не опрокинули со страху чайник с кипятком.
– Охолонись и успокойся, – прошипела мать. – И не повышай на меня голоса. Не с преступницей разговариваешь, а с матерью.
Она выплюнула «с матерью» таким тоном, будто бы предпочла быть преступницей. Ее обида на отца посмертно перешла на меня, и она за столько лет так и не смогла определиться дорог я ей или неважен. Иначе ее двуличие было необъяснимо.
– Я в полном порядке. Никаких проблем. Не... – Не беспокойся? Не стоило беспокойств? – Несерьезно. Неважно.
Мать опустилась на софу рядом со мной, прошелестев юбками платья. Не домашнего, в котором по дому разгуливала Лала, обычного. В таком было не зазорно выйти не только на задний двор, но и встречать ожидаемых гостей. От наряда на выход оно отличалось лишь скромностью украшений.
– Сагеш, сколько бы лет ему не было, – произнесла мать настолько мягко, насколько была способна, положив ладонь мне на плечо, – вряд ли способен оценить романтические чувства. Женщина в его руках истлеет, как город под крылом его дракона. Поговори с ним. Объяснись с ним. И он отступит. Таков Спаркл Сагеш. Для него важны друзья. Он не осознает, что женщина не друг, а помощница.
И снова она была права. До последнего момента я не верил, что Спаркл женится иначе, чем на спор. Для него семья ограничивалась им и его матерью. Без отца. Он его не помнил и вряд ли твердо осознавал, что без его содействия мог появиться на свет. Мать права– женщина без любви завянет.
– Лала для него диковинка. Наиграется, и она ему опостылеет... – прошептал, забывшись.
Казалось, мать только этого и ждала, когда я потеряю бдительность. Она подлавливала меня так каждый раз с самого детства. Хороша схема: надавить, приласкать и вывести на откровение. Жестоко коварство умных женщин, ничего не скажешь.
Но я все равно был благодарен ей за своевременную подсказку. Она была права, впрочем, как и всегда: Спаркл интересовался исключительно саморазвитием и изобретательством, изредка успевая жаловаться на гиперопеку своей мамы. Мне только и оставалось, что горько усмехаться над его обидами – я, наверное, отдал бы все, чтобы меня так любили.
Пока он не надел кольцо, у меня был шанс сорвать брачный ритуал. Хорошо, ему хватило ума не заканчивать его сразу, а я не сразу сообразил, что ритуал не окончен. И его можно было разорвать. И этим пора было заняться.
4
Не попрощавшись, я исчез, чтобы в следующую секунду шагнуть в зелень заросшего газона. Я шел по следу силы Спаркла и не надеялся застать его в одиночестве. Он только очнулся и не мог успеть наиграться с новой игрушкой. Только живой человек – не игрушка, а разумное существо с чувствами и эмоциями.
Как я и ожидал: Спаркл игрался, бездумно обучая огненным фокусам Лалу, не объясняя ей, что теперь имела место опасность самовоспламенения тела. К подчинению магии нужно было подходить с умом, а не с детской непосредственностью. Как мне ей теперь объяснить, насколько опасны практические занятия до теоретического осознания природы?
Кто-то ведь должен раздавать подзатыльники дуракам. И почему этот кто-то – я?
Не прошло и трех секунд, как я черным драконом взвился в небо. Заигравшиеся Лала со Спарклом не заметили, что за их спинами блестели огонечки искр. Стоит чуть подняться ветру, и вся приусадебная территория сгорит и будет омрачать вид угольным экстерьером.
Лала завизжала, увидев то ли меня в небе, то ли начинающийся пожар в ссохшейся без дождя траве. Мощные крылья рубанули по воздуху, направив энергетический поток вниз, превращая загорающиеся травинки в камень. Спаркл закатил глаза, не оценив моей помощи. Как всегда, впрочем.
Спикировав вниз, ровно приземлился на лапы и замер, вглядываясь в правую кисть Спаркла. Драконье зрение всегда было многократно острее человеческого, а с близкого расстояния высматривать наличие кольца было бы... невежливо? Привлекало бы повышенное внимание? Не хотелось бы вмешивать Лалу, хотя она стала без вины виноватой.
Нет, кольца не было. Спаркл не стал спешить и закрывать путь к отступлению. А точно ли он взаправду женился на ней? Или он надел на нее леннес только потому, что это был самый легкий и быстрый способ установить языковое понимание? Было ли между ними хоть что-то, кроме дружеских объятий?
Такая постановка вопроса мне нравилась гораздо больше, пускай она вносила в мысли не меньшую неопределенность и хаос.
Лала Сагеш, задний двор родового поместья Сагеш
Меня напугал неожиданный шум, и я обернулась: черное существо – то ли птица, то ли крылатая змея, – ястребом взметнулось в небо. Жуть какая. Муж только усмехнулся и что-то негромко пояснил. Из-за шума крыльев, сравнимого с грохотом лопастей вертолета, я не услышала, что именно.
Только... Ал?
– Это Ал?! – переспросила я, когда зеленая трава волной начала сереть. – Что он делает?
– Искры тушит, – пожал плечами муженек. – Мы разыгрались. Чуть не спалили поляну. А она теперь каменная.
– Правда каменная? По-настоящему? – мне не послышалось? Поэтому трава поменяла расцветку с зеленой на серую?
Спаркл кивнул, развеивая мои сомнения. Но я не могла поверить на слово, не проверив собственными руками. И проверила бы, если бы черный дракон не превратил каменные травинки в прах, наступив на них когтистыми лапами на полный вес чешуйчатой туши.
