Текст книги "Ловушка под омелой (СИ)"

Автор книги: Ксения Мирошник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 10.

– У нас есть ещё время? – поинтересовалась я, когда мы укладывали книги на столе в моей половине башни. Андреас поднял на меня вопросительный взгляд. – Я бы всё же заскочила в больничный блок, чтобы попросить миссис Оллинер осмотреть мистера Бастири. Мне совсем не нравится его состояние.

– Он пожилой уже человек, вполне вероятно, что он просто устал, – ответил капитан.

Я понимала, что мужчина может быть прав и что я возможно напрасно волновалась, но внутри что-то скрежетало и дёргало, будто подталкивая меня исполнить задуманное. Мои мысли унеслись к совсем недавнему времени, когда мистер Бастири улыбался и передвигался бодрее. Когда же в нём случились такие значительные перемены? И как они могла остаться незаметными для меня? В последнее время я редко бывала в библиотеке, и голова была занята чем угодно, но только не происходящим в ней. Внутри что-то ёкнуло. Фолиант. С тех самых пор, как он появился в Зимней стуже, мистер Бастири уделял ему почти всё своё время. Насколько я знала, владыка Огненных островов позволил взять его только на время, поэтому наш библиотекарь не жалел сил для его изучения. Но он говорил мне, что миссис Вустром собиралась помогать с переводом, почему же я её видела всего лишь раз или два и то в самые первые дни?

– Возможно, – пробормотала я, отвечая на слова Андреаса. – Но мне будет спокойнее…

– Время есть, – не грубо, но поспешно прервал меня он. – Пошли.

Больничный блок находился между двумя из пяти корпусов. Это было небольшое двухэтажное здание из светлого камня с бледно-серой крышей и постоянно дымящейся на ней трубой. Владения миссис Оллинер изнутри были ослепительно белоснежными, она тщательно следила за порядком и дисциплиной. Не позволяла говорить в полный голос, быстро ходить по коридорам и уж тем более бегать.

Войдя в широкие двери я по привычке остановилась и рукой преградила путь капитану. Спустя секунду к нам подлетели многочисленные щётки, тряпки и другая утварь. Они обтёрли обувь, счистили с неё и с одежды снег, а потом к ногам подобрались специальные чехлы для сапог. Я приподняла одну ногу и велела Андреасу во всём повторять за мной. Чехлы сами собой обтянули нашу обувь, а тряпочки мгновенно подтёрли лужицы от растаявшего снега, и мы вновь ступили на гладкий белоснежный пол. Я сняла куртку и шапку, и справа от входа открылась ниша для верхней одежды.

– Таков порядок, – сказал я, ожидая пока капитан повторит за мной.

Он не спорил, не сопротивлялся, не говорил о потере времени. Мне показалось, что заведённые здесь правила поведения ему даже понравились, ведь дисциплина и армия, можно сказать, синонимы. Я прошептала заклинание, и наша верхняя одежда отправилась на вешалки.

Мы смело поднялись на второй этаж и повернули направо, а потом дойдя до самого конца коридора, я аккуратно постучала в нужную дверь.

– Войдите! – послышался приятный женский голос.

– Доброе утро, миссис Оллинер, – поздоровалась я, заглядывая в кабинет.

– Доброе утро, мисс Блэр, прошу вас, проходите смелее.

Миссис Оллинер была ненамного старше меня, лет на пять возможно, но её глубокие познания в медицине и сдержанный характер позволили ей претендовать на эту довольно уважаемую должность. Молодая женщина занимала этот пост всего первый год, но магистры были удовлетворены её успехами в работе.

Увидев капитана, миссис Оллинер поднялась с места и с серьёзным видом протянула руку для рукопожатия:

– Вы капитан Аведа? Я слышала о вас, но мы не были представлены. Я миссис Оллинер.

– Очень приятно, – ответил Андреас, не без удовольствия глядя в приятное лицо хозяйки блока.

Миссис Оллинер ростом была примерно такой же как Андреас, только само собой миниатюрного телосложения. Тонкая талия, небольшие округлости во всех положенных местах, длинные красивые пальцы рук, светлые, собранные в закрученную на затылке косу, волосы, серые глаза с длинными ресницами. Очаровательная женщина, мгновенно располагающая к себе.

– Как не приятна мне эта мысль, но я не думаю, что вы пришли просто познакомиться со мной, – по-деловому сдержанно сказала она, указывая нам на кресла напротив своего стола.

– Благодарю, – отказалась я, – у нас мало времени. Я лишь хотела попросить вас заглянуть к мистеру Бастири. В последнее время он выглядит неважно, осунулся, побледнел и передвигается значительно медленнее. Сам он приходить отказывается, уверяя, что чувствует себя хорошо, но вы меня знаете, миссис Оллинер, я не стану…

– Да-да, – задумчиво ответила она, – я знаю вас, мисс Блэр, вы не бьёте тревогу понапрасну.

На какое-то мгновение мне показалось, что мои слова о состоянии библиотекаря не стали для неё новостью. Это ещё больше насторожило и даже немного напугало меня.

– Возможно вы пришлёте кого-нибудь из своих помощников? – продолжая наблюдать за ней, попросила я. – Пусть посмотрят на него.

– Я сама на него взгляну, мисс Блэр, – мягко улыбнулась она, хотя эта улыбка показалась мне слегка натянутой. – Мне как раз нужно взять справочник по ожогам. Давненько я им не пользовалась, а тут…

Она больше не успела что-либо сказать, в кабинет постучали, а потом в дверной проём просунулась кучерявая голова молодого юноши.

– Миссис Оллинер, там Джуди вновь жалуется на боли в животе и её снова стошнило прямо на постель.

Парень смотрел на свою наставницу с таким видом, будто хотел быть последним, на кого падёт выбор, чтобы убрать за этой самой Джуди.

– Спрячьте брезгливость, мистер Капсри, – сурово велела миссис Оллинер. – Она не к лицу молодому лекарю. Ребёнок мучился всю ночь, она устала и измождена, а вы вместо того, чтобы помочь и облегчить её страдания, постоянно прибегаете ко мне, в надежде, что я переложу эту задачу на кого-то другого.

Довольно выразительные глаза юноши сверкнули обидой, а потом кучерявая голова скрылась за дверью. Миссис Оллинер, бросив нам обещание непременно зайти к мистеру Бастири, поспешила следом за учеником.

Из больничного блока я выходила с ещё более странным ощущением, чем из библиотеки. Что-то странное происходило вокруг меня, но я никак не могла понять, что именно. Покосилась на молчаливого капитана, который казался чем-то встревоженным, но стоило ему заметить мой взгляд, как хмурые морщинки разгладились и во взгляде вновь появилось полное безразличие к происходящему. Как он это делает?

Пока мы медленно шли обратно к главному корпусу, я сменила планы и решила поговорить о свидании с Джерсом. Уж очень мне хотелось как-нибудь решить эту проблему. Ради этого я готова была даже просить. Мне подумалось, что можно договориться мирно.

– Ты сходишь со мной на свидание с Джерсом? – выпалила я, а потом ужаснулась, как нелепо это прозвучало.

Ну да Бог с ним, капитан же всё равно понял, или нет? Аведа остановился и повернулся ко мне. Он хотел что-то сказать, но видимо не сразу нашёл нужные слова, потому как прикрыл рот и его губы стали похожи на тонкую белую нитку. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что он крайне недоволен.

– Возможно покататься и не получится, поскольку тебе тогда пришлось бы тоже выйти на лёд, а я совсем не уверена, что ты умеешь хотя бы стоять на коньках. Да и выглядеть это будет как-то по– идиотски. Но мы могли бы прогуляться, пообщаться как-то…

– Не терпится? – вдруг спросил Андреас. – А нельзя подождать пока мы не решим это дело с омелой и не освободимся друг от друга?

Он просто не понимал о чём говорил. А вдруг Джерс не станет ждать? Я же не могу ему всё объяснить? Вдруг он потеряет ко мне интерес? Ведь такое возможно? Он только-только обратил на меня внимание. Я ещё никогда прежде не вступала в какие-либо отношения с парнями и не очень хорошо разбиралась в этом вопросе, но когда твоя мечта маячит перед глазами, и сама просится тебе в руки, о каком ожидании может идти речь?

Капитан хмуро всматривался в моё лицо и казалось следил за любыми изменениями в его выражениях. Ему более чем не нравилась эта тема.

– Хлоя, я не нянька и не дуэнья, – изо всех сил стараясь смягчить тон, продолжил он. Но всё равно получилось резковато. – У меня есть очень важная работа и она потребует моего полного внимания. Твои свидания и обжимания под луной никак не входили в мои планы.

– Ты тоже никак не входил в мои планы, Андреас, – разозлившись ответила я. – Если бы ты не поцеловал меня в ту ночь, я бы продолжила свою спокойную жизнь, а не таскалась за тобой повсюду.

– Я поцеловал? – не повышая голоса, но довольно холодно спросил он. – Это ты сделала, чем перечеркнула всё, чем я хотел и должен был заниматься!

– Я не целовала тебя! – закипая повторила. – Да и с какой стати? Ты мне даже не нравишься совсем! Чопорный, холодный, без эмоциональный…

Понимала, что мои слова несправедливы, но остановить их поток не смогла. Взгляд Андреаса потемнел, ноздри слегка раздулись, не обещая мне ничего хорошего. Всё, теперь он точно не позволит мне встретиться с Джерсом. Хотя бы из вредности. Мы притихли оба, поскольку мимо проходили несколько студентов, явно заинтересовавшиеся нашими не тихими разборками. За это время градус нашего гнева немного упал.

– Никто из нас не хотел этого поцелуя, Дрей, – раздражённо, но уже без криков сказала я, пытаясь успокоиться. – Ни ты, ни я. Мы оказались под омелой случайно и всё, что произошло после – это её магия. Я уверена, что ты испытывал ту же тягу ко мне, как и я к тебе и эта тяга была волшебной, искусственной, если хочешь. Где-то в своих расчётах омела явно промахнулась. Чем ссориться по этому поводу, давай лучше решим, как хоть немного облегчить наше положение.

– Я повторяю, Хлоя, – сказал Андреас, который только спустя несколько секунд после того, как я назвала его сокращённым именем, перестал хмуриться, – у меня есть важная работа…

– Да ты как механизм какой-то повторяешь одно и то же! Твои дела важнее, а как же я? – вновь начала заводиться я. – Это несправедливо в конце концов! У меня тоже есть жизнь и я не хочу отказываться от её подарков, только потому, что ТЕБЕ надо!

– Это Джерс подарок? – искренне удивился капитан и эти слова задели меня за живое. Я почувствовала, как покраснели уши, хорошо ещё, что под шапкой их не было видно. Андреас шагнул ближе и вкрадчиво заговорил. – Ты не осмотрительна в выборе друзей, Хлоя. Тебе не понравятся мои слова, но я всё равно скажу. Джерс заносчив, самолюбив и эгоистичен. Насколько я понял, он не обращал на тебя ни малейшего внимания до того самого выступления, которое так поразило всех и выгодно выставило тебя в глазах жителей академии и гостей. Только с тех самых пор он начал увиваться за тобой.

Каждое слово капитана причиняло боль и на каждое хотелось ответить, уколов его побольнее в ответ, но я почему-то не могла. Моё молчание дало Андреасу возможность продолжить:

– Твоё нетерпение и увлечение им столь явно, что не делает тебе чести. Иногда это выглядит так, словно ты готова броситься ему на шею и повиснуть там, чтобы он не дай бог не убежал. Ты смотришь на него, как на божество какое-то, а он этим откровенно упивается. Твои глаза слепы, и ты не замечаешь этого, но вот твоя подруга Ким, похоже, разделяет моё мнение о Джерсе. Так вот, Хлоя. Тебе на стоит бояться, что он передумает и не дождётся тебя, потому что если Стивенс так поступит, то это только к лучшему. Мужчина влюблённый в женщину готов ждать сколько угодно! Это он должен бояться, что ты потеряешь к нему интерес, это он должен проявлять во всём инициативу, это он должен искать пути решения проблемы, мешающей вашему свиданию.

После такой отповеди на глаза навернулись невольные слёзы, и я попыталась их спрятать. Слова капитана прожигали душу, сдавливали сердце и вызывали желание спрятаться и больше никогда не видеть его лица. Такого унижения я ещё никогда не испытывала. Пропало всякое желание отвечать ему.

– Мне кажется ты заслуживаешь лучшего, – тихо добавил он. – И ещё…я умею кататься на коньках.

Мне показалось, что Андреас хотел ещё что-то сказать, он шагнул ещё ближе и попытался коснуться моего плеча, но руки опустил, а потом выдохнул и развернулся обратно к корпусу.

Дальше я брела за ним, не разбирая дороги и постоянно прокручивая всё, что сказал Аведа. Было очень стыдно, но и обида на капитана становилась всё больше. Он не имел права всего этого говорить. Он не имел права лезть в мою личную жизнь и так нагло меня отчитывать.

Я выросла без родителей и, несмотря на то, что миссис Патчис присматривала за мной и старалась дарить всю любовь, на какую была способна, о мальчиках мы с ней никогда не говорили. Были такие темы, которые я не могла обсуждать с ней. Не раз слышала, что многие девушки спокойно могут поговорить об отношениях с противоположным полом со своими мамами. Могут попросить совета, могут поделиться душевными переживаниями. У меня же взрослого способного направить в этом вопросе никогда не было.

Прилежная учеба, вполне сносное поведение и уже выбранное место в жизни, скорее всего говорило моей наставнице о том, что я достаточно взрослая для того, чтобы разбираться с любыми проблемами. За годы, прожитые в академии, я не проявляла особенного интереса к кому-либо из студентов, возможно поэтому этот вопрос никогда и не обсуждался. После слов капитана мне впервые захотелось поднять эту тему. Но, к сожалению, только не сейчас. Не хватало почувствовать себя ещё более униженной, ведь Андреас волей-неволей услышит этот разговор.

После жестокой отповеди я решила для себя, больше ни о чём не просить капитана и вообще, как можно меньше с ним разговаривать. Лицо начинало пылать, стоило вспомнить о том, каким со стороны казалось моё поведение по отношению к Джерсу. Неужели я действительно выгляжу навязчивой?

К кабинету магистров подошла с тяжёлым сердцем и не оставляющим меня желанием испариться. Андреас постучал, чуть повернул ко мне голову, но ничего не сказал. Дверь открыл магистр Фергюсон, он посмотрел на нас обоих долгим взглядом, отчего-то вздохнул печально и посторонился. Внутри было тепло и уютно, но немного мрачновато из-за наполовину занавешенных штор. Ашер Стоттон стоял у окна с заложенными за спину руками. В зубах он сжимал трубку, от которой к куполообразному потолку поднимался ароматный дымок. Лёгкий запах табака с примесью ореха витал в воздухе, но не раздражал, а будто успокаивал, хотя моё мрачное настроение невозможно было сгладить. Я намеренно отдалилась от капитана, отойдя к дальней стене. Он не возражал, а расстояние позволяло свободно передвигаться, не опасаясь наткнуться носом на невидимую стену.

Аведа от предложенного кресла отказался, магистр Фергюсон хмуро взирал на меня. Под его взглядом я немного стушевалась и посмотрела на его друга, который тоже, хоть и мягче, смотрел исключительно на меня. Я невольно сглотнула, понимая, что разговор будет серьёзным. Тишина длилась ровно до того момента, пока дверь снова не открылась и на пороге не показалась миссис Патчис. Она от приглашения сесть не отказалась. В итоге все разместились так, как им было удобно: Андреас подпирал стену плечом, миссис Патчис присела в кресло, как и магистр Фергюсон, я опиралась на книжный шкаф, а магистр Стоттон так и остался стоять у окна, только уже не смотрел в него.

– Мисс Блэр, – произнёс он, вынимая изо рта трубку, – из-за связи, возникшей между вами и капитаном Аведа, мы вынуждены посвятить вас в некоторые детали сложившейся в стране ситуации.

Магистр подошёл чуточку ближе, чтобы лучше видеть моё лицо. Я взволнованно посмотрела на него, отбрасывая все обиды на Андреаса и демонстрируя серьёзность и повиновение.

– Вам наверняка известно, что есть некие противники установленного в магическом сообществе порядка, – не спрашивая, а скорее утверждая, продолжил он. Мой кивок был явно лишним, но я сделала его автоматически. – Если быть точным у этих противников есть лидер. Имя его Виннес Ольстрэм.

Я почувствовала нечто странное, будто ожил ночной кошмар. Прежде все эти слухи казались мне призрачными, какими-то нереальными, но теперь, когда у проблемы появилось имя, она не казалась мне такой уж эфемерной.

– Когда-то давно, лет двадцать назад, быть может, он был учеником одной из академий, но из-за поведения и нежелания придерживаться правил был изгнан. Уже тогда, покидая стены учебного заведения, Виннес высказал своё отношение к магистрам и тем правилам, благодаря которым ими становятся. Он утверждал, что маги, умело пользующиеся своими силами, уже магистры и дополнительной бюрократической ступени не требуется. Молодой человек называл всех магов равными и призывал к упразднению академий. Тогда это вызвало бурную реакцию среди студентов, но в скором времени разговоры о идеях мистера Ольстрэма стихли. Всё вернулось на круги своя.

Магистр прервался на время, задумчиво затянулся и выпустил несколько ровных кружочков дыма, за которыми я невольно проследила. Приятный аромат усилился.

– Долгие десять лет о нём ничего не было слышно. Но по их прошествии отголоски мыслей и призывов мистера Ольстрэма стали появляться то тут, то там. Медленно, но верно этот человек собирал вокруг себя таких же смутьянов, желающих нарушить установленный порядок. Прежде чем магическое сообщество успело разобраться в чём дело, ему удалось закрыть две небольшие академии на западе страны.

– Каким образом? – вырвалось у меня.

– Как раз используя законы содружества людей и магов. Он сделал всё, чтобы люди потребовали упразднить учебные заведения магов, которые находились в непосредственной близости с их городами. Магическое сообщество никак не смогло это предотвратить. Требование было практически единогласным и твёрдым. Никакие споры и заверения не подействовали. Академии были распущены.

– Какой ужас… – взволнованно пробормотала я и посмотрела на миссис Патчис, которая печально кивнула, подтверждая слова магистра.

– Согласен с вами, мисс Блэр, – сказал магистр. – Но маги сами связали себе руки, подписав тот самый договор сотни лет назад.

Я уже не могла стоять спокойно, поражаясь безмятежности моих преподавателей, хотя она могла быть лишь видимой.

– Итак, вернёмся к нашей теме, – продолжил магистр Стоттон. – Волнения в стране нарастают и уже достигли столицы. Недавно было закрытое совещание основателей крупнейших академий. В трёх из четырёх пока всё спокойно. Академии Летнего зная и Весенней капели пока вообще слабо верят в очевидную угрозу со стороны смутьянов. Мы, – магистр указал рукой на своего друга, – и магистр Брошпор из академии Осеннего тумана настроены более решительно. Тем более начинающуюся смуту мы можем наблюдать уже сейчас.

– Вы о том, что произошло в городе? – вопрос слетел с губ сам собой.

– Боюсь, что да. Я, признаться, надеялся, что это ваш промах, мисс Блэр. Ведь ваша способность визуализировать эмоции весьма нестабильна. Но я зря обманывал себя.

И каково же мне было узнать, что магистр надеялся на мой промах? Не знаю. Я понимала его опасения, но не разделяла желаний в полной мере.

– Мы снова отвлеклись, Ашер, – вступил в беседу Отто Фергюсон. – Вмешательства мистера Ольстрэма ещё не вся проблема, мисс Блэр. Я так понимаю, что вы в курсе, что не так давно я и капитан Аведа посетили Огненные острова? – Я слабо кивнула, стараясь не смотреть на Андреаса. – Ходят слухи, что мистер Ольстрэм получает от них полную поддержку.

– Но я никогда не слышала, чтобы жителей Огненных островов не устаивал наш уклад, – удивилась я. – У них есть свои представители в магическом сообществе, есть крупная академия и владыка поддерживает порядок на своих землях.

– В какой-то степени так и есть, – уклончиво ответил магистр, качая седой головой, – однако…всё же есть над чем задуматься. Владыка Охерон в последние годы уже не так проявляет своё расположение к магическому сообществу. Это связано с драмой в семье, о которой принято умалчивать. Он не проявляет агрессии, но всё реже позволяет госпоже Эфевии появляться в совете. Он словно обосабливается сам и пытается обособить свой народ. Хотя, возможно, нам так только кажется. Движение времени на Огненных островах несколько иное и возможно его траур затянулся, но это только по нашим меркам.

– Однако он позволил своим детям приехать в Зимнюю стужу и даже остаться здесь погостить, – сказала я, после чего магистр бросил взгляд в сторону капитана.

– Вижу и об этом вам уже известно, – со вздохом сказал он. – Что ж, это даже к лучшему. Не только этот факт удивляет нас, мисс Блэр, но и тот, что после многолетних уговоров нам, наконец, позволили взять древний огненный фолиант для изучения. В нём сокрыты тайны огненной магии и пути её постижения. Для северян, таких как мы, эти знания бесполезны, но в какой-то мере они могут помочь защититься от огня. Я надеюсь. Довольно долгое время владыка отказывал мне в праве изучить фолиант, но около двух недель назад неожиданно дал своё согласие, сговорившись, что после каникул, его дети вернут фолиант на острова. Я конечно же согласился, не помня себя от радости.

Лицо у магистра сделалось печально-виноватым. В этот момент он будто постарел ещё на добрую сотню лет. Сердце моё сжалось.

– Теперь я уже не так рад и появилось некое ощущение, что всё это неспроста. И неожиданное разрешение перевести и переписать древнее писание, и присутствие в академии наследников владыки, и беспорядки в городе. Привезя сюда фолиант, я уже через несколько часов почувствовал, что ошибся, но вернуть его раньше оговорённого срока не могу. Высказать свои опасения означает нанести оскорбление владыке.

– Это книга забирает силы мистера Бастири? – сиплым голосом спросила я.

– К сожалению, – вновь опечалился магистр. – Но наш славный библиотекарь на за что не отказывается от перевода, утверждая, что никакие перипетии не заставят его отступить. Он уверен, что владыка отдал фолиант, считая, что мы не сможем его использовать.

– Но ведь он так погубит себя! – воскликнула я.

– Не беспокойтесь, мисс Блэр, я и миссис Оллинер пристально следим за его самочувствием.

– Позвольте мне помочь ему! Я молода, у меня больше сил, я выдержу, чем бы это не грозило.

– Никто не сомневается в твоих силах и способностях, Хлоя, – заверила меня миссис Патчис, но у тебя в сложившейся ситуации совсем другая роль.

– И какая же? – спросила я, чувствуя, как замирает сердце.

– Ваша задача помочь капитану, – сказал магистр Стоттон. – Он единственный из стражи знает о том, что происходит. Он единственный, кто способен…

Магистр не договорил, поскольку друг прервал его многозначительным покашливанием. Значит было что-то ещё, что скрывал о себе капитан Аведа.

– Встреча в городе так и не состоялась, я полагаю? – посмотрел на Андреаса магистр Стоттон.

– Нет, – ответил тот. – Беспорядки со скульптурами нарушили мои планы.

– Плохо, – констатировал магистр. – Вам нужно повторить попытку. Это очень важно, Андреас. Очень. Мы должны быть предупреждены, должны быть подготовлены.

– Но не стоит забывать, что возможности капитана могут быть неудобным образом ограничены, – напомнила миссис Патчис. – Мы всё ещё не знаем, действует ли чья-то помимо магии Хлои на мистера Аведу. Если да, то это меняет дело в корне.

– Согласен, – снова вздохнул магистр Фергюсон. – Андреас, будьте добры, встаньте в центр комнаты.

Капитан мгновенно подчинился. Преподаватели по очереди попытались воздействовать на него своими силами, но это ни коим образом не отразилось на состоянии Андреаса. Он так и стоял, сложив руки в замок чуть ниже пояса. Магистр Стоттон кивнул мне. Капитан, увидев это, заметно подобрался, но страха не показал. Я создала небольшой вихрь и швырнула его в Андреаса. И пусть мне хотелось залепить ему в лицо от всей души, но я сдержала ребяческий порыв. Вихрь сбил капитана с ног.

– Может дело и в омеле, но убедиться всё же стоит, – сказал магистр Стоттон. – Тем более, мисс Блэр могла это проделывать и до заклятья.

– Ты тоже думаешь, что дело может быть и в молодости? – спросил его друг.

– Но ведь сила с возрастом только растёт, разве нет? – спросила я.

– Это как посмотреть, – не согласился магистр Фергюсон. – Молодые маги искрят силой, она задорная, более живая, более подвижная, словно стихия. Такие древние маги как мы, уже не такие резвые. Наша сила будто замедляется, становится менее энергичной, если можно так сказать. Это сложно объяснить, можно только почувствовать с возрастом. Всё имеет свойство меняться со временем.

– Миссис Патчис, я всё же прошу вас проверить наши опасения. Если они не оправдаются, не посвящайте студентов в причины этой проверки. В общем, я полагаюсь на ваше благоразумие и находчивость.

– Подведём итоги, – сказал магистр Стоттон. – Я призываю вас быть предельно внимательными. Наблюдайте за нашими гостями, будьте с ними любезны и почтительны, но не забывайте вращать головой во все стороны и полностью обращаться в слух, когда это потребуется. Мы ждём новостей от мистера Бастири и при этом пытаемся как-то успокоить горожан. Если все наши страхи оправдаются, то неделя, которую нам предоставили для поисков виновного ничего не даст, и староста отправит жалобу в совет. Тогда процесс будет запущен, и мы вряд ли что-то сможем изменить. Андреас, вы с мисс Блэр всё же сходите завтра утром в город, сделайте, что требуется, не откладывайте.

– Да, магистр, – ответил Аведа.

– А вы, мисс Блэр, теперь посвящены в закрытые для прочих дела академии. Прошу вас отнестись к ним со всей серьёзностью и держать язык за зубами.

– Да, магистр, – повторила я слова капитана.

– И ещё, – чуть строже добавил преподаватель, – решите ваши разногласия. Они не к добру.

Я и в этот раз не стала смотреть на Андреаса, хоть и почувствовала на себе его взгляд. Лишь качнула головой неопределённо. Я всё думала про фолиант и про причины, по которым владыка Охерон всё же позволил магистрам его изучить. Внезапно вспомнился случай с кошкой и пламенем, которое послужило мне спасением. Я почувствовала, как похолодели руки, но рассказать магистрам не решилась. Ещё и фолиант будто зовёт меня каждый раз, когда его вижу. Нехорошо это, ой как нехорошо. Я решила, что сначала поговорю о книге с мистером Бастири, а уж потом приду с повинной к магистрам. Страшно стало до чёртиков. В академии Зимней стужи не обучаются маги, владеющие силой огня. Для них есть своё место в магическом сообществе. Это тоже своего рода порядок, который никто никогда не нарушал. Я малодушно испугалась, что, рассказав о случившемся могу потерять дом. Скрывать правду было тоже неверно, но прежде чем рисковать всей своей жизнью, мне стоило убедиться. Я решила попробовать вызвать пламя сегодня ночью, когда Андреас будет спать.