Текст книги "Корона в огне. Пылающее сердце"

Автор книги: Ксения Мирошник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава четвертая

-Куда пойдешь? – спросил Кастор, когда телега исчезла среди деревьев.

Продолжая смотреть на сомкнувшиеся ветви, я пожала плечами. Об этом даже не подумала. Куда мне теперь идти? Вернуться в Форалл? Работы для меня там нет. Матис позаботится о том, чтобы превратить мое существование на острове в настоящий ад.

– Ты и так сделал для меня очень много,– по– прежнему не глядя на него, тихо сказала, – но могу я еще раз обратиться за помощью?

– Конечно.

– Ты сказал, что много путешествуешь, – просить подмоги у Кастора не было сложно, поскольку мужчина всегда словно ждал случая оказаться полезным. – Возможно, ты знаешь, где могли бы пригодиться мои услуги. Как ты понимаешь, мне нужна работа, чтобы наладить жизнь и вернуть брата.

– Ты травница, – сказал Кастор и я обернулась. Это тоже оказалось тем, чего я ему не говорила. Заметив мое удивление, мужчина улыбнулся. – От тебя пахнет травами. Этот запах не выветривается даже после мытья и стирки. Пальцы на правой руке чуть пожелтели от того, что ты часто растираешь цветы алирии. Это растение используется лишь для лечения болей в костях, и только оно дает такой оттенок на коже. Не только ты умеешь наблюдать.

– А ты много знаешь о лекарском деле? – интересно, было ли хоть что-то, чего он не знал?

– На самом деле не очень, – усмехнулся он, – но травников встречал. Дай мне минутку подумать…

Кастор забавно приложил пальцы к губам, чуть сдвинул брови, взгляд сосредоточился на листве за моей спиной. Я смотрела в его лицо и ощущала плавный, осторожный прилив тепла, который очень медленно распространялся по телу. Улыбка этого человека пробуждала во мне что-то новое, доселе неведомое моему печальному сердцу. Чувство покоя и защищенности шло откуда-то изнутри. Я не надеялась, я точно знала, что рядом с этим мужчиной никогда не увижу горя, потери или зла. Он словно излучал легкое сияние, пронизанное заботой и надежностью. Как такое возможно? Почему я вижу его таким?

– В Заэроне у меня есть знакомая семья, которая торгует травами, думаю, ты можешь им пригодиться. Они вполне зажиточные люди, платить будут достойно. Не обещаю, что ты быстро встанешь на ноги, но, из мне известных, это единственный путь для тебя.

Я задумалась, не самый плохой вариант, даже очень хороший. Семья, которую знает Кастор, наверняка не станет меня обижать. Да, и слова об оплате мне тоже понравились. Однако было во всем этом одно маленькое неудобство. Я скривилась, что вызвало смех моего спутника.

– Я вижу, что вариант тебе понравился, – сквозь смех сказал мужчина, – но ты боишься, что твои мысли не станут тайной для новых знакомых…

– А что в этом смешного? – обиделась я. – Слышащие же все-таки!

Мужчина не сразу, но перестал смеяться. Немного перевел дух и подошел чуть ближе, заглядывая мне прямо в глаза.

– А у тебя в голове бродят какие-то скверные мысли? Или неподобающие молодой девушке?

Мое лицо моментально вспыхнуло. О чем он? Он знает, что я думала о нем?

– Нет, вовсе нет, – выпалила я и отступила. – Но как-то это странно, чтобы кто-то постоянно слышал твои мысли.

– Ты привыкнешь, а они привыкнут к тебе, – пожал плечами Кастор.

Что ж, если подумать, то люди, которые могут слышать мои мысли ничуть не хуже Матиса и его сыновей. Что они могут? Узнать о том, что я скрываю? Да, мне и скрывать – то нечего.

– Ты отведешь меня? – вдруг, спросила я, сама от себя не ожидая.

Кастор вскинул брови, но деланно, комично изображая удивление. Это снова заставило меня почувствовать себя неловко. С тех пор, как Тойтон отправился к монахам, все внимание мужчины переключилось на меня и это немного смущало. Мне казалось, что у него есть интерес ко мне, но неопытность в таких делах заставляла откидывать подобные мысли.

– Прости, звездная девочка, – став серьезным, сказал он. – Мне нужно встретиться с Таутой и обговорить некоторые вопросы. Это может занять некоторое время. Затем я отправлюсь в Хэтем и, если хочешь, загляну навестить тебя.

Я попыталась скрыть разочарование, не знаю, получилось ли. Я вдруг поняла, что не хочу расставаться с Кастором. Не могу сказать, что я так быстро привязываюсь к людям, но человек сумевший пробиться в душу моего брата, не мог не тронуть и моего сердца. Я, было, подумала предложить дождаться его, но решила, что это будет лишним. Навязывать свое общество кому бы то ни было, на мой взгляд, последнее дело.

– Подожди меня здесь, – сказал Кастор, придерживая меня за плечи и мягко усаживая на землю недалеко от источника. – Я разживусь для тебя достаточной провизией и возможно найду компанию, с кем ты могла бы дойти до Заэрона.

Некоторое время я наблюдала за посетителями источника, которые наполняли доступные им сосуды и либо сразу уходили, либо, встречая знакомых, задерживались для негромкой беседы. Я попыталась расслабиться и насладиться погожим деньком, но мысли о Тое не давали покоя. Как он? Я могла быть уверена, что отец Парат не бросит моего брата, но каково ему без меня? Вдруг стало грустно от мысли, что Тойтон мог и не заметить моего отсутствия. Его погруженность в себя почти полностью лишает его эмоций, хотя Мария иногда говорила, что они, напротив, слишком многочисленны, чтобы он мог выразить их привычным образом.

От размышлений меня отвлек громкий, даже слишком для этих мест, голос. Пожилая женщина кричала на худющего подростка, который смотрел на нее виновато.

– Ты совсем ополоумел, болван? – старушка размахивала палкой, угрожая стукнуть парнишку по голове. – Что ты забыл в Валесте? Хочешь, чтобы ищейки короля, во главе с Фениксом, поймали тебя за задницу и заставили сгнить, разгребая катакомбы старого дворца?

Судя по возбуждению и некой схожести лиц, я предположила, что эта женщина была его бабушкой. Она стукнула парня ладонью по плечу, не слишком сильно, но он все же поморщился.

– Если ты и там планируешь промышлять тем, к чему привык, Феникс лично раздавит тебя, как букашку, даже если признать, что ты слишком мелок для его полета! – продолжала она, заставляя молодого человека все глубже втягивать голову в плечи.

Когда я снова услышала это имя, или точнее будет сказать прозвище, мороз пробежал по коже. Кто же не слышал о Фениксе? Когда-то этот человек был верным помощником Фендрика Лютого, но после его смерти с легкостью стал служить его убийце. Захотелось сплюнуть на землю от тихой злости. Феникс славился хладнокровием и безжалостностью, хотя, если вспомнить, при прежнем короле он не был таким. Как же быстро люди могут сбрасывать свою личину и надевать новую.

– Сумасшедшая старуха, – услышала я смешок над головой. – Кто упомянет имя Феникса, обязательно встретит его на пути.

Рядом со мной стояли молодой мужчина и паренек лет пятнадцати. Мужчина улыбался во весь рот, наблюдая за тем, как старуха отхаживает палкой парнишку. Глаза сияли весельем, зрелище явно доставляло ему удовольствие, юнец, что был с ним, тоже улыбался, заглядывая в лицо старшему. Казалось, он пытался во всем ему угодить. Взгляд выдавал какое-то странное благоговение.

Вообще, эта парочка выглядела странновато. Мужчина был одет довольно просто, я бы даже сказал скромно, но опрятно. Однако кинжал на его поясе был воткнут в искусно выполненные ножны из дорогой кожи. На них даже было что-то написано, я не смогла рассмотреть. Рукоять обернута той же кожей, а на самом верху красовался камень, явно драгоценный. Я могла себе представить, каково же лезвие. Гладкое, блестящее, в котором можно разглядеть собственное отражение. Откуда у такого, по всему видно, небогатого человека, такая изысканная вещь? Сам мужчина был довольно привлекательным. Высоким, светловолосым, с короткой бородой и забавными, словно всегда смеющимися, серыми глазами. Его спутник выглядел рассеянным, немного неопрятным, словно забыл заправить не по размеру большую рубашку в штаны, когда одевался утром. Немного рыжеватые волосы взъерошены, на пальцах черные следы от угля. Из его сумки торчала бумага, и на ней, похоже, были рисунки. Лицо казалось совсем еще детским, округлым, с нежными чертами, россыпью веснушек и легким румянцем.

– Вот не повезло парнишке, – засмеялся мужчина. – Она ему уже все руки отбила. Не скажу, что не права, но можно и помягче. Давно она так распаляется?

Я даже не сразу поняла, что вопрос обращен ко мне. Серые глаза смотрели на меня, ожидая ответа.

– Нет, не думаю, – растерянно ответила.

– Ничего, скользящие ее сейчас успокоят, – заметил он. – Я – Гай, а это Стю.

Он оказался прав, несколько женщин спустились на землю и окружили раскрасневшуюся от эмоций старушку и ее внука. Я неуверенно пожала протянутую руку.

– Кассия, – рукопожатие было крепким, уверенным. Стю застенчиво улыбнулся и кивнул, перетаптываясь с ноги на ногу. – Она боится, что парень попадет в руки Фениксу. Кто может ее за это винить?

– Ох, да! – глаза Стю загорелись. Голос мальчика был немного высоковат для его возраста и не вязался с внешностью, но с годами все может измениться. – Говорят, он в два метра ростом, у него огненные волосы и огромные ручищи. Ударом одной из них он может размозжить череп!

– Ну, уж нет, – усмехнулась я, – он высокий, но не гигант, да и волосы у него самые обычные, темные. Руки сильные, но уж не настолько. Да, и мощь его не в этом.

Говорила я все это, глядя в пустоту, поэтому не сразу заметила, что мои новые знакомые изумились настолько, что потеряли дар речи. Некоторое время сохранялась тишина. Гай очнулся первым, чуть прищурил глаза и наклонился к моему лицу:

– Ты видела Феникса?

Вот тут стало по-настоящему неуютно. Не знаю почему, но мне не хотелось говорить, что я выросла во дворце и видела ищейку короля, правда всего три раза и только со спины.

– Пф, – прыснула я, лихорадочно соображая, что же сказать, – мало кто его видел. Он же такой занятой! Слышала, мне говорили, да, когда-то кто-то говорил мне. И я не уверена, что это достоверная информация.

Долгих несколько секунд Гай присматривался ко мне, а потом отстранился. Оправил рубашку, положил ладонь на рукоять кинжала, передернул плечами.

– Когда-нибудь честный народ Валеста протащит его голову, привязанную к лошади, по улицам столицы и возликует!

Прозвучало зловеще, я сглотнула. Странное чувство поселилось в душе. В памяти всплыли те встречи. Феникс всегда был в сопровождении короля Фендрика, говорил негромко, четко, но почтительно. Я подглядывала за ним вместе с Тилем, сыном одной из кухарок. Мой друг благоговел перед именем Феникса, и все время ждал его за портьерами. Он хвастал, что один раз видел его лицо, но красочное описание давно выветрилось из моей головы. Где теперь Тиль? Что с ним стало? И как он воспринял предательство своего кумира?

– Откуда ты, Кассия? – спросил Гай, и я вернулась в реальность. – Куда идешь?

Снова неудобный вопрос, я бы предпочла увильнуть от него. Пришлось как-то неопределенно пожать плечами и выдать хотя бы часть правды о себе.

– Я иду в Заэрон, буду работать там в одной семье травницей.

– Повезло! – воскликнул Стю. – Будешь сытой!

– Да, и вы голодными не кажетесь, – заметила я, чтобы как-то перевести разговор на них.

Гай посмотрел на себя, потом на Стю, усмехнулся и приобнял меня за плечи, довольно дружелюбно, на мой взгляд, ничего лишнего себе не позволяя. Он склонился ко мне и заговорщицким тоном произнес:

– А нам тоже в этой жизни крупно повезло, – мужчина отошел от меня и подмигнул своему другу, – верно, Стю?

Что-то немного настораживало меня в этой парочке, но улыбка Гая обезоруживала, заставляя забывать о подозрениях и сомнениях. Такие бывают у детей, которые искренни в проявлениях чувств, открыты ко всему и доверчивы. Он казался веселым и добродушным человеком, но и легкомысленным, пожалуй.

– Верно, Гай, – улыбнулся парнишка.

– Нашла себе новых друзей? – голос за спиной прозвучал строго, я тут же обернулась и расслабилась.

Все это время я и не замечала, что даже, несмотря на дружелюбие Гая и Стю, чувствовала некое напряжение. Словно, когда Кастора нет рядом, я не могу ощущать покой и безопасность. Снова на ум пришло теплое сияние надежности, исходящее от мужчины. Лицо его выглядело более чем серьезным, не злым, но и не приветливым. Парни тоже слегка подобрались.

– Да, – смущенно ответила я, отмечая, что мой друг смотрит на них слишком пристально. – Это Гай и Стю.

Кастор едва заметно кивнул, но напряженный лоб не расслабился, и морщинка между бровями никуда не делась. Он мягко подхватил меня за локоть и отвел в сторону.

– Я собрал тебе еды в дорогу, – мужчина протянул мне увесистый сверток, – а еще нашел теплое одеяло. Пока не доберешься до долины, у реки и подножия гор, будет холодно. Спутников придется подождать. Я познакомился с милой пожилой парой, которая завтра отправится в Заэрон за орехами. Они любезно согласились проводить тебя.

– Но если они уходят только завтра, не лучше ли мне подождать тебя? – даже я услышала, как жалко это прозвучало.

Взгляд Кастора потеплел, губы тронула нежная улыбка, он мягко коснулся пальцем моего подбородка и заглянул в глаза.

– Мне жаль, звездная девочка, – прошептал он так тихо, словно боялся, что услышит кто-нибудь, кроме меня. – Я боюсь, что задержусь в этих краях как минимум на неделю. Ты не можешь столько ждать, тебе пора устраиваться и немного успокоить ход собственной жизни. Я обещаю, что навещу тебя, как только закончу здесь свои дела. К тому времени ты уже привыкнешь к Аутону и его милой жене. Ты легко их найдешь, они там единственные, кто собирает и продает травы. Скажешь, что от меня и проблем не будет. Аутон будет рад помочь.

Боже, неужели я буквально умоляла его не оставлять меня? Это было так унизительно, что ему пришлось говорить со мной, как с ребенком.

– Заэрон в трех неделях пути, – уже громче, продолжил Кастор, немного отступая, – путь не самый опасный, но и не простой. Вольные земли полны сюрпризов, поэтому я захватил для тебя еще кое-что. Он не очень искусно выполнен и немного великоват для тебя, но я думаю, ты справишься.

Мужчина протянул мне прекрасный лук из ковенторнского орешника. Гибкий, гладкий, с рукоятью обвитой тонким светлым ремешком. Да, это не самая изысканная вещь, Кастор прав, но изготовлен он со знанием дела и любовью. Я взяла лук в руки и сердце встрепенулось. Ощутила тепло отца у себя за спиной, услышала его ровный, тихий голос, увидела цель. Я обучалась стрельбе на маленькой поляне, за дворцовыми стенами, моим учителем был отец, чего мама не запрещала, но и не одобряла. Внутри все сжалось, я прикрыла глаза, стараясь унять тоску по родителям.

– Да, – прохрипела я, прочистила горло и повторила, – да, он великоват для меня, но я смогу с ним сладить. Спасибо.

Колчан со стрелами, чуть тяжеловатыми, на мой взгляд, я повесила на плечо, вещи и провизию уложила в сумку. Все это время Кастор молча наблюдал за мной и складывалось такое впечатление, что он хочет еще что-то сказать, но не решается. Возможно, ему тоже не нравится расставание со мной? Бред. С чего бы это?

– Если ты идешь в Заэрон, то мы можем взять тебя с собой, – вдруг, сказал Гай, и мы с Кастором повернулись к затихшим парням.

– А куда идете вы? – натянутость, вызванная явным недоверием, вернулась в голос Кастора.

– В Шитаэлл, – немного грубовато, ответил Стю. Он будто ощущал необходимость обороняться, словно хотел оградить Гая от чего – то опасного, исходящего от моего друга.

Брови Кастора взлетели вверх и мне понятно почему. Шитаэлл – тоже полуостров, но не на севере, а южнее Заэрона. Это земли людей, так же подчиненных королевству Валест. В Шитаэлл ведут два пути: через Заэрон, по проливу Горло Арока или через Валестские гроты. И та и другая дорога мало приятна, поселение немногочисленное, но по слухам, вполне себе интересное.

– Я очень давно там не был, – задумчиво сказал Кастор, – но слышал, что сейчас в Шитаэлле неспокойно.

– Так было несколько лет назад, но порядок установился, – осторожно заметил Гай.

Кастор продолжал о чем-то сосредоточенно размышлять, словно прикидывая в голове варианты. Я не мешала. Как странно, но я уже точно знала, что повинуюсь любому его решению. Мужчина внимательно разглядывал Гая, и его взгляд не говорил ни о чем радужном. Потом он присмотрелся к Стю и лицо немного просветлело. Что такого он там увидел?

– Я не доверяю им обоим, – заключил он, снова только для меня. – Этот Гай хитрец и скорее всего мошенник, но крови на нем нет. В этом смысле он тебе не опасен.

Наверное, я скоро привыкну к этой его будоражащей проницательности, которая вызывает мурашки по спине. Мужчина нахмурился, лицо выражало сожаление. Он словно боролся с собой, словно разрывался надвое. Снова посмотрел на Стю, потом на меня.

– Я бы не хотел, чтобы ты шла с ними, но и принуждать ни к чему не стану. Эта парочка явно веселее, чем два старика…

– Я сделаю, как ты скажешь, – перебила я его, а потом прикусила губу. Да, что это со мной?

Кастор изумленно отстранился, заметил мою реакцию и нахмурился. Он вмиг стал словно чужим, совсем мне незнакомым. Согласна, он и так мне не самый близкий человек, но за этот короткий срок, что он был рядом, я пригрелась к его доброте и участию.

– Не мне решать, Кассиопея, – сказал он, – я не вправе выбирать тебе друзей. Не вижу с их стороны явной угрозы для тебя. Ты можешь решать сама за себя.

Что-то переменилось и в его голосе. Ощущать это было неприятно, но Кастор и не должен мне ничего. Помощи от него и так было с лихвой, а просить о большем, было бы наглостью.

– Да, – тихо сказала я, – они не выглядят опасными. Гай кажется забавным, а парнишка вообще безобидный.

– Девчонка.

– Что?– вскинула я голову, перестав сверлить взглядом подол своего платья.

– Стю, – указал он пальцем на, как мне казалось, парня, – девчонка.

Вот это действительно сюрприз! Теперь все стало понятно, и это лицо и голос. А благоговейный взгляд выдавал ее влюбленность в Гая. Я улыбнулась.

– Тем более, – я вновь развернулась к Кастору. – Они вряд ли причинят мне вред. Можешь не беспокоиться. С ними я быстрее достигну Заэрона и обоснуюсь на новом месте. К тому же, ты прав, пожилая пара не слишком интересная компания, и довольно медлительная.

Повисла неловкая пауза, в которой я успела заметить легкую нервозность Кастора, едва заметную, но для меня очевидную. Что она означала? С ветки за его спиной свесилась Каата, улыбнулась мне и указала пальчиком на моего спутника.

– Это за тобой?

Кастор обернулся и кивнул девочке, которая тут же снова исчезла в листве. Он посмотрел на меня долгим взглядом, словно пытаясь запомнить лицо, подошел вплотную.

– Пообещай, что позаботишься о себе и будешь предельно внимательна в дороге! – негромко, но горячо попросил он. – Никому не доверяй! Наблюдай, слушай, делай выводы. Ты это умеешь. Обещай!

Голова пошла кругом от его близости, земля будто покачнулась. Руки мужчины крепко сжали мои плечи, словно он вынуждал меня дать это обещание, словно от него многое зависело.

– Обещаю, – прошептала я.

Еще одно очень длинное, и в то же время, очень короткое мгновение, он смотрел в мои глаза, а потом отошел. Кивнул Гаю, все так же неодобрительно и пошел обратно в лес.

–Кастор! – окликнула я, сжимая в руках его подарок. Мужчина обернулся. – Как ты узнал про лук?

– Просто знал, – пожал плечами он и растворился среди деревьев.

Еще довольно долго я смотрела ему вслед, ощущая утрату, почти такую же тяжелую, как расставание с Тоем. Прервали меня Гай и Стю, которые бодро подобрали свои вещи, брошенные на землю, и предложили выдвигаться в путь.

Глава пятая

С моими новыми спутниками было весело. Всю первую неделю нашего путешествия мы двигались бодро, поскольку лес укрывал от палящего солнца, которое, чем южнее, тем задорнее светило. За долгие годы, я впервые увидела настоящую весну. Признаюсь, порой мне не хватало доброго порыва ветра в лицо, приносящего свежесть с моря, но вспоминая о суровости Форалла, я вновь училась наслаждаться теплом. Странно, я словно никогда не замечала, что над полуостровом, который приютил нас с братом в последние годы, солнце почти не появлялось. Частые туманы, ветер с неизменной моросью, влажная земля под ногами и серое низкое небо.

После выхода из крохотного Сотуэра, мы ступили на Вольные земли, не принадлежащие ни единому королевству, поселению или же кочевому племени. На самом деле, Вольные земли занимают обширные пространства по всему Застывшему континенту. Здесь нет законов, нет владык, и все что происходит, подчинено лишь тебе самому; твоему взгляду на то, как нужно жить и твоей совести. Вольные земли насколько прекрасны, настолько же и опасны. Да, никто не указывает тебе, как жить, но никто и не защищает. Говорят, такая свобода делает людей беспощадными, алчными и самоуверенными. Шитаэлл тоже когда-то был частью Вольных земель, но еще Фендрик Лютый прибрал полуостров к рукам и подчинил себе его жителей. Я, как и Кастор, слышала, что беспорядки вспыхивают там время от времени, но теперь уже это головная боль Тавоса Громкого и его сыновей.

До реки, за которой начинались горы, мы добрались за двенадцать дней, и с каждым из них я все больше убеждалась, что сделала правильный выбор. Гай вел нас уверенно, постоянно потчуя всевозможными байками, историями из жизни и шутками. Несмотря на худощавость, и какую – то еще детскую нескладность, Стю была достаточно выносливой, видимо, привыкшей к таким длительным переходам. И готовила она не хуже меня, что радовало вдвойне.

Из их рассказов, я поняла, что познакомились они два года назад, когда вместе вляпались в какую-то передрягу. Как ни странно, Гая выручила Стю, с тех пор они почти не расставались. Вместе пришли в Шитаэлл, но откуда, так и не сказали. Их связывало нечто большее, чем дружба, но для каждого это нечто было своим. Стю дышала Гаем, следила за каждым его шагом, упивалась его речами. В ее глазах горела любовь, какой я не видела прежде. Для Гая же она была дороже всех на свете, но скорее, как Тойтон для меня. Он видел в ней лишь сестру, лучшего друга или соратника. Казалось, Стю это понимала и принимала, что, несомненно, делало ей честь, но иногда я видела такую тоску в ее глазах, что даже мое сердце надрывалось.

В первую ночь у реки, я вспомнила слова Кастора и плотнее закуталась в одеяло. Он все еще в Сотуэре? Интересно, о чем он хотел поговорить с Таутой? И как именно собирался это сделать? Насколько мне известно, скользящие не разговаривают, совсем. Странно, у меня было очень много вопросов к этому человеку, но я не задала, ни единого. Кто он? Откуда пришел? Что все-таки делал в Форалле? Зачем ему Таута? Как смог так быстро завоевать полное доверие моего брата, да и чего греха таить, моё тоже? Откуда Кастор так много знает обо мне? Да, и обо всем вообще. Казалось, стоило окунуть в его голову, словно в глубокое озеро, вопрос, как ответ найдется сам. Кастор маг? Но я не слышала ни о чем подобном. Что он сделал с моим сознанием, погрузив его в спокойный сон? Как заставил меня, спящую настолько чутко, не размыкать глаз и не слышать ни единого звука вокруг так долго? Да, Морган говорил мне о порошках и снадобьях, но Кастору не потребовалось ничего из этого, лишь легкий шелест пальцев, мимолетное касание, даже заклинания не произнес.

Было что-то в этом человеке невероятно притягательное. Обаяние? Доброта? Неодолимое желание быть полезным? И да, и нет. И все сразу и ничего из этого. Тогда что? Умение добиваться желаемого, скрытое под обаянием? Огромное, теплое, но решительное сердце, спрятанное за добротой? Боль, вина, огромное страдание, затаившиеся в желании помочь?

Я резко села, ощущая озноб. Откуда эти мысли в моей голове? Я посмотрела на спящего Гая и на притихшую Стю. Мы путешествуем вместе гораздо дольше, чем с Кастором, но я не могла бы похвастаться тем, что так же рассмотрела этих двоих. Или я просто не смотрела достаточно пристально? И снова возник вопрос, почему я вижу Кастора таким? И отсюда другой: это я его вижу таким или он действительно таков?

– Фух, – вздохнула я и взъерошила волосы, – не сходи с ума, Кассия. Зачем так много думаешь о Касторе? Почему не выкинешь его из головы?

–Ого-го! – шепотом воскликнула Стю. – Не замечала этого за тобой раньше.

– Чего? – дернула я плечами.

– Чтобы ты сама с собой говорила, – усмехнулась девочка и покрутила пальцем у виска. – Что ты там такое бормотала? Да, еще и по имени к самой себе обращалась!

– Не твое дело! – буркнула я. – Я к тебе в душу не лезу и ты ко мне не стучись!

– А у меня душа нараспашку!– ничуть не обиделась Стю. – Всё и так на виду.

– Вот именно, а могла бы немного и поудержать свой пыл! Совсем ведь ребенок еще, а в рот ему заглядываешь!

Глаза девочки обожгли меня гневом, который довольно быстро сменился горькой обидой, и я поняла, что сказала. Да, что со мной не так? И вроде болтливой такой никогда не была.

– Мне почти восемнадцать, – чуть задрав маленький подбородок, сказала Стю. В ее глазах стояли слезы, это причинило мне боль. – Думаешь, я не знаю, что он не посмотрит на меня так же, как я на него? Думаешь, не понимаю? Иногда, человеку хватает и малого, просто быть рядом, просто шагать одной тропой, одним воздухом дышать! Я не кричу о своих мыслях, но порою и скрыть не могу. А ты такая глазастая, да?

Я не смогла остаться вдалеке, подошла к девушке, присела рядом. Она, действительно, выглядела совсем юной, а вон оно как оказалось. Взрослая уже. Посмотрела на Гая. Как же так? Он совсем ее не замечает? Или же замечает, но делает вид, что слеп? Да, снаружи она, как несмышленый подросток, но внутри, сильная девушка, у которой горячее, верное сердце.

– Прости меня, Стю, – тихо сказала я ей, – я не должна была так говорить. Кто угодно, только не я.

Мне, вдруг, привиделось, что рядом с Кастором, я выгляжу так же. Стоп! Остановись, Кассия! Стю любит Гая всем сердцем, а я что? Причем здесь я?

– Я не очень умею общаться с людьми, – и это было правдой. – Прежде, у меня были друзья, и мы ладили, но с тех пор много воды утекло. Наверное, я забыла, каково это быть… деликатнее что ли.

А еще мне подумалось, что ощутив малейшее дуновение в сторону собственного сердца и его тайн, я испытала нужду обороняться. От того язык стал остр, а голос груб. Но Стю лишь проявила любопытство, не найдя другого пути развлечь саму себя.

– Ты простишь меня? – я неуверенно улыбнулась, заглядывая ей в глаза и ожидая потепления в них.

Стю не разочаровала. Ее нрав был легок, она редко обижалась и, как правило, ненадолго. Гай знал об этом, поэтому умело пользовался этим качеством, подзадоривая Стю и подшучивая над ней. Шутки, в основном, сводились к одной теме, которая более всего задевала девушку. Её рисунки. Стю была а́ртом, магом, умеющим воплощать рисунки в жизнь. Мало того, что это очень редкий дар, на ее голову пала еще и почти полная неспособность им пользоваться. Как она сама говорила, все дело в том, что боги не послали ей таланта к рисованию. Эта несуразность и смешила, и злила ее. «Как можно дать человеку в руки такой подарок и при этом не научить рисовать?» – ворчала она при каждом удобном случае.

Девушка заставила меня понервничать долгих несколько секунд, но все же улыбнулась и, наверное, впервые я увидела ее другими глазами. Она была очень даже привлекательной. Возможно, стоило немного отрастить волосы и собирать их в косу, чтобы не быть похожей на мальчишку. Светлая, чистая кожа и нежные зеленовато-серые глаза будут выглядеть совсем иначе, придавая женственности, а не выделяя лишь юность.

– А ты не пробовала носить платья? – вдруг, спросила я.

– Неа, – сказала Стю, доставая лист бумаги. – В долгих походах это неудобно.

– Знаю, – ответила я, непроизвольно хватаясь за подол собственного. – Вот бы и мне разжиться брюками и рубашкой.

Девушка меня уже не слышала, она сосредоточенно, слегка высунув кончик языка, рисовала что-то кусочком угля. Я решила вернуться на своё место. Ох, когда же у нее, наконец, получится? Мне нравилась ее настойчивость. Рано или поздно, усердие должно вознаграждаться!

–Что? Кирпич? Как это кирпич? – я обернулась. Перед ногами Стю и, правда, лежал серый кирпич. Хмурые брови недовольно сдвинулись. Листок с рисунком полетел прочь.

– А что ты хотела нарисовать? – поинтересовалась я.

– Хлеб! – возмущенно простонала она. – Ну, хлеб же …

Девушка отчаянно опрокинулась на одеяло и закрыла глаза руками. В этот момент я не знала, что мне делать, смеяться или же пожалеть ее.

– Не возьму больше в руки бумагу, вот увидишь, Кассия! Не возьму, так и знай! – сейчас она и впрямь была очень похожа на ребенка, обиженного, готового расплакаться.

Я подобрала листок и снова присела с ней рядом. Да, на хлеб не было похоже. Чего-то не хватало.

– Возможно, чтобы оживить этот рисунок, в него нужно добавить чуточку жизни? – осторожно спросила я. Мне бы не хотелось поучать её, но, может, смогу хоть чем-то помочь.

– Очень умно!– пробурчала Стю, голос приглушали ладони на лице. Некоторое время мы обе молчали, но потом она все же приподнялась на локтях и прищурила глаза. – Что ты имела в виду?

– Не знаю, как сказать, но может, стоит попробовать рисовать не от головы, а от сердца? Я, конечно, не маг, но может быть так, что дело не в умении рисовать, а в вере в себя?

– Вот именно, ты не маг! Откуда тебе знать, в чем тут дело? К тому же, никто так не верит в меня, как я сама в себя!

Девушка отобрала рисунок и отвернулась от меня, а я так и не поняла, что такого обидного сказала. Через несколько минут, Стю уже мирно спала, из чего я сделала вывод, что дежурю у огня вне очереди. Что ж, так мне и надо. Нечего влезать со своими советами. Когда-то давно мой учитель говорил мне: « Не делай людям добра, не получишь зла». И не то чтобы он имел в виду, что не нужно делать добро в принципе, речь шла о том, чтобы не проявлять доброй воли за спиной, без позволения того, кому помогаешь.

Еще два дня мы шли вдоль реки, чтобы отыскать место переправы. Стекающий с гор поток проносился со страшной скоростью, отбивая всякое желание приближаться к воде. Наше же движение замедлилось. Скользкие камни под ногами затрудняли ход. Природа становилась более пустынной, но на другой стороне реки нас ждали богатые разнообразием растительности земли. Я слышала, что Заэрон прекрасен именно весной. На предгорных лугах расцветают синие цветы, похожие на звездочки в небе, мама называла их ти́лусами. Если собрать лепестки, то из них можно приготовить прекрасный отвар от жара и боли, а если соединить с травой паву́к, то получится прекрасная мазь для заживления ран.

Мамины уроки, все ее знания, что она передала мне, навсегда останутся в голове. Они словно отпечатались в памяти навечно и всплывают именно тогда, когда нужно. Моя мама – Нила, была лучшей травницей королевства. Королева Марая очень ценила ее таланты и все время держала любимицу при себе. Благодаря расположению венценосной особы, мне было позволено обучаться у лучшего учителя Валеста. Не в одно время с принцем конечно, но Морган не жалел времени и для меня. О нем я всегда вспоминаю с благодарностью. Несмотря на сравнительную молодость, знания учителя казались неисчерпаемыми, а его покои во дворце настоящей сокровищницей. Сейчас в голове соединились рассказы мамы о травах этих мест и уроки Моргана. Думать об этом было приятно.