Текст книги "Как построить магическую академию. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Ксения Кис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 11

Я провела ладонью по ближайшей полке – пальцы тут же стали серыми. Книги стояли вразнобой: тонкие тетради, тяжелые фолианты, какие‑то переплеты без названий. Я вытаскивала их одну за другой, сдувала пыль, пыталась читать, но буквы расплывались в полумраке, а страницы шуршали сухо, грозясь в любой момент рассыпаться.

Света почти не было. Лишь узкая щель под кладкой пропускала блеклую полоску, которой хватало разве что отличить книгу от собственной руки. Я присела на корточки, раскладывая найденное вокруг себя, но вскоре все смешалось – записи, схемы, какие‑то отчеты… но ничего про выход.

В какой‑то момент из старого, потрескавшегося тома что‑то выскользнуло и мягко упало мне на колени.

– Отлично, еще один бесполезный лист, – пробормотала я, мельком взглянув на странный рисунок.

Часы тянулись мучительно медленно. Я перебрала, кажется, уже половину коморки, но ни намека ни на выход, ни на что-то полезное про артефакт или картины.

В какой-то момент я поняла, что ужасно хочу пить, и это мне очень не понравилось.

– Эй! – крикнула я в темноту. – Кто-нибудь! Слышите меня?!

Ответа не было. Только глухая тишина и собственное дыхание.

Я попробовала еще раз, громче, но голос быстро сорвался.

– Пожалуйста…

Слова рассыпались в пыли так же бессмысленно, как и все эти книги.

Но я решила не расстраиваться и попробовать найти выход практическим путем: нажимать на кирпичи, книги, разбросанные предметы, но все тщетно.

В конечном итоге я устало опустилась на пол, опершись спиной о холодную стену. Взгляд скользнул по разбросанным листам – и остановился на том самом рисунке.

Я взяла его, щурясь, поднесла ближе к щели света… и замерла.

Линии. Узкие, извивающиеся, пересекающиеся. Несколько пометок – почти стертых. И в одном месте… символ, часто обозначающий на картах замок.

Сердце дернулось.

– Это… карта?

Я провела пальцем по линиям. Один из ходов начинался прямо под входом. Другой уходил дальше, в сторону… леса.

– Тоннели… – прошептала я, но их точно нет. Мы все проверяли!

Тут нарисованы тоннели, которых нет в жизни. Они были здесь раньше, а потом остались только на рисунке? Или они изначально были только на рисунке?

Это мысль взбодрила. Могли ли фанатики сбегать от замка по нарисованным тоннелям? Такое вообще возможно?

Я снова начала судорожно перебирать книги пытаясь отыскать ту, из которой выпал данный рисунок.

– Где ты была… ну же…

Пыль снова взметнулась в воздух, но я уже не обращала внимания. Где-то здесь была книга, в которой скрывалось продолжение. Или объяснение. Или путь.

Пальцы уже почти не слушались, но я упрямо перелистывала одну книгу за другой. Переплеты трещали, страницы цеплялись друг за друга, но я не сдавалась. И вдруг – та же плотная бумага. Та же шероховатость.

– Нашла… – выдохнула я, уверенная, что листочек выпал именно отсюда.

Книга оказалась тяжелой, с потемневшим от времени корешком без названия. Я подтащила ее к узкой полоске света, почти легла на пол, подставляя страницы под бледное сияние.

Буквы сначала расплывались, а строчки сливались в сплошное пятно.

– Давай же… давай…

Я медленно повела пальцем, разбирая каждую букву, складывая их в слова, а потом заметила, что помимо основного текста здесь имеется множество заметок, сделанных пером.

Сначала – ничего полезного. Длинные вступления, рассуждения, имена, которые мне ничего не говорили. Я перелистнула страницу. Потом еще одну.

И в этот момент… Шаги.

– ЭЙ! – я вскочила так резко, что книга едва не выскользнула из рук. – Я ЗДЕСЬ! СЛЫШИТЕ?! ПОМОГИТЕ!

Я заколотила по стене ладонями, не чувствуя боли.

– Пожалуйста! Я здесь! Здесь!

Шаги на секунду будто замедлились.

Я затаила дыхание.

– СЮДА! – сорвавшись, закричала я из последних сил. – Нужно нажать на кран!

Тишина, а потом… Они… Ушли.

Звук стал становиться все тише, пока полностью не исчез. Я осталась одна.

Я сегодня постояла, не веря в происходящее. Почему я их слышу, а они меня нет? Тоже магия? Но она же здесь блокируется!

Я сползла обратно на пол, прижимая книгу к груди, словно она могла удержать меня от окончательной паники.

– Спокойно… спокойно… – Голос дрожал.

Я снова открыла книгу. Теперь уже медленно. Упрямо. Почти зло. Ведьмы не сдаются!

Я упрямо продолжила листать книгу уже не понимая, что хочу найти: информацию про фанатиков, выход, спасение. Хоть что-то! И вдруг – нужное.

Заголовок был выведен витиевато, с завитками, которые сами по себе казались заклинанием. Я придвинулась ближе к свету и начала читать.

«О сохранении сущего в образе и о перенесении пути в плоскость, не ведающую разрушения.

Да будет ведомо ищущему, что всякая форма, будь то камень, плоть или путь, может быть удержана не в материи, но в отражении ее. Ибо отражение, однажды заключенное в рамку силы, становится не подобием, но вместилищем.

Так дороги, проложенные в глуби земли, могут быть изъяты из мира твердого и вписаны в плоскость иного – в ткань, в краску, в знак. И тогда не ступает нога по камню, но мысль проходит по линии, и тело следует за нею, если ведает ключ.

Но остерегайся: перенесенное не исчезает и не остается – оно пребывает между.

И потому возможно создать картины, что не есть картины, но двери; и карты, что не есть карты, но дороги. И в них заключено то, что было, но более не лежит под небом».

Я замерла, пытаясь осознать прочитанное, а потом обратила внимания на записи.

Поля страницы были исписаны – торопливо, неровно, разными чернилами. Кто‑то возвращался к этому тексту снова и снова, оставляя пометки.

Я прищурилась, снова подставляя край книги под свет, и начала разбирать.

Слова цеплялись, ускользали, смысл то появлялся, то рассыпался.

«…вошедший более не принадлежит…», «…переход необратим…», «…не жив – ибо тело оставлено…», «…не мертв – ибо воля удержана…»

Я сглотнула.

Дальше шло почти неразборчиво, но отдельные фразы проступали, как сквозь туман:

«…плата за путь…», «…пребывание между мирами…», «…сущность закреплена в образе…»

Я провела пальцем ниже, туда, где чернила были темнее, словно написаны с нажимом:

«Для решившего путешествовать пути назад нет».

Сердце неприятно сжалось, неужели мои друзья, король, Танимон и остальные никогда не смогут вернуться?

Еще строки.

«…пока существует носитель…», «…пока сохраняется плоскость…», «…разрушение вместилища влечет распад оболочки…»

Я резко выпрямилась.

– Оболочки…

Взгляд сам собой метнулся к карте.

– Лабиринт…

Если тоннели – это не просто рисунок, а вместилище… если именно в нем закреплены те, кто пользуется этими путями…

Я медленно выдохнула.

– Значит, если его уничтожить…

Слова не хотелось договаривать даже мысленно, но мысль уже оформилась.

Фанатики не исчезают, потому что они где-то «прячутся». Они… привязаны к нарисованному миру. Вот почему мы не могли их найти! Они прятались на этой карте.

Я снова внимательно посмотрела на рисунок, на котором помимо тропинок располагалось несколько черных точек. Это могли быть они? Но как? Почему они так легко выходили?

И если сжечь лабиринт, что будет с ними?

Я сжала лист сильнее, а потом закрыла глаза, собираясь с мыслями.

– Ладно. С этим я разберусь.

Голос прозвучал глухо, но уже без дрожи. Я снова склонилась над книгой.

И почти сразу заметила еще одну пометку – аккуратнее остальных, будто написанную позже.

Я прочитала медленно, по буквам:

«…иное для заключенных против воли…»

Я замерла.

Ниже:

«…те, кто не вступал, но был помещен…», «…сохраняют связь…», «…возможен обмен…»

Дыхание сбилось.

«…возврат допускается…», «…при условии замещения…», «…заключенные силой выходят, когда другой занимает образ по воле…»

Я отдернула руку, будто страница обожгла.

– Нет…

Слова поплыли, но я заставила себя дочитать:

«…жертва должна войти добровольно…», «…и принять на себя закрепление…»

Тишина снова стала тяжелой.

Я медленно подняла взгляд на темноту коморки.

Где-то там – картины. Люди. Те, кто застрял.

Я сжала губы.

– Значит, можно их всех вернуть… – прошептала я. – Но не бесплатно, и тут вроде как даже описан ритуал.

Я долго сидела, уставившись в одну точку, мысли путались.

Сжечь – значит уничтожить их всех. Не сжечь – значит оставить все как есть. И где-то между этим – люди, запертые в картинах, которым можно помочь… но ценой чужой жизни. Или своей.

– Прекрасно, Ингрит, – тихо пробормотала я. – Выбор просто мечта.

Я резко захлопнула книгу и потянулась к следующей. Глаза уже достаточно привыкли к полумраку. Буквы больше не расплывались так сильно, и я могла читать быстрее, почти не останавливаясь.

Одна книга. Другая. Третья. Ничего.

Пальцы машинально перелистывали страницы, но внутри нарастало раздражение.

– Должно же быть что-то еще… артефакт… источник…

Я дернула очередной том – тоньше остальных, с перекошенным корешком. Он раскрылся почти сам, будто ждал, и я сразу увидела знакомое имя: Маркус.

Строки были плотными, без украшений – почти отчет.

«…устройство было создано с целью возвращения субъекта, который успел провести ритуал закрепления души…»

Я нахмурилась.

Дальше шло имя Фергуса и уже знакомый подчерк из прошлой книги.

Слова складывались все быстрее. Артефакт из подвала был создан не для власти. Не для экспериментов. Он был попыткой вернуться после смерти. Именно поэтому Фергус убил Маркуса внезапно, он не хотел, чтобы тот успел закрепить душу, а вот сам Фергус очевидно успел. А далее он просто ждал где-то между мирами пока фанатики активируют артефакт, а они не могли. Не могли, потому что артефакт был привязан к жилому дому, но тут никто не жил, пока не приехали мы. Сами фанатики были не в счет: они не были хозяевами, да и не могли долго находить в настоящем мире.

Вспышка воспоминания прошла по телу холодом.

Тот силуэт. Та странная тень в день прорыва, которая будто колдовала. Он не пугал, Он пытался вернуться.

Я перевернула страницу.

«…возврат требует накопления значительного объема силы…»

«…артефакт подпитывает тень в нашем мире…».

Я сжала книгу. Получается, что всё это время застрявшие души пытались выбраться, питаясь от артефакта, и как только Дин что-то делал с артефактом, они пропадали. Но потом артефакт восстанавливался и снова открывал проход Фергусу. Вот только Фергус почему-то долго не появлялся, а когда появился, увидел помеху в нашем лице, начал колдовать, но взял слишком много энергии артефакта и тем самым его сломал. Скорее всего, его душа попросту помнила любые заклинания из жизни, поэтому ими и воспользовалась, но хватило только на тех, кто находился наверху. Видимо, Фергус просто не ожидал, что жителей стало настолько много…

В этот момент я снова прислонилась спиной к стене и рассмеялась. Всё это время артефакт был привязан не просто к дому, а к жилому дому. То есть нам не нужно было строить тут никакую академию – нам достаточно было просто съехать и оставить замок пустовать дальше. Вот так просто…

От нервного смеха на глазах выступили слезы, но я резким движением их смахнула и начала читать дальше.

«…ресурс извлекается из артефакта…», «…перегрузка…»

«…привязка…»

Я медленно закрыла глаза.

– Он просто… – голос сорвался, – вытянул слишком много.

Тишина повисла тяжелой, но теперь в ней была ясность.

– Все… проще, чем мы думали, – выдохнула я, и от этого почему-то стало только хуже.

Я провела ладонями по лицу, глубоко вдохнула и заставила себя снова смотреть на страницы.

– Если всё так просто… – пробормотала я, – значит, и остальное должно быть таким же.

Мысли зацепились за одну деталь: магия. Она здесь не работала.

Я машинально попыталась снова – слабый импульс, привычное ощущение… и снова пустота.

– Блокировка, – тихо сказала я. – Вдруг тут тоже просто блокирующая руна?

Если артефакт, если тоннели, если всё это оказалось не древним проклятием, а чьей-то попыткой и ошибкой… значит, и защита должна быть такой же – практичной, конкретной.

– Руна, – я резко выпрямилась. – Это просто руна.

Я снова потянулась к книгам, теперь уже с другой целью: отодвигать и выискивая на стене схемы.

Одна книга. Другая. А потом я резко развернулась и заглянула под стол, а потом сама громко рассмеялась. Там все это время был знак. Небольшой, почти незаметный, на краю столешницы. Перечеркнутый круг с вытянутыми линиями, уходящими внутрь.

Рядом подпись, едва различимая:

«…подавление… локальное… замкнутое пространство…»

Руна была небольшой, но вычерченной точно.

– Значит, – прошептала я, – всё это время…

Я провела по ней пальцем, чувствуя, как внутри поднимается осторожная, опасная надежда.

– Сейчас проверим.

Я нашла небольшое перо и ее острием испортила часть узора, потом прикусила губу, затаила дыхание и призвала свет.

Призвала, и магия откликнулась! Да!!!

В этот момент за стенкой снова послышались шаги, нервные, торопливые, а еще я различила голос Стайхона. Он звал меня! Он искал!

Я уже хотела откликнуться в надежде, что теперь мой голос услышат, но в последний момент резко сомкнула губы.

А точно ли мне надо к ним возвращаться?

Мой взгляд снова упал на книгу. Что будет, если я произнесу заклинание? Я попаду в картину, но зато король, Лик, Арея, Тагар и все остальные вернутся. Они это заслужили. Одна жизнь взамен на множество. А ещё никто не найдёт это место вместе со всеми этими книгами и не будет мучиться из‑за того, что меня надо спасти, что кто-то тоже должен пожертвовать собой. Не должен! Это мой выбор, и за него никого не должны грызть муки совести.

А что будет, если я вернусь и расскажу всё ребятам? Куча проблем! Мы будем решать, кто должен пожертвовать собой. Мы должны будем поговорить со Стайхоном о том, что произошло. Мы должны будем забыть об этом, так как нам нельзя быть вместе… А что, если из‑за благородства Стайхон сам решит пожертвовать собой? Нет, я не могу этого допустить. Я должна… Я должна спасти всех!

В этот момент шаги приблизились, и я замерла. Ещё недавно я так мечтала, чтобы меня нашли, а сейчас боялась этого до дрожи в коленях. Не сейчас… Пока я не передумала…

– Ингрит! – послышался голос Стайхона. – Ингрит!

Я прикусила губу, боясь ответить. Сердце предательски колотилось, а слёзы подступали к глазам.

– Ингрит!

Стайхон явно был там не один. Меня искали и Дин, и Крис, и от этого было ещё больнее. Но я понимала, что стоит мне всё рассказать, как один из них пожертвует собой, не задумываясь. Стайхон – из благородства, Дин – из научного любопытства, а Крис – потому что боевой маг и обязан защищать короля. Но они все нужны здесь!

Я зажмурилась, стиснув зубы.

– Уходите… – едва слышно прошептала я, хотя понимала, что меня всё равно не услышат. – Уходите, пока я не передумала. Пожалуйста!

Шаги ещё какое-то время метались совсем рядом, голос Стайхона звал меня снова и снова, но с каждым мгновением – тише и дальше.

А когда меня снова окутала тишина, я резко открыла глаза и бросилась к книгам, лихорадочно перелистывая страницы.

– Давай же… давай…

Страницы мелькали одна за другой, пока взгляд не зацепился за нужное.

Схема. Круг. Линии. Символы.

И подпись:

«…замещение закреплённого образа…»

– Нашла.

Я действовала быстро.

Пыль забивалась под ногти, камень холодил колени, но я уже почти не чувствовала этого. Пальцы сами выводили линии. Я шептала слова, сначала сбиваясь, потом увереннее. Когда пришло время колоть палец я усмехнулась: сколько раз нам в академии говорили не связываться с темной и запрещенной магией. И что сейчас делаю я? Эх, не зря меня диплома лишили…

Когда первая капля упала на символы, воздух стал плотнее.

– …вхожу не телом, но волей… – мой голос звучал глухо и чуждо. – …занимаю образ, освобождая заключённое…

Символы будто начали тлеть – не светиться, а именно тлеть, как угли под пеплом, и я потянулась к нарисованной карте, но на мгновение замерла.

Перед глазами вспыхнули лица мамы и папы.

Я сжала губы.

– Простите… – беззвучно прошептала я, но мои пальцы сжались.

Тогда я вздохнула, набралась смелости и поднесла рисунок к огню, которым тлели символы. Хватит с этого места фанатиков…

Бумага вспыхнула неожиданно быстро.

Линии тоннелей скручивались, чернели, исчезали, и в тот же миг что-то внутри дрогнуло, словно нить натянулась – и оборвалась.

Я глубоко вдохнула.

И шагнула вперёд, в нарисованные символы. Туда, где уже не было пути назад.

Глава 12

Стайхон

Я уже третий раз проходил один и тот же коридор и прекрасно это понимал.

– Ингрит! – голос ударился о стены и вернулся ко мне глухим эхом.

Снова тишина.

Я сжал челюсть и резко развернулся, направляясь к лестнице.

Сбежала?

Мысль была настолько нелепой, что я отталкивал её снова и снова – и всё равно возвращался к ней.

После того, что произошло между нами. После того как мы…

Я провёл рукой по лицу.

– Нет.

Если бы она решила уйти – она бы не оставила вещи. Метёлка в библиотеке, котелок в комнате.

Ингрит ведьма, и она могла делать странные вещи. Импульсивные. Нелогичные. Но не такие.

– Тогда где ты, Ингрит?!

Я толкнул очередную дверь – пусто. Следующая – пусто.

– Нашёл? – Крис появился в коридоре, тяжело дыша.

– Нет.

Он выругался сквозь зубы.

– Я проверил западное крыло. И башню. Её нет.

– Дин? – коротко спросил я.

– Внизу. С портретами разговаривает.

Я кивнул и пошёл дальше не дожидаясь.

Портреты. Если кто-то и мог что-то видеть, то это они, но даже они не могли мне помочь.

Я почти сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступени.

– Видели её? – резко спросил я, влетая в зал.

Несколько голов повернулись ко мне.

– Нет, – протянул Дин.

– Не проходила, – отозвалась Кирсина.

– Мы бы заметили, – грустно добавили старички, от переживаний обмахиваясь картами как веером.

Я сжал кулаки.

– Точно?

– Точно.

Тишина снова сдавила виски.

– Тагар, расскажи Стайхону, – неожиданно проговорил Дин.

Я обернулся. Тагар выглядел… неуверенно.

– Мы общались в библиотеке, – сказал он. – Она читала, а потом спросила про друга Маркуса.

– Про друга? Какого еще друга? – нахмурился я.

– Просто про друга. Видели ли мы описание его друзей.

– И что? Вы видели? Я вспомнил только дневник дочери Маркуса.

– И где этот дневник?

– Когда ты искал Ингрит, она убежала с ним.

Я выругался, не стесняясь выражений.

– Куда? Куда она побежала?

– Я не знаю.

Я шагнул ближе.

– Что значит «не знаешь»?

– Она… – Тагар нахмурился, – не хотела говорить с тобой.

У меня внутри что-то неприятно сжалось.

– Стайхон, что между вами произошло? Вы поругались? – Внимательно посмотрел на меня Крис.

– Нет! Мы не… Все было хорошо.

– Тогда почему она от тебя пряталась?

– Не знаю! – я уже готов был превратиться в дракона. – Важно не почему, а где!

– Ее нет уже несколько часов. Если она столько времени от тебя прячется. Ты ее сильно обидел.

– Послушай! – На секунду я потерял контроль над собой и шагнул к Крису. – Мы не ссорились, ясно тебе! Нам надо было поговорить, но это… Она бы не пряталась, она бы не сбежала.

– Хорошо, я понял, успокойся! – примирительно проговорил Крис и взглядом указал на пылающие магией кулаки. Вот же… Я опять выругался, а потом дальше побежал ее искать.

Коридоры тянулись один за другим. Комнаты открывались – и оставались пустыми. Я звал её снова и снова, уже не рассчитывая на ответ.

– Ингрит!

Голос начал садиться.

В какой-то момент я поймал себя на том, что просто открываю двери, даже не надеясь.

Пусто.

Пусто.

Пусто.

За окнами стемнело.

Сначала незаметно – серый свет сменился синим, потом почти чёрным. В стекле отражалось моё собственное лицо – напряжённое и немного чужое. Ингрит, где же ты!

– Может, она всё-таки ушла? – тихо сказал Дин, когда мы снова пересеклись в одном из залов.

– Нет, – ответил я слишком резко. – Но, если мы не найдем ее в ближайшее время, я свяжусь с родителями. Плевать мне и на артефакт, и на академию, и на все! Ясно?

– Да.

Я злился на друзей, хотя они были совсем невиноваты.

– Точно не хочешь рассказать, что произошло? Что ты последнее ей сказал? – Крис внимательно смотрел на меня, когда спустя несколько часов мы снова пришли в ее комнату.

– Что женюсь на ней.

Повисла пауза, во время которой ребята пожирали меня взглядом.

– Что? – не выдержал я.

– Ты же не можешь.

– Кто сказал?

– Ты сам, когда рассказал о невесте.

– Это уже не важно. Я люблю ее, понимаете.

– Понимаем, но понимает ли это она?

– И вы считаете, что это достаточный повод, чтобы так прятаться?

– Согласен, это странно даже для страха перед алтарем.

Часы шли. Мы обошли всё и по несколько раз.

Подвалы. Башни. Коридоры, в которые никто обычно не заходит.

Ничего. Ни следа.

– Ингрит! – в какой-то момент я почти сорвался на крик.

Ответа не было. Только ветер за окнами, где уже давно стояла глубокая ночь.

Я остановился посреди пустого коридора, тяжело дыша.

Она не могла просто исчезнуть.

Не могла.

– Да где же ты… – прошептал я.

– Я пойду посмотрю на картины, вдруг… – послышался за спиной голос Дина.

– Нет! Она не могла попасть в картину! Не могла! Слышишь!

Я настолько боялся этого, что даже не позволял никому думать.

– Не могла, но я все же проверю, вдруг ее видели…

Дин ушел, а я прижался лбом к холодному окну.

– Ты бы правда на ней женился? – послышался за спиной голос Криса.

– Да чего ты привязался? Да! Почему тебе это так важно!

– Потому что однажды ее уже предали. Она не заслужила…

– Не заслужила, поэтому да, я бы женился, напевав на все и на всех. Я люблю ее, люблю!

– Ребят! – Дин вернулся неожиданно быстро.

– Что? Только не говори, что она там!

– Нет, ее там нет. Как и остальных.

– В смысле?

– В прямом, все картины пустые, как и зеркала.

– Да быть такого не может, куда-то ушли. Наверняка… – договорить я не успел, так как в следующий миг за окном послышался оглушительный раскат грома, хотя еще мгновение назад не было ни намека на грозу.

– Только этого не хватало, – закатил глаза Крис, причем я не понял, что именно он имел в виду – грозу или пропажу жителей портретов. – Пойдемте искать, что они еще придумали.

Мы вышли в коридор и направились к галерее, когда навстречу нам выбежала кошка.

– Мяу.

– В смысле мяу? Ты еще здесь откуда? Прости, но нам коней хватает! – недовольно начал бурчать Крис.

– Подожди, – остановил друга я. – Тебе не кажется, что она похожа на Мурку.

– Мяу.

– На кого?

– На Мурку, – повторил я, а в следующее мгновение увидел, как из-за угла вышли сначала король, за ним Танимон, а за ним… Это кто? Тагар? Кирсина? Мадам Делаплас?...

Ингрит

Я не помнила, как именно оказалась здесь. Не было ни перехода, ни падения, ни вспышки. Просто в какой-то момент – я уже шла.

Лабиринт тянулся во все стороны сразу. Стены были… странными. Не камень, не дерево – что-то между. Как будто их нарисовали, но забыли придать им окончательную форму. Линии чуть плыли, углы были слишком ровными, слишком… правильными.

Я провела рукой по поверхности и ничего не почувствовала.

Ни холода. Ни шероховатости. Ни самой руки.

Я замерла и посмотрела на ладонь. Она была, и я её видела. Видела, но не ощущала.

– Значит… получилось, – тихо сказала я, и голос прозвучал так, будто принадлежал не мне.

Жажды больше не было. Горло не болело. Тело не ныло от усталости. Глаза не слезились от темноты и пыли.

Вообще ничего.

Я делала медленные шаги, но лабиринт словно не менялся.

Поворот. Ещё поворот. Длинный коридор. Снова развилка.

Я пыталась считать шаги, но сбивалась.

Пыталась запомнить путь, но он распадался, как только я отворачивалась.

Здесь не было времени. И, кажется, не было расстояния. Только движение.

– Надо найти какую-нибудь дверь, – сказала я в пустоту. – Она точно должна быть. Картины рассказывали об этом месте.

Я шла по лабиринту, не чувствуя усталости и абсолютно не понимая, сколько прошло времени.

Иногда мне казалось, что стены чуть меняются, будто реагируют на взгляд. Иногда – что я уже проходила здесь. Но доказать это было невозможно.

Я просто шла и думала: они теперь свободны.

Король, Лик, Арея, Тагар и остальные.

Я слабо улыбнулась.

– Так лучше.

Где-то глубоко, там, где раньше было сердце, что-то отозвалось – глухо, отдалённо, но и это быстро исчезло.

Я остановилась и посмотрела вверх. Потолка не было или он был так далеко, что не имел значения.

– Интересно… – прошептала я, жалея, что не могла взять с собой метелку. С ней бы здесь было проще.

Интересно, а если бы Стайхон здесь оказался, он бы смог превратиться в дракона? Хотя портреты же не могли колдовать. Так, стоп! Что за ужасные мысли? Не надо здесь оказываться Стайхону. Никому не надо! Я должна быть последней жертвой этой ужасной магией, ведь книга с ритуалом осталась спрятана за стеной, а про вход никто не знает.

Интересно, могу ли я стать здесь незаметной? Мазком краски где-нибудь в углу, а не человеком, чтобы никто не видел? А я… могла смотреть. Смотреть и радоваться тому, что у них всё хорошо.

С этой мыслью я снова пошла вперёд, или мне только казалось, что пошла. Шаги не складывались в дорогу, время не складывалось в минуты. Невозможно было понять, сколько прошло: мгновение или вечность. Всё тянулось вязко, как краска по холсту.

Но самое обидное, что не было никаких дверей. Ни проёмов, ни ручек, ни даже намёка на выход. Только повороты, стены и странное чувство, что пространство меняется, стоит лишь отвернуться.

И вдруг: тук.

Я остановилась.

Тук. Тук.

Звук был чужим, невозможным. Я нахмурилась прислушиваясь. Портреты не рассказывали о таком. Здесь не должно было быть ничего, кроме тишины. Возможно, звуки реального мира издалека, но точно не странные звуки ударов.

Тук-тук.

С ощущением пространства здесь было так же плохо, как и со временем. Но звук был – отчётливый, и я пошла быстрее, даже старалась бежать, насколько это было возможно.

Лабиринт путал меня, уводил в стороны, заставлял сворачивать не туда, но я упрямо двигалась на звук, и, к моему счастью, он становился ближе.

Тук-тук-тук.

Сердце сбилось в тот же ритм, и я уже не думала, где нахожусь – только слушала. И вдруг передо мной возникла дверь.

Она появилась за очередным поворотом так внезапно, что я даже несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что это не глюк. Но нет! Это была самая обычная, почти чуждая этому месту дверь.

Тук-тук-тук.

Теперь я точно знала: звук шёл оттуда.

Я поспешила толкнуть дверь, но она не поддалась.

Тук– тук– тук, тем временем слышалось с той стороны.

Я замерла, ладонь всё ещё лежала на холодной поверхности. Звук теперь был совсем близко, и я очень хотела понять, откуда он.

– Есть кто-нибудь? – мой голос прозвучал странно, приглушённо, как если бы я говорила не ртом, а воспоминанием о голосе.

Ответа не было. Только бесконечная череда ударов: тук-тук-тук.

Я снова толкнула дверь, но снова безуспешно. Эх, и почему я не расспросила портреты подробнее о том, как работает этот лабиринт? Может быть нужен ключ или еще что-то? Волшебные слова?

Я постучала, я подергала ручку, а потом тихо и уже почти со слезами на глазах попросила: пожалуйста.

Удивительно, но именно после моей просьбы дверной замок щелкнул, и дверь без какого-либо звука открылась. Ура! Вот только я ожидала увидеть за ней свет, знакомую комнату или хотя бы изображение одной из картин, но нет. За дверью меня ожидала полная темнота…

Я не сразу шаганула внутрь, вспоминая, как еще недавно, а может быть и очень давно стена за моей спиной закрылась, ограждая меня от остального замка. Но с другой стороны, что я теряю? Да, лабиринт, возможно немного лучше темноты, но ненамного. Тем более там есть звук. Тук-тук-тук.

Я набрала побольше воздуха, прикусила губу и аккуратно шагнула внутрь, правда, не переставая придерживать дверь, но она и не спешила закрываться. И когда я все же набралась смелости и отпустила ее, дверь никуда не делась, и выход был мне доступен. Правда рассмотреть дверь в такой темноте было почти невозможно.

Тук-тук-тук.

– Да что это такое? Где я вообще? Я снова приоткрыла дверь, надеясь на свет из лабиринта, но здесь это не работало, тьма даже не думала расступаться.

Я замерла на пороге, всматриваясь в густую, вязкую темноту. Она не была пустой – скорее, слишком плотной, как будто заполняла всё вокруг, не оставляя места ни для света, ни для взгляда.

Тук-тук-тук.

Звук не отражался эхом, не терялся – наоборот, будто обволакивал меня, проходил сквозь тело.

Я сделала несколько осторожных шагов вперёд, вытянув руку перед собой, словно могла нащупать что-то в этой темноте. Пол под ногами был ровным, холодным. Никаких стен рядом – или я просто не могла до них дотянуться.

Тук-тук-тук.

Впереди что-то дрогнуло, и я замерла от испуга.

Сначала мне показалось, что это просто игра зрения – тьма здесь явно жила по своим правилам. Но движение повторилось: медленное и ритмичное.

Я прищурилась, вглядываясь изо всех сил, пока глаза не начали различать слабые очертания. Что-то большое. Очень большое.

И оно двигалось.

Тук– тук-тук.

Меня словно ударило этой мыслью: стрелки!

Огромные стрелки часов, медленно рассекающие темноту. Их силуэты проступали всё чётче, будто сами позволяли себя увидеть. Длинные, тяжёлые, они двигались с усилием, с каким-то почти живым упорством, а я стояла прямо напротив.

Картина напротив часов? Такое вообще возможно?

– Возможно… – вслух прошептала я. – На дорогих карманных часах. Такие у нас могут быть только у короля, Стайхона или у Танимона. Но Король и Танимон постоянно ходили со своими часами, а значит, и в картины попали, скорее всего, с ними. А вот Стайхон… Его я с такими часами не видела. Значит, либо у него их нет, либо…

– А зачем тебе сейф? – вслух изумилась я.

– Отец прислал в подарок, – пожал плечам Стайхон. – Во-первых, у нас принято там хранить семейные ценности.

Обрывок нашего разговора сам всплыл в памяти. Из всех картин в доме я вышла именно к карманным часам в сейфе Стайхона? Серьезно?

От обиды я топнула ногой. И что мне делать? Конечно, скорее выходить и искать другую картину, Стайхону нельзя меня видеть.

Но не успела я развернуться, как в глаза ударил яркий свет, который заставил не просто зажмуриться, а закрыть глаза ладонями. Часы открывали.

К сожалению, они открылись очень быстро, и с этого момента я начала ощущать свое тело иначе. Оно будто и правда стало нарисованным и перестало меня слушаться. Как будто теперь для движения мне нужно было задействовать не мышцы, а что-то другое, но что именно, я пока не могла понять.

Однако с большим трудом все же удалось на миллиметр сдвинуть пальцы, чтобы увидеть лицо дракона.

Стайхон тем временем замер, будто наткнулся на невидимую стену. Сначала он отшатнулся – резко, почти с испугом, и часы в его руке дернулись так, что крышка звонко ударилась о корпус. Стайхон быстро захлопнул часы, но этого мгновения темноты не хватило, чтобы я успела сбежать или хоть как-то двинуться. Дракон быстро раскрыл часы снова, видимо, не выдержав.

Часы снова оказались у него перед глазами. Он открыл их уже медленнее, осторожнее, как будто боялся спугнуть увиденное. Его взгляд впился внутрь – напряжённый, неверящий. Брови сдвинулись, губы приоткрылись, но ни звука не последовало.