Текст книги "Как построить магическую академию. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Ксения Кис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

– То есть нам надо поискать в архивных записях информацию про друзей семьи Валтер?

– Других вариантов все равно нет, только можно завтра? Я хочу попытаться хоть немного поспать, – честно призналась я, бессильно садясь на кровать.

– Мне тоже уйти? – тихо прошептал Стайхон, когда за Дином и Крисом закрылась дверь, и я неожиданно для самой себя отрицательно покачала головой.

Стайхон замер в нерешительности. С одной стороны, он понимал, что я сама прошу его остаться, но с другой – видел, что я не готова ни к диалогу, ни к чему-либо еще. Я просто не хочу оставаться одна.

Наконец, спустя несколько мучительно долгих мгновений я все же подняла взгляд и сказала:

– Прости, тебе тоже стоит отдохнуть.

– Ты уверена?

– Да, я справлюсь.

Стайхон сделал ко мне буквально полшага, а потом резко развернулся и ушел из моей спальни, громко хлопнув дверью, а я упала спиной на кровать и закрыла лицо руками.

Тишина, которая осталась после него, оказалась тяжелее любого разговора. Она давила и заполняла комнату, не давая вдохнуть полной грудью. Я лежала, уставившись в темноту сквозь пальцы, и пыталась убедить себя, что поступила правильно.

Не получилось.

Где-то внутри зудело предчувствие – неприятное, вязкое, как если бы я стояла на краю и знала: стоит сделать шаг, и назад дороги уже не будет.

Я резко села.

– Глупо, – пробормотала себе под нос и свесила ноги с кровати.

Сон не придёт. Ни сейчас, ни через час. Ни вообще этой ночью.

Я уже подбежала к двери, чтобы догнать дракона и наконец-то поговорить, но тут услышала через дверь разговор ребят: Стайхон пошел дежурить к артефакту. Что ж, значит не судьба. Значит, не сегодня…

Ночь принесла пусть и не самый спокойный, но все же сон, и это помогло утром сконцентрироваться на навалившемся ворохе проблем.

Мы сидели уже четвертый час, обложившись книгами, когда Крис закатил глаза и отложил книгу.

– На что я люблю читать, но сейчас даже я больше не могу.

– Да ладно тебе, мы же еще ничего не нашли, – попытался подбодрить его Дин.

– В том-то и дело! С чего ты взял, что мы вообще что-нибудь найдем?

– С того, что я не такой пессимист, как ты.

– Тут дело не в пессимизме, а в реалиях, которые нас окружают. Ты посмотри, ничего же хорошего.

– Ну как? Ты просто не придаешь внимания мелочам. Вот, например, ты заметил, что мы имя Тагара в свое время угадали? А ведь свое имя помнила только Кирсина.

– Так это не удивительно, – не унимался Крис. – Рассказ же есть про такого предводителя кочевого народа. Скорее всего, его просто вспомнили.

– Рассказ? – этот вопрос мы со Стайхоном задали одновременно.

– Ну да. Это же ты вроде тогда придумал?

– Нет, он сам предложил. – Вспомнила я. – «Зовите Тагар, это вроде как король переводится».

– Ну да, но это же рассказ такой был. – Крис обвел нас внимательным взглядом, а потом вздохнул и поднялся. – Сейчас.

Через пару минут он вернулся в библиотеку с одной из своих книжек про воинов.

«Говорят, у степи есть память. Она помнит шаги коней, шорох шатров на ветру и имена тех, кто не склонился ни перед судьбой, ни перед людьми.

Одно из таких имён – Тагар.

Он стал предводителем слишком рано – ещё юношей, когда в его глазах было больше дерзости, чем опыта. Право вести за собой он не унаследовал – он его выиграл. В честном поединке, где сила уступила хитрости, а ярость – холодному расчёту. Уже тогда стало ясно: этот юноша думает иначе.

Под его началом кочевники перестали быть просто племенем. Они стали тенью, что скользит по краю чужих земель. Их боялись. Их ждали. Их не могли поймать.

Склады ближайших городов пустели. Богатые теряли золото, купцы – товар. Но странное дело: никто не умирал. Ни один дом не был сожжён. Ни один ребёнок не плакал над телом убитого.

Тагар не искал крови.

Его интересовала игра.

Каждый набег был как выверенный узор – безупречный план, где не было лишних движений. Он мог пройти сквозь охраняемое селение так, что стража узнавала об этом лишь утром. Он мог забрать всё ценное, не разбудив ни одной собаки.

И всё, что он брал, он отдавал.

Он ходил в лохмотьях, словно нищий, и смеялся, когда ему предлагали сменить одежду. Золото уходило в шатры, еда – в руки детей, тёплые ткани – старикам. Сам он оставлял себе только одно – свободу придумывать следующий ход.

Он мог стать великим воином.

Но стал великим разбойником.

Люди шептались: такой не умрёт в постели. Такой падёт в бою – громко, ярко, оставив после себя легенду.

Но судьба распорядилась иначе.

Однажды на дороге ему встретился человек – в сияющих доспехах, с ровной спиной и холодным взглядом. Благородный, как о нём сказали бы в городах. Он посмотрел на Тагара – на его рваную одежду, на пыль, въевшуюся в кожу, – и усмехнулся.

–И это ваш вождь?–бросил он, даже не скрывая презрения. –Нищий, играющий в короля.

Степь замолчала.

Люди ждали.

Потому что слова иногда ранят глубже стали.

Тагар не вспылил. Не выхватил оружие. Он лишь сделал шаг вперёд и посмотрел – спокойно, почти устало.

–Короля делает не одежда,–сказал он тихо.–И даже не сила. Короля делают те, кто идёт за ним.

Рыцарь рассмеялся.

А потом перестал.

Потому что в тот момент понял: перед ним стоит не нищий. И даже не разбойник.

Перед ним стоял человек, которого нельзя унизить.

Говорят, Тагар поставил его на место без боя. Одним взглядом, одним словом – так, что тот больше не решился поднять голос.

А на следующий день Тагар исчез.

Без следа. Без прощаний. Без объяснений.

Одни говорили – он ушёл дальше, туда, где ещё нет дорог. Другие – что он искал противника, равного себе. Третьи шептали, будто степь просто забрала его обратно.

Но в одном сходились все:

такие, как Тагар, не бегут.

Они идут вперёд.

И если прислушаться к ветру в ночной степи, можно услышать, как он произносит его имя.

Не как имя разбойника.

Как имя короля».

– У тебя все это время была эта книга, и ты молчал?! – первым не выдержал Стайхон.

– Неужели вы это не читали?

– Конечно, нет! А даже если и читали, явно не запоминали.

– Чего ты так вспылил? Я откуда знал, что это важно?

– Тут про Тагара, который грабил людей и ходил в лохмотьях.

– Ну… Я не провел параллель. Да и как нам это поможет?

– Кто автор? Какого года рассказ?

– Автор народ, рассказ 1710, если верить публикации.

– А когда Тагар пропал согласно газете?

– В 1708 вроде как, – задумалась я.

– Но все равно, как нам это поможет… – начал возмущаться Крис, но его перебил резко появившийся в зеркале Эдик. Ой, то есть Адриан Лакруас.

– Там это, кажется, они спокойно научились двигаться. Наверное.

– Наверное? То есть вы не уверены? – прищурилась я.

– Мы не видели.

– А как тогда поняли?

– Так они коня украли.

– Кто?!

– Конюхи.

– Тьфу ты, да что ж Меркурий никому спокойно жить не дает-то.

Когда мы поднялись в галерею, то обнаружили грустного Барон Фоншавса младшего. И так как его имя для нас до сих пор было неизвестным, мы решили называть его Тихоном.

– Ладно, когда у тебя опытный вор Тагар в одиночку коня украл, но как ты толпу конюхов просматрел? – не смог сдержать улыбку Стайхон.

– Так я это… Того…

– Да в зеркало он за Кирсиной подглядывал, – закатил глаза Тагар.

– Что? Опять? – взвизгнула недовольная девушка, размахивая веером. – Я же тебя предупреждала!

– Ничего я не подглядывал, я просто…

– Так, ладно, – решила я перевести разговор в более плодотворное русло и тем самым спасти парня. – А на какой картине конюхи у нас теперь изображены?

Нам в красках описали картину с изображением базара. Базара!

Картину мы отыскали без труда, а вот отыскать на ней конюхов было проблематично. Они мастерски затерялись в толпе, а тот, который вел коня, и вовсе за домом оказался, что только хвост Меркурия и торчал.

– Так, ладно, если они смогли, то и другие могут?

– Нет, их же много, они могут сразу несколько коридоров проверять, а остальные в одиночку путешествуют.

Мы нашли картину с Ликом. Парень, кстати, уже вполне себе на ней освоился и сейчас сидел за письменным столом, а из-под приподнявшихся штанин виднелись разноцветные носки. А вот картина с прудиком оказалась лишена людей.

– И где король?

– Ушел искать к нам дорогу, наверное…

– И вы его конечно найти не можете?

– Нет, – покачал головой Эдик, который теперь был Адриан Лакруас

Я закатила глаза, понимая, что оказалась в ситуации, где безумие и цирк соседствуют с ужасом и страхом.

– Сообщите пожалуйста сразу, как Финион IV появится на какой-нибудь картине, – вздохнул Стайхон и перевел взгляд на изображение летнего домика, на крыльце которого грустно сидел Танимон.

Ох, как же Стайхон порывался забрать эту картину себе в спальню. Кажется, дракона забавляло, что его бывший ректор оказался заперт в деревенской избушке, однако картину мы ему не отдали. Мы добрые.

Остальная часть дня прошла как без приключений, так и без результатов. Рассказ из книги Криса хоть и пролил свет на личность Тагара, но никак не помог.

– Ты как? – спросил у меня Стайхон, когда мы уже почти подошли к моей спальне.

– Нормально, только очень переживаю, – решила честно ответить я. – А вдруг Финион IV больше не появится на картине? Вдруг он заблудится в этих неведомых лабиринтах, а когда выйдет, пройдут годы.

– Не надо недооценивать нашего короля. Если он ушел со своей картины, то точно запомнил дорогу обратно. И он очень скоро появится, еще и заговорит, и тогда многое станет ясно.

Я кивнула, но ясности внутри не прибавилось. Наоборот – все смешалось еще сильнее. Мы остановились у двери, и на секунду между нами повисла нелепая неловкость. Я взялась за ручку, приоткрыла дверь и, прежде чем войти, обернулась к нему.

Я не сказала ни слова, просто посмотрела, и он понял.

Он сделал шаг ко мне, медленно, будто давая шанс передумать, но я не отступила. Я понимала, нам надо поговорить, расставить все точки над и. Нельзя еще и душевную проблему тянуть дальше, и без того проблем хватает.

Я хотела поговорить, правда хотела. В голове вспыхнули обрывки той самой речи, которую я прокручивала уже несколько дней: «нам нужно поговорить», «это неправильно», «мы друзья»… Но ни одно слово не смогло пробиться наружу.

– Я… – начала, и в этот момент он меня поцеловал.

И все исчезло.

Слова, сомнения, страх – будто их и не было. Осталось только это мгновение, теплое, живое, слишком настоящее, чтобы от него отказаться. Его ладони осторожно коснулись меня, как будто он боялся спугнуть, но в этом прикосновении было больше правды, чем в любых разговорах.

Я ответила на поцелуй, не думая.

Мы целовались жадно, отчаянно, будто пытались наверстать что-то упущенное, и остановиться уже не могли. Да и не хотели. Мир за пределами комнаты растворился – со всеми его картинами, королями и тревогами.

Я почувствовала, как усталость, накопившаяся за все эти дни, накрывает меня волной. Мне показалось, будто я наконец перестала держать себя в руках.

Мы отступили внутрь, дверь тихо закрылась за спиной. Я не помню, как именно – только что мы стояли, а в следующую секунду уже оказались на кровати, все еще не разрывая поцелуя.

Глава 10

Я проснулась резко, словно меня выдернули из глубины воды на поверхность.

Сначала – тишина. Ну а что я хотела, за окном еще раннее утро, когда мир еще не решил, каким ему быть сегодня. Потом – странное ощущение. Тепло. Причем чужое тепло…

Я замерла, а потом резко повернулась.

Стайхон.

Его рука лежала у меня на талии, и как я сразу не обратила на это внимание. Стайхон видимо почувствовал мое движение, потому как повернулся в мою сторону, но не проснулся. Его дыхание мгновенно обожгло мою щеку, и от этого жара по коже пробежала предательская дрожь. В памяти вспыхнуло все сразу: поцелуй, его пальцы, как я сама притянула его ближе, как перестала думать, как позволила… Как хотела…

Я резко вдохнула, будто это могло вытолкнуть воспоминания обратно, стереть их, но стало только хуже. Щеки вспыхнули, сердце забилось быстрее, но не от страха, а от осознания того, что мне было хорошо. И вот это испугало по-настоящему.

«Это ошибка», – мысленно простонала я, а потом добавила, какая же я дура.

Осторожно убрала его руку и соскользнула с кровати, на ходу подхватывая одежду. Пальцы не слушались, завязки путались, ткань цеплялась – все раздражало, все мешало, как будто сама реальность сопротивлялась моему решению уйти.

Я оглянулась. Он лежал так же, как и секунду назад. Только лицо… слишком спокойное. Слишком красивое. Да что ж такое-то!

Я отвернулась и почти выбежала из комнаты, по инерции прихватив с собой метелку.

Коридор встретил холодом. Каменные стены, узкие окна – предрассветный свет только начинал просачиваться внутрь, делая все блеклым и нереальным. Я шла быстро, почти не чувствуя ног, лишь бы подальше.

Дверь наружу поддалась с тихим скрипом. Свежий воздух ударил в лицо, и я остановилась на пороге.

Рассвет только-только рождался – небо было бледным, почти прозрачным, с тонкой полосой золота у горизонта. Мир выглядел таким чистым и обманчиво безопасным, что я выругалась. Все здесь было опасно! Даже я сама себе вредила!

Холод пробрался под одежду, но это было даже хорошо – отрезвляло.

«Что ты натворила, Ингрит…»

Ведьма, которая всегда держала все под контролем. Которая знала цену чувствам, слабостям, привязанностям. И все равно – вот так. С драконом.

Я закрыла глаза.

Перед внутренним взглядом снова вспыхнули его руки, его взгляд – не драконий, не холодный, а… живой. Слишком живой.

– Это ничего не значит, – тихо сказала я в пустоту, но голос прозвучал неуверенно.

Я обхватила себя руками и резко выдохнула, словно могла этим выдуть из себя все лишнее – и страх, и память, и его тепло.

Не получилось.

– Отлично, – пробормотала я уже злее. – Значит, будем по‑старому.

Я крепче сжала метелку, шагнула вперед и вскочила на нее, параллельно отталкиваясь от земли.

Взлет получился резким, воздух хлестнул по лицу, волосы выбились из прически, плащ рвануло назад – и это было именно то, что нужно. Скорость. Холод. Пустота под ногами.

Я набрала высоту, уходя от башен, от стен, от комнаты… от него.

Лес подо мной медленно просыпался. Темные кроны постепенно начинали светлеть, между ветвями тонкой дымкой полз туман. Где‑то внизу каркнула ворона, и звук показался чужим в этой тишине.

Я полетела быстрее.

Ветер вычищал мысли, оставляя только простые вещи: направление, дыхание, равновесие.

«Вот так и надо», – упрямо сказала я себе. – «Без этого всего. Без…»

Я не успела додумать, так как метелка дернулась, и я резко потянула ее вверх, облетая верхушки деревьев. И в этот момент я краем глаза заметила движение и замерла в воздухе.

Сначала подумала – показалось. Туман играл тенями, свет ломался… Но нет. Между деревьями, чуть в стороне от старой тропы, двигалась фигура.

Человек.

Плащ – темный, движения быстрые, но осторожные, как у того, кто не хочет, чтобы его заметили. У меня внутри неприятно сжалось.

– Только не это… – прошептала я.

Фанатики.

Конечно. Мы же почти забыли. Картины, короли, драконы – все заслонило очевидное. А они никуда не делись. Фигура остановилась, словно что-то почувствовала, и медленно подняла голову. Даже с высоты я ощутила этот взгляд: холодный и ненавидящий…

Я инстинктивно пригнулась к метелке, уходя чуть в сторону, в более густой туман.

– Прекрасно, Ингрит, – тихо сказала я себе. – Просто прекрасно. Сначала ты ломаешь академию, потом теряешь короля, потом путаешься с драконом, а теперь у тебя под носом бродят фанатики. Что дальше?

Я сжала древко метелки сильнее, и, не отрывая взгляда от фигуры внизу, медленно пошла на снижение. А что еще делать, если он меня заметил? Бежать? А какой смысл?

Я опустилась на землю чуть в стороне от тропы. Сапоги коснулись влажной земли, и метелка сама погасила остатки полета, послушно замерев у меня в руке.

Фигура не скрылась. Он, а судя по фигуре это был именно мужчина, стоял между деревьями, словно и не собирался никуда уходить.

Это было странно. Фанатики не ждут. Они прячутся, следят, исчезают. А этот… будто ждал именно меня.

Я сделала шаг вперед.

– Не очень похоже на охоту, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Обычно вы не любите, когда вас замечают.

Он чуть повернул голову. Лица по-прежнему не было видно – капюшон скрывал его полностью, даже вблизи.

И все же я чувствовала его взгляд.

– А ты не похожа на тех, кто должен это видеть, – ответил он. – Обычная маленькая ведьмочка.

Его голос был спокойный. Я бы даже сказала, что слишком спокойный. У меня внутри что-то неприятно кольнуло.

– Что ты здесь делаешь? – я сделала небольшой шаг вперед, стараясь никаким образом не выдать свой страх.

– Гуляю, – в голосе слышалась нескрываемая усмешка. И да, голос был мужским. – Скажи лучше… – он слегка наклонил голову, а потом произнес совсем другим тоном. – Он пробудился?

Меня словно холодной водой облили от его интонации.

– Кто?

Тишина стала плотнее.

– Не играй, – тихо сказал он.

Я сжала зубы.

– Я не играю. Кто «он»? Маркус Валтер?

Мужчина замер на секунду, а потом… тихо рассмеялся. Тихо, но так, что по спине побежали мурашки.

– Значит, вы и правда ничего не поняли…

В этот момент он явно потерял ко мне всякий интерес и уже развернулся, чтобы уйти, но у меня были другие планы.

– Постой, – резко сказала я. – Ты сейчас никуда не уйдешь.

Я побежала и почти схватила его за плащ.

– Кто ты такой?

Мужчина остановился.

– Один из преданных последователей, мечтающих разгадать его силу.

– Чью силу? Хватит говорить загадками!

Но мужчина явно не был настроен на продолжение диалога и снова сделал попытку уйти, но я перегородила ему путь и попыталась снять капюшон.

Резкий поворот – и его рука ударила меня в плечо. Не сильно, но точно, выбивая равновесие.

Я отшатнулась.

– Не трогай, – тихо сказал он.

И в этом «тихо» было больше угрозы, чем в крике.

– Я хочу понять, что происходит? Кто вы? Почему вы нас не убили?

– Потому что он никогда никого не убивал, и мы его по его стопам.

– А что «он» делал? Превращал в картины? – мысль пришла ко мне в голову молниеносно, и я решила сразу же проверить догадку.

– Надо же, – мужчина в плаще явно снова заинтересовался мной. – Значит, вы что-то все же поняли.

– Поняли. Кто-то превращал людей в картины.

– Но вы не знаете кто.

– Не знаем, ведь последним тут жил Маркус Вальтер со своей семьей.

И снова это ехидный смешок.

– Ты мне нравишься, маленькая ведьма. Да и твои друзья тоже. Во всяком случае вы были достаточно слабы и глупы, чтобы не помешать нам исполнить свою миссию и помочь ему возродиться. Артефакт пропустит его.

«Артефакт сломан» – хотела уже выкрикнуть я, но вовремя прикусила язык. Вдруг это мысль его настолько разозлит, что он решит выместить злость на мне. Я, конечно, ведьма, но боец не самый лучший.

– Так если мы тебе нравимся, может, дашь подсказку.

– А почему бы и нет. Ваша дружба не будет длиться вечно. И для одних она станет победой, а для других самых ужасным поражением.

И тут мужчина резко развернулся и ушел, а я побежала к метелке, чтобы проследить за ним, но не смогла, он как сквозь землю провалился…

Покружив над лесом и честно попытавшись найти какой-нибудь если не лагерь, то хотя бы след, я поспешила вернуться в замок, где меня уже ждали Стайхон и серьезный разговор.

– Ингрит, ты где была, я волновался! – накинулся он на меня, стоило мне спрыгнуть на землю.

– Я… – всю обратную дорогу я думала о словах фанатика, но никак не о том, нужно ли о произошедшем рассказывать остальным.

– Это из-за того, что между нами произошло? – Стайхон расценил мое молчание по-своему.

– Нет, то есть да…

– Ингрит, этот шаг с моей стороны был серьезным и обдуманным. Я не брошу тебя, я… Я женюсь на тебе!

– И лишишься всего? – нервно улыбнулась я.

– Ингрит…

– Стайхон, пожалуйста, не надо… Не сейчас.

– Что не сейчас? Я понимаю, ты мне не доверяешь, но если тебя предали однажды, это не значит…

– Не значит. Это ничего не значит, лишь то, что я умею выбирать не тех парней.

– Ингрит…

– Я больше не могу с этими конями! – послышался издалека голос Криса. – Почему вы на меня всю конюшню повесили?

– Помоги Крису! – сразу же нашлась я.

– Ингрит!

– Помоги, а потом мы с тобой обязательно поговорим.

И я рванула внутрь замка. В библиотеку, чтобы отвлечься от внутренних проблем и переключиться на что-то другое. Что-то важное для всего мира, а не для одной глупой ведьмочки.

Библиотека встретила меня привычной тишиной. Тяжелые двери захлопнулись за спиной, отрезая голоса, коней, Стайхона… и все, что я старательно не хотела сейчас чувствовать.

– Вот и хорошо, – пробормотала я, сбрасывая плащ на ближайший стол.

– Валтер… Валтер… – шептала я, проходя вдоль рядов.

Семейные хроники хранились отдельно. Древние роды любили себя увековечивать.

Нашла быстро. Толстые фолианты, переплеты с гербами, золото по корешкам. Мы изучали их не один раз, но всегда искали другое: запрещенное, магическое, злое. Сейчас же я хотела найти описание дружбы. Должны же были быть у Маркуса друзья.

Я вытащила сразу несколько фолиантов и уронила их на стол. Пыль мгновенно взметнулась вверх, отчего я несколько раз чихнула.

Страницы зашуршали быстро – даты, имена, браки, союзы… все как обычно. Но ничего, что объясняло бы слова незнакомца. А вдруг я вообще все не так поняла?

Нужная информация нашлась не сразу. Но не потому, что упоминаний о Маркусе не было – наоборот. О нем писали слишком много.

«Выдающийся маг… нестабильные проявления силы… интерес со стороны Короля и драконов…»

– Конечно, – фыркнула я. – Как же без драконов.

Я перелистнула дальше, и вот тут стало интереснее.

Упоминания стали реже. Более осторожные. Как будто о нем говорили – но не хотели говорить слишком много.

А потом… Я замерла.

Небольшая заметка, почти в конце раздела.

«Период обучения Маркуса Валтера сопровождался появлением друга иностранца, имя которого не сохранилось в официальных записях…»

– Конечно, не сохранилось, – тихо сказала я и наклонилась ближе.

«…происхождение не установлено. Предположительно – восточные территории. Обладал выраженной склонностью к темной магии и проявлял повышенный интерес к способностям Маркуса.»

А дальше несколько вырванных страниц. Наверняка тут была описана их дружба. Но кто их вырвал? И главное – зачем?

Я полезла в спрятанную тетрадь, где хранились записи темных ритуалов. Вот только сейчас меня интересовали не сами ритуалы, а подробности их проведения.

«…сегодня я ассистировал…»

У меня внутри неприятно потянуло. Я перелистнула страницу. Там уже было больше.

«…эксперименты за пределами учебной программы…»

«…совместное приложение магии…»

Я замерла.

Раньше мы не предавали значения этим фразам, потому что думали, что главная фигура во всем Маркус. А что если…

Я судорожно начала перебирать в голове все обрывистые знания. У Маркуса Валтера был друг иностранец, которого без проблем бы впустили в дом.

Я вспомнила себя, как доверилась не тому человеку и в результате чуть не погибла. А что если так было и здесь? Маркус нашел себе друга, впустил его в дом, а тот убил всю его семью и занял его место. Я невольно закрыла глаза, потому что перед глазами появились картинки из прошлого. Ведь физическая боль в тот раз была не такой сильной, как моральная. Боль от ножа никогда не сравнится от боли от предательства.

Но зачем это нужно было другу Маркуса? Потому что к иностранцам всегда пристальное внимание, а если ты просто сидишь в замке под именем его хозяина, к тебе не будут лезть. Это бы объяснило появление картин – друг Маркуса просто привез свои трофеи в свой новый дом.

Я откинулась на спинку стула, пытаясь понять, может ли это все быть правдой, а потом меня тихо позвали из ближайшего зеркала.

– Я не подслушивал, но слышал… – Тагар говорил тихо, будто боялся моей реакции.

– Что? – я с усталостью повернула голову в его сторону.

– Что тебя дракон замуж позвал.

– Не было такого.

– Как же? Он сказал, что не бросит тебя и что женится на тебе.

– Обещать – не значит жениться, – усмехнулась я.

– Но он же благородный дракон. Разве он может врать?

– Нет, но он может говорить на эмоциях. Сейчас пройдет время после нашего с ним… инцидента. Он поймет, что ляпнул глупость, и будет думать, как это исправить, поэтому лучше сразу сделать вид, что я ничего не услышала.

– Ингрит, я не понимаю. Я знаю, что вы ночевали вместе. Почему ты ему достаточно доверяешь, чтобы разделить спальню, но недостаточно, чтобы поверить словам? При всех недостатках дракона он выглядит благородным.

– Да, а еще и заслуживает лучшего, а не отрешения от семьи. Пойми, одна ночь не должна ломать ему будущее. Это будет неправильно. И если бы мы сейчас были в других обстоятельствах, я бы, возможно, плакала, переживала, хотела поговорить.

– А так ты просто спряталась от своих проблем за мировыми. Ты удивительная девушка, которая даже из всего происходящего может найти для себя выгоду.

– Выгоду? – удивилась я.

– Ну да. Ты прячешься за чужими проблемами от собственной жизни. Потом ты отвлекаешься, начинаешь ее жить, а потом снова прячешься считая, что натворила ошибок. Но наша жизнь – не ошибка. Каждый прожитый нами миг – это часть судьбы.

– Или момент ее разрушения.

– Нельзя разрушить судьбу, ее можно лишь прожить. Вопрос с каким сопротивлением. Вот ты упорно выстраиваешь стену и не видишь очевидного.

– И чего же?

– Стайхон в тебя влюблен.

– Тагар, в его мире есть такие понятия, как ответственность, долг, честь семьи, и они для дракона гораздо важнее любви.

– Это ты за него решила?

– Я знаю. И я хочу для него лучшего. Нам лучше остаться друзьями. Кстати, о дружбе, – попыталась перевести тему я. – Ты что-нибудь знаешь о друге Маркуса Валтера? Вы же изучали библиотеку? Может быть, записи какие-нибудь.

– Кажется, в личном дневнике Элары что-то было.

– Младшей дочери Маркуса? – удивилась я.

– Ну да.

– А где этот дневник?

Тагар объяснил мне, где хранятся детские блокнотики. Дневник не представлял из себя ничего интересного, просто записи ребенка, никакого упоминания магии и ритуалов, поэтому мы их не изучали.

…

Сегодня к папе снова приезжал мистер Фергус. Он очень высокий и всегда пахнет чем-то горьким, как мамины травы, только хуже. Он подарил мне карамель, но я не стала есть, потому что она липкая и какая-то тёплая была. Папа сказал, что мистер Фергус его старый друг и что мне надо быть вежливой. Я была.

…

Мистер Фергус теперь часто приезжает. Они с папой закрываются в кабинете и долго там сидят. Иногда я слышу, как они спорят, но тихо, будто не хотят, чтобы их услышали. Один раз я заглянула в щёлочку – на столе лежали бумаги с чёрными пятнами. Я этому очень удивилась, обычно отец всегда был аккуратным.

…

Сегодня я зашла в папин кабинет, когда там никого не было. Там странно пахло, и на полу была царапина, как будто что-то тяжёлое тащили. Но папа быстро вернулся, закрыл дверь и сказал, что мне туда нельзя. Он был сердитый.

…

Сегодня я видела, как мистер Фергус пришёл в кабинет раньше папы. Он думал, что рядом никого нет. Я спряталась на лестнице. Он вошёл в кабинет и долго стоял у стола. Потом он сделал что-то странное – как будто положил руку папе на спину, но папы там не было. И говорил тихо-тихо, я не расслышала слов.

Я рассказала папе про мистера Фергуса. Папа рассердился и сказал, что мне показалось, и что нельзя выдумывать про взрослых. Но я не выдумывала. Я точно видела.

…

Мы сегодня с Ранией играли в прятки, я спряталась за бочками, когда увидела, что папа с Фергусом выходят из своего нового кабинета. Зачем они его вообще так странно расположили? Они накричали на нас и сказали, что детям здесь делать нечего. Но чем мы мешали? Я ведь знаю, что для входа нужно нажимать на кривой кран пятой бочки и делать так не буду. Но папа меня даже слушать не захотел.

Я прочитала еще несколько записей, прежде чем девочке надоело вести дневник, и она забросила свое занятие. И как мы раньше могли это пропустить? Не там мы искали, ой не там…

– Ингрит! – послышался в коридоре голос Стайхона. Ох, он точно будет искать меня здесь, а я к разговору пока не готова.

Я сжала детский дневник в руках и, выбежав в коридор, понеслась в противоположном от Стайхона направлении и неожиданно для себя прибежала к кухне. Ну да, логично, что подсознание тянет меня к бочкам. Не думаю, что Стайхон сейчас сюда пойдет, так почему бы не поискать нужный кран?

Я быстро спустилась в подвальное помещение, постоянно косясь на вход в лабиринт, ведущий к сломанному артефакту. Бочки стояли, как и раньше, и как мне найти среди них ту самую?

«Нужно нажимать на кривой кран пятой бочки»

Я провела рукой по первой – гладкое дерево, холодный металл крана. Вторую. Третью. Четвертую. Ничего особенного. Пятая… Я прищурилась. Кран абсолютно ровный. И откуда считать пятую бочку?

Я блуждала между рядами, пытаясь найти кривой кран. А вдруг бочки вообще переставили? Могло быть такое?

Потом я задумалась, где бы пряталась, если бы была ребенком. Нужная ниша нашлась сразу, и я решила считать бочки оттуда. Первая, вторая… А вот и пятая. Кран выглядел почти как у остальных, но если присмотреться – он действительно чуть уходил в сторону, будто его когда-то погнули.

– И что теперь? – пробормотала я и дернула кран вниз. Ничего. Потянула на себя – тоже. Попробовала повернуть – скрипнул, но не поддался. Раздражение подступило к горлу. «Нужно нажимать…» – вспомнила я и, уже почти не веря, резко вдавила кран внутрь.

Секунду ничего не происходило, а потом где-то в глубине стены раздался глухой щелчок.

Я отшатнулась. Каменная кладка за ближайшими бочками дрогнула, словно вздохнула, и медленно, с тяжелым скрежетом, начала расползаться в стороны. Пыль посыпалась вниз, воздух наполнился запахом сырости и старой бумаги.

За стеной оказался крошечный кабинет. Без окон. Только узкий стол, заваленный книгами, и еще больше книг – на полках, на полу, в углах. Всё было покрыто тонким слоем пыли, будто сюда не заходили годами.

Недолго думая, я осторожно шагнула внутрь, но стоило мне переступить порог, как стена за спиной резко встала на место.

Серьезно? А как выйти обратно я не знаю, да и читала я про себя, так что Тагар никому не подскажет мое местоположение. Ладно, будем надеяться, что меня найдут, если что поищу ответ здесь. – И я посмотрела на детский дневник, дабы не поддаваться подступившей к горлу панике. – Или здесь. – А теперь на стопки книг. Но сначала внимательно изучу все, что здесь есть.

Я попыталась применить заклинание от пыли, но оно не сработало, а это значило, что магия здесь блокировалась. Интересно… даже голос не усилить, чтобы позвать на помощь. От этой мысли паника стала усиливаться, но я постаралась взять себя в руки.

– Ну что, Ингрит, хотела спрятаться от Стайхона? Идеальное место! Давай ищи информацию, как выбраться, – сказала сама себе, а потом громко чихнула от количества пыли.