Текст книги "Любовники по несчастью (СИ)"

Автор книги: Ксения Каретникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава =17=

Юра стоял у двери обвешанный сумками, про кофемашину тоже не забыл. Ещё и цветы прихватил, которые принёс мне. Муж мялся, никак не решаясь уйти.

– Смотрю ты забрала кресло и столик, – заметил Юра, – я тогда хочу забрать компьютерный стол с креслом.

– Пожалуйста, – кивнула я.

– Может получится на выходных? – спросил он, косясь на Азата. Я тоже посмотрела на друга брата и ответила, после того, как тот кивнул:

– Хорошо. Я напишу тебе время, когда смогу.

– Ладно, – снисходительно произнес Юра и я открыла ему входную дверь.

Юра вышел, я за ним. Гурам с Азатом замерли на пороге, наблюдая.

Я даже лифт вызвала. А когда дверцы лифта открылись, он оказался не пустым. Из него вышла Юля с двумя уже знакомыми мне металлическими чемоданчиками.

– О, привет, соседи, – с усмешкой произнесла она, замечая в этот момент двух мужчин в моей квартире. – Добрый вечер, – сказала Юля Азату с Гурамом, и те хором отозвались:

– Добрый.

Юра зашёл в лифт.

– Ну, пока, что ли? – произнес он.

– Ага, до встречи.

Чтобы поскорее избавить себя от присутствия Юры, я протянула руку и нажала кнопку первого этажа. Двери лифта плавно закрылись, увозя наконец моего будущего бывшего. Жаль, что не навсегда.

– Вы, как я понимаю, закончили? – уточнила Юля, я кивнула. – Отлично. Дай мне пять минут, брошу свои косметички и быстро переоденусь.

– Давай.

Юля тут же исчезла в недрах своей жилплощади.

А пока она переодевалась, я погасила свет в квартире и заперла дверь на несколько оборотов ключа. Азат с Гурам ждали на площадке с лифтами.

Юля, как и обещала, вышла из квартиры минут через пять, держа в руках чёрный, матовый пакет. Я быстро познакомила её с братом и Азатом, после чего мы все вместе спустились на лифте.

– Ребят, спасибо вам большое, – произнесла я, уже стоя на улице рядом рядом машиной.

– Да не за что, – улыбнулся Гурам и обняла меня за плечи.

– С такими козлами по-другому нельзя, – выдал Азат, – ты звони, в выходные я свободен, снова приеду.

– Спасибо, – кивнула и поднялась на цыпочках, чтобы чмокнуть Азата в щеку. – Давайте я вас подвезу.

Сперва доставили Гурама, затем высадили Азата, он жил в том же районе, что и семья брата. Ну а после мы с Юлей поехали ко мне.

Всю дорогу Юля держала пакет на коленях и, судя по звуку, который издавал этот пакет на виражах и поворотах – вечер обещает быть весёлым.

Я припарковалась прямо под окнами дедушкиной квартиры. Мы зашли в подъезд и поднялись на этаж.

– Проходи, – открыв дверь и зажигая свет, пригласила я Юлю.

Она зашла, с какой-то странной осторожностью, и начала осматриваться.

– Миленько, – констатировала Юля.

Мы разделись, разулись и сразу прошли на кухню.

– Ну-с, у нас же новоселье? – сказала Юля, ставя свой пакет на стол.

– Вроде того.

– На новоселье принято дарить подарки. И у меня он есть, но пока не с собой. Он делается ещё и скоро я тебе его подарю, думаю, что тебе понравится.

– Да ладно, Юль, не стоило…

– Так, цыц, я захотела и я подарю. А пока предлагаю просто отметить твой переезд. Жалко, конечно, что я лишилась такой хорошей соседки, но подругами, надеюсь, мы, невзирая на расстояние, тем более не такое большое, останемся, – она полезла в пакет и достала из него бутылку вермута и апельсиновый сок. Ну и коробку пирожных ещё, заварных.

Я, смирившись с неизбежным, достала стаканы. Юля тут же сделала нам по коктейлю, мы немного отпили и подруга, присаживаясь на табурет, попросила:

– Рассказывай, как дела?

Я вздохнула, выдохнула. В красках поведала Юле про вчерашнее двойное антисвидание. Затем про утренний визит в суд. После рассказала о встречи с арендатором и что помещение под мой новый офис находится в том самом деловом центре, куда мы ездили на фотосессию. Несколько минут мы вспоминали тот день, когда я неожиданно выступила в роли модели.

Промолчала я лишь про нас с Никитой. Потому что вдруг поняла, что про это мне почему-то стыдно говорить. Хотя хотелось, очень хотелось поделиться. Я даже несколько раз вроде пыталась начать, но останавливалась, запивая слова коктейлем.

– Знаешь, а в тебе что-то поменялось, – вдруг произнесла Юля, – кажется мне, что ты что-то не договариваешь…

Юля словно видела меня насквозь. Даже удивительно, что за такое короткое время мы с ней стали настолько близки. Мне казалось, что я давно её знала. Потому и решила все-таки довериться:

– Помнишь Никиту?

– Это тот, который муж любовницы?

– Ага, – кивнула я и мечтательно улыбнулась. Уже собралась признаться, как Юля выдала:

– Так, дай угадаю – у вас что-то было?

Я притупила глазки и ответила:

– И уже не один раз, – тёплые воспоминания захватили, настолько сильно, что голова закружилась. Хотя это могло быть и от вермута.

– Ну и правильно, – Юля сжала мою ладонь.

– Только вот я не знаю что это и как правильно назвать. Отношения я вряд ли решусь сейчас строить. В процессе развода это как-то не очень. Да и что об этом думает сам Никита я тоже не знаю.

– Вы сейчас с ним в одинаковых положениях, так что Никита, скорее всего думает точно так же, как и ты.

– Я понимаю. Только вот что с этим делать?

– А тебе с ним хорошо?

– Хорошо. Но это ограничивается пока только постелью.

Юля улыбнулась:

– Вы друг для друга что-то вроде таблеток. Это не плохо, но и не очень хорошо, – она налила нам по новой порции коктейля. – Советчик из меня тот ещё. Сама без отношений и строить их похоже совсем не умею. Но, я все-таки скажу, что думаю. Мне кажется сейчас надо пустить все на самотёк. Пусть идёт как идёт. И относится к этому не как к чему-то серьёзному, а как… к курортном роману, во! Он может закончится. А может и перерасти во что-то большее. Главное не отпугнуть ни Никиту, ни себя.

Я понимала о чем она говорит. Но не понимала как это сделать.

Последние пять лет в моей жизни была стабильность. Я к ней привыкла.

– Я подумаю, спасибо, – кивнула я с улыбкой благодарности. А затем решила, что хватит про меня. – А как там дочка твоя? И вообще, как съездила?

– Да хорошо. Маруське лучше. Обещала ей на следующих выходных, если совсем выздоровеет, в город свозить…

Далее Юля рассказывала про дочку. Ну и про маму свою пару слов сказала. Причём, как я поняла, у них с мамой немного натянутые отношения. И Юля в городе без ребёнка не потому что сама так захотела, а так её мама настояла.

Мы все говорили и говорили, сменяя темы и попивая коктейль. Время пронеслось незаметно. Юля начала собираться домой, завтра ей с утра на работу.

И вот когда она вышла в коридор, чтобы одеться, в дверь квартиры позвонили.

На пороге стоял Никита. В его руках – букет цветов.

Причём, господи, белых роз!

Этот мужчина не знал о моих предпочтениях!

Но угадал!

Совпадение? Так… так бывает?

– Привет, – улыбнулся Никита, но тут он заметил Юлю и нахмурился, – прости, ты не одна, надо было позвонить.

– Я уже ухожу, – ответила Юля, спешно надевая сапоги. Затем она накинула на плечи пальто и чмокнула меня в щеку: – Давай, звони и пиши. Я на связи.

Юля подмигнула мне так, чтобы Никита не видел и ушла, причём максимально быстро.

А мы с моим гостем замерли, стоя друг напротив друга.

– Это тебе, – наконец сказал Никита, отдавая мне букет. Я сунула в него нос, вдыхая аромат роз, перемешанный с запахом холода, который ещё был на улице. Но оба этих запаха неожиданно согревали. Тело наливалось теплом.

– Спасибо, – отозвалась я. – Зайдёшь?

Никита тут же перешагнул порог, на ходу снимая куртку.

– Как дела у тебя? – поинтересовался он.

– Я бы сказала, что хорошо, несмотря ни на что, – улыбнулась я, приглашая Никиту жестом пройти на кухню.

Сама же я направилась в гостиную, чтобы достать вазу для цветов. После пошла на кухню.

Мой гость сидел за стол, постукивая пальцами по столешнице. А я, налив в вазу воды и поставив в неё цветы, с благодарностью посмотрела на Никиту. В очередной раз подмечая, что он привлекательный мужчина. А ещё интересный. Страстный…

Глубоко вздохнула, отгоняя жаркие воспоминания. Мне от них не стыдно. Но стыдно от другого – что Никита может заменить и догадаться о чем я сейчас вспомнила.

– Как суд? – спросил он. И я рассказала и про суд и про все остальное, что сегодня произошло.

– Мелочный у тебя муж, – подметил Никита в конце.

– Не называй его так, – запротестовала я, но с улыбкой. – Он не муж. И скоро это будет зафиксировано официально. А как твой день прошёл?

Не знаю почему у меня вырвалась именно эта фраза. Обычно так мама спрашивала каждый вечер у дяди Сандрика, когда он возвращался с работы.

– Заявление подал. Затем полдня разбирал дома вещи, – он покосился на меня и добавил: – Пытался найти Анжелкины.

– И нашёл?

– Нет, – качнул Никита головой, – но потом сел на кровать и понял, что она единственное, то самое, что напоминает о годах брака. И я её сломал.

– Кровать? – нахмурилась я. Никита кивнул.

И все же ему до сих пор больно. Пожалуй даже больше, чем мне. И это нормально. Боль. И я понимала Никиту.

Только вот не понимала почему мне не так больно? Неужели потому что не любила?

А может я отношусь к тем, кто просто не умеет?

Мне стало жалко. Себя. Затем Никиту. Даже Анжелу почему-то. Может она как раз и любит Юру по-настоящему? Только вот вряд ли получится то, чего хочет.

Глубоко вздохнула, поставив вазу у плиты, а затем, повинуясь неожиданному порыву, я подошла к Никите и села ему на колени. Одну руку я положила мужчине на плечо, другой погладила по колючей щеке. И тут же почувствовала, как меня обняли, прижимая к себе.

Никита поднял на меня лицо. Чуть приоткрыл губы, словно хотел что-то сказать, спросить… Но вместо этого Никита меня поцеловал.

Мы долго целовались, наполняясь друг от друга желанием. Руки ласкали тело, мои – его, его – моё. И нам обоим это нравилось. Нам обоим хотелось большего.

И, кажется, я сошла с ума. Ведь когда Никита поднялся с табуретки со мной на руках, я его остановила. Для того, чтобы начать здесь раздеваться. Для того, чтобы предаться страсти здесь, на кухне. На столе. Мне всегда хотелось. А Юра был консерватором в этом вопросе. Считал, что для секса самое удобное – постель. Ну на крайний случай диван.

Удивленные, но довольные глаза Никиты дали мне понять, что мужчина догадался о моем желании. Смел со стола все то, что на нем было, что-то даже разбилось, но не важно, посуда бьётся к счастью.

Одежда полетела в разные стороны – на пол, на плиту, на мойку тоже. И вот мы полностью голые, порывисто целовались, поглаживая друг друга.

В меня словно бес вселился. Бес похоти. Я чуть подпрыгнула, устраиваясь пятой точкой на поверхности стола, и, о Господи, сама развела ноги в стороны…

Никита устроился между моих ног, и был уже готов, только вот входить в меня не спешил. Мужчина прильнул губами к моей груди, жадно целовал соски, немного покусывая. А я мычала от удовольствия и ерзала на месте.

Внизу живота скручивался тугой узел. Я вдруг посмотрел на окно…

Черт, а ведь занавески не зашторены…

Черт, а ведь нас кто-то мог видеть из дома напротив…

Другая на моем месте… да даже я, ещё несколько дней назад, вскочила бы с места и стыдливо бы задернула занавески, в надежде, что всего этого никто не увидел.

Но сейчас другая, новая я. И осознание того, что за нами могли наблюдать помогло моему возбуждению достигнуть своего наивысшего пика, мне буквально сорвало крышу и я, потянувшись руками, коснулась члена Никиты и, направляя его, подалась вперёд.

Он вошёл. Всего лишь на головку. Я чувствовала это остро, особенно. Никита прорычал и, выпрямившись, положил горячие ладони мне на ягодицы. И тут же начал двигаться во мне. Всё быстрее и резче. Ненасытней. Превращая наш секс в нечто безумное.

И как будто все снова рассеивалось. Как будто не было всего того плохого, что с нами произошло. Были только я и он. Жена любовника и муж любовницы.

Тоже – любовники.

Утро пришло тёплым. Я проснулась от того, что солнце ласкало кожу бедра. А повернувшись, увидела рядом Никиту.

Он мирно спал, чуть раскрыв губы. Абсолютно голый. Как и я. Его край одеяла прикрывал лишь икры, позволяя мне любоваться красивым мужским телом.

И мне так хорошо стало. Уютно.

Я сладко потянулась и даже улыбнулась новому дню

Казалось ничто не могло его испортить. Но тут я услышала как в недрах квартиры надрывался мой телефон.

Аккуратно встала и прошлепала босыми ногами на кухню.

Телефон нашла у мойки, под водолазкой Никиты.

– Какого черта… – пробубнила я, увидев имя звонившего. – Только тебя мне не хватало…

Я хотела сбросить звонок, но тут посмотрела на время.

Вот черт!

Вот это мы поспали!

Я уже минут сорок как должна быть у делового центра! Мама ведь меня ждёт!

Суета в голове и в жестах сыграла со мной в злую шутку, потому что я, неловким движением пальца, скользнула по экрану, принимая этот чёртов звонок.

– Ульяша, ну наконец-то, привет, – услышала я и, мысленно матюгнувшись, вынуждено приложила телефон к уху.

– Здравствуйте, Елена Николаевна.

Глава =18=

– Ульяша, когда ж ты запомнишь, я для тебя – мама, – приторно сладко прозвучал в трубке голос моей свекрови.

Я закатила глаза. Тоже мне, мама!

И ещё эта её "Ульяша" раздражало, особенно сейчас! Да, Юра именно от мамы это перенял, даже с похожей интонацией так моё имя произносил.

– Вы что-то хотели? А то я тороплюсь, – вежливо произнесла я, оглядывая кухню. Стояла я на ней, кстати, все ещё голая.

– Хотела, дочка, узнать – ты чего это удумала? – я слышала по ее голосу, что свекровь улыбается. Даже представила эту улыбочку и заодно лицо Елены Николаевны.

– Вы о чем? – чуть удивленно спросила я.

– Я о разводе, что за глупости?

Меня такое заявление ошарашило:

– А ваш сын вам не сказал почему?

– Сказал, у нас тайн друг от друга, сама знаешь, нет…

– И по вашему измена – это не повод для развода? – удивилась я ещё больше.

– Господи, ну подумаешь, гульнул парень, с кем не бывает. Мужчины по своей природе полигамны. Вот Петя, царствие ему небесное, мне всю жизнь изменял.

– И вы прощали?!

– Конечно, – совершенно спокойно и даже ласково ответила Елена Николаевна. – Потому что он меня любил. Ухаживал. Деньги в семью приносил. Как и Юрочка – все для тебя. А вот одна ты останешься, и что?

– Не пропаду. Я тоже умею деньги зарабатывать, – фыркнула я.

– Но мужчина все равно всегда заработает больше женщины.

Я снова закатила глаза.

– Кто вам такое сказал? Спешу напомнить, что у нас с вашим сыном общая фирма…

– Но Юрочка все равно вкалывал больше. А ты дома сидела, плохо тебе было? – сказала мне женщина, которая ни дня в своей жизни не работала. И видимо именно поэтому все похождения мужа и терпела!

– Это только в последнее время, и то потому что мы планировали ребёнка.

– И правильно, Ульяша, вам нужен ребёнок. Это же такое счастье! Словами не передать! Вот родишь ребёночка и больше ни о каких глупостях думать не будешь, тебе просто будет некогда. Так что, давай, моя хорошая, рожай в ближайшее время.

Я набрала полные лёгкие воздуха, выдохнула и заговорила:

– Ага, значит я буду беременной на последних сроках ходить, потом рожать, потом кормить, а сын ваш, не получив ласки от меня, будет мне изменять?

– Ну и что такого, господи? Мужчинам это нужно больше, сама же знаешь. Он же все равно потом домой к тебе возвращается.

Я уперлась рукой в столешницу, боясь, что от таких заявлений свекрови я просто рухну на пол.

А ещё я злилась, и едва себе сдерживала, что бы не нагрубить. А то и послать подальше такую "маму"

– Спасибо, но нет, мне такие отношения не нужны, – процедила я тихо сквозь зубы.

– Да послушай ты, глупое дитя! – она повысила голос, чем разозлила меня ещё больше. – Это не повод рушить семью, Юрочка тебя любит, а ты ему идеально подходишь…

Слушать все это дальше я не хотела. Потому что все, что говорила эта женщина – полнейший абсурд. И теперь я точно знала, кто виноват и что самая отвратительная категория мужчин – это маменькины сыночки. И Юра как раз был таким, его мама до сих пор чуть ли не в попку целовала.

– Знаете что, а вот Юра мне совершенно не подходит, – заявила я. – Простите, Елена Николаевна, за резкость, но ваш сын – козёл. И в этом, кстати, есть и ваша вина. Всего вам доброго. И не звоните мне больше.

Я сбросила звонок и с облегчением выдохнула.

Жаль лишь то, что бывших свекровей не бывает, даже после развода, эта женщина все равно останется моей первой свекровью.

Перевела дух, а это заняло несколько секунд, а потом снова посмотрела на экран…

Двадцать!

Двадцать пропущенных звонков от мамы!

Ух, представляю как она зла на меня.

Я тут же нажала кнопку вызова, набирая мамин номер, одновременно придумывая в голове повод почему опоздала и фразы для извинений, но здесь я услышала, как в квартире открывалась дверь. А запасные ключи были только у одного человека…

У меня включилась паника, потому что в квартире я была не одна. Да ещё мы оба голые. Одежда Никита так и валялась по всей кухне, как и моя, кстати.

– Черт, – прошептала я, не зная за что хвататься и куда бежать. Так, платье – им и прикрылась.

– Так, Уля, что за фигня? – вот с такими словами мама буквально ворвалась в квартиру, увидела меня в проёме кухонной двери и в три своих шага преодолела расстояние. – Я тебя там жду, телефон обрываю, а ты только встала?

– Прости, я проспала, – пробубнила я, кутая себя в трикотажное платье.

– А что здесь было? – удивленно спросила мама, оглядывая кухню. А я ведь не успела спрятать следы нашего вчерашнего страстного преступления. И отличить женскую одежду от мужской не составляло труда.

– Ничего страшного, – стыдливо ответила я.

Мама нахмурилась, внимательно меня разглядывая.

– Дочь, господи, неужели? – взмолилась мама, даже глаза на потолок подняла. – Неужели ты простила этого козла? Ну я ему сейчас устрою!

И мамочка моя, резко развернувшись, решительно направилась в спальню.

А я ненадолго замерла, думая…

Это что получается, мама решила, что я была с Юрой?!

Господи, я не знала что сейчас было бы страшней! Но раз уж их знакомства с Никитой уже не избежать, я пошла за мамой, по пути заглядывая в ванну, чтобы взять и надеть халат.

– Уля! – заверещал мамин голос из спальни. И я тут же вошла в комнату. – А это кто? – моя родительница тыкала пальцем в голого и только что проснувшегося от её крика Никиту, на его сонном лице читалось полнейшее негодование.

– Мама, это Никита. Никита, это мама, – начиная нервно хихикать, представила я их друг другу.

– Очень, приятно, – сглатывая, произнес Никита, старательно прикрываясь одеялом.

– Мне почти тоже, – сдвинула брови мама, пристально рассматривая мужчину на моей кровати. И брови постепенно расходились обратно, а на красивом лице женщины, родившей меня на свет, медленно появлялась улыбка.

– А ты почему в дверь не позвонила? – решила я спросить.

– Так я звонила, – ответила мама, продолжая пялиться на Никиту.

– Странно, – пожала я плечами. – Мам, пойдём на кухню. Сделаю тебе чай.

– Лучше кофе. И в него коньяк, – кивнула мама.

– Коньяка нет, – произнесла я и, взяв маму за руку, потянула её к выходу. – Никит, ты как на счёт кофе?

– С удовольствием. И мне… мне бы ещё мою одежду, – отозвался он.

Мы с мамой вышли из комнаты, я помогла родительнице снять пальто, дала тапочки. А пока она разувалась, я быстро собрала на кухне разбросанную одежду. Отнесла охапку в спальню и вернулась на кухню.

– Кто это? – шепотом поинтересовалась мама.

– Я же вас познакомила, – усмехнулась я. – Это Никита. – Я поняла, что его зовут Никита, – процедила недовольно мама, а затем, прямо мне в ухо, поинтересовалась: – Кто он такой?

– Один очень хороший человек.

Мама закатила глаза и выдала:

– Дочь, скажи, ты что, его вчера где-то подцепила и притащила домой? Ох, проклятая эта квартира, Содом и Гомора.

Такое предположение меня, мягко говоря, обескуражило. Я всегда была скромной и ответственной, а тут мама заявила мне такое!

Да и квартира то здесь причём?

– Нет, мы с Никитой давно знакомы.

И ведь не обманула. Знакомы мы, действительно, были уже несколько месяцев. А все остальное, причины и следствия… нет, об этом я рассказывать не буду. Во всяком случае пока.

Мама, понимая, что большего я ей не скажу, насупилась и села за стол, а я принялась готовить кофе на троих.

Никита появился, когда все три чашки уже стояли на столе.

– Никита, – обратилась мама к нему, – а скажите, как давно вы знакомы с моей дочерью?

Вот так и знала, что не получив ответы у меня, мама пристанет к Никите. Причём он ещё и за стол сесть не успел.

– Мы познакомились в конце декабря, – честно ответил Никита.

Мама перевела взгляд на меня. Очень странный и настороженный взгляд.

– И какие между вами отношения? – продолжила она, вновь обращаясь к Никите.

Отдать Никите должное – он не растерялся и даже бровью не повел. Положил себе в чашку сахар и, помешивая ложечкой, ответил:

– Уважительные.

Вполне достойный ответ. Да ещё и правдивый. А главное обтекаемый, что маме, безусловно, не понравилось.

– А в дальнейшем у вас есть на мою дочь планы? Вот на этот вопрос я слышать ответа сейчас не хотела.

– Мама, прекрати, – с улыбкой, но серьёзно вмешалась я, – мы взрослые люди и сами разберёмся.

– Тоже самое ты говорила лет пять года назад, когда я познакомилась с Юрием, – недовольно ответила мама.

– Ну, и я же разобралась, – я снова улыбнулась.

– Из серии – лучше поздно, чем никогда, – кивнула мама.

Я посмотрела на Никиту и понимала, что мой взгляд он видит, только вот на меня смотреть мужчина не стал. В три глотка выпил кофе и поднялся:

– Спасибо. Мне уже пора.

Пожалуй это было правильное решение. Мама так и будет приставать. Пусть уж лучше только ко мне.

– Я провожу, – я поднялась следом и прошла за Никитой в коридор. – Ты прости, что мама так, – шепнула я ему в коридоре, пока Никита спешно одевался.

– Ничего, я все понимаю, – ответил он, но таким непривычным тоном, что мне стало не по себе. – Пока.

И он ушёл, оставив немного неприятное послевкусие.

Я не стала возвращаться на кухню, крикнула маме, чтобы она немного подождала и пошла одеваться. Собралась я быстро, так что вскоре мы с мамой уже садились в машину.

– Мне сегодня твоя свекруха звонила, – заявила мама, пристегиваясь ремнем безопасности.

Я нахмурилась.

– Чего она от тебя хотела?

– Чтобы я тебя образумила, – усмехнулась мама.

– Мне она тоже звонила, – усмехнулась я в ответ. – Представляешь, она считает, что измена – не веская причина для развода.

– Да, именно это она и до меня донести пыталась. Я не удержалась и послала ее в долгое, пешее и эротического путешествие.

– Ну и правильно, – заулыбалась я, радуясь тому, что мама смогла сделать то, на что я бы не решилась.

Далее минут десять мама сидела молча, косясь в окно. Но я видела и понимала – это тихая бомба скоро взорвётся. Маме безумно хотелось меня расспросить, и вот уже когда я вела машину по улице Стеклова, мама выдала:

– Получается, что и ты изменяла Юре?

Я чуть управление не потеряла.

– Нет, – цепляясь руками в руль крепче, ответила я.

– А когда между тобой и этим Никитой все началось?

– Совсем недавно, – произнесла я, – мам, я тебя прошу – не лезь пока. В моей голове итак бардак. Я потом тебе обязательно все расскажу.

Такой мой ответ маму вроде устроил. Она кивнула. Роман Андреевич встретил нас с улыбкой. Мама умела производить впечатление на мужчин. В ее адрес тут же посыпались комплименты. Завидовала я ей, её женственности и умении себя подать. Мне такое пока неподвластно.

Договор мы заключили быстро, на полгода. Затем мама перевела нужную сумму и мы, попрощавшись с арендодателем, поспешили дальше.

В налоговой все оформление тоже много времени не заняло. Мы взяли талон с номером и сели ждать, наблюдая за табло, на котором высвечивались цифры, и, как оказалось, перед нами был всего один человек, который то же собирался открыть свое дело.

В общем через три дня "ИП Анисимова" может официально начать работать. Анисимова – это моя девичья фамилия и фамилия мамы по первому мужу, соответственно. Ни во втором, ни в третьем браке мама фамилию не меняла, говорила, что слишком много мороки. И я, после развода, верну фамилию отца. Не хочу больше быть Владимировой, я итак скрипя зубами согласилась менять, свекровь настояла.

А вот с названием фирмы я так и не определилась. Точнее я вообще об этом не думала. И помощник в этом вопросе мне бы не помешал. И я точно знала к кому обратиться.

Я отвезла маму домой и уже собиралась набрать Егора, когда он сам вдруг мне позвонил. Я включила громкую связь, пристраивая телефон на специальном креплении на передней панели:

– Привет, Егор.

– Привет, шеф, – отозвался парень. – У меня тут новости.

– Говори.

– Юрий Петрович рвёт и мечет, – довольно хихикая, сказал Егор, – к нему пришла постоянная клиентка, хотела съездить в романтический тур на Мальту, только вот спецтуров в базе фирмы уже нет. Он в каждый компьютер заглянул.

Каюсь, я ехидно заулыбалась, ощущая себя при этом довольной донельзя. А ещё я ни капельки не чувствовала себя виноватой.

– И это ещё не все. По всей видимости Юрию Петровичу из клиники позвонили, он приходил ко мне, и по поводу туров и чтобы узнать, что там случилось с платёжкой. Я дурака включил, мол, ничего не знаю, но мне пришлось показать, что деньги из клиники якобы отозвали вы.

– Правильно, молодец, – продолжила я улыбаться, представляя лицо Юры в этот момент.

– И ещё один момент, – продолжил Егор, – сегодня сразу несколько сотрудников, и я в том числе, написали заявления об увольнении. А Юрий Петрович демонстративно их порвал.

– Ах, вот так, значит, – фыркнула я. – Попроси сотрудников, чтобы написали новые. Я скоро приеду.