Текст книги "Любовники по несчастью (СИ)"
Автор книги: Ксения Каретникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава =25=
Всю боль от расставания с Никитой я ощутила уже на следующий день.
И каждый новый день и новая ночь без этого мужчины давались мне все сложней.
Он писал мне. Сообщил, что приземлился, что его встретили, заселили в съемную квартиру, приняли на ура. Сначала Никита писал по несколько сообщений в день, даже доброго утра и спокойной ночи мне желал. Потом сообщения становились все реже. Пока вообще не прекратились.
А когда я решилась позвонить и узнать, может что случилось, механический голос мне ответил, что номер заблокирован.
Так что мне оставалось лишь надеется, что у него все хорошо.
Отвлеклась я работой.
По вечерам встречалась со старыми и новыми друзьями, ходила в кино и даже ездила в гости, то к Гураму с Кариной, то к маме, то к Юле. Все, разумеется, спрашивали как у нас дела с Никитой. Но я отмалчивалась. Лишь Юля и Карина знали что и как у нас произошло с Никитой на самом деле. Больше ни с кем я не делилась.
Приближался день рождения Сандрика и я знала, что накануне мне обязательно позвонит мама. У нас с ней уже традиция появилась – вместе выбирать её мужу подарок.
Тёплым уже майским субботним днем мы с мамой договорились встретится возле самого большого в городе торгового центра. Здесь, на первом этаже, рядом с Детским Миром находился уникальный магазин под лаконичным названием "Мужской". И здесь было все – начиная от люксовых галстуков, заканчивая гильотиной для сигар.
На подъезде к торговому центру меня ждал сюрприз – билборд у парковки. А на нем, крупным планом, моё лицо. Билборд забывал покупателей торгового центра приобрести ювелирное украшение из авторской коллекции.
Я стояла на крыльце, смотрела на свое лицо и никак не могла поверить тому, что вижу. Один случайный прохожий остановился возле меня, взглянул и довольно подмигнул, кивая на билборд. А я вся раскраснелась.
– Это ж ты? – тыча пальцем в огромный щит с моим лицом, спросила выбежавшая из такси мама.
– Я, – заулыбалась я, – случайно оказалась на съёмках и создатель бренда предложил мне поучаствовать.
– Ну красавица же, моя дочь, – гордо сказала мама и кинулась с объятиями. – Моделью тебе надо было быть, моделью. Видишь же, какой шикарный кадр.
– Ты бы знала сколько их наделали в процессе…
– Рассказывай, давай, как все было.
Мы зашли в торговый центр, по пути до нужного магазина я поведала маме как происходили съёмки. Мама мечтательно охала и ахала, пока мы не оказались внутри магазина "Мужской".
Я старалась делать вид, что очень сильно заинтересована в выборе подарка. Но так же я прекрасно знала, что мама в любом случае выберет только то, что понравится ей.
И вот, выбор сделан, на этот день рождения Сандрик получит портсигар и набор испанских сигар, мама уже оплачивала покупку, как консультант сообщил ей, что у мамы много накопленных бонусов на счету и она может их портатив, выбрав что-то на определённую сумму… а я вдруг почувствовала, что мне стало душно. Запахи в этом магазине были специфические.
– Я у магазина тебя подожду, – сообщила я маме и, увидев её равнодушный кивок, направилась к выходу.
Замерла на месте, пытаясь отдышаться. Мне нравился запах дыма от сигар, дядя Сандрик иногда ими баловаться, но вот сам запах свежих сигар мой организм недолюбливал. И сегодня чуть ли не до тошноты.
– Ульяна? – услышала я знакомый женский голос и обернулась.
У детского мира стояла Юля и держала за руку маленькую девочку. Скорее всего Марусю, до этого дочку Юли я видела лишь на фотографиях.
– Привет, – улыбнулась я им, замечая как за ними вышла женщина лет пятидесяти. Она взяла Маруся за другую руку и я поняла, что эта женщина – Юлина мама. А посмотрев на меня, мама Юли почему-то нахмурилась.
– Ты здесь как? – поинтересовалась Юля, подходя ближе.
– Да вот, выбирали с мамой подарок для… – я не успела закончить предложение, так как за моей спиной вдруг раздалось:
– Какого черта!
Я аж подпрыгнула на месте, не сразу сообразив, что фраза эта прозвучала из маминых уст.
Удивленно посмотрела на маму, пытаясь понять, что её могло так возмутить.
Мама пристально смотрела на маму Юли. Та, в свою очередь, чуть ли не мечи метала своим злым взглядом в сторону моей мамы. Что ж, как минимум ясно одно – женщины знакомы.
Я с непонимание посмотрела на Юлю, но та опустила глаза и прижала к себе дочку.
– Что происходит? – спросила я сразу у всех.
– Ты знаешь кто эта женщина? – рявкнула мама. Но здесь она наконец заметила Марусю, мамино лицо смягчилось и она уже спокойней и немного завуалированно закончила: – Так самая, из-за которой твой отец… стал вдруг полигамным.
Я снова посмотрела на Юлю.
Получается что…?
Что Юля моя сестра?!
– Ты знала? – спросила я у неё.
– Да, – кивнула Юля.
А я вот не знала как на это реагировать. Если она знала, то почему молчала?
– А почему не рассказала?
– Я… я…
– Да денег они, небось, хотели, – произнесла мама. – Все никак не могли смириться с тем, что от Саши вам ничего не досталось?
– Это все ты! – зло сказала Юлина мама, обращаясь к моей. – Ты свекру своему что-то напела и он написал завещание на твою дочь! А моя дочь, между прочим, тоже его внучкой была! И она тоже должна была…
– Мама! – рявкнула Юля. – Прекрати!
– Что прекрати? – женщина обернулась на дочь. – Так разве честно? Ты же мне сама говорила, что хотела…
– Мама! – снова рявкнула Юля.
– Нет, пусть скажет, чего она там хотела! – бросила моя мама.
А в моей голове активизировалось серое вещество, которое путем всевозможных процессов, вдруг привело меня к выводу:
– То есть не так просто ты оказалась нашей соседкой?
Юля наконец подняла на меня глаза. Они вспыхнули огнём.
– Я могу все объяснить, – начала она, но я не захотела слушать.
Я почувствовала очередное предательство. Причём настолько сильное, что сердце сжалось в груди, а на глаза просились слезы.
– Пойдем, мам, – сказала я, взяла свою родительницу под локоть и, не оглядываясь, повела маму к выходу.
– А я все думала, кого она мне напомнила, эта Юля, так на мать свою в молодости похожа. Только вот у неё глаза в отца, как твои, – нервно затараторила мама, устроившись в машине, – это ж надо, какая наглость! Втерлась в твоё доверие. Ты её уже подругой называла… – она все говорила и говорила. Но дальше я уже не слушала.
Я пыталась унять сердце, которому становилось тесно в груди.
Вот так я лишилась двух своих, как мне казалось, близких людей.
Маму, продолжавшую возмущаться всю дорогу, я отвезла домой, а сама, понимая, что не хочу ехать к себе и оставаться наедине со своими мыслями, напросились в гости к Карине.
Гурама дома не было, он с друзьями проводил вечер этой субботы в спортбаре. Зато завтра он оставался дома с детьми, пока Карина собиралась оторваться на дне рождении коллеги в караоке.
– Как у тебя дела? – спросила Карина, наливая мне чай.
– В целом все хорошо. Нормально.
– Ты как-то бледная, – подметила она, с беспокойством меня рассматривая, а потом коснулась ладонью моего лба. – У тебя температура?
– Да нет, не чувствую ничего такого, – качнула я головой, тоже потрогав свой лоб. Лицо немного горело, но это точно не простуда. Перенервничала.
Карина присела напротив и пододвинула ко мне чашку:
– Что там Никита, все так же, без новостей?
– Да, – вздохнула я.
– Скучаешь по нему?
– Скучаю, – не стала я врать.
– Слушай, Никита рассказывал Гураму про фирму, на которую собирался работать. Я там знакома кое с кем… хочешь я про Никиту спрошу?
– Не надо, – попросила я. – И вообще, давай сменим тему.
– А что если я уже спросила? – лукаво спросила Карина.
– И что?
– Жив, здоров, работает в поте лица, начальство им жутко довольно. Они многих наших соотечественников к себе переманивают, говорят среди нашего брата много алмазов неограненных.
– Ну и слава богу, – грустно улыбнулась, думая про себя, что Никита мог как-то со мной и связаться, хотя бы сказать, что все у него вот именно так, как сказала Карина. Я сделала глоток горячего и вкусного чая и тут же сама сменила тему: – Мама сказала, что день рождения Сандрика вы организуете? Что вы там задумали?
И Карина начала рассказывать про большой сюрприз. Который, к слову, и не сюрприз вовсе. Просто не надо было про него рассказывать моей маме.
Из дома четы Арутюнян я уходила поздно. Даже помогла Карине уложить мальчишек спать – почитала им сказку. Про красавицу и чудовище.
Утром в воскресенье я проснулась с жуткой головной болью. И не только, мне казалось что все тело ломает. Померила температуру – в пределах общепринятых норм.
Выпила обезболивающее и все равно пошла в магазин, иначе осталась бы сегодня голодной. А есть очень сильно хотелось.
Покупкой продуктов дело не ограничилось. Я завернула с тележкой в отдел с бытовой химией, набрала средств, которые заканчивались, а затем зацепилась взглядом за прокладки. И тут мне не по себе стало. Потому что я вспомнила какое сегодня число и что должно было случиться с моим организмом ещё три дня назад. Или даже пять…
В прошлом месяце критические дни тоже задержались. Так что я не стала впадать в раннюю панику. В конце концов можно купить тест и убедиться, что все как и прежде. Что организм стрессанул и случился сбой. Да и весна на дворе, иногда такое со мной уже бывало.
Заплатив за покупки на кассе самообслуживания, я зашла в аптеку, которая находилась в этом же доме, по-соседству. Купила тест, точно такой же как и в прошлый раз.
Дежавю у меня.
Причём и сейчас я не знала, какой именно результат мне хотелось бы увидеть.
Только вот, приехав домой, я как нарочно тянула время. Медленно разделась, разобрала покупки. Потом села за стол и уставилась на коробку с тестом.
В голове пусто, а вот сердце бешенным мотором стучало в груди…
И как я испугалась, когда тишину квартиры разорвала трель дверного звонка.
Я вскочила с места, вышла в коридор. Посмотрев в глазок, я увидела Юлю. Первая эмоция – радость, первый порыв – открыть дверь. Но потом я вспомнила то, что узнала вчера и расстроилась от своих воспоминаний. Мне было жалко и обидно, что Юля поступила так.
Но сердце вдруг подсказало – она со мной не притворялась. Не могла. Она была мне подругой. И за все то время, что мы общались, ни разу не предала и не подставила.
И Юля ведь пришла, и, как минимум, заслуживала того, чтобы я её просто выслушала.
– Привет, – распахнув дверь, сказала я.
– Привет, – отозвалась Юля. В ее руках был большой, прямоугольный и узкий свёрток из крафтовой бумаги. – Я зайду? – спросила Юля осторожно.
– Зайди.
Я пустила её в квартиру.
– Это тебе, – попыталась Юля улыбнуться, протягивая свёрток, – подарок к новоселью.
– Спасибо, но не стоило, – нахмурилась я.
– Я обещала. Его только сегодня утром мне доставили, – сказала она и ещё раз, настойчиво протянула мне свой презент. – Открой.
Пока Юля разувалась, я развернула свёрток.
Картина, умело написанная маслом. Мой портрет, видимо сделанный по одной из фотографий той фотосессии для ювелирки.
– Красиво, – подметила я.
– У меня есть подруга, мы вместе учились на визажиста, она художница от бога, – поведала Юля. – А ещё, по городу висят билборды с твоим лицом…
– Я видела уже, – кивнула я. – Пойдем в гостиную.
Мы зашли в комнату, я предложила Юле сесть в кресло, сама же устроилась на полу, на бабушкином пледе. И в ожидании уставилась на Юлю.
Мама сказала, что она очень похожа на свою маму. А я сейчас подметила наше с ней сходство. Нос, форма подбородка, да цвет волос и глаз! Как я раньше не замечала?
– Послушай, – заговорила она неуверенно, – Черт, даже не знаю с чего начать…
– Начни сначала.
– Короче… Да, когда я заселялась в соседнюю от вас квартиру, я знала, что мы сестры.
– Специально заселилась?
– И да, и нет… В общем, – Юля звучно сдула с лица прядь тёмных волос, – что у меня, оказывается, есть сестра я узнала не так давно. Маруську я родила рано, нас обеспечивала мама, но когда дочке исполнилось полгода, маму сократили, да еще здоровье у неё ухудшилось, она на инвалидности у меня. И тогда я решила, что работать пора мне. Мама согласилась сидеть с Марусей, а я отправила на поиски. Кем я только не работала, потом ещё и учиться пошла, курсы по визажу я выбрала не потому что очень сильно хотела, а потому что они длились не долго, и ещё нам обещали дальнейшую помощь с трудоустройством. Меня хвалили, я стала лучшей из нашего выпуска. Вскоре я уехала на заработки в райцентр, набивала руку, набирала клиентов. Я стала сотрудничать с модельными агентствами и одно позвали меня в этот город, – Юля глубоко вздохнула. – Я знала, что здесь жил отец. Я даже бывала в этой квартире несколько раз. Бабушка Маруся меня с радостью принимала, а вот дедушка… невзлюбил он меня, я видела, хотя никогда не обижал.
Теперь я поняла почему дед оставил такое завещание.
Он был в меру строгим, принципиальным, жил по совести и из всех ценностей признавал лишь одну – семейную. Мама говорила, что после развода свекор её сильно поддерживал. А про папу отзывался негативно. Видимо он не признавал второго ребёнка сына, рожденного вне брака.
И я подумала вдруг, что, если бы дед был жив, то он бы, конечно, осудил Юру. А потом и меня. Ведь, по факту, я была все ещё замужем, когда мы с Никитой…
Получается, что и я недостойна этой квартиры?
– В общем, приехав в город, я первым делом решила навестить отца, – продолжила Юля, – маме не сказала, потому что знала, что она будет против. Я долго давила в кнопку дверного звонка, но мне никто не открыл. Я приехала на следующий день и тоже зря. Ну почти. Я встретила соседку, которая сказала мне что в квартире сейчас никто не живёт. Что бабушка с дедушкой давно умерли и… папа тоже. Квартира эта досталась его дочери. Я удивилась, спросила: какой дочери? А она мне ответила: Ульяне. В ближайшие же выходные я отправилась к маме, и она мне призналась, что да, у моего отца есть вторая дочь, что разница у нас небольшая, пара месяцев, и что отец жил какое-то время на две семьи, но потом все же выбрал вас. Мама сильно на него обиделась и, бросив здесь работу, собралась за пару дней и вместе со мной уехала в наш посёлок. Мне было лет семь. Больше они с отцом не виделись и мне это было тоже запрещено. Правда папа помогал, деньгами, присылал каждый месяц до моего совершеннолетия. Что папа умер, мама не знала, а узнав, очень возмутилась, что нам об этом не сообщили. Я же тоже его дочь, официальная – он меня признал. И я тоже имею право на его наследство в общем, и на эту квартиру в частности.
Я качнула головой. Невольно посмотрела на стены.
Может и так. Может, по-честному, и имеет.
Дети же не виноваты, в этот мир они приходят благодаря двум людям. И люди должны быть ответственными.
– Так тебя мама уговорила меня найти? – поинтересовалась я.
– Можно сказать и так. Она настаивала, говорила, что свое надо забрать. Очень убедительно, стоит признать. Найти тебя было легко – я знала имя, фамилию, отчество, год рождения. Первая же соцсеть выдала мне твою страничку, из которой я узнала где ты работаешь. Я пришла на вашу фирму, но об этом ты уже знаешь. Там пообщалась как-бы невзначай с девушкой на ресепшене. Тебя в тот день на работе не было, зато был твой муж. Ну я подошла к нему, а потом проследила за ним до вашего подъезда, – Юля хмыкнула и продолжила: – А на подъездном стенде увидела объявление о сдачи квартиры. Я все равно искала жилье в этом городе, а квартира оказалась приличной, да еще с такими соседями. Бывает же так.
Да действительно, мне ли не знать какие в жизни происходят встречи и совпадения.
– И чего ты от меня хотела? – спросила я спокойно. Ведь я совсем не злилась, мне просто было интересно.
– Честно, я сама не понимала. Мама говорила, что надо найти грамотного юриста, чтобы отсудить моё наследство. Каждый мой звонок ей – она все талдычила и талдычила. Но я не торопилась, тем более я наконец с тобой познакомилась. И ты рассказала мне, что тоже не знала о существовании у себя сестры. Ну и про то, что квартиру на тебя завещал дед. А это значит, что я не могу уже на неё претендовать. Да и не хочу, – Юля вдруг встала с кресла, подошла ко мне и села рядом. – И, Уль, ты мне понравилась. Я прониклась к тебе. И я хочу продолжить с тобой общаться. Дружить. Мне, правда, ничего, кроме твоего общения, не надо.
Честно, я испытывала подобные чувства. Еще не зная, что передо мной сестра, я уже почувствовала с ней родство. Потому, наверно, я так быстро и пошла с ней на контакт. Доверилась.
Сама не поняла, как мои глаза стали мокрыми. Что-то сегодня с погодой, явно. Слишком уж я чувствительная. Хорошо что голова прошла.
Юля придвинулась ближе ко мне и коснулась плеча. А я взяла, да и обняла… сестру.
Надо же, как непривычно даже мысленно так кого-то называть.
А потом мы с Юлей одновременно захлюпали носами. И заплакали, продолжая обниматься.
– Значит у меня есть племянница, – подметила я, немного успокоившись, Юля с улыбкой кивнула. – И дочку ты назвала в честь бабушки?
– Да. У меня о ней остались самые тёплые детские воспоминания.
– А у меня нет. Мы с ней мало общались. Я её побаивалась. А вот с дедом, наоборот – меня от него оторвать было невозможно. Висла на шее, держала его густую бороду.
– Он со мной практически не общался. Его узнать я не успела. Да я и отца нашего почти не помню.
– Я тоже. Мама, кстати, не смогла его простить. Так что зря он её тогда выбрал.
Сказав это, я поняла, насколько мы с мамой похожи. Я тоже не смогла простить. И тоже быстро нашла утешение в объятиях другого мужчины. Только вот этот мужчина, по факту, меня бросил. Да, мы ничего не обещали друг другу и я все прекрасно понимала, но…
Но мне ужасно его не хватало. Я дико скучала по Никите. Только вот он, по всей видимости, подобного не испытывал.
– Видимо мою маму папа настолько сильно не любил, – сказала Юля.
Я, соглашаясь, кивнула, а потом предложила:
– Может чаю?
– А может, что покрепче? – в ответ предложила Юля. – У меня есть собой бутылочка рома.
И здесь я вспомнила, что собиралась сделать перед приходом Юли. И, стало быть, пока не известно, стоит ли мне пить что-то, крепче чая.
– Пойдем, – я поднялась с пледа.
Мы направились на кухню. И тест, так и лежащий на столе, Юля заметила сразу.
– Ром, как я понимаю, пока отменяется? – спросила Юля, опускаясь на стул.
– Да, – кивнула и прикусила губу.
– Никита?
– Если положительный, то да, разумеется.
Юля пододвинула ко мне упаковку с тестом:
– Ну так иди и узнай.
– Я боюсь, – пискнула я, в полной мере осознавая в этот момент свой страх.
– А в прошлый раз ты не боялась, – напомнила Юля.
– В прошлый раз я не хотела, – вырвалось вдруг у меня.
– А сейчас?
Я нахмурилась и прислушалась к себе.
Тепло. Нежно. Приятно.
Если во мне сейчас кто-то есть, то я, определённо, его хочу.
Я схватила коробку со стола и быстрым шагом направилась в туалет. Проделала все согласно инструкции уже на автомате. Оставалось немного подождать…
И вот на экране высветилось:
"Беременность 2–3 недели"…
Глава =26=
Оповещать и кричать на каждом углу о своём интересном положении я не собиралась. Думала, подержу все в тайне, пока люди сами спрашивать не начнут. Это же моё дело, личное, сокровенное… А спрашивать, скорее всего, станут, когда пузожителя уже будет трудно прятать. Собственно и прятать я не собиралась.
Только вот моя прозорливая мама догадалась раньше, чем живот начал расти.
В середине лета я вместе с мамой и Сандриком поехала на их дачу в области у водохранилища. От полёта в жаркие страны в этом году я отказалась. Нет, не потому что боялась за себя и за кроху, слава богу беременность протекала без осложнений и угроз, и даже, по словам моего гинеколога, идеально, как по учебнику, и токсикоза у меня не было, лишь два раза замутило от резких запахов, но от таких ароматов, даже не у беременного человека был бы рвотный рефлекс.
Просто я решила что отдохнуть можно и в своей полосе.
Купаться здесь – можно, загорать тоже, да еще сезонные витаминчики в саду. Клубники я наелась на год вперёд, точно.
В один из вечеров мы сидели в беседке, мама и Сандрик попивали вино, я, разумеется, отказалась, зато с удовольствием и звучно хрустела мамиными малосольными огурчиками. За беременность у меня не появилось особых вкусовых изменений и странных предпочтений, но эти божественные огурчики – оторваться от них невозможно! И вот они стали лакмусом маминого пристального внимания, а затем и вопроса:
– Дочь, а ты часом не беременна? – я удивленно посмотрела на маму и не стала врать, кивнула, дожевывая уже шестой по счету огурец. – Господи, скажи маме, что отец не Юра?
– Не Юра.
– Никита?
В общем, второй мамин вариант оказался правильным. И тут же градом посыпались вопросы: а где Никита? Почему его не видно, не слышно?
Я сказала правду, что отец моего малыша уехал работать в Европу. Но о том, что Никита может оттуда совсем не вернуться и что он не знает, что скоро станет папой, я промолчала. Потому что знала свою маму – она все связи поднимет, но такая весть до Никиты дойдёт. А я не хотела такого.
Никита так о себе за уже четыре месяца знать не давал. Правда один раз мне звонил неизвестный и странный номер, но на звонок я не ответила, так как была в это время на плановом осмотре у врача. Но вариант того, что это звонил Никита – грел душу. И перезванивать я не стала. Наверно, чтобы не разочароваться.
В общем, после того, как мама узнала, что скоро станет бабушкой, об этом узнали и все наши близкие и родные. Уже на следующий день меня начали поздравлять, даже бабушка Алия позвонила, а после нее – Карина. Она, сперва поздравила, а затем ругаясь, заявила, что достанет Никиту из-под земли и заставит его вернуться ко мне и к нашему ребенку. Я долго её просила ничего подобного не делать. Я не хотела, чтобы он возвращался из-за ребёнка. Это будет просто нечестно. В конце концов решение оставить малыша приняла я. И я знала, на что шла и что со всем я обязательно справлюсь.
Больше всех меня поддерживала Юля. Из подруг мы превратились в настоящих сестёр. Таких интимных подробностей своей жизни я даже маме не рассказывала.
На Юлин день рождения я, продав машину, которую дарила Юре, подарила сестре деньги. Чтобы она смогла внести первый взнос за ипотеку. Юля не хотела принимать такой подарок, но я настояла. Сказав, что так честно. Она заслуживала наследство нашего отца. И так я хотя бы часть его ей отдаю.
Квартиру Юля, кстати, купила в соседнем от моего доме. Так что виделись мы часто. И дочку Юля в город перевезла, с племянницей я познакомилась, очень милая и добрая девчушка.
С Юлиной мамой мы тоже пару раз виделись. Даже общались. Не скажу, что мы нравились друг другу, но обе всегда вежливы и тактичны.
Юра, слава богу, о моей беременности не знал. Мы с ним не общались и не пересекались, а деньги, которые он мне должен, каждый месяц приходили на мой счёт.
Я слышала от знакомых, что уже в его турагенстве дела обстояли не очень. Отток постоянных клиентов, уход сотрудников – бывший муж едва держался на плаву. Но держался.
Наше же турагенство, наоборот, набирало обороты и пользовалось популярностью. И таргетинг и сарафанное радио работали прекрасно. Клиенты были, прибыль тоже.
На работе о будущем моем пополнении узнали значительно позже. И случайно.
Мне как-то стало нехорошо, давление скакануло, так со мной бывало часто, но врач сказал, что это вполне себе нормально, ничего страшного нет. В обмороки я не падала, но порой состояние было близкое к этому. И чтобы успокоить Егора, который успел подхватить меня и усадить на стул, мне пришлось признаться, что со здоровьем-то у меня все хорошо, что все дело в беременности.
Никогда я не видела таких счастливых глаз у своего самого любимого сотрудника. И с тех пор он таскал мне из дома всевозможные вкусняшки, приготовленные его мамой, и по три раза в день интересовался моим самочувствием. А последнее фото с моего УЗИ Егор загрузил в свой компьютер и поставил на заставку. У него даже спросили как-то, приняв Егора за будущего родителя, кого они с женой ждут. Кажется моего ребёнка кое-кто ждал даже сильнее меня.
– Там пиццу привезли! – влетая ко мне без стука, сказал Егор.
У нас на фирме это вошло уже в традицию – каждый день я заказывала пиццу из той, самой любимой пиццерии Егора. Сначала одну, потом две, а сейчас по три, на всю нашу дружную компанию.
– Отлично, – ответила, закрывая крышку ноутбука, и потерла уставшие от чтения глаза.
– Ульяночка Александровна, шеф, все в порядке? – обеспокоенно спросил Егор за секунду оказавшись рядом с моим столом.
– Да, – я поднялась, выгибаясь в спине, и поправила юбку.
– Мне кажется, или он вырос? Уже заметно, – заулыбался Егор, кивая на мой живот.
И он да, действительно, вырос буквально за пару дней. Я довольно долго ходила с плоским животом, а тут раз – и округлость. Ещё, конечно, не такая большая, но уже понятно, что это не от переедания у меня такой животик.
– То ли ещё будет, – улыбнулась я и мы пошли на обед.
С работы я ушла ровно в шесть часов. Вышла на крыльцо делового центра и вдохнула ещё тёплый воздух полной грудью.
Уже осень. Конец сентября. Но ещё по-летнему тепло.
Спускаясь по ступенькам, я почувствовала лёгкое головокружение и тут же схватилась одной рукой за перила, а другой, по инерции, за живот. Постояла, отдышалась, и вдруг услышала рядом:
– Привет.
– Здравствуй, Гриша.
Странно, но за все это время, начиная с открытия моего турагентсва, мы с бывшим деверем пересекались лишь раза три, да и то видели друг друга мельком и издалека.
– Смотрю, тебя можно поздравить? – спросил он, уставившись на мой живот. – Отец Юра?
– Нет. Мой ребёнок не твой племянник, – ответила, невольно погладив живот.
Гриша, склонив голову, усмехнулся.
– А мы с Юлей расстались, она тебе говорила? – спросил он вдруг.
– Да, говорила, – не стала я притворяться, что не знаю.
Юля и Гриша сходили вместе на несколько свиданий, дальше поцелуев дело не заходило, ведь попутно за Юлей ухаживал ещё и Азат. И в конечном итоге она выбрала именно его. Я спросила как-то у сестры, чем ей Гришка не угодил. Ответ был прост: между нами нет искры.
Мы вместе с Гришей спустились по ступенькам и медленно пошли к парковке.
– И я скоро уезжаю. Вот сегодня отработал последний день, – сообщил мне Гриша.
– И далеко ты уезжаешь? – удивилась я.
– Друг в Питере фирму открыл, звал к себе. Но вот я и решился. Здесь меня никто и ничто не держит.
– А мама? Брат?
– Ты же знаешь, наши с ними отношения натянутые. Особенно сильно такими они стали, когда я во время вашего развода встал на твою сторону. Так что, думаю, пора мне уезжать.
– Надеюсь на новом месте у тебя начнётся новая жизнь, – улыбнулась я, останавливаясь возле своей машины.
– Надеюсь, – улыбнулся Гришка в ответ. – Всего хорошего, Ульяна. Счастья тебе и женского и материнского. Ещё я надеюсь, что зла на меня ты не держишь.
– Не держу, – снова улыбнулась и, в подтверждение своих слов, даже чмокнула Гришу в щеку.
Едва я переступила порог квартиры, как мне позвонила Юля.
– Ульянка, выручай! – звонко раздался голос сестры в трубке. – Я сейчас мчусь за Маруськой, а потом мне срочно надо быть на другом конце города, постоянная клиентка вызывает. Можно Маруся с тобой побудет?
– Конечно, привози, – дала я добро.
– Спасибо, спасибо, меньше чем через час буду!
Я сбросила звонок и устало прошла в спальню. Переоделась в уютные леггинсы и в укороченный топ. Затем направилась на кухню, посмотреть чем мне лучше накормить племянницу. А пока изучала холодильник, сама есть захотела. Только вот достала ни суп или котлеты, а баночку варёной сгущёнки. Боже, как же это вкусно! Я уже месяц слезть с неё не могла. Причём сгущёнку варила сама, как дедушка мне в детстве.
Вооружившись ложкой, я сунула её в банку и с наслаждением, смакуя, начала есть, одновременно медленно перебирая ногами и двигаясь в сторону гостиной. Туда я уже купила диван, на котором лежал и ждал меня бабушкин плед.
Но до гостиной дойти я не успела – в квартире раздалась трель дверного замка.
Чего-то быстро Юлька с Марусей…
Я распахнула дверь, совсем не думая и ничего необычного не ожидая.
Только вот за дверью были ни сестра с племянницей.
На пороге моей квартиры стоял Никита. С дорожной сумкой в руках и с рюкзаком на плече.
Я думала, что так бывает только в фильмах, но – я рот от удивления открыла и замерла, держа ложку и банку со сгущёнкой на уровне груди.
– Привет, – осторожно произнес Никита и попытался улыбнуться.
А я попыталась прикрыть живот. Однако этот мой жест лишь заставил мужчину посмотреть на мою естественную и нежную округлость.
Никита смотрел долго, сперва хмурился, но ни зло, а задумчиво, а затем выдал:
– Мой?
– Твой, – выдохнула я, опуская руки. – Проходи.
Никита переступил порог, поставил сумку и рюкзак у стены и застыл в прихожей, пристально меня рассматривая: лицо, шею, грудь и снова живот. Последнее рассматривал долго.
– Почему не сказала? – без упрёка спросил Никита. А я вдруг шмыгнула носом, чувствуя как глаза наполняется влагой.
Я была безумно рада его видеть. И кажется, до конца своим глазам не верила.
– Я узнала уже когда ты уехал, – чуть ли не шепотом ответила я. – Не хотела, чтобы ты возвращался только из-за ребёнка. А ещё боялась, что даже по этой причине ты возвращаться не захочешь.
– Глупая, – мило улыбнулся он и сделал шаг ко мне. Аккуратно коснулся плеча, словно боялся, что я оттолкну.
– Пойдем на кухню, – предложила я. Никита быстро разулся, снял куртку и пошёл за мной по узком коридорчику. Он сел за стол, я поставила банку со сгущёнкой на столешницу и включила чайник. – Так почему ты приехал? – отстраненно спросила я, оборачиваясь. Ну а вдруг мама нашла как с ним связаться? Она такое может. Или Карина?
– Понял, что мне тяжело…
– Понимаю. Другая страна, другой менталитет, правила, законы..
– Нет. Что мне без тебя тяжело. Я как-то утром проснулся и мне вдруг показалось, что ты рядом. Даже запах духов твоих почувствовал. А тебя рядом нет. И так хреново мне стало. А дальше – хуже. Ты мне каждую ночь снилась. Звала, манила к себе…
– Ты перестал писать и звонить, – капризно напомнила я. Никита виновато рассказал:
– Мы с новыми коллегами пошли однажды вечером в пабе посидет и там я потерял телефон. Все контакты, считай, испарились. А когда я их все же восстановил, я звонил тебе, но ты не ответила… Я подумал, все, обиделась. Начал искать тебя в соцсетях, но не нашёл ни одной похожей на тебя Владимировой Ульяны.
– Потому что я Анисимова, – хмыкнула я, вытирая ладонью глаза. – И надолго ты приехал?
– Навсегда. Я отработал пять месяцев, а должен был шесть, по контракту, но я все же пришёл к начальству и сказал, что хочу вернуться на Родину. Что меня тянет домой. Что моя работа позволяет мне жить там, где мне удобно. Они пошли мне на встречу. Мы заключили новый контракт, я продолжаю на них работать… – Он вздохнул, медленно и глубоко и, посмотрев мне в глаза, искренне сказал: – Я очень скучал. Ни по кому и никогда я так не скучал.
