Текст книги "Любовники по несчастью (СИ)"
Автор книги: Ксения Каретникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава =13=
Положив трубку, я сперва довольно улыбнулась, а затем подскочила и понеслась в ванную.
Пристально посмотрела на свое отражение в зеркале, и вдруг, ни с того ни с сего, начала прихорашиваться: распущенные волосы взъерошила у корней, подправила макияж, нанося ещё один слой туши, добавила на щеки немного румян. Удовлетворённо улыбнулась самой же себе и направилась в комнату, чтобы переодеться.
Торопливо стягивая вязанное платье, я поймала себя на неожиданной мысли – а ведь я себя сейчас веду, как девушка перед свиданием!
И это, оказывается, ужасно приятно!
И пусть ко мне придёт сейчас пока ещё официально чужой мужчина, но мне хотелось выглядеть хорошо. Мне хотелось ему нравится. Хотелось ощутить то, что я давно не ощущала. И да, я была по-своему счастлива в этот момент. Ведь вечер я все же проведу в приятной компании.
Я надела укороченное платье графитового цвета. Молния у него была на боку и это облегчило моё облачение. Да и платье мне нравилось, вроде бы простое, не кричащее, но облегающее, с кокетливым вырезом на груди. Тёплые колготки я сменила на более тонкие, чёрные. Затем опять вернулась в ванную и собрала волосы в высокий пучок, как говорит моя мама: так твоя тонкая шея лучше смотрится.
И тут позвонили в дверь.
И я вдруг занервничала. Сердце екнуло.
Ну, точно, как перед свиданием…
– Привет, – открыв дверь я широко улыбнулась, пряча за улыбкой неожиданное смущение, черт, и алкоголь как будто весь из меня выветрился, – проходи.
Никита улыбнулся мне в ответ. Зашёл. В его руке был объёмный пакет, который он поставил на пол у спальни, чтобы раздеться и разуться. А после мы прошли на кухню.
Из недр пакета Никита начал извлекать продукты: колбасную и сырую нарезку, кусок красной рыбы, виноград, апельсины и ананас. В самом конце на столе оказались две двухлитровые бутылки колы и коробка шоколадных конфет. Кстати, моих самых любимых.
– Зачем так много? – хихикнула я.
– Не знал, что ты любишь. А звонить и уточнять не стал. Испугался, что ты передумаешь, – вдруг произнес он.
– А почему я должна была передумать? – удивленно спросила я, Никита поднял на меня лицо:
– Ну… Я ж по сути напросился к тебе в гости, а ты из вежливости не отказала, – его глаза были сейчас немного грустные, но такие живые и красивые. Я залюбовалась.
– Я тоже не хотела оставаться сегодня одна. И я рада, что ты позвонил, – ответила я и взяла со стола виноград и ананас. – Сейчас на стол накрою.
– Я помогу. Только руки помою, – сказал Никита и направился в ванную.
Вернулся быстро, я успела только помыть виноград.
В четыре руки мы справились минут за десять. Стол получился почти праздничным, я по инерции красиво выложила колбасу и продемонстрировала Никите, что умею делать из рыбы розочки.
Никита сел за стол, а я достала с полки высокие стаканы, уже смиренно решив, что пить мы будем ром – раз уж мой гость начал открывать колу.
– Только тормози меня всеми возможными способами, если я начну танцевать, – попросила я, протягивая Никите бутылку рома.
– А мне понравилось, – хмыкнул он, – ты хорошо двигаешься, – он присмотрелся ко мне внимательней, и выдал: – И, кстати, тебе очень идёт это платье. Я же говорил тебе, что ты красивая?
– Спасибо. И да, говорил. Буквально вчера, – засмущалась я ещё больше и задергалась, не зная куда деть свои руки. В конце концов одну я положила на стол, а другой обхватила бокал уже наполненный коктейлем.
– Ну, за нас, Улька, – предложил Никита и мы чокнулись стаканами.
Выпили. Закусили. Выпили ещё. Я цедила по чуть-чуть, не хотела захмелеть быстро, а вот Никита пил ненасытно.
Не похож он на пьющего человека: ухоженный, здоровый цвет лица. Его просто глодало все случившееся, я это понимала. Меня саму до сих пор глодало. Да, алкоголем ты не поможешь, но он может на время помочь забыть. Главное, чтобы временное, не стало постоянным.
Да и Никита взрослый человек. Зачем я буду лезть и одергивать, тем более сама сижу рядом и выпиваю?
– Как сходила в гости? – решил спросить Никита, наливая второй стакан.
– Отлично. Карина будет моим адвокатом.
– Я и не сомневался. И очень рад за тебя, – кивнул он. Глотнул и закусил бутербродом из хлеба и колбасы. – Твой тебе звонил?
– Вчера. Жаловался, что я ему не тех вещей с собой собрала. Подумаешь, перепутала шкаф и корзину грязного белья, – невинным тоном ответила я и пожала плечами. Никита хохотнул. – А Анжела звонила тебе?
– Да. И тоже вчера. Я попросил её тещу к телефону позвать, мол, поздороваться хочу, и Анжелка смутилась, отмашки нелепые начала говорить. Забавно, – он фыркнул, но забавно Никите точно не было. – А знаешь, мне ж бумеранг вернулся. Я Анжелу у брата отбил. Мы до сих пор с Димкой не общаемся, – поведал он.
– Пусть ты и отбил, но если бы она сама не захотела отбиться, у тебя бы не получилось, – философски заявила я. Никита задумчиво нахмурился и кивнул.
– А с братом помирись. Жены и мужья могут приходить и уходить, а братья и сестры остаются, – я сделала глоток и зажевала виноградом. – И, смотри, допустим, в твоём случае это бумеранг… а в моем? Я никогда никого ни у кого не отбивала.
– Видимо, слишком правильная ты, Улька, – без упрёка и иронии заметил Никита, – дай угадаю: в школе и в ВУЗе ты отличницей была?
– В школе да, была. Но у меня был стимул. Если я получала хорошие оценки, мама с её мужем возили меня заграницу. Я много путешествовала. Но вот правильной я себе не назову. В университете я училась… нормально. И то потому что мне нравилась та профессия, которую я выбрала. А вот поведение у меня уже было не совсем удовлетворительным, – призналась я.
– Бунтовала? – с легкой интонацией уважения, поинтересовался Никита.
– Экспериментировала. Во многом, – уклончиво ответила. – Но не в любви, там я была всегда верной. Не терпела обмана. И все равно оказалась обманутой, – я задрала голову, чувствуя, как глаза становились мокрыми. Нет, не плакать! Юра моих слез недостоин.
– Давай, за правду, – предложил Никита, протягивая ко мне свой стакан, – чтобы дальше обман и предательства обходили нас стороной, – мы чокнулись, выпили, а затем Никита выдал: – И раз уж такое дело, то я хочу кое-в-чем признаться, – он загадочно улыбнулся, – прости, но я… в общем, обманул я тебя, Улька.
После этих слов я насторожилась. А в голове пронеслось стадо из мыслей и предположений. И одно хуже другого.
Я уставилась в карие мужские глаза с ожиданием и вопросительно прошептала:
– В чем обманул?
Никита звучно поставил свой пустой стакан на стол и произнес:
– Помнишь утром, когда ты проснулась в моей постели, я сказал тебе, что между нами ничего не было…
– Так все-таки что-то было? – перебивая, ахнула я.
– Ну… – Никита усмехнулся. А у меня пальцы онемели – так сильно я вцепилась ими в свой стакан.
– Ну! – рявкнула я сипло, ведь Никита, словно издеваясь, медлил с ответом.
– Мы целовались, – наконец ответил он.
И я выдохнула.
Но только сперва.
Спустя пару секунд, я нахмурила брови и задала вопрос:
– Как целовались?
– Обычно, – пожал плечами Никита.
– Расскажи как именно это было, – попросила я сквозь зубы.
– Ты сказала, что хочешь спать и уже начала раздеваться. А потом подошла ко мне и просто попросила тебя поцеловать.
– Зачем? – этот вопрос я скорее задала себе, чем ему. Но Никита все же на него ответил:
– Я тоже самое у тебя спросил, а ты ответила, что просто хочешь и все. И довольно напористо полезла ко мне, выпячивая губы. Я посопротивлялся сперва, но потом… Ты не волнуйся, это было не долго и даже скромно.
– Без языка?
– Без.
Опять нахмурилась. Причём в этот момент мне было не стыдно, а обидно. Что я ничего не помнила!
Я допила ром с колой, на самом дне, судя по вкусу, было больше первого, чем второго – крепость защипала во рту. Я вытерла губы, решительно поднялась с места.
– Встань, – попросила я Никиту.
Хоть и слегка удивляясь, но мужчина тоже поднялся. Посмотрел на меня сверху вниз.
– А поцелуй меня, – произнес кто-то, но точно не я, хотя сказано это было моим ртом и голосом.
– Вот точно с такой же интонацией и такими же словами ты попросила меня и в прошлый раз, – с улыбкой сказал Никита и резко наклонился, моментально касаясь своими губами моих.
Не скажу, что осторожно, но и без напора. Скорее нежно, при этом чувственно и, с желанием, что ли?
А я закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Вспомнить наш тот первый поцелуй. И казалось что что-то прояснялось в голове, но…
Но спустя несколько мгновений, я перестала пытаться. Потому что этот поцелуй, став глубже, полностью завладел всеми моими мыслями.
Мне нравилось?
Да!
Настолько, что не хотелось останавливаться. Настолько, что руки потянулись к мужской груди, расположились на ней. Я почувствовала биение чужого сердца. А потом почувствовала даже сквозь платье горячие ладони на моей талии.
Юра целовался не так. Да и не любил он целоваться. Самым мучительным, по словам ещё пока действующего моего мужа, было то, что нас с ним буквально заставляли целоваться на свадьбе, крича "горько" чуть ли не каждый десять минут в первые пару часов застолья.
Поэтому и я особо на поцелуях с Юрой не настаивала. Ну не любил он это, я не любила что-то другое… Только вот целоваться я любила. И мне нравилось сейчас делать это с Никитой.
Казалось, что время замерло. Или же наш поцелуй длился уже слишком долго. Но никто из нас не спешил его останавливать. Губы капризно ласкали губы, языки, подключившись не сразу, но так синхронно, не уступали, сплетались, а дыхания наши участились.
Я распахнула глаза, мне нестерпимо захотелось видеть глаза напротив. Тёплые, карие, они смотрели на меня с томным прищуром, наблюдали… за моей реакцией?
Руки Никиты опустились чуть ниже, надавили на ягодицы, сперва осторожно, а затем сильней, впиваясь пальцами. Я, ощутив сильный и тёплый прилив во всем теле, охнула с жаром выдыхая в мужские губы.
– Ульяна, – ласково прошептал Никита, останавливая наш поцелуй. И казалось, он хотел сказать что-то ещё, но вместо этого убрал свои руки с моих ягодиц и коснулся пальцами края моих губ. Словно он хотел вытереть этот поцелуй…
Я неотрывно смотрела в его глаза. Смущения нет, сожаления тоже. Ни во мне, ни в нем. Но я не знала что делать дальше, как себя вести? Сказать спасибо? Или заявить, что это было ошибкой?
– Никита, – позвала я с придыханием и… облизнула губы! Зачем? Мой этот жест мужчина мог понять неправильно… или, черт побери, правильно!
Возбуждение у меня, самое настоящее. У меня даже соски напряглись, они касались ткани бюстгальтера и вызывали ещё большее возбуждение, такое, на грани помешательства.
Пять лет у меня не было никого, кроме Юры. И я, ни то чтобы смирилась, я просто была уверена, что больше никогда и ни с кем. И не думала, не предполагала… И вот такое желание и возбуждения я не испытывала давно.
Только я не понимала – я, моё тело и гормоны, просто хотят сейчас секса… или хотят именно Никиту?
Глубоко вздохнула и медленно вздохнула. Но это не помогло. Мы с Никитой так и стояли близко друг к другу, мои руки на мужской груди, ладони Никиты возле моего лица, скользили по коже кончиками пальцев. Исследовали как будто.
– У тебя очень красивые глаза, – произнес Никита и провел пальцем по щеке. А потом вздохнул, досадно. И мне бы сейчас поставить точку, отпрянуть от Никиты, может даже перевести все в шутку…
Но вместо этого я потянулась к его губам. Заставила его целовать меня. Потому что он тоже этого хотел. Как и я.
И вот этот поцелуй стал другим. Ненасытным, провокационным. Он уже мог не просто так закончиться.
Мои руки соскользнули ниже, вцепились в ремень брюк… Господи, это я делала? Сама себя не узнавала. С чужим мужчиной, но с таким притягательным.
Так, стоп! Я без пяти минут свободная женщина! Никита, кстати, тоже почти свободный. Мы в одинаковом положении…
Никита ловко нашёл молнию платья на боку, дёрнул вниз, а затем потянул подол вверх, буквально за секунду избавляя моё тело от одежды.
Белея на мне самое простое, без кружева и прочих завлекалочек, но хорошее, со вкусом, не дешевое… Я же не думала, что вечер перестаёт вот в такое.
Но стыдно мне не было. Ни на секунду. Мной полностью завладело упругое желание, которое все сильней разливалось по телу.
Я дернула ремень мужских брюк. Расстегнула. Подняла голову и посмотрела Никите в лицо. Если он сейчас нас остановит, то…
Но нет. Никита вдруг взял меня на руки и понёс в спальню. Не включая света, мужчина положил меня на кровать, навис сверху. Поцеловал, при этом лаская рукой мою грудь.
А я отвечала.
Мне ужасно хотелось. Настолько, что я сама торопливо сняла с себя колготки, а затем начала помогать Никите раздеться…
Глава =14=
Тело у него красивое. Да, нет объёмных, огромных мышц, но и ничего лишнего тоже нет. Крепкие руки, широкая грудь с аккуратным сосками. Живот плоский, даже есть намеки на кубики.
Красиво. И визуально и наощупь.
Мне хотелось все время его трогать, гладить. Смотреть. Мне уже удалось посмотреть на главный орган этого мужчины, хоть и бегло, да еще смущённо, но увиденное мне понравилось.
Никите, судя по всему, тоже нравилось смотреть и трогать, за пару минут он уже всю меня изучил: и грудь, и живот и… там.
Ох, сперва его прикосновение к самому нежному, я восприняла с лёгким испугом. А потом с удивлением, ведь Никита вытворял своими пальцами такое, чего даже языком Юра сделать не мог. Как приятно, Господи, как натянуто сладко. А ещё все-таки грешно и запретно – но это сейчас не важно.
А важно то, что я уже нестерпимо хотела почувствовать Никиту в себе. Чтобы ноющее желание, которое становилось даже немного болезненным, наконец осуществилось.
Я сжала бедра, чтобы Никита убрал свою руку, а затем медленно развела колени в сторону, выгибаясь в спине, и уперлась руками в мужские плечи.
Никита, слава богу, правильно меня понял и устроился у меня между ног. Погладил мой живот, одновременно скользя членом по промежности, и почти сразу же я почувствовала упругое проникновение, неглубокое, но такое чувственное.
Я невольно посмотрела туда, где наши тела становились одним целом, и мне, господи, как какой-то озабоченной девке, захотелось наблюдать за процессом такого соединения…
Но тут у меня немного запоздало сработали мозги – мы же ничем не предохраняемся! Презервативов у меня нет, мы с Юрой давно ими не пользовались. Никита, скорее всего, тоже без контрацепции. Ведь если бы он сейчас полез в карман брюк и достал бы презерватив, то это значило лишь одно – что ко мне Никита явился с конкретной целью.
Разум неистово закричал: это не правильно, нельзя так, без защиты. Безответственно. Ты же большая девочка, Ульяна, должна понимать!
Но стон, который сорвался с моих губ, после того как Никита вошел в меня глубже, заглушил все голоса в голове. Я слышала дальше другое – звуки страсти.
В отличие от Юры Никита не сдерживал своих эмоций – он и рычал, как дикий зверь, и тихо постанывал. Глаза мужчина то отводил в потолок, то упрямо смотрел в мои. Ладонями он сжимал мои бедра, сильно, крепко, даже слишком иногда, но мне, на удивление, это нравилось. Добавляло остроты ощущений. Боль тоже бывает нужной и приятной.
Никита максимально выпрямился и ускорился. Я вцепилась руками в простынь, комкала ее, мыча и кусая губы, бёдрами двигалась в такт, порой на опережение, словно боялась опоздать, не успеть, не догнать…
Удовольствие уже близко. Оставалось поймать его, осознать, и через судорожный спазм сладко расслабиться.
И вот…
Ох…
Такого со мной раньше не было. Казалось, что я улетела, парила где-то, где хорошо, настолько, что сознание путалось.
Я содрогнулась всем телом и, закрывая ладонями рот, надрывно застонала. Потому что не могла сдерживать, потому что то, что я испытала сейчас было особым, неимоверным… а главное – взаимным.
Никита прекратил сжимать мои бедра, покинул моё опустошенное и бьющееся в коротких импульсах тело. Я почувствовала вязкую влагу на животе, где-то на задворках подсознания, понимая что это такое.
Мужчина упал рядом, лицом к моему лицу. Я закрыла глаза, я не видела, но чувствовала его дыхание, слышала как билось рядом сердце… моё сердце не уступало, оно готово было выпрыгнуть, и дышала я учащенно. Но мне было безумно хорошо.
То что сейчас между нами произошло – это не секс. Это было что-то больше. Не только физическое, но и ментальное.
– В душ? – шепотом прозвучал вопрос из уст Никиты и я, кивнув, медленно поднялась с кровати. Ноги словно были не мои, отказывались слушаться. Не оборачиваясь, я все же смогла дойти до двери и выйти из комнаты.
И только стоя под душем подумала, что своим вопросом про душ Никита мог не мне предложить туда сходить, а спрашивал про себя. А я, такая наглая, встала и молча пошла, голой…
А потом ещё одна мысль меня озарила – а что если Никита, после того как я ушла, подумал что я побыстрей хочу с себя смыть то, что между нами было?
Так, стоп!
Мама мне всегда говорила: не додумывай за других, тем более за мужчин.
Я вылезла из ванны, обмоталась полотенцем и тихо вышла в коридор. Как шпионка шла вдоль стены и прислушивалась.
– А мне можно полотенце? – слишком громко прозвучал вопрос Никиты, едва я оказалась в проёме двери. Я аж за сердце схватилась от неожиданности.
– Конечно, – ответила, – там в ванной висит, красное, большое…
Никита тут же прошёл мимо меня совершенно голый и совершенно этого не стесняясь. Я невольно выглянула в коридор, устремляя свой взгляд на мужские ягодицы…
Отругала себя за пошлое любопытство и дошла до кровати, поправила простыню, взбила подушки. Да, я по привычке положила их две. Как и два банных полотенца повесила в ванной. Мое подсознание уже привыкло к тому, что я живу не одна.
Чувствовала я себя приятно, но усталой. Особенно после душа.
Поэтому придерживая полотенце на груди, я аккуратно легла на постель с краю. Глаза прикрыла.
И зря. Потому что я не заметила, как отрубилась.
Утром меня разбудил запах. Скажем так вкусный, но неожиданный. С кухни пахло едой. И её готовила не я.
Продрав глаза и прищуриваясь, я огляделась. Где я была поняла сразу же. Но вот с кем…
Опухшие губы и томная нега в теле тут же все напомнили и подтвердили. И не было у меня никакого сожаления. Лишь лёгкое непонимание. Получается, что мы с Никитой теперь тоже… любовники. Причём по несчастью. Никогда не думала, что такое могло со мной случиться.
Проснулась я как и уснула – в той же позе и в полотенце. Поднялась с осторожностью на ноги и, поправив полотенце, направилась на кухню.
Никита колдовал у плиты. А на столе была нарезка из сыра, колбасы и хлеба, и две дымящиеся чашки с кофе.
– Доброе утро, – повернувшись, поздоровался Никита с легкой улыбкой. На нем надеты брюки, а вот торс голый, точнее в фартуке. Я прихватила свой любимый из прежней жизни.
Прислушиваясь к себе я вдруг отметила – а утро, действительно, доброе. Мне было тепло на душе. Захотелось улыбнуться, что я и сделала. А затем сходила в ванную, чтобы привести себя в порядок и, надев халат, вернулась на кухню.
Никита уже разложил омлет по тарелка и сидел за столом в ожидании меня.
Ели мы молча, изредка бросая друг на друга взгляды. Никто из нас не хотел и просто не знал с чего начать разговор.
И когда наши тарелки уже опустели, мы услышали как в комнате звонят сразу оба наших телефона.
– Любимая, я что-то не могу домой попасть, – произнес Юра, после того как я сняла трубку. Никите в это время звонила Анжела и он ушёл разговаривать на кухню. Я же общалась с ещё нынешним мужем в спальне.
– И не сможешь, – ответила, – я замки поменяла.
– Зачем? – такого удивленного тона Юры я ещё не слышала.
– Так надо.
Пауза в несколько секунд, а затем вопрос:
– Может откроешь мне дверь?
– А я не дома.
– А где?
– Не важно.
Опять пауза, а затем Юра, психуя, произнес:
– Ульяша, я вообще-то устал с дороги, я хочу в душ и переодеться. Напомнить тебе, что ты мне грязные вещи собрала?
– Думаю, тебе есть где отдохнуть и постираться, – усмехнулась я, – я сейчас не могу. Давай встретимся в час дня в кафе "Мелитополь", который на Ясном проезде.
– Но… – начал он, но я не дала мужу договорить и, сказав:
– До встречи, – повесила трубку.
Телефон отключила. Положил гаджет на кровать и в этот момент в комнату зашёл Никита.
– Как все прошло? – спросил он.
– Не без удивления со стороны Юры.
– Они даже не подозревают о том, что мы знаем, – произнес Никита, а я мысленно добавила: "И о том, чем мы занимались этой ночью".
До кафе мы с Никитой добирались на одном такси.
А все то время, что провели до встречи с нашими будущими экс-супругами мы общались лишь на одну тему: как будем вести себя в кафе. Целый план набросали.
И ни слова про то, что было ночью…
Да вот только стоило мне случайно прикоснуться к Никите, как моё тело покрывалось мурашками. И трогать этого мужчину хотелось как никого и никогда. Не знаю что это, может отголоски тех страстных моментов, что мы провели. И не знаю должно ли это повториться.
В кафе заходили по-отдельности, сначала Никита, потом я.
Юру заметила сразу. Он сидел за столиком в центре. И явно нервничал. А я шла медленно, даже когда увидела, что он меня заметил. Провела взглядом по гостям кафе и заметила Никиту с Анжелой. Они сидели буквально в двух столиках от Юры.
– Ну и что это за финт с замками? – первым что спросил у меня Юра, едва я оказалась возле его столика.
– Так надо, – пожала я плечами, устраиваясь на стуле.
Юра сурово сдвинул брови:
– Кому?
– Нам, Юрочка, – я вздохнула, посмотрела на Никиту, тот в это мгновение тоже смотрел на меня и кивнул, – у нас с тобой будет довольно интересный разговор. Только вот тема его касается не только нас с тобой, – здесь я поднялась из-за стола и громко произнесла: – Анжела, Никита, а присядьте за наш столик.
Юра продолжал хмуриться, как и Анжела, которая медленно поднялась вслед за мужем.
Никита сел рядом со мной и его супруге не оставалось ничего другого, как устроиться рядом с Юрой. Причём едва она присела, как мой муж резко от девушки отстранился.
– Дорогой, – из последних сил как можно ласковей, обратилась я к Юре, – Спешу сообщить тебе радостную для всех нас новость – мы разводимся.
– Ульяша, ты чего? – истерично хихикнув, спросил ещё мой муж. – Да и причём здесь Анжела и её муж?
– А притом, – Никита сжал кулак и стукнул им по столу. Юра дернулся, вжимаясь в спинку стула. Он у меня ещё и трусливый, оказывается.
Я достала телефон из сумки и включила то самое неоспаримое доказательство адюльтера наших "вторых половинок" в гостиничном номере.
Надо было видеть лицо Юры когда он смотрел видео: сперва муж покраснел, затем побелел. А в глазах злость резко сменилась досадой.
– Откуда? – вот такой вопрос первым задал Юра.
– Не важно. Есть на свете добрые люди, которые откроют тебе глаза, – ответила я и посмотрела на Анжелу.
И если мой муж сейчас явно нервничал, то девушка была совершенно спокойна.
Я даже грешным делом подумала: а не она ли прислала мне это видео?
А что, захотела развести более обеспеченного по сравнению со своим мужем любовника с женой, потом сама развестись. И жить вместе с Юрой в надежде на счастливое и безбедное существование. Вот потому и сидела сейчас с таким видом, словно в лотерею выиграла. Победно, гордо, едва сдерживая улыбку.
Но самое интересное, что меня это вот ни капельки не волновало. Я не собиралась бороться за мужа. Я, действительно, прозрела и поняла – у нас с Юрой разные пути. И если видео все-таки прислала Анжела, то я даже когда-нибудь сказала бы ей за это спасибо.
– Ульяша, – защебетал сладко Юра, – Ну, ты чего? – он потянулся ко мне, хотел взять за руку. – Ну было у нас один раз. Оступился, соблазнился…
Оступился, значит. Да ещё один раз!
Он сейчас серьёзно?
Вот так пытается все уладить?
Как же было мерзко это слушать!
И не только мне – Анжела, бедная, так широко раскрыла глаза от удивления, явно не ожидала такого, думала, небось, что Юра начнёт при всех ей в любви признаваться, а Никита неожиданно рявкнул:
– На что ты там соблазнился? – он поднялся, снова сжимая кулак. – Ты на жену свою посмотри, чего тебе, сука, не хватало? – И я и Анжела, испугавшись, что Никита сейчас набросится на Юру, тоже вскочили со своих мест. Только вот Анжела, как волчица, попыталась прикрыть собой моего снова вжатого в стул мужа, а я взяла Никиту за руку и, погладив, ласково сказала:
– Не стоит.
Никита покосился на меня, громко дыша, как бешенный зверь, через нос. Я погладила его ещё раз и мужчина медленно опустился на стул.
– Мне совершенно не важно когда и на кого ты соблазнился, и как долго это между вами продолжается, – заговорила я, обращаясь к Юре, – вместе мы больше не будем. Поэтому избавь меня от грязи лишних оправданий. Моё решение окончательное.
– Моё тоже, – кивнул Никита, обращаясь к Анжеле, при этом смотрел он на неё пренебрежительно.
– Завтра я иду в суд, – продолжила я. – Подаю на развод и на раздел всего имущества, которые мы приобрели вместе. – Тут Юра испугался, он почесал плечо, а глазки его забегали, в голове мужа видимо заработали шестерёнки, высчитывающие сколько и чего он лишается. – И именно по этой причине на дверях нашей квартиры стоят новые замки. Ни ты, ни я там жить не будем…
– Эта квартира моя тоже, – заявил Юра. – Так что ты не имеешь права…
– Имею, – перебила я его. – Документы на квартиру у меня, без них никто тебе не позволит в нее проникнуть.
– Но… – он снова почесал плечо и гневно на меня посмотрел. – Но в квартире мои вещи! – запротестовал он.
– Ты их обязательно заберёшь, – кивнула я.
– Когда?
– Когда мне будет удобно, – выдала я по слогам.
