Текст книги "Доктор для цифрового хищника (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

17

Бабушка уходит.

На этот раз она не берет с собой еду, оставляет нам. Она ела – то совсем немного, потому что Лариса Сергеевна обещала ей плов.

Я прощаюсь с бабулей и хочу заняться посудой. Антон тут же подходит, начинает собирать тарелки.

– Я сама, господин программист, – усмехаюсь.

– Ты не должна меня обслуживать, – отвечает он, поднимая брови.

– Обслуживать? Ну это слишком громкое слово, – опять посмеиваюсь, – просто я подозреваю, что у тебя нет опыта мытья посуды на даче, с затычкой в раковине. А посудомоечной машины здесь нет.

– Ты все – таки проницательная, док.

– Угу. Тоже имею какое – никакое аналитическое мышление. Поэтому иди и отдохни, и так перегрузил травмированное плечо.

– С ним все в порядке.

Но все же Антон слушается и уходит в другой конец комнаты.

Посуды немного, бабушка успела помыть ту, которую использовала в процессе готовки. Так что, я быстро справляюсь.

А посудомойки действительно не хватает! У нас в квартире она есть, я привыкла к хорошему.

Но вот чего действительно не хватает на нашей даче, так это второго спального места. Надо бы озадачиться покупкой.

Хотя сейчас поздно, и по времени, и по факт. Нам с программистом нужно решать, как мы сегодня будем делить один диван.

Втайне надеюсь, что Антон поступит, как джентльмен. Я успела немного понять его натуру – время от времени он поступает благородно, и скорее всего, хорошо воспитан.

Да, время от времени... Но это не тот момент.

– Прошлую ночь мы удачно провели на этом, – невозмутимо замечает он на мой вопрос.

Мне тут крыть особенно нечем – я правда шикарно выспалась! И было так удобно закидывать на мужчину руки и ноги...

Но черт, так не должно быть.

– Я вспомнила, что на антресолях в прихожке есть матрас. Можно кинуть его на пол.

Антон хмурится:

– Простудишься.

Я распахиваю на него глаза. Он словно отвечает на этот безмолвный, офигевший вопрос:

– А у меня рука что – то заломила... Ой! – морщится, ведет плечом.

Я практически уверена, что он просто изображает боль. Но вдруг правда?

Да и зачем бы ему меня обманывать? Неужели так хочет поспать со мной рядом и быть моей подушкой... Думаю, вряд ли.

Можно было из принципа кинуть матрас и лечь на пол, но, с другой стороны, если я простужусь, кому от этого будет легче?

– Ну ладно, ты прав, – киваю.

Начинаю стелить диван, делать нечего.

– Что ты обычно делаешь здесь вечерами? – внезапно спрашивает Антон.

– Ну... – пожимаю плечами. – Болтаю с бабулей, или мы вместе что – то читаем вслух.

– Даже так?

– Ну да, – улыбаюсь, – это повелось с детства. Бабушка просила меня что – то ей почитать, якобы она плохо видит буквы. На самом деле, просто хотела увлечь меня книгами.

Реакция Антона удивляет еще больше, чем его вопрос. Он тепло улыбается:

– Бабушки... И что же, у вас сохранились здесь книги?

– В шкафу.

Киваю на ту же прихожку.

Программист встает с места. Идет к выходу.

Слышу шелест страниц – Антон роется в книжном шкафу.

Я заканчиваю с постельным, выхожу и вижу в руках у программиста томик Достоевского.

– Заинтересовался? – киваю.

– Это мой любимый писатель из классиков, – поясняет Антон, – я уже все прочитал у него. Но иногда перечитываю.

– О – о!

– Именно. А ты, я смотрю, перечитываешь другого автора? – он с улыбкой протягивает мне книгу «Гордость и предубеждение».

Обложка действительно выглядит потрепанной, потому что это была моя настольная книга в юности.

– Раньше часто перечитывала, – не вру, – но, разумеется, не вслух бабушке. С ней мы больше любили Пушкина. Еще современные детективы.

– Понятно. Ну, детективы – это еще куда ни шло.

– Вообще – то, Остен – это тоже классика! – возмущаюсь.

– Может быть, но содержание... Ты еще, поди, про Скарлетт читала?

– Даже интересно, откуда у тебя такие познания в романтической литературе?

– Ну, у меня есть мама, – пожимает плечами программист, – сам бы я, конечно же, не стал такое читать.

– Потому что ты мужчина, – делаю вывод.

– Нет, потому что содержание этих книг слишком надумано и оторвано от реальности.

Насупливаюсь.

Я понимаю, что в любовных романах эмоции и чувства порой преподносятся утрированно, слишком ярко. Ситуации слишком судьбоносные и небанальные.

Хотя в целом каждый автор опирается на действительность своего времени. Та же Остен использовала стереотипы общества, правила поведения в нем. Она писала о реале.

Но мне кажется, Антон имеет в виду немного другое.

– Ты что же, считаешь, что в жизни нельзя влюбиться?

С чего вдруг я начала пытать его, сама не понимаю!

– Если люди живут друг с другом много лет, если у них семья, то, разумеется, они проникаются друг к другу чувствами. Привязанностью, уважением. А вот это вот, – он кивает на потертый томик с романом, – это просто маркетинговый ход для продажи книжек, фильмов. Цветов и конфет. Хотя последнее уже, наверное, старомодно.

Я не знаю, что ответить. А он продолжает:

– Когда люди только встречаются и малознакомы, они могут сделать вывод, подходят ли друг другу в сексе. Все остальное надумано и лживо.

– Даже так? – ахаю.

Ну ничего себе, какие мысли у господина программиста!

Хотя может быть, это логично. Он привык все измерять цифрами, фактами, точными данными. А влюбленность разве измеришь чем – то?

Он верит в семейные ценности. В родственность, которая появляется с годами. Но абсолютно не верит в чувства романтические... В те, что загораются между мужчиной и женщиной. Во что – то кроме сексуального влечения.

Не верит в любовь с первого взгляда….

Впрочем, каждый имеет право на собственное мнение. Какое мне вообще дело до того, что он там считает!

– А ты, док? До сих пор веришь в любовь?

Вот ему до меня есть дело.

18

– Не нужно лезть ко мне в душу! – тычу пальцем себе в грудь. – Ты еще не научился вскрывать мысли и эмоции людей? Хотя послушай – ка... Их ведь не существует!

– Я не сказал, что нет абсолютно никаких эмоций.

– Мне неважно это все! Давай готовиться ко сну.

– Ну, я ведь рассказал про себя.

– Я тебя не просила.

– А я прошу. Так как, все еще веришь, – он кивает на книгу, – в сказки?

Я поворачиваюсь к нему, нахмурившись. Вот это разговорчики!

Складываю руки на груди:

– Я тебе больше скажу – без любви я не буду вступать в серьезные отношения! Мне хватило брака... Чтобы было, как у всех, с хорошим парнем... Мы ведь давно вместе... Симпатичны друг другу, и уже как родные... Но без глубоких чувств это все рассыпалось! В такое я точно больше верить не хочу.

– А ты категоричная.

– Кто бы говорил! – закатываю глаза. – Я в душ. Кстати, там вроде твои ребята привозили вещи?

Мне нужно не столько освежиться, сколько выдохнуть. С чего вдруг меня зацепил этот разговор? Какая мне разница?

У нас с Димой действительно не было большой любви. Он мне понравился, я ему. Мы начали встречаться.

Он был милым, немного трогательным в юности. Относился ко мне по – доброму.

А я в жизни как – то боялась всех этих страстей, которыми зачитывалась в книжках.

Так мы и поженились... Все шло гладко, за исключением проблем с зачатием.

Единственным ярким событием наших отношений стала его измена и развод.

Фу – ф-ф, хватит об этом!

Подручные Антона купили нам по пакету вещей.

Мне пару спортивных костюмов, футболки, белье в упаковках. Подозреваю, выбирали не они сами, а консультанты в магазине. Ребята сказали только мой размер, потому что все вещи идут с одной маркировкой. И все мне подошли.

Я принимаю душ, переодеваюсь и возвращаюсь к программисту. Он что – то смотрит в телефоне.

На звук моих шагов поворачивается, окидывает взглядом.

– Одежда подошла?

– Да, – киваю, уже не удивляясь, что он точно угадал мой размер. – Душ свободен.

– Хорошо.

Пока Антон идет освежиться, я стараюсь выбросить все лишнее из головы. В частности, наш недавний разговор.

В конце концов, не мое и не его дело, что мы думаем насчет чувств и отношений. Нас эта тема не связывает никаким образом.

Антон оставил на диване Достоевского. Я отвлекаюсь чтением одного из рассказов.

Не могу похвастаться, что читала все произведения этого автора, так что история мне в новинку. Даже зачитываюсь.

Антон появляется в комнате практически бесшумно, словно зверь. Но я все равно чувствую его по запаху...

Да, он пахнет цитрусовым гелем для душа, но не только этим.

Его разогретая кожа благоухает сама собой – хотя, казалось бы, после мытья свой запах должен был, наоборот, испариться. Я сглатываю.

– С легким паром…

– Спасибо. Почитаешь мне вслух? – он усмехается, кивая на томик.

– Ну, если только немного. Устала.

– Хорошо.

Антон укладывается на край дивана, заводит руки за голову.

Он переоделся в трико и футболку. Надо ли говорить, что трикотаж не скрывает мощного рельефа мышц?

Я еще раз сглатываю и двигаюсь ближе к стенке.

Между нами, кажется, остается место для еще одной меня.

– Док, я не кусаюсь. Ты могла выяснить это прошлой ночью.

Хмурюсь:

– А я сплю так, как хочу!

Антон вдруг смеется:

– О да, это я тоже выяснил.

– Ну вот!

Насупливаюсь, открываю книгу и начинаю читать вслух.

Мне в целом нравится это занятие, умиротворяет, и в этом есть отголоски из детства.

Антон молча слушает. Одна глава, другая... Мои веки начинают тяжелеть, книга вываливается из рук.

– Эй, Док, полегче! – программист опять смеется, забирает у меня книгу. – Давай спать.

Он встает, выключает свет везде, кроме прихожки. Я тяну на себя край одеяла, заворачиваюсь в него.

Мужчина приходит в сумерках. Ложится рядом, не укрываясь.

– Волшебных снов, – усмехается.

– И тебе самых что ни на есть реалистичных!

Мне хочется показать ему язык.

Я жмусь к самой стенке, сохраняю безопасную дистанцию. Антон даже не пытается нарушить эту невидимую границу.

Но я все равно каждой клеточкой чувствую его присутствие!

Меня буквально окутывает его терпкий запах... Я ловлю ровный спокойный ритм его дыхания. Физически ощущаю волны жара от его крупного тела.

Это странное соседство действует на меня двояко... С одной стороны, необъяснимо волнует и будоражит. С другой – вдруг дарит какое – то удивительное, обволакивающее чувство безопасности.

Окончательно запутавшись в этих эмоциях, я просто сдаюсь. Закрываю глаза и мягко проваливаюсь в сон.

А вот пробуждение далеко не такое приятное. Я слышу громкие звуки из прихожей. Какой – то шум, грохот.

– Там кто – то есть! – кричу, подскакивая на кровати.

Сердце, кажется, просто выпрыгнет из груди. Настолько бьется – почти до боли.

Антон уже сидит на постели. То ли я его разбудила, то ли он тоже услышал звуки.

Первое, что он делает, это отлепляет меня от себя... Черт, на эмоциях я крепко к нему прижалась.

– Спокойно, Рыжик, – говорит он ласково. – Сиди здесь и не двигайся.

Он укутывает меня в одеяло, а сам встает с кровати и выходит.

Я не могу оставаться на месте и прямо так, завернувшись в кокон, иду за ним. Смотрю в щель двери.

– Какого хрена вы его раньше не взяли? Напугали Алену!

– Хотели посмотреть, что он делать будет... Но это просто местный алкаш, походу.

– Блять!

Я узнаю худенького, потрепанного мужчину средних лет. Он действительно ошивается по дачному поселку и, кажется, сам живет здесь.

Он то помогает по хозяйству дачникам, то ворует у них. Сделать с ним ничего не могут.

Вот и сейчас забрался, наверное, поживиться остатками овощей или металлом.

– Займись им, – кивает охраннику Антон. – Сдай, куда нужно. И не жестите.

– Да нужен он нам...

Все кроме Антона уходят, а он оборачивается:

– А ты непослушная.

Я хмурюсь:

– Какой тут бардак.... Надо убрать, чтобы бабушка не увидела.

Выхожу и принимаюсь расставлять ведра.

– Подожди.

Руки трясутся, не слушаются. Антон накрывает одну из них своей.

– Тебе нужно успокоиться, идем.

«Идем» в его понимании было то, что он подхватил меня на руки, прямо в одеяле, и занес в комнату.

– Сделать тебе чай? – спрашивает прямо так, держа в руках.

– Не знаю… – у меня зуб на зуб не попадает. – Я думала... думала, это за нами пришли.

– Тише, Рыжик. Ты ведь у меня храбрая.

– Что? Вообще не называй меня так!

– О, начала отходить.

19

Антон укладывает меня прямо так, в одеяле, на диван. Сам отходит к кухне.

– Заварю свежий травяной чай, – объявляет оттуда, – заметил, что он тебе нравится.

– Как это мило с твоей стороны! – говорю с легкой долей сарказма и продолжаю серьезно. – Твои люди... Разве они не видели, что это всего лишь местный алкоголик? Что он не похож на профессионального киллера?

Антон усмехается:

– А кто, по – твоему, похож? Актеры из сериалов? Вот там да, наверняка набирают по типажам. В жизни с этим немного сложнее.

– Ой! – дую губы. – Я просто к тому, что видно – этот человек не развит физически и, скажем прямо, не в себе.

– С первого взгляда в темноте не понять, – программист тоже больше не шутит, – но я согласен с тобой, что им не стоило запускать его в дом. Устраивать здесь переполох.

– С утра нужно будет все убрать... – снова рассуждаю и думаю о бабушке.

– Уберем, – обещает мужчина.

Он подходит ко мне, пока без чая, садится на край дивана.

– Я сделаю все, чтобы тебя защитить. В следующий раз так не дергайся.

Он смотрит мне в глаза.

Я понимаю, что он имеет в виду ситуацию, когда моя безопасность будет под угрозой по его вине. Но почему – то от этих слов по моей коже бегут мурашки... Мне никто и никогда так не говорил.

– Хорошо, – растерянно киваю. – А с ним что сделают?

– Да ничего не сделают, – отмахивается программист, – сдадут в районный отдел полиции.

– Странно, что он сюда залез... – вдруг приходит мне в голову. – Мы оставили свет в прихожке. Не думаю, что он хотел нарваться на хозяев, а вероятность, что свет оставили и уехали, очень мала. Да и в целом, у нас спокойный поселок.

– Ага, я заметил.

– Антон, я не шучу! – хмурюсь. – Вам бы проверить его как следует.

– Что ты имеешь в виду? Что его подослали?

Киваю:

– Именно. Неужели ты об этом не подумал?

По тому, как он покачал головой и быстро ушел к кухне, я поняла, что подумал. Но не хочет обсуждать со мной детали их плана.

Ну и не надо! Надуваю губы и почти сразу получаю чашку ароматного чая.

– Печеньку принести? – спрашивает этот почти идеал мужчины.

Глотаю горячий чай и немного оттаиваю:

– Угу...

Антон уходит и возвращается с вазочкой печенья – хрустальной, по бабушкиному вкусу.

Себе он тоже плеснул чай.

– Не думаешь, что нам пора выбираться отсюда? – спрашиваю.

– Через несколько дней и так уедем. Пока понаблюдаем, а заодно разберемся с твоей квартирой. Ты написала бывшему?

– Завтра, после обеда, он приедет вместе с риэлтором и покупателем... Антон, может быть, я все – таки пойду одна? Зачем ты там?

– Увидишь.

Странно. Мы допиваем чай, думая о своем.

Тепло и травы делают свое дело, глаза снова начинают слипаться. Антон уносит посуду, я ложусь на свое место, к стенке.

Мужчина возвращается, располагается на своем краю. Я отворачиваюсь и смыкаю глаза.

Но все же мне немного не по себе.

И тут... Тут мне становится очень сильно не по себе! Потому что сильные руки берут меня сзади и подтягивают к середине дивана, а потом и вовсе прижимают к крепкой, теплой груди.

Антон поглаживает меня по плечам и на попытку сопротивления шепчет на ухо:

– Все равно ведь окажешься здесь. Спи.

В любой другой момент я бы сопротивлялась. Да что там, я бы вообще убежала с этого дивана!

Но сейчас мне необходимы его тепло и покой... Поэтому я лишь фыркаю и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь я снова от звуков из прихожки, но на этот раз не таких громких.

Антона рядом нет. Я понимаю, что он уже наводит порядок. Иду к нему.

– Разбудил бы меня... Доброе утро.

Мужчина поворачивается:

– Доброе. Мне все равно нужно было сделать телефонный звонок. И ваш сосед не успел тут сильно набедокурить – я все убрал.

– Спасибо, – пожимаю плечами.

Какие бы мысли меня ни посетили вчера, скорее всего, Антон не виноват в том, что к нам вломился алкоголик.

А последствия устранил сам, и очень вовремя устранил! Потому что со двора уже доносится голос бабушки. Я, видимо, долго спала.

– Дети! – кричит бабуля. – Что у нас сегодня по плану?

Бабушка с молодости привыкла, что каждый день на даче должен быть расписан буквально по часам, и успеть нужно как можно больше. И даже на пенсии она не изменяет своим привычкам.

– Ставьте задачу! – усмехается Антон. – Только после обеда нам нужно будет уехать.

– Куда? – бабушка не стесняется.

– Покупатель приедет смотреть квартиру, – говорю ей, – Антон со мной.

– А.... Ну и правильно!

Что там «правильно» – не знаю, но бабушка качает головой и поджимает губы. Она не очень довольна тем, что Дима затеял дележку квартиры.

Но это раньше мужчины уходили из дома с одной зубной щеткой и тапочками. Сейчас времена другие, и жизнь другая. Каждый из супругов, начиная с чистого листа, хочет иметь какой – то старт.

Другое дело, как именно мы разошлись...

Но, по сути это ничего не меняет. Я не ждала от бывшего мужа рыцарских поступков. Это было бы глупо, не правда ли?

Я и от Антона не жду. Поэтому, когда бабуля уходит в дом, предлагаю:

– Может быть, ты все – таки останешься здесь? Отдохнешь.

– Я выгляжу таким уставшим? – усмехается мужчина.

Я лишь качаю головой.

Выглядит он просто шикарно... Чуть разрумянившийся после уборки, с взлохмаченными волосами. Они у него короткие, но немного вьются и очень густые. Так и хочется запустить туда пальцы... Фух, что за мысли!

– Ребята, я вам сейчас блинов напеку! Вы и яйца привезли, и молоко! – радостно кричит бабуля из кухни.

– Ба, ну зачем... – протестую.

Но она уже гремит кастрюлей и сковородками. На даче есть вся посуда, пусть и не новая.

– Пойду, еще немного разомнусь у сарая, – сообщает мне программист.

Он как будто и правда дорвался до физической работы.

20

Я тоже решаю чем – то занять себя до завтрака. Навожу порядок в домике – стираю пыль, мою полы, крыльцо.

Потом бабушка зовет нас к столу. Утро проходит спокойно за вкусными блинами, рассказами бабули про внуков дачной соседки. За работой.

А в обед мы доедаем мой суп с лапшой и выдвигаемся в путь.

– Мы сначала завезем тебя, – говорит Антон в минивэне. – Тебе, наверное, нужно переодеться, подготовиться. А я приеду к назначенному времени.

– Антон, спасибо, но не приезжай... Зачем? – делаю еще одну попытку.

– Рыжик, давай без этого. Обо всем уже договорились.

– Мы договорились, чтобы ты не называл меня Рыжик!

– Нет, эта претензия была лишь с твоей стороны.

– И я тебе еще раз повторяю – не называй меня так!

Программист только хмыкает.

Откуда взялся этот «Рыжик»? Нет, я, конечно, понимаю, что у меня рыжий цвет волос и прозвище логично. Но почему он удумал так меня звать?

После ночных обнимашек почувствовал себя ближе?..

Черт, лучше не вспоминать про это! У меня снова по коже мурашки.

– Я оставлю ребят возле дома, так что ни о чем не волнуйся, – программист истолковывает мою легкую дрожь по – своему.

– Спасибо, – пожимаю плечами.

Охрана нужна мне из – за него, и благодарить вроде бы не за что. Но он собирается поддержать меня во время встречи с бывшим.

Хотя с чего бы эта поддержка? Я вздыхаю и не представляю пока, что же будет на самом деле.

Дома я успеваю принять душ, надеть джинсы и рубашку. Потом брожу из комнаты в комнату.

Я очень не хочу съезжать!

Нет, по логике я все понимаю... Квартира не только моя, и мы должны ее продать. Поделить и расставить все точки.

Но в этой квартире все сделано по моему вкусу – каждая деталь продумана мной!

Дима, как и многие мужчины, в это все не вникал, а я всю душу вложила. Я ведь искренне думала, что в этой квартире проживу всю жизнь.

А в итоге съезжаю....

Квартира продается давно. Бывший настоял на более высокой цене, так ему подсказал риелтор. Он хочет получить как можно больше.

Я тоже не против, да и не тороплюсь съезжать. Поэтому квартиру продаем, как говорится, неспешно.

Звонок в дверь застает меня врасплох. Кто это, Дима или Антон? Ни один, ни другой мне не звонили.

Подхожу к дверям, машинально смотрю в глазок – в конце концов, я сейчас скрываюсь от бандитов!

Картина на площадке заставляет меня ахнуть. Все, кого я ждала, собрались вместе – Дима, Антон, элегантная пятидесятилетняя блондинка Ирина. Это риелтор.

Открываю дверь.

– Добрый день, Алена, – Ирина здоровается за всех.

– Добрый день, – киваю, – проходите.

Странно, но мой бывший муж абсолютно спокоен. Не спрашивает, что за мужчина заходит вместе с ними в дверь. Ирина тоже не задает лишних вопросов.

Антон ловит мой взгляд, а потом придерживает за локоть в прихожей. Бывший муж и агент уже прошли в гостиную.

– Ничему не удивляйся, Рыжик, – шепчет этот невыносимый программист мне на ухо, – и не спеши считать меня козлом.

Вот от этой просьбы распахиваются глаза.

– Что прости?! Антон!

Но он уже показал мне спину.

– Это гостиная! – провозглашает Ирина.

Мне хочется съязвить, что мы и так в курсе. Ведь пока в квартире только ее хозяева. Ну и Антон.

Но я не успеваю даже пикнуть.

– Антон, обратите внимание, что окна выходят в спокойный двор. Дом начала двухтысячных, и построен в обжитой локации. Игровую площадку переделали – с детками будет в самый раз.

Площадка, дети, двор... Что, черт возьми, происходит?

– Угу. Окна не панорамные, конечно... Старомодный вариант, – бросает программист.

Ирина на миг поджимает губы, но тут же расплывается в улыбке:

– Пройдемте на кухню....

Антон шагает уверенной походкой. Ирина и Дима почти что на цыпочках за ним.

Я в шоке замыкаю процессию.

– Кухня изолированная – это очень удобно! – начинает вещать Ирина.

– Ничего удобного не вижу, – прерывает ее Антон, – очень тесная кухня. Было бы проще снести перегородку, но это лишний гемор с узакониванием. Да и ремонт станет дороже.

– Кстати, ремонт еще не старый, – вклинивается Дима, – можно некоторое время пожить.

– Ну нет... Не в таком интерьере! – качает головой программист. – Слишком аляповато и просто.

По – моему, это немного разные понятия.

Антон про это не задумывается, ему как будто хочется раскритиковать наше жилье в пух и прах.

Вот только я не понимаю, что здесь вообще происходит? Почему Антона приняли за покупателя, и что будет, когда все вскроется.

Набираю воздух, чтобы сказать, но вспоминаю, Антон просил подыгрывать. Плюс он бросает в меня предупреждающий взгляд.

Я снова закрываю рот.

– Ремонт здесь просится полный, – говорит программист, – квартира убитая.

А тут у Ирины округляются глаза:

– Ну, это громко сказано...

– Может быть, но я вижу так. Для меня сей дизайн полностью неприемлем. Что там, кстати, с санузлом? Наверное, нужно менять абсолютно все коммуникации.

Следующие минут двадцать программист бродит по нашей квартире, критикуя все и вся: его не устраивает планировка, окна, двери. Он даже слышит соседей из – за стенки и делает вывод, что они шумные.

Если бы мне достался такой покупатель, я бы уже попросила его на выход! Но я терпеливо жду, чем все это кончится.

Дима пытается спорить, но Антон подавляет его своей энергетикой.

Ирина же только подпевает.

– В целом, я готов взять объект из – за локации, – говорит Антон в конце встречи, – но только с хорошей скидкой.

– Мы так не рассчитывали! – встревает Дима.

– Мне тоже сказали, что здесь отличная планировка и приемлемый ремонт. Но это, – «покупатель» окидывает взглядом полки, которые я сама выбирала, – не годится даже для сдачи в аренду.

– Вы категоричны... – пытается спорить Ирина.

– Зато плачу сразу живые деньги, никаких кредитов и ипотек. Мой юрист поможет с разрешением в банке.

Вижу, как риелтор стреляет глазами в моего бывшего мужа.

– Могу я переговорить с агентом наедине? – Дима понимает ее знаки.

– Разумеется.