Текст книги "Доктор для цифрового хищника (СИ)"
Автор книги: Ксения Фави
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
48
Я сразу поднимаюсь с места. Из кабинета через гостиную иду к дверям.
Пару секунд я незаметен и тихо наблюдаю, как она встряхивает плечами и будто выдыхает, зайдя домой.
– Привет.
Алена вздрагивает едва заметно.
– Прости. Я не хотел пугать.
– Нет, ничего... – качает головой.
– Как все прошло? Как разговор?
Она лишь хмурится.
– Сделаешь кофе?
– Да, конечно.
Послушно иду на кухню, к кофемашине. Алена моет руки, присоединяется ко мне.
– Устала... – опускается на стул, вздыхает. – Сказали, если я продлю больничный, то только с последующим увольнением.
– Что?
– Меня видели на открытии центра, – она продолжает, – ставят под сомнение справку.
Я хмыкаю.
– Догадливые.
– А у тебя как?
– Мне нужно вылететь в Новосибирск.
Алена застывает, и я смотрю в зеленые глаза.
– В Новосибирск? Надолго?
Она хмурится.
Нет, даже кривится в гримасе, как будто еле сдерживает слезы. Черт...
Я снова внутренне не понимаю, как мне поступить. До одури не хочется бросать ее здесь одну.
Мои инстинкты – хоть даже по науке их нет у человека – воют и скулят перед этим расставанием.
Я никогда не был привязан так к женщине. Да хоть к кому – либо.
И я не понимаю, что сейчас вопит... Привязанность или предчувствие?
– Я не смогу полететь с тобой. Наверное. Хотя ты ведь не звал, – она горько усмехается.
– Ален, я не хотел ставить палки в колеса твоей карьере…
Мне хочется приказать ей ехать со мной. И точка.
– Я запуталась, Антон.
– Что ты имеешь в виду?
Ставлю перед ней чашку горячего кофе. Она тут же обхватывает ее пальчиками.
– Я… никогда не хотела уволиться. Но сейчас мне кажется, я готова пойти на этот ультиматум.
– Они блефуют. Вряд ли так просто отпустят тебя.
– Да, работать некому. Лето. Но главный очень зол.
– Послушай, – я подхожу к ней сзади. Опускаю руки на плечи, массирую. – Подумай, что ты хочешь сама. Я был бы счастлив, если бы ты поехала со мной. И нас пригласили туда вместе.
– Антон, я и хочу поехать. Я… Не знаю, мне кажется, если мы сейчас расстанемся – это будет навсегда.
– Алена, – я обхожу и разворачиваю ее вместе со стулом к себе, присаживаюсь перед ней на корточки. – Послушай, ничего не будет. Я съезжу и вернусь к тебе. На нас это никак не повлияет. Если тебе важна работа…
– Важна. Но мне важен ты! И я... всегда мечтала побывать в Сибири.
Она вдруг улыбается.
* * *
Алена
Не знаю, почему я так расклеилась.
Я совершенно не считаю, что Антон должен все время сидеть около меня.
Но от одной мысли об этом расставании меня бросило в холод, окутали страх и паника. Что это было, я до сих пор не знаю.
Насчет работы я не преувеличила. Мне действительно жестко дали понять, что моему «отпуску» нужно положить конец. Да я сама это прекрасно понимаю.
Я не больна, и если хочу сохранить место, должна работать. Станция нуждается в докторах.
А в чем нуждаюсь я?
Нет, я не хочу забрасывать карьеру. Не для того я получала образование! Да и я банально люблю свою профессию.
Но сейчас, именно в этот момент...
Люди Антона выяснили, что Демид Бердский не желает ему зла.
Да и со старшим братом он созвонился. Артур сказал, что с Демидом они периодически на связи. За его порядочность он поручился.
Мне интересно посмотреть на сибирского миллионера и в целом на жизнь в третьем по величине городе нашей страны, который находится за столько километров от центра.
В общем, мои душа и сердце за то, чтобы лететь вместе с Антоном.
И я полетела… Совершенно не ожидая, что встретит меня сразу после посадки.
Впрочем, сначала Новосибирск встретил нас довольно мило. Мы прошли из самолета прямиком в аэропорт, и, признаюсь, это было не то, что я ожидала увидеть.
Можно ли назвать столицу Сибири провинцией? Не знаю, наверное, дело вкуса. Но аэропорт здесь вполне современный. И не так много народу, как в Московских залах прилета и вылета.
Иду, ощущая приятную тяжесть ладони Антона на своей талии, а также внимательный взгляд двух охранников за нашими спинами.
Комфортная температура, нет духоты.
Странно, но именно здесь я смогла по – настоящему выдохнуть... В этом городе, большом и, наверняка, холодном. В котором я не была никогда в своей жизни. Но почему я чувствую себя здесь, как дома?
Не знаю.
Но именно эта эмоция или просто инстинкт врача, привитый годами, заставили меня поступить так, как я поступила.
Когда мы выходим в общую зону прилета, тишину разрезает вибрирующий от паники крик:
– Врача! Помогите! Здесь человеку плохо! Есть врач?!
Я вздрагиваю, оглядываюсь.
Чуть в стороне от нас – двое мужчин. Один в преклонном возрасте. Седой, синюшный, рука сжимает ворот потрепанной рубашки.
Он оседает у колонны, а над ним с дрожащими руками мечется мужчина помоложе. Сын?..
– Я врач! – кричу.
– Ален, постой! – Антон не успел перехватить меня лишь на несколько сантиметров.
Он застонал от резкого движения еще больной рукой, не до конца зажившей после аварии.
А я уже опускаюсь на колени рядом со стариком. Пальцы привычно ложатся на запястье, другая рука расстегивает ворот рубашки.
– Мужчина, вы в сознании? Дышите глубже!
Тут время словно замедляется. Я застываю. Его пульс...
Он бьется ровно. Семьдесят ударов в минуту. Это слишком нормальный пульс для человека в подобном состоянии. Даже слишком хороший в этом возрасте. Что?..
49
Я вскидываю взгляд на «сына», но в его глазах вижу лишь мрачную решимость.
Секунда – и он за моей спиной, а в бок упирается что – то твердое. Дуло пистолета или нож... На мне объемный жилет на синтепоне, и я точно не понимаю. Антон и охранники тоже не могут разглядеть оружие. Все получилось так быстро…
– Не дергайся, – шипит он мне на ухо, – пойдешь со мной, и если пикнешь – тебе конец.
По позвоночнику стекает струйка холодного пота. Я медленно встаю, встречаясь взглядом с побелевшим Антоном.
Вижу боковым зрением, как наши охранники берут седого старика, но тот и не сопротивляется – он просто пешка. А может, посторонний человек, которому точно так же, как и мне, угрожали.
– Антон... – я едва заметно качаю годовой, видя, как он делает шаг к нам.
– Не подходи! – мерзавец за моей спиной хрипит, сильнее вдавливая металл в мои ребра. – Шаг, и я ее положу!
Я смотрю на Антона и вижу в глазах своего цифрового гения панику. Она там как чужеродный элемент. Как будто появилась впервые в его жизни.
– Послушай, – его голос дрогнул, но он берет себя в руки. – Тебе ведь не она нужна. Твоей заказчице нужен только я. Поверь, она будет тебе благодарна. Я поеду с тобой, куда скажешь. Сделаю все, что нужно. Только ее отпусти.
Мы снова встречаемся взглядом, и я вижу в темных глазах Щербинского абсолютную решимость.
Я понимаю, что сама готова на все, лишь бы не ломать ему жизнь. Но что делать в реальности?
Злодей прекрасно видит Антона, и мой любимый не успеет даже шевельнуться – тот исполнит угрозу мгновенно. Охрана тоже перед глазами молодого брюнета.
В голове проносится: «Это конец! И без хэппи – энда».
Но тут за спиной раздается звук... Короткий, сухой щелчок… свернутой шеи!
Хватка бандита ослабевает. Он, словно мешок с картошкой, падает за моей спиной. По плитке лязгает металл – это был нож.
Мне кажется, я прямо сейчас упаду вслед за ним, но за плечи меня кто – то поддерживает. Поднимает с пола.
Антон уже бросается ко мне. Я оборачиваюсь, прижимаюсь спиной к его груди и перед собой вижу мужчину.
Он кажется ожившей скалой... Широкие плечи, на которых почти лопается дорогой графитовый пиджак. Такие же каменные черты лица. Глубокий взгляд серых глаз.
На вид он немного постарше Антона. От него исходит аура силы и превосходства.
А еще хозяйская аура человека, который чувствует себя на своей территории. Здесь никто не может ему перечить.
Мужчина разминает плечи, прищуривается и оглядывает нас.
– Как знал, что нужно встретить вас самому.
– Демид... – выдыхает Антон.
– Узнал? – здоровяк усмехается. – Значит, богатым не буду. Идем, ребят. Помощь нужна?
Он кивает на меня, но я качаю головой. Антон отвечает:
– Нет, спасибо. Я сам.
Он прижимает меня к себе на несколько секунд, просто замирая и вдыхая запах моих волос. Я чувствую, как судорожно бьется его сердце.
Потом он отстраняется – сейчас не время. И просто ведет меня за собой, все так же обнимая.
Мы шагаем за Демидом.
Я не выдерживаю и оборачиваюсь. Вижу, как лысый коренастый человек оттаскивает того, кто нападал на меня. Ему помогают охранники Антона.
– Не беспокойтесь, – Демид перехватывает мой взгляд, – за нами приберут. Я ведь сказал, чтобы вы не брали с собой охрану. Пусть потусуются денек и обратно летят. На моей территории вас никто не тронет.
– Мы и сами ненадолго.
– На вас у меня планы, – обещает сибиряк с улыбкой.
Проходим вслед за ним к парковке. Темно – серый джип, и никакого водителя.
Сибирский бизнесмен сам открывает перед нами дверь машины.
– Прошу.
– Вы без водителя? – у меня вырывается само собой.
– Этот город не терпит пафоса. И я люблю порулить. Садитесь.
Мы с Антоном усаживаемся на заднее сиденье. Щербинский не перестает меня обнимать.
Демид снимает пиджак, остается лишь в черной рубашке и занимает место водителя. Машина трогается.
– Демид, – я снова подаю голос, – спасибо вам за все. Вы же спасли мне жизнь...
На этих словах рука Антона вздрагивает. Он ничего не говорит, лишь стискивает зубы.
– Эта тварь была готова отпустить тебя. Антон был убедителен, – рассказывает Демид. – Но я не мог позволить испортить этот день. Никто не смеет лезть к моим гостям. А благодарности не нужно, одна лишь просьба...
– Какая? – бормочу растерянно.
– Не говорите ни о чем моей жене.
* * *
Антон
Смотрю на Алену, а сердце до сих пор глухо бьется.
Ее профессионализм чуть не сыграл злую шутку. Врачебная самоотверженность.... Док просто не могла бросить человека в беде.
Мы выдохнули, прилетев в этот гостеприимный город... Представить не могли, что нас ждет здесь.
И если думать объективно – это невероятная глупость. Аэропорт, камеры на каждом шагу...
Добровольский слишком умен для такого... Прослеживается истеричный стиль Кэти.
Но с этим потом, а сейчас... Тот страх, который меня накрыл, когда я увидел Алену под угрозой, окончательно поставил точку. Моей прежней жизни больше нет.
Есть женщина, за которую я не раздумывая отдал бы свою жизнь. Лишь бы с ней все было хорошо.
Спасибо Демиду, он действительно не позволил испортить этот день.
Я знаю про его прошлое в спецслужбах. Его навыки никуда не делись, хоть он давно ведет мирную «скучную» жизнь.
Смотрю на него и ловлю себя на откровенной зависти... И нет, не его способностям. В плане физподготовки я тоже не последний человек.
Нет, я завидую его жизни.
Никакой толпы телохранителей, только верный старый начальник охраны. Сам за рулем. Обычные простые будни.
Я вдруг отчетливо понимаю, что хочу так же. Хочу сам возить свою женщину, нашу будущую семью. Хочу жить в уютном загородном доме.
Как раз таком, к которому мы подъезжаем спустя минут сорок. Серый каменный особняк с колоннами. Три этажа.
Старомодный, но от него так и веет добротностью.
Но когда заходим внутрь, я понимаю, что погорячился с выводами. У Демида не такая уж скучная жизнь.
Нет, не в том плане, что ему угрожает опасность, или он связан с бандитами. Нет.
Но вот в его семейной жизни все очень интересно, похоже.
50
Встречать нас выходит будущая жена Бердского.
Блондинка, хрупкая на вид. Лет двадцати пяти, а то и моложе.
– Здравствуйте, – негромко произносит она.
На девушке серый спортивный костюм. Ее волосы забраны в высокий хвост.
Лицом она довольно миленькая, хотя мне сейчас трудно оценивать других женщин. Только вот изящные брови сведены.
Она с настороженностью смотрит на меня и на Алену, а уж когда переводит взгляд на мужа, вообще хмурится.
– Я приготовила завтрак, – указывает рукой на кухню.
В пальчиках зажато белое кухонное полотенце.
– Я говорил, что это не обязательно.
– Я сама захотела.
Тихо, но уверенно. Без крика и каких – то истеричных претензий девушка поставила здоровяка на место.
Он лишь мажет по ней взглядом и поворачивается к нам.
– Ребят, если нужно умыться с дороги, это вот здесь. Ваши вещи сейчас унесу в гостевую. Думаю, вы для начала хотите поесть.
Я не знаю, что хочет Алена.
После такого стресса она наотрез отказалась ехать в больницу, хотя Демид предлагал, и сейчас просто с интересом оглядывается по сторонам.
Я тоже осматриваюсь. Ну, что тут скажешь – интерьер совершенно в духе хозяина.
Наверное, он бы не подошел для журнала по современному дизайну. Критики сморщили бы носы. Но, повторюсь, это добротная, основательная крепость.
Заметно, что Демид живет здесь не первый год. Ремонт не старый, но три – пять лет ему точно есть.
А решения в целом – вне времени. Добротная мебель из серого дерева, отделка кирпичом на стенах. Серый, черный, голубой цвета. Мужская берлога, ничего лишнего. Хоть все необходимое есть. Хм...
Диван практичный, кожаный, но в углу – нелепая пушистая подушка. Какая – то голубая туча на минималках, еще и с глазами.
А на одном из подоконников цветок в ярко – синем горшке.
Вроде бы все это вписывается в стиль, но видно, что уже похозяйничала будущая жена.
К слову, о хозяйке. Я встречаюсь с ней взглядом.
– Дарин, не проводите Алену умыться? – прошу.
На пару секунд сжимаю руку любимой. Та оглядывается на меня, но я лишь ободряюще киваю.
– Да, конечно, – спохватывается юная хозяйка. – Вот сюда.
Алена еще раз смотрит на меня, на Демида, который вмиг сделался серьезным, и идет за хрупкой блондиночкой из гостиной.
Их шаги стихают, и атмосфера в комнате сразу меняется. Тот покой, который мы создавали для наших женщин, исчезает без следа.
– Что ты уже сделал, Антон? Какой ваш план? – Демид подходит к мини – бару, достает пару бутылочек минералки, протягивает одну мне.
Откручиваю крышку, делаю несколько жадных глотков. То, что нужно.
– Роем под него по всем фронтам. Его люди в администрации, бухгалтерия, ключевые сотрудники. Вся подноготная о них, вплоть до любимого цвета нижнего белья, – отвечаю. – Хотя, ты понимаешь, интересует нас лишь то, как заставить их дать показания против этого «хорошего человека», – говорю с сарказмом. – Вернее, сказать правду.
– Отлично, – Демид кивает. – Хорошая идея выступить комплексно. Сдавить его так, чтобы он задохнулся. А теперь у нас есть главный козырь.
Да, я сразу понял, что он имеет в виду. Кэти.
Черт, я до сих пор не могу смириться с тем, что этот человек так долго был рядом.
– Я засажу эту тварь, – цежу сквозь зубы.
Демид тяжело вздыхает.
– Антон, тормози! Нам нужна твоя холодная голова, – он говорит с расстановкой. – Ее отмажут, и даже напрягаться не придется. Скорей всего, там психиатрия.
– Она выглядела нормальной!
– Разумеется, и выглядела, и официально не стоит ни на каких учетах. Но если будет надо, ее диагноз докажет любая независимая экспертиза.
– Блядь, и что же? Что ты предлагаешь?
– Ее отец сделает все, чтобы не было этих независимых экспертиз. Не было позора. Информации, что она его дочь. Не было, в конце концов, обычной лечебницы со строгими порядками, – объясняет Демид. – Мы перекроем ей путь в Америку, сообщим о ней в консульство. А здесь будем держать ее на мушке, вместе с отцом. Если он хочет, чтобы его дочь лечилась в комфортных условиях, он сам станет нашей марионеткой. Мы деморализуем его. Он подтвердит все то, что ему предъявят.
Раздаются шаги, в гостиную возвращаются Алена и Дарина.
Я раскрываю объятия, и мой рыжий док делает шаг ко мне. Прижимается, утыкается носом в шею, совершенно не стесняясь хозяев дома. Ей это настолько нужно сейчас.
Тоже крепко прижимаю ее к себе, поглаживаю спину.
Дарина ушла на кухню, и Демид деликатно оставляет нас наедине. Следует за невестой.
Мы остаемся одни, и Алена поднимает на меня взгляд.
– Антон... – ее голос дрожит. – Там, в аэропорту, ты, правда, был готов сломать свою жизнь? Ради меня?
Я лишь качаю головой.
– Ради тебя я готов умереть, – говорю предельно серьезно.
У меня действительно не было ни единой мысли и сомнения. Если бы пришлось выбирать, кто выйдет из этой ловушки целым и невредимым, я выбрал бы только ее.
Алена всхлипывает, еще раз меня обнимая, а из коридора раздается голос Демида:
– Дорогие гости, просим к столу.
Мы отстраняемся друг от друга с улыбкой. Все – таки этот гостеприимный дом оказывает на нас прямо – таки лечебное действие.
Кухня под стать общему интерьеру – те же серо – древесные тона, тот же уют.
Мне нравится, что Демид пригласил нас не в столовую, где принято кормить гостей, а сюда. В этом есть какая – то простая, теплая забота. Что – то домашнее.
Ловлю себя на мысли, что мне все больше нравится здесь. Я знаю Новосибирск и был в нем много раз. Ведь вырос в Сибири. Но почему – то сейчас, вернувшись сюда спустя много лет, ощущаю его иначе.
– Угощайтесь, – от мысли отвлекает скромная хозяйка. Она с мягкой улыбкой указывает на тарелки. – Вот здесь оладьи на кефире. А это драники.
Драники ровные, круглые, и на каждом кусочки лосося и творожный сыр. Хозяйка постаралась от души.
– Знаешь, Демид, – говорю, отодвигая стул для Алены, – я никогда никому не завидовал. Но, глядя на тебя, начинаю.
Демид расплывается в самодовольной улыбке. С неприкрытой гордостью смотрит на будущую жену. Хмыкает:
– Уметь надо.
Дарина кидает на него взгляд, а потом закатывает глаза украдкой.
Садимся за стол – обстановка мирная и спокойная. Приятные запахи, аромат кофе.
Я для начала кладу себе на тарелку кусок омлета, а вот Алена сразу тянется к драникам с рыбкой. Берет один, с довольным видом подносит ко рту...
А дальше происходит странное – мой док резко подскакивает с места и, зажав рот ладонью, убегает прочь.
51
Алена
Меня выворачивает в гостевом санузле. Хотя, по сути, нечем – желудок пуст.
Возле меня начинается суета...
Антон рядом. Он вытирает мне пот со лба. Поддерживает, когда я чуть не падаю, поднимаясь с пола. Голова кружится. Сильно... Необычно.
Дарина предлагает воду.
Демид, как деятельный человек, сразу же звонит личному врачу. Просит его срочно приехать.
Я же сама врач... Стараюсь проанализировать свое состояние.
Что это? Отложенный стресс? На фоне перелета, нервов последних дней... Еще вся эта ситуация.
Но все было уже хорошо! Я почти успокоилась. И стол выглядел так аппетитно... Драники вообще привели меня в восторг.
Я уже собиралась насладиться, как в нос ударил запах рыбы, и сработал словно детонатор! А ведь рыбу, особенно красную и соленую, я очень люблю...
Это не мой профиль, но в голове рождается робкое подозрение.
А приехавший врач его подтверждает. Добродушный, полноватый мужчина лет шестидесяти улыбается мне:
– Я дам контакты отличного акушера – гинеколога! Клиника не дешевая, но ведь ваш муж – бизнес – партнер Демида Алексеевича?
– Да, – мнусь я. – Но дело не в деньгах. Мы просто из Москвы, и, скорее всего, улетим скоро.
– Ален, я бы не рекомендовал вам никуда летать в ближайший месяц. Вы сами понимаете. Вы рассказали, что долго не могли забеременеть. Для вас это долгожданный момент! Нужно беречься!
– Но месяц здесь...
– У нас замечательный город! – улыбается доктор. – Всего доброго… Я, если что на связи. Господину Щербинскому расскажете все сами.
– Спасибо.
Доктор уходит, и в комнату тут же заглядывает Дарина.
– Можно?
Киваю. Юная хозяйка входит, мнется пару секунд. Потом, наконец, предлагает:
– Может, вы все – таки что – то хотите? Что – то другое, не драники? Я могу приготовить. И, может быть, чай, а не кофе?
Боже, у меня чуть слезы не наворачиваются от этой заботы. Я чувствую, что девушка искренна. Она не просто хочет выслужиться перед гостями мужа. Она просто сама по себе добра. Какая же они милая пара с Демидом!
Еще один признак моего особого положения – чрезмерная эмоциональность.
– Спасибо, – моргаю. – Чай – супер. И я бы с удовольствием поела именно драники, но без рыбы.
Дарина улыбается с радостью:
– Сейчас! Я сделаю со сметаной! Антон принесет...
– Спасибо, только можно еще одну просьбу?
Дарина оборачивается с настороженным видом.
– Давай на «ты», – предлагаю.
Девушка облегченно улыбается, кивает:
– Конечно.
Хозяйка уходит, а я еще несколько секунд сижу, обнимая колени. Неужели все это правда?
Час назад в аэропорту мне казалось, что я словно смотрю на себя со стороны. Что это происходит не со мной.
Теперь мне тоже так кажется! Но эмоции другого полюса.
Какое же счастье, чудо... Неужели?
Внутри меня взрывается тепло.
Тут вновь открывается дверь, и входит Антон с подносом: ароматный чай, драники, пиалка со сметаной.
А вид у моего мужчины не такой безмятежный.
– Какого черта? – он хмурится. – Доктор мне ничего не сказал. Что происходит?
– Присядь.
Он размещает поднос на кровати.
Я тянусь, Щербинский тут же дает мне свою большую ладонь, и я вцепляюсь в нее обеими руками, сжимаю.
– Пока нельзя сказать точно, – смотрю на него исподлобья, – но, может быть, я... беременна.
Я сказала все прямо своему цифровому хищнику, без капли сомнений. В моей голове не промелькнула мысль подождать, а в душе не родилось ни капли страха.
Похоже, я окончательно доверилась этому мужчине. Не только полюбила его всем сердцем… Но и всем сердцем поверила в нас.
Антон на несколько секунд завис.
– Ты.... – наконец выдавил из себя он. – Это правда, Ален?
Рука в моих ладошках дрогнула.
– Нужно сдать необходимые анализы. Но признаков много...
– Док... – Щербинский выдыхает и сгребает меня в свои объятия. – Я так счастлив!
– Я тоже, – шепчу. – Только, Антон...
Выбираюсь из теплых рук и снова смотрю ему в глаза.
– Врач сказал, что лучше мне сейчас поберечься и не летать. Но как же мы?..
– Мы вполне можем задержаться в Сибири, – отрезает будущий папа. – Самое главное теперь – это вы с малышом.
От друзей мы не стали скрывать информацию. Во – первых, они переживали, а во – вторых, нам банально нужно было объяснить, почему мне нельзя выпить вина или кофе, почему меня может мутить от великолепных блюд юной хозяйки. Да и задержку в Сибири как – то нужно объяснять.
– Мы не будем жить у вас целый месяц, – сразу же говорю я после всех новостей. – Это неудобно.
Дарина от этих слов искренне грустнеет, Демид закашливается, а вот Антон поддерживает меня:
– Разумеется, нет. Только, Ален... Ты поживешь здесь, пока мы с Демидом слетаем в Москву.
Я понимаю, зачем. Кэти и ее отец – эти проблемы никуда не исчезли.
И тут я не спорю, Антон прав. Главное теперь – наш малыш.
* * *
Антон
В моей жизни исполнилось много желаний.
Я смог доказать отцу, что действительно чего – то стою. Добился полной независимости. Обеспечил себя на долгие годы вперед и состоялся в профессии.
В конце концов, я встретил потрясающую женщину… С которой мне не просто захотелось остепениться... С ней я наконец – то почувствовал, что дышу полной грудью.
Но эта новость все равно стала особенной.... Это настоящее чудо.
Кажется, я только недавно поймал себя на мысли, как безумно хочу от нее детей... И вот у нас на руках положительный анализ.
Я погорячился, что завидую Демиду. Завидовать я могу только сам себе.
На таких эмоциях хочется стереть из памяти весь негатив. Простить всех обидчиков и врагов и просто наслаждаться счастьем...
Но эйфория быстро сменяется инстинктом защитника.
Глядя на свою беременную женщину, я осознаю, насколько важно окончательно поставить на место Добровольского! Я обязан вырвать эту проблему с корнем! Раз и навсегда оградить свою семью…
Оставляю Алену под надежным крылом Дарины и охраны Демида. Мы с Демидом прилетаем в Москву.
Я сам назначаю встречу Добровольскому, и у него просто нет выбора, кроме как согласиться.
Уже запущена цепная реакция. Все люди, которых мы смогли притянуть за участие в махинациях Добровольского, веером подают на него заявления. Земля буквально горит у него под ногами.
Настало время ставить точку.
