![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vtoraya-zhizn.-vid-sboku-379684.jpg)
Текст книги "Вторая жизнь. Вид сбоку"
Автор книги: Ксения Чудаева
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
– У меня и в Академии дел хватает, – вот теперь Хэлмираш почувствовал, что щека, рассечённая шрамом, непроизвольно дёрнулась.
– Либо ты один, либо мне предстоит пригласить троих, добиться их слаженной работы в одном темпе, а потом ещё уговорить Чару с ними поговорить, – флегматично пожал плечами Стикс. – Решай сам, насколько быстро вам тут нужен результат. Уговаривать тебя я не собираюсь. Но учти, с тобой работа займёт несколько дней. А без тебя… – мужчина развёл руками.
Глава 6
Хэлмираш на мгновение прикрыл глаза. Да, с его набором стихий, развитых до одинакового уровня, он был идеальным кандидатом для открытия подобного портала. Так что выбора, как такового, ему вновь не оставили, если он хочет как можно быстрее разобраться с проблемой похищений. Страж сунул руку в карман, сжал один из накопителей, протягивая ниточку к общей сигнальной системе Академии.
– Хэл, от тебя сигнал плохой, ты где? – тут же раздался встревоженный голос Артура.
– На ближайшую неделю все мои занятия передай Дармину. Пусть завтра с утра зайдёт, отдам расписание. Всё, что сможешь взять из моего по Академии, на тебе, остальное распредели.
– Всё так плохо? – в голосе Арта проявилось волнение.
– Мне придётся поработать со стаей Стикса. Дармину это передай, он поймёт. Всё, отбой. – Открыл глаза, встречаясь взглядом с Гончей: – Приглашай Чару, пусть объясняет, чего вы от меня хотите.
– Я уж думал, ты её видеть не захочешь после всего, – жёстко усмехнулся Стикс, щуря светлые глаза.
– Не больше, чем ты желаешь видеть меня, – парировал Хэлмираш, прекрасно знающий, как задеть Гончую.
Стикс дёрнулся, непроизвольно вскидывая руку, как будто для атаки, но замер, услышав голос:
– Сти, я тебя умоляю, ну не кипятись ты. А то гавкаешь на него, как псина на азара – толку никакого, да ещё и смотришься потешно, – на свет вышел ещё один представитель стаи.
Хэлмираш остался стоять в той же позе, только приложив невероятное усилие, чтобы не шевельнуться, потому что стаю Стикса боялись совсем не из-за её командира. Именно вот этот высокий изящный тонкокостный эльф, что появился в поле зрения, вселял поистине животный ужас в магов-отступников. Известное всему континенту имя – Илай, не было настоящим, но истинного не знали, скорей всего, даже соратники по стае.
Эльф же между тем небрежно похлопал напряжённого начальника по плечу, грациозно уселся на стол, складывая длинные ноги под немыслимыми углами. Пепельные волосы были забраны во множество мелких косичек и разбросаны по плечам. Если внимательно присмотреться, то можно было заметить, как косички шевелятся, а ведь никакого сквозняка в помещении не чувствовалось.
– Договор на Хэлмираша арантила Хараша, точнее, тогда ещё Айнара Радэра, и существовал-то несколько часов, так что не стоит записывать его непоимку в наши провалы. Да и давно это было, пора уже перестать дуться. Он же на нас не обижается, правда, Хэлмираш? – мелодичный голос, мягкий взгляд голубых глаз, плавные движения рук.
Но страж знал, насколько опасен легкомысленно болтающий ногами эльф. И насколько жестоким может быть признанный лучшим маг воздушно-огненной пары из ныне живущих. Пусть он имел только пятую ступень, но с ним не справился бы и абсолют. Сам Хэлмираш бы не пожелал столкнуться с ним в открытом поединке, потому что, абсолютно наплевав на огонь, этот маг решил в совершенстве овладеть воздухом. И если в других стихиях идеал считается недостижимым, в воздухе абсолютным совершенством по праву слыл Илай. Он был способен перемещаться с небывалой скоростью, атаковать из немыслимых позиций и при желании банально разрывал противника изнутри на части заклинаниями собственного сочинения. Кроме всего прочего, воздушная стихия позволяла ему быть мастером самых жестоких пыток.
– Так где Чара? – повторил свой вопрос Хэлмираш, не пожелав отвечать эльфу. Он бы вообще с большим удовольствием никого из этой стаи никогда больше не встречал.
– Я здесь.
И как бы страж не сдерживал себя, но сейчас пришлось прикрыть глаза, чтобы просто успокоить поднявшееся в груди чёрное пламя, которое на мгновение как будто опалило внутренности. Потому что от одного только её голоса голова уже начинала нестерпимо болеть. Память тела была слишком сильна даже спустя столько лет и контролю поддавалась плохо. И пусть его безумие тогда действовало как частичная анестезия, но, когда сознание вскрывают самым варварским способом, даже это не помогает. Однако в памяти про эту женщину осталось не только то, что она делала с ним, но и некоторые её личные особенности, про которые он узнал уже позже. Поэтому Хэлмираш не стал ждать, пока она выйдет на свет, а сам двинулся на голос, проходя мимо Стикса и Илая, как мимо пустого места. Чара не любила освещение во всех его проявлениях, несмотря на то, что никогда в своей жизни не видела света, будучи абсолютно слепой от рождения. Но отсутствие зрения компенсировала чудовищная чувствительность к магии, за что Чару в своё время выделил и стал опекать Илай, а по окончании обучения привёл её в стаю.
Страж дошёл до сваленных у дальней стены деревянных развалившихся ящиков. В слабом отсвете различил сгорбившуюся на них молодую женщину. Закутанная в какой-то плащ с чужого плеча она слепо смотрела перед собой. Спутанные светлые волосы обрамляли худое скуластое лицо, Чара в принципе была тонка настолько, что казалось, проглядывающие в вырезе плаща ключицы сейчас проткнут синеватую кожу насквозь. В те далекие чёрные времена за стражем приходила именно эта троица, и наибольший урон нанесла вот эта самая женщина, что сидела сейчас перед ним. Время не было властно над Чарой, большой магический потенциал позволял ей практически не меняться. Но только к этой Гончей Хэлмираш не испытывал неприязни. Она лишь методично выполняла свою работу, не мучила его ради удовольствия, не стремилась что-то узнать, не отпускала ехидных комментариев. Да, Чара безжалостно препарировала его мозг, разрывала сущность на куски, вскрывая самые потаённые глубины сознания, пытаясь найти ответы на вопросы, которыми засыпал невменяемого Хэлмираша разъярённый Стикс. Перевернула всё в голове вверх дном, пересмотрела все его воспоминания по минутам, заставляя стража испытывать страшные муки снова и снова. Но именно Чара прекратила всё это, в один момент остановившись.
– … Стикс, я больше не могу. Мы ничего не найдём. Он просто не помнит, – ледяные чуткие пальцы соскользнули с раскалённых висков стража.
– Да как он может не помнить то, что сам же и создавал?! Это же не минутное заклинание, а целый ритуал! Должны быть расчёты, записи, подготовка! Сам процесс, в конце концов! – взорвался тогда командир стаи, готовый действительно располовинить стражу голову ближайшим острым предметом, только бы это помогло получить ответы. Стикс уже не мог спокойно смотреть в эти глаза мертвеца, что еле стоял перед ним на коленях: одичавший, обросший, грязный, израненный и шатающийся, в луже крови своей и демонической, в ошмётках, что остались от его одежды…Человек, получивший прозвище Хэлмираш арантил Хараш, даже в таком состоянии продолжал над ним издеваться, упорно храня свои секреты! А Даамар после боя со своим тысячником разрешил со стражем лишь поговорить, убивать запретил. За этим даже выставил наблюдать особенно доверенного демона. Кажется, он называл его Грахом. И сейчас синемордый таращится на происходящее с ничего не выражающим лицом! Но Стикс был уверен, что эта тварь насмехается над ним, смотря на его бессильные попытки разговорить полутруп! – Копай дальше, он должен что-то помнить!
– Я своё сказала! – Чара медленно, но уверенно поднялась с колен, на которых стояла перед кашляющим кровью подобием человека, встряхнула руками, как будто избавляясь от чего-то. – Считай, что он всё делал, не приходя в сознание!..
Сам Хэлмираш мало что помнил из той части своего прошлого. В память врезалась только разрывающая боль, в которую он погрузился сразу после разрешённого боя с тысячником. Страж тогда был уверен, что умрёт следом за убитым шаманом. Более того, он на это полностью рассчитывал, краем сознания понимая, что скоро лишится остатков разума и превратится в полностью обезумевшего психопата, не способного отличить тех, кого убивать можно, от тех, кого нельзя. Но Предводитель зачем-то остановил своих демонов, готовых разорвать стража на части, дал разрешение лишь на один поединок. И даже после него не дал ни тысячнику, ни Гончим добить его, хотя право было у всех. Хэлмираш запомнил только имя того Предводителя, что и дал ему самому новое – Даамар. И уже гораздо позже выяснил, что же это конкретно был за демон.
Чара подняла на Хэлмираша слепые белёсые, как будто затянутые белой поволокой глаза, протянула чуткие пальцы, но стража не коснулась, лишь провела ими рядом, как будто ощупывая пространство.
– Хэлмираш, – проговорила она тихим сиплым голосом.
Страж не стал отвечать. Он вообще предпочел бы ни с кем из них не разговаривать. Женщина это прекрасно чувствовала и понимала. Поэтому перевернула руки ладонями вверх, не желая терять время:
– Я покажу, что надо сделать.
Хэлмираш вложил смуглые пальцы в маленькие бледные ладошки с синеватым отливом, пуская Чару на первый безопасный и ограждённый уровень своего сознания. Сейчас она бы не пробилась к его памяти, страж быстро учился и в своё время, как только пришёл в себя, разработал собственную систему защиты сознания, закрыв его настолько, что даже Дориарх не смог добраться внутрь без прямой угрозы для жизни Хэлмираша.
Перед внутренним взором стража проявилось несколько магических формул, попеременно накладывающихся друг на друга. Несколько рядов показались магу настолько нелепыми, что он нахмурился и вынужденно уточнил:
– Ты уверена?
– Я так чувствую, – пожала плечами женщина. – Может, поэтому мы и не можем поймать их порталы, что они построены настолько нелогично. А, может, дело в энергетическом всплеске, который происходит при выгорании мага. Ты повторить сможешь?
Хэлмираш кивнул, ничего сложного в увиденном он не заметил. Единственное, что напрягало, так это объём магии, который следовало затратить. По-хорошему, не сегодня надо бы ему таким заниматься, а завтра, хорошенько отоспавшись и поев. Но показывать свою слабость перед Гончими маг не собирался. Поэтому разорвал контакт с Чарой, сунул руку в карман, сжимая и кроша накопители. Высвобождаемую энергию страж тут же направлял в закручиваемые плетения, накладывая их друг на друга, иногда сверяясь с построенным в голове рисунком.
– Всегда мечтал посмотреть, как работает универсал, – раздался за плечом голос Илая.
Как будто среди отступников ни одного не видел, раздраженно рыкнул про себя Хэлмираш, продолжая плетение. Минут двадцать провели в полной тишине: у стражи закончился рабочий день, так что Интар разогнал всех по домам и ушёл сам. В схроне остались только Гончие и Хэлмираш. Что и помогло избежать жертв: стражу оставалось нанести ещё два плетения, когда вдруг вся конструкция перед ним взорвалась, откидывая мага на стену. Половинчатый стихийный щит, который Хэлмираш успел выставить, спас его от огня, но не от удара о камень. Спина, которой сгруппировавшийся страж влетел в стену, отозвалась острой болью, Хэлмираш щёлкнул челюстями, пережидая первую вспышку, горло саднило от тщетных попыток сделать вдох контуженными легкими. На Гончих посмотрел только после того, как смог восстановить дыхание и выпрямиться, вытирая кровь, текущую из прокушенной губы.
Как и следовало ожидать, Гончие сбились в одну кучку, Илай успел отскочить из зоны поражения и дёрнуть Чару к себе, а после всех троих закрыл переливающимся щитом подоспевший Стикс.
– Ты провокацию решил устроить? – рыкнул командир стаи, с горящей ненавистью смотря на Хэлмираша.
Но страж не удостоил его даже взглядом, он глядел лишь на Чару, ожидая её вердикта. Только она могла сказать конструктивно, что тут произошло.
– Слишком много энергии дал на огненную формулу, – произнесла Чара после нескольких секунд молчания. Произошедший взрыв женщину нисколько не удивил, она несколькими рассеянными движениями скинула с плеч мелкие камешки. – Ровнее надо. Держи все стихии на одном уровне.
Страж выдохнул, отряхнул куртку от каменной крошки и снова встал в ту же позицию, выводя формулы заново.
***
В Академию Хэлмираш вернулся уже затемно. Выходя на тротуар из зоны телепортации, споткнулся о бордюр и чуть не распластался на дорожке, но всё-таки сумел удержать равновесие, сделав пару поспешных шагов. В глазах периодически темнело, руки тряслись уже ощутимо, пришлось спрятать их в карманы куртки, чтобы проходящие мимо редкие ученики не обратили лишнего внимания. Хотелось бы сразу перенестись к себе в башню и как можно скорее оказаться в горизонтальном положении, но оставалось одно незаконченное дело, которое само о себе напомнило – вдалеке Хэлмираш разглядел идущих по дорожке Вэйджера и его собаку. Добираться ногами сил сейчас уже не было, а вот энергии в последнем накопителе на пару прыжков ещё должно было хватить, так что страж тут же, не раздумывая, переместился к интересующим объектам.
– Что там у них случилось на троих? – глянул на Вэйджера.
– Да без понятия, – отозвался Рейнгар, нисколько не удивившись вопросу. – А что, Дайдариэль подал жалобу?
– А он пришёл в себя? – Хэлмираш мысленно отвесил себе пинок за недогадливость – мог бы и по общей сети изначально у дежурного спросить.
– Да, был в сознании, когда я забирал Тиру из лазарета. Ты не знал?
Страж покачал головой, мрачнея. Эксперименты Гончих были полезны и необходимы для поимки похитителей, но насколько же сильно они выбивали его из рабочего порядка…– Никаких претензий, значит?
Вэйджер кивнул, подтверждая.
– Это хорошо,– выдохнул страж, понимая, что ещё пара минут – и он просто свалится, потому что опустошённый резерв снова начнёт есть своего носителя. А ведь Стикс подал прошение к Дориарху на мой вызов длительностью в пару недель. И как это выдержать? И, желательно, не прибить никого из них…
– Хэлмираш, всё в порядке?
– Что? – страж моргнул, глянул на остановившегося мага, с каким-то странным выражением всматривающегося в его глаза.– Что-то я заболтался.
Хэлмираш сжал в кармане последний накопитель, переносясь сразу же к себе в спальню. Сил хватило только на то, чтобы сделать шаг до кровати и рухнуть на неё, как подкошенному. Темнота тут же завладела измождённым сознанием, но в полноценный сон страж не провалился. Благодаря заклинанию забвения старые воспоминания не одолевали уставший мозг, но вновь увиденные лица из прошлой жизни напомнили о том, чем тогда был Хэлмираш. И от этого почему-то наиболее остро ощущалась внутренняя пустота. Казалось, всё нутро заполнено чем-то чёрным, вязким, как застарелая демоническая кровь, но при этом оно не становилось менее пустым. И если раньше страж сопротивлялся таким мыслям по тому же принципу, по которому боролся с атаками оракулов, то сейчас он позволил себе погрузиться в это гнетущее состояние. После заклинания забвения даже понимание, насколько бессмысленна его жизнь, не мешало существованию. Зацикленному заклинанию не нужен смысл, оно работает, пока есть магия. Именно таким циклом Хэлмираш себя и ощущал. Ему просто нужна была энергия для работы.
Следующая неделя проходила по тому же графику: Хэлмираш с самого утра пропадал в старом схроне либо с Интаром, либо с Гончими, опустошая резерв в попытке создать портал похитителей.
Дармин вёл все его группы, не задавая вопросов, Артур тихо матерился от потоков связи Академии, которые контролировал Хэлмираш, под конец недели даже его гордость дала трещину, так что Арт поделился несколькими каналами с коллегами. Сам Хэлмираш явился в Академию лишь раз по просьбе главы Дориарха чтобы дождаться постановления Совета. Заодно решил провести вечернее занятие со старшей выпускной группой огневиков-воздушников. Всё-таки скоро они станут полноценными магистрами пятой ступени, их навыки следовало проконтролировать.
И только перемещаясь между скачущими атакующими двойками, поправляя движения и подсказывая лучшие решения, Хэлмираш понимал, что какой-то смысл его существования таки есть – вот он, перед глазами. И большего ему не дано. Да и не надо. Его выпускники были лучшими, даже знаменитая стая Гончих под командованием Минга брала его учеников в свои ряды. Его парни работали в следственный комитетах, в военных Академиях. И ради этого стоило продолжать существовать в этом мире.
Страж настолько устал за эту неделю отрабатывать сборщиком сложных заклинаний, что здесь и сейчас он отдыхал, хотя резерв тратился примерно так же. Но столь убийственных последствий, нежели после работы со стаей Стикса, не было.
И вдруг сигнальная система, расставленная им лично вокруг полигона, дрогнула, сообщая о приближении живого существа. Сосредоточившись, Хэлмираш распознал собаку Вэйджера.
– Айнар, там тебе почту должны были занести, подпиши, пожалуйста, – тут же раздался в голове голос главы Дориарха.
Страж устало усмехнулся, мысленно наблюдая за собакой. Сидит ведь на склоне, не подходит. И как будто действительно следит за происходящим на полигоне. Самообучающее заклинание… мужчина никогда о таком не слышал применительно к живому существу, а не к кукле или голему, и потому был уверен, что здесь что-то другое. Но раз Дориарх это допускает, то опасности эксперименты Вэйджера не несут. Тоже что ли животину какую завести? – проскочила вдруг непрошенная мысль. Хоть кто-то ждать дома будет… Хэлмираш дёрнул головой, отгоняя подобные глупости – ну какой из него хозяин? Дома только ночует. Любая животина сдохнет с голоду. Усмехнулся: это насколько же надо было устать от общества Стикса и компании, чтобы подобная дурь лезла в голову? Дабы больше не рассуждать на столь бредовую тему, переместился к собаке. Свой свиток с жёлтой лентой заметил сразу, сдёрнул с ошейника, бегло прочитал, заверил. И снова зафиксировал на ошейнике. Собака не дёргалась, послушно ждала, пока он проделает все манипуляции. Но при этом морда как будто была… удивлённой.
Что только не померещится, мысленно вздохнул Хэлмираш, возвращаясь на полигон.
Глава 7
Но занятие пришлось закончить раньше срока – пришёл вызов из Совета. Маги наконец-то раскошелились на полный набор следящих амулетов. Благо для того, чтобы их забрать, Хэлмирашу не пришлось пересекаться с кем-нибудь из Совета – амулеты стражу передали буквально на входе, попросив как можно скорее раздать их подопечным. И в данном вопросе Хэлмираш был с Советом согласен, поэтому тут же вернулся в Академию, нагрузил дежурных поиском всех оракулов шестой ступени и раздачей им амулетов с обязательными указаниями по поводу ограничения растраты резерва. Сам решил отнести только Вэйджеру, потому как он вернулся в Академию недавно, а потому правильное отношение к системе безопасности ещё не выработал и мог заупрямиться, если к нему с таким приказом подойдёт кто-нибудь другой, а не сам главный страж.
Нашёл мага по сигнальной сети, переместился сразу к нему. И даже не удивился, услышав лай испуганной его появлением собаки – уже попривык как-то, что она рядом с Вэйджером постоянно крутится, а то и ездит на ней маг по вечерам. Тем более Дориарх предупредил, что эта животина теперь будет заниматься разносом почты. На секунду прислушался к себе, снова присмотрелся к собаке – нет, действительно ведь привыкает, потому что желания спалить её в это же мгновение и не подумало появиться, несмотря на то, что заклинание забвения уже явно ослабело.
А вот состояние Вэйджера Хэлмираша не обрадовало – маг еле держался за собачью шерсть, сидя на животном верхом. Точнее, почти лёжа на ней. Магический резерв Вэйджера плескался где-то на уровне дна. Мрачнея, страж протянул магу следящий амулет. Стоило Рейнгару разглядеть, что за камень перед ним качается, как его перекосило:
– В чём дело, Хэлмираш? Зачем мне это?
– Начали пропадать оракулы шестой ступени. Так что надевай, – страж знал, что оракулы крайне щепетильно относятся к своей личной жизни и следилки переносят плохо, но на данный момент его это волновало не больше, чем буря песчаного зорга. Не наденешь, я тебе его сам на шее узлом завяжу, – мысленно добавил Хэлмираш.
– Во-первых, я – оракул пятой ступени, во-вторых… – начал было Вэйджер, отстраняясь.
– Во-первых, я сказал: надевай, – устало перебил Хэлмираш, не желая выслушивать возражения. Хватит того, что он видел, как зорговы культисты утащили Никарха. Допустить что-то подобное на своей территории страж не мог. – Во-вторых, рассказывать про свою ступень будешь в Совете, в-третьих, чтобы я тебя в таком состоянии не видел. Отныне тебе запрещено расходовать резерв больше чем на две трети. Ты меня понял, Вэйджер? – и не приведи огонь небесный тебе стащить эту заразу со своей шеи, – мысленно добавил Хэлмираш.
На этот раз спорить маг не стал, выпрямился и со вздохом перекинул цепочку через голову. Поднял глаза на стража:
– Может объяснишь, в чём дело?
Хэлмираш провёл рукой по лицу, на мгновение задерживаясь пальцами на старых уродливых шрамах.
– Это началось месяца четыре назад. Начали пропадать оракулы. Все шестой ступени. На прошлой неделе мы потеряли связь с Никархом. Поэтому решено защитить всех оракулов шестой ступени в округе.
– Но я же…
– На тебя и не рассчитывали, но я настоял. Так что не снимай ни при каких обстоятельствах.
– Хорошо, – обречённо вздохнул Рейнгар.
– И не выдыхайся так больше. Запрещено не только мной, Дориарх в курсе,– решил надавить ещё и именем главы сверху страж. Убедившись, что его правильно поняли, и на лице Вэйджера появилось озабоченное выражение, Хэлмираш поторопился к себе: собственный растраченный резерв тоже требовал от тела отдыха.
Между тем работать с Гончими становилось всё сложнее и сложнее. Им было скучно, они теряли время, сидя на одном месте. Но начальство, узнав, над чем работает стая, приказало оставаться в городе до полного обезвреживания отступников-культистов. Стикс распустил остальных Гончих по городу, приказал искать какие-либо зацепки по культам или их участникам. А сам в компании Илая и Чары оставался с Хэлмирашем в схроне. Стражу хватило бы и одной Чары, но остальные двое, судя по всему, находили извращённое развлечение в том, чтобы действовать Хэлмирашу на нервы. Хотя в одном страж понимал Стикса – Илая надо было всегда держать при себе – выпускать в город этого отмороженного на всю голову мага было плохой идеей. Поэтому приходилось терпеть, стараясь не давать Гончим лишнего повода для разговоров. Но тому же Илаю и повода-то давать не надо было, он сам находил, о чём поболтать:
– Слушай, Хэлмираш, – эльф сидел на столешнице в излюбленной позе и качал длинными ногами, лениво рассматривая мужчину, который сосредоточенно накладывал одну формулу на другую. – Я вот давно узнать хотел, да возможности не было: а как тебя демоны собственноручно не прибили в своё время? Ты же годами их расу резал как свиней, – глаза мага нездорово заблестели.
Страж на секунду опустил веки, сдерживая раздражение, не давая ему вырваться наружу. А соблазн послать недособранный портал с взрывной силой в воздушника был крайне велик.
– Нет, ну серьёзно, – как ни в чём ни бывало продолжал Илай. – Ты же столько их народу покрошил, что хватило залить кровью целую деревню. Мало того, что просто численность порезал, так ещё и надругался над телами, обескровливая. А демоны на тебя даже не охотились. И в том числе те, у кого мы тебя нашли, не оторвали тебе ничего в их излюбленной манере. Наши и то выдали на тебя приказ на уничтожение лишь после того, как поняли, что порталы твои сумасшедшие никто закрыть не может. Ставлю свою силу против горшка с дерьмом, что старики в своих белых мантиях просто испугались, что если тебя под контроль не взять, то ты когда-нибудь и к ним в сортир такой портал откроешь, – эльф рассмеялся. – Объясни, как так? Что за фокус?
Хэлмираш молчал, скрепляя формулы портала воедино. Кроме досадного раздражения слова болтливого воздушника ничего не вызывали. По поводу своего помешательства и массового убийства демонов страж не испытывал ничего. Слепая ярость, что гнала его на подобное, уже давно сгорела, спалив по пути своего носителя дотла. Правильно когда-то сказала Чара, что Хэлмираш жил и действовал в то время «не приходя в сознание». Лишь позже, под руководством Дориарха и под грузом новых обязанностей страж собрал себя из пепла заново. Так, как смог. Полноценным человеком он не являлся уже очень давно. А потому слова Илая не столько задевали, сколько мешали работать. Хэлмираш с удовольствием послал бы всю стаю к Харашу, но без Чары вся эта задумка становилась бесполезной, а одну её тут Стикс не оставит.
– Если так давно хотел узнать ответ на свой вопрос, то спросил бы меня, – из темноты схрона появился командир, который вновь занимался обследованием места, где отступники разворачивали свои порталы. – А мог бы и сам додуматься, ответ-то очевиден.
Эльф приподнял брови, смотря на командира. Стикс приблизился к его столу, стряхивая с ладоней серую пыль.
– Хэлмираш убивал только диких. Или тех, кто, даже будучи в рядах действующей армии демонов, с ними пытался взаимодействовать. У демонов закон строгий, за такое они сами наказывали смертью. Так что нашему безумному магу разве что медаль выписали бы. Это вот за шамана поединок был, но тут и я не понимаю, почему за убийство такого высокого чина тот Предводитель так и не позволил его убить. Ни своим, ни нам. Это ведь уже позже пришло сообщение об отзыве приказа на уничтожение. А тогда он просто не дал нам выполнить свою работу.
Гончие уставились на спину стража, но тот и сейчас не стал ничего отвечать. Хотя на этот раз он прекрасно знал, почему Даамар так поступил. Объяснили в своё время. Хэлмираш так и не услышал имени того шамана, он тогда просто шёл по зову крови, которая вела стража ещё от порога собственного дома. Дикие не должны были напасть на его деревню, их просто не могло быть поблизости. Но кто-то их привёл. И либо не справился с управлением, либо натравил на селение. Это стражу тоже в своё время пояснили. И тот демон, что решился на разговор с невменяемым магом, остался в живых и здравствует до сих пор. И сейчас, мысля трезво, страж подозревал, что тот демон был не так прост, и убить бы его магу скорей всего не удалось.
Хэлмирашу, тогда ещё носившему имя Айнар, было абсолютно наплевать, что именно произошло, он просто методично выкашивал диких и всех, кто хоть как-то влиял на их действия. Страж прослеживал связь по крови диких, для этого и стаскивал их тела к себе на задний двор. Это потом его перемкнуло, и он всю собранную кровь начал выливать на свой дом, потому что Хэлмирашу всё казалось, что красная кровь его семьи продолжает проступать на пороге, как бы он его ни мыл, как ни оттирал остервенело ступеньки маленькой лестницы, стоя на коленях и загоняя занозы в ладони… Но путь, по которому Хэлмираш пошёл, привёл стража к шаману. Именно тот демон с чёрной иссохшей кожей и белыми татуировками на ладонях был повинен в поднятии клана диких со своего места. Зачем и как он это сделал – осталось для Хэлмираша загадкой. На тот момент его сей вопрос не интересовал, он целенаправленно пробрался в расположение отряда, где обитал шаман, и ночью молча перерезал ему глотку. Шаман был очень стар и не мог оказать достойного сопротивления, а страж не собирался давать ему возможность умереть с честью. У Хэлмираша тогда в голове не было мыслей о том, что будет после. Этого «после» для него не существовало. Он закончил дело, ради которого всё ещё дышал. И был готов умереть там же на месте. Да что там, Хэлмираш уже был мёртв к тому моменту. Лишь тело по какой-то ошибке продолжало функционировать. Но Предводитель не дал своим демонам разорвать его на куски. Посадил человека в клетку, оставил без воды и еды на солнце, но убить не дал. С ним в отряде тогда был аллар-дознаватель. Он-то и прошёлся по воспоминаниям стража, выдал всю информацию Предводителю. До демона, как оказалось, доходили сводки об орудующем в диких кланах человеке, который уничтожал демонов-отступников. За это и за то, что раскрыл незаконные эксперименты шамана, Даамар и пожаловал ему новое имя. И право уничтожения проигнорировал, дал только один бой своему тысячнику. И лишь спустя несколько часов до него добралась бумага о том, что Айнара Радэра следует оставить в живых и доставить по обозначенным координатам, где его заберёт человек главы одной из Академий…
Хэлмираш не успел углубиться в воспоминания, как складываемые формулы затрещали, из места сочленения полетели искры. Страж уже привычным жестом отправил недоделанное заклинание в дальний угол схрона, где оно и взорвалось, в очередной раз наполняя помещение мелкой пылью.
– Может перестанете его отвлекать? – раздался сиплый голос Чары. – Если не заметили – он с вами не разговаривает.
– Так может ему просто темы не нравятся? – хохотнул Илай, отряхиваясь от каменной крошки. – А вот если я найду подходящую…
– То вместо стены заклинание полетит в тебя, – поморщилась женщина. – Тебе заняться больше нечем?
– Нечем, – честно ответил эльф. – Наружу Стикс меня не выпускает, так что…
– Так что держись от меня подальше, – недовольно перебила его Чара. – Чтобы, когда Хэлмираш решит спалить твои космы, меня не зацепило.
Эльф звонко рассмеялся, но взгляд, которым он уставился на заново начавшего процесс плетения стража, не сулил ничего хорошего. Холодные глаза с горящим в них расчётливым азартом. Илай прекрасно понимал, что делает. Эта профессиональная черта Гончей стала одной из его личных составляющих. И тот факт что, прощупывая Хэлмираша, эльф всё ещё не мог найти слабого места, лишь раззадоривал, а потому Илай продолжал лезть стражу под кожу, практически рефлекторно стремясь вывести того на эмоции.
Стикс, прекрасно зная своего подчинённого, даже не думал его останавливать. Во-первых, потому что Илая всё равно надо было чем-то занять, пока приходится отсиживаться тут. Во-вторых, а вдруг эльфу всё-таки удастся сломать стража, и они смогут узнать что-то новое? Гончая не выпускает свою жертву никогда, даже если приказ об уничтожении уже отозван. Это было делом профессиональной чести.
***
В Академии Хэлмираш теперь появлялся только на ночь, либо изредка мелькал днём, чтобы оставаться в курсе всех возникающих крупных проблем. В один из наиболее неудачных дней, когда никак не мог продвинуться дальше второй огненной формулы в компиляции заклинаний для портала, страж вернулся в Академию к ужину. Мало того, что дважды чуть не разрушил схрон, так ещё и Илай сегодня разошёлся не на шутку, нервы трепал только так, а заклинание забвения уже спало, так что сдерживать желание устроить поединок становилось всё сложнее. Появившись в столовой, Хэлмираш прошёл к столу, за которым как раз ужинали Артур и Дармин. Арту хватило одного взгляда на начальника, чтобы молча встать и сходить за едой для главного стража.