Текст книги "Одностороннее движение (СИ)"
Автор книги: Ксана Гуржеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)
– Свиридов, ты не романтик, в курсе?
– Тебе нужна романтика? – и жадно целует мою шею. Я только откинула голову назад от наслаждения, хоть и понимала, что полная антисанитария подобного секса ничем привлекательным не светит для нас. Но Андрея было уже не остановить. – Обещаю, после зажгу свечку в форме сердечка.
Он начал жадно хватать мои бедра и тереться об меня сквозь ткань брюк своей эрекцией, имитируя секс. Боже, я сошла с ума, если позволяю в обычном туалете, в каком-то клубе, поиметь себя. Но… Это Андрей! Он знает, что я не умею ему отказывать! И он этим постоянно пользуется!
– Боже, Андрей! – схватила его за волосы, а она как раз начал целовать мое декольте и одной рукой спуская бретельки моего платья вместе с бюстгальтером, таким образом, оголяя грудь и цепляя сосок зубами. Я втянула в себя воздух и затаила дыхание, так как мне казалось, что если я сейчас выдохну, то мое сердце просто разорвется от переполнявших меня эмоций.
– Не мог больше ждать! Сочувствую твоим бывшим партнерам по танцам! – его рука пробралась ко мне в трусики, и одним пальцем он ворвался в мою плоть, мучая ее своими поступательными движениями. Я в голос застонала, но он прильнул к моим губам, слизывая мои стоны и кусая нижнюю губу. – Боже, Мила! Как… хорошо… что ты… в чулках!
Его обрывки фраз и хрипловатый голос просто сводили меня с ума, и я уже сама, не дожидаясь действий Свиридова, рукой дотянулась до его ширинки и расстегнула её, приспуская вместе с боксерами брюки. Взяв член в свою ладонь, я пару раз провела рукой по всей его длине, отчего Андрей застонал и уткнулся мне в шею. Я отодвинула тонкую полоску трусиков в сторону и… как бы грубо это не звучало, но… насадила себя на Андрея. Мы оба издали удовлетворенный стон и начали медленно двигаться в такт музыке, доносящейся из-за двери. Он целовал мои губи, скулы, спустился к груди, снова захватил ртом мой сосок и начал играть с ним языком… А я на крыльях любви уносилась на седьмое небо и летала там в эйфории…
Мое дыхание сбилось, я стала часто дышать, стоны обрывались, не успевая облететь весь периметр уборной. Андрей схватил ладонью мой затылок и начал жестче входить в меня. Я запрокинула голову назад, прикрыв глаза, но его ладонь вернула мою голову в прежнее положение.
– Открой глаза! – услышав рычание Андрея я попыталась выполнить его команду, но от витавших во мне эмоций и чувств, я просто была не в состоянии это сделать, мое тело мне не подчинялось, он жило сейчас само по себе, ловя минуты кайфа и наслаждения, утоляя свою жажду и голод.
– Смотри на меня! – еще громче прорычал Андрей, и я открыла глаза, посмотрела в его голубой омут, и утонула… Он жестко входил в меня, делая иногда остановку, прежде чем покинуть мою плоть. – Мила! Моя! – от его слов моя голова становилась тяжелым камнем, который просто падал вниз с обрыва, цепляя с собой мой разум. Мне нравилось все в его тоне, мне нравилось чувствовать себя его женщиной, принадлежать ему… только ему!
Он убрал руку с затылка и опустил ее на мою грудь, смял, показывая, что он полноправный хозяин моего тела; другой рукой, впиваясь в мою кожу на бедре, притягивал к себе и продолжал резкие движения. Когда я почувствовала легкий холодок, который начал подниматься по моим конечностям, я плотнее сжала бедрами Андрея и… в момент взрыва ощущений и наслаждения, я прокричала его имя. Движения Андрея стали жестче и через несколько опьяняющих секунд, он кончил… в меня!
Простояв молча несколько минут, в попытке поймать ритм дыхания, соприкоснувшись лбами и закрыв глаза, он произнес:
– У нас проблемка!
– У нас?
– У нас!
– Андрей… – я тяжело вздохнула, – ладно! Буду надеяться, что завтра хотя бы одна аптека будет работать!
Андрей спустил меня аккуратно с раковины и поправил платье. Я повернулась к зеркалу, пытаясь навести порядок на голове, радуясь тому, что волосы оставила сегодня распущенными, а Андрей тем временем, не отрывая взгляда от моих волос застегивал ширинку и подправлял рубашку. Я знала, что он любит мои волосы, ночью мы часто просто лежали в кровати, и он наматывал пряди на палец, иногда даже целовал их. Я сходила с ума от проявления подобной нежности!
– Пошли? – протянула руку к Андрею, он вложил свою ладонь в мою, и мы вместе направились к двери. – Что мы остальным скажем, где были?
– Танцевали, – усмехнулся Андрей, прокрутив ключ в двери и открывая ее.
– Какая встреча! – до боли и ужаса знакомый голос развеял миг блаженства и жестоко выкинул меня в мир реальности, где перед нами, опираясь о стену, стояла Ира и пожирала нас глазами с улыбкой на лице, которая не сулила ничего хорошего. И когда она произнесла – А ты, Андрюша, не меняешь своих предпочтений! – я чуть не задохнулась. Мне показалось, что земля стала уходить у меня из-под ног, я готова была вцепиться в волосы этой даме и протащить её до самой сцены. Но, как говорила мне всегда мама, я леди! Так что, спрятав свои желания подальше от глаз посторонних, я направилась в сторону нашей комнаты, даже не обращая внимания на эту особу, которую, по-видимому, это задело. – Раньше девушки выходили от тебя более довольные!
– Заткнись! – прорычал Андрей и пошел за мной. Я слышала его шаги, и, не смотря на шум музыку, его шаги били набатом в моем сознании, я просто думала, что сейчас задохнусь. Это что же получается, что Андрей постоянно имел в туалетах клубов разных девок? Боже! Это тяжелее, чем я думала. Понятно, что он не сидел и не ждал, когда Милена Колосова созреет для него, но слышать о его похождениях было куда больнее, чем я предполагала.
С пониманием, что моему новогоднему настроению, к сожалению, пришел конец, я довольно злая вошла в нашу обитель и села на диванчик, откинувшись головой на спинку.
– Так! Мужики открываем шампанское, скоро двенадцать! – услышала я радостный голос брата. Слава Богу, хоть он был доволен вечером. Открыв шампанское и разлив его по фужерам, мужчины передали напиток каждый своей женщине. За стенами комнаты стало довольно тихо, музыка исчезла, и послышался звук передвигающейся секундной стрелки, который отдавал эхом во всем клубе. И, услышав долгожданный бой курантов, мы все с криками «С Новым годом!» стукнулись фужерами и сделали глоток игристого напитка. Андрей приблизился к моему уху и, прошептав «С Новым годом, Мила», поцеловал мочку. Голова закружилась то ли от воздействия шампанского, то ли от его прикосновения, то ли… от злости!
В зале снова послышалась музыка, а слабо доходящий до нас звук глухих хлопков, говорил о том, что на улице фейерверк освещает ночное, уже январское, небо всеми цветами радуги.
Прошло буквально с полчаса, как моя удача решила, что этого времени вполне достаточно для спокойного времяпровождения, так как к нам в VIP-комнату влетела Ира с бутылкой шампанского.
– Вот вы где! Стас, Женя, Вова, Игорь и… – делая небольшую заминку, которая сопровождалась плавным передвижением в сторону Андрея, – Андрей! – И тут она… Нет! Мне это показалось! Она поцеловала МОЕГО мужчину в губы, обхватив его подбородок наманикюренными длинными пальцами. – С новым годом! – произнесла она, когда оставила губы Андрея в покое. Даже не смотря на то, что Андрей оттолкнул её, произнеся «Ты пьяна!», во мне зверя было уже не остановить. Но так как я ЛЕДИ (!!!) броситься на Иру я не могла, поэтому я выбрала другой путь.
– Стас, не хочешь потанцевать? – я поднялась с дивана и хотела выйти из-за стола, но крепкая ладонь Андрея обхватила мое запястье и потащила меня назад. Но как я уже говорила, мою ярость было не остановить, я вырвалась из хватки и посмотрела на Стаса, который ошарашено смотрел на меня несколько минут, в принципе как и другие участники яркого зрелища, и со словами «Да, с радостью!» подорвался с места и, схватив меня за руку, вывел из комнаты. Не зная, что сейчас происходит в комнате и боясь того, что Андрей последует за мной, я двумя руками ухватилась за горячую ладонь Стаса и мы вырвались сквозь радостную толпу почти к центру сцены. К моему счастью, или сожалению, играла медленная песня Fergie «Big Girls Don’t Cry». Стас притянул меня к себе за талию, и мы начали плавно раскачиваться в такт музыке.
– Полегчало? – спросил Андрей после нескольких минут молчания и полного моего погружения в себе.
– Нет! Стас, ты считаешь это нормальным?
– Ты уж меня извини, Мила, но ваши отношения изначально стали ненормальными.
– Стас, почему он такой? Почему вы все такие? Вот скажи, что вам дает тот факт, что под вами лежало много девушек? Неужели этим можно гордиться?
– Мил, просто… Блин, я не знаю, что сказать!
– Говори, как есть! Вы чувствуете себя увереннее? Это поднимает ваш авторитет как-то среди других лиц мужского пола? Я не понимаю!
– Мил, и не поймешь! Я сам, честно говоря, не понимаю. По крайней мере, раньше не задумывался. – Он прижал меня к себе плотнее, и я опустила голову ему на грудь. Продолжая танцевать в той же позиции несколько минут, я вдруг почувствовала, что меня словно током обдало в запястье. Когда я повернула голову в сторону, увидела, что моя руку сжата ладонью Свиридова, а его грозный и свирепый взгляд устремлен на Стаса. Не успев даже моргнуть глазом, Андрей уже замахивался кулаком в Стаса, и тот, не успев уклониться, получил мощный удар справа. Его голова и туловище, следуя амплитуде движения, наклонились влево, но он не упал, и буквально через пару секунд Стас уже двигался в сторону Андрея. Понимая, что дело пахнет жареным, я встала между парнями, вытянула руки, прикасаясь ладонями к груди обоих, и, понимая, что с Андреем сейчас разговаривать бесполезно, обратилась к Стасу:
– Пожалуйста, не надо! Прошу тебя! – он несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом своей рукой накрыл мою ладонь, лежащую у него на груди, и… поднес ее к своим губам, поцеловал, отпустил и ухмыльнулся. На что Свиридов, конечно же, молча стоять не стал:
– Еще раз только попробуй её тронуть! – схватив Стаса одной рукой за ворот рубашки, притянул к себе. Я с ужасом ахнула и начала убирать руки Андрея от Стаса, но поняв, что все мои попытки тщетны, и Андрея останавливает только то, что за вторую руку я пытаюсь его оттащить от Стаса, я снова обратилась к Стасу:
– Стас, умоляю! Ради меня! Уйди!
Стас убрал руку Андрея от своего горла и, не смотря на меня, развернулся и ушел. Я только успела удовлетворенно выдохнуть и перевести дух, как Андрей, сжав мои скулы пальцами, прошипел:
– Жди у входа!
Понимая, что спорить с ним сейчас не имеет смысла, я мысленно попрощалась со всеми, кто сидел в комнате, так как знала, что туда я больше не вернусь, и пошла к выходу. Дождавшись злого Андрея, который принес мне мою шубку и сумочку, мы вышли на мороз, где уже стояло такси. В машине я боялась даже посмотреть на Андрея, знала, что сама виновата во всем, что моя ревность привела к таким последствиям, причем плачевным. Чем я думала, когда Стаса просила потанцевать со мной? Что Андрей будет спокойно сидеть и смотреть на это? Но, вспомнив, как эта Ира прилипла к губам Свиридова, которых только Я могу теперь касаться, злость с новой силой закипала во мне. Особенно, когда вспомнила её слова на очевидный факт нашего с Андреем секса, меня кинуло в дрожь. Боже! Я с ужасом поняла, что моя ревность ничем не отличается от его, разница лишь в том, что он знает, что он у меня первый и единственный, а вот скольких он… вернее, сколько у него было женщин до меня, я могу только предположить. Но мне этого делать не хотелось!
Доехав в полной тишине до дома, Андрей расплатился с таксистом, который нас поздравил с Новым годом, на что Свиридов пробурчал что-то неразборчивое, и, взяв меня под локоть, повел к подъезду. В лифте стояла такая же тишина, которая комом давила на нервы, создавая ощущение беды. Когда мы вошли в квартиру, я скинула шубу на обувную тумбу, сбрасывая туфли с ног на ходу, и направилась прямиком в спальню. Андрей, разувшись, но по-прежнему оставаясь в пальто, взял мою шубку и отнес её в гардеробную. Я в спальне скинула платье, накинула халат и уже собралась идти в душ, как увидела, что Свиридов направляется к входной двери.
– Ты куда?
– В клуб!
– Куда? – я не верила своим ушам.
– Я. Возвращаюсь. В клуб! Праздновать Новый год! Что не понятно?
– Без меня? – жалкий тон моего голоса не заставил себя долго ждать.
– Ты уже отпраздновалась! Теперь моя очередь! – его непреклонный тон говорил о том, что он настроен вполне серьезно.
– Ты не можешь бросить меня одну дома!
– Почему же! Сейчас выйду из этой квартиры, и ты увидишь, что могу!
– Ты не посмеешь!
Андрей усмехнулся, упер руки в бедра и, немного наклонив голову в бок, сказал:
– Еще как посмею!
– Выйдешь за эту дверь, и я сразу же помчусь куда-нибудь точно также без ТЕБЯ праздновать Новый год, и поверь, компанию я выберу не мамину, и не брата!
Он словно молния подлетел ко мне, больно схватив волосы на затылке в кулак, запрокидывая мою голову назад, и сквозь зубы прорычал:
– Только попробуй высунуться из этой квартиры, костей потом не соберешь!
От его угрожающего тона и болевой хватки, в глазах начало щепать от скопившихся слез, увидев которые Андрей резко разжал свой кулак и вышел из квартиры. Я в халате и без тапочек бросилась за ним в подъезд и, увидев, как он уже заходит в лифт, схватила его за руку.
– Не уходи! Не поступай так со мной! – он оторвал мою руку, нажал кнопку первого этажа и молча вытолкнул меня из кабинки. Я смотрела, как двери лифта закрылись, обхватив себя руками, прикрыла глаза, и, почувствовав прохладу на руке, посмотрела на след, оставшийся от слезы, которая упав с глаз, прокатилась по коже и тяжелым грузом рухнула на пол подъезда. Мне казалось, что вместо слезы, я потеряла счастье. Как говорят? Как встретишь Новый год, так его и проведешь? То есть можно уверенно сказать, что весь 2009 год мы с Андреем будем в ссоре! Чувствуя себя развалиной и сломленной, я направилась обратно в квартиру, прикрыла за собой дверь и затылком в нее уперлась.
– Ненавижу! – Не знаю, что произошло у меня внутри, но эти слова не казались мне вымыслом, или сказанными в состоянии аффекта. Они в этот момент стали реальностью! Именно это я чувствовала в данный момент! Положив руку на грудь и глотая ртом слезы, я брела до ванной. Освежив лицо под струями воды, в надежде, что это поможет мне прийти в себя, я пошла в сторону гардеробной. Но посетившая меня мысль, просто парализовала меня! Боже! В клубе Ира! От полной безысходности и не понимания, как же быть и что делать, я рухнула на пол, и жгучая ревность, как змея жалила в груди, отравляя все мои чувства ядом, я ударила пару раз кулачками по паркету, в глухой тишине я услышала, как слезы со звоном упали на пол. Что же делать? Я взвыла в голос от полной безнадеги и ревности, обхватила себя руками и, свернувшись на полу в калачик, продолжила бесполезный бой с собой. Я плакала, капли прожигали мое сердце и душу, картинки, сидящей Иры на коленях Андрея, сменялись в моей голове одна за другой, и вызывали новые позывы слез. Я понимала, что я брежу.. Нет, я этого не понимала, всё это мне казалось именно тем настоящим, которое проживает Андрей, пока я в этой холодной квартире, скорчившись от боли и обиды, жду его.
– Ненавижу! – прокричала на всю квартиру, но действующая на нервы тишина еще больше усугубила мое итак жалкое положение, и я начала бить кулаками себя по бедрам, чтобы физическая боль сменила душевную. Не знаю, сколько времени прошло, сколько именно минут, часов я пролежала, рыдая, на полу, но открыв глаза, кожа под которыми была полностью прожжена от слез, я словно мумия, которой в принципе себя и ощущала: вроде плоть и существует, но души в ней нет, встала с пола, прошла в гардеробную, достала чемодан, на автомате я закидывала в него первые попавшиеся вещи, некоторые из которых падали на пол, не попадая в цель. Дойдя до стопки джинс, я скинула халат и надела первые попавшиеся, вытянула джемпер, причем, не обращая внимания на то, что остальные вещи начали падать на паркет. Закрыв плотно чемодан, я покатила его в прихожую. Вернулась за шубой, осмотрелась вокруг, понимая, что много чего придется потом еще забирать, и направилась к выходу. Обув ботинки, я схватила телефон и вызвала такси. Открыла дверь, на пороге остановилась, оглянулась по сторонам как бы прощаясь с квартирой, и вышла, оставив позади все хорошее, что было в этой квартире, но, к сожалению, все плохое ушло вместе со мной.
Глава 15
С глазами, влажными от слез, я вошла в свою квартиру и уткнулась лбом в дверь. Меньше всего мне сейчас хотелось здесь находиться, но поступить иначе я не могла: устала от того, что он меня постоянно дома оставляет, надоела его ревность! Хотя… О чем я сейчас говорю? Я сама дико его приревновала к этой Ире… Боже! Настанет ли когда-нибудь день, когда она навсегда оставит его в покое, оставит НАС в покое. Так хочется тихой и спокойной жизни, но и здесь я ошиблась с выбором спутника. Андрей не из тех, кто дарит спокойствие. Да, с ним как за каменной стеной, но… Его вспыльчивость рушит мое мировоззрение на идеальные отношения…
Я, конечно, тоже хороша! Зачем потянула Стаса танцевать? Бедный Стас! Как же мне неудобно перед ним. Надо будет извиниться. Черт! Рядом со Свиридовым я совсем теряю голову… и разум. Это ненормально! Раньше я всегда четко знала, чего хочу, и что надо делать. А теперь… стоит какой-то девке намекнуть хотя бы на прошлое Андрея, я сразу превращаюсь в неуправляемую мигеру… Моя любовь к нему похожа на болезнь! Я не хочу так! Я не хочу быть зависимой от него! Хочу просто любить…
– Мила, что-то случилось? – я открыла глаза и увидела маму, которая сонными глазами взирала то на меня, то на чемодан. Боже! Как глупо все вышло!
– Нет, мам. – Я тяжело вздохнула, не зная даже, что сказать маме. – Просто мы с Андреем… Мы поссорились!
– Вот глупые! Время своего совсем не жалеете! Жизнь итак коротка, а вы еще тратите время на ссоры… причем уверена глупые….
Она подошла ко мне, взяла мой чемодан и покатила в мою спальню.
– Мам, а ты почему не у тёть Марины? Ты же к ней должна была пойти.
– Так я уже вернулась. Спать захотелось, и я решила отправиться домой. Это вам молодым все нипочем: хоть пляшите, хоть прыгайте…
Я сбросила в спальне шубу, осмотрела беглым взглядом свою комнату и прикрыла глаза. А ведь когда-то эта комната была моей самой любимой!
– Мам, можно я с тобой посплю? – глянула на маму, которая просто улыбнулась и протянула мне руку.
– Конечно, пойдем, милая! У меня и душ примешь!
После душа я надела свою любимую пижаму с короткими шортиками и запрыгнула под одеяло к маме, повернулась к ней боком. Она отложила «Триумфальную арку» Ремарка на прикроватную тумбу.
– Ну, рассказывай! Что не поделили?
– Друг друга! – знаю, глупо прозвучало, но, по сути, так оно и было! Я не хотела делить Андрея ни с кем, а он – меня. – Мне так плохо без него!
– А зачем ушла тогда, милая?
– Хочется что-то изменить в своей жизни! В нашей жизни. Он слишком вспыльчивый… да, и я тоже… Просто… Я его безумно ревную к другим, а он меня.
– Ну, знаешь ли! И не жалко вам распаляться на такое низкое чувство, как ревность? Нет, она конечно тоже должна быть в отношениях, просто в меру. А так… Мы с твоим отцом тоже ревновали друг друга, и я об этом очень сильно жалею: глупая ревность, глупые ссоры, разрыв отношений, обиды… Это все пустое, когда теряешь человека и понимаешь, что все те минуты врозь, вы могли бы прожить их абсолютно по-другому. Надо ценить то, что имеете. Если бы мне лет двадцать назад сказали, что Коля уйдет так рано из жизни, я бы каждую минуту прожила с ним по-другому, я бы многое поменяла. А теперь… Поздно! – я увидела как её глаза увлажнились, и поняла, что она права: мы слишком много времени тратим на пустые ссоры, на никчемную ревность. Но я не могла себя переосилить. Даже сейчас, вспоминая, как эта Ира поцеловала моего мужчину, во мне все начало закипать, ревность с новой силой и новым болевым откликом ворвалась в мое сердце. Да, он её оттолкнул, но как тяжело осознавать тот факт, что до меня у него было много девушек, и многим он дарил то же наслаждение, что и мне.
– Мам, – я подняла глаза на маму, которая пальцами терла уставшие веки, – а как вы с папой познакомились?
Мама посмотрела на меня, усмехнулась, а потом переведя взгляд в сторону окна, начала:
– Я когда приехала в этот город в семнадцать лет на свадьбу Марины, то мне сразу же стало понятно, что я здесь останусь надолго. Мне здесь понравилось, и я решила устроиться на работу. Время как раз близилось к Новому году, а, соответственно, в плане стояло рабочее совещание, на котором подводились итоги работы за год. Так вот, проработав два месяца, я, конечно же, еще не со всеми была знакома. И вот настал день, когда нас всех собирали, начальники разных отделов отчитывались перед нами и перед вышестоящим руководством, что сделано, что будет сделано… И вот выходит начальник юридического отдела. Я, честно говоря, сразу же в него влюбилась. – Я захихикала как маленький ребенок от маминого рассказа. – Я сидела с Мариной рядом и спросила её, кто это. Она мне рассказала, что это Николай Поликарпович Колосов, начальник юридического отдела, 25 лет. Не женат! Она даже акцентировала внимание на этом, так как заметила мой неподдельный интерес. Но! Помолвлен! Причем на одной из своих служащих. Пока Коля подводил итоги года, ни разу даже не взглянув в свой доклад, я всё это время рассматривала его. После совещания я Маринке произнесла фразу, от которой она рассмеялась, да и мне самой, честно говоря, не верилось в её исполнение. Я сказала: «Вот увидишь! Николай Поликарпович когда-нибудь обратит на меня свое внимание!» Мы посмеялись, а потом как-то и забыли об этом. Но настал новогодний корпоратив, на котором проводился конкурс на лучшее исполнение вальса! Как ты знаешь, вальс я танцую безупречно, ну а когда одним из желающих участвовать в этом конкурсе вызвался Коля, то я поняла, что мне представился шанс хотя бы познакомиться с ним.
– Мам, но ведь папа помолвлен был тогда. Тебя это даже не смущало?
– Еще как смущало! Но решила, что это будет просто танец. Один и всё!
– И что случилось дальше?
– Ну, у других участников уже были пары, а вот Коля почему-то был без пары, его невеста не пришла. Это потом я только узнала, что они вроде как поссорились, или расстались уже на тот момент. И я подняла руку, прокричав, что тоже хочу участвовать, меня сразу же поставили в пару с Николаем, и, как говорится, понеслось. Не выиграть этот конкурс мы просто не могли! Коля поблагодарил меня, приглашал еще на несколько танцев. Вечер закончился, и я думала, что снова превратилась в золушку. Но когда после новогодних праздников к нам в отдел зашел Коля и… пригласил меня в кино… – я заметила, как мама начала тяжело произносить каждое слово, потому что в глазах стояли слезы, которые мешали ей четко формулировать мысль. – Я, конечно же, согласилась. Маринка спросила, почему я согласилась, ведь он помолвлен, на что Света, коллега, рассказала новость, что их помолвка сорвалась, и Николай Поликарпович теперь свободен, как ветер. Я порадовалась такому факту. Ну, что было дальше ты уже представляешь. Мы встречались, через полгода мы сыграли свадьбу, и еще через год родился Женя. Вот так вот моя сказка превратилась в жизнь!
– Вы друг друга сильно любили, да? Я не помню, чтобы вы даже когда-нибудь ругались.
– Были у нас и ссоры, и расставания, Женька тогда еще совсем маленький был, но когда появилась ты, мы поняли, что нет ничего дороже и прекраснее в этой жизни этих минут, когда Женька спал в своей кровати, а тебя Коля держал на руках и называл самой любимой девочкой в мире. Он души в тебе не чаял, а я лишь наслаждалась этими мгновениями.
– А ты никогда не считала, что рано замуж вышла? Ведь вы же ведь всего полгода провстречались.
– Раньше, Мил, были другие правила в обществе. Я же ведь снимала комнатку у одной пожилой дамы, которая в один момент решила меня посватать своему сыну, причем она нас уже и познакомила! И тогда я сказала об этом Коле, он приехал, собрал мои вещи и забрал меня к себе домой. И чтобы избежать неприятных пересудов, ведь он все-таки был начальником, мы объявили о помолвке. И с тех пор я жила у них дома, твоя бабушка, Царство ей небесное, меня сразу же приняла в свою семью. Вот так вот и зародилась наша семья. Которой, к сожалению, по велению судьбы не дано было долго прожить.
– У нас ведь папа был самый лучший, правда?
–Конечно, милая. Ладно, давай не будем о грустном. Всё-таки Новый год. Лучше скажи, ты Алину поздравила?
– Да, вчера перед клубом я ей написала.
– И куда нелёгкая её занесла?
– Её Макс к себе забрал. Сейчас она в славном Париже ест круассаны и лапки лягушек. – Усмехнулась я.
– Мил, у тебя ведь учеба только через две недели! Может ты к ней слетаешь, отдохнешь, развеешься, хорошо подумаешь о ваших с Андрюшей отношениях... Гляди, чего умного надумаешь! А-то, вы, молодежь, вообще сбились с рук! Если бы я в молодости ушла из дома, вот бы твой папа мне потом показал, где раки зимуют.
Здесь мне почему-то захотелось ей все рассказать о том, как он меня дома на Новый год решил оставить, как схватил за волосы от злости, как Ирка к нему, в конце концов, присосалась. Но решив, что мама не поймет, решила закрыть эту тему. Хотя её предложение съездить к подруге на пару неделек, так сказать отдохнуть перед сессией, вполне отличная идея. Мне нужно сменить обстановку, и, конечно же, время, чтобы все обдумать.
– Завтра свяжусь с ней, разведаю, так сказать, обстановку.
– Конечно, милая. Ладно, я буду спать. Ты если хочешь, можешь посмотреть телевизор, мне он не помешает.
– Нет, мам. Я тоже спать. С Новым годом!
– С Новым годом, дорогая!
Почти до утра поразмышляв о своем поступке, который я, признаться, посчитала глупым, но все-таки необходимым, так как надоело жить по указке Свиридова, я решилась с утра обговорить с Алинкой свою поездку.
Утром, а вернее в двенадцать часов дня первого января, успев уже получить от Алины подтверждение того, что она будет рада меня видеть в гостях, я на кухне столкнулась с довольно... Хм...”уставшим” братом.
– Что? Ночка удалась? – поцеловала брата в щечку, – С Новым годом, Жень.
– Ага! Если бы еще последствия были бы столь чудесными! – приложил к голове бутылочку минералки, которую до этого пил. Окинул меня взглядом. – А ты что же? Не понравилось дома одной сидеть?
– Андрей с вами был? – достала новогоднюю классику “Оливье” и отложила себе в тарелочку.
– Ну, как сказать... – усмехнулся брат, – в принципе с нами, но мысленно где-то далеко. Вы вообще оба дружите с головой? Ладно, Андрей! Я знаю, что он псих. Но а ты, Мила, чего прешь как танк? Черт с этой Ирой, не он же её поцеловал. Да, знаю, что неприятно, но Стас причем? Сидели потом всю ночь, как два заклятых врага! Мил, ну что тебе двенадцать лет что ли?
– То есть ты на стороне Андрея?
– Вот вечно вы, бабы… – цокнул брат.
– А что? Мужская солидарность превыше родственных чувств?
