Текст книги "Жена и любовница генерала дракона (СИ)"
Автор книги: Кристина Юраш
Соавторы: Кария Гросс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Мачеха усмехнулась, глядя на платье.
– У тебя еще все впереди, – заметила мачеха, усмехнувшись.– Это платье не приносит любви. Зато это платье приносит состояние! Итак, по поводу дракона… Он не сказал, на какой срок он у нас задержится. Видимо, ты, как служанка, ему очень приглянулась. И я хотела с тобой об этом поговорить. Раз уж ты решила не прятаться. Решение верное. Но стоит быть осторожной.
– Это из-за чар? – спросила я.
– Нет, мы выяснили с Лорансом, что чары пока ослабли… Но надолго ли? – заметила мачеха. – Итак, тебе нужно вести себя так, словно ничего не случилось. Наедине с ним не оставаться… Ты должна будешь вести себя, как служанка. Напоминаю, тебя зовут Агнес. И если я кричу: “Агнес!”, ты бросаешь все и бежишь ко мне. И делаешь все, что я говорю. И лицо при этом попроще. Кстати, можешь копаться в саду. Это не возбраняется.
Мачеха помолчала и вздохнула.
– К счастью, он уверен, что ты служанка. К сожалению, служанки – девушки бесправные, – заметила мачеха, понизив голос. – И беда в том, если он тебя похитит, я мало что смогу сделать. В магистрате, куда я могу написать жалобу, его поругают, а он скажет, что ты “похитилась” сама. Так что постарайся соблюдать осторожность.
Она встала и посмотрела на платье. Ее взгляд ласкал каждое кружево. Так же, как и мой взгляд. Я посмотрела на мачеху, понимая, что теперь за это платье мы порвем любого.
– Так что на чердаке не засиживайся, – заметила мачеха, гордо выходя. – Помни! Агнес!
Я кивнула, понимая, что придется играть роль расторопной служанки. На всякий случай, я накинула на платье кусок материи, чтобы спрятать его от посторонних глаз. К тому же на чердаке очень пыльно, так что будет лучше, если пыли на него попадет меньше.
– Агнес! – послышался громкий крик мачехи снизу.
Я, сломя голову, бросилась вниз. Перед самой комнатой, я почувствовала волнение. В приоткрытую дверь я видела, кто в ней сидит.
“Спокойствие! Ты – служанка! Агнес!”, – повторила я себе. Взяв себя в руки, я сделала первый шаг по направлению к двери.
– Агнес! – услышала я голос мачехи уже ближе. – Приготовь нам чай!
Я вошла в гостинную, видя генерала. При виде меня он оживился. Его взгляд, который он не сводил с меня, заставлял чувствовать себя как-то неуютно.
– Итак, вы были у Камертонов? – спросила мачеха. – Это дальние родственники нашей беглянки…
– Был, – произнес генерал, пока я возилась с чайником. – Они два года о ней ничего не слышали.
– Глухие родственники – горе в семье, – сокрушалась мачеха, а я несла кружки. Поставив одну перед мачехой, я робко подвинула кружку генералу, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– А тупые – это вообще катастрофа! – усмехнулась мачеха, пригубив чай.
Я стала спиной удаляться, как делают все служанки. Ну вот! Я смогла! И ничего страшного в этом не было. Нужно просто не обращать на него внимания. Или стараться не обращать.
Снова поднявшись на чердак, я отпраздновала маленькую победу над собой.
Ничего! Скоро это будет намного проще, чем я думаю!
День клонился к закату, а я лежала на кровати, прислушиваясь к крикам мачехи. Пока что она звала, то Сарру, то Грету. Потом дом стал готовиться ко сну.
– Госпожа, – шепотом произнесла Сарра, аккуратно внося поднос. – Ваш муж сегодня поймал меня в коридоре, и давай расспрашивать про вас…
Я встрепенулась.
– Ну, не про вас, а про служанку Агнес, – тихо добавила Сарра, пока я ела свой ужин. – Он сулил мне деньги, а я … я сказала, что мне срочно нужно принести свежие простыни… Короче, наврала в три короба… Но он не отступает. Я не знаю, что ему ответить…
– Пока ничего, – произнесла я, глядя на ее бантик.
– Ты когда замуж выйдешь? – спросила я, глядя на помолвочный бант.
– А! Вы про это? – рассмеялась Сарра. – Это для того, чтобы мужчины не приставали! На самом деле, открою вам секрет, у меня и жениха-то нет.
Визуал и выбор
Есть идея! Если пойти на хитрость и сделать такой же бантик, как у Сарры? Это как бы намекает на то, что девушка помолвлена. 1. Отличная идея! К тому же у нас есть ленты! Быть может, это спасет нас от посягательств дракона. 2. Ни в коем случае! А вдруг это спровоцирует на какую-нибудь глупость?
Глава 22
– И что? Помогает? – спросила я, весьма удивленно.
Идея обзавестись такой же меня заинтересовала.
– Конечно помогает! – усмехнулась Сарра. – Раньше конюх меня того и глядишь за задницу ухватит… Или посыльный какой прибежит, и тоже норовит ущипнуть… Или какие-то непристойности шепчет, поймав в коридоре. А как бант появился, так сразу все прекратили! Я еще и рассказала, что мой будущий муж – чародей! И тут даже у конюха рука не поднялась. Магов все боятся!
– А с чего ты решила, что он чародей? – усмехнулась я.
– Ну… Понимаете, госпожа… Когда я была маленькая и жила в деревне, одна женщина старая – престарая мне нагадала, что я выйду замуж за чародея! – не без гордости произнес Сарра. – А еще он очень богатым будет! Мне все девочки на деревне завидовали! Им то то пастуха, то лесоруба нагадала… Одной вообще свинопаса! А у меня целый чародей! Жаль, бабушка старая была, два года назад ее не стало…
А я уж хотела бежать туда и будущее узнавать. Зато я нашла еще несколько атласных лент.
– Я тут подумываю, а не сделать ли мне бантик? – спросила я, доставая обрезок ленты. – Чтобы мой муж решил, что служанка Агнес уже занята. И приставать к ней не надо!
Сарра взяла у меня из рук коричневую ленту и стала что-то крутить, а потом отколола от воротника английскую булавку и стала собирать ленту в бант.
Потом, заставив меня сидеть ровно, она приколола мне ленточку, словно орден.
– Ее можно еще на шее носить. Чтобы всем видно было. А то на одежде, если фартук наденешь, перекалывать придется, – рассказала Сарра.
Я посмотрела на свое отражение, потом потрогала бант, и осталась целиком довольна.
– Сарра! – послышался требовательный голос мачехи. Сарра бросилась обратно, а я стала ждать своей очереди.
– Агнес! – послышался требовательный голос мачехи. Я встала с кровати и направилась вниз. Сейчас было время позднего ужина, который появлялся в расписании хозяев, когда дома были гости.
Я сбежала по скрипучим ступеням, поднимая целые облака пыли.
– Агнес! – послышался голос мачехи, а я покорно вошла в комнату, видя генерала, который сидел в кресле.
– Сделай нам чай, – приказала мачеха, а я подошла к подносу и стала заваривать чай.
Опять этот взгляд. Такое чувство, словно мне в спину шурупы вкручивают. Я старалась не думать об этом, чтобы не выдать волнения.
– … с бывшим хозяином вашего поместья я была немного знакома, – послышался голос мачехи. – Я бы не назвала это дружбой. Мы все дружили, как подобает дружить соседям. Званые ужины, обязательные визиты, поздравления с праздником, сплетни за спиной, зависть и мелкие гадости…
Я поднесла поднос с двумя кружками к столу, поймав взгляд дракона. Его глаза увидели бантик на моей груди, а я сделала шумный вдох, словно немного обожглась о кружку.
– Можно мне еще сахара? – спросил генерал, а я сглотнула и положила ему в чашку отколотый щипцами кусочек.
Я физически ощущала этот взгляд. И мне он совсем не нравился.
– О! Я и не заметила! – послышался голос мачехи. – Агнес! Поздравляю с помолвкой!
– Спасибо, – смутилась я, глядя на мачеху. Она была в восторге от моей идеи. – Мои родители давно подыскивали мне жениха… А тут я выбрала сама. Я как раз хотел поговорить с вами на счет маленького приданого…
По глазам мачехи было видно, что тему я развиваю правильно.
– О, генерал, у нас тут очень странный дом, – рассмеялась мачеха. – Девушки у нас не задерживаются! Все служанки сразу вылетают замуж. Они думают, что это счастливое место. А мне кажется, что дело в приданном, которое я дарю! Расскажи, как себя чувствует твой отец?
– Уже лучше, – кивнула я, поддерживая театр. – Бедный папа долго болел. Думали, что уже не встанет… Матушка так извелась…
Я почувствовала себя уверенней. Ложь получилась очень правдоподобной.
– Можешь быть свободна, – кивнула мачеха, а я поспешила на выход. Я чувствовала взгляд, которым провожали меня.
Пройдя по коридору, я наткнулась на Сарру.
– Получилось? – спросила она полушепотом. Я кивнула.
На чердаке я пробыла довольно долго. За треснувшим окном черным покрывалом растеклась ночь.
– Агнес! – послышался голос мачехи, а я приготовилась к новой атаке. Я сбежала по лестнице, ожидая увидеть в кресле генерала, но нет… Там сидел совершенно другой мужчина. Три кресла стояли вокруг стола. В одном сидел Лоранс, в другом мачеха, а в третьем – незнакомец.
– … вот эти четыре зелья я беру, а на счет этого сомневаюсь, – послышался голос.
Я сунула любопытный нос в чужие дела, пока наливала чай. На столике стояли зелья и мой клей. Сомневались на счет клея.
– О, простите, господин! – обратилась я к Лорансу. – А вы бы не могли не продавать вот эту штуку…
Я указала рукой на клей.
Лоранс поднял на меня зеленые глаза.
– Я сказала о ней всем родственникам. И теперь они хотят купить ее. Даже тетка из Шельбурна сказала, что хочет купить ваш чудо– клей. Сколько бы он ни стоил! Она сказала, что скоро все маги останутся без работы, если все люди будут клеить ботинки, как она клеит своим детям! Так что, умоляю вас, не продавайте!
Незнакомец заинтересованно слушал, а я понимала, что шоу маст гоу он!
– А ну, девочка, подойти сюда, – послышался глуховатый голос незнакомца. Он был уже не молод. Седина украшала его виски и пробивалась в бороде.
– Это, – произнес Лоранс. – Владелец большой магической лавки в столице. Мистер Далборн.
Я поклонилась. Мачеха молчала.
– И что, говоришь, делает это зелье? – спросил он, а я осмотрелась и взяла флакончик.
– Как сказала моя матушка, скоро все маги в мире останутся без работы! – гордо произнесла я.
– Агнес! Займись чаем! Гость с дороги, так что очень устал! – послышался властный голос мачехи.
Я вернулась к чаю, понимая что мы всей семьей держим интригу. Ничего, я сейчас продам этот клей! Я взяла ножичек и стала резать кружевную салфетку. Салфетка была упрямой, накрахмаленной и не поддавалась… Но я очень старалась. С неимоверным усилием, я разорвала кружева.
– Ой, простите, госпожа! – пискнула я, незаметно тряся рукой. – Я случайно порезала вашу любимую салфетку!
– Что? – вскочила мачеха. – Мою любимую салфетку? Которая досталась мне в память о моей покойной матушке?
Вот тут-то я наложила кирпичей в панталоны.
– Не переживайте, госпожа. Если господин даст мне немного клея, она будет как новенькая, – произнесла я, видя, как полыхают яростью глаза мачехи.
Она выхватила у меня из рук салфетку.
Я опустила голову. И ведь мне действительно стало страшно. Не переусердствовала ли я с примером? Вид у мачехи был такой, что впору заказывать билеты на первый дилижанс и мотать отсюда.
– Простите, сейчас я все исправлю! – прошептала я.
Мачеха гневно бросила мне салфетку.
– Вычту из твоей зарплаты! – произнесла она.
Я взяла флакон, обмакнула палец в клей и стала осторожно приклеивать нитки друг к другу. Взялось намертво. Я подождала и …
– Покажите, – послышался голос покупателя.
– Что? – удивилась я.
– Салфетку! – потребовал он.
Я принесла ему и увидела, с какой дотошностью он рассматривает ее.
– А ваш этот… как его… клей… Он сможет починить то, что уже неоднократно чинилось магией? – спросил он, вручая целую салфетку мне. Я снова постелила ее под чайник.
– Не знаю. Надо попробовать, – произнесла я, видя, как господин лезет в нагрудный карман. Он бережно достал портрет.
– Это – портрет моей дочери. Я всегда вожу его с собой. Мы с ним попадали в разные передряги.., – заметил он, показывая мне миниатюру с курносой девочкой.– Маги уже отказываются его чинить. Говорят, слишком много раз мы это делали. Говорят, что остаточная магия остается, а новые заклинания плохо берут. И из-за этого они не могут ничего сделать…
Мне бережно показали сломанную рамку.
– Вы можете это сделать сами, если господин вам разрешит, – произнесла я. Волнение охватило меня, заставив немного поежиться.
Через минуту, под моим чутким руководством он промазывал клеем на салфетке место разлома.
– Прижмите! – произнесла я. – Чтобы лучше схватилось.
Я была увлечена процессом, не меньше, чем он. Торговец прижал и держал, пока я не сказала: “Хватит!”.
Он рассматривал целый портрет. А я радовалась, что клей прозрачный и место починки почти не видно.
– Крепко! – удивился торговец, отдаляя на руке портрет, а потом приближая, чтобы рассмотреть. – А держаться будет?
– Моя младшая сестрица, – тут же расширила я свою несуществующую семью, – Пролила клей. Так мы этот стул не могли отодрать от пола.
– И долго? – спросил торговец, что-то подсчитывая в уме.
– Может даже навсегда. Если опять треснет, то есть клей… – заметила я, возвращаясь к чаю, который успел немного остыть.
– Беру все, – произнес торговец, проверяя на прочность рамку. – Думаю, сто золотых хватит.
– За все? – спросил Лоранс. Мачеха довольно вздохнула.
– За один флакон! – произнес торговец, вертя в руках. Мачеха чуть не поперхнулась.
– Только если его открыть, он засыхает, – предупредила я. – Его постоянно нужно держать закрытым.
– Ничего, я разолью его по маленьким флаконам и буду продавать! – усмехнулся торговец.
Он выпил чай в два глотка, отсчитал деньги, а потом удалился.
Когда дверь закрылась, а карета уехала, мачеха повернулась ко мне.
– Браво! – усмехнулась она.
– Надеюсь, – прошептала я. – Это не любимая салфетка вашей матушки?
– Нет, что ты! – усмехнулась мачеха. Она спрятала мешочек с деньгами.
Лоранс что-то пробурчал и встал из-за стола. Вид у него был вовсе не счастливый. Он тут же направился к двери, а я не могла понять, в чем дело?
– Я смотрю, ты учишься, – заметила мачеха. – Я всегда говорила, что жизненные невзгоды делают женщину умнее и сильнее. И брак в том числе. С ленточкой ты очень хорошо придумала. Однако, генерал весь день расспрашивал меня, из какой ты деревни.
Радость немного померкла.
– Но я сказала, что мне плевать, из какой деревни служанка. Главное, чтобы хорошо работала, – произнесла мачеха. – Этот интерес к тебе меня уже начинает нервировать.
Я согласилась и направилась в сторону чердака, как вдруг услышала позади себя шаги. Обернувшись, я увидела генерала. Сориентировавшись, я юркнула в темноте на чердак, закрыла дверь и притаилась.
Понервничав немного, я стала укладываться спать. И почему это Лоранс так расстроился? Неужели он не рад? Это очень хорошая цена за зелье! Мучимая этой загадкой я уснула.
Утром я решила проведать свои растения и полить их. Трогая бантик, словно оберег, я направилась в сад. Сейчас я перевесила его на шею. И в зеркале напоминала кошку.
Моя маленькая фазенда включала в себя двадцать грядок. Я обошла их, глядя на первые ростки. Потрогала землю. Сухая. Пришлось идти за ведром.
Только я развернулась, как увидела тень, которая ложится поверх моей.
– Доброе утро, – произнесла я, щурясь на солнце.
– Доброе, – произнес генерал.
Невозмутимо, словно его и не было вовсе, а меня за углом ждут звиздюли от хозяйки, я направилась набирать воду. Идя обратно с ведром, я увидела, как генерал бросился ко мне и попытался отобрать ведро.
– Вы… вы что делаете? – удивилась я.
– Не хочу, чтобы такая хрупкая девушка поднимала тяжести, – послышался голос.
Это было ранее утро, а я была удивлена, что он не спит. Обычно гости спят почти до самого обеда.
– Отдайте, – произнесла я.
– Не отдам! – усмехнулся дракон.
– Я кому сказала, – произнесла я, пытаясь отобрать ведро. – Идите в дом.
– Это еще почему? – спросил дракон, уводя ведро от моей руки. Я была возмущена.
– Потому что вы слишком рано встали, – произнесла я, зная, что мачеха обычно спит до десяти.
– Я всегда встаю рано, – послышался голос. – Давай я тебе помогу.
Помочь? Я недоверчиво посмотрела на мужа, видя, с какой легкостью он несет ведро. “Поливочная система Дракон”, – пронеслось в голове, а я вздохнула.
– Куда лить? – спросил он, а я присмотрелась к нему. Это был другой человек. Не тот, которого я встретила.
– Давайте я сама, – проворчала я, а он рассмеялся и плеснул.
– Ну кто так льет! – возмутилась я. – Вы же заливаете! Это что за озеро получилось!
Я слышала его смех, и сама невольно улыбнулась. Поймав себя на этой мысли, я с усилием собрала губы в бантик.
– Чуть-чуть, – произнесла я со вздохом. – И не на само растение. А рядом. А вот тут нужно поливать само растение…
Я видела, как течет вода из ведра, поглядывая на мужа. Он не приставал. Не лез целоваться. В целом, вел себя очень мило.
– И вот тут плесните, – произнесла я, показывая на чахлый росток. – А я пока пойду бороться с полчищем врагов. Вам лучше вернуться в дом. Спасибо, что помогли.
Я услышала смех. И тоже чуть не улыбнулась. Признаться честно, таким он мне нравился намного больше.
– И что за враги? – спросил он, а я показала на огромные колючие сорняки. Они были примерно до колена, но кололись ужасно.
– Я так понимаю, это у нас пехота, – заметил генерал.
– Пехота, – произнесла я, показывая на мелкую поросль. – Это у нас вот. За день вырастают. А это уже кавалерия!
– И на чем же они едут? – спросил дракон, присаживаясь рядом.
– На моих нервах! – ответила я, выдирая огромный куст. Вот зараза! А корень-то остался. Тут только часть корня!
– А это я, так понимаю, маги… – заметил он, а я согласилась. Небольшие растения, похожие на цветы чеснока, стоит к ним прикоснуться, как они тут же разбрасывались по всей округе. Местные называли их огнестрелкой. Потому что стоит ему впиться в тебя, мало не покажется! Чувство, словно спичкой прижгли. Поэтому их нужно было не рвать,а бережно срезать. И уже потом воевать с корнем.
Я не заметила, как мы уже час разговариваем о растениях. Я поймала себя на том, что с воодушевлением рассказываю о каждом.
– Вам это и правда интересно? – спросила я, глядя на свой маленький клочок обработанной земли. Мне почему-то казалось, что он интересуется этим лишь бы поговорить.
– Признаться честно, это довольно интересно. Особенно борьба с магами. Я бы попробовал вот так… Дай сюде ведро. По-крайней мере, мы на поле боя поступаем именно таким образом, – произнес дракон, беря пустое ведро. – Сначала нужно уничтожить магов. От них больше всего потерь.
Он толкнул ногой растение, тут же накрыв его ведром. Послышался звук, словно что-то ударяется о ведро.
– Держи, – произнес генерал, а видела как огнестрелка вся облетела, а ее проклятые семена лежат вокруг.
Я с легкостью выдернула его с корнем. Нет, а что? Мужик дело говорит! Я досадовала, что сама раньше не додумалась до такого.
– Ты сама выходишь замуж или тебя выдают? – внезапно спросил генерал.
Визуал и выбор.
Генерал, то есть муж, интересуется, сама ли я замуж собралась. Или все-таки родители. 1. Сказать, что сама. И очень люблю жениха
2. Сказать, что родители настаивают.
Глава 23
Я не могла понять, проверяет он меня или нет? Ведь мачехе я сказала, что никто меня не заставлял?
Я всматривалась в лицо дракона, пытаясь понять, зачем ему эта правда?
– Хотите почувствовать себя рыцарем? – усмехнулась я. – Вызволили девицу из неволи. Но я вас огорчу. Никто меня не неволил…
Я внимательно смотрела на дракона, пытаясь разгадать, что он сейчас чувствует. Сознаться честно, я хотела сделать ему больно, как он сделал больно мне, познакомив со своей любовницей. Ну что ж, пусть ревнует.
– О, мы с моим будущим мужем, – начала я мечтательным голосом. – С детства знакомы. Таким красивым вырос! Он в город уехал работать, а я в служанки подалась. И вот вчера ночью я домой ходила, а там он. Я так обрадовалась. Я же его с детства люблю. А тут он мне такой и говорит, что тоже меня любит. И приехал специально, чтобы жениться. Денег поднакопил…
Я чувствовала себя малодушной, представляя, как каждое слово ввинчивается в его душу. И мне было даже немного стыдно врать, но, увидев в его глазах вспышку ревности, я поняла, что где-то перегнула.
“Ага! Сейчас начнется! Малыш, я же лучше собаки!”, – подсказывало что-то внутри. И я ждала этого. Наверное, мне хотелось, чтобы он почувствовал ту боль, которую почувствовала я, когда меня еще в шоке привезли на свадьбу по приказу короля.
– Я собирался забрать тебя с собой, – послышался голос дракона. – Но раз ты его так любишь…
– С собой? Зачем? – удивилась я. – Я – девушка – порядочная! А у вас есть супруга!
У меня так классно получилось! Главное, натурально. “Изменяют мне со мной! Это что-то новенькое!”, – подумала я, снова присматриваясь к нему.
Красивое лицо не изменилось.
– Я не знаю, где моя супруга. Я собираюсь лететь к королю и расторгнуть брак, – заметил дракон, а я чуть ведро не выронила. – Пусть бегает, где хочет. Я устал ее искать. Надеюсь, она не попала в беду.
Новость поймала меня врасплох. Неужели? Я снова стану свободной? Вот это новости! Ну, если он сам собирается лететь к королю, чтобы разорвать брак, то это полностью меняет дело. Я отсижусь немного в служанках, потом поеду в город, запрошу деньги у банка, восстановлю поместье, восполню брешь в бюджете, высморкаюсь в испорченную репутацию, как слон на водопое и буду жить дальше.
– Но я слышала, что у вас в доме живет еще одна девушка, – начала я осторожно. – И слуги шепчутся, что она – ваша любовница.
– Давай я не буду тебе лгать, – заметил муж. В этот момент дракон посмотрел мне в глаза. – Да, у нас с ней была связь. И она беременна. Так или иначе, я своего ребенка не брошу. Это было бы не по – мужски.
– Ваша жена сбежала после того, как узнала об этом? – спросила я.
– Скажем так. Я повел себя с ней ужасно. Я изуродовал ее. Молчи. Я сам все прекрасно знаю. Я понимаю, что за то, что я сжег ее поместье, она меня никогда не простит. Но я готов заплатить, чтобы ей вернули ее внешность, отстроили ей поместье. Думаю, так будет справедливо, – припечатал дракон. В его голосе слышалась твердость, словно решение окончательное и обжалованию не подлежит.
– Я бы на месте вашей жены тоже бы сбежала, узнав, что у вас в доме живет другая женщина, которую вы несомненно любите, – произнесла я. – Представляю, как она обиделась, увидев такой расклад вещей. Я бы обиделась, увидев, что мой жених…
Ах, я решила еще раз подчеркнуть это.
–... встречается с другой девушкой, – закончила я. – И даже если он скажет мне в открытую. Я бы, потребовала ее выгнать.
– Не забывай, она беременна. И ждет моего ребенка. Получается, что я выгоню на улицу своего ребенка? – усмехнулся генерал. – Даже если так посудить… К тому же, девушка появилась еще до моей женитьбы. Или ты считаешь, что в постели девственниками должны быть оба?
Я шумно вздохнула.
– Я так понимаю, что жену свою вы не любите? – спросила я, ковыряя лунку.
– Нет, я ее не люблю. Как можно полюбить человека, которого видел в живую два раза в жизни? – честно произнес генерал. – Так что завтра утром я лечу к королю. Исправлять свою ошибку.
Дракон усмехнулся.
– Не будь этого закона, я бы женился на тебе. Мне нравится твоя простота. Этого сильно не хватает, – послышался его голос. Дракон задумался. – Представь, что ты все время проводишь в деревне. А потом тебя отпускают на время, пока не понадобишься, и ты попадаешь на бал. Лицемерие, жеманство, кокетство, слухи, сплетни, разговоры ни о чем. Нужно соблюдать тысячи условностей, блюсти этикет, улыбаться мерзавцам, смеяться над шутками подонков, слушать глупое кокетство пустых дам, которые мнят себя невесть чем. Но еще хуже слушать про мнимые подвиги тех, кто выпросил у короля медальку и ни разу не побывав в настоящей битве. Я не хочу превращать свой дом вечные званые ужины, расшаркивания, ненужные церемонии. Дома я хочу покоя. Я хочу, чтобы рядом была любимая женщина. Чтобы она днем заставляла забыть об ужасах войны, а ночью напоминала шепотом, что ты – дома. Что ты не там. Ты здесь. С ней.
Я слушала его, понимая, что впервые муж со мной откровенен.
Ну что ж, его мнение я услышала. Чужое мнение иногда напоминает купленный беляш в случайном месте. Ведь главное его переварить и сделать выводы.
– Мне пора, – вздохнула я.
Мне почему-то казалось, что он меня остановит. Но нет. В то же время я чувствовала его взгляд.
Я вернулась в дом в целости и сохранности. Прямо на удивление!
Дернув плечами, я направилась умываться. Очистив грязь с рук,, я ополоснула лицо и поправила косынку. Теперь можно и переодеться в обычное платье служанки. Кто-то считает эти платья слишком кокетливыми, но такова мода. Так что тут ничего не поделаешь. Видимо, эту моду все-таки придумали мужчины, но зато благодаря широкому распространению по всей стране даже в чужом доме видно, кто служанка, а кто гостья. Ведь перепутать гостью со служанкой было бы величайшим оскорблением. Женщины относились к этой моде довольно спокойно. Они как бы подчеркивали своими строгими нарядами и нарядами своих дочерей, что они очень серьезные дамы. И всячески играли на контрасте.
Я завязала бант за спиной, надела чепчик.
Теперь можно и на чердак.
Я проходила мимо комнаты Лоранса, как вдруг меня что-то остановило. Я вспомнила его взгляд, вспомнила его спешный уход. И до сих пор не могла понять, в чем дело?
Визуал и выбор
Итак, мы знаем, что Лоранс чем-то расстроен. Стоит ли заглянуть к нему и узнать, что его так огорчило.
1. Думаю, что да.
2. Думаю, что это будет лишнее. Если захочет, то сам скажет.
Глава 24
Что-то дернуло меня подойти к двери. Палец замер перед стуком, а я осмотрелась. Неловко я постучала.
– Кто там? – послышался мрачный голос.
– Я, – ответила я, немного робея.
До последнего я была уверена, что дверь не откроется. И даже собралась уходить, как вдруг дверь открылась.
За дверью был беспорядок. Книги валялись на полу, все вокруг было перевернуто вверх дном. Лоранс сидел в кресле в позе безжизненной и депрессивной. Его руки покоились на ручках, ноги были вытянуты, а голова откинута. Ленивый взгляд зеленых глаз отследил мое движение.
– Что хотела? – проворчал Лоранс.
– Что случилось? – спросила я, закрывая двери.
Я увидела, как сардонически дрогнул уголок его губ и тут же опустился обратно. Рука Лоранса приподнялась, он шумно вздохнул и тут же бессильно опустил ее на ручку.
– Боюсь, ты меня не поймешь, – произнес Лоранс. Он скривился.
– Я постараюсь, – усмехнулась я, видя, как со стола что-то ритмично капает.
– Представь себе, у тебя есть магический дар, – усмехнулся Лоранс, глядя на свою руку. В ней вспыхнул огонь, но тут же погас. – Ты мечтаешь сделать какое-то великое открытие… Что-то невероятное! Стать известным магом… Ты сидишь над книгами, учишься… А потом… Сто золотых за… клей!
Лоранс резко встал, закусив губу. Он пнул полупустую склянку, она ударилась об стену и разбилась вдребезги.
Кажется, я начинаю понимать, в чем дело. Я даже немного успокоилась. Ведь где-то в глубине души, я почему-то сомневалась в правдивости его слов. Мне почему-то казалось, что дело немного не в этом. А клей стал просто последней каплей.
– Десять лет над книгами! – выдохнул Лоранс, упираясь обеими руками в шкаф. Он тряхнул его с невероятной силой. И это при условии, что шкаф был старинным, тяжелым, размером с половину стены, и десяток грузчиков раньше бы умерли, чем передвинули его. И неважно, сколько им заплатят.
– Десять лет! – прорычал Лоранс, а шкаф снова сдвинулся с места. Книги попадали с полок, шлепаясь возле его красивых сапог. – И какой-то клей! За сто золотых!
– Лоранс, – прошептала я, кладя ему руку на плечо. – Знаешь, все великие открытия делались случайно…
– Но не клей! Это вообще была ошибка! – посмотрел на меня Лоранс, а глаза его сузились. – Это выбросить надо было! Это мусор! Просто магический мусор!
– Это не мусор! – возразила я. – Магия нужна, чтобы облегчить жизнь людям. И ты изобрел то, что может изменить мир! Да, это, конечно, не лекарство от всех болезней, не рецепт вечной молодости… Но это невероятная вещь! Ты лишил работы всех шарлатанов, которые чинят вещи на время! Ты помог беднякам, которым дешевле купить клей, чем бегать к чародеям, как на работу!
Лоранс посмотрел на меня так, словно сомневается в моих словах.
– Знаешь, – произнесла я, беря книгу с полки. – Когда-нибудь и про тебя напишут, что потратил десятки лет, чтобы сделать научное открытие! И наконец-то сделал его! Я вот, например, уверена, что вот этот напыщенный старикан… – посмотрела я на портрет. – Кстати, что он изобрел?
– Он изобрел заклинание невидимости, – буркнул Лоранс.
– Наверняка изобрел его случайно! Может, он от прятался от разъяренного мужа своей любовницы! – предположила я, листая страницы. – Но такие вещи не напишешь в такой серьезной книге? А вот этот старикан! Может, у него руки тряслись, и он что-то не туда плеснул. Или больше, чем надо!
Лоранс шумно выдохнул и отвернулся.
– Лоранс! – произнесла я строго, подходя к нему. – О том, что это случилось случайно, знаешь только ты, и я. Я никому не скажу! Ты тоже! Так что все уверены, что ты потратил много лет, чтобы придумать этот клей!
Я видела взгляд зеленых глаз. Лоранс сел в кресло, закинув ногу на ногу. Он поднес кулак ко рту, задумчиво глядя на разбросанные книги.
– Лоранс Арауж, – улыбнулась я. – Великий маг! Изобрел клей в столь юном возрасте! И даже бородой обрасти не успел!
– Я старше тебя на восемь лет, – заметил Лоранс, пока я проверяла стол. А вдруг по нему стекает еще одно научное открытие!
– Ты что там делаешь? – оживился Лоранс. – Не трогай там ничего! Это может быть что-то ядовитое!
– Проверяю! Вдруг ты еще что-то изобрел, – улыбнулась я, но руку отдернула.
Внезапно я почувствовала, что меня обняли. Это было так неожиданно, что я замерла.
– Ты изменилась, – услышала я шепот. – Я тебя не узнаю… Я помню, какой омерзительной девчонкой ты была в детстве… Ты вела себя, как капризная принцесса, и твой отец бегал вокруг тебя, угождая каждому твоему капризу. Я помню, как ты обзывалась, швыряла в меня вещи и орала, что я – не твой брат! И что ты, когда вырастешь – отравишь меня!
Какие приятные детские воспоминания остались у Лоранса обо мне. Но я была рада каждой информации о “моей” жизни, которую удалось выудить из кого-то.
– Я… – прошептала я. А внутри меня поднялось возмущение. Не мое. Ее. – Я прошу прощения за детство. Я, честно сказать, была дурой. Безмозглой дурой.
– Еще и избалованной, – послышался смех.
Я не могла понять, это просто дружеские объятия или нет…
– Я рада, что смогла тебе помочь, – улыбнулась я, а внутри просто бушевала страшная буря ненависти. Я силой воли сдерживала ее. “Прекрати! Сама виновата!”, – мысленно рычала я. – “Ты сама вела себя, как дура!”. Я была возмущена.
Лоранс отстранился.
– Ладно, – произнес он, взмахнув рукой. Книги, словно по команде стали запрыгивать на полку. Лужи, оставшиеся от зелья стали испаряться. – Все, можешь идти! Я подумаю над твоими словами… Мне сейчас нужно вспомнить, как этот проклятый клей делается! Что с чем я там намешал!
