Текст книги "Жена и любовница генерала дракона (СИ)"
Автор книги: Кристина Юраш
Соавторы: Кария Гросс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Из сундука достали моток вуали и панталоны – сракодеры. Когда король был молодым, налоги меньше, а небо ярким-ярким, они были в моде. Крошечные панталоны с подкладками, имитирующие пышный попинс и огромные бедра смотрелись ужасающе.
– О, мои старые подкрадули! Отличные туфли для подслушиваний и плетения заговоров! – усмехнулась мачеха, пока служанки пытались их кое-как обновить. – Правильно говорят, хорошая примета выйти замуж в старых туфлях. Это означает то, что жениху с тебя взять нечего. И брак будет счастливым!
– А если я пожалуюсь королю? – произнесла я, глядя на то, как служанка показывает мачехе ее старые туфли.
– Дорогая моя, ты себя переоцениваешь, – снисходительно заметила мачеха. – Кто ты такая, а кто генерал? Намекаю, он приносит победы короне, ты приносишь короне… налоги. Но налоги не так важны как победы. Что-то я не помню, чтобы вся столица праздновала день, когда ты заплатила налоги! А вот его победы празднуют. К тому же тебя берут замуж не за красивое личико. Тебя берут замуж совсем ради другого органа, который произведет на свет наследников. И он -то как раз не пострадал. Следовательно, все в порядке. Меряйте и ушивайте!
Меня потянули в сторону пуфика, поставив на него.
–Осторожней, – шептали служанки, когда я понимала. Если я сейчас ослушаюсь приказа, то король сгноит меня в темнице. Чтобы другим неповадно было.
Платье ползло по мне вниз. Я смотрела на свое отражение, чуть не плача.
– Отлично! Прямо ее размер! Подол немного укоротить и все. Меряйте туфли.
Мачеха посмотрела на меня.
– Вы просто издеваетесь, – прошептала я, глядя на несуразное платье, изнасилованное молью.
– А где я, по -твоему, раздобуду тебе приличное свадебное платье в столь короткие сроки! – удивилась мачеха. – Ладно, у меня еще есть дела! Нужно заняться брачными документами.
Она встала и поплыла в сторону дверей. Служанки кое-как скрутили мне прическу, накинув вуаль.
Я выглядела, как призрак. Туфли были мне велики. Банты постоянно цеплялись за подол.
Я слезла с пуфика, направляясь в соседнюю комнату. Среди тряпья лежало зелье, которое принес Лоренс. Боль нарастала, а я посмотерла на двери. И тут меня словно обожгло: “А вдруг это… яд?”.
–Пить или не пить? – выдохнула я, открыв флакон и видя зеленоватый дымок, идущий из горлышка.
Визуал и выбор
Итак, дорогие мои! У нас снова выбор!
Выпить зелье или нет?
1. Выпить, а вдруг полегчает?
2. Не пить. Это может быть яд!
Глава 9
Я вспомнила, как оказалась в этом мире в теле совершенно незнакомой девушки, убитой горем.
В тот день я просто вышла в магазин, нервничая по поводу зарплаты. Ее задерживали, а в кошельке было всего унизительные триста рублей на хлебушек. И сколько их тянуть, я и сама не знала. Начальство ничего не говорило, а я уже перепробовала все возможные способы. И красные трусы на люстру вешала, и уборку делала. А денег все не было. Мучительное ожидание затягивалось, а нервы были уже на пределе. Я тыщу раз подумала про увольнение, но увольняться было банально некуда. Наш провинциальный городок не блистал рабочими местами.
В тягостных раздумьях, я шла и мысленно жаловалась на судьбу. Как вдруг…
Что произошло, я так и не успела понять. Кто-то закричал, а потом наступила темнота.
– Госпожа, госпожа, – трясли меня так, что у меня голова чуть не отвалилась. Я открыла глаза уже в другом мире, видя озадаченных женщин, которые столпились вокруг меня.
– Госпоже плохо! – крикнула одна из них в коридор, а мне с топотом принесли стакан воды. – Нам очень жаль… Госпожа…
Я видела комнату, видела себя в свадебном платье, а на пороге стоял незнакомый мужчина. Солидный такой, лощеный. Он лишь хмурил брови.
Мне помогли подняться, а я увидела на полу какую-то бумагу.
– Как видите, свадьба не состоится, – произнес мужчина сдержанным тоном. – Мне очень жаль. Но ваш жених Венсан Уолтон арестован по приказу короля. Его обвиняют в государственной измене, в подготовке заговора и сейчас решается его судьба. Либо он попадет на каторгу, если король милостив. Или …
Я видела, как мужчина сглотнул.
Опустив глаза в письмо, я увидела приказ.
– Ваш брачный договор признан недействительным в связи с потерей женихом всего имущества. Имущество жениха конфисковано в пользу короны… Кто-то написал на него донос.
Я слабо соображала, что вообще творится. А мне тыкали красивым фужером с водой. На всякий случай я присела. И только переведя взгляд на зеркало, увидела незнакомую девушку, в руках которой подрагивал фужер. Она поднесла его к губам, и смотрела на меня. Я чуть-чуть опустила фужер. И незнакомая красавица сделала тоже самое.
– Мне очень жаль, – добавил мужчина. И вздохнул. Примите мои соболезнования!
Я в глаза не видела этого Венсана Уолтона. Но уже к концу дня, все только и судачили о том, что без мачехи дело не обошлось. Дескать, донос на моего жениха написала именно она, чтобы выдать замуж за своего сына.
Мне понадобилось три дня, чтобы понять, как я богата! Никогда еще в жизни, я не видела столько денег. И украшения, которые лежали в шкатулках, оказались настоящими бриллиантами и золотом.
Я не могла горевать о человеке, которого никогда не знала. Но меня радовало то, что здесь не придется считать деньги до зарплаты.
Все слуги были уверены, что со мной случился нервный припадок. И от пережитых страданий, я слегка тронулась умом. Но это считалось вполне обоснованным и сыграло мне на руку.
И тем же вечером нагрянула мачеха.
– Мне очень и очень жаль, – цинично и едко заметила она. – Но, смею сказать, я даже весьма рада такому повороту событий. Венсан Уолтон, граф, владелец Элизиан гардена был тебе не парой! Вот поверь моему опыту… Такие мужчины приносят в жизнь женщины только несчастья…
Разговор получился коротким и неприятным. Мачеха произвела на меня самое неприятное впечатление, которое только могла произвести женщина. Холодная, заносчивая и высокомерная, она сразу дала понять, чьих рук дело!
– Но не переживай. Его не казнят. У меня при дворце остались кое-какие связи. Так что наш дорогой граф Уолтон… Ах, что ж я его графом называю. Не граф он больше. Наш дорогой Уолтон вступил в ряды нашей доблестной армии и сейчас едет на передовую. У него есть шанс искупить вину перед короной… Радуйся, что тебя не арестовали вместе с ним. А то вы были так дружны!
Она меня ужасно раздражала. Казалось, что именно она – хозяйка положения. И какое-то чувство, закостенелое, словно впечатывается в тело навсегда, вызывало приступы мучительной ненависти.
Я заметила, что хоть душа и поменялась, но чувства к какому-то Уолтону остались. Каждый раз, когда кто-то произносил его имя, внутри все переворачивалось. И откуда-то из глубин души поднималась невероятная теплота. Девушка, в чье тело я попала, любила этого Уолтона. Да так сильно, что она ушла, а чувства остались.
А еще я чувствовала ее ненависть. Ненависть к мачехе, ненависть к сводному брату с гадкой улыбкой и ненависть к тем, кто отнял ее у него.
– К сожалению, Венсан Уолтон погиб в первом же бою, – прочитала я письмо, которое вручил мне поверенный. Мне было все равно, но той, в чье тело я попала, видимо нет. Сердце резануло такой болью, что мне пришлось сесть.
И опять вокруг забегали слуги, суетясь и натыкаясь друг на друга.
Я решила больше не думать о Уолтоне, и сделать свое поместье самым процветающим.
Даже если вдруг на твою голову упали огромные деньги, это не повод транжирить их направо и налево. Панический ужас, что деньги вдруг кончатся, вызывал у меня приступы неконтролируемой паники.
И я оказалась права.
Дела у Эмили шли из рук вон плохо. Поэтому слуги отказывались показывать мне эти книги под любым предлогом.
Но я добилась своего, и о, ужас!
Оказывается, что от состояния, которое осталось Эмили от отца, остались жалкие крошки. Все было разворовано, спущено на наряды и безделушки. Одних платьев я насчитала больше двухсот. И это при условии, что одно платье стоит, как целый автомобиль, в переводе на наши деньги.
К ужасу слуг, я запросила все конторские книги, изучая доходы и расходы, съездила в город, узнала цены, поняла, что меня бессовестно обманывают собственные слуги, завышая цены на питания.
Была уволена старая экономка. Она наэкономила себе на приличный коттедж.
Я решила вести дела сама. И это было поначалу непросто.
Во мне вдруг проснулась экономная хозяйка, которая тут же стала наводить порядки.
Предыдущая владелица тела относилась к деньгам очень легкомысленно. И тратила направо и налево! Но я взялась за дело с умом, чтобы вернуться к тем цифрам, которые мелькали в самом начале.
Первым делом я перебрала гардероб и сдула раздутый штат слуг, переувольняв большую их к чертям собачьим.
Я продала часть бессмысленных украшений и платьев, понимая, что спокойно обойдусь десятком. Перестала ездить на все балы подряд, видя, какие суммы просто улетают на приготовления и наряды!
Потом вспомнила про то, как хотела иметь несколько квартир, чтобы сдавать их в аренду. Я выкупила несколько доходных домов, отремонтировала их, и они тут же были заселены, чтобы исправно платить мне ренту.
Я умудрилась выкупить несколько деревушек у проигравшегося в карты соседа. И люди готовы были целовать мне юбку, когда я снизила им ренту. Они привезли с собой еще и родственников, которые стали работать на полях.
Я заметила, что аристократам плевать на их деньги. Они даже не задумываются о том, сколько их осталось! Но я познала прелести голодного обморока, поэтому решила не уподобляться им.
Я узнала о том, что где-то за усадьбой есть огород. Когда я пришла туда, пришлось поднимать юбку чуть ли не до подмышек. Две гниющие прошлогодние тыквы воняли так, что у меня голова кружилась. А те, кто обязаны были возделывать землю, валялись пьяные и не вязали даже лыка.
Я быстро кышнула их, и взяла несколько крестьян, которые распахали мне все и посадили овощи и … магические травы, которые продавались магам.
И вот, буквально две недели назад, я увидела, что циферка приближается к той, которая была изначально!
Это стоило мне огромных трудов, а мачеха тем временем таскала мне всяких альфонсов, которые мечтали приложить руку к моему хозяйству.
– Ладно, – выдохнула я, понимая, что ожоги, натертые кружевом, начали гореть. – Даже если это яд, то… Хотя, не в интересах мачехи травить меня.
Осторожно поднеся к губам зелье, я сделала глоток, чувствуя какой-то травяной привкус с горечью. Маленький глоток заставил боль немного утихнуть. И я, осмотревшись, выпила все до капли.
Прошло минут пять, а боль стала стихать. Я впервые подумала о мачехе с благодарностью. Но что-то внутри противилось, словно кричало: “Она – ужасный человек!”.
Я попыталась погасить эти внутренние крики силой воли. Несколько раз я глубоко вздохнула, попыталась расслабиться и, вроде бы все прошло.
– Я пришла поговорить, – произнесла мачеха, заходя в комнату.
– Спасибо за зелье, – выдохнула я.
Бровь мачехи удивленно приподнялась.
– Какое зелье? – спросила она, а меня осенило. Зелье принес брат.
– Отравляющее душу, – усмехнулась я.
– Всегда пожалуйста! – рассмеялась мачеха смехом очень злой ведьмы. – Учись, пока я жива!
Она проплыла и уселась в кресло, расправляя темную юбку рукой.
– Чаю! – потребовала она, а служанка побежала выполнять.
– Итак, ты выходишь замуж! – лениво растянула слова мачеха. – Обычно такие вещи рассказывает или мама, или няня. Но твоя мать умерла, а няню ты довела до такого состояния, что она и знать тебя не желает. Так что придется просвещать мне.
Она вздохнула, а потом усмехнулась.
– Главная задача благородной дамы в браке – родить наследника. Потому уже можно умирать. Не раньше. Умирать раньше – дурной тон, – усмехнулась мачеха, а служанка несла кружечки и чайничек. – Благодарю, Грета. Так, на чем я остановилась? Ах, на первой брачной ночи.
Я сделала глубокий вдох, понимая, что ожоги уже не болят.
– Совет один. Расслабься и смотри в потолок. Обычно в такой момент считают деньги мужа. Я же успевала выговорить мысленно титул супруга и уже слышала храп. Потом обязательно поплачь, для приличия, – заметила мачеха. – Короче, твоя задача сделать так, чтобы брачную ночь он запомнил надолго!
– А нельзя что-то сделать с ожогами? – спросила я, прикасаясь к лицу.
– Ты хочешь быть красивой невестой? Не вижу смысла! – усмехнулась мачеха. – Мне кажется, что платье и ожоги отлично подходят к такому праздничному событию. Пусть смотрит, что натворил!
– Итак, я тебя проинструктировала. Свой материнский долг я выполнила. Собирайся, через два часа мы поедем выполнять королевский приказ! – произнесла мачеха.
Она встала и вышла, а служанка бросилась собирать кружки. Но тут в дверь постучали. Я увидела на пороге старого солидного чародея.
– Мадам, где наша пациентка? – спросил он, а мачеха кивнула мне поднять вуаль.
Глаза чародея радостно вспыхнули. И я знала, почему.
Маги прекрасно зарабатывали на аристократах. И в особенности на аристократках. Они ломили такие умопомрачительные цены, что для того, чтобы исправить малюсеньких шрам приходилось закладывать все фамильные драгоценности.
– О, какой кошмар! – радостно произнес маг, глядя на мое лицо. – Вы же понимаете, что это будет стоить очень и очень дорого. Тем более, что я не могу дать вам гарантии того, что все будет как прежде? Лечение будет долгое, быть может, растянется на годы…А стоить это будет…
Он назвал сумму, от которой у меня закружилась голова. Это мне придется продать все, чтобы попытаться вернуть красоту! Вот буквально все, до последнего бриллианта, пришитого к платью.
– Ну так что? – спросил чародей. – Вы согласны?
Визуал и выбор
Стоит ли согласиться на такое лечение?
1. Да! Конечно! Я готова отдать все, чтобы снова быть красивой!
2. Хм... Я не готова к такому, ведь он же не дает никаких гарантий. Тем более, что этот целитель, мне не нравится. Не иначе, как превратит меня в дойную корову!
Глава 10
Я взвесила все “за” и “против”. В “за” был недовес! Кем лучше быть? Богатой дамой с ожогами или бедной красавицей? Я решила, что лучше быть богатой дамой.
– Я вынуждена отказаться, – произнесла я, видя, как чародей вцепился в меня, словно клещ. Видимо, он уже раскатала манну, что я стану его бюджетообразующим предприятием на долгие-долгие годы. А тут такой облом.
– Но вам же еще замуж выходить! – давил чародей на больную мозоль всех девиц.
– Давай так, – улыбнулась я, не чувствуя при этом боли. – Если меня не любят, то не любят любой. Красивой, умной, хозяйственной, как мыло, разодетой в бриллианты, богатой и состоятельной. А если действительно любят, то … полюбят и в платье служанки, без гроша за душой, с обременениями родственниками, семью детьми от разных мужей и сорока одной кошкой.
– Ну что сказать? – усмехнулась мачеха надменно и горделиво. – Браво!
Она даже символически похлопала.
– Подскажите, не бывает от пожара эффекта, чтобы … – очень заинтересованным голосом спросила мачеха у обескураженного чародея. Ее зеленые, злые глаза сузились. – Чтобы резко проснулись мозги, там где их отродясь не было?
Я смотрела на нее с удивлением, не веря в то, что она впервые меня похвалила.
– Нет, не бывает обычно? Жаль, что это первый случай, – вздохнула мачеха.
Чародей не ожидал таких познаний в психологии. Он был уверен, как, впрочем, и все вокруг, что единственной целью девицы является замужество. Без мужа она ноль без палочки, плюнуть и растереть, грустная и вечно злая старая дева. А путь к замужеству что? Правильно! Красота и приданое. А тут…
Было слышно, как трещит шаблон.
Так и хотелось крикнуть чародею вслед: “Шаблон зашейте, а потом приходите!”.
– А я уж думала, что ты согласишься, – заметила мачеха, глядя на мое лицо. – Но, пусть дракон полюбуется на свою работу…
Она промолчала, словно что-то знала или о чем-то догадывалась.
– Нам пора, – произнесла мачеха, поправляя вуаль. – Карета уже подана. Я поеду с тобой. Сарра!
На крик прибежала служанка.
– Спроси у моего сына, едет ли он с нами? – произнесла мачеха. Голос у нее был низковат, а интонации у нее были как роковой женщины.
Служанка побежала спрашивать, а мачеха расправила розы у меня на корсете.
Поведение генерала расковыряло во мне дремлющее зло. И немного ковырнуло смертельную обиду.
Я шла в платье, приподнимая подол, чтобы не оступиться. И не добавить к ожогам парочку переломов.
Карета стояла возле ступеней. Слуга помогал мачехе забраться внутрь. Расправив юбку, она присела на сидение, а к нам бежала Сарра.
– Госпожа! Ваш сын заперся в комнате. Он сказал, что очень занят. И … – запиналась служанка.
– Ну, что ж, – кивнула мачеха. – Поедем без него. Время!
Дверцу кареты захлопнули, а сама карета тронулась и покатилась по дорожке. Потом она выехала на колею, ведущую сразу в трех направлениях. Свернув направо, карета стала набирать скорость. Я чувствовала, как подпрыгиваю на сидение, как колеса отбивают дорогу.
Мачеха молчала. Она о чем-то думала. Ее лицо вдруг озарила зловещая улыбка, а потом она скривилась, от чего стала выглядеть еще старше.
– Вы что-то знаете про генерала еще? – спросила я, глядя на нелепое старое платье.
Она посмотрела на меня, а потом усмехнулась.
– Слухи, просто слухи, – заметила мачеха. – А я, понимаешь ли слухи не распространяю. Я их создаю.
Я выдохнула. Меня в замке еще какой-то сюрприз ждет. И вот сейчас, когда мы сворачивали, а меня качнуло в сторону, я прикидывала, хватит ли мне здоровьица на эти слухи.
– Какая ирония, – усмехнулась мачеха. – Ты хотела выйти замуж за владельца Кроузхолла. И ты за него выходишь… Только владелец поменялся. Но это мелочи.
Получается, что генералу жаловали поместье моего бывшего жениха? Внутри поднялась буря ненависти. Это были чувства той девочки, которая жила в этом теле до меня. Я подавила их, стараясь успокоится.
– Король милостив, – заметила мачеха, немного горделиво. Она как всегда была в платье со своим воротником, от того и напоминала кобру. – У одних отбирает, другим дает… Нда, он ничуть не изменился…
– Вы знали короля? – спросила я. Меня сейчас сильно нервировала тишина.
– Мало кто из девушек, которые служат при дворе могут похвастаться, что не знали короля, – двусмысленно заметил мачеха. – Но мало кто может похвастаться, что знание короля продержалось целых пять лет! А потом он отобрал все мои владения, украшения и передарил их следующей.
Значит, она в свое время была фавориткой короля? Такого я не знала. А должна знать? Ладно, не буду уточнять, а то мало ли…
– Но ему показалось мало, поэтому он выдал меня замуж, – заметила мачеха, вертя кольцо с изумрудом. – Но так получилось, что мои несчастные мужья питали какую-то особую страсть к башне моего старого замка. Не знаю, быть может, медом там намазано. Или проклятие какое! Но каждый из них в свое время совершил с нее полет! Я думала дело в месте… И решила переезжать к женихам. Но и тут получилось неприятно. Вместо башни они стали использовать третий этаж… Меня даже вызывали для объяснений во дворец. Но что я им скажу? Что у меня мужья все как один дружно сошли с ума и стали прыгать вниз с криком: “Помогите!”. Что я только не делала…
Мачеха притворно сокрушалась.
– И приказывала запирать башню, и заколачивать окна… – продолжала она издевательским тоном. – Но они все, как один!
Ну конечно! Я прямо поверила, что они все стадом, как лемминги падали с обрыва.
– Вот, мы уже приехали! – усмехнулась мачеха.
Я смотрела на красивое поместье, которое пряталось в тени лип и акаций. Окна были целыми, но фасад немного потрескался. Сад зарос, статуи и фонтаны тоже покрылись зеленой маскировочной сеткой. У одной статуи отвалилась голова! Давно не стриженные кусты разрослись почти до окон первого этажа. Возле дома стояли кареты соседей.
– Вот твой новый дом, – усмехнулась мачеха, пока лакей открывал дверь и помогал ей спустится. – Долго же он стоял пустой! По нему видно!
Грязные окна смотрели на меня весьма удивленно.
– Сразу видно, что в доме нет хозяйки! – вздохнула мачеха, когда лакей помогал мне сойти с подножки.
Лакей бросился стучатся в двери, а их не сразу, но открыл слуга.
– Прошу, – произнес он, лениво глядя на нас.
– Проводите невесту в покои, а то она очень переживает. А я хочу поговорить с генералом по поводу приданого и документов, – заметила мачеха, доставая из рукава свиток.
Меня повели в комнату, а я краем глаза увидела на роскошной лестнице силуэт в желтом платье.
Лестница была пыльной. Везде был такой слой пыли, что хотелось чихать. Дверь комнаты скрипнула, а меня пригласили внутрь. Здесь все выглядело так, словно скучало по генеральной уборке.
Пыльные старинные портреты, подернутые вуалью паутины, смотрели на меня равнодушно. При виде одного портрета в душе что-то зашевелилось.
– Венсан Уолтон, – прочитала я на пыльном шильдике, глядя на молодого красивого мужчину в коричневом камзоле.
Лицо у него было действительно красивым. Глаза – грустные – грустные, как у бассета. Карие, большие, они смотрели с какой-то семейной поволокой. Не то отрешенно, не то равнодушно. Волосы у него были длинные, на красивых губах – полуулыбка. Теперь я понимаю, почему она влюбилась!
– Значит, он тебе нравится, – усмехнулась я, чувствуя, как дрогнуло сердце. – Ну что ж, неплохой выбор, если брать в расчет генерала.
Я услышала шаги за дверью. Дверь скрипнула, а я повернулась к ней. В комнату вошла белокурая девица в том самом желтом платье. По сравнению с моим платьем, ее платье казалось верхом роскоши. Что она тут же подчеркнула, расправляя кружево.
– Значит, ты невеста? – усмехнулась она, разглядывая меня.
Я не знаю, что она там собиралась рассмотреть под вуалью, но ее пристальный взгляд пытался заглянуть под нее.
– Ну что ж! Поздравляю! Он женился на тебе ради твоего приданого, которое отойдет нашему с ним ребенку!
Визуал и выбор
Итак, дорогие наши читатели! Мы снова стоим на распутье! И от выбора зависит, куда повернет сюжет!
К героине пришла дама, которая намекает на то, что у ее с женихом героини будет малыш. И генерала интересует только наследство. Как себя вести? 1. Устроить скандал! Прогнать и так далее!
2. Сделать вид, что все равно. Молча выслушать.
Глава 11
Что-то я не поняла про ребенка?
Я видела ее аппетитную фигурку, румяные щечки, улыбку на красивых губах и огромные ясные глаза.
Мне было совершенно безразлично, как зовут эту грелку.
Быть может, влюбись я с первого взгляда, я была бы изумлена, ошарашена, шокирована. Быть может, даже разревелась бы от женской обиды.
Но король в своем указе ничего не говорил о том, обязана я истреблять любовниц, или пусть так бегают.
Я была относительно спокойна, но ровно до тех пор, пока речь не заходит о моих нервно нажитых деньгах!
И этот факт показался мне возмутительным!
Тут и так есть кристально честный способ лишить девицу всего. .
Для этого нужны подвешенный язык, немного шарма, чуточку таинственности и вуаля! Вы у алтаря, а дело в шляпе. Можно спокойно проигрывать приданое. Больше чем мышь на крупу никто на тебя дуться не будет. Максимум – отлучат от супружеской постели и хлопнут перед носом дверью. Но в таком случае в карты можно проиграть еще и жену. И некоторые жены даже спасибо скажут!
– Я понимаю, ты ошарашена, – с сочувствием заметила девица.– Бедненькая… Мне так тебя жаль… Но мы бы могли даже подружиться.
Я друзей не ищу. Я знаю, где их закопала!
Послышались шаги в коридоре, а девица упорхнула, оставив после себя ощущение брезгливости. Шаги приближались, а следом я услышала шелест платья.
– Твой жених уже стоит у алтаря, – оповестила меня мачеха, заходя в комнату. Вид у нее был недовольный. – Гости там же!
Я и так знала, что выгляжу, словно меня откопали в сундуке с нафталином. Но глянув на себя в давно немытое зеркало, я предположила, что меня, скорее откопали в фамильном склепе.
Я встала, поправляя плотную марлю вуали и направилась за мачехой.
Все вокруг казалось каким-то туманным и слегка искаженным. Особенно в темноте коридора, где светильники горели через один.
Коридор вывел в украшенный зал.
Чувство у меня было такой тоски, словно сорокалетняя женщина, в одно прекрасное утро осознала, что прожила она всю жизнь с каким-то ананасом.
Увидев жениха у алтаря я поняла, что я чуточку модельер. И прекрасно знаю сочетать старое свадебное платье, кусок марли, апатию и злость.
Он стоял высокий, красивый, хищный, с леденящим душу властным взглядом. Такой пронзительный и неумолимый взгляд должен быть у хищной птицы, готовой в любой момент схватить добычу.
“Ага! С таким-то поспорь!”, – пронеслось в голове, а я от досады стиснула зубы. – “Поспорить – травматология, поругаться – кладбище!”
Черные волосы рассыпались по плечам. Выразительное волевое лицо было повернуто в нашу сторону.
Мундир поблескивал пуговицами. В своей строгой военной лаконичности он казался образцом элегантности и утонченности.
Мундиры нашей армии обладали удивительным свойством. Они способны были превратить чахлого маминого снусмумрика в образец мужества и отваги.
Но здесь никого превращать не надо было! Чем ближе мы подходили с мачехой, тем сильнее мне приходилось задирать голову. Он был настоящим великаном, выше гостей на полторы головы. Я же доставала ему примерно до середины груди. Мачеха, которые была повыше меня ростом даже не достала до плеча.
Все внешние признаки внезапно нахлынувшей любви были соблюдены. Генерал был гладко выбрит, зал украшен какими-то цветочными гирляндами, а чуть подальше стояли столы с угощением, на которые гости посматривали чаще, чем на нас.
На свадьбу собрались все соседи, разодетые, чтобы похвастаться бриллиантами и новыми нарядами. Они улыбались, переговаривались, обсуждали нового хозяина Кроузхолла, который достался не их дочерям.
Мачеха вела меня к алтарю, улыбаясь тем, с кем еще не успела поругаться.
– Дорогие женихи и невеста, – начал было жрец бодрым голосом, а на алтарь к нему лег приказ короля.
– Так бы сразу и сказали, что брак у вас по залету! И если я вас не поженю, то кому-то из вас залетит! – посмотрел жрец на нас. И вздохнул.
Он тут же перелистнул страницы огромной книги.
– Объявляю вас мужем и женой, – тут же закончил он. – Жених может поцеловать невесту.
Меня развернули в сторону жениха, а он ткнулся носом в предположительное место нахождения моего лица, так и не приподнимая вуаль.
Послышались радостные крики, а гости принялись гулять и веселиться, облепив стол, как мухи. Мне хотелось исчезнуть и раствориться, избавившись от присутствия жениха, как можно скорее.
Он принимал поздравления с таким видом, что гости тут решили, что он и так прекрасно знает, что себе нажелать и занялись столами.
Нас усадили за стол. Перед нами появились блюда и фужеры. Но ни я, ни он даже не притронулись к еде.
Мне захотелось встать и выйти. Приказ исполнен. Король должен быть доволен. Но, разгадав мой маневр, жених схватил меня стальной хваткой за руку и дернул обратно.
Что-то на душе стало гадко – гадко, особенно если смотреть на веселых и уже весьма подвыпивших соседей, решивших отпраздновать и нового владельца, и свадьбу в один день.
– О! Поздравляю! – икнул наш сосед мистер Калверт, едва стоя на ногах. Он поднял бокал и расплескал его себе на манжету. – Вы урвали первую красавицу нашего графства! Самую завидную невесту!
Я стиснула зубы, обещая себе, что скоро это безобразие закончится. Время шло. Задор гостей стал сходить на нет. Странно, но девицы в желтом цыплячем платье я не наблюдала. Все чаще слышались уставшие крики: “Подайте мою карету!”.
Не дожидаясь, пока последний гость покинет зал, служанки подошли ко мне, намекая, что мой позор окончен и теперь я должна удалиться в свои покои.
Я вышла из-за стола, направляясь под конвоем служанок в совсем другую часть поместья. Они провели меня по коридору, требующему хотя бы уборки, открыли двери в спальню, которая, в отличие от всего дома, выглядела вполне обитаемо.
– Нет, нет, нет, – произнесла я, когда служанка потянулась снять вуаль. В ее взгляде читалось: “О! Оно еще и разговаривает!”. Но от вуали отстала. От платья тоже. Меня оставили в спальне дожидаться законного супруга.
В спальне царил полумрак. Я сидела на кровати, понимая, что время тянется ну очень долго. Где-то звучала музыка, а я вздыхала. В комнате царила духота.
– Сбежать или не сбежать? – выдохнула я, открывая окно.
Визуал и выбор
Итак, у нас еще один судьбоносный выбор, который влияет не только на сюжет, но и на отношения персонажей к нам!
Героине предстоит первая брачная ночь! Ее привели в комнату. И теперь у нее есть выбор.
1. Сбежать! Я не собираюсь с ним спать!
2. Остаться. Мало ли, чем обернется мой побег!
Глава 12
– Нет, – выдохнула я. – Я хочу с ним поговорить и выяснить наконец-то, зачем он на мне женился!
Время шло. Было уже за полночь. Я сидела и ждала, чувствуя, словно мне в душу плюнули.
– Может, попробовать сделать так, чтобы брак не был консумирован? – прошептала я, понимая, что всегда есть лазейка, чтобы спасти свое имущество. Был тут недавно скандал с консумацией брака. И девице удалось доказать, что она еще девица. Приданое ей вернули, брак признали недействительным. Так что и такое бывает. Вся надежда на это! И на ожоги, которые отвратят от себя любого мужчину.
Дверь открылась внезапно, а я увидела в дверях высокий силуэт.
Он вошел в комнату, а дверь закрылась, словно отрезая пути к отступлению. Напряжение заставляло тело дрожать.
В серебристо голубом лунном свете дракон казался прекрасным. Он стоял в профиль, и, быть может, увидев его на балу, я бы заинтересовалась. Такого красивого мужчину нельзя пропустить. К тому же местные женихи редко отличались красотой, а тут прямо жестокое божество.
Дракон стоял возле окна.
– Скоро у меня будет ребенок. И мне нужна жена, – произнес генерал, пока я прятала обезображенное лицо под вуалью.
Я сидела на кровати в старом свадебном платье, которое подарила мне мачеха со словами: “Я выходила в нем замуж три раза. И три раза неудачно! ”.
Я смотрела на его высокую фигуру, поражаясь тому, разве бывают такие крупные мужчины? В нем было явно больше двух метров роста, оттого вся мебель рядом с ним казалась какой-то игрушечной.
Выражение его дьявольски красивого лица было пугающе спокойным. Неужели в этих холодных глазах ни разу не вспыхивала искра любви? Я видела в них лишь несгибаемую волю и равнодушие.
– Вы хоть понимаете, что вы говорите! – дернулась я, сминая старое, пожелтевшее кружево платья руками. Кружева оторвались, но мне было плевать!
Я на такое не подписывалась!
Немыслимо! Чтобы я, как законная супруга, воспитывала детей его любовницы? То есть, она рожает, а я воспитываю? Он ничего не перепутал? Почему я должна быть нянькой для его внебрачных детей? Внутри все задрожало от негодования. Я испытала приступ дурноты, и поспешила заглушить странное ощущение, стиснув зубы.
