Текст книги "Исповедь после распятия (СИ)"

Автор книги: Кристина Миляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Кристина Миляева
Исповедь после распятия

Пролог

За окнами догорал алый закат, но даже он не так сильно трогал душу, как крики агонии, разносящиеся по всему замку. Государственный переворот… Ужасающее явление, которое заставляло меня бежать без оглядки. Я знала, что герцог Решальд жесток и опасен, но даже в самом жутком кошмаре не могла представить такого исхода. Он поднял страну и повёл её за собой. Люди, измученные в кровавых стычках с соседями, решили, что их герой заслуживает верной преданности и щенячьего восторга. Мой отец не был отпетым злодеем, но и денег в казне давно не водилось в тех объёмах, в которых требовал национальный герой.

Война потрепала всех, включая королевский род. И если люди надеялись найти справедливости и отстоять свои права, разграбив дворец, то сильно просчитались. Всё ценное давно уже было продано или заложено торгашам, чтобы содержать армию и не позволять врагам теснить наши военные силы. Королевская семья старалась делать хорошую мину при плохой игре. А когда победа оказалась так близко, чёртов герцог решил восстать против зажравшегося и жадного короля. Проблема была лишь в том, что на жизнь страны остались жалкие сто тысяч золотых. И как эту сумму разорвать на восстановление границы, поддержку беженцев, социальные нужды необеспеченных слоёв населения, бесплатную медицину и содержание объектов детского значения? Он явно не думал о том, что компенсация в тысячу золотых каждому воину, утопит и без того тонущую страну.

– Что ты делаешь? – голос заставил вздрогнуть и обернуться.

– Не думала, что вы найдёте это место так быстро, – я обернулась через плечо и внимательно посмотрела в тёмные глаза мужчины. – Но так даже лучше. Надеюсь, ваша совесть в конце пути сожрёт вас даже в могиле.

– Слезай! – рявкнул тот и бросился ко мне.

– Прощайте! – и шаг с подоконника оказался на удивление простым и нестрашным.

– Призыв! – услышала я над головой. – К хозяину!

Что-то острое впилось в шею, в пустом желудке заклубилась магия и на середине полёта меня дёрнуло вверх, утягивая в магический портал перемещения. Твёрдые камни под коленями и руками дали понять, что даже смерть мне оказалась не дана. Боги решили поиздеваться надо мной и привели в это отвратительное место. Хотелось мне того или нет, но реальность была пропитана кровью, криками и горечью на кончике языка. Я вскинула злые глаза и тут же получила пощёчину. Голова мотнулась в сторону, а кровь с бешеной скоростью устремилась к пострадавшей щеке.

– Кто разрешил тебе поднимать на меня глаза, жалкая шавка! – рявкнул взбешённый герцог, смотря на меня сверху вниз.

– Я всё ещё принцесса! – сплюнув кровь на пол, я не осталась в долгу и послала магический импульс прямиком в его промежность, которая маячила перед глазами.

– Дрянь! – взвыл тот, хватаясь за поруганный причиндал.

– Лучше бы позволили мне умереть, – утерев окровавленные губы, я с ненавистью взирала на мужчину, которого несколько лет назад буквально боготворила, а теперь ненавидела столь же ярко и глубоко в душе.

– Ты принадлежишь мне, и только я могу распоряжаться твоей жизнью, – не остался в долгу мужчина и в очередной раз отвесил мне пощёчину.

– Это ещё с какой такой радости? – у меня дёрнулся глаз, но не от боли, а от унижения, которое я испытала в это мгновение.

– Королева продала тебя, как рабыню, – он кинул мне под ноги документ. – Клеймо на твоей шее доказывает это. Пока твоя семья не выплатит долг перед страной, ты будешь в полной моей власти.

– Тогда тебе придётся ждать до самой смерти, – пробежав глазами по бумагам, я дико расхохоталась. – У моей семьи нет денег! Всё, что у нас осталось… Ты видел в кабинете отца, когда убивал его. А согласно этой бумажке, не сможешь продать меня на рабовладельческом рынке, чтобы получить хоть какие-то деньги. Эта старая мразь та ещё скользкая гадина. Всегда её ненавидела, а тут в кои-то веки эта стерва оказалась полезной.

– Ты сумасшедшая, так говорить о матери, – округлил глаза герцог и немного от меня отшатнулся. – Всегда знал, что королевская семья ненормальная.

– Не мать она мне, – пожала я плечами, – я дочь от проститутки, которую отец привёл во дворец, когда королева в седьмой раз не смогла разродиться. Потому, да, могу ненавидеть её до скончания веком, перед предками буду не виновата. А вас, обвели вокруг пальца и заставили поверить в красивую сказочку. Правда, весело?

– Ты не имеешь прав на престол? – герцог аж рот от удивления приоткрыл.

– Да, нет, – помотала головой и поправила сползший рукав ночной сорочки, – это как раз единственное, что я имею. Корону, которую отец мне подарил, перед тем как мачеха родила-таки первенца. Ну, тут я вам благодарна на самом деле, папенька не успел переписать приказ, и единственной наследницей королевских кровей, всё ещё являюсь я. Опоздай, ваша светлость, хотя бы на пару месяцев и, возможно, моя ценность даже в этом бы не заключалась.

– Дочь проститутки, – диковато рассмеялся тот.

– И нищая оборванка без гроша за душой, – хмыкнула я, подтверждая свои же слова, – всё ещё не жалеете о том, что не дали мне покончить с собой? Тогда бы у вас была идеальная возможность убить мою мачеху и стать королём. Чтобы разгрести все эти проблемы, скопившиеся за три десятка лет кровопролитной войны.

– Тогда ради чего, я всё это делал? – встряхнул головой мужчина.

– Ради собственного эго и желания покрасоваться, – я отошла к секретеру и выдернула ящик. – Вы ничем не отличаетесь от них! Каждый, кто приходил в этот замок, хотел не меня, а короны! Теперь она ваша, и что же вы сделаете? Ну же!

– Сделаю из тебя королеву! – неожиданно рявкнул тот.

– Что? – у меня аж глаза на лоб полезли от такого заявления.

– Сделаю из тебя королеву, – по слогам повторил тот, приближаясь ко мне. – Ты сядешь на трон, а я буду твоим Хозяином. Идеальная роль, не находишь. Днём решаешь проблемы своих подданных, а ночью раздвигаешь ноги перед тем, кого ненавидишь! Отлично же…

– Лучше убейте, – вздохнула я.

– Почему же? – хмыкнул тот и, подцепив мою голову, запрокинул её.

– Потому что это будет новая война, – хмыкнула я. – Война за власть в этой стране и у нас на двоих слишком мало шансов на победу.

– Это мы обязательно посмотрим, – герцог облизнул губы, – моя рабыня и королева!

Глава 1
Жадность

– Ну, что? – уже нетерпеливо повышала голос, и тут же застонала от осознания собственной беспомощности. – Что опять случилось в этом дурдоме? В самом деле, лучше бы я тогда сдохла!

И опять он бросил меня одну наедине с этими бумагами. Меня уже воротило от вида бесконечных витых букв, которые словно издевались надо мной и не собирались заканчиваться, казалось, в ближайшую вечность. Я уже четыре раза порывалась выкинуть к чертям все эти документы, но каждый раз отступала и с сожалением понимала, что всё не так просто, как мне казалось на первый взгляд. Что с этим идиотом не так? Знал же, что бессмысленно пытаться выжить в этой игре. У нас на двоих едва ли наскребалось достоинств перед властью королевы. Но нет же! Герцог всерьёз задался целью сделать из меня новую королеву. Опять что-то себе придумал, странный маразматик, и ждёт, чтобы я сделала именно то, что у него в дурной голове завелось.

В отличие от этого надменного индюка, который точно знал, чего ждал от жизни, я понятия не имела, к чему стремиться. Всё моё прошлое состояло лишь из обучения, как быть правильной невестой и женой для какого-нибудь иностранного посла. Вряд ли герцога волновали мои навыки вязания или вышивания. Сколько раз ему повторять, вдалбливать ему в голову эту крошечную деталь? Казалось, до бесконечности… Но тот упорно не хотел её принимать и осознавать, что королева из меня, ещё хуже, чем из прачки. Поэтому сейчас я смотрела на горы документов перед собой и не понимала, что вообще требовалось с ними сделать. Хотелось как-то помочь… Но тщетно!

Оказавшись лицом к лицу с собственной беспомощностью, я застонала. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и прикрыла глаза, словно отключаясь от внешних раздражителей. Когда же открыла, неожиданно поняла, что за окном были густые сумерки, а мгновение назад едва разливался полдень. Герцог сидел спиной к входу на подлокотнике дивана, в домашних штанах и простой холщовой рубахе, удобно подтянув ноги. Вся его поза говорила о том, что это последние мгновения в моей бессмысленной жизни. Тогда я решила действовать на опережение, всё равно подыхать. Медленно встала, подошла к нему и положила руку ему на шею, сдавливая и слегка царапая ногтями. В Элиаре было слишком много черт, от которых другим хотелось сбежать, а я прекрасно знала, что друг без друга мы давно сдохли бы, потому пользовалась привилегиями.

– Ну, что, готова закончить утренний диалог? – зло фыркнул герцог и скрипнул зубами.

– Как я уже говорила, в роли королевы меня не видел даже отец, – процедила я сквозь зубы. – Корону, может, мне и дали, а вот всё остальное забыли, и не стоит на меня смотреть, как на врага народа. Я в самом деле не обучена ведению хозяйства или прочим тонкостям управления. Хочешь, кружевную салфетку свяжу или нарисую твой портрет по памяти? Это могу, этому меня учили.

– Ты чего, совсем больная на голову? – недоумённо промямлил Элиар, держась от меня на некотором расстоянии.

– Я тебе уже сотню раз это повторяла? – я делала паузы между словами, чтобы до его атрофированного рыцарского мозга дошла такая простая истина. – Из меня королевы не выйдет, давай уже закончим этот балаган, и всё! Отвали от меня, ради всего святого, на земле. Слушать уже этот бред не в состоянии.

– Ты же понимаешь, что принадлежишь только мне, и лишь я вправе решать, каким образом будет происходить наше дальнейшее общение, – тихо и спокойно протянул герцог, в контраст моего раздражения.

– А, по-моему, ничего ты не понимаешь и головой не думаешь как раз ты, – злобно отрицала я. – Как был идиотом, так им и погибнешь. Думаешь, нам всё ещё дадут жить? Мальчишке с амбициями и дуре с короной? Нет, нас убьют, в тот же миг, как моя мачеха заполучит власть! Смирись и заказывай землю на кладбище. Хотя о чём я! Эта тварь даже костей от нас не оставит.

– Ты совсем страх потеряла… – начал было мой господин и повелитель рабского контракта.

– И вот опять, – устало прорычала я, сжимая пальцы и стараясь не выказывать раздражения. – Сто раз повторяла и ещё столько же придётся говорить, что это бессмысленно. Из меня не сделать королевы. Запомни ты это уже! Я сдохнуть хочу, а не драться за власть, которая мне к чёртовой матери не сдалась. Дочь проститутки с короной? Смешнее не придумать. Хотя нет, постой… Дочь проститутки с короной и герцог с властью над целым миром и без возможности реализовать свои потребности, ибо этой самой короны у него нет, и всем остальным чхать на его слова с высокой колокольни. Какой облом, да, милый?

– Стерва, – магия в метке зажглась практически мгновенно, выдавая нестабильное состояние герцога. – На колени, дрянь. Будем прививать тебе манеры, если учиться, не хочешь!

– Да, господин, – под влиянием магии метки я послушно стекла на пол, становясь на колени перед взбешённым мужчиной, не разрывая зрительного контакта.

– Руки за спину, голову вниз, – скомандовал тот, и я снова подчинилась, начиная внутренне дрожать от ощущения своего положения.

Я знала, что меня ждало впереди, я прекрасно знала, что со мной собирались делать. За то, что я ослушалась прямого приказа, позволила себе дерзить и проявить неуважение к своему господину. У него это называлось воспитанием. Я зажмурилась до звёздочек перед глазами и прикусила пухлую губу с остатками помады, слабо покачав головой в последней надежде, что это лишь бред моей фантазии. Я лишь игрушка в руках этого человека, и не дай бог мне по-настоящему ослушаться и вывести того из себя. Герцог подошёл ещё ближе, вставая чуть сбоку и зарываясь рукой в мои волнистые светлые волосы, отливающие золотом в закатном солнце. Его руки прошлись по загривку, поглаживая, как гладил бы послушного питомца.

– Умничка, наконец-то ты делаешь что-то правильно, – тем же низким, чуть вибрирующим голосом похвалил тот и нагнулся к моему уху. – Ты же помнишь, что надо говорить?

– Флок – всё хорошо, блоус – боль вызывает дискомфорт, энерг – я не в состоянии терпеть и сейчас отключусь, – перечислила я сигналы, которые были установлены ещё задолго до начала всей этой сумасшедшей гонки за властью.

– Прекрасно, ты начинаешь меня радовать, – насмешливо протянули сверху. – Начинаешь понимать, что королева должна иметь манеры и чётко следовать регламенту? Ты же умная девочка и не хочешь чувствовать боль дольше необходимого?

– Я не понимаю, для чего вы хотите унизить меня подобным образом? – в груди всё трепетало и хотелось рассмеяться ему в лицо. – Из дочери проститутки королевы не сделать. Она сгодится лишь, как живой товар. А тот вы теперь не можете продать из-за рабского контракта с моей мачехой. Так в чём же смысл?

– Ты действительно не понимаешь? – он нагнулся ближе к моему уху. – Не думай, что меня волнует твоё будущее, но эта страна заслуживает идеального монарха, который будет ценить свой народ. Я могу устраивать столько бунтов, сколько пожелаю. Но никто не примет меня королём. А знаешь почему?

– Потому что у вас нет права на престол и корону, господин… – я не успела договорить, как получила хлёсткую пощёчину.

– Я разрешал подавать голос? – гнев в его глазах вспыхнул с такой силой, что меня замутило. – Разрешал!

– Нет, сэр, – тихо выговорила я, после ещё одной пощёчины.

– Что я больше всего не люблю и не терплю? – он с силой оттянул мои волосы и заставил запрокинуть голову. – Говори, можно!

– Неуважение, непослушание, бесцеремонность, бестактность, сквернословие, разнузданность, – начала меланхолично перебирать я. – Мне продолжать сей бесконечный список или сойдёмся на том, что ты ненавидишь во мне буквально всё? За исключением короны!

– И всё равно не понимаешь, когда надо закрывать рот? – зашипел тот и с силой стиснул мои волосы в кулаке. – А что бывает с теми, кто не собирается слушать хозяина и пытается дерзить и выставлять себя лучше, чем он есть на самом деле?

– Наказание, господин, – почти шёпотом ответила я и тихо всхлипнула.

– Вперёд приступай, – ещё один твёрдый приказ упал в тишине вечернего полумрака.

– Пожалуйста, не надо, – жалобным шёпотом взмолилась я, за что прилетела ещё одна звонкая пощёчина, до того сильная, что аж голова мотнулась в сторону и по ощущениям клок волос остался в чужих пальцах.

– Я сказал, ты сделала! – острый укол магии сопровождался прикосновением чужих пальцев к горящей огнём метке на шее. – Зубами! Примени свой грязный рот по назначению и доставь мне удовольствие. Коли сама говоришь, что дочь проститутки, то приступай, становись проституткой, а не королевской наследницей. Не хочется короны, раздвигай ноги!

Рвано выдохнула и, приподнявшись на коленях, потянулась руками к ремню на брюках герцога, когда вспомнила о сказанных им словах. Недолго решаясь, я прильнула ртом к кромке брюк и принялся выдёргивать ремень из шлёвок. Зубами, цепляясь в дорогую драконью кожу, тянула изо всех сил, чтобы заставить, кончик выскочить из последней петли. Затем языком подцепила пряжку и наконец зубами стащила всё вниз. Я вытянула ремень из шлёвок, держа его в зубах и смотря прямо в глаза, постаралась состряпать умилительную рожицу. Герцогу явно открывающийся перед ним вид: принцесса на коленях у его ног, послушно держала в зубках ремень, выполняя то, что ей было сказано, и смотрела своим ангельским взглядом, прося милости. Волшебство! Но чуяла моя задница, что так просто в этот раз я не уйду. Нарвалась… Он вздёрнул мою голову ещё сильнее вверх, удерживая за растрёпанные волосы, заставляя скривиться от боли из-за покалывающих ощущений и дискомфорта.

– Сколько раз мне ещё придётся учить тебя манерам, чтобы ты запомнила, что я за такое спуску не дам и вобью в тебя правила хорошего тона любыми способами, – он забрал ремень, похлопал легонько по собственной ладони и снова перевёл взгляд на меня. – И раз урок всё никак не усваивается, что ж, будем продолжать до тех пор, пока не вобьём это в твою голову, через задницу. Чудесный и действенный метод.

– Да, а спускать ты любишь только в штаны, потому что ни одна нормальная баба тебе сроду не даст, – вызывающим тоном заметила я, скалясь в кривой усмешке. – А я всё гадала, зачем тебе рабыня понадобилась. Оказалось, не из-за денег, а потому что трахаться не с кем. Какая нормальная согласится на всё это? Себя отшлёпайте, господин!

– И особенно я не стану прощать вульгарности и грубости, вылетающие из этого ротика без остановки, – новая пощёчина легла на лицо, но вряд ли она заставила бы меня стать покорнее и осмотрительнее.

– Что же, трахнешь меня? – усмехнулась я. – А как же ценность товара и его невинность? Ты же не посмеешь нарушить клятву и прикоснуться к принцессе. Только и можешь, что рычать и размахивать кулаками!

– Открой свой ротик, – прорычал герцог и властно схватил меня за челюсть, надавливая на стыки костей, заставляя открыть рот и утыкая лицом себе в пах. – Я сказал, открывай и не сопротивляйся. Вот так. Ведь только для этого твой грязный рот и нужен, правда? Наивно полагаешь, что твоё лоно, единственное место, куда можно присунуть член? Что же так плохо с образованием у принцессы. Как мужа будешь в постели ублажать? Он наслушается сказок, что твоя мать была элитной проституткой, совратившей даже короля, а получит жалкую неумеху. Так дело не пойдёт! Согласна со мной? Ну же, Вилия, скажи хоть что-то.

Вот только мой рот оказался вжат ему между ног. Я отчётливо чувствовала губами нехилый по размерам стояк через штаны, его твёрдость, длину… Разве у мужчины мог быть таким большим? В книгах, да и у пажей были намного меньше, а этот по ощущениям был сравним с моим предплечьем. Боже… Неужели это правда? Прикрыв глаза, решительно выдохнула и, собравшись с силами, начала ласкать достоинство герцога открытым ртом, проводить языком и легонько покусывать, стимулируя через плотную ткань штанов. Он думал, что мог унижать меня и управлять мною, только вот, наивно забыл, что в эти игры можно было играть вдвоём.

В голове я рисовала полную картинку того, что трогала через штаны, а в панталонах уже набухала цветок собственного возбуждения, пока я с отдачей обводила чужой член, жарко дыша на него. Отчего сам Элиар удовлетворённо выдохнул, когда жар моего рта достиг головки, чуть пристраиваясь сбоку из-за того, что ствол слишком сильно был сдавлен узкими штанами, натянувшимися ещё сильнее из-за его возбуждения. На нём не было нижнего белья, и все эти развратные действия ощущались острее. Хотя всё равно хотелось насадиться рот на этот восхитительный член, ощутить его текстуру, вдохнуть запах и пробежаться языком по венам, чтобы обрести полную власть над этим наивным глупцом.

Я открыла глаза, устремляя томный взор, полный желания и возбуждения, вверх, будто прося исполнить его угрозы и наконец-то привести их в жизнь. Кожа буквально горела от желания, я ощущала лёгкий зуд в изнывающей промежности и горячий прилив крови к ягодицам. Но этот садист и обломщик, лишь отрицательно покачал головой и улыбнулся так, что мне стало дурно на мгновение, но лишь на короткий миг. Распахнув губы максимально широко, я постаралась всосать головку вместе с тканью штанов, чтобы позволить ему ощутить все прелести моего рта. Элиар резко оторвал меня от своих штанов, промокших от слюны и смазки, и отшвырнул в сторону широкой софы, который стоял у самого окна, в тени книжных шкафов.

– Тебе нравится, да? – прохрипел он с притворной лаской. – Какая же ты маленькая шлюшка. Только посмотри на себя, упиваешься моим членом, а что будет, если я позволю тебе взять его в рот? Или приставлю к сочащейся смазкой вагине? Ты же уже течёшь? Раздевайся и занимай позу полной покорности. И пошустрее, иначе я твои тряпки разорву.

– Но ведь тогда вы не будете слышать, как я молю вас не останавливаться, господин, – издевательски протянула я, оглянувшись через плечо и опять натянув свою наглую ухмылочку, медленно начала стягивать платье. – А вам дико нравится, когда весь замок знает о том, как принцесса умоляет смилостивиться, безродного щенка, которого герцог подобрал после смерти сына. Идеальная пара, скажете, господин?

– О, об этом не переживай, молись лучше, чтобы слуги тебя не услышали, – он сложил ремень пополам и хлопнул им, демонстрируя всю серьёзность своих намерений. – Только представь, как на твои вопли сюда сбегутся все, кто в этот час ещё не спит. Ты явно не рассчитывала на такое? Неправда ли? Хотела отделаться простым наказанием. Нет, сегодня ты заслуживаешь того, чтобы я выместил на тебе всю злость и несдержанность. Так и хочется посмотреть на то, как твоё лицо зальётся слезами, и ты будешь буквально хрипеть от боли и желания.

– Видимо, ты совсем сумасшедший, – усмехнулась я, ощущая этот острый привкус на языке.

Он смаковал каждое слово, каждое действие, каждый мой судорожный вздох. Я тоже не могла отвести взгляд от сильных пальцев, сжимающих ремень. От предвкушения в горле встал тугой ком, а желание раскалённой лавой по кровеносной системе, разгоняя пульс до максимума. Я задыхалась в этом предвкушении, но последнее, о чём должен был узнать мой господин, об этом самом нетерпении, поселившемся в кончиках пальцев. Ладно, в другой раз постараюсь отыграть более правдоподобно и не так сильно нарываться на порку и прочие неприятности. Я и так уже текла и плавилась от предвкушения быть наказанной.

– Подумают, что наш маньяк окончательно поехал крышей, да, сэр? – съязвила я и тут же взвизгнула от неожиданности, почувствовав удар ремня поперёк оголённой задницы.

– Это наказание станет для тебя подарком и возможностью выучить уроки послушания, – хрипло выдохнул тот. – Этот удар не считается! Следующие я хочу слышать вслух.

– Хорошо, господин, – я облокотилась на низкий пуфик и выпятила задницу.

– Встань как следует, – скомандовал тот, несильно постучав ремнём между бёдер. – Ты хорошо умеешь трепаться без дела, теперь посмотрим, насколько же замечательно твоя задница осознает все тяготы бытие. Выстави для меня свою очаровательную попку. Вот так… Хорошая маленькая шлюха. Послушная, умеет правильно себя вести, когда её припирают к стенке. И ротик держит на замке. А вот теперь считай. Вслух, чтобы я слышала? Двадцать! Ударов будет ровно двадцать! Запнёшься хотя бы на одном, и мы начнём с самого начала, пока твоя тупая голова через задницу не запомнит то, что нехорошо грубить тому, у кого в руках твоя жизнь! Ты станешь моей идеальной королевой! Поехали!

Я встала в хорошо заученную коленно-локтевую позу, расставив ноги и прогнувшись в пояснице, грудью практически ложась на злосчастный пуфик, обитый шершавым бархатом. Элиар выдохнул, и я закрыла глаза, опираясь головой себе на руки, утыкаясь лбом в похолодевшие ладони и предвкушая веселье. Мысленно досчитала до трёх, но удара не последовало, тогда я дошла до девяти, и снова ничего. И в тот момент, когда я ожидала меньше всего, ремень хлёстко приземлился на ягодицу, точно посредине, заставляя вскрикнуть и дёрнуться вперёд, в попытке уйти от жалящего прикосновения. Чёртов герцог, умел застать врасплох и довести до точки кипения.

– Раз, – отчётливо произнесла я, немного хриплым, грудным голос. – Сэр!

Грудь спёрло и воздух в лёгких совершенно неожиданно закончился. Это было за гранью реальности. Впервые удар оказался болезненным. Словно он и не думал щадить. После паузы снова жалящее прикосновение, оставляющее бордовый след на нежной коже, теперь по другой стороне с той же выверенной меткостью. Чёртов герой войны с его твёрдой рукой и поразительной меткостью. Я считала… Буквально задыхаясь на каждом слове, срывающемся с уст. Так, размеренно мы дошли до пяти… Постепенно дурман опутывал мысли и заставлял сгорать в этом огне сумасшедшего предвкушения и желания. Как же опьянительно было это чувство принадлежности.

Пока ремень безудержным хлыстом проходился по зудящей коже в разных местах, оставляя кривые, красные полосы по всей заднице, я кусала губы в бездумных попытках не стонать и не умолять его о большем. И словно почуяв мою решимость не сдаваться, он не дал мне озвучить седьмой раз, как удары посыпались градом, быстрым и яростным. До этого ремень был сложен вдвое, сейчас же он всей поверхностью хлестал по ягодицам, вгрызаясь кожаной змеёй в саднящую кожу. Пока я жмурилась и закусывала губы в попытках сдержать стоны, мой мучитель не сбавлял оборотов и продолжал наказание, от которого мы оба получали неизгладимое наслаждение.

Один из ударов пришёлся ниже, под ягодицами, слегка задевая самую чувствительную кожу рядом с бёдрами, не настолько, чтобы причинить сильную боль, но достаточно, чтобы разнести по крови разряд искрящегося тока. Это утягивало сознание за пределы нормального восприятия мира. Добавляло новый вкус в коктейль из сумасшедших, пылающих огнём эмоций, заводило и заставляло распадаться на миллионы светящихся частиц. Я даже выгнулась сильнее, выпячивая розовую задницу в следах от широкой кожаной полосы. Чтобы снова получить эту дополнительную перчинку в свой набор запретного удовольствия. И я её вымаливаю, когда Элиар специально чуть слабее замахивается и бьёт в том же месте, срывая с губ стон-крик. Первый, тягучий, желанный!

– Тринадцать, – захлёбываясь собственным дыханием, я прогнулась до хруста, едва ли не втираясь грудью в бархатистую обивку.

Удары, предвкушая новый виток событий, на мгновение стихли, чтобы обрушиться с новой силой, буквально погребая мои эмоции под лавиной возбуждения и желания. Красные от приливающей крови полосы с точечками кровоподтёков от особо сильных шлепков, горели на теле ярким пламенем. Контраст ощущений зашкаливал, смешивая горячую боль с божественной истомой наслаждения и удовлетворённого желания. В голове было пусто, и, казалось, ни одна мысль не могла в неё пробраться, даруя ощущение полной свободы. Я поджала пальцы на ногах и сцепила руки в замок, лишь бы удержать себя от поспешных действий. Герцог нагнулся ниже, обдал шею жаром, и огромная рука смяла ягодицы, дабы насладиться проделанной работой и прочувствовать пульсирующий жар выпоротой задницы.

Я прикрыла глаза, падая в негу наслаждения и спокойствия. Но не успела отойти от паузы и трепетной ласки, как новый удар обрушился на ягодицу, пересекая по кривой все остальные полосы и оставляя свежий след. Я громко вскрикнула и вновь прогнулась, наваливаясь всем весом на грудь и выпячивая задницу. После небольшой передышки чувствительность на истерзанной до крови коже обострилась до предела, до магических разрядов по оголённым нервам. Меня нещадно жгло прямо по следам свежих пыток. Опять удар… И ещё один, и ещё… Они градом сыпались на кожу, а я едва успевала считать, попадая в такт бесконечным движениям ремня по зудящей плоти.

Не давая передышки, Элиар отошёл на несколько шагов и снова хлестанул всей длиной, пересекая зад по диагонали до самых бёдер и жаля самым кончиком ремня, который буквально свистел в умелых руках. Я вжалась лицом в пыльную обивку низкой табуретки, отчаянно вопя на каждый удар. В горле не хватало воздуха, лёгкие горели сильнее, чем многострадальная попка, вздёрнутая вверх, а из глаз лились слёзы. Больно… очень! Каждый новый след ложился на кожу раскалённым клеймом и резал её на ошмётки. Агония продолжала, томительно медленно сводила с ума и не позволяла отвлекаться на посторонние звуки. Весь замок будто отошёл на второй план и потерялся в этом вихре наслаждения.

Но несмотря на все истязания, вспышки удовольствии приносили несравнимое блаженство: от подчинения, от непредсказуемости и сладкого ноющего ощущения беззащитности в его сильных руках. Когда сознание начинало уплывать или когда суровая рука останавливалась, вселенная буквально обрушивалась на меня оглушительным гулом. Страдания, агония, возбуждение, наслаждение… Всё смешивались воедино, прокатываясь волной по телу, заставляя болезненно простонать, всхлипывать и провоцировать ещё больше. Чтобы до крика… Чтобы до ссадин… Вот как сейчас, когда Элиар снова замер, отхлестав меня, казалось, с двойной силой.

– Сколько? – раздался его голос над самым ухом, заставляя моё нагое тело покрыться мурашками и холодными испаринами.

Чёрт! Я забыла о самом главном, что было сказано в самом начале этой сладкой экзекуции. Я сбилась со счёта в тот момент, как град шлепков пробежался мурашками по позвоночнику. Так, сильно сосредоточилась на своих ощущениях от искусной пытки, что напрочь позабыла об остальных условиях этой экзекуции. Я тихо захныкала в скрещённые руки, в которые продолжала упираться головой. Хотелось завыть от понимания своего идиотского просчёта и от ощущений, как чужие ногти прошлись по свежим следам от порки. Герцог совсем не прилагал усилий, почти что порхая над кожей, что источала жар, но вся истерзанная задница была подобна оголённому нерву, и даже такая простая ласка вызывала агонию.

– Сколько? – повторил он вопрос, нагибаясь ещё ближе к моему уху.

– Семнадцать? – решила рискнуть я и ляпнула первую пришедшую в голову цифру.

– Врать нехорошо, ваше высочество, – рассмеялся мужчина низким и чуть хриплым голосом. – Девятнадцать. Остался всего лишь раз…

– Прости, я забыла! – взмолилась, рвано дыша и хватаясь ногтями за бархат. – Это было так хорошо, что уже стало плохо.

– Как жаль, оставался всего один удар, а теперь придётся начать твой урок с самого начала, – герцог легонько похлопал меня ладонью по ягодице, но это прокатилось по позвоночнику целой гаммой ощущений.

– Господин, пожалуйста, не надо, – застонала я и прикусила губу, чтобы сдержать стон разочарования и раздражения.

– Сигнал? – тихо проговорил мой мучитель, намекая на то, что у меня есть право выбора.

– Флок, – уже твёрже прозвучал ответ, сорвавшийся с моих уст.

Послышался глубокий вдох, и вояка отошёл на несколько шагов, рассматривая дело рука своих. Сделав пару вдохов-выдохов, Элиар использовал нашу небольшую паузу, чтобы успокоиться, отставить в сторону ненужные чувства и окунуться обратно в головокружительный процесс порки. Мы бы соврали всему миру, сказав, что это не доставляло наслаждения обеим заинтересованным сторонам. Я крепче вцепилась пальцами в края пуфика, напрягаясь и изгибаясь в ожидании новой порции боли, которая не заставила себя ждать. Ударяя точно по тем же местам, с которых мы начали это сумасшествие, мужчина двигался по, расчерченной алыми полосами, коже с удивительной скрупулёзностью.

– Раз! – выкрикнула я в полустоне. – Два! Три!