Текст книги "Лунная соната (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
глава 22
Эрик.
Каждый мой день проходил в нервном ожидании звонка. Подходя к телефону, я надеялся увидеть на дисплее имя Евгения Вячеславовича. Сегодня уже суббота, а он не звонит. Очередной рингтон на входящий вызов, вытаскиваю телефон из кармана – друг.
–Привет Кир, – зажав трубку между плечом и ухом, продолжил готовить холостяцкий завтрак, одной рукой яйца разбивать неудобно. На том конце провода товарищ с кем-то разговаривал, а я, посолив и накрыв крышкой яичницу, ждал, когда он переключится на меня.
– Привет, извини. Отчим отвлек. Рик, ты мне не дашь номер телефона своего поставщика спиртного?
–Без проблем, а тебе зачем? Бар открываешь?
–Нет, Андрей просит, его фирма отмечает юбилей, спиртного нужно много и хорошего качества, а сейчас суррогат от оригинала без экспертизы не отличишь.
–Я тебе сейчас номер парня скину, с ним договоришься. – Моя яичница уже готова. Положив на тарелку, присыпал ее зеленью. По параллельной линии кто-то пытался дозвониться, отняв телефон от уха, посмотрел, кто так настойчив, и без предупреждения скинул звонок друга.
–Доброе утро, Евгений Вячеславович. – Сердце стучало как сумасшедшее, мужчина не обманул, и сейчас предлагал помощь.
– В любое время, – ответил я, нервно взъерошив волосы.
–Да я буду.
Мы похожи на двух заговорщиков, но его план надежен, и я не мог с ним не согласиться.
–Понял, не звонить в домофон. Хорошо, подъеду, наберу вам.
До реализации нашего плана у меня еще была уйма времени, но мне не терпелось начать. Забыв о завтраке, принялся метаться по квартире. Хотелось прямо сейчас сорваться с места и двинуться к дому Мышули. Сегодня я свободен от всех дел – прилетает моя девочка. Очередной входящий вызов – Кирилл. Он все это время пока я разговаривал с отцом Мишель, пытался дозвониться. Объяснив ему ситуацию, отключился, но прежде он пожелал мне удачи.
* * *
Мишель.
Прилетела специально в субботу, чтобы выходные провести с родителями и увидеться с Ксюшей. А затем уже буду решать вопрос с переводом. Всю дорогу родители странно себя вели и разговоры их, меня настораживали.
Я думала, они, вообще, об Эрике никогда не заговорят, зная, какую боль эта тема мне причиняет. А они меня уговаривали выслушать парня. Вот что с родителями за это время произошло? С мамой все понятно, она всегда учит нас прощению. Папа же если в душе и несогласен с мамиными взглядами, вслух их не опровергает. Я всегда знала, что отец ни за что не подставит вторую щеку, если его ударят, он двинет в ответ так, что мало не покажется. А тут папа о всепрощении заговорил. Конечно, я сидела и с каждым километром все больше пребывала в шоке, переводя взгляд с одного родителя на другого.
–Не люби он тебя, не стоял все эти дни у нас под окнами. – Сердце сжалось от боли, представив Эрика у подъезда. Думаю, папа специально ему не говорил о моем отлете, чтобы помучить его сильнее.
–Выслушай парня Мишель, – мама развернулась ко мне. – У вас будет ребенок, и ты не имеешь права решать за него, он должен об этом знать. Не через год, не через месяц, а сейчас. – Мама была решительно настроена, уговорить меня, а папа, что странно, всячески ее поддерживал.
–Мама ты бы смогла простить, измену мужа? – С высоты прожитых лет, они мудрее и опытнее меня. Но предательство в любом возрасте предательство.
– Вот эти глупости, даже слышать не хочу, – раздраженный голос отца раздался сразу, как только я закончила задавать вопрос. Никому не позволено бросать тень в глаза мамы на суженного, пусть это всего лишь пример.
–Дочь, – так ко мне обращался папа, когда был очень серьёзно настроен, и перебивать или перечить ему в этот момент лучше не стоит, – не всегда наши глаза видят истину, а уши могут услышать правду. Для того чтобы понять и разобраться во всем, тебе стоит выслушать отца твоего будущего ребенка. И этот самый ребенок не будет тебе благодарен, что ты из-за своего максимализма разрушила сразу несколько жизней. – Вот очень хотелось возразить, но папин настрой на разговор, такой вариант не предполагал.
–Я подумаю над вашими словами, – это единственное, что пришло мне в голову, дабы наш разговор не перерос в спор. С чем-то я согласна, родители никогда плохого мне не советовали, но все их предложения должна сначала обдумать.
–Вот и правильно, – мама так счастливо улыбнулась, что я не могла не улыбнуться в ответ, совсем при этом себя такой не ощущала. Ведь не факт, что я прислушаюсь и поступлю в угоду им.
* * *
Эрик.
– Проходи, она у себя в комнате, – встретив меня у открытой двери, шепнул мужчина. – Не заставляй ее нервничать, – предупредил он. Можно подумать я этого хочу. Кивнул, тихо прошел в квартиру. Не хочу раньше времени обнародовать свое присутствие. Только после того, как родители уйдут.
–Женя, – очень тихо сказала женщина, – прекрати. Дети сами разберутся, пошли.
–Мишель, все, мы ушли. Не скучай. Купим продукты и вернемся, – громко проговорила Надежда Юрьевна, прежде чем выйти за дверь.
–Хорошо мам, – родной ласковый голос, согрел душу. Не терпелось скорее пойти к ней, увидеть, обнять. Сдерживать себя удавалось с трудом.
–У тебя есть примерно два часа, – подняв указательный палец зачем-то вверх, проговорил мужчина. Может, он им пригрозить хотел, но Надежда Юрьевна подтолкнула его в спину. Ясно, мужчина нервничает, но не больше моего.
Времени немного, чтобы уговорить девушку меня выслушать, а главное, сделать так, чтобы она мне поверила. Как только дверь за родителями Мышули закрылась, направился в ее комнату. Расположение комнат запомнил еще в прошлый раз.
Возникало желание ворваться без стука, но не в этот раз. Поднес руку к двери, сжал ее в кулак, выдохнул и постучал.
– Входи, па.
Открыл дверь, сердце радостно сжалось. Мишель стоит у шифоньера, складывает вещи, в мою сторону не смотрит, а я не могу ей налюбоваться.
– Я думала вы уже ушли. Забыл что-то?
Как в замедленной съемке оборачивается, а я боюсь увидеть в ее глазах ненависть. Я привык видеть в них любовь. Оборачивается, вешалка с платьем падает на пол. В этот миг замечаю все: и как она похудела, и тени под глазами, и печальное лицо, которое должно светиться от счастья. Стою и не смею шагнуть в ее сторону. Застыл, а хочется подбежать и схватить в объятия, прижать к себе, и никогда больше не отпускать. Сколько мы так стояли? Минут? Десять? Сказать не могу. Все это время я получал эстетический оргазм глядя на нее. Она вся моя-моя. Такая родная, такая любимая. Впитывая ее запах ее образ в себя, я становился спокойней и уверенней.
– Что ты здесь делаешь? – Девушка стала пятиться к окну, мне совсем не понравилась ее реакция.
– На тебя любуюсь, – сказал то, что сейчас горело в сердце.
– Эрик я серьезно. Зачем ты пришел? – Не верит, а я ведь правду сказал. Пусть и не всю.
– А ты сама как думаешь, что я здесь делаю? Мышуля, может, ты прекратишь уже пятиться в угол, я же не маньяк. – Девушка огляделась, словно очнулась и не понимает, что происходит.
–Маленькая давай поговорим, я прошу тебя только выслушать меня внимательно. Даже приговорённому к смерти дают последнее слово, а ты меня бросила не выслушав.
–Эрик, что ты можешь мне сказать? Я видела своими глазами, как вы целовались. – На бледном личике появился румянец, пусть и от возмущения.
–Нет не видела, ничего ты не видела, – я наступал на нее, а Мишель с горящими злостью глазами смотрела на меня. – Я бы не пришел сюда, будь хоть в чем-то перед тобой виноват. Еще раз повторяю, ты видела, как она меня поцеловала. На поцелуй я не ответил, несколько секунд стоял как статуя, затем отодвинулся от девушки. Да я просто не ожидал, что она полезет ко мне целоваться, после того, что я ей сказал. – О том, что не стоило играть с Олесей, признаваться не стал, мне нравилось обламывать ее игру, но, в конечном счете пострадал я сам. – Я ничего к ней не чувствую. Она мне не нравится, я ее не желаю, девушка мне безразлична, как и все женское население мира, корме одной девушки, что вынула из меня душу и сбежала.
– А если бы ты застал меня в такой ситуации, что тогда? – Даже представлять такое не хотелось, от одной мысли, что кто-то будет целовать ее, чешутся кулаки.
–Сломал ему челюсть, – сказал правду, другой вариант еще жестче, – а потом поговорил с тобой. Да, я был бы зол. Очень зол, но я бы тебя выслушал, а не сбежал.
– Виктория намекнула, что вы встречаетесь. – Негромкий, расстроенный голосок, разрывал мне сердце.
–Эту стерву я уволил, а знал бы об этом раньше, так просто не отпустил. – Повезло бывшей секретарше, знай об этом раньше… Времени мало, не стоит она того, чтобы отвлекаться, скоро могут вернуться родители Мишель.
–С Олесей мы познакомились несколько лет назад, я тогда только купил здание под первый клуб, денег не хватало, и неизвестно было, выгорит это дело или нет. Мы провели у друга на даче выходные, где и познакомились. Девушка мне понравилась, я предложил ей повстречаться, серьезных намерений не имел, но провести с ней некоторое время не возражал. Она отказалась ей предложили неплохой контракт, и девушка уехала. После этого мы больше не виделись, не созванивались, не переписывались. Я забыл ее сразу, как только она исчезла с моего горизонта. Сейчас контракт закончился, продлить ей его не предложили, Олеся вернулась и решила подцепить Золотую Рыбку, которая будет исполнять желания. – Я совсем близко подошел к Мишель, она так внимательно слушала, что даже не заметила мое приближение. – Только все что связано с Олесей и ее планами мне абсолютно не интересно.
–Эрик, ты сейчас хочешь сказать, что я неправильно поняла увиденное? – Мышуля выглядела растерянной, ее воинственный настрой сходил на нет.
–Именно. Я несколько недель ждал твоего возвращения, готовил сюрприз, но опоздал, твой сюрприз превзошел все самые смелые ожидания. И вместо того, чтобы дать мне шанс объясниться, ты сбегаешь от меня в Питер, где не выходишь из дома. – Почему убедить ее в своих словах не составляло труда? Так, потому что она хотела мне верить. Каждым жестам, каждым взглядом она выражала готовность мне поверить, разлука и для нее оказалась болезненной. И то. Что моя девочка скучала и переживала нашу разлуку, грело мне душу. Значит, не забыла, не разлюбила.
– Откуда ты знаешь?
–А ты думаешь, я так просто смогу тебя отпустить? В отличии о тебя, я готов сражаться за свое счастье. – Упрек моей девочке не понравился, но я считал его заслуженным.
–А какой сюрприз ты мне готовил? – Мышуля явно верила тому, что я рассказал, и с каждым мигом все больше расслаблялась в моем присутствии. Насторожённость из взгляда исчезла, она даже улыбнулась.
– А вот об этом ты узнаешь еще нескоро. Я не готов так быстро тебя простить, придется заслужить прощение. Ты отправила меня в ад. С твоим отсутствием, жизнь остановилась, все это время я существовал, а не жил. Теперь возвращай меня назад в рай. – Ее губы потянулись ко мне, несмело коснулись щеки. Пользуясь моментом, повернул лицо так, чтобы встретиться губами в поцелуе. Как же я по ней соскучился. По ее голосу, запаху, прикосновениям.
– Я люблю тебя моя девочка… Люблю так, что без тебя мое сердце перестает биться. Никогда больше не смей с нами так поступать. – Мои губы в этот момент ласкали ее лицо: с упоением касались щек, век, ушек, шеи.
В какой момент наше примирение переросло в страсть, сложно сказать. Но в ней выплеснулась вся боль, все переживания, недопонимания, обиды. Мы восполняли часы разлуки. Сейчас мы любили друг друга, каждым вздохом, каждым касанием, каждым поцелуем подчеркивали это глубокое чувство.
–Запомни, мне никто не нужен кроме тебя…
–Эрик, я люблю тебя… – Выкрикнула она в момент наивысшего наслаждения.
–Люблю, больше жизни. – Несколько слезинок скатилось с ее глаз, стертые тут же поцелуями, надеюсь, они в ее жизни последние.
А после Мишель задремала в моих объятиях.
–Мышуль, – погладил по щеке подушечками пальцев любимую, не хотелось прерывать ее сладкий сон, но надо. – Скоро вернуться твои родители, они, конечно же, обрадуются, что мы помирились, но вот что-то мне подсказывает, твой отец не будет доволен, застать меня голым в твоей постели.
Маленькая носилась по комнате, стараясь быстро привести себя в порядок. – Ее бы взяли в армию, – улыбался, наблюдая затем, с какой скоростью она это делала.
–Эрик, – возмущенно обратилась Мышуля к самому счастливому мужчине во вселенной. Следом в меня полетели штаны, а затем футболка, – одевайся быстрее.
–Мышуля, у нас есть еще где-то полчаса до их возвращения. – Смеясь, отбросил на пол одежду.
–Зачем ты тогда меня пугаешь?
–Я просто не предполагал, что так быстро сбежишь из кровати. Если ты не заметила, у меня были на тебя планы. – Ее взгляд остановился на том месте, которое явно свидетельствовало о моих планах. – Пойдем вместе в душ, у нас есть еще время.
–Эрик, а если нас застукают? – Ее взгляд и дыхание говорили лучше всяких слов. -Раздевайся. – Она не стала возражать, да и мой тон для этого не оставлял места. Подхватив ее на руки, унес ее под струи прохладной воды.
Мы успели все и не один раз, родители явно не спешили нам мешать. Привели комнату в порядок, разложили вещи Мышули, словно этим и занимались, и чинно дожидались их на диване в гостиной. Мишель успела поведать мне о трагедии, что случилась с ее другом. И как некрасиво тот поступал с ее подругой.
– Только не проводи параллели, к нам это никогда не будет иметь отношения. В моей жизни есть место только для одной женщины – и это ты. Запомни, я не даю обещаний, которые не намерен выполнить. – Мышуля спрятала лицо у меня на груди, а я крепко прижал ее к себе, не отпущу никогда.
–Я тоже тебе обещаю, что в моей жизни будет только один мужчина – и это ты. – В этом я и не сомневаюсь, эту девочку я никому не отдам. За одну ее улыбку я готов сражаться с целым миром, ведь ее улыбка компас, по которому я нашел свое счастье.
–Мышуля, я вечером приду с родителями просить твоей руки. – Она встрепенулась в моих объятиях. Пока она не начала возражать и нести нервный бред, закрыл ее рот поцелуем. – И я уйду отсюда только с одним ответом. Ты же знаешь правильный ответ? – Она засмеялась и кивнула, а я решил закрепить нашу сделку очередным поцелуем.
Родители вернулись с полными пакетами продуктов, женщины поспешили на кухню, чтобы их разложить, а я последовал вслед за Мишель, но остановился в дверях, услышав вопрос Надежды Юрьевны:
–Ты рассказала ему? – Спросила тихо женщина дочь.
–Нет, – ответила Мышуля. Значит, не показалось, и этот вопрос только подтвердил мои догадки.
– Евгений Вячеславович, – вернулся в гостиную, – я приду вечером просить руки вашей дочери, надеюсь, вы не возражаете?
–Нет, моя дочь любит тебя. Но если ты не сделаешь, ее счастливой… Я тебя предупредил. – Второй раз за этот день, вверх был поднят указательный палец мужчины.
–Не переживайте, в этом направлении ежедневно буду трудиться, – пусть угрожает сколько душе угодно, в нашем счастливом будущем я уверен.
–Если станешь подкаблучником, руки мне не протягивай. – Я даже не смог скрыть своей реакции, словно со стороны себя вижу – насупленные брови и возмущенный взгляд. Моя мимика говорила громче слов.
– Это он тебя предупреждает, чтобы ты мне машину водить не разрешал, – подошла Мишель, и обняла за талию, одним своим присутствием успокаивая бурю негодования от слов пока еще не тестя.
– Даже мысли такой не имею. – Заверил мужчину, он тут же пожал мне руку и хлопнул по плечу.
* * *
Мишель.
Все происходило будто ни со мной. Еще утром я думала забрать документы и переехать в Питер. Затем странное поведение родителей, и просьба выслушать Эрика. Неожиданное появление любимого, с которым члены моей семьи явно были в сговоре. Наше бурное примирение. А вот сейчас я уже невеста, на моем пальце сверкает удивительно красивое кольцо. О цене украшения даже думать не хочется, но то, что оно очень дорогое, видно, невооруженным взглядом.
Наши родители довольно легко нашли общий язык, папы за здоровье молодых пьют уже не первую рюмку. Что же будет на свадьбе? Мамы о своем, женском, тихо щебечут в сторонке, не мешая мужчинам праздновать.
– Раз мы официально помолвлены, давайте я свою невесту уже сегодня заберу? – Предложение Эрика было встречено молчанием, я-то не возражала, только по папиному лицу, заметно, что его мое мнение не интересует.
– Вот когда будете официально женаты, тогда и заберешь. – В своей излюбленной генеральской манере вынес он вердикт. Папа хоть и выпил, но не подобрел.
–Тогда через неделю свадьба. – Эрик тоже решил настоять на своем. Выглядел сейчас он даже более решительно чем отец.
–Мне все равно, хоть завтра, – махнул рукой папа, и потянулся к бутылке, разливая себе и Алексею Викторовичу, Эрик не пил, ему еще родителей домой отвозить, мамы уже приступили к десерту, ну а мне нельзя.
– Что значит завтра?! – Возмутилась мама. – Женя, ты что говоришь? Мы и за месяц не управимся. – Папа в очередной раз махнул рукой. Что означало – договаривайтесь сами, но меня он отдаст только мужу.
– Это ты с зятем разбирайся. – И отвернувшись от женщин, продолжил разговор с отцом жениха.
Разбирались они уже более получаса, Эрик не хотел уступать, родительница тоже. Лидия Ивановна стала на сторону мамы. Я, пока они спорят, по-тихому отправилась в уборную, меня снова тошнило. Не сильно, но я не хотела, чтобы кто-то это заметил. Слишком много разных запахов, спиртное, духи рыбные и мясные блюда.
Умывшись, приложив мокрое полотенце на грудь, дождалась, когда тошнота отступит. Возле двери стоял Эрик, от неожиданности испугалась и отступила, но сразу же оказалась в кольце любимых рук.
– Пятнадцатого сентября у нас свадьба, на более раннюю дату уговорить этих акул манипуляций и шантажа не удалось. – Мне сейчас так хорошо, что говорить не хочется. – Мышуля, я еще три неделю без тебя не выдержу.
– И не надо, я снова начну ходить на стажировку, мне теперь никто этого запретить не сможет.
– Так, у тебя через десять дней занятия начинаются. – Водя одной рукой по всей длине волос, словно расчесывая, другой он еще крепче прижимал меня к себе.
– Возьму в деканате разрешение на свободное посещение, а ты устроишь меня к себе официально, согласна на любую должность, – проговорила, не поднимая лица, сейчас мне даже шевелиться не хотелось, так уютно стоять в его объятиях.
–У меня в одном клубе директора нет, Игорь разрывается, пойдёшь? – Вполне серьёзно спросил меня жених.
–Боюсь, не справлюсь. – Тяжело вздохнула, потерлась носом о такую теплую и твердую грудь.
–Тогда остается только одна должность, моей помощницы. – Я согласно закивала, не поднимая лица, а руки просунула под футболку, водя подушечками пальцев по его коже.
–Мышуль? Ты мне ничего не хочешь сказать? – Расслабленно промычав «нет», не сразу поняла, на что может намекать Эрик. Сотни вопросов закрутилось в голове, как только догадалась, о чем спрашивает любимый. Застыв статуей в его руках, я набиралась храбрости, а он мне позволял. Не торопил. Ждал.
– Ты знаешь, да? Я хотела сама тебе рассказать. Не подозревала, что родители проболтаются, – на одном дыхании выдала речь. Я не собиралась скрывать или обманывать, но вдруг Эрик именно так подумает?
–Мышуля, твои родители ничего не говорили, ты сама мне рассказала. – Я даже подняла глаза к его лицу, когда это я сказала? Во сне, что ли?
–Я слишком хорошо знаю твое тело, чтобы не заметить в нем изменений. – Не вырывайся из моих объятий, нечего бежать к зеркалу, я тебе и так скажу, что ты не поправилась. У тебя увеличилась грудь, соски из нежно-розовых превратились в вишневые. Сама же грудь стала очень чувствительной. – Я и сама это заметила, но не думала, что Эрик настолько внимателен. – А еще тебя мутит на запахи, и ты зажимаешь периодически нос и глубоко дышишь ртом, но так, чтобы этого никто не заметил.
–Ты рад? – Это и так видно, но хотелось, чтобы он произнес слова вслух. Глупая причуда беременной женщины.
–Маленькая я не просто рад, я счастлив. А еще безумно благодарен тебе, что сбегая от меня, ты не избавилась от нашего малыша.
–Эрик, как ты такое, вообще, мог подумать обо мне?! – Как я не вырывалась, он не отпустил, нежно, но крепко прижал к себе.
–Мышуль прекрати, – строго так сказал, что мне ничего другого не оставалась, как расслабиться и дальше нежиться в его объятиях.
– Жизненный опыт показывает, что не каждая женщина готова растить ребенка одна. А твой поступок говорит о многом. Как бы ты ни злилась и не обижалась, уже тогда любила частичку меня. Мышуля, я очень вас люблю. – И как тут не заплакать? Вот и я не удержалась. Тем более все можно списать на гормональный фон. Даже поплакать не дали. Как только я на это дело настроилась, и первые капли потекли из глаз, родители своими криками так напугали, что я забыла о слезах.
Звали они нас не просто так, мы должны были судить их «поединок». Мамы от этого дела открестились, сказав, что в дурачествах выпивших мужей участвовать не собираются. Остались только мы с Эриком. Вот и считали оставшийся вечер, кто сделает больше приседаний, отжиманий от пола, затем приседаний на одной ноге, затем еще кучу упражнений. Как только проигрывал один отец, другой придумывал реванш. Кто победил, рассказывать не стану. Победила дружба. Но оба родителя на следующий день не могли встать без посторонней помощи. А еще неделю ходили как роботы, все мышцы в теле у мужчин нещадно болели. Пьяным физические нагрузки были нипочем, а теперь мучаются. Зато у них появилась шутка, – «До свадьбы заживет».
