Текст книги "Наглец из магической академии (СИ)"
Автор книги: Кристина Логоша
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
– Спасибо, – произнес.
В одном слове было столько признательности, что мне пришлось закусить губу, чтобы не растрогаться до слез. Мои эмоции сейчас были бы лишними.
– Я пойду за лекарствами, – не отрывая взгляда от пола, вышла из вольера.
Поторопилась из драконьего загона, прокручивая в уме схему лечения ящера. Выскочила на улицу, и дорогу мне перегородил Матиас.
– Зря ты в это влезла, – произнес пренебрежительно.
– Я всего лишь помогаю больному дракону, – бросила ему через плечо и пошла дальше.
Нужно было торопиться принести лекарства, а для душевных разговоров с Десмундом я сегодня не готова.
Матиас увязался за мной.
– Я не про дракона. Мартан – плохой человек. Он ненавидит таких, как ты, – и добавил шепотом: – полукровок. Первым делом доложит о тебе во все инстанции.
Меня словно током проняло. Я остановилась. Повернулась к Матиасу:
– Ты его не знаешь.
У него на губах заиграла горькая ухмылка.
– Знаю. И подольше тебя. Поиграет с тобой менталист, а потом вышвырнет, как собачонку. Еще благодарна будешь ему, что он тебя в голове ничего не сломал.
Меня затрясло от возмущения. Слова Десунда переходили все границы.
– Мне кажется, у тебя в голове что-то сломалось и уже очень давно, Матиас. Отойди от меня, а то я не сдержусь, обернусь драконом и съем тебя.
Резко развернулась и пошла в сторону лабораторию.
– Ты пожалеешь! – бросил мне вслед Десмунд, но больше не преследовал.
Глава 13
Новый день принес хорошие вести. Правительственные войска не смогли прорваться в Грань. Поговаривали, что левоцентристы оказали полукровкам военную поддержку, что и не позволило взять штурм территорию под куполом.
К тому же такой варварский способ подавить сопротивление отозвался протестами во всех уголках страны. Люди стали выходить на демонстрации в поддержку полукровок. Под давлением протестующих войска были вынуждены остановить наступательные действия и перешли к молчаливой осаде. Утренняя пресса пестрила заголовками о несчастных жертвах. Общественность встала на сторону полукровок, хоть и опасалась их.
Мир вокруг меня менялся с такой скоростью, что я не успевала к нему приспосабливаться. Еще вчера полукровки были социально опасными субъектами, которых нужно держать отдельно, а сегодня они – несчастные жертвы, которые нуждаются в помощи.
И пусть это должно было поднять мое настроение, но именно сегодня оно было ниже плинтуса. Дело в том, что я все утро потратила, пытаясь разыскать переносным рентгеном причину боли в лапе Дона. Что я только ни пробовала, какие настройки ни вводила. Особенность этого прибора в том, что он может искать посторонние предметы определенного вида: железо, бронзу, камни, дерево – все, что может случайно попасть под кожу дракона и вызвать воспаление. Необходимо знать лишь магический состав этого предмета и добавить его в раствор рентгена, и инородный предмет будет отмечен на коже ярким светом.
Что я только ни пробовала! От камней до осколков фарфора. Перепробовала все, что могло хоть как-то попасть под кожу Дону. Ничего не помогало! Раз за разом я проводила светящейся трубочкой с разноцветной жидкостью над больной лапой, и ничего не происходило. Прибор отказывался что-то определять. Я бы сочла его сломанным, если бы десятки врачей до меня не проводили подобную процедуру и ничего не находили. Но признаваться в этом не хотелось даже себе.
– Без результатов? – спросил меня Гай после очередной неудачной попытки.
– Наверное, прибор не работает.
– Дона это не спасет. Если лечение не поможет, придется готовиться к операции.
– Нет. Я уверена, что проблема в приборе... Я найду новый. – Гай посмотрел на меня скептическим взглядом. Он потерял надежду. Но я не готова была сдаться. – В госпитале должен быть такой. Сегодня на улице тихо, и наплыва больных быть не должно. Профессор Спорк поможет мне. Она же хирург и на хорошем счету.
– Я пойду с тобой.
– Ты нужен Дону. Я постараюсь не задерживаться. Но если вдруг, – достала из кармана пиджака листочек со схемой лечения, где были расписаны все названия лекарств и дозировки. Протянула его Гаю: – Пусть побудет у тебя. Я вернусь быстро с новым прибором.
Гай взял листок и поцеловал меня в губы. На какой-то миг в его глазах мелькнула надежда. Этого мне было достаточно, чтобы свернуть горы. Я выскочила из драконьего загона и уверенным шагом пошла в госпиталь, с каждой минутой понимая, что вероятность того, что какой-то незнакомой студентке дадут новый прибор, настолько мала, что проще самой изобрести новый. Но не попробовать я не могла.
Уже у выхода из академии услышала знакомый голос.
– Дэй, погоди, ты куда?
Почти бегом ко мне подскочил Матиас.
– Что тебе надо? – спросила вместо приветствия.
– Нам нужно поговорить.
– Мы вчера уже обсудили. Мне кажется, все предельно ясно.
Десмунд пробежался взглядом по моему всклокоченному виду.
– Куда ты собралась?
– В госпиталь. Я тороплюсь. Что ты хотел сказать?
– Зачем? – заинтересованно спросил Матиас.
– Мне нужен новый переносной рентген. Тот, что дала Спорк, не работает… не знаю, зачем я тебе это говорю.
– Тебе его не дадут. Он сейчас нарасхват. Глупо было надеяться на иное.
И хоть Матиас вел себя как редкостная заноза, в этом он был прав. Никто не даст мне прибор. Все тщетно.
– Я должна попробовать.
– У меня есть такой, – неожиданно произнес он.
– Что? Ты врешь. Я тебе не верю.
– Я же студент-медик и лечил тебя, когда дракон оцарапал. У меня много всего, не только этот прибор.
– И ты мне его дашь? Чтобы я помогла дракону Мартана? – не верила я.
– Дам, – он засунул руки в карманы, – но у меня есть одно условие.
– Какое?
– Ты сейчас поедешь со мной.
– Зачем? – растерялась я.
– Я ведь обещал открыть тебе причину нашей вражды с Мартаном. Сейчас самый подходящий момент. Поездка займет всего пару часов, после которой ты сможешь вернуться к своему дракону с новым прибором.
Я сомневалась, стоило ли Матиасу доверять. Но вероятность получить новый прибор в госпитале невероятно мала, а Десмунд готов помочь.
– Ладно. Но только два часа, после которых ты мне дашь рентген.
– Договорились, – ответил он.
Вместе мы покинули территорию учебного корпуса и сели в автомобиль Матиаса, припаркованный за углом. Я заняла место рядом с водителем и уставилась в окно.
Город понемногу оживал, хотя на улицах еще было малолюдно. Многие покинули столицу или закрылись в своих домах.
На пустой дороге Десумунд набрал большую скорость и быстро пересек черту города. Я поняла это только после того, как каменные строения сменились сосновым лесом.
– Куда ты меня везешь? – спросила.
– За город. Здесь недалеко есть закрытый коттедж. Не переживай, мы вернемся вовремя.
Меня встревожили его слова, но я успокаивала себя тем, что Матиасу нет причины мне вредить. Наверное…
Когда за чередой елей пропала надежда найти хоть какую-то цивилизацию, я снова повернулась к парню. В этот момент он свернул с основной дороги на проселочную, и на горизонте появился высокий кирпичный забор, которого не было видно из-за деревьев.
У входа стояла устрашающего вида охрана с оружием в руках. Матиас остановился. На табличке возле дверей было написано: «Закрытый пансиона “Чистое сердце”». Один из охранников подошли к нам.
– Вы к кому?
– Билинде Макрайт. Я Матиас Десмунд, должен быть в списке допущенных для посещений.
Охранник отошел от машины и скрылся за забором. Остальные следили, не отрывая от нас взгляда, и я не рискнула расспрашивать Матиаса, что мы тут делаем. Но имя Макрайт мне показалось знакомым, где-то я его уже слышала.
Охранник вернулся и открыл нам ворота, пропуская на территорию пансиона. Внутри было очень красиво: дорожки выложены брусчаткой, по обе стороны которых цвели разноцветные многолетние кустовые астры. Здесь были беседки для отдыхающих. Свободно бродили птицы: декоративные и обычные куры, павлины, а за забором я увидела страусов.
На просторной территории стояло несколько двухэтажных коттеджей. Мы остановили машину у одного из них и выбрались наружу. К нам подошел мужчина в халате.
– Добрый день, господин Десмунд. Давно вы нас не навещали.
– Здравствуйте, доктор Морис. Было много важных дел.
Морис посмотрел на меня бесцветными глазами, и мне стало не по себе.
– Новенькая? – спросил у Матиаса, глядя на меня.
– Она просто друг. Ваша помощь ей не нужна.
– Да-да, я вижу. Стабильная. Значит, вы приехали к Билли?
– Давно у нее не был. Решил наведаться. Где она сейчас?
– Ее сиделка сказала, что госпожа Макрайт в восточной беседке. Вас проводить?
– Нет, спасибо. Я знаю дорогу.
Матиас положил руку мне на талию и развернул в обратном направлении. Мы отошли от доктора, и я не удержалась от вопроса:
– Что значит новенькая? Куда ты меня привез, Матиас?
– Это закрытая клиника для полукровок, которые не могут справиться со своими силами. Доктор Морис – ведущий специалист по магическим расстройствам. Мой отец один из спонсоров этой клиники.
– И зачем я здесь?
– Хочу познакомить тебя с моей сестрой. Она полукровка, которая не смогла справиться с даром, а теперь проходит здесь реабилитацию.
На горизонте появилась беседка, о которой говорил врач. Внутри сидела девушка моих лет и что-то усердно рисовала в широком блокноте. Она была копией Матиаса в девичьем обличье. Те же глаза, изгиб губ и светлый цвет волос.
– Привет, Били, как дела? – спросил Матиас и сел на скамейку рядом с ней.
– Привет. Ты давно не приходил. Где пропадал так долго, Матиас? – она перевела взгляд на меня. – Кто это с тобой?
– Это Сабина. Она тоже полукровка, как и ты.
У девушки загорелись глаза.
– Мы владеешь магией?! Что ты можешь?
Происходящее казалось очень странным.
– Я умею превращаться в дракона, – ответила и села на край скамейки.
– Дракона! Это так здорово! – воодушевленный настрой девушки тут же сменился апатией. Перемена была настолько резкой, что ее невозможно было не заметить. – А я всего лишь умею делать огоньки.
– Это очень интересно. Ты мне покажешь? – решила поддержать ее.
– Конечно! – она раскрыла ладонь, и над ней запарило пламя. Пару мгновений оно играло над ее рукой, и девушка сжала кулак. – Доктор не разрешает мне надолго его вызывать. Говорит, это плохо влияет на мое настроение.
Меня словно кинули в ледяную прорубь – я вспомнила, где слышала ее имя раньше. Билинда Макрайт была студенткой Джимингейлской академии. Она устроила поджег, из-за которого адепты Джимингейла были вынуждены учиться в Вермундауне. А еще ее лицо! Я видела его раньше… в воспоминаниях Гая. Это она была в драконьем загоне, из которого Мартан ее грубо прогнал.
Я покрылась мурашками от своих догадок.
– А еще ты очень красиво рисуешь, – произнес Матиас. – Можно, я покажу твои работы Сабине?
Били кивнула, и он протянул мне блокнот, что лежал на коленях девушки. От первого рисунка холодок пробежать по коже. На нем был изображен Гай. У Били талант, она замечательно рисовала. Ей удалось передать не только общие черты парня, но и его характер.
– Замечательные рисунки, – ответила после паузы.
Перевернула страницу и снова меня ждал Мартан. На каждой страницы ее блокнота был изображен только он. На некоторых рисунках он был с Доном. Все творчество девушки оказалось посвящено лишь ему одному.
Я протянула ей блокнот и обратила внимание, что у нее лишь в одном ухе сережка.
– У тебя пропало украшение.
Били коснулась своего уха и ухмыльнулась.
– Уже давно. Оно осталось у моего любимого. Очень скоро я выздоровею, и мы с ним будем снова вместе. Доктор Морис говорит, что я делаю успехи.
– Это его ты рисуешь в своем блокноте? – спросила я.
– Да! Это он. Правда он замечательный? У него есть дракон, и он капитан студенческой команды Джимингейла в драконьих гонках. Если бы ты его знала, то была бы им очарована. Он невероятный. От него все девушки без ума!
Мне стало дурно.
– Нам пора, – сказал Матиас. – У Сабины еще есть дела, но я был рад с тобой повидаться, Били.
– Я тоже. Скоро меня отпустят, и мы будем видеться чаще, – сказала она.
Я попрощалась с сестрой Матиаса и вышла из беседки. Стоило нам уйти, девушка снова принялась за рисунки.
– Теперь ты отвезешь меня домой? – спросила я.
Матиас кивнул. Выехали в молчании. Охрана отворила нам ворота, пропуская на дорогу. За спиной остался пансион «Чистое сердце», а у меня очень много вопросов. Где-то на середине пути Матиас сбавил скорость и остановил автомобиль у обочины.
Смотрел прямо перед собой, словно боялся взглянуть на меня.
– Около года назад мой отец признался, что собирается уйти из семьи к другой женщине. А еще «обрадовал» новостью, что у него есть внебрачный ребенок от нее. Вторая семья у него была с самого начала, как он заключил брак с моей матерью. Для меня это стало большим ударом. Я не желал поддерживать отношения с ними, но во мне взыграло любопытство – захотелось посмотреть, на кого он променял меня и мать. Мы встретились с Били. Она оказалась милой девочкой, на которую даже злиться было как-то неудобно. Впрочем, я винил в первую очередь отца. Он столько лет всем лгал. Били оказалась полукровкой с особенным даром. Доктор Морис говорит, что смешения крови магов и людей выливается в самые невероятные магические способности. Что говорить, ты – живой тому пример, можешь принимать образ дракона. Чтобы Били была под присмотром, отец устроил ее в академию Джимингейла. Она была стабильна, у нее не было проблем с даром. Отец позаботился, чтобы никто не узнал, кто она такая. Все шло хорошо, пока на ее пути не появился Гай Мартан, – Матиас горько ухмыльнулся. – После этой встречи она стала меняться. Били помешалась на нем и устроила пожар, в котором сгорела академия.
– Причем здесь Гай, если Били все сделала сама?
– Били не могла этого сделать. После расследования мы забрали ее на поруки как душевнобольную и привезли в «Чистое сердце». Доктор Морис очень хороший врач. К нему везут больных даже из-за границы. Он отличный эмпат и очень хороший менталист. Он начал изучать случай Били и сказал, то ее сознание систематически подвергалось агрессивным ментальным атакам. Кто-то методично внушал ей, чтобы она подожгла академию. Единственный, кто мог это сделать – Мартан. Он использовал ее влюбленность, чтобы поглубже пробраться в ее сознание.
– На нее мог повлиять кто-то другой. Если Морис – менталист, то пусть влезет в ее голову и найдет этого человека в воспоминаниях.
– Нет в ее голове ничего, все стерто. Когда ее нашли, она не знала даже своего имени. Кто-то знатно постарался, чтобы скрыть все следы. И если ты была на курсе ментальных защит, то знаешь, что не всегда воздействие бывает добрым и светлым. Методичное целенаправленное агрессивное ментальное воздействие будет причинять адскую боль. Это как резать ножом кровоточащую рану. Многим ты разрешишь это с собой делать?
– Тогда почему она не сопротивлялась?
– А как можно сопротивляться человеку, от которого ты без ума? Ты видела ее рисунки. У нее из всего мира остался лишь Мартан. Попроси он ее спрыгнуть с башни, она бы сделала это не задумываясь.
Я сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла.
– Если бы этому было подтверждение, то Мартан бы сидел уже в тюрьме.
– А Били бы умертвили как особо опасную полукровку. Отец много сил потратил, чтобы замять это скандальное дело. Осудить Мартана – подписать для Били смертный приговор. Он монстр, Сабина. Он выбрал ее, вскружил голову, а затем заставил сжечь академию.
– Я в это не верю.
– Но это так. И я не хочу, чтобы ты стала такой же, как Били. Я вижу, как он делает с тобой то же самое!
– Давай каждый будет решать сам за себя.
– Я так не могу, Сабина. Я волнуюсь…
– …за наш секрет? Не стоит. Я не расскажу Гаю о нашей договоренности.
Матиас с силой треснул о руль так, что я встрепенулась.
– За тебя волнуюсь! Что ты за упертое создание?! Ты настолько слепа, что не замечаешь, что я давно люблю тебя!
У меня отняло дар речи.
– Я… не знала… Мне жаль, но…
– Я в курсе твоего отношения ко мне. Имею представления, что вас с Мартаном. Даже когда грохочут снаряды находятся люди, готовые рассказать все детали ваших ночных встреч.
– Я хотела подобрать подходящий момент. Но все сразу навалилось… Матиас.
Он окатил меня взглядом полным глубоки печали и завел мотор. Автомобиль вырвался на дорогу и на огромной скорости направился обратно в город.
Мы оба молчали. Я чувствовала себя предательницей.
Чтобы не мучить себя чувством вины, стала размышлять про слова Матиаса о «ночных встречах». Первый раз я встретила Мартана после инцидента на арене Грани, затем – в драконьем загоне, когда осматривала Дона. Но тогда между нами ничего не было. Видимо, Матиаса убедили в обратном.
Зато стали немного понятны его заносчивые поступки и необходимость изображать пару. Он не за наш секрет переживал, а боялся, что я буду с Гаем, а не с ним. Безответная любовь и ревность делали его невыносимым. Значит, это не он рассказал обо мне Алистеру. Тогда кто?
Спросить у него язык не поворачивался. Казалось, каждое мое слово бьет его, как хлыстом.
За грустными мыслями совсем не заметила, как мы въехали в город и остановились у входа в академию. Я виновато посмотрела на Матиаса, который не торопился выходить.
– Иди в драконий загон, я принесу прибор.
– Матиас, мне очень жаль.
– Иди, – ответил с нажимом.
Я отворила дверку и вышла, не оборачиваясь направилась к Дону и Гай. Нас не было всего пару часов, когда я только вошла в загон сразу почувствовала неладное.
Подошла к клетке черного драга, ошарашенно рассматривая пусто вольер. Я подумала о самом худшем!
Выскочила на улицу, не зная куда бежать. Сначала решила поискать в академии. Если Дона забрали, то только под руководством одного из преподавателей кафедры драконологии.
Я бежала по галерее, заглядывая в аудитории, но никого не находила. Я совсем отчаялась и хотела выть от бессилия, но отворив очередную дверь наткнулась на преподавателя ментальных защит.
Руэрти делал какие-то записи в журнале.
– Адептка Гриар, что случилось? У вас взволнованный вид.
– Профессор, куда забрали больного дракона из драконьего загона? Вы случайно не знаете, где он сейчас?
– Госпожа Спорк готовит его к операции. Я не в курсе всех деталей этого дела. Зайдите в преподавательскую. Она была там совсем недавно.
– Спасибо, – бросила ему на ходу и понеслась в указанном направлении.
Дона нельзя оперировать, прибор был сломан. Нужно провести дополнительные исследования.
Заскочила в преподавательскую без стука.
– Госпожа Спорк!
Небольшая комната была сплошь заставлена секретерами, на которых лежали груды папок и учебников. За ними было сложно рассмотреть учителей магических наук.
Стол Спорк был одним из таких. Женщина корпела над записями, не обращая внимание на мой оклик. Кроме нас в комнате не было никого.
– Госпожа Спорк? – подошла ближе.
Лишь оказавшись в шаге от ее рабочего места, поняла причину молчания женщины. За столом Спорк сидел Алистер. На мое приближение он поднял голову, одарив меня пустым взглядом, от которого стало не по себе.
– Простите, я ошиблась, – попятилась к двери.
В его глазах читалось что-то недоброе.
– Грияр… – монотонно забубнил мужчина, – Грияр… Грияр…
– Я уже ухожу. Извините за беспокойство.
Дернула за ручку двери – заперто. Алистер поднялся из-за стола и медленно приближался ко мне.
– Такие, как ты, не должны учиться в академии, Грияр. Ты дефектная, бракованная…
– Профессор, не приближайтесь, – я дернула дверь со всей слой, – Я буду защищаться!
– … ты дефектная, Грияр. Бракованная.
Он схватил со стала стеклянную вазу и разбил ее об угол стола. Бой стекол ледяным холодом разлился по моим венам.
Я со всей силы забарабанила в дверь и закричала:
– Помоги! Профессор Алистер выжил из ума! Он пытается меня убить!
Агрессор не реагировал на мой крик. Чем больше я на него смотрела, тем отчетливей понимала, что он находиться под действием каких-то чар. Замедленные действие, монотонная речь – его околдовали.
Схватила ученик с ближайшего стола и бросила в него. Книга угадила мужчине в плечо, но он этого даже не заметил.
– Грияр... Грияр.... Грияр… – бормотал себе под нос.
Я решила обойти его и выскочить в окно, рядом с которым росло дерево. Рванула к цели, понадеявшись, что из-за чар Алистер не разгадает мой план. И просчиталась. Профессор неожиданно изловчился и схватил меня, прижимая к себе спиной. Осколок вазы впился в мою шею.
– Дефектная, сказал отрешенно.
Зажмурила глаза, готовясь отправиться к праотцам, как дверь преподавательской распахнулась настежь, и в ней появился Руэрти. Одного взгляда менталиста хватило, и Алистер рухнул на землю, словно мертвый.
Осколок лишь слегка оцарапал мне шею. Я зажала кровавую рану рукой.
– Ты цела? – спросил Руэрти.
– Он лишь оцарапал. Скоро заживет. – Я перевела взгляд на Алистрера, – Что с ним?
– Жить будет, но не знаю хорошо это или плохо. Что произошло? Почему он набросился на тебя?
– В поисках профессора Спорк я зашла в преподавательскую, но здесь был только Алистер. Он напал на меня с осколком вазы. Назвал дефектной.
Руэрти подошел к одному из преподавательских секретеров и извлек из ящика графин с прозрачной жидкостью. Окропил ею белый платок из своего кармана и протянул мне. Я протерла им порез на шее.
– Медицинская академия. У кого-то всегда припрятан антисептик, – пошутил мужчина. Вряд ли спиртовую настойку держат здесь для дезинфекции, но решила промолчать. – Будь здесь, я приведу помощь.
– А он не очнется? – спросила, указывая на Алистера.
– Нет. Он теперь будет долго… отдыхать.
Руэрти вышел из комнаты, а я вжалась в стенку, не отрывая взгляда от профессора на полу. Очень скоро в коридоре раздался звук шагов, и в преподавательскую вошли профессор Спорк и Гай. За ними Руэрти.
Я бросилась в объятья любимого, чтобы хоть на миг почувствовать себя в безопасности. Звук ударов его сердца действовал на меня как успокоительное. Он нежно гладил меня по волосам, и мое самочувствие улучшалось.
Лишь спустя время я поняла, что я выпала из реальности на какое-то время. Отодвинулась от Гай, но из объятий вырываться не стала.
– Что ты сделал со мной? – спросила у него.
– Немного поддержал, – шепнул мне в ответ.
Я хотела поблагодарить его, но меня заинтересовал разговор Спорк и Руэрти.
– Я уже видел такое, – сказал преподаватель ментальных защит своей коллеге, – Было пара инцидентов в Джимингейльской магической академии. Один из которых закончился поджогом.
– Это очень странно, – ответила Спорк, – Алистер носил кулон для защиты сознания. Я собственными глазами видела его у него на шее.
– Кулон – это вещь, которую можно испортить. А в нашем случае работает профессионал. Какой-то опытный менталист со способностями манипуляции поведения. А замечал за Алистером странности в последнее время, но отнес их к общей нестабильной обстановкой. Вы же знаете, мы все бываем немного не в себе.
– Давайте разбудим его, пусть расскажет, что произошло, – предложила Спорк.
– Не выйдет. Если этот тот же человек, что был в Джимингейле, то в сознании Алистера не осталось ни единой зацепки. Там все выжжено.
– Ох, – только и смогла произнести профессор.
Я заметила, как Гай напрягся от их разговора.
– О чем они говорят? – спросила я.
– Потом расскажу, – шепнул мне еле слышно.
– Что с Доном? – решила перевести тему на дракона.
На мой голос обернула профессор Спорк.
– Я забрала дракона. Готовлю его на завтра к операции. К сожалению, лечение не дает результатов. Болезнь прогрессирует, дракону назначена ампутация задней конечности.
– Профессор Спорк, прибор был сломан. Нужно продолжить поиски при помощи другого аппарата, – сказала я.
– Мы меняли прибор и экспериментировали с разными компонентами. К сожалению, ничего не помогло. Операция назначена на завтра на десять, – она повернулась к Гаю, – Присмотрите за Грияр, молодой человек. С Алистером мы разберемся дальше сами. Можете быть свободны.
Мартан кивнул и вывел меня из преподавательской. Меня слегка потряхивало: то ли от пережитого стресса, то ли от волнения за судьбу Дона. Он завел меня в соседнюю свободную аудиторию и плотно запер дверь. Я села за ближайший стол, а Гай занял место по соседству.
– Думаю, уже можно об этом говорить. Мне передали, что сейчас идет работа над Биллью о правах полукровок. Очень скоро ее примут и Грани ликвидируют. Возможно, это произойдет не сразу, но блокада Вермундаунской Грани дала свои результаты. Скоро все изменится.
– Не может быть? – удивилась я.
– Правительство посчитало, что проще уровнять в правах полукровок, чем погружать в страну в пучину гражданской войны, – слова Матрана не укладывались у меня в голове, – Но работа сопротивления началась задолго до блокады. В прошлом году ко мне обратился Руэрти, с просьбой поддержать одну полукровку. Ты же знаешь, что не все умеют контролировать свой дар. Девушка была стабильно, но в последнее время у нее начались не контролированные вспышки силы.
– Руэрти? Наш профессор ментальных защит?
– Он возглавляет группы поддержки полукровок. Раньше это скрывалось, но теперь в этом нет нужды.
– Как звали эту девушку? – спросила, хотя уже догадывалась, что он ответит.
– Билли Макрайт. Руэрти попросил меня лично ей помочь, ибо девушка не хотела работать с другими менталистами. Я не соглашался прежде на такие авантюры, но ты же знаешь как профессор умеет убеждать. Сначала все шло хорошо, мы с Билли стали хорошими друзьями. Но в какой-то момент она возомнила, что между нами роман, хотя я никогда не давал ей ложных надежд. Я рассказал об этом профессору, и он заменил ей наставника. Надеялся, что на этом все закончиться, но не тут-то было. Билли стала преследовать меня, не давать проходу и начала шантажировать. Конец этой истории знаю все. Она сожгла академию, ибо я не захотел разделить с ней ее чувства. Хотя Матиас Десмунд и его отец хотели доказать, что это я внушил ей мысль о поджоге. Но в этом нет моей вины. Эта девушка стала камнем преткновения между мной и Десмундом.
Я могла промолчать и сделать вид, что не знала этой истории, но не захотела врать.
– Я узнала об этом сегодня утром. Матиас согласился помочь с новым прибор в обмен на поездку к его сестре.
– Представляю, что он тебе рассказал, – хмыкнул Гай.
– Я ему не поверила. Слишком много домыслов в его словах и мало фактов… Я тоже хочу рассказать тебе свой секрет. Только обещай, что ты не станешь использовать эту информацию во вред другим.
– Даю слово.
Я взяла его ладонь и приложила к своей щеке.
– Смотри. Все ответы есть в моей голове.
Закрыла глаза, ощущая его присутствие в моих мыслях. Повела его по лабиринту воспоминаний, начиная с самого детства. С первого дня, когда я поняла, что научилась принимать форму дракона. Затем показала Гаю как зарабатывала на арене Грани и наше знакомство с Матиасом.
Я боялась открываться перед ним, но своим недоверием не хотела его оттолкнуть. Затем были картинки из прошлого, в которых мы с Десмундом симулировали на соревнованиях. Закончила его водить по сознанию случаем на стадионе с Доном, после которого на моем теле остались ужасные шрамы.
Мне было страшно открывать глаза и смотреть на Гая. Я боялась, что узнав правду, он больше не захочет быть со мной. Однако скрывать от него это было бы ошибкой.
Переборов страх все же посмотрела на него. В его взгляде было столько сочувствия и нежности, что я растерялась.
– Прости меня, – произнес и потянулся целовать мои глаза, щеки и губы, – Прости…
***
Я ворочалась в постели, поглядывая на крепко спящую Молли. Если Гай прав, то в скором времени все изменится. Полукровки перестынут быть вне закона, им дадут свободу. Это не укладывалось в голове, мне трудно было представить, как я буду жить дальше. Защитный полог уберут – люди, что всю жизнь провели в Грани, выйдут за ее границы. Словно я попала в сказку, а не в реальность.
Единственное, что не давало мне покоя – Дон. Я очень хотела помочь дракону, но не знала как. Все доступные медицинские методы были испробованы. Если профессор Спорк поставила верный диагноз, то найдя причину воспаления, дракон смог бы поправиться. Но поиски были самой главной проблемой.
За окном начало светать. Я крутилась с одного бока на другой, в бессильных попытках отдохнуть хоть пару часов. Каким-то чудом мне удалось это сделать, но сон был тревожный. Мне снилась Билли и клиника, Матиас с признанием в любви и Дон. Дракон смотрел жалобным взглядом, от которого сжималось сердце.
Очнулась я еще больше разбитая, чем до того, как легла.
Соседка по комнате уже поднялась и куда-то собиралась. Беззаботно примеряла наряды перед зеркалом, выбирая между лиловым и красным платьем.
Я даже позавидовала беспечности Молли. В ее мире не было больных драконов, друзей с тайной влюбленностью и сумасшедших преподавателей, который пытаются убить.
– Доброе утро. Какое платье тебе больше нравится? – сказала девушка.
Она продемонстрировала мне два наряда на плечиках.
– Лиловое. Очень красивый цвет, – пробормотала сонным голосом.
– Мне оно нравится, но я хотела надеть золотые сережки. С этим цветом золото не сочетается. Наверное, выберу красное.
Мое тело покрылось мурашками от случайно догадки.
– Она осталась у моего любимого, – я повторила слова Билли о пропавшей сережке.
– Что ты говоришь? – спросила Молли.
– Неважно.
Взглянула на часы и ужаснулась – до операции меньше пяти минут. Опрометью надела форму академии и выбежала из комнаты. Молли смотрела на меня, как на сумасшедшую.
Нужно было торопиться. Я поняла, что вызывает воспаление. У Дона под кожей сережка Билли. Я ведь никто не искал у него золото. Никому не придет в голову, что дракон ходит по драгоценным иглам.
Выскочила из общежития и побежала к лаборатории, где назначена операция по ампутации.
У меня кололо в боку, дыхание сбивалось, но я не останавливалась. Запыхавшись, ворвалась в здание и налетела на Гая.
– Что стряслось? – спросил, испуганно рассматривая мое лицо.
– Операцию... нужно... остановить… – я делала жадные глотки воздуха, – Я знаю, что с Доном.
Гай среагировал молниеносно. Схватил меня за локоть и повел в операционную. Затащил в двери с табличкой «Стерильной». На огромном столе лежал Дон и крепко спал, наркоз уже действовала. С десяток медиков в белых халатах, обступили его возле задней лапы, примеряясь к больной конечности. На столике лежали заготовленные хирургические инструменты, которые больше напоминали инструменты лесоруба: молотки, пилы и топоры разных размеров.
– Стойте, нельзя проводить операцию! Я знаю, что с драконом! – воскликнула, и на нас с Гаем уставились все присутствующие.
– Госпожа Грияр, мне кажется, мы уже выяснили насчет сломанных приборов, – ответила раздраженно профессор Спорк, – Каждая лишняя минута может стать последней в жизни Дракона.
