Текст книги "Мастера портрета"

Автор книги: Кристина Ляхова

Соавторы: Галина Дятлева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Семья Ванлоо: Жан Батист (1684–1745), Карл (1705–1765), Луи Мишель (1707–1771)

В XVIII столетии во Франции огромной популярностью пользовалась семья известных французских живописцев Ванлоо – выходцев из Голландии. Самым знаменитым в этой династии был Карл Ванлоо, оставивший потомкам множество композиций с мифологической тематикой, сцены из жизни аристократов, портреты. Эти же мотивы использовал в своем творчестве его старший брат Жан Батист и племянник Карл.

Французский живописец Жан Батист Ванлоо родился в Эксе. Учился он у своего отца, художника Л. Ванлоо, а также у мастера Б. Лути. Работал в Эксе, Ницце, Тулоне, Генуе, Риме, Париже и Лондоне. С 1731 года являлся членом Парижской академии художеств.

Писал картины на мифологические сюжеты и портреты («Триумф Галатеи», «Портрет сэра Роберта Уолпола», оба – в Эрмитаже, Санкт-Петербург). Жан Батист Ванлоо обучал мастерству художника своего младшего брата, Карла Ванлоо.

Карл Ванлоо родился в Ницце. С семи лет он жил в Италии. В четырнадцатилетнем возрасте Карл приехал в Париж, где начал создавать свои первые работы – композиции на религиозные сюжеты.

Необыкновенно талантливый Карл Ванлоо очень быстро прошел все этапы карьеры, на которые у других живописцев уходили долгие годы. В 1724 году за одну из своих картин он получил первую премию. В 1727–1732 годах мастер работал в Риме, во Французской академии, в 1732–1734 годах в Турине делал для короля Сардинии монументальные росписи.

В 1734 году Карл Ванлоо вернулся в Париж и спустя год получил звание академика за композицию «Аполлон и Марсий». В 1737 году он удостоился звания профессора, в а 1746 году занимал должность ректора, а затем (в 1763) и директора Королевской академии. Примерно в это же время Карл Ванлоо стал обладателем звания первого художника французского короля.

Творчество Карла Ванлоо многогранно. Он писал религиозные композиции («Вознесение Марии», Эрмитаж, Санкт-Петербург; «Рождество», 1751, музей, Брест), мифологические картины («Марс и Венера», «Туалет Венеры», обе – 1737, отель Субиз, Париж; «Юпитер и Антиопа», ок. 1753, Эрмитаж, Санкт-Петербург), жанровые сцены («Концерт», Эрмитаж, Санкт-Петербург), большие декоративные панно («Охота на медведя», «Охота на страуса», обе написаны в 1736, музей Пикардии. Амьен), картоны для мануфактуры гобеленов («Тесей», музей, Ницца; «Нептун и Амимона», 1757, Лувр, Париж).

Карл Ванлоо стал основоположником нового жанра в живописи: костюмированных сцен на восточные и экзотические сюжеты («Испанская беседа», 1754–1761; «Султанша, пьющая кофе», обе в Эрмитаже, Санкт-Петербург).

Значительное место в творчестве Карла Ванлоо занимали портреты. Образы близких ему людей появлялись и в композициях других жанров. Так, на картине «Чтение», изображающей кавалера, читающего дамам роман «Заира» писательницы Лафайет, художник запечатлел и свою жену.

^{Л. М. Ванлоо. «Портрет княгини Е. Д. Голицыной», 1759, ГМИИ, Москва}

Карл Ванлоо написал много автопортретов и портретов современников. Среди них – «Портрет аббата Прево» (Эрмитаж, Санкт-Петербург), на котором представлен известный писатель, автор знаменитого романа «Манон Леско», «Портрет адмирала д’Орвиллье» (Эрмитаж, Санкт-Петербург), изображающий прославленного военачальника, командовавшего французским флотом во время войны с Англией.

Карл Ванлоо – автор парадных костюмированных портретов («Людовик XV в военных доспехах», 1748, Национальный музей, Версаль; «Прекрасная садовница», 1750, собрание Морган, Нью-Йорк).

Луи Мишель Ванлоо родился в Тулоне. Его учителем стал отец, Жан Батист Ванлоо. С 1727 по 1732 год Луи жил в Риме вместе со своим дядей Карлом Ванлоо.

В 1733 году Луи Мишель получил за свою картину «Аполлон и Дафна» (музей Школы изящных искусств, Париж) звание академика, а через три года стал придворным портретистом в Мадриде. Здесь он пробыл до 1753 года, написав за это время множество портретов вельмож и членов королевской семьи («Семья Филиппа V», 1743, Прадо, Мадрид).

Во Франции Луи Мишель Ванлоо получил известность как модный портретист, подражавший И. Риго. В его портретах не чувствуется интереса к внутреннему миру модели, главное для мастера – передать внешнее сходство. Исключение составляют лишь семейные портреты, полные теплоты и задушевности («Карл Ванлоо с семьей», Национальный музей, Версаль).

В собрании Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина хранится «Портрет княгини Е. Д. Голицыной», написанный Луи Мишелем Ванлоо в 1759 году в Париже. Княгиня Екатерина (Смарагда) Дмитриевна Голицына (1720–1761), жена князя Д. М. Голицына и сестра писателя Антиоха Кантемира, являлась статс-дамой (старшей придворной дамой) императрицы Елизаветы Петровны. С 1757 года она жила в Париже, где ее супруг возглавлял русское посольство. Умная и хорошо образованная, она была желанной гостьей в домах парижской знати. Имея слабое здоровье, Голицына жертвовала огромные суммы на развитие медицинского образования в России. В Москве вместе со своим мужем она основала Голицынскую больницу, которую до 1918 года украшал портрет княгини кисти Луи Мишеля Ванлоо.

Жан Батист Перроно
(1715–1783)

Хотя Жан Батист Перроно являлся необыкновенно талантливым французским художником, судьба не была к нему слишком благосклонна. Он не пользовался особой популярностью у публики. Художник зарабатывал себе на жизнь ценой невероятных усилий и кропотливого труда. Среди его заказчиков не было ни знаменитостей, ни аристократов, и критики, видевшие портреты кисти Перроно в салонах, всячески ругали живописца.

Жан Батист Перроно родился в Париже. Его учителями были Ш. Ж. Натуар и Ф. Г. Друэ. Человек скромный и трудолюбивый, он, в отличие от многих французских художников, слишком медленно двигался по карьерной лестнице. Лишь в 1753 году, когда ему исполнилось уже 38 лет, Перроно приняли в члены Парижской академии художеств.

Это стало наградой за написанные им портреты скульптора Адана Старшего и живописца Удри.

Перроно работал в основном в технике пастели, используя погрудный формат портрета, не усложненного деталями и сложными элементами фона. Богатые и знатные парижане предпочитали других живописцев, так как Перроно, слишком добросовестно относившийся к работе, заставлял свои модели подолгу позировать ему, не удовлетворяясь несколькими краткими сеансами.

Не пользовавшийся большим успехом, Перроно не получил квартиру в Лувре, хотя она полагалась ему как члену академии. В результате ему пришлось скитаться по странам Европы. Он жил и работал в Голландии, Англии, Италии, Польше, России.

Лишь спустя много лет потомки оценили художника, оставившего целую галерею одухотворенных портретов своих современников – людей не знатных, но умных и образованных («Портрет Жака Казотта», Национальная галерея, Лондон; «Портрет неизвестной», 1747, Лувр, Париж; «Портрет г-жи де Соркенвиль», 1749, Лувр, Париж; «Портрет Латура», 1750, музей Латура, Сен-Кантен). Богатство цветовой гаммы, умелое использование светотеневых эффектов ставят Перроно в один ряд с такими знаменитыми французскими живописцами, как А. Ватто и Ж. Б. С. Шарден.

^{Ж. Б. Перроно. «Портрет Жака Казотта», Национальная галерея, Лондон}

^{Ж. Б. Перроно. «Портрет мальчика с книгой», 1745–1746, Эрмитаж, Санкт-Петербург}

Почти все портреты Перроно написаны пастелью. Среди нескольких работ, выполненных в технике масляной живописи, – «Портрет мальчика с книгой» (1745–1746, Эрмитаж, Санкт-Петербург).

До начала 1900-х годов это произведение приписывали Грёзу. Тщательные исследования стилистических особенностей моделировки и живописной фактуры (легкие, словно скользящие мазки) показали, что полотно выполнено Жаном Батистом Перроно.

Джошуа Рейнолдс
(1723–1792)

Джошуа Рейнолдс являлся самым знаменитым английским портретистом своего времени. Обладавший большим дарованием и огромной работоспособностью мастер оставил потомкам великое множество прекрасных картин. Заказчики платили за написанные им портреты почти в два раза больше, чем такому известному мастеру, как Т. Гейнсборо.

Английский живописец Джошуа Рейнолдс появился на свет в Плимптоне (Девоншир), в семье священника англиканской церкви. Его отец был также директором классической школы и членом попечительского совета Баллиол-колледжа в Оксфорде, владел прекрасной библиотекой, сыгравшей значительную роль в становлении будущего художника. С большим интересом мальчик изучал книги по теории искусства.

В 1740 году Рейнолдс приехал в Лондон и стал учиться у известного в те годы портретиста Т. Хадсона. Спустя три года он вернулся домой и начал самостоятельную творческую деятельность. Художник писал заказные портреты обеспеченных жителей Девоншира. В ранних работах Рейнолдса ощутимо влияние таких мастеров портретного жанра, как Рембрандт и А. Ван Дейк («Автопортрет», ок. 1747, Национальная портретная галерея, Лондон).

В 1749 году на военном корабле Рейнолдс совершил путешествие вокруг Европы. В Италии он оставил судно и на два года задержался в Риме. Здесь он изучал античное искусство и творчество знаменитых живописцев эпохи Возрождения. Особенно его восхищали картины Микеланджело, Рафаэля, Тициана. Художник пытался постичь секреты мастерства этих великих представителей итальянского Ренессанса. Живя в Италии, Рейнолдс посетил Флоренцию, Венецию, Болонью, Парму.

В 1752 году, возвращаясь в Англию, живописец побывал в Париже. В 1753 году он обосновался в Лондоне, где вскоре получил известность как прекрасный портретист. Первый успех художнику принес «Портрет коммодора Кеппела» (1753–1754, Национальный морской музей, Гринвич), изображавший капитана корабля, на борту которого Рейнолдс в 1749 году совершал плавание.

Уже к началу 1760-х годов мастер обошел всех своих соперников в портретном жанре, в том числе и очень популярного в то время портретиста А. Ремзи. В очередь к Рейнолдсу выстраивались самые именитые и богатые заказчики – аристократы, крупные политики, государственные деятели, поэты, ученые, литераторы, артисты, военные.

Портреты, созданные в 1760-е годы, восхищают своей яркой выразительностью. Некоторые из них покоряют зрителя непринужденностью образов и простотой («Писатель Лоренс Стерн», 1760, Национальная галерея, Лондон; «Нелли О’Брайен», 1760–1762, собрание Уоллес, Лондон). Но эта кажущаяся простота не может обмануть настоящих ценителей искусства, понимающих, как тщательно автор продумывает композицию и выбирает естественную позу модели. Очень хорош портрет Нелли О’Брайен, которую мастер изобразил в саду. Очарование молодой женщины подчеркивает пронизанный солнцем пейзаж. Звучные цветовые оттенки и тончайшие светотеневые переходы делают образ трепетным и живым.

Так же хороши и многие другие женские образы Рейнолдса. Глубоко лиричен «Портрет графини Спенсер с дочерью» (1760–1761, собрание графа Спенсера, Олторп). С искренней симпатией представляет мастер грациозную и обаятельную графиню Джен Харрингтон (1777–1779, Художественная галерея Хантингтон, Сан-Марино, Калифорния).

В иной манере написаны портреты, соединившие в себе черты барокко и классицизма. Живописец часто облачает модели в старинные костюмы, придавая композициям сходство с торжественным придворным портретом («Мальчик из семьи Кру в костюме Генриха VIII», 1776; «Два молодых человека», 1777–1779).

Иногда портретируемые показаны в образах античных персонажей или аллегорий («Портрет герцогини Гамильтон-Арджилл в виде Венеры», 1760; «Дэвид Гаррик между музами трагедии и комедии», ок. 1760–1761, собрание Ротшильда, Кембридж; «Портрет сестер Монтгомери» («Три грации»), 1774, галерея Тейт, Лондон; «Сара Сиддонс в образе музы трагедии», ок. 1783–1784, галерея Хантингтон, Сан-Марино, США). Торжественные и красочные, эти произведения ни в коей мере не воспринимаются как нечто холодное и безжизненное.

Среди самых значительных работ мастера – «Сара Сиддонс в образе музы трагедии». Рейнолдс представил великую актрису в образе музы трагедии. За ее троном стоят аллегорические фигуры. Это Преступление и Раскаяние (по другой версии – Отчаяние и Милосердие). Явная театральность образа в этом случае является совершенно обоснованной.

^{Дж. Рейнолдс. «Портрет полковника Тарлитона», ок. 1782, Национальная галерея, Лондон}

Рейнолдс всегда прислушивался к пожеланиям своих заказчиков. Ряд его картин подтверждает тот факт, что люди хотели получить портреты, указывающие на их высокое положение в обществе или прославляющие их таланты и добродетели.

Такая трактовка образов приводит к появлению в композициях элементов жанровости («Сестры Уолдгрейв за вышиванием», 1780, Национальная галерея Шотландии, Эдинбург).

Нередко Рейнолдс вносит в портреты атрибутику исторического жанра. Наиболее значительными произведениями подобного рода являются портреты полковника Тарлитона (ок. 1782, Национальная галерея, Лондон) и адмирала лорда Хитфилда (1787–1788, Национальная галерея, Лондон). Художник показал адмирала на фоне сражения. За спиной стоящего в непринужденной позе Хитфилда видны всполохи огня и клубы порохового дыма. Портрету свойственна героическая приподнятость и торжественность. Значительность образа подчеркивается звучными противопоставлениями насыщенно-красных оттенков мундира и зеленовато-серых тонов пейзажного фона. Монументальность и величие свойственны и портрету Тарлитона.

Рейнолдс обладал даром подмечать не только свойства характера личности, но и ее таланты и способности. Умного и широко образованного человека видит перед собой зритель на портрете филолога Сэмюэля Джонсона (1772), близкого друга художника. Решительным и отважным героем представлен адмирал Кеппел (1780, галерея Тейт, Лондон), изображенный на фоне моря.

В 1786 году Рейнолдс стал членом-учредителем Королевской академии художеств, а также ее президентом. Этот пост художник занимал до последних дней жизни. В его доме часто собирались самые известные люди Англии: ученые, актеры, писатели, политические деятели, военные, знаменитые светские красавицы.

С 1784 года Рейнолдс – придворный художник английского короля Георга III. Вскоре он получил звание пэра.

^{Дж. Рейнолдс. «Портрет графини Спенсер с дочерью», 1760–1761, собрание графа Спенсера, Олторп}

Помимо портретов, живописец создавал картины на мифологические и исторические сюжеты. В 1788 году по заказу русской императрицы Екатерины II он исполнил композицию «Младенец Геракл, удушающий змея» (Эрмитаж, Санкт-Петербург), символизирующую мощь и величие Российской империи. В 1789 году для Потемкина художник написал полотно «Великодушие Сципиона Африканского» (Эрмитаж, Санкт-Петербург). В собрании Эрмитажа хранится еще одно произведение английского живописца – «Венера и Амур» (1788). В облике римской богини любви Рейнолдс запечатлел знаменитую красавицу Эмму Лайон, позднее известную как леди Гамильтон.

В 1789 году художник начал слепнуть. Ему пришлось полностью отказаться от работы. Спустя три года знаменитый английский портретист скончался и со всеми почестями был похоронен в лондонском соборе Св. Павла.

Жан Батист Грёз
(1725–1805)

В 1767 году Жан Батист Грёз стал членом Парижской академии, получив звание художника жанра. Хотя живописец создавал портреты, аллегорические и мифологические композиции, его излюбленным жанром всегда оставались бытовые сцены, почти наполненные морализующим содержанием. Так художник, воспитанный на идеях Просвещения, пытался пробудить в зрителях благородные чувства.

Французский живописец Жан Батист Грёз родился в Турню. В период между 1745 и 1750 годами обучался в мастерской Ш. Грандона в Лионе. После 1750 года художник поступил в Королевскую академию живописи и скульптуры в Париже, где его учителем стал Ш. Ж. Натуар. В 1755–1756 годах Грёз побывал в Италии, жил в Риме и Неаполе. К этому времени относятся многочисленные этюды, показывающие, что молодому художнику куда интереснее изображать людей, чем мертвые руины античной эпохи. Первые жанровые композиции, показанные мастером в Салоне, определили жанр, характерный для всего последующего творчества Грёза: морализующе-сентиментальная семейная сцена («Отец семейства, читающий Библию детям», 1755, частное собрание, Париж).

Главные персонажи картин Грёза – простолюдины, обладающие высокими моральными качествами. Стремясь пробудить в своих зрителях лучшие чувства, заставить их ненавидеть порок и восхищаться добродетелью, художник делает образы слишком театральными, а сцены, в которых принимают участие его герои, – слащавыми и малоубедительными («Деревенская невеста», Лувр, Париж; «Паралитик, или Плоды хорошего воспитания», 1763, Эрмитаж, Санкт-Петербург). Тем не менее просветители ценили творчество Грёза. Д. Дидро писал о нем: «Вот поистине мой художник – это Грёз». А о слезливо-сентиментальном полотне «Девушка, оплакивающая мертвую птичку» (1765, Национальная галерея, Шотландия) знаменитый философ отозвался так: «Эта картина – поистине одна из приятнейших и, бесспорно, самая интересная во всем Салоне».

^{Ж. Б. Грёз. «Портрет Софи Арну», ок. 1786, собрание Уоллес, Лондон}

В большей мере талант художника проявился в его рисунках и портретах, восхищающих зрителя прекрасной техникой живописи («Портрет гравера Вилля», 1763, музей Жакмар Андре, Париж; «Портрет графини Е. П. Шуваловой»; «Портрет графа П. А. Строганова», «Портрет молодого человека в шляпе», все – в Эрмитаже, Санкт-Петербург).

Очень трогательны детские портреты Грёза («Девочка с куклой», ок. 1756–1757; «Портрет графа П. А. Строганова в детстве», 1778, оба – в Эрмитаже, Санкт-Петербург).

Популярностью у современников пользовались сентиментальные изображения хорошеньких девушек, т. н. головки («Голова молодой женщины», 1769; «Голова девушки в чепце», 1760-е; «Голова девушки в сиреневой тунике», 1770-е, все – в Эрмитаже, Санкт-Петербург; «Портрет Софи Арну», ок. 1786, собрание Уоллес, Лондон).

Томас Гейнсборо
(1727–1788)

Гейнсборо не разглашал имен своих моделей, даже если это были нетитулованные особы. Как правило, он называл свои портреты так: «Дворянин», «Титулованная леди», «Художник» и т. д. Иногда зрители, пытаясь угадать, кто же из известных людей изображен на портрете, выдвигали самые фантастические предположения. Так случилось и с «Мальчиком в голубом» – картиной, персонажа которой ошибочно приняли за торговца железом.

Английский художник Томас Гейнсборо родился в городке Садбери на реке Стур, в восточной части Англии, в семье торговца сукном. Любовь к живописи он унаследовал от матери.

Несмотря на то что ей приходилось растить девятерых детей и работать по хозяйству, она находила время для рисования. Лучше всего ей удавались цветы; к сожалению, ни одна из ее картинок не сохранилась.

Томас начал рисовать очень рано. Один из жителей городка, хорошо знавший Гейнсборо, вспоминал: «…он был прирожденным живописцем. Так, он рассказывал мне, что в детстве, когда еще и не помышлял стать художником, на несколько миль в округе не было такой живописной группы деревьев, или даже одинокого прекрасного дерева, или зеленой изгороди, оврага, скалы, придорожного столба на повороте тропинки, которые не запечатлелись бы в его воображении настолько, чтобы он не мог зарисовать их со всей точностью наизусть».

Решив посвятить свою жизнь искусству, Гейнсборо в возрасте 13 лет в одиночку отправился в Лондон. Там некоторое время он жил у серебряных дел мастера, который, возможно, являлся его дальним родственником.

Первым учителем Гейнсборо, как полагают, стал французский рисовальщик и гравер, преподаватель академии Св. Мартина Гюбер Франсуа Гравело. Время от времени юноша посещал мастерские различных художников, много работал самостоятельно. Он писал пейзажи Лондона и его окрестностей, которые получались настолько удачными, что Гейнсборо почти всегда удавалось сразу же продать их. Помимо живописи, он увлекался и лепкой: особенно хорошо у него выходили фигурки животных: собак, коров, лошадей. Правда, он лепил из глины, и большинство фигурок не сохранились до наших дней.

Видя, что его пейзажи покупают, художник попробовал писать на заказ портреты. Они выходили у него еще лучше, чем пейзажи. Портретные работы Гейнсборо также с удовольствием приобретали, и живописец имел возможность покупать краски, холсты, содержать себя.

К сожалению, большинство из его ранних работ не поддаются идентификации, т. к. художник не подписывал свои картины. Кроме того, иногда его просили исправить или дополнить какой-то из старинных пейзажей. Известно также, что Гейнсборо писал картины в соавторстве с более известными художниками, например с Я. Винантсом, которому доверял изображать фигуры на своих полотнах.

В 40-х годах в английской столице вошли в моду произведения голландских живописцев: Рейсдала, Винантса, Гоббемы. Как и остальные лондонцы, Гейнсборо ходил на выставки и изучал работы прославленных художников. Иногда это исследование заходило столь далеко, что, взглянув на очередной пейзаж Гейнсборо, можно было определить, кто из голландцев стал его очередным кумиром.

Одна из первых работ, подлинность которой не вызывает сомнения, написана, по всей видимости, в 1745 году. Это портрет, но не человека, а животного – бультерьера Бампена. У Гейнсборо это была первая, но далеко не последняя картина с изображением братьев наших меньших. Художник любил животных: довольно часто он дополнял портреты и пейзажи фигурами коров, лошадей, собак, птиц.

^{Т. Гейнсборо. «Анна Форд», 1760, Художественный музей, Цинциннати}

Приобретя некоторую известность и заработав денег, Гейнсборо снял мастерскую и женился на Маргарэт Барр. У него стали появляться друзья в среде художников, благодаря которым он и начал получать свои первые крупные заказы. Ему предложили написать картину для украшения приемной детского приюта, на которой должен был изображаться один из госпиталей Лондона. Остальные виды писали Хэйм, Уэллом и Уилсон – более известные и опытные художники, но работу Гейнсборо все же признали лучшей.

После этого живописец стал получать заказы от богатых лондонцев, которые желали иметь у себя картины с изображением собственных усадеб. Такая работа обеспечила бы Гейнсборо стабильный доход, но он всякий раз отказывался от подобных предложений. Правда, однажды преподобный Томас Таннер попросил его написать церковь Св. Марии в Хэдли, и художник согласился.

Заказов на пейзажи или портреты в то время поступало мало, и Гейнсборо принял решение переехать в провинциальный город, рассчитывая быстрее завоевать там популярность. В 1748 году он побывал в Садбери, где ему пришла в голову мысль сочетать два жанра: портрет и пейзаж. Вскоре он написал полотно «Супружеская пара в парке» (1746–1747, Лувр, Париж). Полагают, что Гейнсборо изобразил на полотне себя и свою молодую жену.

Вскоре появилась следующая картина этого плана – портрет супругов Эндрюс (1748–1749, Национальная галерея, Лондон). Гейнсборо запечатлел мужчину, непринужденно опирающегося на скамейку, где сидит его жена – молодая девушка в голубом платье. Видимо, супруги возвращались с охоты: мистер Эндрюс держит в руках ружье, у его ног стоит, подняв голову, собака. На коленях леди Эндрюс, на голубом шелке юбки, можно разглядеть темное пятно – вероятно, это фазан (его изображение Гейнсборо наметил, но так и не завершил).

^{Т. Гейнсборо. «Джонатан Баттл (Мальчик в голубом)», ок. 1770, Художественная галерея, Хантингтон, Сан-Марино, Калифорния}

Мастерски выполнен пейзаж, на фоне которого расположились супруги Эндрюс: на правом плане полотна виднеется поле со снопами, за ним – пастбище, деревья, холмы. По серому небу медленно движутся плотные, тяжелые, свинцовые облака.

В начале 1750-х годов Томас Гейнсборо написал следующие работы: «Хининг Ллойд с сестрой» (Музей Фицвильяма, Кембридж), «Джошуа Кирби с женой» (Национальная галерея, Лондон), «Джон Плампин» (Национальная галерея, Лондон), «Автопортрет с женой и старшей дочерью Маргарэт» (институт Курто, Лондон).

В этот же период Гейнсборо переехал в Ипсуич. Первое время заказов поступало немного, и ему приходилось влезать в долги, чтобы прокормить жену и двоих дочерей.

Денег было явно недостаточно, но зато художник быстро завязал многочисленные знакомства и приобрел друзей. Вскоре стало известно о том, что в город приехал талантливый живописец, и у Гейнсборо появились первые заказы на портреты.

Художник прожил в этом городе до 1759 года. В год он писал в среднем по десять портретов, однако эта работа не интересовала Гейнсборо, и он брался за нее только для того, чтобы прокормить семью. Мастера больше привлекал жанр пейзажа, но пейзажи никто не покупал. Гейнсборо писал их для себя, когда появлялось свободное время («Речной пейзаж с всадником», ок. 1755, Городской художественный музей, Сент-Луи; «Открытый пейзаж с кучером и телятами на повозке», ок. 1755, Национальная галерея, Вашингтон; «Дровосек, ухаживающий за пастушкой», 1755, собрание Бредфорда, аббатство Уоберн и др.)

За несколько лет, проведенных в Ипсуиче, Гейнсборо сумел разработать собственную оригинальную манеру письма. Его работы были синтезом голландских и французских мастеров и явились новым направлением в английской живописи. Создавая портрет, мастер старался показать человека в бытовой обстановке просто, естественно, таким, каким он был во время исполнения своих повседневных дел.

В 1759 году Гейнсборо переехал в Бат, который в то время являлся модным английским курортом. Вскоре художник написал портрет Анны Форд (1760, Художественный музей, Цинциннати) – местной знаменитости. Анна Форд была молодой, прекрасно образованной девушкой: она говорила на пяти языках, хорошо пела и играла на нескольких музыкальных инструментах. Отец запрещал ей давать концерты, и она, чтобы осуществить свою мечту, сбежала из дому и поселилась у своей подруги. Вскоре девушка выступила в одном из лондонских театров: она пела и аккомпанировала себе на гитаре. Гейнсборо написал портрет Анны, изобразив ее гордой и независимой. Она сидит в вызывающей по тем временам позе: по-мужски положив ногу на ногу и облокотившись на стол, заваленный нотами. В руке девушка держит цитру (английскую гитару).

Анна одета в красивое светлое платье с широкой юбкой, ее волосы собраны на затылке в тугой валик, шею украшает темно-бордовая бархотка, на руках – браслеты. Девушка резко повернула голову и смотрит в сторону.

Окончив портрет, Гейнсборо выставил его в окне своей мастерской, чтобы привлечь клиентов. Некоторым работа нравилась, некоторым – нет. Вот, например, что записала в своем дневнике некая мисс Делами: «Сегодня утром я пошла с леди Уэстморленд посмотреть на портреты м-ра Гейнсборо (это тот самый человек, что написал м-ра Уайза и м-ра Люси), и картины его можно действительно назвать великолепными обманками… Я увидела там портрет мисс Форд, в рост, с гитарой – удивительная личность, красивая и смелая, но я бы очень огорчилась, если бы кого-нибудь, кого я люблю, изобразили таким образом».

Вскоре Гейнсборо начал получать многочисленные заказы на портреты и, не успевая выполнять все, был вынужден поднять цены. Но и после этого число заказов продолжало расти. Мастер работал так много, что очень скоро заболел от переутомления. Выздоровев, он продолжил писать картины, но уже без прежнего энтузиазма.

Работа над портретами не доставляла ему никакого удовольствия. Чтобы угодить заказчикам, художник был вынужден соглашаться с теми или иными требованиями людей, которые совершенно не разбирались в живописи.

Гейнсборо не мог отказаться от заказов, но с большим удовольствием он писал бы пейзажи. Бывало, что в порыве откровенности он признавался своим моделям: «…нет худшей чертовщины, чем писание портретов… это испытание терпения, равное искушению св. Антония, и порой хочется перерезать себе горло ножом для чистки палитры». Или писал в письмах к родственникам: «Ах, если бы люди с их проклятыми портретами оставили меня в покое хотя бы ненадолго, тогда я мог бы предстать в лучшем виде, но меня измучили…»

Живописец старался найти время для натурных этюдов, мотивы которых он впоследствии использовал для создания пейзажей («Пейзаж», музей Уорчестера; «Возвращение крестьян с рынка лесной дорогой», ок. 1767, Художественный музей, Толедо, штат Огайои др).

Гейнсборо стал принимать участие в выставках. В 1767 году он отправил на лондонскую выставку четыре работы – три портрета и пейзаж. Через год художник представил на суд зрителей портрет знаменитого английского актера Дэвида Гаррика (1767, картина погибла). Он изобразил Гаррика в полный рост: актер стоит в саду и обнимает бюст Шекспира. Жена Дэвида заявила, что это самая лучшая работа из всех имеющихся портретов ее мужа. Посетителям выставки картина тоже понравилась. Однако в газете появилась статья (предположительно, некоего Деррика), в которой неодобрительно отзывались о работе и ее авторе. Сам Гейнсборо остался недоволен портретом и в 1768 году написал второй вариант.

Больше всего трудностей возникло, как ни странно, с бюстом Шекспира. В качестве образца автор использовал портрет Шекспира, написанный в XVI веке неизвестным художником. Однако эта работа Гейнсборо очень не нравилась. В одном из писем Гаррику художник писал: «Черт подери его подлинный портрет (т. е. образец, с которого он писал), потому что я в жизни не видел лица глупее, кроме лица Деррика. Я собираюсь, с вашего одобрения, мой дорогой друг, заимствовать черты Шекспира с его портрета и статуй ровно настолько, чтобы сохранить сходство и чтобы никакой дурак не мог в нем усомниться с первого же взгляда, и добавить души из его творений. Ведь не может такой разум и такой небесный луч сиять, обладая таким лицом и такими глазами, как на этом портрете».

Однако с лицом самого Гаррика тоже было много трудностей. Одному из своих друзей Гейнсборо писал: «Ничто не давалось мне с таким трудом, как портрет Гаррика, так как, пока я набрасывал брови и считал, что наметил их в должном месте, оказалось, что брови уже взлетели чуть ли не до середины лба; когда же я снова вглядывался в свою модель, брови уже были опущены, словно занавес, и почти закрывали глаза. Уловить черты лица великого лицедея, столь подвижные и своеобразные, было так же трудно, как форму летучего облака».

В заключение, окончательно измучившись с этой работой, Гейнсборо написал Гаррику: «…несколько дней я компоновал и стирал снова и снова свой рисунок для бюста Шекспира, и будь я проклят, если знаю, стоит ли его выкинуть или показать вам в конце концов. Я ведь собирался – вот какой я осел – немножко покрасоваться и уклониться от простого портрета; у меня был замысел показать, откуда этот неподражаемый поэт черпал свои идеи, изобразив его устремившим взор к небу и падающий на него сверху луч. Но, черт подери, я никак не могу воплотить свои замыслы… И вам не увидать всего этого, потому что я вырежу это место раньше, чем вы сможете приехать. Бюст Шекспира – дурацкая улыбающаяся штука, и сил моих не хватает сделать его умнее. Поэтому, говорю вам, вы и не должны его видеть. Я же должен сделать его просто – стоящим, выпрямившись во весь рост, и придать ему старинный вид, точно он выписан во времена, когда жил, и пусть все летит к черту…»