Текст книги "Мистерии Осириса: Огненный путь"

Автор книги: Кристиан Жак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

22

Икера было не узнать. Так же давно небритый, как и любой ханаанин, грязный, в пыльной набедренной повязке, он вызвал бы брезгливое чувство у любого придворного.

Возвращение в Египет так не было похоже на его красивые мечты! От главного укрепления Стены фараона его вел в Мемфис патруль и, без лишних допросов, бросил его в одну из камер тюрьмы, которая находилась на северной окраине столицы. Стражник, не обращая внимания на протесты Икера, отказался перемолвиться с ним хотя бы словом и довольствовался лишь тем, что раз в день доставлял ему холодные лепешки и воду.

Кто приказал втайне держать его здесь?

Икер начал обдумывать план побега…

Но вот дверь с размаху открылась, и на пороге появился Собек-Защитник.

– Значит, это ты выдаешь себя за Царского Сына? Писец гордо выпрямился.

– Хоть вид у меня и не слишком представительный, но ты все же должен узнать меня.

Начальник стражи царства медленно обошел вокруг пленника.

– Нет, честное слово, нет. Здесь мы содержим дезертиров, тех, кто пытается уклониться от общественных работ, и иностранцев, чьи документы оформлены незаконно. А к какой категории принадлежишь ты?

– Повторяю тебе, что я – Царский Сын Икер. Ты ведь его хорошо знаешь.

– Я встречал этого парня при дворе, но ты на него не похож. Этот несчастный умер где-то там, в Сирийской Палестине.

– Разве никто не получал моего послания?

– Разумеется, ложного? Или того, в которое должно было отправить нашу армию в западню?

– Прекрати эту комедию, Собек. И отведи меня к Великому Царю. У меня для него очень важная информация, которую я должен сообщить немедленно.

– Это все вымыслы заговорщика, и они вовсе не развеселят нашего властителя. Лучше не трать усилий на произнесение глупых слов, а расскажи-ка мне, почему ты бросился на Стену фараона.

– Не будь смешон! Мне удалось выжить, вырвавшись из рук ханаанеев и сирийцев, и я должен рассказать своему отцу о результатах своей миссии.

Иронически улыбнувшись, Собек скрестил руки на груди.

– Не рассказывай мне сказки: даже самый достойный из героев не сумел бы вернуться из этого ада! Есть только две возможности: либо ты – заговорщик, пытающийся выдать себя за Царского Сына Икера, чтобы убить фараона, либо ты – действительно Икер, но тогда ты – предатель, у тебя те же планы. Поэтому, перед тем как тебя осудят на вечную каторгу, ты можешь выбрать то, что тебе из этого больше нравится.

Исида, ухаживавшая за обожженными, большая часть которых выжила, готовилась садиться на корабль, отплывающий на Абидос. Но в этот момент Северный Ветер издал душераздирающий крик и, не желая подниматься по трапу, застыл как вкопанный, не давая сдвинуть себя с места.

Исида обняла его и нежно погладила по холке.

– Уж не заболел ли ты, малыш?

«Нет», – ответил ослик, подняв свое левое ухо.

– Ну, тогда пойдем. Мы должны ехать, Северный Ветер.

«Нет», – ответило ухо.

– Чего же ты хочешь?

Северный Ветер развернулся и… во весь дух помчался ко дворцу.

Исида побежала за ним, боясь, что потеряет его из виду. Остановившись рядом с дворцовыми строениями, Северный Ветер долго принюхивался. Потом снова пустился крупным галопом, распугивая прохожих, которые разбегались в стороны. Жрица не в силах была за ним поспевать.

– Вам трудно? – спросил ее Секари, который тайно обеспечивал ее охрану.

– Северный Ветер отказывается возвращаться на Абидос. Он впервые повел себя так странно.

– Вы не спросили у него, почему?

– Я не успела.

– Постойте, мне пришла в голову одна мысль…

Благодаря сведениям, которые дали им любопытные прохожие, Секари снова отыскал след Северного Ветра.

– Так никаких следов и нет, Собек?

– Если бы у меня был хоть какой-то, то я сообщил бы об этом только Великому Царю. А что у тебя?

– Кажется, какой-то бандит недавно был посажен в тюрьму на северной окраине. Мне бы хотелось допросить его.

– Это по какой такой причине?

– Веду собственное расследование.

– Сожалею, но этот негодяй содержится втайне. Только визирь смог бы дать тебе разрешение на свидание. Но я не уверен, что даже он еще способен вмешаться.

– А что случилось с Кхнум-Хотепом?

– А ты проведи собственное расследование – узнаешь.

Секари немедленно отправился во дворец. Он встретил Сехотепа, который выглядел очень расстроенным.

– Царь приказал позвать к себе визиря, – сказал он.

– А почему, не знаешь?

– По лицу Кхнум-Хотепа я понял, что у него серьезные неприятности.

Сесострис громко прочел своему визирю доклад командующего портом Абидоса, переданный фараону Собеком.

– Не может быть! Печать моей администрации использована убийцей?! Нет более гнусного и подлого удара мне в спину, мой государь… Я, разумеется, немедленно подам вам рапорт о своей отставке. Но прежде чем уехать родную провинцию, – если, конечно, вы милостиво даруете мне эту привилегию, -

мне очень хотелось бы задать вам один вопрос… Щекотливый вопрос… Скажите мне, Великий Царь, хоть на какое-то мгновение вам не казалось, что виноват в этом я?

– Нет, Кхнум-Хотеп. И вот тебе мое решение. Ты останешься на своем посту. Время тяжелое, грозное, и ни один из служителей Маат не имеет права помышлять о спокойной жизни где-нибудь в отдаленном уголке своей провинции.

Старый визирь не мог оправиться от потрясения, и впервые за все то время, что он служил на своем посту, его возраст стал заметен. Кхнум-Хотеп тяжело переживал известие из Абидоса и все же не мог не оценить того доверия, которое засвидетельствовал ему фараон. Сейчас он твердо знал, что не пощадит ни капли оставшейся у него энергии, ни унции своих сил, чтобы как можно лучше исполнить то, что ему доверено.

– Я виноват в том, что слишком небрежно отнесся к наблюдению за своими сотрудниками. Доверять было нельзя, – признался он, – потому что печать так легко подделать и использовать в пагубных целях. Отныне она будет храниться только у меня. Даже ближайшие мои сотрудники больше не будут иметь к ней доступа.

– Я полагаю, что узнать, кто именно украл печать, довольно трудно, а может быть, почти невозможно?

– К сожалению, это так, Великий Царь. Нужно было случиться катастрофе, чтобы я смог осознать весь величину произвола моих подчиненных. Единственным виновником я считаю лишь самого себя.

– Если ты будешь лишь пережевывать прошлое, постоянно возвращаясь к своим ошибкам, тебя это ни к чему не приведет. Сейчас перед тобой другая цель. Ты должен помешать противнику вновь использовать твою слабость. Наведи в своей администрации примерный порядок, чтобы больше никому не пришло в голову совать туда нос.

– Рассчитывайте на меня, Великий Царь.

Когда Секари снова увидел Кхнум-Хотепа, тот выглядел постаревшим и озабоченным, но не стал увиливать от прямого ответа.

– Мне нужно разрешение.

– Для чего?

– Хочу допросить одного пленника.

– Это разрешение тебе даст Собек.

– Он отказывается.

– Почему?

– Он говорит, что личность этого пленника должна остаться тайной.

– Секари, объясни мне тогда, в чем дело!

– Я все объясню, когда поговорю с этим человеком.

– Понимаю, ты упрям, и ни за что не отступишь, пока не получишь своего разрешения.

– Это точно.

Получив драгоценный документ, Секари бегом бросился к тюрьме. Прибежав, он обнаружил перед ее дверями Северного Ветра, который понуро лежал у порога и никому не позволял сдвинуть себя с места. Секари понял: если Северный Ветер ведет себя так, то где-то неподалеку должен быть Икер.

Члены Дома Царя внимательно выслушали подробный отчет Собека-Защитника, который не стал приукрашивать события или утаивать размеры трагедии. Благодаря мерам, предпринимаемым командами Сехотепа, разрушения в зданиях в скором времени будут устранены. Но что поделать с человеческим горем? И все же, учитывая, что в городе теперь было очень большое количество стражи и развернуты целые воинские части, опасения мало-помалу стали стихать, тем более что сотни писцов теперь контролировали каждый используемый горожанами продукт.

– Нам известна тактика, которую применили заговорщики, – сказал Собек. – Убив нескольких поставщиков и торговцев, они заняли их место. И ничего не подозревавшие клиенты не успели отреагировать.

– Но ладан – не обычный продукт, – вмешался Сенанкх.

– Вот именно. И я надеюсь, что мне удастся выявить тайные каналы его поставки в Египет. Придется хорошенько изучить все следы. Накладные, конечно, были подделаны. Если бы товар шел обычным путем, то врачи сумели бы освидетельствовать его качество. Обычно медики пропускают только нормальные продукты, не вызывающие ни малейшего подозрения.

– А флаконы в виде беременных женщин? – поинтересовался визирь.

– Это тоже нелегальные подпольные поставки. Заметьте, только богатые семьи могут позволить себе эти дорогостоящие товары. Благодаря свидетельским показаниям мне удалось найти амбар, где продавцы хранили товар. Но вот его владелец, к сожалению, исчез, и никто не может дать о нем более или менее серьезных сведений. Остается предположить, что он был выходцем из Азии.

– Не стоит сосредотачиваться на только частностях, -сказал Несмонту. – Истинный виновник всех этих ужасных преступлений – Провозвестник. И, несмотря на трудности, его нужно заставить выйти из своего тайного укрытия. Нужно, чтобы Собек и его стражники, не смыкая глаз, следили за Мемфисом. А мы с моей армией займемся этим демоном.

– Разве эта стратегия имеет хоть какой-нибудь шанс на удачу? – встревожился Сенанкх.

– Нужно нанести быстрый и сильный удар. Но, учитывая сложности местности, мне понадобятся все войска.

– Пусть генерал Несмонту подготовит план удара по Сирийской Палестине, – приказал фараон.

Узнав Секари, Северный Ветер встал и дал себя погладить.

– Ну, ты выглядишь молодцом! – приговаривал Секари. – Абидос явно пошел тебе на пользу, Исида за тобой хорошо ухаживала.

Но Северный Ветер не слушал похвалы Секари и не сводил глаз с тюрьмы.

– Ты хочешь сказать, что Икер – там?

Ослик поднял правое ухо.

– Хочешь, пойдем за ним?

Большие грустные глаза Северного Ветра вспыхнули огнем надежды.

Стражник, стоявший на часах у дверей, отказался пропустить Секари к пленнику.

– Я тебя не знаю. Чего тебе тут надо?!

– Мне нужно поговорить с пленным ханаанским бандитом.

– Чей приказ?

– Вот разрешение визиря Кхнум-Хотепа. Этого тебе достаточно?

Главным желанием доброго стражника-тюремщика было избежать неприятностей. Разумеется, Собек дал ему точное распоряжение никого не пускать, но ведь против приказа визиря не пойдешь.

– Надеюсь, ты ненадолго?

– Конечно, нет.

– Тогда давай, быстро!

Дверь камеры отворилась.

И в этот момент Икер, у которого был только один выход – убить своего тюремщика и попытаться бежать, бросился на стражника.

Секари как тайный специальный агент фараона, обученный отражать такого рода атаки, успел своей железной рукой остановить руку нападавшего, но тому удалось сбить стражника с ног. Все трое, сцепившись, покатились по полу.

– Это я, Секари!

Секари отпустил руку Икера, а тот освободил стражника, который, ругаясь, выполз за дверь.

– Ты… Это правда ты?

Секари вскочил на ноги.

– Я не слишком изменился, а вот ты… Да, трудно будет придать тебе прежний вид!

Невероятной силы рев заставил приятелей подпрыгнуть.

– Северный Ветер!

– Он привел меня к тюрьме и ждет тебя с нетерпением.

– Собек обвиняет меня в предательстве и хочет, чтобы я исчез с лица земли.

– Это мы уладим позже.

Когда они выходили из камеры, дорогу им преградили три стражника.

– Послушай, пропуск визиря давал тебе разрешение только на то, чтобы поговорить с пленником, а не на его освобождение!

– Этот человек – Царский Сын Икер, – объявил Секари.

– Ну, эту песню мы слышим каждый день! Уже в зубах навязла… Лучше будет, если ты и твой приятель смирненько посидите здесь.

– Нет, я должен отвести его во дворец.

– Я тебя не знаю, приятель. Поэтому или ты послушаешься, или я отхожу тебя палкой!

Но Секари не был намерен оставлять Икера и дальше гнить в этом застенке.

Вдвоем против троих у них были все шансы, хоть и жаль было колотить представителей законной власти.

И в это мгновение всех пятерых пригвоздил к месту угрожающий рык…

Краешком глаза один из стражников заметил огромного сторожевого пса, который, подняв верхнюю губу, показывал им свои острые мощные клыки.

– Кровавый! – радостно вскрикнул Икер. – Тебе удалось найти меня!

– Это один из твоих друзей? – спросил Секари.

– К счастью, да! Остановить его не под силу и нескольким людям. Один мой знак – и он бросится вперед.

Трое стражников, оказавшись между двумя опасностями, сочли, что силы их не равны. Не станут же они своей нелепой смертью оплачивать чужое упрямство!

– Но имейте в виду, что вы со своим чудовищем все равно далеко не уйдете!

– Не тратьте времени на поиски, – заверил их Икер. – Мы будем во дворце.

23

В нескольких шагах от служебного входа во дворец изумленные стражники остановили странную группу: Секари, какого-то бродягу, чьи грязные лохмотья ужасно воняли, огромных размеров осла и грозно скалившегося сторожевого пса.

– Позовите Хранителя Царской Печати, – приказал Секари.

Сехотеп согласился сойти вниз и выяснить, что случилось.

– Послушай, – обратился к нему Секари, – говорят, что твой цирюльник – лучший во всем Мемфисе. Моему другу очень нужно, чтобы ты согласился дать его на время, чтобы тот мог поработать с ним.

– Твоему другу… А кто твой друг?

– Ты его не узнаешь?

– Могу я… подойти поближе?

– Можешь. Но предупреждаю тебя, он пахнет не духами!

Сехотеп неуверенно и изумленно смотрел на бродягу.

– Невозможно! Скажи, это не…

– Вот именно! Но его нужно привести в подходящий вид.

– Пошли со мной.

Все вместе отправились за Сехотепом.

Между Северным Ветром и Кровавым установились откровенно дружеские отношения. Они и ростом были друг другу под стать, и хозяин у них было один. В общем, им было чем поделиться друг с другом. Помогая Икеру выйти из тюрьмы, пес только доказал, на что он способен, а потому мог по праву войти в круг ближайших друзей Северного Ветра. А Кровавый, в свою очередь, понял, что этот огромный осел – старый друг Икера, а потому ему принадлежит право первенства. Что ж, проблемы протокола урегулированы! Можно приниматься за совместную охрану Царского Сына.

Пока новые друзья бок о бок поглощали вкусный обед, поданный им одним из слуг Сехотепа, цирюльник подозрительно осматривал своего странного клиента. У него уже, правда, бывали трудные случаи, но этот оставлял их далеко позади!

Цирюльник выбрал самую острую бронзовую бритву длиной в ладонь и шириной в три пальца. Бритва имела форму вытянутого пятиугольника, две ее стороны были выпуклыми, а три – вогнутыми. Две первые могли порезать клиента, поэтому с ними нужна была особая осторожность. К бритве на нескольких медных заклепках крепилась деревянная ручка. Наконец цирюльник взялся за ручку своего опасного инструмента и сделал первую «дорожку» во всклоченных волосах Икера.

– Что ж, не слишком много непокорных прядей, волосы податливы, здоровы… Может быть, мне и удастся исправить этот кошмар…

Горячая вода, ароматная мыльная пена, успокаивающие притирания – все это придавало удовольствие малоприятной процедуре. Цирюльник решил даже не брить Икера наголо. Ему удалось, укоротив волосы, привести их в приличное состояние и расчесать. Стало понятно, что можно сделать элегантную стрижку, подходящую к форме лица. Икеру повезло: над ним трудился истинный профессионал, решивший и в этом трудном случае создать шедевр.

– Великолепно, – по достоинству оценил усилия цирюльника Секари. – Сейчас, Икер, ты выглядишь даже лучше, чем до своего отъезда из Мемфиса. Цирюльник поистине сотворил чудо!

Мастер даже покраснел от похвалы.

– Но красоты мало, – напомнил Сехотеп. – Нужно и здоровье. После такого долгого и трудного путешествия тебе необходима помощь моего личного массажиста.

На спину, ягодицы и ноги Икера специалист нанес толстый слой целебного притирания, составленного из порошка кориандра, бобовой и пшеничной муки, морской соли, охры и сока терпентинного дерева. Потом проработал отдельно каждый мускул, а затем все тело целиком.

Спустя час Царский Сын Икер почувствовал себя бодрым. Исчезли боли и судороги, во всем теле энергия била ключом.

– Осталось только одеть тебя, как подобает твоему рангу, – заключил Сехотеп. – Держи, вот схенти, туника и сандалии.

Как должны были реагировать тщательно подобранные и тренированные самим Собеком дворцовые стражи? Конечно, если бы они не дали тому ханаанину поговорить с Сехотепом, то у них были бы серьезные неприятности. Но Царскому Сыну Икеру – не признать его теперь стражники не могли – дорога к фараону была закрыта.

– Позовите вашего начальника, – приказал Хранитель Царской Печати.

Собек-Защитник незамедлительно явился.

– Надеюсь, ты узнаешь Икера? – с иронией спросил Сехотеп. – Может, он не слишком похож на того подозрительного ханаанина, которого ты бросил в тюрьму?

– У этого преступника только одно на уме – убить фараона Сесостриса. А ты, веря его россказням, ставишь на карту царскую жизнь.

Икер попытался разубедить начальника стражи царства.

– Ты ошибаешься, Собек. Именем фараона клянусь тебе, что ты ошибаешься. Я должен ему сообщить о результатах моей миссии. Ты можешь предпринимать любые меры предосторожности, но в первую очередь должен думать только о благе Египта.

Решительность, с какой Икер произнес эти слова, поколебали Собека.

– Ладно, иди за мной.

– Мы пойдем вместе с Икером, – решительно произнес Сехотеп. – А то тебя может соблазнить мысль бросить его еще куда-нибудь. Например, в какую-нибудь богами забытую тюремную камеру.

Собек только передернул плечами.

– Хранитель Царской Печати прав, – сказал Секари. – Рядом с человеком, способным на произвол, никакие меры предосторожности не могут быть излишними.

Когда они оказались рядом с царскими покоями, навстречу вышел генерал Несмонту.

– Великий Царь примет Икера сразу же после обряда очищения.

Царского Сына повели в храм Птаха. Один из жрецов раздел его, омыл его руки и ноги, потом ввел его в уединенную часовню, где горел только один светильник.

Сенанкх и Секари стали по обе стороны от Икера, а прямо перед ним стал визирь Кхнум-Хотеп.

– Пусть жизненная влага очистит, – громко произнес Кхнум-Хотеп, – соберет энергию и освежит сердце человека, почитающего законы Маат!

Над головой Икера два служителя подняли вазу, из которой вышел луч света и озарил все тело молодого человека.

Икер вспомнил, что присутствовал когда-то во время ритуал а в гробнице Джехути… Тогда генерал Сепи сказал ему: «Ты хочешь знать, что такое Золотой Круг Абидоса. Смотри, как он действует!»

Сегодня Царскому Сыну дарована немыслимая привилегия: он занял место Джехути!

Откроет ли теперь перед ним свои двери тайное братство?

Пытаясь забыть об этом, Икер сосредоточился на той волне света, которая нежно и благотворно омывала его тело…

Генерал Несмонту вернул Царскому Сыну отнятый у него при аресте меч духа-хранителя.

– Я был убежден, что ты вернешься. Не расставайся больше с этим оружием.

На шею юноши визирь Кхнум-Хотеп повесил золотое колье тонкой работы, к которому был прикреплен амулет – скипетр «Могущество».

– Пусть его магическая сила защитит тебя и даст тебе силу справедливых.

Секари, улыбаясь, тоже подошел в свою очередь.

– Вот твои писцовые принадлежности, друг мой. Здесь все на своем месте.

Икер оценил все, что сделали для него друзья. Но главное было то, что они не потеряли веру в него. И все же… Как можно чувствовать себя счастливым после того, как Секари рассказал о несчастье, обрушившемся на Абидос?

– Великий Царь ждет нас, – сказал визирь.

Икеру так хотелось поведать фараону свою огромную радость снова видеть его и быть рядом! Но торжественность минуты и строгая архитектура зала совета говорили ему, что сейчас это не к месту. Фараон выглядел постаревшим, далеким, суровым. И все же гигант старался показать, что ничто его не поколебало. В его взгляде не было ни намека на слабость.

Царский Сын подробно рассказал обо всех своих злоключениях, не упустив ни страхов, ни ошибок, ни сожалений по поводу того, что так и не сумел обнаружить ни одного следа убийцы генерала Сепи. Он не рассказал только об Исиде. Только ей он поведает, как она ему помогла…

Собек-Защитник не преминул задать тысячу вопросов в надежде, что Икер запутается и чем-нибудь себя выдаст. Юноша не смутился, а Несмонту подтвердил большую часть его сведений.

– Какие ты можешь сделать выводы? – спросил Сесострис.

– Сирийская Палестина – это западня, Великий Царь. Провозвестника там больше нет. Он хочет втянуть туда нашу армию и обездвижить ее вдали от Египта, где он безо всяких помех будет вести свою губительную работу. Этот демон знает, что ханаанеи не способны вести с нами настоящую войну и тем более одержать победу. Они и впредь ограничатся мелкими операциями партизанской войны, чтобы изматывать наших солдат, но оставлять там большой гарнизон, а тем более увеличивать его, мне кажется бесполезно.

– А мы готовились к нанесению решительного удара, – произнес Несмонту.

– На мой взгляд, этот регион все равно останется неконтролируемым, – убежденно сказал Икер. – Он никогда не примет закона Маат. Племена будут по-прежнему враждовать друг с другом и истреблять друг друга, союзы будут зыбкими, а воры и лжецы будут сражаться за власть. Попытки переделать этих людей, как бы благородны они ни были изначально, обречены на неудачу. Нам достаточно установить шаткий мир в главных городах, таких как Сихем, и предупреждать любые попытки вторжения, все время укрепляя Стену фараона.

– Это значит, нам нужно отказаться от управления этой страной, – буркнул Собек.

– Никакого управления Ханаана нет и быть не может. И Провозвестник это понял. Поэтому он и стремится заманить нас в эту ловушку.

– Вот истинные слова истинного ханаанского лазутчика! – вскричал Собек-Защитник. – Разве они не доказывают, что Икер ведет двойную игру?

– Напротив, – возразил Сехотеп. – Я вполне разделяю его мнение. И уже давно. Но мне нечем было подкрепить его. Икер только дал недостающие доказательства.

– Но разве генерал Несмонту не ратовал за вторжение в Сирийскую Палестину и за тотальную войну?!

– Это стало бы еще одной нашей ошибкой, – убежденно сказал старый вояка. – Особенно в поимке Провозвестника! Если он оттуда уже ушел, то введение всех войск туда, разумеется, бесполезно. Что ж, пусть племена истребляют друг друга, тем лучше! Что может быть лучше в качестве защиты от возможного образования единой ханаанской армии? И если какие-то оплаченные нами князьки будут подстрекать к возмущениям то здесь, то там, Египет сумеет извлечь из этого пользу. Мне кажется, пришел час принять наш новый стратегический план. Это займет какое-то время, но я не сомневаюсь, что он будет эффективным.

– Но основной вопрос остался без ответа, – печально сказал Сенанкх. – Мы так и не знаем, где скрывается Провозвестник. И действительно ли мы убеждены в том, что именно он совершил все эти чудовищные преступления? Считать ли его виновным? Может быть, он имеет к ним отношение только в какой-то степени?

– О том, что эти преступления его рук дело, – горячо возразил визирь, – говорит размах нанесенного нам вреда. Кто другой мог бы замыслить и успешно воплотить такой проект, если не тот, кто покусился на Древо Осириса?!

Сенанкха беспокоил такой ответ на его вопрос, но делать нечего, нужно было выяснить все до конца.

– Тебе действительно не удалось найти ни малейшего указания на то, где скрывается Провозвестник? – спросил у Икера Сехотеп.

– Увы! Ни одного. Большая часть ханаанеев и сирийцев считают его ужасной тенью, чудовищным призраком, которому повинуются из страха перед жестокой и мучительной местью. Вот какую фантастическую мысль лелеет Провозвестник: стать абсолютным хозяином противников Маат и Египта, проникнув в их мысли, пропитав их мозг. Чтобы их убедить, ему не нужно даже появляться перед ними. Еще раз повторяю: Сирийская Палестина – это западня. Провозвестник оставит своих подопечных на произвол судьбы, чтобы в другом месте спровоцировать разрушительные волнения. И это «другое место» начинается в Мемфисе.

– Но мы контролируем столицу, – обиженно сказал Собек.

– Мы надеемся на это, – отозвался Сехотеп. – А другие города?

– Указы фараона поднимут всех управителей по тревоге, – пообещал визирь. – Местных сил мало, а гарантия безопасности требует военного присутствия на всей территории. Поэтому перед нами очень важный выбор: либо Несмонту оставляет свою мысль о занятии Сирийской Палестины, либо кому-то еще из нас придется курировать охрану Обеих Земель.

– Завершив свою миссию, Царский Сын Икер дал нам ответ, – отрезал фараон. – Остается один важный пункт – это касается Собека…

– Я считаю, что, подозревая Икера, я поступил правильно, Великий Царь.

– Считаешь ли ты, Икер, что тебя посадили в тюрьму незаконно?

– Нет, Великий Царь, я так не считаю. Я одобряю решение начальника стражи. Полагаю, что, оценив факты, он сможет избавиться от предвзятого ко мне отношения. Один из планов Провозвестника мы только что разгадали, но нам еще слишком далеко до победы. И одержать ее мы сможем только, если объединимся.

– Тогда за работу, – приказал Сесострис. – Прошу всех представить мне план охраны Обеих Земель завтра же. Промедление гибельно.

Медес был сражен.

Икер! Живой и здоровый! Как ему удалось – в одиночку! -, ускользнуть от ханаанеев и сирийцев? Его вызов на великий совет давал повод думать о наличии серьезных обвинений. И тогда, если его слова не покажутся достаточно убедительными, этот писец еще горько пожалеет о том, что вернулся в Египет! Теперь, особенно после трагедии в Мемфисе, наказание будет особенно суровым!

Совет длился долго, это внушало надежду. К тому же, Икера недолюбливает Собек-Защитник, а у того достаточно большой вес в окружении фараона, чтобы перетянуть мнение Дома Царя на свою сторону и добиться сурового наказания.

Ну наконец! Вот из зала совета выходит Сенанкх…

– Если твое управление действительно эффективно, мой любезный Медес, то вот тебе случай это доказать. Указ фараона, официальные послания, конфиденциальные письма местных властям, приказы по гарнизонам… И все это самым срочным образом!

– Вы можете на меня рассчитывать, Верховный Казначей! Какова главная цель этих мер?

– Укрыть Египет от покушений злоумышленников!