Текст книги "Карта мира (сборник)"
Автор книги: Кристиан Крахт
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Первый конец веревки
Переписка.2003
A recognition that nature has endowed us with one skin too few, and that a fully sentient being should wear its nervous system externally.
Глубокоуважаемый господин Крахт,
очень заинтересовавшись Вашими книгами и статьями, мы хотели бы попросить Вас написать эссе для нашего выходящего вскоре издания «Визуальное». «Визуальное» – это иллюстрированный журнал, выходящий на нерегулярной основе и освещающий различные аспекты художественного ангажемента Дойче Банка.
Мы действительно с удовольствием пригласили бы Вас в Нью-Йорк, где 4 октября в «New York Library» выходит проект Карин Зандер «Исследование мира». Второй проект – это выставка «Человек в центре», которую, начиная с субботы, можно увидеть в санкт-петербургском Эрмитаже. Я бы охотно послала Вам несколько выпусков нашего журнала и документы по обоим проектам и была бы рада получить Ваш ответ.
Сегодня Вам, должно быть, не раз икнулось, потому что один художник за обедом рассказывал, как он ужинал с Вами в Бангкоке, а за кофе владелец галереи – об аналогичном ужине, тоже с Вами, в берлинском Paris Bar… такова вот банковская жизнь…
С наилучшими пожеланиями,
Ваша Ариана Григотайт
Global head db art [76]76
Global head db art – отдел Дойче Банка, занимающийся вопросами искусства, организацией художественных выставок по всему миру и приобретением новых работ для музея Дойче Гугенхайм в Берлине. Д-р Ариана Григотайт является директором и руководителем этого отдела, а также куратором выставок.
[Закрыть]
Многоуважаемая госпожа Григотайт,
благодарю Вас за электронное письмо – и, пожалуйста, перешлите мне все Ваши документы на мой почтовый адрес в Бангкоке. Лучше всего с FedEx [77]77
Корпорация FedEx (сокращенное название «Федерал экспресс») является одной из ведущих компаний логистических услуг.
[Закрыть], поскольку времени ведь осталось в обрез. И кого Вы только не встречали в Берлине и Бангкоке!Всего хорошего,
Кристиан Крахт
Многоуважаемая госпожа Григотайт,
в США я, пожалуй, не выберусь. А вот в Санкт-Петербург я мог бы, как говорится, выехать довольно скоро. Есть беспосадочный рейс «Аэрофлота» Бангкок – Москва. Когда Вы хотели бы получить эссе? Между тем я жду Вашу почту с документами о художниках и потом поделюсь несколькими идеями – shoku.
Всего хорошего,
Кристиан Крахт
Глубокоуважаемый господин Крахт,
кто или что такое «shoku»?
С наилучшими пожеланиями,
Ваша Ариана Григотайт
Многоуважаемая госпожа Григотайт,
«Shoku» – это японское сокращение от «I am shocked» [78]78
Я потрясен (англ.).
[Закрыть], но это говорится только в том случае, если на самом деле имеют в виду что-то не очень серьезное. Японские девушки прикрывают ладонью рот, вскидывают брови и, очень жеманно, произносят «shoku».Пока,
Кристиан Крахт
Дорогая Ариана Григотайт,
каталоги, которые Вы так любезно послали, прибыли этим утром – должен сказать, что я был несколько удивлен. Банки всегда казались мне немного скучными; я понятия не имел, что сделанное Дойче Банком так увлекательно и так действительно хорошо, удачен подбор художников и сам визуальный образ каталогов, который я оцениваю как судья, канонизатор, интервьюер. Мне очень понравилась в «Визуальном» подборка фотографий (частная точка зрения на вещи в начале) и проницательные размышления банковских служащих о том, что для них означает искусство. Я был бы рад так или иначе внести свой посильный вклад в ваше дело – и горжусь тем, что Вы сами меня об этом попросили.
О чем Вы хотели бы, чтобы я написал? Что-нибудь в духе эссе Розенквиста, которое обнаруживает тенденцию быть чем-то большим, чем просто рассказ о путешествиях? Поскольку я сказал, что очень хотел бы поехать в Санкт-Петербург – первые числа октября Вас устроят? Потом я мог бы двинуться во Франкфурт или Берлин и 12 октября или около того вернуться в Бангкок. Идеальным был бы полет по маршруту Бангкок – Москва – Петербург – Франкфурт – Бангкок. Пожалуйста, поделитесь Вашими соображениями на сей счет как только сможете.
Всего хорошего,
Кристиан Крахт
P. S. Вечер уединенно провел в Paris Bar, Paris Bar (пьют слишком много) таков, какой есть, но я, кажется, вспомнил обед с Риркритом Тираванийя [79]79
Риркрит Тираванийя (р. 1961), аргентинский художник тайского происхождения. Делит свое время между Нью-Йорком, Берлином и Бангкоком.
[Закрыть]и с целой группой других людей, и мы много говорили о Хансе-Ульрихе Обристе [80]80
Ханс-Ульрих Обрист (р. 1968), швейцарский куратор искусства и художественный критик. В 1993 г. он основал музей Роберта Вальзера и стал куратором парижского музея современного искусства «Пале де Токио». В настоящее время он выступает в качестве директора программ и международных проектов в лондонской галерее Серпентайн.
[Закрыть]… возможно, там был и тот, кого вы знаете. («Аспрей Жак» [81]81
«Аспрей Жак» – лондонская художественная галерея на Корк-стрит, названа в честь основателей Чарльза Аспрея и Жака Алисона. Здесь выставляются не только британские, но и молодые немецкие художники.
[Закрыть]?) Простите мне мою беспамятность.Сегодня я взял к себе в дом довольно большую собаку. Ее на нашей улице переехал «Ниссан», левая задняя нога у нее полностью раздроблена. Вместе с некоторыми тайскими друзьями я отнес ее в ветеринарную клинику, ей вправили бедро, но она, боюсь, все же потеряет ногу. Она отказывается есть консервированную пищу для собак – это бангкокская уличная собака, она привыкла есть куски проперченной свинины и цыпленка. У нее совершенно умилительный кружок белого меха вокруг носа и пасти, доктор сказал, что такой метки у нее при рождении не было, она появилась от связывания ей пасти жгутом из промышленной резины, что, должно быть, сделали с ней какие-то очень противные тайские дети. Но я надеюсь, что со мной ей все-таки будет лучше.
Солнца сегодня не видно, учитывая, что сейчас опять сезон муссонных дождей, на завтрак у меня, скорее всего, будет салат. Я никогда не пью раньше четырех часов пополудни, и, хотя меня этим вечером ожидает страшная скука – включая жирного греческого второго секретаря и его жену, – я не собираюсь начинать с этой дрянью рано, обещаю.
Дорогая Ариана Григотайт,
я просто сейчас уезжаю, так и не поговорив с Вами еще раз. О визе в Россию я позабочусь через Интернет – только вот с кем мне разговаривать в Санкт-Петербурге? Знают ли эти люди, что я к ним приеду? Можете ли Вы оставить для меня в гостинице «Европа» имена Ваших знакомых?
Пока,
Кристиан Крахт
Дорогой Кристиан Крахт,
хорошо, счастливого путешествия! Куратор немецкого искусства в Эрмитаже – доктор Борис Асварыч, отправьте ему, пожалуйста, электронное письмо.
Всего наилучшего,
Ариана Григотайт
Дорогая Ариана Григотайт,
собака теперь, слава богу, спит. А люди этажом ниже громко шумят, пьяные, греческий второй секретарь, как ни удивительно, принес немного кетамина, который, как мне привелось услышать, раздвинет потолок этого очень уродливого кабинета. Мне захотелось, чтобы он ушел и принимал свои наркотики где-нибудь в другом месте.
Сомалийский посол обнаружился – дорогой Мохаммед, дорогой, дорогой человек. Я не должен Вам этого говорить, но он нанял рессорную коляску, чтобы развозить свой «товар» по магазинам в окрестностях Бангкока, и наполнил коляску написанными им самим книгами о тяжелом положении сомалийцев, потому что с тех пор, как в Сомали нет реального правительства, ему, конечно, ничего не платят – хотя он по-прежнему остается послом. Таким образом, он застрял со своими книгами здесь, в Бангкоке, имея возможность ходить на плохие вечеринки и бездельничать возле буфетной стойки. Вот, теперь я так или иначе сказал Вам это. Снаружи снова начал лить дождь. Очень, очень сильная влажность. Тем не менее, Бангкок – лучшее место для жизни. Я действительно очень волнуюсь перед завтрашним утренним отлетом в Россию. Я слышал, что «Аэрофлот» – это нечто.
Всего наилучшего,
Кристиан Крахт
Дорогая Ариана Григотайт,
сегодня утром прибыл в Санкт-Петербург. Туалеты на борту «Аэрофлота» оказались совершенно фантастическими – бортовой, смещенный кверху иллюминатор позволял, пока моешь руки, смотреть наружу; светлая лазурь дня терялась по мере того, как ты переводил взгляд выше, словно Солярис в глубокой ночной синеве вселенной.
Санкт-Петербург залит очень желтым, балтийским светом; косо стоящее солнце, тени людей тянутся высоко по стенам домов, есть болота, из которых, как узловатые пальцы старой женщины, вытягиваются осенние деревья. В гранд-отеле «Европа» пил в номере чай, от Вас не было никакого известия. После многочасовых переговоров по телефону я узнал, что Борис Асварич, куратор отдела немецкого искусства Эрмитажа, на три недели уехал в Германию.
В Neue Züricher Zeitung прочитал, что моя «поездка с выступлениями по России» не вызвала у публики большого и теплого отклика. Газета пишет, что «видный литературный критик» Варвара Смурова обозвала мои книги «пустой, скучной болтовней». Мероприятия тоже были пустыми. Я встретил Варвару Смурову только вчера в Москве. Это оказался очень симпатичный молодой человек, который, когда работает как критик, использует в качестве псевдонима имя героини одного из романов Набокова.
Всего хорошего, Кристиан Крахт
Дорогая мисс Смурова,
мы с Вами вчера хорошо пообедали в Москве. Читали ли Вы Neue Züricher Zeitung? Как-то весьма пристрастно. Они написали, что я совершил авторское турне по России, которое оказалось-де чрезвычайно неудачным. Я Вам рассказывал, что Deutsche Bank попросил меня написать об Эрмитаже в Санкт-Петербурге и о немецком искусстве – только никто здесь не может мне ничего показать. Возможно, Вы знаете здесь кого-то, кто согласился бы погулять со мной несколько часов по Ленинграду?
Всего хорошего,
Кристиан Крахт
Дорогой мистер Крахт,
Станислав Гридасов сказал мне, что какая-то цюрихская газета сослалась в своей статье на мою рецензию романа «1979», где я будто бы говорила, что Ваши книги скучны, – жаль, но не помню, о чем еще там шла речь.
Таким образом, полагаю, что я – ужасный критик, если люди не могут понять того, что я действительно пытаюсь сказать. «1979» произвел на меня много впечатления. Простите мне мой неуклюжий английский – ладно, я, кажется, и по-русски не сумела выразить свои чувства. В своем обзоре я попыталась говорить о странной пустоте, которую я ощутила в Вашей книге – и я никогда не ощущала отсутствия интриги или чего-то подобного так сильно, как здесь. Я говорила о небольшом количестве вакуума, которое имеется внутри каждого человеческого существа. Эта пустота, казалось мне, может заполняться различного рода вещами – в зависимости от моды, либо какими-нибудь политическими идеями, чем-нибудь вообще, не имеет большого значения, чем. Возможно, это не то, о чем написали Вы, но это – то, что я вычитала в Вашей книге.
Так или иначе, я хотела бы сказать Вам «спасибо» за эту книгу, и еще я весьма сожалею, что смысл моей рецензии в Швейцарии был так искажен.
Искренне Ваша,
Варвара Смурова
P. S. Вы могли бы, если хотите, позвонить в Санкт-Петербурге Михаилу Брашинскому, он забавный человек и много чего знает.
Дорогая Ариана Григотайт,
целый день бродил по лабиринтам Эрмитажа, вместе с режиссером Михаилом Брашинским. Мы забирались в ампирные шкафы и видели большие музыкальные часы царя, гигантское золотое яйцо, стоящее в золотом грибном лесу под охраной тоже золотого Феникса. Выставка Дойче Банка, которую, к сожалению, было трудно найти, располагалась в задней комнате. Сквозь стеклянную крышу на рисунки Бойса [82]82
Йозеф Бойс (1921–1986), немецкий художник, один из лидеров постмодернизма.
[Закрыть]падал молочный балтийский свет. Потом Михаил Брашинский еще раз показал мне «Черный квадрат» Малевича и покрытые элегантной патиной мужские туалеты Эрмитажа, а потом в чьей-то гостиной мы выпили абсурдно большое количество водки, которую заедали маленькими серебристыми луковичками, обмакивая их в соль, – как, не знаете, они называются?Всего наилучшего,
Кристиан Крахт
Дорогой Кристиан Крахт,
художника, с которым Вы встречались в Берлине и в Бангкоке, зовут Тобиас Ребергер [83]83
Тобиас Ребергер (р. 1966), немецкий скульптор. С 1987 по 1993 г. он учился в Высшей школе изобразительного искусства во Франкфурте, проректором которой он в настоящее время является. Живет попеременно во Франкфурте и Берлине.
[Закрыть].С наилучшими пожеланиями,
Ваша Ариана Григотайт
Дорогая Ариана Григотайт,
я, вероятно, позабыл Вам рассказать, что однажды побывал на даче крупного писателя Александра Проханова, там этот стареющий коммунист показал мне свою коллекцию бабочек, и в то время как его подбородок двигался взад и вперед, он взял свою автоматическую винтовку системы «Наган», и потом мы с бутылкой «Абсолюта» отправились в березовый лесочек за его домом. Проханов сетовал на многие вещи в новой России – две из них я помню: «Икеа» и мюзикл «Норд-ост». Мне не хватает моей собаки. Прилетайте, если Вам это с руки, сегодня вечером в Берлин.
Всего наилучшего,
Кристиан Крахт
Дорогая Ариана Григотайт,
поскольку на выставке Герхарда Рихтера [84]84
Герхард Рихтер (р. 1932), один из самых известных современных художников Германии. Его произведения включены в собрания крупнейших музеев Европы. В списке самых дорогих и успешных мастеров современной немецкой живописи 2005 года, ежегодно публикуемом журналом «Капитал», он занимает первое место.
[Закрыть]нам удалось поговорить лишь мельком и господин Вайсбек настоятельно хотел мне что-то показать – а именно план, как разместить побольше цитат из T e Smiths в воскресном номере Frankfurter Allgemaine Zeitung, стало быть, Маркус, Вайсбек, Никлас Маак и я это планируем, – я хотел сказать Вам, что все еще образуется. Твердо уверен.А сейчас держитесь,
Кристиан Крахт
Дорогая Ариана Григотайт,
большое спасибо за то, что Вы пригласили меня на выставку Герхарда Рихтера в берлинской галерее Гугенхайма. Я слегка волнуюсь, однако. Вчера ночью я увидел во сне Курта Кобейна – он возвращался к себе, и он был очень и очень расстроен. Он был в реке. Он сказал, что в мире больше не осталось доброты.
Пока,
Кристиан Крахт
Дорогая Ариана Григотайт,
я обладаю теперь Вашими совершенно невероятными фотографиями. И, разумеется, текстом. Стало быть, и тем и другим. И воспоминаниями, похожими на те, что могли быть у Джима Кроса [85]85
Джим Крос – композитор и музыкант.
[Закрыть]. Получили ли Вы с заказным письмом мои разд. листки? Это счета за телефонные разговоры, свидетельства моих панических попыток разыскать в Ленинграде Бориса Асварыча – или хотя бы Елену, вы знаете.I have
Never Never Never. [86]86
Я уже… никогда, никогда, никогда ( англ.).
[Закрыть]
Du côtè de chez Springer [87]87
По направлению к Шпрингеру (франц.)– аллюзия на роман Марселя Пруста «По направлению к Свану» (‘Du côtè de chez Swan’).
[Закрыть]
Реминисценция.2005
С самого раннего детства, которое, сколь бы коротким оно ни было, тем не менее, растягивается в воспоминании и складывается снова, точно мехи аккордеона, я вижу дух Акселя Шпрингера [88]88
Аксель Шпрингер (1912–1985) – глава компании Axel Springer Verlag GmbH. Компания была основана в 1946 г. в Гамбурге (Германия) издателем Генрихом Шпрингером и его сыном, журналистом Акселем Шпрингером. Наиболее известные издания в Германии – Die Welt, Bild, Auto Bild, ComputerBild, Maxim, YAM! и мн. др. Аксель Шпрингер АГ (нем. Axel Springer AG) – один из крупнейших европейских издательских и медиа-концернов, выпускающий свыше 150 наименований газет и журналов в более чем 32 странах, включая Германию, Францию, Испанию, Россию, Швейцарию, Венгрию, Польшу, Чехию и др. Общее число работников в компании превышает 10000 чел., а годовой доход составляет более €2 млрд.
[Закрыть], который шествует по улицам моей памяти. Иногда это только запах – глинистый, сухой аромат точилки для карандаша или беглое, вероятно, впечатление от бежевой пляжной шляпы, она была из лыка, я взял ее из шкафа в его доме на Зильте [89]89
Большой остров в Северном море у побережья Германии, один из Северо-Фризских островов.
[Закрыть], в одну из тех магически-автоматических вторых половин дня, после игры в дюнах.
Шляпа была слишком велика для меня, размеров на десять, она слегка обтрепалась по краю – была ли внутри бирка с именем, этого я не в состоянии уже вспомнить. Имелось также несколько пар белых лаковых туфель со шнурками, бесчисленные рубашки Harvie&Hudson с улицы Джермен (Лондон, Сент Джеймс) [90]90
Шопинг-улица в центре Лондона, район Сент Джеймс (St. James). Славится рубашками и галстуками.
[Закрыть], разумеется, также несколько от Hutchison, выглядевшие больше, чем самые большие рубашки, какие я знал, великолепно мягкие рубашки, всевозможных цветов, светлейшей голубизны, в сине-белую или красно-белую полоску, как лакомства для детей на никогда не виданном пирсе в Брайтоне или на Кони-Айленде, по-летнему яркие, свежевыстиранные, отутюженные, каждая рубашка имела собственный ящик, в котором аккуратно находила себе место, точно отдельно уложенная в шелестящую шелковую бумагу японская конфета.
Странно, что воспоминание всегда позволяет только подводные плавания в царство стиля, элегантности Акселя Шпрингера; дом на Upper Brook Street (Лондон, Мэйфайр) был тесным домом, мне пришлось жить там в маленькой комнате, может быть, ковры были лимонно-желтые? Лестничная клетка внутри, она была извилистой, многоэтажной, казалось, будто по высоким, приветливым лестницам можно плавать вверх и вниз. Был, если не ошибаюсь, также швейцар с очень благосклонным лицом, он носил жилет, он имел кустистые, седые брови и говорил тихим голосом. Я всегда смотрел в шкафы, потому что, будучи ребенком, не мог заглянуть в человека.
Когда я думаю о Шпрингере, то мысленно вижу также Джея Гэтсби. Зильт, он был фиктивным Ист Эггем из романа Ф. Скотта Фитцджеральда, и Шпрингер, вероятно, как Великий Гэтсби, иногда в сумерках смотрел на зеленый свет за окном, который непрерывно мерцал там в далекой дали. Жизнь Шпрингера, так мне кажется, всегда была как очень хорошая книга, очень хороший фильм.
Самая плохая сцена в и без того не очень хорошем фильме «Издатель», на мой вкус, следовательно, не только та, в которой Хайнера Лаутербаха [91]91
Хайнер Лаутербах (р. 1953), немецкий актер, продюсер, режиссер и сценарист; участвовал в более чем 64 фильмах. Телевизионный фильм «Издатель» снят в 2000 г.
[Закрыть](в роли Акселя Шпрингера – quelle idée! [92]92
Что за мысль! (франц.)
[Закрыть]) под пробуждающие звуки «Так говорил Заратустра» Рихарда Штрауса [93]93
Рихард Штраус (нем. Richard Strauss, 1864–1949) – немецкий композитор эпохи позднего романтизма, особенно прославился благодаря своим симфоническим поэмам и операм. Был также выдающимся дирижером. Сочиненная им в 1896 году симфоническая поэма «Так говорил Заратустра» (Also sprach Zarathustra) широко известна благодаря фильму Стенли Кубрика «2001: Космическая одиссея».
[Закрыть]внезапно осеняет идея назвать газету Bild-Zeitung [94]94
«Иллюстрированная газета» (нем.).
[Закрыть], но также и сцена, где Шпрингер впервые примеряет костюм у английского портного. Портной в фильме – это длинноволосый, экзальтированный неженка из книжки с картинками, он обмеряет Лаутербаха в огромной комнате, напоминающей оперную сцену, с потолка свисают большие хрустальные люстры. На самом деле портным Акселя Шпрингера был дом Davies&Sons, и ничто не соответствовало версии фильма; тот портной, у которого я тоже шил свой первый костюм на заказ, сидел в маленьком, темном и пыльном ателье на лондонской улице Олд-Барлингтон. Пахло там мелом и отрезами ткани, это ничего общего не имело с оперной сценой, а было тихим, сумрачным местом ненавязчивой работы, вымирающего ремесла.
Берлин всегда был свинцово-серым – не сияние снегов в Альпах, не бесконечные, заливаемые солнцем послеобеденные часы на Зильте, не приятный бежево-серый цвет в Мэйфайре, а матовый серый, угрожающий, безразличный и холодный. В Берлине постоянно происходит какая-то борьба, все время демонстрации, и полицейские машины с громкими сиренами носятся по серому городу. И все же издательский дом, похожий на каменный монолит, вздымающийся из тумана, лучил выведенное белым слово Bild в сторону Востока. Нынче оно сменилось гигантским экраном на светодиодах, чего мне чуточку жаль.
Мы, дети, могли жить в его квартире на улице Уланда, угол с Курфюрстендам, там было удобно, и однажды вечером моя сестра Доминика сбежала, она была немного младше, что-то около шести лет, и на народном празднике она выиграла желто-черного полосатого питона из полиэфира, длиной в три метра, которого гордо принесла домой, там она совсем не ожидала встретить побледневшие от беспокойства лица взрослых, она залилась слезами и подарила змею моему отцу.
Тонкие галстуки, это, пожалуй, изобрел он, Аксель Шпрингер, маленький-маленький узел к узким галстукам в косую полоску, иногда одноцветным, жилет всегда с отворотом, серебристые волосы, над ушами несколько длиннее, это вещи, которых сегодня никто не знает, которые никто не запомнил, поскольку в ту пору они не казались такими важными. Описание таких мелких, поверхностных вещей – это попытка выразить мое уважение к этому господину, к этому одетому с иголочки человеку.
Последний раз я видел его в аэропорту, он стоял там и пожал мне руку, на нем был темный костюм, он казался печальным, элегантным и отсутствующим. Аксель Шпрингер улыбнулся, повернулся и исчез в освещенном светящимися надписями зале цюрихского аэропорта.
Второй конец веревки
Переписка.2003
Привет, господин Крахт,
Вы, случаем, не писатель Кристиан Крахт? В таком случае я задал бы несколько вопросов по поводу Ваших книг, если это Вы.
С сердечным приветом, Штефан Шюнеманн
Глубокоуважаемый господин Шюнеманн,
поскольку Вы не первый, кто спрашивает, то могу Вам сообщить, что у писателя Крахта есть адрес: christiankracht@hotmail. com
С дружеским приветом из Бремена, Кр. Крахт
Привет, господин Крахт,
спасибо за любезное сообщение. Сколько почтовых сообщений направляется к Вам таким способом ежедневно, ежемесячно?
С сердечным приветом, Штефан Шюнеманн
Глубокоуважаемый господин Штефан Шюнеманн,
их «всего лишь» около 30–40 в месяц, зато среди них попадаются очень путаные поношения. (Иной раз даже двусмысленности от молодых женщин.)
Поначалу я не мог найти объяснения, почему посторонние люди пишут мне такие безобразные письма, автора я тоже не знал (мне уже под семьдесят), а сетевым письмом овладел только год назад, когда меня научила этому моя внучатая племянница из Куксхафена. Но сейчас я купил себе две книги автора «с тем же самым» именем и даже прочитал & это совсем не так плохо. Теперь мне кажется, что я должен как-то защитить этого автора от потока злобы – я отвечаю только на вежливые и любезные письма и дальше даю правильный адрес автора, так же как Вам.
В надежде сим услужить Вам,
с сердечным приветом из Бремена,
Ваш Кристиан Крахт
Глубокоуважаемый господин Крахт,
это в самом деле очень интересно. Автор действительно обогатил меня – особенно мне нравятся его книги «1979» и «Желтый карандаш». И потому я нахожу непонятным, что его оскорбляют. Может быть, Вам стоит собирать такого рода почтовые сообщения и потом спросить автора, не сможет ли он литературно их обработать, наверно, получилось бы весело. Итак, еще раз большое спасибо и
с сердечным приветом из Мюнхена,
Ваш Штефан Шюнеманн
Глубокоуважаемый господин Штефан Шюнеманн, я тоже читал «1979», конечно, не совсем & не все понял, но описание лагеря в Китае произвело на меня крайне тяжкое впечатление, как если бы относилось к моему поколению, ибо ведь это большая часть и нашей истории, и она очень меня касается (я потерял старшего брата – парашютиста на Крите), многие из моих родственников были социалистами, и лишь некоторым тогда удалось спастись, через Лиссабон добравшись до США, некоторые отправились в немецкий лагерь и тоже там умерли & были убиты).
Книга автора Крахта произвела на меня впечатление и потому (дело, разумеется, не в одинаковости наших фамилий), что она явно отсылает к темам немецкого романтизма, на влияние которого можно ведь, кажется, возложить ответственность за большую часть невзгод немцев.
Китайские главы в романе очень сильно напоминали мне и о картинах Каспара Давида Фридриха [95]95
Каспар Давид Фридрих (1774–1840), немецкий художник, один из крупнейших (наряду с Филиппом Отто Рунге) представителей романтического направления в живописи Германии.
[Закрыть], о самом сокровенном в человеке, обращенном вовне и символизированном. Благодаря природе, которая ведь у К. Д. Фридриха не всегда бывает репеллентной [96]96
От лат. repello – отталкиваю.
[Закрыть]и ужасно-волнующей.Теперь я немного вошел в фабулу, надеюсь, Вы отнесетесь ко мне снисходительно, и не хочу также обременять Вас моими мыслями, но Вы первый, кто действительно, похоже, интересуется книгами, а не хочет только ругаться.
Письма с поношениями я, впрочем, не переправляю автору Крахту, потому что в них содержатся только злые мысли.
Вторично на сегодня
с наилучшими пожеланиями из Бремена,
Ваш Кристиан Крахт
Привет,
(сейчас одно неформальное обращение: я 1969 года, родился и вырос в Потсдаме) да, тут я могу только согласиться с Вами, расторможенные люди зачастую – беда. Сочиняют ли они теперь ругательства или охраняют лагерь, под руководством великих преобразователей мира, которые только все ухудшают.
Я, правда, думаю, что способность человека в известной мере отдаляться от своей культуры и моральных основ является некрасивой, но необходимой для его развития. Общество все еще переживает возраст полового созревания, так я считаю. Не могли бы Вы объяснить мне поточнее, что вы подразумевали под следующими словами? «Отсылает к темам немецкого романтизма, на влияние которого можно ведь, кажется, возложить ответственность за большую часть невзгод немцев».
С сердечным приветом,
Штефан Шюнеманн
Глубокоуважаемый господин Штефан Шюнеманн,
мне очень трудно расстаться с формальным обращением, хотя моя внучатая племянница попыталась мне объяснить & сделать понятными рудименты сетевого языка жестов ☺. Сам я в пятидесятых годах некоторое время провел за границей, в тогдашнем Британском Гондурасе (сегодня Белиз), пытался работать на плантации тяжелых плодов (свыше трех килограммов плодовой мякоти в каждом), несколько лет в качестве первого бухгалтера & асессора, если Вы это имели в виду под «отдалением от собственной культуры», когда же не захотел больше держаться за место – тогда постепенно все дальше и дальше по Центральной Америке, до самой Панамы, потом на корабле в Африку (Родезия, сегодня Зимбабве), где я только в шестидесятые годы набрался храбрости снова вернуться в Германию. Германская склонность к романтизму (движению, противоположному Просвещению), стремление к темным мистериям, к духу природы в конечном итоге и являются тем, за что мы были одарены годами Гитлера, Вы подумайте только о сбивающих ноги лесных путешествиях ночью на Киффхойзер или на Брокен. Не раз эти молодые люди даже не были экипированы, обходились одной гитарой & песенником. «Голубым цветком» немцев всегда был Буковый лес, или Баутцен, он погребен в самом слове – Вы только вспомните о централе государственной безопасности ГДР (он находился на Норманнской улице). Однако мой Вам вопрос: что вы подразумеваете под «отдалением от моральных основ»? Почему Вы считаете это необходимостью? Вы пишете, что выросли в Потсдаме, – удаление? Внутренний отход? Выбраковка?!!
Был бы благодарен Вам за ответ.
С наилучшими пожеланиями из Бремена,
Ваш Кристиан Крахт
Глубокоуважаемый господин Крахт,
молодое дерево гибко. Поэтому снова неформальное обращение ☺. Стало быть, поколесили Вы неплохо. Под этим отдалением от собственной культуры я, собственно, ничего не подразумевал, так – красивая игра слов. В этом смысле я тоже удаляюсь от Германии и моей культуры, в марте 2003 года я иммигрирую в Квебек, Канада. Тем самым я, пожалуй, следую привитому воспитанием стремлению «осси» [97]97
Осси (Ossi – нем.) – житель бывшей ГДР, Восточной Германии.
[Закрыть]смыться или, соответственно, «перебраться за бугор». На тему о гитлеровской молодежи я поостерегусь высказываться, поскольку слишком плохо ориентируюсь в этом вопросе и быстро сползу на банальности. Я прочитал биографию Феста, только чтобы понять, как столь много людей могли устремиться к нему. Однако лучшей, чем эта биография, я считаю «Примечания к Гитлеру» Хаффнера. Оглавление начинается с «его заслуг». Для меня было очень важно понять это. Вы можете себе представить, что в восточных школах нам прививали крайне одностороннюю точку зрения на то время. Если бы мне тогда рассказали, что наци помещали наркотик в грунтовую воду и все немцы от этого на какое-то время отупели, я охотно поверил бы и этому. Сегодня я смотрю на все иначе, и мне важно, что я могу отнестись с сочувствием к соблазненному немецкому сознанию, разумеется, я сочувствую не ужасным делам, а лишь уязвимости тогдашних немцев, их неспособности противостоять демагогам. Во всяком случае, когда рассматриваешь какую-то одну страну, ты всегда видишь только отдельные фрагменты картины.Я нахожу эффекты, которые тогда, как и сегодня, манипулируют огромными людскими массами и почти всегда ввергают их в беду, очень интересными. К сожалению, я еще не нашел литературы на эту тему. Гитлер, Сталин, Пол Пот и, не спрашивайте меня, какой еще племенной князек в настоящий момент (Буш??), – все они были лишь частью этого эффекта. Однако Вы определенно знаете об этом больше меня. Хорошо ли Вы знаете историю Черной Африки? (Я знаю ее очень плохо.)
Почему снова и снова происходят вспышки садистских массовых акций, и всегда – в связи с крупными обольстителями? В какой еще стране ее собственная милиция калечила мотопилами тысячи и тысячи людей?
Еще одна тема: необходимость зла, или, точнее, по видимости необходимое зло. Здесь у меня тоже есть лишь несколько незрелых идей, и тут я совершенно не хочу вдаваться в детали. Я думаю, что в развитии народов снова и снова наступает фаза, когда высвобождаются грубые и жестокие силы общества. Эта склонность к насилию, похоже, тлеет непрерывно, повсюду.
Именно общества, которым в особенности свойственно самообладание, проявляют во время таких волнений наибольшую беспощадность (Япония, Китай, Германия). В России в первые недели после вторжения в нее Германии тоже царил ужас, однако несколько иной.
Итак, зло неизбежно потому, что некоторые народы, по-видимому, могут быть очень жестоки – но лишь до тех пор, пока в их коллективное сознание не вгрызется внутреннее отвращение к жестокости. Тут пример немцев очень показателен. Я не знаю ни одного нем ца, который сегодня серьезным тоном произнес бы: «Мы, немцы». К сожалению, мы презираем свою собственную культуру и поэтому она почти уже забывается. Если посмотреть на происходящее глазами Ницше, то средневековье с его повседневно проживаемой жестокостью, в той сфере, которую сегодня мы называем моралью, должно быть выжжено из нашей памяти. Кто украл, тому отрубали руку. Сейчас мы выучились новым ценностям. «Ты не должен уничтожать народы», «Ты не должен нападать на другие страны». И т. д.
Ну, ладно, надеюсь, я не нагнал на вас скуку этими короткими мыслями. Мое понимание истории, географии и вообще всех наук все-таки очень ограничено…
С сердечным приветом,
Штефан Шюнеманн
Глубокоуважаемый господин Крахт,
буду, на всякий случай, краток – мне нравятся Ваши книги. Несколько недель назад я получил этот e-mail от Вашего тезки, мы регулярно переписывались, почти ежедневно. Правда, он очень симпатичный человек – некий пожилой господин из Бремена. Вероятно, Вы его знаете. Он пишет мне, что не дает Ваш правильный адрес авторам непристойных и оскорбительных электронных писем. В последнее время, уже давно я от него ничего не слышал, это меня беспокоит. Заранее – большое спасибо за то, что Вы нашли время прочитать этот e-mail.
С сердечным приветом из Мюнхена,
Штефан Шюнеманн
P. S. «Каникулы навсегда» [98]98
Ferien für immer (1998) – книга рассказов, эссе и статей, написанная совместно с Экхартом Никелем.
[Закрыть]– бифштекс Бэби: рецепт из Вашей книги не работает – я полагаю. Разве кусок мяса не лучше сперва поджарить, а уж потом тушить? Вчера я попробовал сделать, как Вы советуете, но получилось несколько жестковато. Возможно, сегодня это удастся в другой последовательности.
