Текст книги "Приговоренный к страсти: Невиновен, но очень опасен"

Автор книги: Криста Уэнслоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Ким снова ощутил прилив безнадежного отчаяния.

– Значит, наручники останутся?

– Да.

– Не хотите рисковать?

– В моей работе хватает риска.

– Вам это нравится?

Николь грустно улыбнулась и покачала головой:

– Нет. Мне кажется, что рисковать любит только тот, кто ощущает свою ущербность и стремится компенсировать неуверенность в себе безрассудными поступками.

Николь взяла мусорную корзину и смахнула в нее со стола остатки пиршества.

– А теперь давайте готовиться ко сну. Вам придется посидеть прикованным, пока я приму душ.

– Хорошая идея, но если уж вы так боитесь, что я сбегу, то возьмите меня с собой в ванную, – предложил Ким, глядя на нее невинными глазами.

– Нет, я лучше включу вам телевизор.

Он притворно надулся.

– Дело ваше, но, предупреждаю, я не из тех, кого безопасно оставлять без присмотра.

Глава 6

Николь ожесточенно терла кожу губкой, а мысли ее снова и снова возвращались к Киму Букнеру. Если рассказ Кима подтвердится, как она потом посмотрит в глаза невиновному человеку? Ему испортили отпуск, его провезли в наручниках через всю Калифорнию, его унизили… И после этого отделаться формальными извинениями?

Стоя под горячими струями воды, она размышляла, не совершила ли ошибку, оставив Кима Букнера одного. Анализируя его поведение, Николь вынуждена была признать, что оно не укладывалось в привычные для правонарушителей нормы.

Она выключила воду и подошла к большому зеркалу, занимавшему больше половины стены ванной.

– У тебя нет другого варианта, – глядя в глаза своему отражению, сказала Николь.

Что бы там ни подсказывал инстинкт, что бы ни нашептывали чувства, она должна до конца исполнять свои обязанности.

Ким сидел на кровати в неудобной позе, прикованный наручниками к изголовью, и таращился на экран телевизора. Услышав шаги, он повернулся и с любопытством посмотрел на Николь.

– А душ явно пошел вам на пользу. Вы выглядите посвежевшей.

Николь смутилась, но постаралась не выказать этого.

– Горячий душ – это как раз то, чего мне не хватало.

Ах, если бы ей не хватало только этого!

– А я не имею права принять душ?

Прежде чем ответить, Николь мысленно смоделировала возможные варианты развития ситуации. Ванная была небольшая и не имела окон. Не было в ней и предметов, которые могли бы быть использованы в качестве оружия.

– Возможно, я предоставлю вам такое право, но рассчитываю на вашу скромность и умеренность.

Ким широко улыбнулся и подмигнул ей.

– Моя скромность зависит от вашей.

Теплая волна возбуждения прокатилась по телу Николь от одного лишь звука его голоса.

– Не забывайте, что я коп, пусть и бывший. В нашей работе нет места скромности. – Она сказала это твердо, стараясь не думать о том, как отреагирует на обнаженного мужчину. – Знаете, однажды мы с напарником преследовали подозреваемого и оказались на нудистском пляже. Так что я смогла познакомиться со всеми мужскими достопримечательностями. После того случая я уже вряд ли увижу нечто такое, чего не видела раньше.

– Ух. – Ким обиженно засопел, хотя прыгавшие в голубых глазах чертики выдавали притворство. – Да уж, вы знаете, как поставить парня на место.

Николь невольно рассмеялась:

– Давайте договоримся: вы воспользуетесь душевой, если не станете возражать против публики в моем лице. Ну и, разумеется, некоторых ограничений.

– Конечно, как же без ограничений.

– Я сниму с вас наручники, так что вы сможете свободно пользоваться обеими руками, но… – Николь сделала паузу, – вам придется раздеться здесь, до трусов.

– Хм, а если я их не ношу?

Ей удалось сохранить бесстрастное выражение лица и отделаться равнодушной гримасой.

– Что ж, тогда раздевайтесь догола.

Ким ухмыльнулся:

– Просто я вас проверяю.

Николь так и не поняла, есть ли на нем трусы или нет. А если их действительно нет? Что тогда? Она сглотнула подступивший к горлу комок.

– Я принесу вам одежду и туалетные принадлежности. Но время пребывания в душе будет ограничено. Пять минут.

– Эй, так не пойдет! Вы провели там больше времени.

Николь твердо посмотрела в глаза своему пленнику:

– Либо так, либо никак. Решайте.

– Ладно, согласен, – буркнул Ким.

– И не закрывайте полностью дверь, пусть будет приоткрыта. Одно неверное движение…

– Да знаю, знаю! – перебил он ее. – Вы всадите в меня резиновую горошину, а потом свяжете по рукам и ногам и запихнете в багажник.

Николь усмехнулась:

– Поймите меня правильно. Я и так нарушаю инструкции, позволяя вам принять душ.

Она отвернулась, не желая отвечать на неизбежный вопрос о том, чем объясняется такая щедрость. Сомнения в виновности Кима, как бы сильны они ни были, должны остаться при ней.

– Что вам нужно из вещей?

– Там в сумке есть синие шорты. Достаньте их, пожалуйста.

Николь расстегнула замок и, покопавшись, обнаружила упомянутый предмет одежды.

– Нижнее белье?

Она стояла спиной к Киму, но, даже не глядя на него, почувствовала, что он улыбнулся.

– Не люблю.

Если он не любит спать в нижнем белье, то, может быть, и днем обходится без него?

– Тенниска?

– Нет, спасибо. Я и шорты надеваю только из любезности. Вообще предпочитаю спать нагишом.

Николь представила обнаженного Кима на прохладной шуршащей простыне. Черт возьми, откуда берутся эти непрошеные мысли?

– Вам нужно что-нибудь еще?

– Мне еще очень много чего нужно, но пока я ограничусь бритвенным прибором.

– Разумное решение. – Крем для бритья, лосьон, бритвенный станок. Ничего опасного. Тем не менее…

– Ладно, не надо. На некоторых, говорят, щетина действует возбуждающе.

Николь отнесла выбранные им вещи в ванную и, осмотрев помещение еще раз, вернулась, чтобы освободить пленника от наручников. Когда она отомкнула замок, Ким поднялся, потер запястья и отступил, словно демонстрируя отсутствие агрессивных намерений.

– Теперь повернитесь к стене и раздевайтесь.

Он молча выполнил приказ.

– Не забудьте, о чем я вас предупреждала. – Николь еще раз напомнила себе, что наблюдает за ним только из соображений безопасности, но легче ей от этого не стало.

Когда Ким расстегнул ремень джинсов и стащил рубашку с плеч, Николь едва не задохнулась при виде широкой мускулистой спины.

– Извините, но обнажаться без музыки меня не научили, – пошутил Ким.

Рубашка полетела на пол. Николь облизнула губы, благодаря Бога за то, что ее никто сейчас не видит. Она не могла отвести глаз от играющих под кожей мускулов. Только бы не повернулся!

Звук расстегиваемой молнии приковал ее к дивану. Николь на мгновение зажмурилась. Черт возьми, ее можно брать голыми руками! Она открыла глаза и облегченно вздохнула, увидев белые трусы-«боксеры».

Ким повернулся, а ее взгляд будто прилип к белому пятну на фоне загорелой, бронзовой плоти. Николь вспыхнула, когда до нее дошло, что он тоже возбужден.

– Вы удовлетворены?

Пауза затягивалась. Понимая, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, Николь откашлялась и сказала:

– У вас пять минут на душ. – Она взглянула на часы. – Я постучу в дверь, когда время истечет.

– Тогда не будем его терять. – Ким по-мальчишески озорно подмигнул своей строгой тюремщице и вошел в ванную, оставив дверь наполовину открытой. Через пару секунд Николь услышала, как зашумела вода и щелкнул замок душевой кабины.

Поднявшись с кровати, она осторожно подошла к ванной. За полупрозрачной дверью кабинки четко вырисовывался силуэт Кима – широкие плечи, мощный торс, длинные ноги. С каким удовольствием она сбросила бы сейчас шорты и тенниску и вошла туда! Они занялись бы любовью прямо в кабинке, под струями душа. Хватило бы ей одной ночи, чтобы утолить многомесячную жажду?

Николь отпрянула от двери. Нельзя позволять себе мечтать о том, что было бы, если бы… Она вернулась в комнату, выключила телевизор и взяла со стола папку с документами, которую не решилась оставить на ночь в машине, еще раз пролистала документы, но не обнаружила ничего нового. Все указывало на виновность Кима Букнера.

Она дотянулась до сумки Букнера и достала его бумажник. Так, водительские права, выданы всего две недели назад. Кредитные карточки, тоже, похоже, совсем новенькие. Визитки указывали, что их хозяин Ким Букнер является владельцем автомобильного салона «Мэйфлауер», Рединг, штат Калифорния.

Итак, история, рассказанная Кимом, получила подтверждение, пусть и косвенное. Тем не менее установить истину можно только в Сан-Бернардино, где имелись отпечатки пальцев второго Кима Букнера.

– Ну как, я уложился?

Застигнутая врасплох, Николь уронила бумажник и выхватила пистолет. Ворона! И о чем только она думает?! Да если бы Букнер захотел, он запросто подкрался бы к ней и, пользуясь преимуществом в силе, скрутил бы в одно мгновение!

– Не двигайтесь! – предупредила Николь, направляя на него оружие.

Ким, похоже, не имел ни малейшего желания получить резиновую пулю. Он медленно поднял руки, демонстрируя полную покорность.

– Извините, Николь. Честное слово, я не хотел вас пугать.

Николь молчала, кляня себя за то, что, занятая поисками доказательств невиновности Кима, забыла об осторожности и в результате попала в дурацкую ситуацию. Сколько можно наступать на одни и те же грабли?

– Повернитесь к стене.

Он подчинился.

– Похоже, на этом моя свобода закончилась, да?

– Боюсь, что так. – Она подняла с пола бумажник и положила его в сумку Кима. Потом осторожно подошла к пленнику. – Опустите руки.

– С удовольствием.

Николь защелкнула одно кольцо наручника на правом запястье Букнера, а второе, подведя пленника к кровати, закрепила на изголовье.

– Не очень удобно, но придется потерпеть.

– Не возражаю. – Он сел на матрас и посмотрел на Николь снизу вверх. – Надеюсь, в таком положении мне будет легче представить себя в роли участника небольшого эротического спектакля.

– У вас чересчур богатое воображение.

– А вы предпочитаете более привычные позиции?

– Я предпочитаю не переступать черту, чтобы не попасть в неловкое положение.

– Никакого риска, да?

Николь промолчала. Ким не стал настаивать на продолжении разговора, а постарался как можно удобнее устроиться на кровати.

– Все хорошо? – спросила Николь.

– Учитывая обстоятельства, лучше и быть не может.

Николь облегченно перевела дух. Черт бы побрал этого Кима Букнера! За его способность шутить даже в наручниках. За его неимоверную сексуальность. За все сомнения, которые он посеял в ее душе.

Николь завела миниатюрный будильник на шесть часов утра, сняла кобуру, спрятала ее под подушку и выключила верхний свет.

– Вы не против, если я еще посмотрю телевизор? – вежливо спросил он, когда она сняла покрывало со своей кровати.

– Только сделайте звук потише и выключите, когда будете засыпать.

Николь скользнула под хрустящую чистую простыню.

– Спокойной ночи, Николь, – прошептал Ким, поворачиваясь к ней. – Сладких снов.

Она знала, какие именно сны он имеет в виду.

– И вам того же, Ким.

Он усмехнулся:

– А вот это уже прозвучало искренне.

Николь запретила себе думать о Киме, потому что не знала, как его воспринимать, потому что уже одно присутствие его в этой комнате выбивало ее из привычной колеи, пробуждало запретные желания, мешало сосредоточиться на работе.

Она закрыла глаза и приказала себе уснуть. Но, несмотря на усталость, сон не шел. Сквозь дрему Николь слышала, как Ким выключил телевизор, а потом до нее донеслось его спокойное, ровное и глубокое дыхание.

Глава 7

Ким не сразу понял, что именно его разбудило. Поначалу он даже не понял, где находится, и, лишь открыв глаза, вспомнил все, что случилось накануне.

Он перевел взгляд на Николь. Прикрывавшая ее простыня сползла на пол, белеющие в темноте ноги шевелились, а пальцы левой руки вцепились в подушку. Ким не видел ее лица, но и без того было ясно, что молодая женщина видит далеко не те сладкие сны, которых он ей пожелал.

– Нет-нет, не умирай! Я не дам тебе умереть!

Отчаяние и боль, прозвучавшие в ее голосе, отозвались в Киме всплеском сочувствия. Желая утешить и успокоить бедняжку, он потянулся к Николь, но был остановлен тонкой металлической цепочкой, приковавшей его к изголовью кровати.

– Черт!

– Это моя вина, – пробормотала Николь. – Это я… я… – Мучительный стон сменился плачем, слезы текли по ее щекам, поблескивая в падающей из-за двери ванной полоске света.

Раздраженный своей неспособностью дотянуться до нее, Ким воспользовался единственным доступным средством – голосом.

– Николь! – позвал он, произнеся имя громко и твердо, чтобы выхватить ее из объятий кошмара.

Она вздрогнула и резко села. Ее грудь беспокойно вздымалась, пальцы сжимали край простыни, взгляд метался по комнате, безуспешно стараясь зацепиться за что-то знакомое.

– Милая, – тихо сказал Ким, боясь напугать ее еще больше. – Милая, ты в порядке?

Николь нахмурилась и медленно повернулась к нему. Он видел, что ее глаза открыты, но в них не было осмысленности.

– Стэн? Стэн, это ты? – В ее голосе странным образом сплелись надежда, смятение и неуверенность. – Ты жив, Стэн?

Ким не имел ни малейшего понятия о том, кто такой Стэн. Судя по остекленелому взгляду и озадаченному выражению лица, она еще не проснулась окончательно. Ким решил, что будить ее, пожалуй, не стоит, а лучше попытаться успокоить и позволить снова уснуть. Ему приходилось читать о подобных случаях, причиной которых чаще всего служили сильные эмоциональные потрясения.

– Это я. Все в порядке.

Николь слабо улыбнулась:

– Ты все-таки не умер.

В ее голосе прозвучало такое облегчение, словно она избавилась от невыносимой муки. Должно быть, Николь отчаянно хотела, чтобы этот самый Стэн был жив. Не исключено, что именно его смерть стала причиной ее эмоциональной нестабильности.

Ким не хотел ее обманывать, но и не мог оставить в таком состоянии.

– Нет, я не умер.

Он надеялся, что, избавившись от кошмара, Николь ляжет и уснет, но она откинула сбившуюся к ногам простыню, соскользнула с кровати и шагнула к нему.

Боже!

Николь легла рядом с ним, уткнулась лицом в его грудь и закрыла глаза. Ким затаил дыхание. Ситуация сложилась одновременно неловкая, смешная и нелепая. Слуга закона и преступник в одной постели.

Ее голова покоилась на его плече. Ее тонкая рука перекинулась через его грудь, ее дыхание касалось его щеки. Близость женщины волновала Кима. Он едва сдержал стон, когда ладонь Николь скользнула к его животу.

– Я думала… Боже, я думала, что он убил тебя, и я не смогла выстрелить. Не смогла нажать на спуск.

Дурманящее, пьянящее тепло ее мягкого, податливого тела тревожило и возбуждало, притягивало и манило. Искушение было слишком велико, и, подчиняясь неодолимой силе вожделения, Ким прижался губами к виску Николь, ощутил биение пульса под нежной кожей.

В ответ она потянулась к нему – доверчиво и безотчетно.

Волна нежности окатила Кима, и, осторожно высвободив левую руку, он обнял ее за плечи.

– Все хорошо, милая. Все хорошо. Тебе не надо волноваться. Спи.

– Да-да, Стэн. Я так рада, что ты жив, – сонно пробормотала Николь. – Как хорошо.

Хорошо? Да уж, но что будет, когда она узнает, чем занималась ночью?

– Это нам только приснилось, да, Стэн? – медленно прошептала Николь.

Ким еще долго лежал, обняв Николь, поглаживая ее мягкие шелковистые волосы, обнимая за плечи, прислушиваясь к ее дыханию, желая ей других снов. Ее дыхание горячило его кожу, а едва заметное колыхание грудей никак не давало забыть, что рядом лежит живая, роскошная, сексуальная женщина.

Ким дошел до такого состояния, что уже не мог сопротивляться искушению. Он крутился и вертелся, проклиная наручники, не позволяющие ему убежать в ванную и принять холодный душ.

Ким знал, что выдержит эту пытку хотя бы для того, чтобы оправдать доверие Николь. Он знал, что, несмотря на уличающие его как преступника документы, Николь сомневается в его виновности. И дело тут не в каких-то фактах, указывающих на его непричастность к угонам автомобилей, а совсем в другом. С самого начала между ними возникло взаимное притяжение. Ким видел желание в ее глазах, когда начал раздеваться, чувствовал, что Николь влечет к нему так же, как и его к ней.

Николь вздохнула и заворочалась во сне. Что-то твердое уперлось ему в бедро. Ким осторожно отодвинулся и вытащил руку из-под ее мягких теплых плеч. Что же это? Он провел ладонью по поясу ее шортов и наткнулся на металлический предмет в застегнутом на пуговицу кармашке. Ключ! Ключ от наручников!

Николь со стоном открыла глаза. Она попыталась приподняться, чтобы посмотреть на часы, но что-то удерживало ее. Николь повернула голову, и только тут до нее дошел весь ужасный смысл случившегося: пленник преспокойно лежал на ее кровати и с интересом наблюдал за ней.

– Доброе утро, милая.

Николь не ответила – ее захлестнула волна паники, когда она обнаружила, что прикована наручником к изголовью кровати. Более того, ее ключи и пистолет лежали на тумбочке, на недосягаемом для нее расстоянии. Николь понятия не имела, что случилось ночью, каким чудом ее перенесло на кровать Кима. Ясно было одно: это все его рук дело. Но, что бы ни случилось и как бы это ни произошло, Николь не собиралась сдаваться, признавать поражение и мириться с ролью жертвы.

– Ловкий трюк. Как вам это удалось? – Ее голос прозвучал резко, может быть, слишком резко, потому что только резкостью она могла прикрыть овладевший ею страх.

– Фокусники никогда не раскрывают своих секретов, – скромно отозвался Ким. – Профессиональная тайна.

– Вы не фокусник, а угонщик автомобилей! – раздраженно бросила она, ненавидя себя за то, что позволила ему сыграть с ней такую шутку.

Ким состроил обиженную гримасу, но, судя по веселому блеску глаз, ее стрела не попала в цель.

– Перестаньте, Николь, – пропел он. – Если бы я был преступником, то уже давно мчался бы по шоссе в угнанной у вас машине. Разве преступник остался бы на месте? Нет, милая, вы и сами понимаете, что все было бы иначе. – Ким усмехнулся. – Будь я злобным негодяем, непременно воспользовался бы вашей беспомощностью.

Разумеется, Николь понимала, что настоящий преступник поступил бы именно так. Ей ничего не оставалось, как признать ошибку, согласиться с правдивостью его версии.

– И каким образом я оказалась прикованной наручниками к вашей кровати? Расскажете?

– Разумеется. Ночью вам приснился кошмар. Вы что-то бормотали, ворочались. Когда я вас позвал, вы приняли меня за какого-то Стэна и, перебравшись сюда, уснули рядом со мной.

– Что? Не может быть!

Николь покраснела от жгучего стыда и отвернулась. Поверить тому, что сказал Ким, было невозможно. Но откуда ему стало известно имя Стэна?

В отчаянии Николь закрыла лицо ладонью и застонала. Боже, какой стыд! Залезть ночью в постель к незнакомому мужчине!

Вероятно, Букнер прав. Другого объяснения не было. Николь знала, что иногда события того злосчастного дня преследуют ее во сне. Просыпаясь по утрам, иногда она помнила обрывки жутких видений. Но чего Николь не подозревала, так это того, что разговаривает и даже ходит во сне. И вот пожалуйста – угодила в чужую постель.

Страшно подумать, чем все это могло закончиться, окажись на месте Кима Букнера другой мужчина.

Она опустила руку и посмотрела на Кима.

– А как вам удался трюк с наручниками?

– Ключ от наручников был в кармашке ваших шортов. Я достал его без особого труда. Конечно, был риск получить оплеуху, но ведь без риска жизнь пресна.

Николь вскинула брови. Похоже, Ким действительно рассматривал ночное происшествие как забавное приключение.

– Значит, вы считаете, что играли честно?

Ким лениво потянулся.

– В нашем случае – да. Я ведь не вынашивал никаких злодейских планов. Всего лишь легкая игра, фантазия на тему.

– На какую тему?

– А вы не догадываетесь? Вечная тема. Мужчина и женщина. Он – господин, она – рабыня, пленница.

Николь облизнула пересохшие губы.

– Простите, господин, но вы кое-что упустили.

В его глазах мелькнуло удивление.

– Что же это я упустил?

– У вас нет покорной рабыни.

Ким усмехнулся, и по ее телу пробежала горячая волна возбуждения.

– О, это меня не беспокоит. – В его голосе прозвучала всегда раздражавшая Николь мужская самоуверенность. – Не сомневаюсь, что мне удастся вас убедить. Убеждение – мой конек. Ведь мы оба хотим одного и того же, не так ли?

Ну вот, Ким открыто сказал о том, о чем они оба думали. Нынешняя ситуация предполагала несколько вариантов развития событий, и Николь задавала себе вопрос: а насколько далеко готов пойти Ким? Впрочем, не менее важно было и то, готова ли она последовать за ним.

– Знаете, – сказал, внезапно посерьезнев, Ким, – может быть, это и не мое дело, но прошлой ночью вы действительно могли оказаться в чертовски опасном положении.

Николь с удивлением обнаружила в его серо-голубых глазах непритворное беспокойство.

– Давайте обойдемся без лекций и поучений. Я и без того чувствую себя дурой. Независимо от того, кто из нас сейчас в наручниках, факт остается фактом: преступник вы, а не я.

– Вам виднее, но советую в будущем быть осторожнее, иначе вы можете запросто попасть в постель к плохому парню. На этот раз вам просто повезло.

Повезло? То есть, по его мнению, она попала в постель к хорошему парню. И хороший парень поспешил приковать ее к кровати, чтобы продемонстрировать свои добродетели.

Николь подергала рукой, напоминая Киму о своем положении, и, мило улыбаясь, произнесла:

– Вы не могли бы снять это?

Он задумчиво погладил заросший темной щетиной подбородок.

– Еще рано.

Николь нахмурилась:

– Вы добились своего, доказали то, что хотели. Или ждете, когда я встану на колени?

– На колени? Хм, неплохая мысль.

Черт возьми, ему легко удавалось придать каждой фразе сексуальный подтекст!

– Что еще вы хотите доказать? – спросила Николь, стараясь не выказывать волнения.

Ким молчал довольно долго.

– Не уверен, что вы поняли, чего я хочу.

Он вскочил с кровати, схватил ключи и шагнул к ее кровати. Все это произошло так быстро, что Николь не успела опомниться, как Ким уже навис над ней – высокий, сильный, гибкий, как пантера, изготовившаяся к прыжку. Он наклонился, пытаясь сделать что-то с наручниками, и Николь охватило неодолимое, откровенное, бесстыдное желание. Было ли дело в волшебном, чудесном запахе, исходящем от его тела, или в чем-то еще, но с Николь случилось странное. В ней проснулись абсолютно дикие, немыслимые желания: провести языком по этой покрытой волосками коже, или вонзиться зубами в мягкую плоть под ребрами, или прижаться губами к серповидной родинке слева от пупка…

Дыхание моментально участилось, и Николь зажмурилась, отгоняя непрошеные эротические образы. Но они не уходили, а искушение все больше окутывало ее густым облаком.

– Да помогите же мне с этими чертовыми наручниками, – прозвучал у нее над головой голос Кима.

Обрадовавшись возможности отвлечься, Николь потянулась вверх, но так и не открыла глаз, боясь, что лизнет, поцелует или укусит нависшего над ней мужчину. Ким взял ее поднятую руку за запястье и ловко пристегнул второе кольцо.

От удивления Николь захлопала ресницами. Проклятие, он снова перехитрил ее! Воспользовался ее доверчивостью!

– Что вы себе позволяете? – сердито спросила Николь.

Он устроился рядом, так что его бедро касалось ее ноги, и поднес палец к ее губам. Жар его тела лишал Николь способности воспринимать что-либо, кроме исходящей от Кима сексуальности.

– Мне нужно еще немного времени, чтобы выяснить, правильно ли вы понимаете. – Его палец скользнул по ее подбородку, прошелся по скуле, на секунду задержался под ухом и медленно спустился по шее. – Вы верите тому, что я рассказал вчера?

– Да, верю.

Выражение его лица смягчилось.

– Вы доверяете мне?

– Похоже, мне ничего другого не остается, – пробурчала Николь.

– Не очень обнадеживающий ответ. – Ким намотал на палец прядь ее волос и легонько потянул. – Вы боитесь меня?

Если ее что-то и пугало, так это собственная реакция на него. Ни один мужчина не заводил ее так, как он. Ни одного мужчину она не хотела с такой неистовой страстью.

– Нет, – прошептала она.

– Вот и хорошо.

Николь верила ему, верила даже больше, чем позволяло приличие. Больше, чем диктовало благоразумие. Даже сейчас, когда он полностью контролировал ситуацию, она чувствовала себя в безопасности и не сомневалась, что, если прикажет ему остановиться, он отступит и тут же ее освободит.

Она по собственной воле оставалась его пленницей, она жаждала испытать то, в чем слишком долго себе отказывала.

– Итак, – пробормотал Ким, – если вы не боитесь меня, то должны доверять мне.

– У вас талант анализировать.

– Я всего лишь стараюсь правильно расшифровать ваши туманные ответы.

Он замолчал, терпеливо ожидая ответа. Молчание затягивалось. Но, вздохнув, Николь признала неоспоримый факт.

– Я доверяю вам.

Снисходительная улыбка скользнула по его чувственным губам.

– Тогда откуда у меня такое впечатление, что ваше доверие не очень-то прочно?

– Возможно, у вас слишком живое воображение, – с невинным видом предположила Николь.

Глаза Кима потемнели от желания, и, когда он перекинул через нее ногу, Николь почувствовала силу его эрекции. Пульсирующая сладкая боль разлилась по ее животу, и Николь с немалым трудом подавила стон.

– О да, воображение у меня и впрямь живое. Особенно в том, что касается вас и меня.

Все тело Николь звенело от напряженного предчувствия, как струна, дожидающаяся прикосновения смычка.

– Скажите, доверяете ли вы мне настолько, чтобы позволить поцеловать вас сейчас, когда вы полностью в моей власти?

– А почему вы считаете, что я хочу этого?

– Догадываюсь.

Ее бросало в жар от одного лишь звука голоса Кима, от одного его взгляда, от одного прикосновения.

– На чем основаны ваши догадки?

– Например, на том, как у вас перехватывает дыхание при физическом контакте со мной.

Он положил ладонь на обнажившуюся полоску кожи между тенниской и шортами. Николь словно обожгло.

– Да, вот так, – с мрачным удовлетворением подтвердил Ким.

– Что еще?

– Вам этого мало? Вот еще пример. – Он погладил ее по животу и убрал руку, когда пленница задрожала и подалась ему навстречу. – Но пожалуй, самый убедительный пример – это то, как наливаются ваши соски, как вы стремитесь придвинуться ближе для более тесного физического контакта. – Его рука исчезла под тенниской, и Николь ощутила дразнящее, возбуждающее прикосновение его пальцев к груди. – Все ваши реакции однозначно указывают в одном направлении и выдают вас с головой. Говорят, шила в мешке не утаишь. Так вот сексуальное влечение – это то же самое шило.

Конечно, он был прав. Спорить было невозможно и нелепо, а потому не стоило и пытаться, тем более что Ким предъявил убедительные аргументы.

– Вы не ответили на мой вопрос. Достаточно простого «да» или «нет».

Запретный плод сладок. Да и воображение уже рисовало Николь картины, смелость и новизна которых заставляли ее трепетать.

Она подняла голову.

– Итак, тормоз или газ? – с легкой иронией спросил Ким.

– Да, – выдохнула Николь.