Текст книги "Майорка, остров моей любви"

Автор книги: Крис Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Сейчас в его прикосновениях было не волнующее возбуждение, а лишь сладостная расслабленность и бесконечная удовлетворенность.

Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, смотрели в темное небо и слушали тихий шум моря. Себастьян сжал руку Катрин.

– Тебе было хорошо? На самом деле хорошо?

Она приподнялась и склонилась над ним. Ее длинные волосы упали на его лицо. Катрин взглянула ему в глаза и поцеловала.

– Это было самым прекрасным из того, что я когда-либо испытывала, – ответила она. – Держи меня крепко, Себастьян. Никуда больше не отпускай. Ты мне так нужен.

Он снова привлек ее к себе и спрятал лицо в ее волосах.

– Я и не собираюсь тебя отпускать, – сказал он. – Боже, как я тебя люблю! Я бы хотел, я мог бы навсегда вот так оставаться с тобой.

Катрин негромко засмеялась.

– Это создало бы некоторые проблемы, – заметила она. – Время от времени мы должны заниматься и другими делами, не так ли?

– Но не сейчас, не сразу, – попросил он. – И вообще… У меня еще нет жилья.

В чувственном угаре оба они совершенно об этом забыли. Катрин испуганно вскочила.

– Сейчас уже слишком поздно искать комнату. В это время ты наверняка ничего не получишь. Может, ты переночуешь у меня? В номере двуспальная кровать и еще кушетка. В отеле наверняка никто ничего не заметит. Ночной портье не знает постояльцев.

Себастьян тоже поднялся.

– Это самое прекрасное приглашение, какое я когда-либо получал, – сказал он. – Я охотно его принимаю, если оно сделано всерьез.

– Оно сделано всерьез, – подтвердила Катрин. – Было бы просто чудесно провести с тобой всю ночь.

Себастьян обнял ее за плечи.

– Ты и я, – промолвил он, – вместе мы сможем перевернуть весь мир и взлететь в небеса. Давай начнем прямо этой ночью, как ты считаешь?

Катрин опять рассмеялась.

– А завтра утром сообщим администрации, что приехал мой жених. Двойной номер слишком велик для меня одной. Мы смогли бы вместе провести отпуск. Надеюсь, ты не подстроил все это специально?

Себастьян покачал головой.

– Конечно, нет, – заверил он. – Не мог же я знать, что в «Евротеле» заняты все номера. Нет, ничего подобного я не планировал. Но сейчас эта идея кажется мне все более заманчивой.

– Ну что ж. – Катрин встала и подняла с песка платье и трусики. – Тогда вернемся поскорее в отель, любимый мой, пока нас кто-нибудь здесь не застал врасплох.

Крепко обнявшись, они пошли в лунном свете тем же путем, каким пришли сюда, время от времени останавливаясь, чтобы поцеловаться. Катрин вдруг показалось, что она очутилась в другом мире, в сказке, во сне, и ей хотелось только одного: чтобы этот сон никогда не кончался.

9

Портье ушел в комнату за стойкой администратора, и Катрин пришлось довольно долго барабанить пальцами по столу, прежде чем появился пожилой близорукий мужчина. Себастьян тем временем с интересом разглядывал выложенные для гостей иностранные газеты и журналы. Катрин потребовала ключ от своей комнаты, и портье протянул его ей.

– Buenas noches, – вежливо пожелал он, и Катрин поблагодарила его по-испански.

Себастьян пошел с ней к лифту, и их никто не остановил. Когда двери открылись, Катрин засмеялась.

– Получилось просто замечательно, – порадовалась она. – Портье вообще ничего не заметил. У него голова пошла бы кругом, если бы он пытался запомнить всех постояльцев такого большого отеля.

Себастьян обнял ее и поцеловал.

– Ты здорово все проделала.

Катрин улыбнулась в ответ. Они казались себе детьми, которые прогуливают уроки и занимаются чем-то запретным. Взявшись за руки, они миновали покрытый ковром коридор.

– Здесь неправдоподобно тихо, – сказал Себастьян, пока Катрин отпирала дверь. – Это совсем не характерно для испанских отелей. Даже из бара не доносится никакого шума.

Они вошли в номер, и Катрин заперла дверь.

– Но мне это нравится, – продолжил он. – Гораздо приятнее всякой вульгарной «попсы». – Он снова притянул Катрин к себе, убрал с ее лба волосы и посмотрел в прекрасные голубые глаза, заворожившие его с первого взгляда.

– Ты мне нужна, – сказал он и опять нежно провел кончиком пальца по ее губам, как уже делал однажды.

Катрин мягко отстранилась.

– Где ты хочешь спать? – спросила она.

Она не складывала двуспальную кровать, и горничная гостеприимно приоткрыла одно из покрывал.

– Я бы предпочел здесь, – заявил Себастьян, показав на соседний матрац. – Но если ты не хочешь, я возьму белье и лягу на кушетке.

– Не говори ерунду, – влюбленно улыбнулась она ему. – Естественно, ты будешь спать вместе со мной. Представим себе, будто мы сто лет женаты.

– Гм-м, неплохая картинка, – заметил Себастьян. – Но сейчас мне чертовски хочется под душ. Ты не против?

– Нисколько, – ответила Катрин. – А я за тобой.

Себастьян остановился у стеклянной двери в ванную.

– Мы могли бы вдвоем…

– Ну нет, – засмеялась она. – Я точно знаю, чем это кончится. А сегодня ночью я хотела бы выспаться. Мечтаю полностью насладиться завтрашним днем с тобой, любимый.

– Ладно, – согласился он и скрылся в ванной. Катрин села на кровать, сняла туфли и потянулась. За стеклянной дверью просматривалась темная тень Себастьяна, и Катрин счастливо вздохнула. Какой был чудесный день и что за вечер… Катрин погладила рукой простыню. Эта ночь тоже будет отличаться от всех остальных. С Себастьяном все происходит иначе.

И все же в этот момент Катрин испытала легкое чувство вины, вспомнив о Рихарде Вегнере. За это время он уже точно прибыл на Майорку и не нашел своей машины у отеля «Палмера». Она надеялась, что полиция успела обнаружить «порше» и сообщила об этом Рихарду. Ведь Катрин сказала полицейскому, кто владелец автомобиля и назвала его адрес в Пальме.

Но от угрызений совести не уйти. Она должна была хотя бы позвонить Рихарду, признаться ему во всем. Проявить элементарное уважение. Но она испытывала по отношению к нему противоречивые чувства. Она, конечно, ему сочувствовала, но стоило вспомнить его безобразное поведение, и ее вновь охватывал гнев.

Сейчас он, естественно, переживал из-за своей машины, и она, Катрин, была к этому причастна. Но, в сущности, в том, что «порше» украли, ее вины уже не было. За это она не отвечает.

Катрин встала, взяла с кресла большую белую сумку и достала туалетные принадлежности Себастьяна: зубную щетку, бритву и туалетную воду. По дороге в отель они захватили эти вещи из машины Себастьяна, не желая среди ночи маячить в фойе с его чемоданом.

Себастьян уже вытирался, когда Катрин приоткрыла раздвижную дверь в ванную и протянула ему эти предметы.

– Поставь куда-нибудь. Места там достаточно, – сказала она.

Он обернул бедра белым махровым полотенцем, пригладил ладонями волосы и чмокнул Катрин в кончик носа, прежде чем пойти к кровати.

– Чего нам сейчас не хватает, так это бокала красного вина, – посетовал он.

– Я за бутылкой не пойду, – воспротивилась Катрин. – Для меня это было бы слишком… слишком несолидно.

Себастьян засмеялся, сбросил полотенце и забрался в кровать.

– Тогда забудь про это, любимая, – сказал он. – Обойдемся и без красного вина. Мы и так будем спать замечательно. Разве ты не хотела принять душ?

Катрин исчезла в ванной, а Себастьян откинулся на подушки и скрестил руки под головой. Он чувствовал себя роскошно, а то, что Катрин была в него влюблена, делало его счастливым. Он понимал, что их отношения – особого рода, и хотел удержать это счастье, удержать Катрин.

Когда спустя короткое время она вышла из ванной в нелепой ночной сорочке розового цвета, он изумленно уставился на нее.

– Ради всего святого, что это на тебе?

Катрин сконфузилась. Ей эта вещь тоже показалась ужасной. Но если сообщить, что ей навязала эту сорочку Клаудиа, пришлось бы рассказать и обо всем остальном. А у нее была масса причин этого не делать. Одной из них был страх, что Себастьян может Бог знает что о ней подумать, если она ему признается, что находилась вдвоем с Рихардом в номере гостиницы.

– Сними эту гадость, – попросил он. – Она могла бы подойти твоей бабушке.

Катрин прыснула, сняла сорочку через голову и бросила ее на кресло. Она забралась под одеяло, и Себастьян тут же придвинулся к ней.

– Ты знаешь, кто самая сладкая девочка на свете? – спросил он. – И как приятно от тебя пахнет. – Он понюхал ее шею, волосы, бережно коснулся плеч.

– Послушай, не надо, – воспротивилась она. – Даже не начинай. Только не сейчас. Уже поздно, и завтра тоже будет наш день.

– Можно прийти к тебе на минутку? – ухмыльнулся он. – Чтобы тебя согреть.

– Мы не на Аляске, – засмеялась она. – Я не замерзла.

Себастьян выпрямился.

– Но у тебя наверняка холодные ноги. У всех чувствительных женщин холодные ноги.

– А у тебя большой опыт, не так ли? – поддразнила его Катрин.

– Да нет, – возразил он. – Не очень. – Он сдвинул одеяло и взял в руки ее ступни.

– Перестань, щекотно, – взвизгнула Катрин.

– Но у тебя действительно холодные ноги, – констатировал он. – Я так и знал. Эй, пусти меня к себе под одеяло. Я тебя согрею.

– Нет. – Катрин решительно подоткнула со всех сторон под себя одеяло, но Себастьян стянул его, перекатился и крепко ее обнял.

– Я ничего такого не хочу, – поклялся он. – Только побыть с тобой. Эй, положи-ка голову мне на плечо. Ты сладко заснешь, если я тебя поглажу.

Катрин улыбнулась и снова подумала, какая же она счастливая. Себастьян был самым ласковым мужчиной на свете, и в его руках она чувствовала себя в полной безопасности.

– Я хотела бы вместе с тобой состариться, – повторила она услышанную в каком-то фильме фразу, которая ей очень понравилась.

– Боже! – воскликнул он, не переставая ее поглаживать. – Значит, у нас впереди еще масса времени.

– Да, слава Богу, – прошептала она, вдруг почувствовав, что усталость одолевает ее.

– Спокойной ночи, любимая. – Себастьян чмокнул ее в щеку и выключил свет.

Себастьяна разбудило солнце, сиявшее через дверь, открытую на террасу. Он приподнялся и, облокотившись, стал разглядывать Катрин, спавшую на правой стороне кровати. Ее волосы спутались во сне, щеки порозовели, как у ребенка. Она ровно дышала, приоткрыв рот. Одеяло в белом пододеяльнике сползло к бедрам. Себастьян наблюдал, как при каждом вздохе поднимается ее грудь, и это зрелище возбуждало его.

Его рука скользнула под одеяло, погладила ее бедра, крепкие округлости ягодиц, медленно поползла вверх, к другим упругим округлостям, которые так ему нравились. Когда он дотронулся до ее груди и почувствовал, как напряглись соски, Катрин, сонно вздохнув, приоткрыла глаза. Себастьян заглянул в их глубокую синеву и улыбнулся.

– Доброе утро, моя красавица, – тихонько сказал он. – Ты так сладко спала, но я надеюсь, что не забыла меня за ночь.

Катрин обхватила руками его шею, потянула Себастьяна к себе и поцеловала его теплыми и мягкими губами. Она очень быстро отошла ото сна и сразу стала оживленной и бодрой.

– Как замечательно, что ты здесь, – сказала она. – Просто чудесно.

Себастьян снова дотронулся до ее груди и поцеловал.

– Знаешь, как можно было бы начать этот прекрасный день? – Его голос сел от волнения.

Катрин взглянула на него, на губах ее играла лукавая улыбка.

– Покажи мне как, Себастьян, – предложила она.

Его губы скользнули вниз по ее шее, потерлись о груди, от чего соски затвердели. Катрин опять вздохнула. Ее тело уже пылало, а губы Себастьяна отправились в дальнейшее странствие.

Она вцепилась в него, когда он коснулся самых интимных, чувствительнейших мест. Ей показалось, что в следующий момент наступит экстаз, и она застонала. Себастьян прижал ее к себе, и она почувствовала его сильное возбуждение, охватившую его страсть.

– Ты сводишь меня с ума, Катрин, – пробормотал он. – Я совсем потеряю с тобой рассудок. – Он откинулся на спину, потянул ее на себя и начал гладить ее груди, ягодицы. Катрин задрожала. Она была готова принять его. Когда он вошел, стремительно вторгся в нее, она негромко вскрикнула, целиком захваченная наслаждением.

Катрин начала двигаться на нем, она хотела большего, стремилась взять от него абсолютно все. Она была словно в трансе, словно в ином мире. Но в то же время ощущала его руки, эти ласкающие ее, нежные руки, возбуждавшие еще сильнее, ведущие к вершине удовольствия, которую они покорили одновременно, задохнувшись и обессилев от счастья. Катрин хотелось задержать этот момент, эти секунды, когда они с Себастьяном были единым целым.

Она склонилась к нему. Ее груди касались его груди, ее губы – его рта. Их языки затрепетали в нежной игре, и она вновь пожелала продлить эти секунды, превратить их в вечность.

Наконец оторвавшись от него, она мягко сказала:

– Это действительно чудесный способ начать день.

Себастьян лежал, расслабленно улыбаясь, и смотрел, как Катрин направляется в ванную.

– У нас впереди еще масса свободных дней. Если хочешь, мы каждый из них превратим в праздник.

Она в ответ улыбнулась. Так преданно и сладко, что он чуть было не схватил ее снова в объятия.

– Согласна, – ответила она и задвинула за собой стеклянную дверь.

Когда через некоторое время она вернулась, закутавшись в красный купальный халат, Себастьян сидел на кровати в раздумьях. Он усадил Катрин рядом с собой.

– Если я в самом деле останусь на три недели вместе с тобой в этом номере, то хотел бы сам за все платить.

Катрин покачала головой.

– Об этом не Может быть и речи, – возразила она. – Если уж тебе так хочется, станем платить пополам.

– Сокровище, давай не будем с самого начала спорить о деньгах, – попросил он и опрокинулся вместе с ней на кровать. – Что ты думаешь о таком компромиссе: я оплачиваю номер в отеле, а тебе разрешается время от времени платить за еду. Договорились?

Катрин засмеялась.

– Я же ни в чем не могу тебе отказать.

Он нагнулся и поцеловал ее.

– Вот и правильно, – сказал он. – А сейчас подумаем, как провести этот день.

10

Кармен выглядела чрезвычайно эффектно, сидя в черном платье с открытыми плечами на высоком табурете в баре отеля «Палмера». Юбка была такой короткой, что Рихарду становилось трудно глотать, если он задерживался на ней взглядом. Он чувствовал к ней влечение, ему хотелось немедленно отправиться с ней в свои апартаменты. Но Кармен заказала себе джин с тоником, и бармен в данный момент смешивал их для нее. Рихард ограничился пивом. За последние дни он перепил виски. Когда бармен поставил перед Кармен ее напиток, она поблагодарила его и подняла стакан за здоровье Рихарда.

– Сегодня я хочу услышать от тебя правду, – неожиданно заявила она. – Не выношу, когда меня обманывают.

Рихард понял, что должен проявить сейчас максимум осторожности. Что известно Кармен? На что она намекает?

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Я знаю, что ты приехал в Пальму еще утром. – Это прозвучало очень холодно, почти равнодушно.

– Клянусь Богом, я прибыл на пароме только вечером.

Кармен не верила своим ушам. Она растерянно уставилась на Рихарда. Неужели он способен на такое кощунство?

– Ты клянешься Богом?..

– Да, – подтвердил он. – Я приплыл на пароме в двадцать часов. Ради всего святого, откуда ты взяла, что я был здесь уже утром?

– Ну и наглость, – заметила она. – Значит, ты не остановишься и перед святотатством. Я знаю, что ты был здесь утром, потому что видела твою машину.

Черт побери, подумал Рихард. Только этого не хватало. Трижды проклятая Катрин! Где, к дьяволу, ее носило на его машине? И куда, пропади все пропадом, она сейчас спряталась? Он отчаянно разыскивал ее весь день.

– Итак? – напомнила Кармен, поскольку Рихард молчал. – Что ты на это скажешь? Я даже выдам тебе, где видела твой автомобиль. Он был припаркован на Пасеа-Сагрера. Вспомнил? – Кармен пристально наблюдала за Рихардом. Теперь он должен сознаться, что был в Пальме уже утром.

Рихард откашлялся.

– Да, я думаю, что должен тебе кое-что объяснить, – начал он, вымученно улыбнувшись. – Меня утром в Пальме действительно еще не было. Но мой автомобиль… Кармен перебила его.

– Значит, он не в мастерской в Безье.

Рихард отхлебнул пива.

– Нет, – признал он. – Мне очень жаль, что я тебе солгал. Но, если бы я рассказал всю историю, ты бы наверняка взбесилась. А на самом деле все было совершенно невинно. Ты должна мне поверить.

Кармен округлила глаза.

– В чем я должна тебе поверить?

– На юге Франции я подсадил женщину. Ее старый «фольксваген» сломался, и она оставила его там в ремонтной мастерской. Поскольку Катрин Рихтер тоже хотела попасть в Пальму, я предложил подбросить ее до парома.

– Значит, ты сажаешь в машину девиц, путешествующих автостопом. А сам клялся мне, что никогда бы не сделал ничего подобного.

– Она не путешествовала автостопом. Я встретил ее на заправке и просто не смог бросить в беде. В конце концов, она моя соотечественница.

– Как будто это что-то извиняет!

– Ты так же поступила бы в этой ситуации. Помощь ей была, так сказать, актом милосердия.

Кармен скривила рот.

– По отношению к хорошеньким девушкам ты всегда проявляешь излишнее милосердие!

– Пожалуйста, не надо сейчас ревновать, Кармен. У тебя нет для этого ни малейшего повода. Между мной и Катрин абсолютно ничего не было.

– И как же она увела твой автомобиль?

– Сейчас до этого дойдет, – вздохнул он. – Я пошел в туалет помыть руки, а когда вернулся, она исчезла вместе с машиной.

– Ах, – только и произнесла Кармен. – А как же ей удалось завладеть ключом?

– Я положил его на стол рядом с сигаретами и зажигалкой.

– Но ты же этого никогда не делаешь.

Рихард пригладил волосы.

– Да, никогда не делаю, и готов надавать себе оплеух за то, что один раз сделал. Но что случилось, то случилось. Эта бестия попросту смылась на моем «порше». Я ее не поймал и не знаю, где она и где моя машина. Это абсолютная правда.

– Ты мог бы взять машину напрокат и поехать за ней. И обязательно нашел бы ее на пароме.

– Я выпил. Поэтому не мог арендовать автомобиль.

– Ах, – снова произнесла Кармен. – Это очень интересно. И как же ты собирался в таком случае доехать до Барселоны на своем «порше»?

– Машину повела бы фрейлейн Рихтер, – быстро соврал Рихард, считая что очень элегантно выпутался из тупиковой ситуации.

– Что-то тут не так, – процедила Кармен. – Ты от меня что-то утаиваешь, Рихард. Ты переспал с этой девицей, верно?

– Клянусь, что не сделал этого. Ну пожалуйста, поверь мне, Кармен. Я люблю тебя. Я не стал бы тебя обманывать.

– Перестань врать, – накинулась она на него. – Я не верю ни одному твоему слову. Могу поспорить, что ты поплыл с этой девицей на одном пароме и вы вместе провели ночь. Вероятно, это очень романтично – в каюте, качаясь на волнах. Новые ощущения, да?

– Но этого не было, Кармен. Как тебе доказать, что я приехал лишь вечером?

– Это мог бы доказать твой деловой партнер.

Рихард опрокинул в себя остатки пива.

– Его я выдумал, потому что хотел выиграть время, чтобы найти Катрин Рихтер и вернуть свой «порше». Но ничего не вышло. Я не знаю, где она, и машины до сих пор нет. А она ведь оставила мне записку, что припаркует автомобиль перед «Палмерой». Но не сделала этого. Если я ее найду, ей мало не покажется. Я ее так уделаю, что от нее все будут шарахаться.

Кармен встала и взяла свою сумочку.

– Куда ты, дорогая? Я думал, что мы проведем вечер вместе.

Кармен окинула его ледяным взглядом.

– Между нами все кончено, Рихард, – заявила она, сняла с пальца обручальное кольцо и положила его на стойку бара. – Рассказывай сказки своей бабушке. Я не верю ни единому твоему слову. Продолжай разыскивать свою Катрин Рихтер и «порше». А я больше не желаю иметь с тобой дела.

Пара, сидевшая рядом, с любопытством посмотрела на них, и бармен тоже не без интереса наблюдал за разыгравшейся сценой. Рихард попытался удержать Кармен.

– Я сказал тебе правду, любимая. Прошу, поверь мне.

Но Кармен отбросила его руку.

– Оставь меня в покое. Все кончено. Мне нужен муж, который будет со мной искренен и не станет пускаться в аферы с другими женщинами. Если такое происходит еще до свадьбы, то что же будет потом? Нам больше не о чем разговаривать, Рихард. – С этими словами она покинула бар.

Рихарду хотелось побежать за ней. Но он не мог привлекать к себе еще больше внимания и отказался от этой мысли. Он небрежно сунул кольцо в карман пиджака. Да, Кармен была темпераментной, красивой и очень богатой, но ее ревность ужасно действовала ему на нервы. Он заказал себе еще пива и закурил сигарету.

Катрин не только украла его машину, теперь он обязан ей еще и всем этим скандалом и разрывом с Кармен. В голове у него помутилось от ненависти и гнева. Он найдет ее, даже если для этого придется прочесать всю Майорку. Когда-нибудь он обнаружит красный «порше» и тогда доберется и до Катрин. Она может себя поздравить. Сейчас он разъярен до предела.

Проблем с номером в отеле не было. Катрин сообщила администрации, что приехал ее жених, и Себастьян совершенно официально поселился у нее. После плотного завтрака они решили совершить поездку по острову.

Катрин очень много слышала о Валдемосе и хотела увидеть это живописное горное местечко и старинный картезианский монастырь, где Фредерик Шопен и Жорж Санд провели зиму 1838/39 года. Она пришла в восторг от расположенных террасами садов, которые вели наверх к древнему зданию, и с удовольствием бродила с Себастьяном по бесчисленным холодным кельям, пропитанным воспоминаниями о знаменитых постояльцах.

Из садов, где цвели розы, олеандры и дикие кусты гибискуса, открывался роскошный вид вниз, на долину.

– Той зимой здесь шли бесконечные дожди, – рассказывал ей Себастьян. – И Шопен сильно заболел. Вода потоками лилась вниз с горы, а возможности обогрева были в те времена очень ограниченными.

– Но сейчас здесь красиво и тепло, – напомнила Катрин и прижалась к нему. Она чувствовала себя сегодня замечательно, так, словно стояла на пороге совсем новой жизни. Правда, иногда ее все-таки охватывал страх, что откуда-то вдруг может вынырнуть Рихард. Ей бы очень хотелось узнать, как обстоят дела с красным «порше».

Из Валдемоса они поехали по прибрежному шоссе до Дейи – небольшого местечка, где жили многие художники. Окруженные исполинскими отвесными скалами аккуратные деревенские домики теснились по склонам холма, на вершине которого высилась церковь, а по узкой расселине дорога вела вниз, к маленькому пляжу. Катрин и Себастьян повсюду видели миндальные, оливковые и апельсиновые деревья. Вдоль вырубленных в скале ступеней, ведущих к морю, росли пальмы и оливы.

Себастьян восторженно рассказывал Катрин о серпантине Ла-Калобра, и Катрин, естественно, захотелось туда попасть. От монастыря Юч дорога круто поднималась вверх до смотровой площадки Эскорка, где стояла самая древняя церковь острова. Взгляду открывались головокружительные обрывы в пропасти, по дну которых шумели бурные горные потоки. Они проезжали под арками римских акведуков, по таким извилистым поворотам, что у Катрин захватывало дух. Глубоко внизу они увидели окруженную скалами Кала-де-Сакалобру с маленьким галечным пляжем и вздымающиеся из воды каменные рифы Моро-де-Вака. Гигантский каньон, расширяющийся к морю, был образован множеством высоких отвесных скал, и у Катрин сердце зашлось от ужаса, когда она заглянула вниз.

– Испугалась? – спросил Себастьян, улыбнувшись побледневшей девушке. У нее даже повлажнели ладони.

– Я сойду с ума от радости, когда мы снова окажемся внизу, – призналась она. – Это страшно подавляет. Интересно, а много машин свалилась отсюда в пропасть?

– Наверняка, немало, – ответил он. – Но если ехать осторожно, ничего не случится.

Катрин быстро скрестила из суеверия пальцы.

– Давай поедем куда-нибудь в другое место, – попросила она. – Хочется поскорее выбраться отсюда.

– Но такое ты не каждый день увидишь, – заметил Себастьян.

– Я знаю, – ответила Катрин и сжалась в комочек от страха.

– Отсюда мы направимся на север, – сказал он. – Там есть несколько очень красивых, романтических мест, которые я непременно хочу тебе показать. А по дороге перекусим.

Катрин вздохнула с облегчением, когда они снова очутились в безопасных краях. Их следующей целью был городок Кала-Сан-Висенте, где рядом с «Баром Пепе» они нашли очаровательный ресторанчик. Обрамленная скалами бухта понравилась Катрин. Себастьян рассказал, что в Кала-Сан-Висенте отдыхают почти исключительно англичане и что именно это место является чем-то вроде английской колонии на Майорке.

Они ели паэлью, запивая ее легким вином «риоха». Когда Себастьян налил себе второй стакан, Катрин положила ладонь на его руку.

– Будь осторожен. Тебе еще вести машину.

Себастьян засмеялся.

– Не волнуйся. Больше двух стаканов я не выпью, и потом мы поедем дальше.

Между мощной горной цепью на севере и скальным плато Нуэстра-Сеньора-дель-Пиг на юге, в самом, вероятно, красивом уголке Майорки, находился небольшой город Поленса.

Катрин и Себастьян побродили по оживленной рыночной площади и пошли по тихим узким улочкам, восхищаясь готической приходской церковью, иезуитским храмом и ратушей. Несколько в стороне возвышался воспроизводящий Голгофу холм с крестом на вершине, к которому вела лестница для кающихся грешников из трехсот шестидесяти ступеней. Катрин с интересом выслушивала пояснения Себастьяна.

Потом они поехали дальше, в Пуэрто-де-Поленса, по длинному прибрежному шоссе, вдоль которого были высажены цветы и росли пальмы и пинии. День клонился к вечеру. Солнце стояло на западе и заливало море красноватым светом. Катрин была очарована.

Она попросила Себастьяна остановить машину, и они немного прогулялись по набережной. Шли, держась за руки, и вдыхали морской ветер.

– Здесь очень мелко, – сказал Себастьян. – Нужно пройти не меньше ста метров, прежде чем можно плыть. И все равно придется следить за тем, чтобы не зарыться коленями в песок.

– Мне больше нравится плавать там, где глубоко, – ответила она. – В «Евротеле» просто идеально.

– Мы можем быть на месте через полтора часа.

– Давай сначала где-нибудь выпьем кофе, – предложила Катрин. – В одном из ресторанчиков, где можно посидеть на воздухе.

Себастьян не возражал.

Они быстро нашли небольшое заведение, сели под высокую старую пальму и заказали кофе. Себастьян закурил сигарету и посмотрел на море.

– Это был прекрасный день, правда, Катрин?

– Я столько всего увидела, – восторженно откликнулась она. – Мне это еще нужно переварить. Никогда бы не подумала, что Майорка так красива. Это остров мечты. – Она помолчала. – Остров мечты и моей любви.

Себастьян чуть наклонился вперед.

– Почему ты не осталась у Клаудии? Почему решила провести отпуск в отеле? Я этого не понимаю, Катрин. Тебе не кажется, что ты должна мне кое-что объяснить?

Катрин сглотнула.

– Я сбежала от одного человека, – призналась она, смущенно улыбнувшись.

Себастьян уставился на нее.

– У тебя есть другой мужчина?

– Нет, это совсем не то, что ты думаешь, – поспешила она ответить. – Между мной и Рихардом Вегнером ничего не было. Все началось с того, что мой старенький «фольксваген» испустил дух. То есть у него вышел из строя карбюратор. Мне пришлось оставить его на юге Франции, на бензоколонке. И там я познакомилась с Рихардом Вегнером.

Катрин рассказала о «порше» и о том, как вел себя Рихард, как этот парень пытался к ней клеиться, каким бестактным и настырным он оказался, и как ей захотелось проучить нахала.

– Я сделала вид, будто не прочь с ним пофлиртовать, – рассказывала Катрин. – Но к этому времени у меня уже созрел план. И только поэтому я пошла с ним в гостиничный номер.

– Что ты сделала? – спросил Себастьян и потушил сигарету. – Это немыслимо! Ты пошла в гостиницу с типом, которого считала столь отвратительным? И я должен тебе поверить, Катрин?

– Прошу тебя, поверь мне, Себастьян. Если бы ты знал Рихарда, то понял бы, почему я так поступила. Он действительно скверный и бегает, кажется, за каждой юбкой. Ничего не хочет упустить, и я ужасно на него рассердилась.

– Но если на мужчину сердятся, с ним не идут в отель.

– Не будь таким обывателем, – упрекнула она его. – Я вовсе не собиралась с ним спать, и этого не было.

Себастьян отпил кофе и постарался успокоиться.

– И что произошло потом? Почему ты так боишься этого парня?

– Ну, из-за своей дурацкой затеи. – Она снова поникла. – Я послала его в ванную принять душ, а пока он мылся, вытащила из кармана его пиджака ключ и смоталась.

– На «порше»?

– На «порше», – подтвердила Катрин. – Просто не могла поступить по-другому. Я так сердилась, так злилась на него. Этот парень в самом деле вел себя совершенно безобразно. Я не хотела украсть машину, в это ты веришь или нет? Я хотела лишь отплатить Рихарду, а машину оставить потом перед отелем «Палмера». Он сразу получил бы ее обратно, как только приехал в Пальму.

– А дальше? – спросил Себастьян. – В чем проблема? Почему ты сказала «получил бы»?

Катрин рассказала, что случилось, и Себастьян присвистнул.

– Дело приобрело дурной оборот.

– Теперь ты понимаешь, почему я не хотела оставаться у Клаудии. Я была абсолютно уверена, что Вегнер у нее появится. Я знаю, какой он вспыльчивый, и поэтому предпочла исчезнуть. Я боюсь этого типа.

– Да ладно, это всего лишь машина, – попытался успокоить ее Себастьян. – Не станет же он сразу тебя из-за нее убивать. Может, он давно получил ее назад.

– Мне очень хотелось бы на это надеяться, – ответила она. – Но я рада, что все тебе рассказала. Я страшно боюсь, что Рихард меня все-таки найдет.

– Клаудиа ни за что не выдаст, где ты.

– Это я знаю, – согласилась она. – Но, если Рихард до сих пор не вернул себе «порше», он будет меня искать. Он ведь считает, что я где-то катаюсь на его автомобиле, и не успокоится.

– Ладно, давай расплатимся и поедем в «Евротель», – предложил Себастьян. – Мы вернемся еще до того, как стемнеет.

– Ты находишь, что я поступила дурно? – спросила Катрин, когда они шли к машине Себастьяна.

Себастьян засмеялся и открыл ей дверцу.

– Да, ты шальная девчонка, – сказал он. – Надеюсь только, что все закончится хорошо.

Катрин со вздохом опустилась на сиденье рядом с водителем.

– Я тоже надеюсь, – пробормотала она.