Текст книги "Убить Хемингуэя"

Автор книги: Крейг Макдоналд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

18. Человек, который проживает то, что пишет

Миром правит насилие. Но, думается, об этом лучше помолчать.

Боб Дилан

Перебегая через лужайку, Гектор низко пригнул голову в надежде, что, скрыв лицо, ссутулив плечи и надев спортивную куртку, обманет следящего за ними человека.

Он глубоко вздохнул. Наступал второй этап его слишком знакомой роли – сколько раз за свои шестьдесят пять лет он проигрывал один и тот же сценарий (в жизни, никогда на печатных страницах)?

Господи, в шестьдесят пять лет все еще играть «хорошего парня»? Практически в каждой области есть обязательный возраст ухода на пенсию, но это не касалось писателей… а он еще изображает героя в субботнем дневном спектакле.

Когда Гектор оказался примерно в пятидесяти ярдах от человека с биноклем, тот его заметил и рванул в противоположную сторону. От того, как этот человек вел наблюдение, ФБР не пахло. Черт, да он даже не соблюдал принятый в ФБР дресс-код. Но и на ученого этот тип никак не смахивал тоже…

Гектор сделал несколько поспешных шагов, затем решил, что ему не догнать более молодого человека на таких просторах. Черт, да он его и во дворе бы не догнал. Гектор усомнился, что он сумел бы догнать незнакомца, даже если бы он был в своей лучшей форме. Затем Гектор выругался и все равнопобежал за мерзавцем, даже перепрыгнул через низкий заборчик катка, заскользил по льду, уворачиваясь от катающихся девушек в коротких юбочках, добрался до противоположного заборчика и перепрыгнул через него на другую сторону катка.

Когда его ноги коснулись утрамбованной земли, он едва не упал.

Незнакомец прорвался через пару дверей, едва не сбив с ног несколько туристов. Гектор последовал за ним, обегая молоденьких красоток в коротких юбчонках и обтягивающих свитерах с коньками в руках.

Гектор пробежал через вестибюль гостиницы и вырвался через несколько дверей на другую сторону, снова на свежий воздух, откуда помчался к роще.

Незнакомец наполовину бежал, наполовину падал по склону, заросшему соснами. Гектор побежал за ним вниз, их все еще отделяли пятьдесят или шестьдесят ярдов, а он уже задыхался. Черт бы побрал «Пэлл-Мэлл»… черт бы побрал возраст. Господи!

Гектор замедлил бег, уже с трудом спускаясь по крутому, заросшему лесом склону и радуясь тому, что Ханна не может видеть его на таком расстоянии. Его состояние в данный момент, вероятнее всего, покончит со всякими намеками на преклонение перед героем, замеченное им раньше.

Затем он услышал клик.

Гектор замер.

Еще один резкий звук.

Возможно, сломалась сухая ветка от ветра…

Или кто-то перегнул ружье, затем вставил патрон.

Впереди что-то блеснуло в листве.

Остатки росы на листьях?

Может быть, это солнце отражается от обертки от жвачки, которая оказалась в птичьем гнезде, будь она неладна?

Или эта сволочь припрятал где-то здесь, в лесу, ружье? Хуже того, у этого урода может быть сообщник – отличный снайпер. Может быть, солнечные зайчики – отражение от оптического прицела снайпера? Черт бы побрал его богатое воображение.

Гектор оставил очки в гостинице, так что теперь все казалось ему мутным пятном. Каждая ветка или лист так расплывались, что вполне могли оказаться источником потенциальной угрозы.

Гектор теперь мог понять, что чувствовала Ханна, когда, запертая в спальне, слушала угрозы через дверь.

Вот только Гектор не Ханна.

Он сражался – официально и неофициально – в войнах и революциях, был ранен в экзотических, мрачных, иностранных портах, но каждый раз ему удавалось вывернуться. Теперь здесь, на писательской конференции в Айдахо, в лесу около спортивного комплекса международного класса, ясным, солнечным днем он пугается, услышав клики и увидав блеск между деревьями.

Во что ты вляпался старик, а?

Тут Гектор вновь услышал этот звук.

Он не был полностью уверен, но похоже было, что кто-то вставил обойму в автомат.

Чтобы не испугать стрелка, Гектор медленно повернулся, показав свою спину любому, кто мог сейчас держать его на прицеле.

Еще больше ощущая себя комиком на подмостках и ругая себя за все растущее ощущение бессилия, Гектор поднял руки, сдаваясь врагу, которого, вполне вероятно, и не было, и принялся выбираться из низины.

Он шел и прикидывал, кто же он такой: параноик, пьяница боксер, у которого не хватило ума вовремя повесить на гвоздь перчатки, или попросту трус. Тем не менее он старался держаться так, чтобы стволы деревьев прикрывали ему спину, пока он взбирается к гостинице и Ханне.

Гектор прошел через гостиничный двор, опустив голову и сунув руки в карманы. Он остро ощущал свой возраст и ненавидел себя за то, что не сумел догнать мерзавца. Черт, возможно, ситуацию надо будет использовать в романе, но только с участием второстепенного персонажа. День, когда герои Гектора начнут сталкиваться с таким обломами, станет днем, когда действительно нужно будет повесить перчатки на гвоздь.

Господи, неужели больному Хему пришлось столкнуться со всем этим в конце? Тогда ничего удивительного…

Гектор немного скривился, почувствовав боль в коленях. От прыжков по треклятому холму побаливало ахиллово сухожилие.

Когда Гектор приблизился к двери своего номера, мысленно перечисляя, что и где болит, он увидел, что у дверей номера Ханны присел мужчина и что-то делает.

Оказалось, что он приложил ухо к двери, возле ручки, и слушает.

Сердце Гектора екнуло: господи, неужели это тип из леса? Обогнал его и явился сюда? Ладони Гектора взмокли. Худший вариант – он мог быть еще одной шестеркой Криди. Может быть, какой-нибудь молодой бычок со знанием кулачного боя, который легко надерет Гектору задницу.

Но нет…

Гектор даже улыбнулся, осознав, что не угадал в обоих случаях. Тогда он на знакомой территории, и его ждет простой поединок, хорошая драка. Драка? Да нет, скорее избиение.

Даже сзади Гектор узнал мужчину по его ужасной перхоти и неухоженным волосам. Это был разобиженный яйцеголовый, которого он видел в столовой внизу, – Берли.

Гектор улыбнулся и покачал головой. Что же, он не сумел догнать того типа внизу, но он наверняка справится с этимуродом, вернет себе немного самоуважения, решив эту небольшую проблему Ханны.

Он вытащил свой кольт и сунул его в жирные складки на шее Берли. Указательный палец другой руки он прижал к губам. Затем он схватил ученого за шиворот и поставил на ноги. Провел его по коридору и вывел на общий балкон, выходящий во двор. Было прохладно и ветрено, так что, кроме них, там никого не оказалось. Гектор продолжал держать дуло своего пистолета под профессорским подбородком.

– Что за игрища, Берли?

Гектор взглянул на лицо перепуганного ученого. Еще один бедолага. Несмотря на все те гадости, которые Берли говорил о Ричарде Полсоне, Гектор не исключал, что они могут быть в сговоре. Может быть, сошлись как ученые в этом странном зловещем сюжете, который закрутили Ричард с Криди. Перепуганный Берли взглянул на пушку и пробормотал:

– Черт, а я решил, что вы Ричард Полсон!

– Вы с Полсоном вместе работаете?

Берли трясся и не отводил взгляда от большого кольта под своим подбородком. По цвету кожи Берли, которая краснела на глазах, и по красным ушам Гектор видел, что у него поднимается давление; колени ученого дрожали. Черт, только бы в обморок не грохнулся.

– Я ученый, – объяснил Берли, дрожа подбородком. – Полсон тоже ученый, но мы не работаем вместе. – Он облизал губы и попросил: – Не могли бы вы убрать пистолет? Он меня пугает.

– А для чего тогда пистолеты? Под «работаем» я имел в виду, что вы участвуете в его затее с Мэри Хемингуэй?

– «Затее»? Нет, этот сукин сын уже выкинул меня из книжного проекта. Я никоим образом не участвую в той биографии или в чем-то там еще, что эта старая корова дает Ричарду. Как я уже сказал, я ненавижуэтого сукина сына! – Берли двинул головой так, чтобы смотреть прямо на пистолет Гектора у своего горла. – Этот пистолет… Что здесь вообще происходит? Что происходит с Ричардом?

– Я надеялся, что вы меня просветите, – заметил Гектор.

– Ну, тут, наверное, что-то очень важное… В смысле, у Ричарда откуда-то появились деньги. – Берли начал держаться наглее. – Я хочу сказать, что он иногда платит по счетам. Обычно во время таких конференций Ричард всегда медленнее всех достает бумажник, когда надо платить по счету в баре.

– Новые деньги, а? – заметил Гектор, закусывая губу.

– Вот именно. Это… и то, что Мэри выбрала Ричарда, только Ричарда, чтобы встретиться… – Берли покачал головой, затем, почувствовав, как давление дула кольта на его шею возросло, заторопился: – Я хочу сказать, что вряд ли Полсон лучший из нас… у него почти нет никаких заслуг. Эта долбаная награда, которой он удостоился за свою парижскую книгу… Поговаривают, что комитет, присуждавший премии, разделился. Ходили слухи, что решающий голос принадлежал судье, который внезапно получил грант от какого-то занюханного фонда федерального правительства. Лично я считаю, что Ричард каким-то образом этот голос купил. Сволочь!

Опять эти свары. Гектору захотелось взвыть. Хотя, с другой стороны, если в том, что говорил этот неумытый ученый, есть доля правды, то стоит вспомнить – когда федералы начали обращать внимание на лауреатов литературных премий? Какое подразделение федерального правительства подсластило кашу этого судьи по литературным премиям?

– Ладно, Берли. Тогда у меня есть еще один вопрос. Ты слышал о типе, которого зовут Донован Криди?

Берли отрицательно затряс головой. Он снова выглядел озадаченным.

– Никогда не слышал. Он из какого университета? – Гектор вздохнул и покачал головой. Берли сказал: – Если он друг или помощник Ричарда, мне не стоит тратить на него время. Я стараюсь держаться подальше от Полсона и от всех, с кем он общается.

Гектор убрал пистолет. Берли глубоко вздохнул.

– Так это все? – спросил он. Гектор сообразил, что этот яйцеголовый действительно способен резко переключиться и теперь думает лишь об одном: как бы вернуться в свой номер и начать строчить какое-нибудь эссе, которое прочтут, в лучшем случае, с десяток таких же «ученых».

– Нет, – сказал Гектор. – Ты пугал ту женщину. Угрожал Ханне Полсон. Это должно немедленно прекратиться. Только посмей ее еще раз побеспокоить по телефону или через закрытую дверь, рискни даже взглянуть на нее… Скажу тебе прямо, приятель. Я явлюсь на собрание твоей секции и словесно разберу тебя на части перед твоими идиотами-коллегами. Мало не покажется.

Гектор наклонился ближе к лицу ученого и впился бледно-голубыми глазами в грязно-карие гляделки Берни.

– Ты меня понял?

– Понял. – Подбородок Берли вновь задрожал. – Так я теперьмогу уйти? – Этот идиот был настолько не от мира сего, что действительно думал, что сможет обойтись без физических последствий своего безобразного поведения. Что же, в данном случае он не ошибался. Гектор просто не мог себя заставить вмазать этому жалкому типу.

Он хлопнул Берли по спине так сильно, что тому невольно пришлось сделать два шага вперед.

– Конечно. А теперь покажи мне свою спину, Берли, и ради бога, разорись на хороший шампунь… мухи могут лепить снежных ангелов на твоих плечах.

19. И пишет то, что проживает

Герой – это человек, который делает, что может.

Ромен Роллан

Дрожащая Ханна плотнее затянула на себе фуфайку. Человек на лужайке убежал, прежде чем Гектор сумел его догнать. Но, по крайней мере, он тоже видел этого человека и, следовательно, признает, что угроза существует, чего не сделал Ричард.

Гектор направился назад к гостинице, уже исчез под балконом, должен вот-вот появиться. При мысли, что что-нибудь могло случиться с Гектором, Ханна снова задрожала. Господи, что же такое происходит в этом городе? Незнакомец преследует нас? Ученые пытаются проникнуть в наш номер?

Это же всего-навсего литературная конференция, черт побери… Или нет?

Ханна сделала попытку встать, когда Гектор вышел на балкон. Он жестом остановил ее.

– Не беспокойтесь.

– Все в порядке?

Ему хотелось сказать: один сбежал, зато я хорошо поговорил с тем яйцеголовым, который вам надоедал.

Но девушка и так переволновалась, так что ей незачем знать, что ученый сделал еще одну попытку.

– Я не смог его догнать. И видел только со спины. В следующий раз он от меня не уйдет.

– Я рада, что вы его видели.

Гектор кивнул. Черт, этот шпион даже не слишком прятался. Если только Дик куда-то основательно не впутался, можно твердо сказать, что Ханна была права насчет их упорного преследователя. Он сказал:

– Вы говорили, что ваш муж не хотел верить, что кто-то вас преследует? Почему?

Ханна попыталась защитить Ричарда или, по крайней мере, объяснить его поведение.

– Ричард с головой ушел в этот своей проект с Мэри Хемингуэй, – сказала она. – И рассматривает все остальное как помеху. Наверное, так. – Автор детективов продолжал смотреть на нее, ждал более резонного объяснения. И Ханна не сдержалась: – Мы в последнее время иногда ссорились. Ричард полагал, что я должна… Ну, короче… Я была на учете у психиатра. – Она боялась встретиться с Гектором взглядом и увидеть его реакцию. – Из-за беременности я не пью никаких лекарств, вот Ричард и думает… – Она не могла подобрать слова.

Гектор задумался… он не впервые сталкивался с такой ситуацией. Решил не заострять вопрос, но все же спросил:

– Он думает, что вы, как бы это сказать, придумываете… немного страдаете паранойей?

– Может быть, – призналась Ханна, стараясь смягчить ситуацию.

– Знаете, дорогая, у вас определенно нет никакой паранойи, – резко сказал Гектор, причем его техасский акцент стал заметнее. – Теперь у вас есть еще одна тень, – сказал он. – Я. – Он подмигнул. – С данного момента я не спущу с вас глаз. Пока не буду уверен, что вы в безопасности. Пока мы не узнаем, кто этот незнакомец внизу и что ему нужно.

Гектор осторожно притянул ее к себе. Обнял ее, остерегаясь надавить на живот. Поцеловал в лоб сквозь белокурые локоны.

– Послушайте, я умираю с голоду, к тому же нам следует разработать план сражений, – сказал он. – Вы уже были в «Рэме»?

– Нет.

– Это одно из любимых старых местечек Папы здесь, – объяснил Гектор. – Я всегда отдавал Хему должное: он умел выбрать лучшие места, где можно поесть и выпить.

Он остановился у кровати, подумал и сунул старый кольт под матрас. Он не слишком доверял Берли, тот вполне мог доложить полиции насчет кольта. Будет скверно, если его задержат для допроса, а при нем будет оружие.

Гектор криво улыбнулся на ее реакцию при виде пистолета.

– Не время с ним сейчас появляться, я так думаю. Кроме того, ваши враги все разбежались – по крайней мере, пока.

20. Разговор на профессиональные темы

В литературе каждый новичок прежде всего старается обрести литературный язык, тогда как опытный писатель делает все, чтобы от него избавиться.

Джордж Бернард Шоу

Гектор шел относительно медленно, чтобы Ханна за ним легко поспевала. Она взяла его под руку, но он, улыбаясь, убрал ее. Ханна почувствовала, что залилась краской, застыдившись, что вела себя так вольно со старшим по возрасту писателем. Гектор покачал головой, улыбнулся и поцеловал ее в макушку:

– Это не то, что вы думаете, дорогуша. Просто я правша. – Он протянул ей левую руку, и она ее взяла.

– Если Берли или другой тип… – начала она.

– Именно поэтому вы идете слева, – перебил Гектор. – Мне надо иметь возможность размахнуться… Хотя я полагаю, что Берли уже исчез с горизонта. – Гектор неуверенно улыбнулся. Солнце окончательно спряталось за тучи, и ветер принес запах дождя. – Как раз успели, – сказал он, когда они подошли к ресторану, так как пошел дождь, холодный и сильный.

Гектор огляделся – один человек все же сопровождал их до ресторана, но он был не опасен. Гектор его знал – Энди Лэнгли, младший федеральный агент.

В данный момент Гектор совсем не возражал против присутствия Энди. У мальчишки наверняка был пистолет, и, если начнется заварушка, Гектор предпочитал думать, что Энди будет на его стороне.

Придерживая дверь ресторана для Ханны, Гектор еще раз оглядел ее. Если забыть про ее акцент, было что-то весомо европейское в том, как она двигалась, как она смотрела на мужчин.

Пока они ждали, когда их посадят, Гектор спросил:

– Ваш акцент…

– Шотландский.

– Северное нагорье, так я думаю.

– Совершенно верно. – Ее удивило, что он так хорошо слышит акценты.

– Гленко, угадал?

– Поразительно, – изумилась Ханна. – Кинлохлевен… почти то же самое, что и Гленко.

– После последней войны – последней большой войны – я домой не торопился, – сказал Гектор. – Я бродил по Северному нагорью и влюбился в него. В конце сороковых и начале пятидесятых я ездил туда каждый год или каждые два года. Возвращался и бродил по нагорью. Рыбачил на Лох-Левен и Глен-Орхи. Купил себе маленький домик в Ски. После моего последнего визита прошло очень много времени. Этот ваш акцент пробудил во мне желание съездить туда в последний раз.

«Последний раз» не понравился Ханне, причем сильно не понравился. Гектор казался ей таким живым…

Обслуживали их медленно. В ресторане, кроме них, никого не было, за исключением молодого человека, который шел за ними. У официантов был перерыв, и их обслуживал бармен.

Она сказала:

– Тут есть еще один человек, сидит за угловым столиком. Похоже, он за нами наблюдает.

Гектор взглянул через плечо:

– Вы правы. Но, лапочка, не обращайте на него внимания. Это моятень. ФБР. – Он обратил внимание на ее реакцию, улыбнулся и попросил: – Не смотрите на меня так, Ханна. Не надо беспокоиться, я не заразился паранойей Хема насчет Бюро. Они за мной ходят с тысяча девятьсот пятьдесят восьмого. В основном Эндрю. Это тот, который сейчас сидит за тем столиком. Они ведь и в самом деле за Хемом следили. За Теннесси Уильямсом… даже за старым Карлосом Сэндбергом. Слышал, что Гувер приставил соглядатаев и к Стейнбеку и Норману Мейлеру. Мне следовало вас сразу предупредить. Теперь у Гувера, возможно, будет заведено на вас дело за то, что вы общались со мной. И если вы напишете роман, особенно о молодежи…

– Мне все это безразлично, – перебила она его и нахмурилась. – Что вы такое сотворили, чтобы оправдать это внимание со стороны ФБР?

Надо ли ему все ей объяснять? Рассказывать о продолжительной кампании ФБР не только против него, но практически против каждого видного американского романиста? Надо ли ей рассказывать про Нэшвилл и про то, что он сделал, чтобы рассердить Гувера? Да нет… зачем портить момент? Он подмигнул:

– Ваша ошибка: использовать слово «оправдать» и «ФБР» в одном предложении.

Гектор посмотрел в окно ресторана на непрекращающийся дождь. Во влажном стекле отражались мужчины с ружьями, приближающиеся к ресторану.

С ружьями?

Гектор прищурился – все стрельбища находились на другой стороне города.

Он снова посмотрел. Среди них был Донован Криди. Даже через мутное от влаги стекло он узнал мерзавца. Неожиданно во рту Гектора пересохло, подмышки вспотели.

Криди разговаривал с двумя мужчинами, которые держали ружья на оленей. Показал им на залитое водой окно. Мужчины кивнули, и Криди передал им пачку купюр.

Гектор с трудом сглотнул. Вот оно и наступило – тотальная война.

Мужчины сели на лавку под навесом ресторана и принялись ждать.

Гектор автоматически сунул руку под куртку, чтобы нащупать надежную твердость деревянной рукоятки кольта. Затем вспомнил, что оставил своего «миротворца» под матрасом.

Черт бы все побрал!

Со стола уже убрали грязную посуду. Гектор едва прикоснулся к еде и надеялся, что Ханна этого не заметила. Повар заметил, но Гектор поднял руку, прежде чем он успел произнести обязательное:

– Что-то не так?

Если ты сидишь за столиком Хема в «Рэме», ожидается, что ты наешься до отвала и выпьешь океан спиртного.

Гектор отказался от алкоголя, поскольку Ханне нельзя было пить и, вообще, одного алкоголика в жизни ей достаточно. К тому же, учитывая мужиков, ожидавших снаружи, он не должен был затуманивать себе мозги. Их ведь было двое, к тому же онивооружены. Гектор еще раз мысленно выругал себя за то, что оставил кольт в номере.

Теперь Гектор тянул время над кофе, стараясь придумать способ выбраться из ресторана и вернуться в гостиницу живым и невредимым.

Ханна снова смотрела на него. Вопросительно. Он понял, что лучше всего будет ее отвлечь. После того страха, который нагнал на нее толстый ученый, он с ужасом представлял себе, как она прореагирует на сообщение, что два бандита ждут их у входа в ресторан с ружьями.

Он не сводил глаз с мужиков, сидевших на скамейке, но сказал:

– Значит, вы говорите, что пишете беллетристику. Уже печатались?

– Я только что закончила колледж, – сказала Ханна. – Изучала сочинительство.

–  Изучаласочинительство, – повторил Гектор.

Ханне показалось, что он сказал это как о чуждом понятии, как будто он сомневался, что этому можно научиться в университете.

Гектор кивнул, сжимая и разжимая пальцы под столом. У него была его колбаска с монетами, так что, возможно, он не разобьет костяшки пальцев, если ему удастся подобраться достаточно близко, чтобы нанести удар. Он спросил:

– Что пишете, романы?

– Пока рассказы, – ответила Ханна. – Вернее, я пытаюсь. Не представляю, как можно написать что-то такое длинное, как роман.

– Это задача, к которой подбираются постепенно, – сказал Гектор, оглядывая ресторан. Если бы только эти клятые декораторы выбрали что-нибудь более подходящее для украшения стен, например винтовку или охотничье ружье, которым он мог бы воспользовался, чтобы напугать этих бандюг, ожидающих у входа…

Гектор заметил табличку со стрелкой в туалет. Ему необходимо было убрать Ханну с линии огня, тут бы очень подошло путешествие в дамскую комнату.

Он сказал:

– Пишите пять страниц в день, каждый день, и через пару месяцев окажется, что вы написали роман. – Он щелкнул пальцами, не отрывая глаз от окна. Один из охотников постоянно дергал себя за ухо, чесал шею. У мужика к тому же был нервный тик, от чего его голова то и дело дергалась в одну сторону. Гектор начал думать, что этот парень, скорее всего, наркоман…

– Я ваши книги читала в местной библиотеке, – сказала Ханна. – Еще я читала овас. Говорят, что вы пишете больше тридцати или сорока страниц в день.

– То были дни дешевых журналов, – сказал Гектор. – Я был работающим писателем. Приходилось зарабатывать себе на жизнь. Но этот темп убивает. Темп, при котором колодец пересыхает. – Он уже придумал, что будет делать. – Я бы очень хотел почитать то, что вы пишете, дорогая, – сказал он и потянулся погладить ее по руке. При этом он опрокинул ее стакан с молоком. – Черт, какой же я неуклюжий, – огорчился он, нахмурился и вернул стакан в вертикальное положение. Молоко потекло по столу и закапало на колени Ханны.

– Ой, нет! – воскликнула она.

Он встал и протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

– Туалетные комнаты прямо по коридору, – подсказал он.

Он продолжал держать ее за руку, пока вел по коридору.

– Приведите себя в порядок, – сказал он, – и мы вернемся в гостиницу. Кстати, вы слышали такое имя – Донован Криди?

Ханна нахмурилась, пытаясь промокнуть молоко салфеткой:

– Нет. А должна была?

– Вовсе нет, – сказал Гектор. Он снова осмотрел зал. Эндрю Лэнгли наслаждался стопкой блинов, залитых взбитой сметаной с клубникой. В зале все еще никого не было, кроме Гектора, официанта и Энди.

Гектор жестом подозвал официанта. Кивком показал на Энди и сказал:

– Я хочу расплатиться, и за того парня тоже. Только сделайте это как можно незаметнее, приятель, договорились?

Эндрю Лэнгли сидел, наслаждаясь блинами и обстановкой.

Он следил за Гектором Ласситером уже два года. Надо сказать, он считал, что ему повезло, когда он получил автора детективов в качестве задания. Многим парням в Бюро приходилось днями и ночами бродить тенью за бандитами, коммунистами и извращенцами – разными политическими агитаторами. Наблюдение за такими типами неизбежно было связано с проживанием в гостиницах с клопами, грязными барами или тайными явками.

Энди вырос в Айове. До того как он стал агентом ФБР, самым большим городом, в котором ему довелось побывать, был Де-Мойн. Но слежка за Гектором Ласситером (мужиком крутым, иногда скандалистом, этого не отнимешь, но ничего такого не попадало в отчеты Энди, потому что ему старик некоторым образом нравился)значительно расширила горизонты Энди.

Гектор Ласситер жил масштабно: посещал экзотические места, останавливался в лучших гостиницах и заглядывал в лучшие бары. Общался он только со знаменитостями, спортсменами и красивыми старлетками. Энди даже иногда тайком посылал своей мамаше в Фонтанелле копии снимков, которые делал по долгу службы, с изображениями наиболее знаменитых друзей и девиц Ласситера.

Самое печальное, что Энди постоянно ждал, что какой-нибудь козел из бухгалтерии Бюро все ему испортит, повнимательнее ознакомившись с огромными расходами Энди. Он с ужасом думал, что его могут снять с этого задания.

Ощутив движение, он поднял голову.

К нему быстро шел Гектор. Старик наверняка снова примется его дразнить: «Эй, Энди, я собираюсь сесть за карты с Фрэнком и Дином. Те хочешь быть четвертым?» Наверняка что-нибудь в этом роде.

Энди вернулся к своему блокноту. Надо будет ему достать словарь, чтобы проверить пару слов. Его начальники всегда были недовольны, если он допускал ошибки. Все еще улыбаясь, он поднял глаза как раз вовремя, чтобы уловить направленный ему в лицо кулак Гектора.

Гектору было ужасно неприятно так поступать. Конечно, он заплатил за завтрак мальчишки, но это вряд ли компенсирует то, что он для него подготовил.

От удара Энди слетел со стула. Хотя Гектор был уверен, что парнишка его не услышит, он тихо пробормотал:

– Мне ужасно жаль, Энди, но если я этого сейчас не сделаю, то, полагаю, те типы на улице могут меня убить.

Гектор поднял агента ФБР на ноги и пихнул на стул, отодвинув блины и уложив его голову на столешницу. Вид у Энди был такой, будто он вздремнул. Гектор выглянул в окно – оба мужика все еще были там, они веселились и проверяли свои ружья.

Гектор сунул руку под куртку Энди и достал пистолет.

Он вполне допускал, что официант мог подкрасться к нему со скалкой или поварешкой, но, повернувшись, обнаружил, что тот стоит с отвисшей челюстью и держит в руке два чека.

Гектор быстро отделил несколько банкнот от пачки и сказал:

– Когда моя девушка появится, принесите ей кусок пирога. Скажите, что я быстро вернусь. – И Гектор выскользнул под дождь через дверь черного хода.

Двое мужчин все еще сидели на скамье под навесом и следили за входной дверью. Явно ждали, когда Гектор и Ханна выйдут. Парочка курила и передавала друг другу фляжку. Один был наверняка пьяницей… второй же явный наркоман. Они. Вне сомнения, местные бандиты, строящие из себя киллеров или что-то в этом роде.

Чтоб он сдох, этот Криди.

Гектор направил пистолет между ними. Они резко подняли головы, ружья все еще лежали на коленях. Наиболее сообразительный из них, пьяница, сказал:

– Обоих сразу не пристрелишь, старик. Нас больше.

– Ну, я вполне мог бы пристрелить вас обоих, – возразил Гектор, – хотя бы потому, что я трезв и мой пистолет уже на вас направлен. – Явная бравада, особенно если учесть, что костяшки его пальцев уже начали распухать и терять подвижность, после соприкосновения с подбородком Энди. – Ружья на землю, ребята, – скомандовал он.

Мужики переглянулись и пожали плечами. На такое они явно не подписывались. Гектор внимательнее к ним присмотрелся и решил, что они обанаркоманы. Он утихомирил их на какое-то время, но от обдолбанных наркоманов никогда не знаешь, чего ждать. Все может измениться очень быстро.

Оба казались смущенными, чесали в затылках. Самое время сделать еще ход. Если судить по их поношенным пальто и штанам, с деньгами у них было туго. Возможно, еще немного почесавши в затылке, они согласятся на все что угодно – включая убийство, – чтобы заработать.

Гектор левой рукой достал из кармана бумажник и сказал:

– Тот, кто первый врежет другому, получит двадцатку.

Он не успел договорить, как пьяный наркоман зарычал, размахнулся и вырубил своего напарника ударом наотмашь.

Гектор присвистнул и заметил:

– Некрасиво. Но ты победил. – Он взглянул на человека, лежащего на мокром асфальте у его ног. Нельзя оставлять этого придурка тут валяться, вдруг кто-нибудь из других жильцов гостиницы решит наплевать на дождь и заявится сюда выпить или пообедать, пока Гектор дает инструкции наркоману, все еще стоящему на ногах. Поэтому он распорядился: – Быстренько посади своего приятеля назад на скамейку.

Когда мужик поменьше пристроил своего более крупного приятеля на скамейку, Гектор сунул ему пистолет Энди между бровей и спросил:

– Теперь признавайся: какой приказ получил? Напугать меня или убить?

Мужик с трудом сглотнул и признался:

– Идти за вами, пока вы не освободитель от девчонки, и тогда…

Убить вас.

Было ясно, чего не договорил пьяница охотник.

Глядя на Гектора, мужик скреб шею аж до воротника пальто и яростно терся щекой об отворот. Затем спросил:

– Как насчет моей двадцатки?

Гектор еще раз огляделся, убедившись, что свидетели так и не появились. Он поднял вверх купюру в двадцать долларов и сказал:

– Вот она, видишь? Но сначала я хочу, чтобы ты запомнил, что нужно передать тому типу, который тебя послал. – Гектор улыбнулся. Когда дошло до выкорчевывания врагов, счет оказался в его пользу, сегодня уже трое… совсем не плохо для уверенности в себе. – Скажи ему, что я принимаю такие вещи оченьблизко к сердцу.

Затем вмазал рукояткой кольта между глаз наркомана.

Он оставил его лежать поперек бесчувственного тела его напарника. Порылся у них в карманах и нашел остатки зелья, которое они употребляли, и шприцы. Отбросил все в сторону. Решил, что пока они будут искать свое достояние и лечиться, им будет не до него.

Он подумал и вложил двадцатку в руку второго мужика. Пусть они еще насчет этого поспорят, когда придут в себя.

Гектор осторожно обошел ресторан и вошел внутрь через дверь черного хода. Ханна уже сидела за их столиком и возила вилкой по тарелке кусок чизкейка. Возня у входных дверей не привлекла ее внимания.

Она улыбнулась:

– Я уже начала беспокоиться… – Затем тихо добавила: – Агент ФБР, похоже, решил вздремнуть.

Гектор предложил Ханне левую руку и помог подняться:

– Да, я в последние дни просто загонял беднягу Энди. Пусть проспится.

Дождь почти перестал и, когда они вышли, лишь слегка моросил. Ханна нахмурилась, увидев двух охотников, лежащих друг на друге в такой странной позе, что походили на любовников.

– Что эта парочка здесь делает? – прошептала она ему на ухо.

Гектор пожал плечами:

– Трудно сказать.

Ханна хихикнула:

– Может быть, греются? Или любовь одолела?

Он предложил Ханне свою левую руку, о которую она оперлась.

– Все может быть, дорогая, – сказал он.