Текст книги "Как переиграть историю дракона"

Автор книги: Крессида Коуэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

17. КОГДА ЖЕ ИМЕННО СЛИШКОМ ПОЗДНО?

Иккингу уже случалось попадать в разные переделки.

Но стоять на Вулкане, когда Вулкан начинает извергаться – это нечто.

– Камикадза! Рыбьеног! Залезайте на спину Белого Дракона! – завопил Значимус, подлетая к ним. Он знал, что Белый Дракон не сможет нести больше, особенно, когда он ранен, как сейчас.

– Ты справишься на Ветроходе, Иккинг? – с тревогой спросил Значимус.

– Конечно, – ответил Иккинг с уверенностью, от которой на самом деле он был далёк. – Такое бывало уже раньше, ведь так?

А потом он вспомнил Загадку Острова Лава-Мужланов, листок бумаги, который Старый Сморчок дал ему на дне пещеры, и который сейчас был в его кармане.

Он прошептал себе:

– Никогда не бывает слишком поздно.

Он повернулся к Беззубику.

– Беззубик, я кое в чём на тебя сейчас рассчитываю. Ещё не слишком Поздно. Отбери Огне-Камень у Элвина, мне безразлично как, и забрось его в Вулкан любым способом. ДАЖЕ ЕСЛИ ВУЛКАН УЖЕ ВЗОРВЁТСЯ, Беззубик, ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО.

И Иккинг забрался на спину Ветрохода, и Ветроход побежал с горы.

Бедный раненый Белый Дракон изо всех сил пытался взлететь с тремя Викингами на спине. С третьей попытки ему это удалось, и он неуклюже поднялся в воздух.

Рыбьеног крепко зажмурился. Он в первый раз летел на драконе, и откровенно говоря, полёт был не из тех, что вселяют уверенность и восторг. Я думаю, что вы описали бы его как ХАОТИЧНЫЙ. Белый Дракон продвигался вперёд пару секунд, а потом падал камнем двадцать метров, оставляя желудок Рыбьенога где-то позади.

– Мы погибнем… – хныкал Рыбьеног, когда они круто спускались вниз к маленькому парусу “Сапсана” в заливе, к которому теперь присоединились паруса лодок Стоика и Большегрудой Берты.

– А ну прекрати стонать, – резко произнесла Камикадза. – Я гораздо больше переживаю за Иккинга.

Так как, по крайней мере, Белый Дракон ЛЕТЕЛ, хоть как-то. Крылья же Ветрохода были ещё не достаточно сильны, чтобы взлететь с Иккингом на спине. Камикадза всматривалась в крошечную фигурку Ветрохода, бегущего вниз по горе.

Иккинг вцепился в тощую шею Ветрохода.

– Беги, – шептал он. – Пожалуйста, беги, беги, беги.

– Б-б-б-б-беги! – пищал Беззубик, яростно хлопая крыльями и догоняя Элвина. – Беги, беги, б-б-беги!

БУУУМММ!!!!!

Взорвался Вулкан.

18. ВОТ ИНТЕРЕСНЫЙ ВОПРОС: МОЖНО ЛИ ОБОГНАТЬ ВЗРЫВАЮЩИЙСЯ ВУЛКАН?

Вот интересный вопрос.

Можно ли убежать от извергающегося Вулкана?

Если вы переживёте первый взрыв, то ответ зависит от типа лавы.

Одна лава течёт очень медленно. Другая лава течёт ужасно быстро.

Короче говоря, это зависит от рассматриваемого Вулкана.

И вы не можете сказать наверняка, что это за вид Вулкана, пока Вулкан не взорвётся.

Когда взорвался Вулкан на Острове Лава-Мужланов, всю верхнюю часть горы сразу же сдуло. Большой гриб из облака возник в воздухе и покатился по ясному синему небу. Весь остров дрожал, вспенивая моря вокруг себя и заставляя “Сапсан”, “Голубого Кита” и “Большую Маму” прыгать на гигантских волнах, и посылая сердца двух родителей на бортах этих кораблей прыгать вверх и вниз в том же ритме.

Большие глыбы горящей горы со взрывом взлетели в воздух и обрушились дождём на землю и в море. Ветроход с визгом остановился, когда гигантский пылающий валун, который запросто мог из них сделать лепёшку, грохнулся о землю прямо перед ними, достаточно близко, чтобы оцарапать трепещущие ноздри Ветрохода.

Ветроход запрыгнул на Яйца Истребителей, избегая пылающих камней, падающих с неба, и теперь бежал по ним, как по большому ковру, расстеленному до самого моря.

Иккинг оглянулся.

Горящие реки горячей расплавленной лавы выскакивали из вершины кратера и мчались вниз по склонам горы.

День, действительно, не был удачный днём Иккинга. Зависит, конечно, от того, как вы смотрите на жизнь: вы человек, для которого «стакан наполовину полон», или человек, для которого «стакан наполовину пуст». Вы МОГЛИ БЫ, например, сказать, что Иккингу, действительно, скорее везёт, раз он до сих пор сегодня жив.

К несчастью оказалось, что лава на Острове Лава-Мужланов была крайне быстро бегущим видом, которая мчится раскалённой рекой смерти со скоростью свыше семидесяти миль в час, гораздо, гораздо быстрее, чем может бежать человек – но быстрее ли, чем Ветроход? Она, казалось, уже догоняла их.

– Б-Б-Б-Б-Б-Б-БЕГИИИИИИИ!!!!!!!! – снова завизжал Иккинг, как будто бедный Ветроход нуждался в понукании. Он уже и так бежал со всей возможной скоростью, уши назад, пар из ноздрей, тяжело дыша, накреняясь вперёд в своём необычном, хромающем беге.

Потоки лавы стекали с горы: ужасные, дымящиеся ярко-красные реки.

И не только лава преследовала их.

Вы бы подумали, что хуже уже быть не может – но всегда, всегда может стать хуже.

Яйца Истребителей ЛОПАЛИСЬ в то же мгновение, как только лава касалась их.

Так что из раскалённых потоков вырывались тысячи и тысячи и тысячи Истребителей-детёнышей.

Вы, возможно, подумали, что эти новорождённые существа будут всё ещё сонными, всё ещё неуверенно стоящими на ногах после почти двух сотен лет лежания скрюченными в этих Яйцах. Но нет. Казалось, будто их долгое созревание свело их С УМА: так жаждали эти животные покинуть свои оболочки и убивать, даже в свои первые секунды жизни.

Они вырывались из потоков лавы, всё ещё свёрнутые, как улитки, и разворачивались в воздухе огненными хлыстами, с фонтаном искр, стряхивая лаву с раскрытых крыльев.

И первое, что они видели, когда их хищные веки с щелчком открывались, был ЭЛВИН, реющий на вершине извергающегося Вулкана, держащий ужасающий огненно-золотой Огне-Камень в руке.

В течение предыдущих трёх месяцев, проскрёбывая себе окошки в Яйцах, они смотрели снизу вверх на огромные статуи Элвина, размещённые по всему острову.

Теперь они увидели это знакомое лицо во плоти, на спине одного из своих сородичей, орущее во всё горло: «ЗА НИМИ!!!!!» и указывающее своим ужасным медно-красным мечом на трясущиеся, испуганные маленькие фигурки Иккинга и Ветрохода, бегущих от потоков лавы, как лиса от Охоты.

Истребителей не нужно было долго уговаривать, чтобы они подчинились команде. Древняя память зашевелилась в их крошечных мозгах. Они знали, что ЭТО было.

Это была ДОБЫЧА.

Десять мечей-когтей выпрыгнули из концов их пальцев, как складные ножи, и Истребители-детёныши сорвались в погоню за спасающимся Викингом и его драконом, истошно визжа, как Фурии, которых тянут за волосы.

Вниз стекали потоки лавы, стремительные, приближающиеся ближе и ближе, догоняя Иккинга.

Вниз, также, летел Элвин и Истребители, их было сотни тысяч, как гигантская туча смертоносных летучих мышей.

Иккинг вспомнил, что Значимус сказал об Истребителях. Они нападают На Всё, что движется, поджигают каждую травинку, каждый кустарник, каждое дерево. Не будет ни одного живого существа на сотни миль в каждом направлении.

Даже если бы Они выжили (а в этот конкретный момент это казалось маловероятным), Поход сам по себе провалился.

И они ведь даже не спасли Архипелаг.

Извержение Вулкана произошло, и теперь Ничто Не Могло запихнуть Истребителей обратно в их Яйца. Джина выпустили из бутылки, вторжение было развязано, и за считанные недели Архипелаг будет превращён в закопчённые руины.

Огромные облака пара поднимались с шипением в воздух, когда проливной дождь встречал обжигающий зной бегущей лавы.

– Не упади… не упади, – молил насквозь промокший Иккинг, мчась по горе на спине Ветрохода.

– Б-б-без паники! Б-б-без паники! – бормотал Беззубик, паникуя как сумасшедший, когда он сверху приблизился к Элвину, восседающем на Истребителе. Элвин любезно держал Огне-Камень высоко над головой, чтобы вылупившиеся Истребители хорошо его видели.

– И-И-Иккинг дал Беззубику это з-з-задание, ‘тому что он д-д-доверяет Беззубику… Беззубик НЕ Сделает Ещё Одну Ошибку, – подбодрял себя Беззубик, молясь, чтобы Истребитель не учуял его в этом дожде. – Беззубик должен КРЕПКО ДЕРЖАТЬ на сей раз… КРЕПКО ДЕРЖАТЬ… – и он тренировался в крепком захвате своими маленькими коготками, пока незаметно подбирался к этому манящему жёлтому Мячу.

Беззубик атаковал внезапно и точно, как будто он ловил аппетитного толстого кролика.

Его когти сомкнулись вокруг Камня. Они крепко схватили… и держали.

Элвин закричал от ужаса, когда его пальцы сомкнулись в пустоте.

Он завертелся, но в дыме, в дожде, в громе-и-молнии, он не смог увидеть, что напало на него.

Его Сокровище исчезло.

Беззубик, крепко зажав в цепких коготках Камень, храбро устремился прямо в сердце извергающегося Вулкана… и отпустил камень.

Вниз, вниз падал красивый Камень, как золотая огненная слезинка, прямо на дно кипящей магмы.

А Беззубик опять взлетел, прячась в дыме от жутких Истребителей.

Много пар неверящих глаз наблюдали апокалиптические события, разворачивающиеся над ними. Это походило на сцену из какой-то великой Космической Пьесы. Огромные грозовые тучи потрескивают в вышине. Неистовый дождь гонит чёрный потоки. Молнии пронзают извергающийся Вулкан.

Камикадза, Рыбьеног и Значимус смотрели на всё это мрачное великолепие, летя к заливу на спине Белого Дракона.

Стоик, приплывший на выручку сквозь сильный ливень, но чуть опоздавший, смотрел с палубы “Голубого Кита”. Теперь он был достаточно близко к Острову Лава-Мужланов, чтобы хотя бы разглядеть маленькую чёрную фигурку, спасающуюся от потоков лавы на спине дракона с ужасно знакомым хромающим бегом…

– Это не… Иккинг, нет? – неуверенно пробормотал он, прищурившись глядя на Гору. – Пожалуйста, пусть это будет НЕ Иккинг…

– Пожалуй, может быть и он, – поспешил “утешить” промокший Сопляк, загадочно улыбаясь.

Сотни и сотни Хулиганов смотрели с Хулиганских кораблей и сотни Бой-баб тоже, так как Большегрудая Берта приплыла на “Большой Маме” в поисках своей дочери.

– Лава догонит их, – застонал Рыбьеног.

Это было ужасное зрелище (как будто ты зритель на первобытной Охоте Богов): крошечные фигурки Иккинга и Ветрохода мчались, как испуганные лисы, а потоки лавы и Элвин, орущий позади них, как какой-то Тёмный Повелитель, и вопящие Истребители, становились всё ближе, и ближе, и ближе.

В конце концов, первым догнал Ветрохода горящий поток лавы.

Он не причинил вреда самому Ветроходу, так как шкуры драконов, как все мы знаем, огнеупорные.

Но крошечная, обжигающая раскалённая капелька лавы всё-таки коснулась пятки Иккинга, и Иккинг так вскрикнул от боли, что Ветроход ещё быстрее припустил, с такой скоростью, что и не знал, что у него такая есть, как будто его сердце разорвётся.

Но ещё надо было пробежать почти четверть горы.

– Я не могу на это смотреть, – простонал Рыбьеног, закрывая глаза.

– Я сейчас встану на твою спину, Ветроход, – прошептал Иккинг.

И пошатываясь, Иккинг встал на ноги, во весь рост на спине Ветрохода.

– Хорошо, – проговорил Иккинг, оглядываясь, – будь готов к удару.

Поток лавы догнал Ветрохода и потёк под ним, а Ветроход оказался по грудь в лаве, как в воде. И тогда он широко раскинул крылья, чтобы удержаться над лавой, как над волной.

– О, ради Тора, – выдохнула Камикадза, – ты можешь смотреть, Рыбьеног, Смотри, я никогда ничего подобного не видела, это просто НЕВЕРОЯТНО…

– КЛЯНУСЬ БОРОДОЙ И ВОЛОСАМИ В ПОДМЫШКАХ ВЕЛИКОГО БОГА ОДИНА! – изумлённо завопил Стоик Обширный.

– Я не верю этому… – простонал Сопляк. – Как он это Делает?

Иккинг Кровожадный Карасик Третий, согнув колени, широко раскинув руки, ЗАНИМАЛСЯ СЁРФИНГОМ в потоках лавы.

Он скользил по раскалённой лаве – Ветроход был, как доска для сёрфинга, – так, как будто бы он рассекал волны Длинного Пляжа на стволах старого сплавного леса (а скорее, более мастерски, так как, фактически, когда море ниже вас кипит с температурой семьсот пятьдесят градусов по Цельсию, то это, почему-то, концентрирует мозг человека на сохранение равновесия).

Тот финальный, невозможный сёрфинг пронёс их последние триста метров, или около того, с горы.

А Затем, Как Только они достигли края утёса, Ветроход с силой оттолкнулся задними ногами и ПРЫГНУЛ вперёд, и лава не задела их, а достигнув края утёса, стала с него падать.

Иккинг всю свою жизнь делал такие прыжки.

Прыжки веры, прыжки надежды, прыжки в неизвестное. Иккинг всегда верил в свою удачу, в свою веру, что Мироздание – Хороший, а не Плохой Парень, как выразился бы Стоик, и протянет руку спасения.

Но это был скорее прыжок отчаяния.

Ветроход прыгнул с края утёса, и его прыжок перенёс их как раз

достаточно далеко, чтобы убраться с дороги лавы, и потом они стали стремительно падать. Ветроход расправил крылья, чтобы уменьшить скорость падения, но его крылья были не достаточно сильны, и за считанные секунды они выдулись наизнанку, как зонтик при сильном ветре.

Ветроход и Иккинг камнем падали в море.

То погружение в ледяное море было ужасным напоминанием, что, возможно, только Возможно, Мироздание всё-таки не было Хорошим Парнем. Они врезались в море на такой скорости, что это было похоже на удар о ледяную стену. “Возможно, это и есть реальность, – подумал Иккинг, погружаясь под воду. – Этот безжалостный, равнодушный, останавливающий сердце холод.”

И когда он, задыхающийся, с брызгами появился на поверхности, ещё даже более холодная реальность в виде огромной чёрной тучи Истребителей кружила над ними. Туча, которая простиралась по всему небу, уничтожая синеву. Туча, которая издала пронзительный визг злобной радости, увидев две маленькие головы, вынырнувшие из воды.

– ВОТ ОН! – заорал Элвин. Его глаза вспыхнули диким восторгом, когда он развернул своего Истребителя для последней атаки. – ВЗЯТЬ ЕГО-О-О-О-О-О-О-О-О!!!!!

Потоки лавы срывались с края утёса и падали в море, с сердитым шипением погружаясь в ледяную воду. Чёрный дождь монотонно падал. Истребители нацелили свои клювоподобные головы вниз и нырнули в стремительную атаку к морю, с растопыренными когтями-мечами, готовые разрушать.

“Вот и конец, – подумал Иккинг, наблюдая их приближение, а от леденящего холода всё его тело окоченело. – Ничто, вероятно, теперь не сможет нас спасти”.

БУУУММММ!!!!!

Вулкан взорвался во второй раз.

19. ВОТ ЕЩЁ ОДИН ИНТЕРЕСНЫЙ ВОПРОС: МИРОЗДАНИЕ – ХОРОШИЙ ИЛИ ПЛОХОЙ ПАРЕНЬ?

Истребители замерли на середине пике, когда море, и небо, и сами острова безумно закачались вокруг них.

Это извержение было не похоже на первое.

На этот раз от жара Вулкана ТРЕСНУЛ Огне-Камень.

Потому что одной из многих тайн Огне-Камня, которую Иккинг раскрыл из загадки Старого Сморчка (и я уверена, что вы, умные читатели и слушатели, также догадались), было то, что на самом деле это вообще был не Камень.

Это было Яйцо.

Яйцо исключительно редкого Огне-Дракона. И одна из причин того, что Огне-Драконы так исключительно редки то, что условия, необходимые для их вылупления, столь маловероятны, что практически невозможны.

Ведь Огне-Яйцо может раскрыться только в Пекле и Неистовстве извергающегося Вулкана. Но Огне-Яйцо также выделяет химические вещества, которые как раз ПРЕПЯТСТВУЮТ извержению Вулкана.

Сначала вы должны представить экстраординарную, невозможную громадность Огне-Дракона.

Потом вам придётся представить, что вся эта громадность свёрнута и упакована в Яйце размером не больше человеческой головы.

Вот такое оно, Огне-Яйцо.

Стенки этого Огне-Яйца сделаны из материала такого ужасно-ужасно крепкого, что только температура в семьсот пятьдесят градусов Цельсия может расплавить их или взломать. Обычно Огне-Яйцо лежит в укромном уголке на верхних уровнях кратера вулкана, где никогда не достигается достаточно высокая для вылупления температура.

Но если оно свалится (или его сбросят, как в этом случае) в сердце самого Вулкана, и погрузится глубоко в расплавленную лаву, тогда такого жара будет в самый раз, чтобы расколоть невероятно твёрдую скорлупу.

На подогрев требуется около шести или семи минут, столько же времени нужно вам, чтобы сварить вкрутую куриное яйцо.

Затем, когда скорлупа раскололась, вся та энергия и громадность, утрамбованная в точку, размером с булавочный укол, внезапно мгновенно освобождается, и Огне-Дракон мощным ВЗРЫВОМ ВЫРЫВАЕТСЯ наружу с энергией и силой, неподдающейся описанию, как своего рода мини Большой взрыв, рождающий новые звёзды, галактики, вселенные.

В общем, то, что увидели и Истребители, и Викинги, и Иккинг, и Беззубик, было ЧТО-ТО, выброшенное из кратера Вулкана, ЧТО-ТО, что устремилось так высоко, что, казалось, коснулось самих звёзд.

Внизу, на палубе “Голубого Кита”, Стоик заслонился рукой, чтобы прикрыться от яркости, ибо смотреть на это было также больно глазам, как смотреть на само солнце.

– Что это? – выдохнул Стоик в благоговейном страхе.

Значимус, Камикадза и Рыбьеног, благополучно приземлившиеся на палубу “Сапсана”, забыли свой страх, в удивлении уставившись на ужасающую красоту этого зрелища.

Это ЧТО-ТО, вырвавшееся из Вулкана, было ДРАКОНОМ, казалось, сотворённым из огня.

Конечно, это невозможно, но так он выглядел.

Мерцающие мускулы и чешуя из огня. Пылающие когти и обжигающие клыки.

Он отбросил назад свою огромную огненную голову и издал великий РЁВ, который эхом раскатился через острова и даже достиг дрожащих ушей спасающихся бегством Викинговских Племён в милях и милях к югу, наблюдавших всё это разворачивающееся на горизонте действо, в молчании замерев на палубах своих качающихся кораблей, промокшие до костей в этом бешенном шторме.

Огне-Дракон обратил взор своих огромных пылающих красно-золотых глаз к земле и сфокусировался на Истребителях, зависших под ним огромными чёрными дрожащими тучами.

И когда Огне-Дракон посмотрел на Истребителей, то он увидел ДОБЫЧУ.

Истребители тоже это поняли.

Одну минуту Они были хищниками, преследовавшими Иккинга с жадными выпущенными когтями. В следующий миг мир вокруг них задрожал и завибрировал, как будто боги внезапно вновь встряхнули игральные кости в стакане. И теперь, когда мир перестал дрожать, Они вдруг стали жертвами.

Викинги же оказались в привилегированном положении зрителей разыгрываемой сцены в синих небесах, какой не было сотен и сотен лет. Сцена, которая драматически продемонстрировала тонкое равновесие в природе, на которое всегда полагался Иккинг.

Сражение развернулось на фоне кульминации бури: гром Тора величественно выкатывался из иссиня-чёрных туч, огромные вспышки белых сплошных молний подсвечивали драму прерывистыми взрывами, а потом исчезали во мраке.

Иккинг наблюдал поединок, плавая на спине в могильном холоде моря, и сражение, бушующее в небе над ним, напомнило Иккингу стаю рыб, пойманных мощной акулой в западню в бухте во время отлива.

Истребители в панике с пронзительными воплями носились по поверхности бурного неба.

Они метались туда и сюда, огромными группами мчались сквозь небесный свод, распадаясь и переформировываясь, увернувшись от зазубренных молний, прямо на самые края и в дальние уголки горизонта.

Но как бы быстро или далеко они не улетали, они не могли сбежать от Огне-Дракона.

Огне-Дракон даже не сдвинулся с вершины Вулкана.

Он простирал свои большие руки, ярко пламенеющие вверх, как высокие водянистые деревья огня, и зачёрпывал Истребителей огромными пригоршнями, запихивая их в пылающую глотку, шумно смакуя.

Он играл с ними, как кошка с мышкой, позволяя им думать, что они сбежали, а затем настигал их своим пылающим языком.

Огне-Дракон глотал их целыми партиями, закидывая их, борющихся из последних сил, тысячами в ярко горящий рот, выдёргивая их из убежищ в дыме, засасывая их с довольными, потрескивающими взрывами…

… пока не остался только один, носящийся зигзагами по небу, как чокнутая трупная муха.

Это был тот самый, с Элвином на спине.

– Ты не увидел мою смерть, Иккинг Кровожадный Карасик Трети-и-и-и-ий! – завопил Элвин Вероломный (но он был слишком далеко, чтобы Иккинг его расслышал).

И затем Огне-Дракон двумя деликатными пылающими пальцами аккуратно, как будто это был извивающийся червь на палочке в коктейле, подхватил Истребителя, на котором сидел Элвин, за копьё в его груди… и отправил в глотку.

Викинги затаили дыхание.

Должны ли они стать следующими?

Но нет, Огне-Дракон питался Исключительно Истребителями.

Огне-Дракон издал финальный РЁВ триумфа, песню удовлетворения от пойманной еды и готовности к перевариванию.

А потом он прыгнул в небо и нырнул обратно в кратер Вулкана, его огромный хвост послал новые волны лавы, потёкшие через вершину вниз по склонам горы.

Он уплывал вниз, вниз, кто знает куда?

К ядру земли?

Я так и представляю его, плавающего свободно и радостно, как дельфин, в тех огненных водах.

Раздались две последние вспышки грома и молнии, гораздо громче, чем все предыдущие. Их грохот драматически отозвался эхом, прежде чем растаял вдали…

Всё погрузилось в величественное безмолвие.

Опасность миновала.

Вулкан всё ещё источал лаву, но она двигалась теперь медленнее.

Дождь начал затихать, постепенно переходя от потопа к ливню, к мороси, пока полностью не иссяк, оставив лишь редкие капли на ветру.

И даже ЭЛВИН, конечно, Конечно, обнаружит, что трудно спастись из горящих недр ядра земли?

Гроза ушла к Большому Острову, и солнце выходило из-за туч. Но странная, знойная погода наконец прекратилась, и это уже было совсем иное солнце, не то солнце, которое безжалостно палило на Архипелаге в течение последних трёх месяцев. Это было доброжелательно благосклонное солнце, с мягко дующим прохладным бризом.

Огромный вздох облегчения прокатился среди Викингов, напряжённо смотрящих со своих лодок на юг. Кто-то начал хлопать, и скоро все они аплодировали, как будто то, что они наблюдали, было какой-то большой Игрой.

– Браво! – выкрикнул Пирамидон Остолоп, топая ногами по палубе корабля. – БРАВО!!

И остальные Викинги последовали его примеру, выкрикивая радостные слова и хлопая, и готовые плыть назад, домой, в свои снова безопасные, тихие небольшие дома в трясинах, спасённые этим чудом.

– Он ЖИВ! – заорал Стоик Обширный, обнимаясь с ближайшим около себя. Им оказался его отвратительный племянник, Сопляк Мордоворот. – Он ЖИВ!

– ДА, у меня есть такое чувство, что он, вероятно, жив, – пробрюзжал Сопляк Мордоворот, стиснув зубы. – Какие превосходные новости.