Текст книги "Как пережить штурм дракона (ЛП)"

Автор книги: Крессида Коуэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

– К‑к‑какой‑т он оч‑ч‑чень ЗАПУТ‑Т‑ТАННЫЙ, этт воздух, – донеслись до Иккинга слова Беззубика.

Наконец они выпутались и пролетели мимо Иккинга.

– И кто ЭТ‑ТОТ высокий джентльмен? – вопросил Беззубик, после того, как врезался в мачту во второй раз. – Он вщё время торчит у меня на пути.

– Беззубик! Штормилка! – позвал Иккинг. – Сюда!

– Тот м‑м‑мальчик, вон там, п‑п‑похожже тебя зовёт, – Беззубик доверительно сообщил Штормилке. – Ик… Упс… Ззвиняй…

Они, отрыгивая, покачиваясь и выпуская пузырьки, направились туда, где сидели Иккинг, Камикадза и Рыбьеног.

– Что вы делаете? – накинулся Иккинг. – Я же ГОВОРИЛ вам и близко не подходить к этому Камбузу…

– Я нигде и не ходила возле Камбуза, а ты, Беззубик? – протянула Штормилка.

Зависший в воздухе вверх тормашками Беззубик так усердно закивал, что из его ушей вылетели огромные потоки золотых пузырьков.

– Абсолютно НЕТ, – торжественно заверил он, скосив глаза. – Б‑б‑беззубик НЕ ходит на Камбуз… Беззубик Н‑Н‑НЕ открывает восхитительно обалденно‑вкуснючую б‑б‑банку лимонада с в‑в‑восхитительными щекотными пузырьками… ооох… ик… хи‑хи… Потом ещё одну… Беззубика там нет… Беззубик… Беззубик…

Какое‑то время он пошебуршал в своей изрядно задурманенной головешке в поисках убедительной отговорки, что‑то нащупал и ВЫДАЛ:

– Беззубик в Р‑Р‑Риме.

– Правда? – вежливо отозвался Иккинг, осторожно переворачивая Беззубика вверх головой и усаживая его у себя на руках.

– ИЛИ на трубе, – добавил Беззубик, не в состоянии определиться, какая версия более убедительная. – С хорошим другом Беззубика, с‑с‑сенатором.

На этом и Беззубик и Штормилка заснули, так внезапно и глубоко, что Штормилка свалилась с шеста, и Камикадза едва успела её поймать.

Они оба захрапели, как два маленьких медведя гризли в спячке.

Вокруг их ртов было слегка липкое коричнево‑жёлтое вещество.

– Драконовка, – задумчиво промолвил Иккинг. – Должно быть, в Камбузе банка драконовки.

Драконовка была совершенно безвредным снотворным, собираемым из потовых желез Дракона‑Сони.

– Капля драконовки на обед, и любой, кто это поест, отключится на ближайшие двенадцать часов… – сказал Иккинг. – Ладно, ребята. Думаю, что это может быть хорошая ночь для побега.

11. ПОБЕГ С «АМЕРИКАНСКОЙ МЕЧТЫ 2»

Полная луна светила на большой корабль, пробирающийся, пыхтя и выпуская клубы пара, между айсбергами. Команда «Американской Мечты 2» ужинала в эту ночь тушёным мясом, без их ведома обильно сдобренным драконовкой.

Иккинг прокрался на Камбуз и вылил её в булькающий в котле ужин.

Вскоре команда Истериков перестала обращать внимание на зловещие окрестности, они распевали громкие песни Луне, гремя тарелками по палубе, Норберт Сумасброд терзал Викинговскую скрипку, Истерики лихо отплясывали безудержную джигу, а Полярные Змеи сидели на айсбергах тихими статуями, и только их глаза следили за диким весельем.

А затем сонные пары драконовки начали подкашивать Истериков одного за другим. Причём они засыпали настолько стремительно, что мгновенно отключались там, где сон настигал их, и теперь вповалку валялись на палубе в гротескных позах сна.

Храпящий Норберт лежал всё ещё со скрипкой, прижатой под подбородком. Пучеглаз Кровожадный нежно прижимал к груди Невыносима Неистового, которому привиделось в сонном бреду, что ему вновь три года, и это была его мама.

Рыжий Рональд крутил педали Машины Не‑Дай‑Кораблю‑Затонуть‑и‑Отпугивай‑Больших‑Морских‑Тварей всё медленнее и медленнее, пока совсем не остановился и повис, храпя, на рулях.

А Корабельный Кок рухнул лицом вниз в свой пирог из улиток и медуз. (Он ещё и через три дня будет выковыривать кусочки скорлупы улиток и яиц из ноздрей.)

Иккинг, Камикадза и Рыбьеног дождались, пока все на палубе совершенно затихли, затем подождали ещё пять минут, для полной уверенности. Потом медленно, тихо, они соскользнули по такелажным снастям мачты. Иккинг нёс спящего Беззубика в нагрудном кармане, а Камикадза набросила дрыхнущую Штормилку на плечи, как шарф.

Они на цыпочках пересекли палубу «Американской Мечты 2», аккуратно, очень акуратно пробираясь между спящими, храпящими Воинами, лежащими вповалку. Сладкий жёлто‑коричневый дым из котла развевался по кораблю, и от него слезились глаза. Осторожно, потихоньку Иккинг отвязал тикалку с запястья Норберта и вновь привязал её к своему.

Виртуозно, бесшумно Камикадза сняла огромную связку ключей с пояса Норберта проворными, лёгкими пальчиками и открыла замок Люка трюма Кочевников. Потребовались усилия всех троих, чтобы поднять Люк, поддавшийся с жалобным C–C‑C‑Скрипом! Потом они бросили Кочевникам верёвку и ключи, и Иккинг громким, насколько осмелился, шёпотом велел им ключами отпереть замки на цепях и подниматься наверх, один за другим.

Первыми двумя были Медвежонок и его бабушка.

Медвежонок очень волновался и пританцовывал, попискивая, вокруг бабушки.

– Я же ГОВОРИЛ тебе! Я же ГОВОРИЛ тебе, что он спасёт нас! Вот видишь! Вот видишь! Не все Викинги мерзкие, и мы всё‑таки не ПРОКЛЯТЫ!

Бабушка Медвежонка разрывалась между радостью спасения и раздражением, что её пророчество СУДЬБЫ не сбывается.

– Гмм, – фыркнула она. – Мы ЕЩЁ не спасены. Если хотя бы один из этих Викингов проснётся, мы все будем мертвы, как динозавры… ПРОКЛЯТЫ, все мы… билет в один конец в рай для охотников…

– Вы можете разобраться, как отсюда добраться до вашего дома? – спросил Иккинг, озабоченно сверяясь с тикалкой. – А потом отвезти нас на Олух?

Жуткая белая пустыня вокруг них казалась Иккингу малопривлекательным домом, но в диких глазах бабушки Медвежонка был счастливый блеск, хотя она и пыталась его скрыть. Она вдохнула воздух, холодный, как иглы, и вгляделась в туман, как будто смотрит на что‑то очень знакомое. Она кивнула.

– Кочевник никогда не заблудится, – сказала она. – Нам не нужна твоя глупая маленькая безделушка, чтобы добраться домой. Я могла бы показать этому нелепому Викингу с топором путь в Америку, если бы он имел мозги, чтобы спросить меня…

Иккинг старался организовать спуск шлюпок на воду исключительно БЕСШУМНО, но это оказалось нереально, поэтому у Иккинга замирало сердце, когда после каждого рухнувшего весла Воины Истерики начинали ворочаться и бормотать во сне. Они ведь были хорошо вооружены, с мечами, свирепыми топорами, кинжалами всех видов, так что бабушка Медвежонка была права: у Иккинга не было ни малейшего сомнения, что если они проснутся, то будут сеять смерть с удвоенной силой.

Но, казалось, удача была на стороне беглецов.

Семь десантных шлюпок плюхнулись в воду, и ни один Истерик не открыл глаза.

Кочевники заполнили шлюпки, и первая шлюпка начала грести сквозь туман, бабушка Медвежонка, прямая и высокая, стояла впереди, указывая путь вытянутой рукой.

Оставалось лишь Иккингу, Рыбьеногу и Камикадзе присоединиться к Кочевникам в последней десантной шлюпке.

Рыбьеног ждал Иккинга, Иккинг приготовился перелезть через борт «Американской Мечты 2».

Очень близко слева и справа от них были плоские айсберги. Камикадза отодвинула храпящего Рыжего Рональда и старалась направить «Американскую Мечту 2» так, чтобы корабль двигался вперёд по прямой линии и не врезался в айсберги. Дремлющая Штормилка была привязана к груди Камикадзы, и вдруг дракончик буйно задвигался во сне, подтолкнув руку Камикадзы на штурвале… «Американская Мечта 2» неожиданно круто вильнула влево…

…как раз в тот момент, когда Иккинг свесился через край на канате, приготовившись упасть в маленькую шлюпку, заполненную Кочевниками.

– Ааааауууу! – перехватило дыхание у Иккинга, когда канат качнул его вперёд, оставляя шлюпку позади. – Смотри, куда плывёшь, Камикадза!

Но Штормилке, похоже, снился какой‑то кошмар, и она дико извивалась, так что Камикадза прилагала неимоверные усилия, чтобы разглядеть что‑либо сквозь её изгибающийся хвост, хлопающий Камикадзу по лицу. И в эти роковые секунды «Американская Мечта 2» беспорядочно понеслась вперёд, скользнув по айсбергу слева, прежде чем Штормилка угомонилась, а Камикадза вернула контроль над кораблём. Однако, когда корабль стукнулся об айсберг, Иккинг сорвался с каната, на котором он болтался, и полетел вниз…

12. Б‑ББЕЕЕГИИИИИИИИИ!!!!!

…и приземлился, довольно‑таки болезненно, на задницу, в самом центре кружочка Полярных Змеев.

Медленно, как головы сов, головы Полярных Змеев повернулись на 180 градусов, чтобы посмотреть на Иккинга.

– Ладно… – заикаясь, пробормотал Иккинг. – Спокойствие… Спокойно… Без паники… милые Полярные Змеи… славные Полярные Змеи… Какие у вас великолепные острые рога…

– Это чтобы лучше, – пробубнил ближайший Полярный Змей, – пронзить тебя.

– БЕЕЕГИИИИИИИИИ!!! – заорала Камикадза с палубы «Американской Мечты 2».

Икккингу говорить об этом и не надо было.

Он вскочил на ноги, пробуксовывая и подскальзываясь на скользком льду.

У Полярного Змея очень необычный способ маневрирования среди льдин, и, если бы Иккинг не был озабочен спасением своей жизни, то он бы им восхитился. Половина стаи Полярных Змеев расправила крылья, как корабль паруса, втянула когти, а затем рванула вперёд на гладких животах, ускоряясь за Иккингом, с носами, направленными прямо на него, как дротики на мишень. Остальные Полярные Змеи скользнули в воду, шустро и тихо, как аллигаторы, и присоединились к погоне подо льдом.

– Не споткнись, не споткнись, не споткнись! – молил Иккинг, прижимая Беззубика к груди, чтобы он не выпал из жилетки во время бега. Он слышал, что Полярные Змеи стрекочут всё ближе и ближе, слышал, как их когти скрежещут по льду.

Теперь ещё и под его ногами, как ласточки, замелькали силуэты Полярных Змеев, которые плыли подо льдом.

«Американская Мечта 2» всё ещё двигалась бок о бок с айсбергом.

– Подожди, Иккинг! – крикнул Камикадза за штурвалом. – Мы спасём тебя!

Но Иккинг ждать не собирался. Он бежал быстрее, чем когда‑либо в своей жизни.

– Mфф, – фыркнула бабушка Медвежонка. – Плохо дело, – посетовала она. – Не жилец он на этом свете, попомните мои слова, – она подняла костлявый палец. – Он ОБРЕЧЁН, говорю вам, ОБРЕЧЁН.

Похоже, довольно верное предсказание, при данных обстоятельствах.

ХХХХ‑ХХ‑РРЯСССССЬ!

Большой рог пронзил лёд прямо перед Иккингом.

Он увернулся от него в самый последний миг.

ХХХХ‑ХХХХРЯССССЬ! ХРРРЯССЬ! ХРЯСССССЬ!!!!

Ещё три появились, Иккинг вылавировал и вокруг них.

– Убей их! – завопила Камикадза.

Рыбьеног держал один из огромных гарпунных луков Норберта.

Непонятно, как он себе представлял убить ПЯТЬДЕСЯТ Полярных Змеев одним гарпуном, но он прицелился в направлении Полярных Змеев перевёрнутым вверх ногами луком и с закрытыми глазами.

Когда гарпун выстрелил, Рыбьеног упал на спину, выпустив лук, который отскочил от палубы и застрял под бортом лодки.

Гарпун проплыл по воздуху, по меньшей мере, в десяти метрах от Полярных Змеев.

Зато он аккуратно вписался в другую цель, в Иккинга, и ударил бы его точно в грудь, если бы хватило верёвки, но – резкий рывок, верёвка натянулась, вынудив гарпун замереть, а затем он с лязгом грохнулся на лёд.

– Зачем ты стреляешь в меня? – взвыл взмыленный Иккинг. – У меня что, без этого проблем мало?

Гарпун зацокотал перед ним, пружинисто подпрыгивая на льду и высекая фонтаны ледяного крошева.

– О, я понял… – выдохнул Иккинг и метнулся за упрыгивающим гарпуном…

Но верёвка лишь проскользнула у него между рук.

– Великий Бог Тор… Оу!.. Я мог бы справиться… с некоторой ПОМОЩЬЮ как раз сейчас и здесь… – взмолился Иккинг, шмякнувшись подбородком в снег.

Но, казалось, что Великий Бог Тор временно оглох. Полярные Змеи приближались для убийства, посылая огненные молнии, которые пока что ещё не испепелили бедного Иккинга.

Иккинг вскочил на ноги. Гарпун, его последняя надежда на возвращение на борт корабля, теперь был вне досягаемости. Перед ним простирался айсберг. Он знал, что не сможет сбежать от Полярных Змеев, которые уже догоняют его. Слева от него был гигантский утёс льда, с огромной тёмной пещерой у подножия, как открытый рот чудовища.

Иккинг помчался в пещеру.

Полярные Змеи за ним.

Он слышал, как их когти цокают и скребут по льду, слышал их быстрое, учащённое дыхание. Они были так близко, что даже попытались схватить тикалку, подпрыгивающую за ним, как будто были большими кошками, набрасывающимися на лакомый кусочек, привязанный к концу шнурка.

«Что это впереди? – подумал Иккин. – О, Один Великий и Величественный, прошу тебя, пожалуйста, пусть это не будет стеной, концом Пещеры, тупиком, иначе мне действительно крышка…»

Это была стена.

Но когда Иккинг подбежал ещё ближе, он увидел, что это была грубая и шероховатая стена с закоулками, трещинами, выступами и бугорками, и если бы он смог взобраться на неё прежде, чем Полярные Змеи поймают его, наверняка, где‑то там наверху будет туннель…

О Большущие Бицепсы и Колыхающиеся Квадрицепсы и Нервозные Ногти на Ногах и Маленькие Лохматые Кудряшки Грозового Тора!!!!!

Это вообще не стена. Это ДРАКОН.

Он бежал прямо, полным ходом, изо всех сил, к поистине громадному спящему Морскому Дракону, настолько огромному, что его голова заполнила целую пещеру перед ним.

Иккинг тут же затормозил.

Его резко занесло, и с пронзительным скрежетом по льду он заскользил вперёд, отчаянно размахивая руками, пытаясь остановиться прежде, чем врежется в эту штуковину, потому что, ей богу, ему совершенно НЕ хотелось его разбудить…

…и он остановился лишь в самый последний момент, в считанных сантиметрах от подбородка спящего дракона.

Иккинг остановился.

Но тикалка, прикреплённая к запястью Иккинга, не остановилась.

По инерции тикалка взвилась ВВЕРХ со льда, по которому она прыгала за Иккингом, воспарила н‑а‑а‑ад головой Иккинга, всё дальше и дальше и выше… и финишировала, чётко и точно, на закрытом веке спящего дракона, как будто вежливо, но твёрдо, постучалась в дверь.

– О, Тор… Тор… Тор… – прошептал Иккинг, наматывая тикалку вокруг запястья.

Веко дрогнуло.

Оно оставалось опущенным, пока Иккинг медленно отступал.

– Пожалуйста, оставайся закрытым… пожалуйста, оставайся закрытым… пожалуйста, оставайся закрытым…

Но глаз открылся.

В темноте Пещеры это было сродни включению огромного жёлтого прожектора, и Иккинг был ослеплён ярким светом.

Как быстро охотники стали жертвами.

Теперь Иккинг бежал НАВСТРЕЧУ Полярным Змеям, совершенно сбив их с толку… пока они тоже не поняли, что тот яркий свет – это глаз громадного, уже не спящего дракона.

Завывая и визжа, как стая волков, Полярные Змеи затормозили, спотыкаясь и падая, и развернулись бежать в обратную сторону, с Иккингом, мчавшимся за ними, чьи руки и ноги мелькали, как поршни.

А позади них нарастали жуткие раскаты рокочущего Р‑Р‑Р‑РЁВА…

К этому моменту «Американская Мечта 2» отошла от айсберга и ушла немного вперёд, и Камикадза пыталась развернуть её назад.

Рыбьеног оглянулся и увидел, что вся стая Полярных Змеев выскочила из Огромной Ледяной Пещеры, как стрелы, пущенные из лука.

За ними во все лопатки нёсся Иккинг.

– Что… происходит? – ошалел Рыбьеног, подозревая, что, что бы там ни было, это была Очень Плохая Новость.

Плоский айсберг раскинулся перед Иккингом, слишком уж большой, чтобы спастись. Некуда идти, никаких деревьев, чтобы под ними спрятаться. Ни камней, ни туннелей, чтобы укрыться.

Так что не было смысла бежать.

Но, тем не менее, юный Викинг и Полярные Змеи всё же бежали, надеясь отсрочить смерть на одну минуту, даже на одну секунду.

К ужасу Рыбьенога в темноте входа Ледяной Пещеры медленно появились два огромных жёлтых глаза.

Что бы это ни было, оно был громадное.

Что‑то, похожее на движущуюся гору с крыльями, вырвалось из Пещеры. Утёс взорвался вулканом снега, когда это что‑то возникло из него. Огромная масса грубой энергии, рёв дикого триумфа, исторгшийся из его глотки, разметал снег и лёд во всех направлениях.

Он был настолько большим, что на мгновение заслонил луну, когда проплывал по воздуху и с пронзительным криком садился на айсберг, по которому бежал Иккинг.

Существо было настолько велико, что, когда Оно село, то под ним с треском раскололся весь айсберг, послав огромные глыбы льда и фонтаны воды в воздух. И Иккинг, и Полярные Змеи были катапультированы вверх.

Полярные Змеи разлетелись во все стороны, как фейерверк.

Иккинг летел всё выше и выше… н‑а‑а‑а‑а‑а‑ад удивлённой, погружённой в воду головой Монстра… через море… и к палубе «Американской Мечты 2»… где он чуть‑чуть не сумел ухватиться за край корабля цепкими пальцами, и полетел вдоль борта корабля вниз, в море.

Где бы он и остался, если бы гарпун, которым Рыбьеног перед тем стрелял, не зацепился за спинку жилетки и не потащил бы его за собой, как будто корабль сам поймал рыбку.

Иккинг проворно подтянулся по верёвке, а Камикадзе и Рыбьеног втянули его на палубу «Американской Мечты 2», двигающейся на Запад со своим безмятежно спящим экипажем. Когда Иккинг перебрался через борт корабля, с него ручьями лилась вода, а сердце скакало, как кролик, едва способное поверить, что он всё ещё жив…

– Машина! – с трудом переводя дыхание, выдохнул он, и тут же помчался к Не‑Дай‑Кораблю‑Затонуть‑и‑Отпугивай‑Больших‑Морских‑Тварей Машине. – Помоги мне убрать с неё этого парня, Рыбьеног.

Два юных Викинга стащили спящего как убитый Рыжего Рональда с Машины, и Иккинг испуганно оглянулся. Монстр исчез под останками айсберга, который он вдребезги разломал. Но было ли это игрой его воображения, или он в самом деле заметил стремительно нарастающую белую бурлящую полоску воды, начинающую РАЗВОРАЧИВАТЬСЯ, и двигаться назад в их сторону…?

Иккинг впихнул дрожащие ступни в педали машины и закрутил их с бешеной скоростью, заставляя нелепую трубообразную штуковину вертеться как волчок.

– Мне казалась, что ты утверждал, что машина бесполезна, – тяжело дыша, заметил Рыбьеног.

– Ну, надеюсь, я ошибся, – с трудом переводя дыхание, ответил Иккинг. – Потому что в противном случае мы ПОКОЙНИКИ.

– Полный вперёд! – заорала Камикадза, бросаясь к штурвалу, и «Американская Мечта 2» рванула прочь от айсберга.

– Похоже… она… работает… – пропыхтел Иккинг.

Один только Тор знал, как Машина работает,[3] но белая вспученная полоска воды, казалось, замедлялась… и замедлялась… и замедлялась… и, наконец, как будто потеряв надежду догнать их, развернулась и отправилась восвояси. Удерживает ли Машина Норберта корабль наплаву или нет – вопрос открытый, но всё же не такая уж она и бесполезная, как кажется, и ведь смогла же отпугнуть Исполинского Морского Дракона.

С огромным вздохом облегчения Иккинг отвернулся от созерцания отставшего Монстра и оглянулся через другое плечо… и увидел, что семь шлюпок Кочевников, быстро, аж вёсла мелькали, удалялись от них в другую сторону.

– Эй! – завопил встревоженный Иккинг. Он окатил Рыбьенога каплями морской воды, когда замахал им руками. – Рыбьеног, подмени меня, и ради Тора, НЕ ПРЕКРАЩАЙ КРУТИТЬ ПЕДАЛИ…

Иккинг уступил место Рыбьеногу и помчался по палубе, крича:

– Не оставляйте нас! Что вы делаете? Заберите нас! Что они делают? Камикадза, разворачивайся и иди за ними.

– Ты С УМА СОШЁЛ? – перебил его Рыбьеног. – А как насчёт этой ШТУКОВИНЫ? Мы должны выбраться отсюда как можно быстрее.

– КУДА ВЫ? – Иккинг сложил руки рупором и прокричал в стремительно опускающийся морской туман Кочевникам, быстро исчезающим в другом направлении. Сердце Иккинга упало. Он не мог поверить в такую несправедливость. После ВСЕГО, что он сделал, ВСЕГО, чем они рисковали, чтобы спасти их от рабства, Кочевники убегают, бросая их!

– ТРУСЫ! – завопила Камикадза через плечо. – ЖЕЛТОПУЗЫЕ! ПРЕДАТЕЛИ!

Ещё несколько минут Иккинг видел бабушку Медвежонка, стоявшую прямо и величественно на краю своей шлюпки.

А потом она исчезла в тумане.

13. ТЕПЕРЬ ОНИ БЫЛИ НА ЕГО ТЕРРИТОРИИ…

Вот так растаяла последняя надежда на Побег из Похода «Открой для Себя Америку».

Сбежали все сто девятнадцать рабов Кочевников.

Но не Иккинг, Камикадза и Рыбьеног.

Иккинг спас Медвежонка.

Но кто спасёт Иккинга?

Однако предаваться отчаянию и рвать на себе волосы юным Викингам было некогда, так как следующие пять часов все их мысли и усилия были направлены на решение нелёгкой задачи: в тумане не врезаться в айсберг. Туман рассеялся к утру, корабль покинул царство айсбергов и вошёл в Великий Западный Океан,[4] среди спящих Истериков началось шевеление.

Поразительно, что они проспали все эти бурные события, но так оно и было, даже Беззубик счастливо похрапывал, ни разу не приоткрыв глаза, невзирая на погоню Полярных Змеев, столкновения с айсбергами и погружения в ледяную воду.

Первым проснулся Рыжий Рональд и обнаружил Камикадзу, крутящую педали Машины Не‑Дай‑Кораблю‑Затонуть‑и‑Отпугивай‑Больших‑Морских‑Тварей.

– Я не скажу Норберту, если ты не расскажешь, – заверила его Камикадза, освобождая Машину Рыжему Рональду. Тот был настолько растроган и благодарен ей, что чуть не пустил слезу, ибо знал, что если бы Босс обнаружил, что он заснул на рабочем месте, то мигом бы оказался на не той стороне Топора Судьбы.

Иккинг вновь привязал тикалку к запястью Норберта, чтобы Норберт не узнал, что он пытался её украсть, а потом Иккинг здраво рассудил, что для них троих будет лучше затихориться где‑нибудь в укромном уголке, подальше от горячей руки, когда Норберт увидит, что все его рабы глубокой ночью сбежали.

Поэтому, как только одежда Иккинга полностью просохла на дымоходе, они забрались наверх в воронье гнездо, где и уснули, свернувшись вокруг двух уютных дракончиков, от которых исходили чудесные волны тепла, как от двух маленьких грелок. Проснулись они лишь от оглушительного гневного рёва Норберта.

Сначала Норберт был уверен, что во всём виноват Иккинг.

– ЭТОТ НЕСНОСНЫЙ НЕЛЕПЫЙ МАЛЕНЬКИЙ РЫЖЕВОЛОСЫЙ МАЛЬЧИШКА! МНЕ СЛЕДОВАЛО УБИТЬ ЕГО, КОГДА У МЕНЯ БЫЛ ШАНС! – разорялся Норберт Сумасброд. – ОН УДРАЛ СО ВСЕМИ МОИМИ РАБАМИ!

Иккинг выглянул из вороньего гнезда.

– Нет, я не удрал, – крикнул он вниз. – Я здесь, наверху…

Норберт был настолько разъярён, что хряснул по мачте топором, как будто дерево рубит, аж щепки полетели.

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОИМИ РАБАМИ???!!! – пророкотал он.

– Я НИЧЕГО не сделал с твоими рабами, – крикнул вниз Иккинг. – Если бы это был я, я бы и сам убежал.

Это был довольно сильный аргумент, но Норберт был не в слушательном настроении, и ещё раз рубанул по мачте.

– Прекрати, прекрати, – заорал Иккинг, – нам нужна эта мачта, ты же сам знаешь, и я единственный, кто разбирается в тикалке и сможет довести нас в Америку, ведь так? Так что без меня ты не сможешь создать свою Землю Сумасброда… свою Империю…

Ценой неимоверных усилий Норберту удалось заставить себя прекратить рубить мачту. Но тем не менее, Иккинг решил побыть ещё в вороньем гнезде, пока не почувствует, что Норберт полностью успокоился.

Беззубик и Штормилка проснулись гораздо‑гораздо позже, когда солнце стояло высоко в небе, при этом два маленьких дракончика абсолютно ничего не помнили о том, что произошло.

Корабль вышел в Великий Западный Океан. Мир вокруг них превратился в воду.

Ничего кроме воды, повсюду вода.

Как будто произошёл Великий Потоп и затопил каждый кусочек земли. И ничего не осталось, кроме моря внизу и облаков вверху. Их крохотное пятнышко корабля ползло по водной глади, как жучок по оконному стеклу.

Как будто они совершенно покинули этот мир и плывут сквозь космос в поисках иной звезды. Никакой возможности связаться с другими людьми. Они были сами по себе, во Вселенной Воды, которая простиралась в вечность.

Но хуже всего было то, что, похоже, за их кораблём кто‑то следовал.

С высоты вороньего гнезда Иккинг, Рыбьеног и Камикадза увидели его первыми.

Это был белый след ГИГАНТСКОГО Морского Монстра.

– МОРСКОЙ ДРАКОН НА ГОРИЗОНТЕ С ВОСТОКА! – проорал Норберт на палубе. – КРУТИТЬ ПЕДАЛИ!!!! ИЛИ Я СКОРМЛЮ ВАС ЭТОМУ МОНСТРУ СВОИМИМ СОБСТВЕННЫМИ СПРАВЕДЛИВЫМИ РУКАМИ!!!

Команда по очереди крутила педали Отпугивай‑Больших‑Морских‑Тварей Машины с такой скоростью, что спицы и колёса Машины вращались, жалобно поскуливая, повизгивая и поскрипывая, а штуковина с прикреплённой трубой так безумно вертелась, что грозила отвалиться.

Но Морского Дракона это не сильно напугало. Звук, который издавала Машина, физически был невыносим для Монстра, поэтому он держался на безопасном расстоянии от корабля, однако преследование не прекращал

Весь остаток дня Морской Дракон следовал за «Американской Мечтой 2», и всю ночь.

Команда легла спать на своих боевых постах, в полном вооружении, с гарпунами на изготовку.

Когда они проваливались в сон, и их глаза закрывались, то последним, что они видели на горизонте, была длинная тонкая линия белого следа и огромная шипастая спина одного из Громадных, Смертельных Ужасов Глубины, поднимающаяся и опускающаяся, неумолимо плывущая за ними, как призрачный Рок.

Они были на ЕГО территории…

…и ОН знал это.

Ему нужно лишь быть терпеливым.

Единственной штукой, препятствующей Морскому Дракону ринуться на убийство и разорвать на части «Американскую Мечту 2» своими мощными челюстями, как если бы корабль был детской игрушкой, была полуразвалившаяся, расшатанная, выдохшаяся маленькая Машина.

Машина, которая выглядела всё более скрипучей и ненадёжной, поскольку каждый член команды с бешеным напором крутил педали.

Если на одном из этих качающихся колёс разболтается винт, эта вертящаяся трубная штуковина со свистом оторвётся и…

Лучше об это и не думать.

ВСЕМ этой ночью снились кошмары.

И сердце Иккинга пропустило пару ударов, когда он проснулся и увидел след Морского Дракона на горизонте. Тот по‑прежнему преследовал их.

Иккинг спустился с вороньего гнезда и прошёл на Мостик, к Норберту, также наблюдающему за преследователем, но через штуковину с зеркалами.

– Норберт, – нервничая, начал Иккинг, – У меня ощущение, что мы почему‑то не нравимся этому Морскому Дракону. Ты не думаешь, что нам следует вернуться домой?

Иккингу показалось, что Норберт не услышал его, потому что Норберт продолжал пялиться на горизонт, медленно бормоча себе под нос:

– Это… самый огромный Морской Монстр из всех, кого я КОГДА‑ЛИБО видел…

А потом Норберт убрал штуковину с зеркалами от глаз и в упор посмотрел на Иккинга.

– Ни одному дракону, каким бы большим он ни был, не отнять мою мечту, – процедил Норберт Сумасброд сквозь сжатые зубы, потрясая кулаком в лицо Иккингу. – Я лично перерублю ему глотку своим топором, если потребуется. Ты понял меня, парень?

Иккинг кивнул.

– СМЕРТЬ или АМЕРИКА! – взревел Норберт Сумасброд. – Так что кончай малодушничать и рассказывай, что показывает тикалка.

Иккинг уныло поднялся в воронье гнездо и передал плохие новости своим друзьям.

– Становится всё хуже и хуже, прям какой‑то кошмар… – простонал Рыбьеног. – Мы могли бы сами сбежать, но нет, тебе взбрело в голову сбежать со сто девятнадцатью Кочевниками, очень изысканно, а они даже не Викинги…

– Я им обещал, – машинально отозвался Иккинг.

– И посмотри, как они отплатили тебе!! – воскликнул Рыбьеног. – Так что ты спас сто девятнадцать не‑очень‑милых незнакомцев, и заодно обрёк двух своих лучших друзей. Отличный выбор, Иккинг. Ещё какие‑нибудь планы побега, Камикадза?

Даже у Камикадзы, сбегавшей практически из каждого племени на Архипелаге, казалось, умерла надежда, что она сможет выбраться из этой ситуации.

– Думаю, что сейчас самое безопасное место – на этом корабле, – сказала она. – Потому что снаружи тот Морской Дракон. Тебе не кажется, что это тот же самый, который гонялся за тобой на земле Полярных Змеев?

– Определённо он, – согласился Иккинг. – Я узнал гребни на его спине. Те виды шипов в основном видели на драконах, которые уже вымерли.

– И что же это за вид дракона? – полюбопытствовал Рыбьеног.

– Я не знаю, – медленно произнёс Иккинг. – Трудно сказать, потому что было очень темно, но это не был известный мне вид. Он напоминает мне о некоторых из тех, о которых я слышал в древних Сагах. Левиаторган или Горгенгаст.

– А разве это не мифические существа? – спросила Камикадза. – Ну, понимаете, вымышленные, как единороги, русалки и всякое такое?

– Может быть, они и не вымышленные, – сказал Иккинг. – Может быть, их просто давно не видели. Только потому, что мы не знаем, как эта Машина работает, вовсе не следует, что она не работает. Только потому, что мы никогда не видели Америки, не означает, что её нет. Мы сейчас в водах, в которых раньше не были, в водах Великого Западного Океана. Внизу, в саженях под нами, могут быть всякие ужасные твари, кто знает?

Эта мысль не вызвала прилива радости.

Чтобы совсем не упасть духом, они представляли, кто чем сейчас занимается дома.

Племя Хулиганов уже вернулось на Олух, играет в бей‑бол в грязи, готовится к весенней стрижке, красит лодки для летних плаваний.

– Интересно, кто выиграл Межплеменной Дружеский Заплыв? – размышлял Рыбьеног.

– Моя мама – Чемпион Архипелага По Плаванию На Длинные Дистанции, Берта Непотопляемая! – с гордостью заявила Камикадза. – Она дни оставалась в воде!

– А почему бы не выиграть моему отцу? – заспорил верный Иккинг. – Он так же хорошо плавает, как и Берта…

– НИ ЕДИНОГО ШАНСА! – настаивала на своём Камикадза.

Так они препирались, конечно, не придавая этому серьёзного значения, но это помогало скоротать время и представить, что может сейчас происходить дома.

Они не знали, конечно, что на самом деле ни один из их родителей фактически не покинул берег, не то чтобы победил в Состязании, в то роковое утро несколько недель тому назад…

14. НЕСКОЛЬКИМИ НЕДЕЛЯМИ РАНЕЕ В СМЕРТОНОСНЫХ ГОРАХ

А несколькими неделями ранее в Смертоносных Горах, всё говорило о том, что Кишкомот выиграл звание Последнего Вернувшегося Человека. Он пробыл в воде сорок один час, что считается почти сверхчеловеческим достижением, даже если ты обмазан тонким слоем Багрового Костного Масла.

Кишкомот был встречен восторженной толпой Соплеменников Викингов на Длинном Пляже, когда вышел из волн, победно держа оружие над головой, Прохиндей торопливо шлёпал в нескольких шагах перед ним.

Главный Судья, печальный маленький Раздол‑Бан, поспешил на пляж встретить Кишкомота. Он вручил ему золотую медаль и трубку. И Кишкомот, крепко зажав трубку между зубами, сделал Круг Почёта по пляжу, принимая аплодисменты.

Прохиндей поклонился Межплеменному Дружескому Комитету Заплыва.

– Мой Хозяин приветствует Судей и заявляет о своей Победе Последнего Вернувшегося Человека в этом Заплыве. И, как Последний Вернувшийся Человек, согласно правилам, он может предъявить одно требование к проигравшим Вождям, Стоику и Берте.

Бедный Стоик сидел, уронив голову на руки. По своей природе Стоик не относился к переживальщикам, но сейчас он ужасно беспокоился о судьбе своего сына, Иккинга. Он поднялся на ноги и заорал: