Текст книги "Как пережить штурм дракона (ЛП)"

Автор книги: Крессида Коуэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

– Нет! – завопил Рыбьеног, пытаясь уплыть, но безуспешно. И Сопляк, и Песьедух были крупными крепкими подростками, и они с легкостью его поймали, обойдя Иккинга и Камикадзу. Сопляк проткнул кинжалом правый нарукавник, а Песьедух стянул левый.

– Вот теперь, Иккинг, – промурлыкала Сопляк, – сам ты сможешь как‑нибудь добраться обратно на берег, но если ты попытаешься сделать это, вытаскивая и Рыбьенога, я очень сомневаюсь, что вы доплывёте. Итак… что же делать? Я предлагаю тебе оказать всем нам услугу и бросить НЕУДАЧНИКА. Но решать, конечно, тебе.

И два хулигана уплыли, смеясь.

Иккинг вынырнул, задыхаясь, и вновь нырнул за бедным Рыбьеногом, уже второй раз ушедшего с головой под воду. С помощью Беззубика, Штормилки и Страхкоровы, охотничьего дракона Рыбьенога, он удерживал друга вертикально, не давая его голове уйти под воду, но Рыбьеног был так напуган, что барахтался и мог потопить Иккинга.

– ПРЕКРАТИ ПАНИКОВАТЬ И РАССЛАБЬСЯ! – гаркнул Иккинг.

– РАССЛАБИТЬСЯ! – заверещал Рыбьеног. – КАК Я МОГУ РАССЛАБИТЬСЯ? Я ТОНУ! ТОНУНИЕ НЕ ОЧЕНЬ‑ТО РАССЛАБЛЯЕТ!

Тем не менее он перестал барахтаться, заставил себя двигаться медленно и держался на поверхности, поддерживаемый за плечи Иккингом и Камикадзей.

– Хорошо, – сказал Иккинг своим «я‑стараюсь‑сохранять‑спокойствие‑но‑на‑самом‑деле‑я‑хочу‑бегать‑кругами‑и‑вопить» голосом. – Теперь, думаю, у нас, возможно, небольшая проблема…

Когда Иккинг приподнялся на волне, он сумел увидеть линию берега, и вдруг она оказался очень далеко. Иккинг не был уверен, что сможет доплыть обратно, таща Рыбьенога всё это расстояние, даже с помощью Камикадзы.

В том‑то и прикол настоящего Викинговского Заплыва. Это состязание как здравомыслия, так и выносливости. Надо быть очень благоразумным, чтобы не заплыть настолько далеко, что не хватит сил вернуться назад.

– Лучше бы нам доставить Рыбьенога на берег, при данных обстоятельствах, – заявил Иккинг с уверенностью, которой он абсолютно не ощущал.

– Может, морковку, кому‑нибудь? – ощущая неладное, с материнской улыбкой заботливо предложила Страхкорова. – Она поможет поддержать силы для плавания…

– Не сейчас, Стахкорова, – отказался Иккинг, а затем (стараясь, чтобы его просьба прозвучала очень обыденно) сказал: – Страхкорова, может быть, ты слетаешь на берег и скажешь им, чтобы отправили для нас несколько спасательных драконов?..

– Ладненько, – весело ответила Страхкорова и упорхнула. – Шевелите ногами…

– Шевелите ногами… Шевелите ногами… Шевелите ногами…

Иккинг потерял счёт, сколько раз он говорил это за последние полчаса.

Однако происходило нечто странное. Чем больше они шевелили ногами, тем ДАЛЬШЕ, казалось, они уплывали от берега. Во время столкновения с Сопляком и Песьедухом они попали в течение, которое теперь уносило их в море.

Они уже не слышали дружеских криков других Викингов, только шум собственных брызг. Они оказались одни. Одни в ледяном море, раскинувшемся на многие мили вокруг них.

– Я начинаю уставать, – призналась Камикадза, которая никогда не уставала.

Было трудновато представить, как их ситуация может стать ещё хуже.

Но это, как догадается любой, кто уже прежде читал мемуары Иккинга, часто признак того, что надвигается что‑то ОЧЕНЬ‑ОЧЕНЬ плохое.

Вдруг Беззубик, ловивший скумбрию, дико вереща, пробкой выскочил из моря в нескольких дюймах от уха Иккинга.

– В чём дело, Беззубик? – изумлённо выдохнул Иккинг, когда маленький дракон завис над ним.

– Ч‑ч‑ч‑ч‑что‑то скверное, злобное, опасное… – заикаясь, проговорил Беззубик, поднимаясь по спирали на дрожащих крыльях. – Что‑то скверное, злобное, опасное внизу!

– Насколько скверное? – сглотнул Иккинг подступивший в горле комок.

– Беззубик не знает… – ответил Беззубик. – СКВЕРНО с‑с‑скверное… не дожидался посмотреть… что‑то ч‑ч‑чёрное…

– Что случилось? – задрожал Рыбьеног. – Что он говорит?

– Да ничего, – небрежно солгал Иккинг… – Ты же знаешь Беззубика, он пугливый… Шевелите ногами, шевелите ногами, – прошептал Иккинг, глядя по сторонам, но шевелите тихо…

– Почему тихо? – пискнул Рыбьеног, начиная паниковать и вновь погружаться под воду. – Там что‑то есть, да? Что там? МРАКОДЫХАТЕЛИ? АКУЛОГАДЫ? СТРАХОКОГТИ??

– Ничего, – успокаивающе прошептал Иккинг. – Просто сконцентрируйся на том, чтобы держаться на воде, Рыбьеног…

И тут неожиданно пронзительно завизжала Камикадза:

– AAAAАААААА!

Секунду она металась в воде, а потом её утащила под воду неизвестная сила.

– Камикадза! – завопил Иккинг, пытаясь удержать Рыбьенога и в тоже время разглядеть что‑либо под водой. – Камикадза! Камикадза!!!!

Но она исчезла.

4. ОЧЕНЬ‑ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ СИТУАЦИЯ

– О, ради Тора, о, ради Тора… – воскликнул Иккинг, в отчаянии оглядываясь. Но не было никаких признаков Камикадзы.

Только безмолвный туман, а под ними… кстати, а вот под ними в глубинах вод, может быть ЧТО УГОДНО. И Мракодыхатели, любящие утягивать своих жертв на дно и высасывать их кровь. И Акулогады, убивающие длинными клыками, или откусывающие мимоходом конечности пловцов.

– Где она? Где она? Где она? – повторял, как заведённый, Рыбьеног, как будто Иккинг знал ответ.

Прошла одна жуткая минута.

А потом Рыбьеног тоже завопил и его утащили, прямо из рук Иккинга.

– Рыбьеног! – закричал Иккинг.

Иккинг остался один в холодном сером море.

Никогда ещё он не ощущал свои бултыхающиеся ноги такими уязвимыми.

И он ничего не мог поделать. Он не мог убежать или улететь (хотя Беззубик мужественно пытался вытащить его из воды за жилетку).

И тут он почувствовал первое прикосновение к лодыжке…

Иккинг завопил и попытался уплыть, неуклюже плюхая по воде.

Но кто‑бы‑это‑ни‑был крепко схватил его за ногу и потянул под воду.

Иккинг едва успел сделать большой глоток воздуха. Вода вокруг него быстро превращалась из зелёной через серую в чёрную, пока его тащили на глубину вод.

«Так вот оно… – подумал Иккинг… начиная отключаться… – вот каково это, умереть…»

В тот момент, когда его лёгкие чуть было не лопнули, его потянули обратно наверх, вода превратилась из чёрной в серую, потом в зелёную и снова в белую, и его выпульнули из моря в небо.

Иккинга нёс вверх тормашками по воздуху гигантский дракон с размахом крыльев около двадцати трёх футов.

Вокруг него с отвратительным скрежещущим визгом целая свора существ выпрыгивала из моря, выстреливая вверх, как будто стрелы из лука Нептуна.

Дракон, держащий Иккинга, летел так низко, что пальцы Иккинга касались поверхности воды. Раскачав Иккинга, дракон подбросил его вверх, как кусок скумбрии, Иккинг перекувыркнулся в воздухе, и когда он ЧУТЬ не шмякнулся в море, другой дракон поднырнул и схватил его, на этот раз за руки.

Краем глаза Иккинг заметил Рыбьенога и Камикадзу, которых подобным образом несли другие драконы стаи.

Он приподнял голову, пытаясь увидеть, кто же их захватил. Это были Хищножалы.

Хищножалы крайне своеобразны. Они выглядят как совершенно обычные драконы, на которых случайно наступил великан и расплющил в блин. Они часто используются Викингами, чтобы шпионить за вражескими Племенами, потому что они могут летать низко, быстро и тихо над вражеской территорией, так что никто их и не замечает.

**********************************************************

Хищножалы

СТАТИСТИКА

ЦВЕТ: Хищножалы – хамелеоны.

РАЗМЕР: Бывают всяких размеров. Может вырасти до размеров льва.

ЯД: Нет… 0

РАДАР: Да… 9

ВООРУЖЕНИЕ: Обычные клыки и когти… 7

ЗАЩИТА: Могут стать настолько тонкими, что едва видны… 10

СКОРОСТЬ: Очень быстры… 10

Хищножалы живут скрытно в глубоких расщелинах Смертоносных Гор или в Молниеметательном Ущелье Тора. Они имеют поразительные способности становиться плоскими, а это значит, что они могут протиснуться сквозь тонкие щели. Они становятся превосходными шпионскими драконами.

**********************************************************

Стая состояла примерно из пятидесяти сильных особей, и они несли трёх юных Викингов в Открытый Океан.

Это было удивительно, так как Иккинг знал, что Хищножалы были драконами Архипелага, а вовсе не Океанскими существами. КУДА, ради Тора, они их несут? Хищножалы летели всё дальше и дальше. Время от времени, когда руки Иккинга болели настолько сильно, что казалось, они выдернутся из суставов, Хищножал броском снова переворачивал его вверх тормашками.

Иккинг попытался поговорить с Хищножалом, который нёс его, но тот только крепче сжал его и процедил:

– Ты скажешь ещё одно слово, и я удалю твою голову.

Иккинг был умным мальчиком, и он рассудил, что благоразумнее было бы заткнуться.

В конце концов, на горизонте появилось пятно, постепенно, по мере их приближения, становившееся всё больше и больше. Сначала Иккинг думал, что это остров с вулканом на нём, потому что он извергал густой серо‑зелёный дым. Но когда они подлетели ближе, Иккинг понял, что это вовсе не остров, а корабль.

Да ещё какой корабль.

Иккинг ещё никогда не видел ничего подобного, а Иккинг повидал множество кораблей в своей жизни. Хулиганские Захватнические Корабли, пронырливые лодки Бой‑Баб, Римский Галеон Охотников‑за‑Драконами, Невольничье Судно Душегубцев… сами называйте, Иккинг всё равно видел такой корабль.

Но этот был чем‑то совершенно иным.

Он был поистине огромным. Примерно в шесть раз больше по размеру и осадке обычного Викинговского корабля. У него была не одна, а две мачты. А сзади на палубе возвышалась странная гигантская труба, похожая на изогнутый дымоход, из которой клубился дым.

Возможно, это был корабль‑призрак, или Иккинг провалился в сон, и всё это просто какой‑то странный кошмар.

Хищножалы прошли сквозь огромные клубы дыма, дважды облетели гигантское судно, резко снижая высоту над носом корабля, прежде чем приземлиться.

«ОЙ‑ЙОЙ‑ОЙ‑ЙОЙ‑ОЙ‑ЙОЙ, – подумал Иккинг, страдая от кашля, когда Хищножал сложил крылья, готовясь сесть на палубу. – ОЙ‑ЙОЙ‑ОЙ‑ЙОЙ‑ОЙ‑ЙОЙ‑ОЙ‑ЙОЙ…»

Палуба корабля кишмя кишела варварами чрезвычайно отталкивающей наружности, радостно завопившими, когда Хищножал выпустил Иккинга, и дико захохотавшими, когда он растянулся на палубе, с Камикадзой и Рыбьеногом, упавшими рядом с ним.

– ВЕРНИТЕСЬ И ДЕРИТЕСЬ КАК ВИКИНГИ, ВЫ ТРУСЛИВЫЕ ЛЕТУЧИЕ МЫШИ! – прокричала Камикадза в ярости из‑за похищения Хищножалами, но это вызвало только очередной взрыв хохота их новых похитителей.

Юных Викингов плотно обмотали веревками, как цыплят, связанных на убой, и привязали вверх ногами к центральной мачте корабля.

Даже Беззубик и Штормилка были схвачены и привязаны рядом со своими Хозяевами.

Так что настроение трёх юных Героев было мрачным, тревожным, они даже испугались. Они совершенно не представляли, зачем их похитили.

Однако ОЧЕНЬ плохим знаком было то, что вся команда скандировала:

– УБИТЬ, УБИТЬ, УБИТЬ, УБИТЬ, УБИТЬ! УБИТЬ ДЕТЕЙ, УБИТЬ, УБИТЬ, УБИТЬ!

Даже Камикадза, которая любила смотреть на всё оптимистически, признала, что происходящее на палубе как‑то её совсем не радует и не внушает радужных перспектив.

– Вы думаете, они говорят о НАС? – захныкал Рыбьеног.

– Здесь, похоже, мы – единственные дети, – с трудом выговорил Иккинг, потому что его зубы стучали, как клешни крабов.

– Вероятно, нам следует планировать побег, – прощебетала Камикадза, прислушиваясь к жестокому смеху и насмешкам бандитов, которые теперь весело швыряли рыбу в бедных пленников.

– Ты права, Камикадза, – согласился Иккинг, – но, похоже, их тут по меньшей мере две сотни… Они хорошо вооружены… и, не знаю как насчёт тебя, но я, на данный момент, насквозь мокрый, без оружия и крепко привязан вверх ногами к мачте. Не представляю, как нам выбраться из этого положения. Наверное, мы могли бы попытаться их убедить, но они не выглядят разумными существами.

– ОТПУСТИТЕ НАС, ВЫ, СКЛИЗКИЕ СЫНЫ КРЕВЕТОК С СЕРДЦАМИ ПЛАНКТОНА И МУСКУЛАМИ МЕДУЗЫ! ИЛИ Я РАЗМОЛОЧУ ВАШИ КОСТИ В ПЕСОК И ВЫБРОШУ ВАС ОБРАТНО В МОРЕ С УГРЯМИ, КУДА ВАМ И ДОРОГА! ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ УДЕРЖАТЬ БОЙ‑БАБУ ВЕРЁВКАМИ И ЦЕПЯМИ!

…заорала Камикадза.

Вой и скандирование увеличились по громкости в два раза, и теперь уже шквал рыбы полетел в их сторону.

Крики, вопли:

– Это ты‑то, Блондиночка?

– Милая аргументация, Камикадза, – заметил Иккинг.

Один из варваров подошёл к палатке, установленной в центре корабля, и проорал:

– Бо‑о‑о‑о‑oсссс! Они зде‑е‑е‑есь!

– Похоже, – мрачно проговорил Иккинг, – нас ждали. Это не хороший знак.

– НИЧТО из этого не является хорошим знаком! – задрожал Рыбьеног. – Кто, как вы думаете, похитил нас?

Как раз над этим Иккинг ломал голову. Кто не участвовал в Межплеменном Дружеском Заплыве? Раздолбаи? Душегубцы?

– Я всё‑таки надеюсь, что это не Душегубцы, – заныл Рыбьеног.

Но оказалось намного хуже, чем Душегубцы. Когда моряки‑варвары отдёрнули полог палатки в середине корабля, то там, вкушая совместный лёгкий ужин, сидели трое мужчин, три удара Сплошного Невезения.

Читая слева направо, это были Кишкомот Смертоносный, Норберт Сумасброд, Вождь Истериков, и Прохиндей, любимый помощник Кишкомота.

5. НЕПРИЯТНЫЙ СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

Они трапезничали оленем. На Норберта и Кишкомота нельзя было смотреть без отвращения: руками, алыми от крови, они отрывали от тушки крупные куски.

У Прохиндея были более утончённые манеры, и он изящно грыз кусок печени оленя на конце длинной заострённой чёрной вилки.

Норберт Сумасброд проглотил остатки вина, которое он пил из черепа, бросил несколько сочных кусочков оленины через плечо и вытер окровавленные руки о свою манишку.

– О, молодец, старина Кишкомот, – с энтузиазмом проговорил Норберт. – Твои Хищножалы доставили‑таки нам жертв.

Иккингу не понравилось звучание слова жертвы.

– Что происходит? – запинаясь, спросил он. – Почему вы привезли нас сюда? Нам нужно вернуться к нашему Заплыву… И почему Кишкомот здесь? Разве он не участвует в Заплыве?..

Норберт встал, и его лицо оказалось вплотную перед лицом Иккинга. Один свирепый глаз смотрел прямо на Иккинга, красные вены вздулись на нём, как линии на безумной карте, сильный тик вынуждал зрачок колыхаться и содрогаться в диком танце ярости.

– Ваш Заплыв закончился, – с удовлетворением заявил Норберт. – Кишкомот и я заключили небольшое соглашение. Кишкомот доставил мне ВАС, а я, в свою очередь, на пару часиков оказал ему гостеприимство на своём корабле. Потом он поплывёт на берег и прибудет после других, убедившись, что ОН – Последний Вернувшийся Человек…

– Но это мошенничество! – возмутился Иккинг. – Вы не должны искать помощи на Плоту или Судне!

– Конечно, это мошенничество! – засмеялся Норберт. – Ты думаешь, что твой предок, Чернобород Оголтелый, не мошенничал тогда, давным‑давно, в том известном Заплыве, когда он стал Королём Архипелага? Физически невозможно плавать ЦЕЛЫХ ТРИ МЕСЯЦА…

– Это очень долгое время, – усмехнулся Прохиндей. – Простите, что перебиваю, но сейчас мы покинем вас. Ты, Норберт, получил, что хотел, а Кишкомот достаточно отдохнул, и ему пора в Заплыв, чтобы прийти последним.

Кишкомот Смертоносный хрюкнул и вытер окровавленные ладони о свой жилет. Он пожал руку Норберту Сумасброду, слегка размял ноги и нырнул ласточкой с борта корабля. Омерзительный Прохиндей, зажав нос, следом прыгнул в воду бомбочкой. Хищножалы раскрыли крылья, похожие на крылья летучих мышей, и последовали за ними.

– Так‑так‑так, разве это не тот странный маленький рыжеволосый мальчик, – улыбнулся Норберт Сумасброд. – Когда мы встречались в последний раз, помнится, ты украл мою тикалку, спалил мой Парадный Зал, отгрыз мои усы, и скормил Папу Пискуляторам.[1]

Пауза. Все посмотрели на Стоика, чтобы увидеть его реакцию.

Какое‑то мгновение Стоик ещё оставался пунцовым от ярости, сдвинутые брови его были грознее штормового моря, а руки дрожали от праведного гнева.

А потом лицо Стоика смягчилось, он вложил меч в ножны и, откинув голову, оглушительно расхохотался. Он нежно похлопал сына по спине.

– Это, ВЕРОЯТНО, будет смешно, – признал он.

– Очень смешно, – усмехнулась Большегрудая Берта, поигрывая внушительными бицепсами в предвкушении забавы. – Даже лучше, чем идея с ванной и трусами!

И Племена Хулиганов и Бой‑Баб убрали своё оружие, любовь к хорошей шутке затмила их гнев. В одно мгновение трагедия превратилась в комедию.

История, как вы видите, похожа на колёсики, поворачивающиеся в тикалке. Случается что‑то неожиданное, что‑то вроде небольшого сбоя… Колёсики встряхнули… а затем они вновь запустились, отсчитывая время по‑новому.

– Вот так‑то, Кишкомот! – гаркнул Стоик Обширный. – Мой сын выдвинул своё требование, и тебе придётся‑таки его выполнить… Без обид? Останемся друзьями, а?

Кишкомот Смертоносный пожал руку Стоику, не веря своему счастью. Он думал, что уже наверняка покойник.

Нельзя сказать, что он был счастлив от перспективы стоять перед Сборищем в костюме прелестной пастушки.

Гордость Племени Смертоносных содрогнулась при одной только мысли об этом.

Но в целом, это было лучше, чем смерть от Небесных Драконов.

Итак, Племя Хулиганов отправилось на свои корабли и вернулось на остров Олух.

Теперь возвращение на Олух, после того, как они думали, что потеряли его навсегда, на кораблях, нагруженных всеми своими пожитками, было сродни открытию его в самый первый раз.

Красивый маленький остров, весь освещённый звёздными небесами.

Может быть, на Олухе немного дождливее, чем хотелось бы. Возможно, это мелочь, что он был слишком ветреный, болотистый, каменистый и поросший вереском. Без сомнения, были земли с более синими небесами и с почвами побогаче, где‑то там, за горизонтом. Но Олух был домом Хулиганов, и, возможно, именно это и имеет значение, в конце концов.

ЭПИЛОГ ИККИНГА УЖАСНОГО КАРАСИКА III, ПОСЛЕДНЕГО ИЗ ВИКИНГОВ ГЕРОЕВ

Это и есть история о том, как я путешествовал в Новый Свет.

Я пересёк тысячи и тысячи миль океана, то замерзая, то поджариваясь на солнце на палубе корабля, убивал монстров и сражался, когда моя жизнь висела на тончайшем волоске… Я так много раз обманывал смерть в этом путешествии… и потом, наконец, НАКОНЕЦ‑ТО, я увидел собственными глазами сказочную страну, вымышленное место, которое всё‑таки оказалось явью… оно ДЕЙСТВИТЕЛЬНО существовало!

И мир совсем не такой плоский, как блин, несмотря на то, что может таковым казаться. На краю его нет водопада. А на земле, на которой мы живём и сражаемся, смеёмся и умираем, нет углов.

Наш мир – это сфера, которая не имеет конца.

Я уверен в этом – я был на западе и видел собственными глазами белые пляжи и пышные зелёные деревья Америки… однако я так никогда и не коснулся берега. Я был так БЛИЗКО от берега, что если бы я проплыл всего лишь на несколько сотен ярдов больше, я мог бы поставить ногу на американский песок.

Но я этого не сделал.

Какая слава была бы, открыть Америку! Создать там Империю! Твоё имя навсегда останется в учебниках истории… маленькие школьники хором повторяют твоё имя, говоря: «Америка была открыта Иккингом Ужасным Карасиком Третьим…»

Но, почти завершив этот Дальний и Долгий Поход, я повернул назад.

Я отправился домой. Я выбрал тихую, спокойную дорогу, вновь в тени, чтобы быть забытым будущими поколениями.

Возможно, Вам, дорогой читатель, может показаться, что мой Поход не увенчался успехом.

Уплыть так далеко… проделать такой очень долгий‑долгий‑долгий путь… и в последнюю минуту, в двух шагах от великого приза… всё‑таки не открыть Америку.

Какая неудача!

Но мне так не кажется. Вновь и вновь я отправлялся в Походы, цели которых мне были ясны, но оказывалось, что настоящая цель походов, была совсем не такой, как я думал.

Ведь именно в этом Походе я впервые по‑настоящему открыл СЕБЯ, и свою судьбу.

Мы не были готовы строить Новый Мир.

Как вы можете начать новую жизнь в Новом Мире, когда везёте с собой на корабле всё те же проблемы, те же разочарования и неравенство Старого Мира?

Давайте посмотрим правде в глаза: любая страна управляемая Норбертом и называемая «Земля Сумасбродов» оказалась бы перед теми же проблемами, что и у Варварского Архипелага быстрее, чем вы бы смогли произнести «полубезумный псих несёт двуглавый топор».

Именно это путешествие открыло мне глаза на то, как много неправильного в нашем Старом Мире. И я проделал тот долгий‑долгий путь назад на Внутренние Острова с новым стремлением. Мальчик, который вошёл в Великий Западный Океан в тот далёкий день совершенно отличался от мальчика, который вышел из него через три месяца, пять дней и шесть часов. Меня поглотили воды Великого Западного Океана, а потом выпустили другим человеком.

Я всегда знал, что в один прекрасный день я должен буду взять на себя обязанности своего отца. При этом меньше всего на свете мне хотелось заниматься этим делом, я даже злился на такую неотвратимость. Теперь же, впервые в своей жизни, я действительно хотел быть Вождём. И не только Вождём, но и КОРОЛЁМ.

В первые я узнал, что именно Я Истинный Наследник Черноборода Оголтелого… и я буду таким Наследником, о котором он никогда и не мечтал.

Я хотел быть Королём, который создаст Новый Мир, но не в далёкой заморской стране, а прямо здесь и сейчас, у себя дома. Я бы сделал Варварский Архипелаг местом, в котором Сила больше не вершила Закон. Где более слабые Племена могли бы высказывать своё мнение и голосовать на Сборище. Где маленькие дети не будут жить в ежедневном страхе смерти от волков, блуждающих диких драконов, от голода или войны. Там, где власть Закона будет распространяться и на таких драчунов, как Сопляк и Сумасброд. А самое первое, что я сделаю, став Королём, будет отмена рабства на Землях Викингов, навсегда…

Рабское Клеймо стало тяжёлой ношей и сделало мою задачу гораздо сложнее. Но Тор был прав в том, чтобы дать мне Рабское Клеймо. Я не мог стереть его, никогда не забывал своего обещания, потому что оно было всегда со мной, несмываемое багровое напоминание на моей голове. Может быть, все Короли должны носить Рабское Клеймо, чтобы помнили, что это они – рабы своего народа, а не наоборот. И чтобы никогда не забывали, каково это быть ребёнком… быть маленьким, слабым и беспомощным.

Возможно, мои представления не кажутся такими уж революционными читателям Будущего. Но вы должны помнить нецивилизованную дикость мира, в котором рос я. Довольно необычно для одного маленького рыжеволосого мальчика, особо ничем не примечательного, думать, что он может до такой степени изменить мир.

Тогда я не осознавал, какую гигантскую задачу я ставлю перед собой, какое это огромное предприятие, гораздо грандиознее, чем просто пересечь Великий Западный Океан Запад и вернуться назад… Насколько проще было бы жить так же, как и мой отец, пожимая плечами на несправедливость, закрывая глаза на Плохое… Но это не мой путь. Моя история о том, как быть Героем Трудным Путём.

Мы все не так уж сильно отличаемся от Норберта Сумасброда. Нам нужны Великие Цели, которые бы наполняли смыслом нашу жизнь, нужен образ Нового Мира, чтобы мы знали, к чему стремиться. Так и я, чтобы ни делал, грезил о тех белых пляжах. Всю свою жизнь я боролся, чтобы основать Новый Мир, чтобы мы жили в лучшем мире. Я боролся, чтобы подготовить нас, сделать достойными для того, чтобы однажды вновь вернуться в ту страну, которую я видел, давным‑давно, за морем.

Мы всё ещё не готовы. Может быть, мы никогда и не будем готовы. Но сейчас мы немного ближе, чем в дни моей юности.

Теперь я древний старик, и мир, который я создал, не нуждается в драконах. Они ушли из цивилизации, которую принёс я, вместе с волками, Берсерками и монстрами моего детства.

Но когда я сплю, я не Великий Король, а вновь ребёнок. Я скольжу в ладье, которая двигается через Океаны далеко‑далеко, паруса распростёрты, как крылья драконов.

Мы плывём и плывём, невообразимо далеко. И если сон хороший, я вновь вижу те белые пляжи, те зелёные деревья, с раскинувшимся над ними лазурным небом. Всегда плыву, плыву, плыву… и никогда не доплываю…

Слава приходит не к слабакам

Земля сокровищ сияет так сильно,

Что мы ясно её видим издалека

О Великий и Храбрый и Могучий Тор

Я надеюсь, что это земля, которую мы видели

Когда‑то… давным‑давно…

ХО!

Это всё пустая болтовня, но как Иккинг собирается вечно хранить в секрете Рабское Клеймо? Если Сопляк узнает о нём, Иккингу никогда не стать ВОЖДЁМ, не говоря уже о том, чтобы стать КОРОЛЁМ.

И почему мне кажется, что у Рыбьенога нет семьи?

И в последний ли раз мы видим этого изобретательного психа и маньяка, Норберта Сумасброда? А как насчёт заклятого врага Иккинга, Элвина Вероломного, которого мы в последний раз видели, когда его поглотил Огне‑Дракон, который нырнул в горящие воды ядра Земли?

У меня есть неприятное предчувствие, что Элвин мог выжить в той ужасной передряге, и только Тор знает, как…

Так много вопросов, и так мало ответов…

Не пропустите следующее приключение Иккинга!

[1] См. Книгу 4: «Как перехитрить дракона».

– Это был несчастный случай! – запротестовал Иккинг. – Случайный ПОТОК несчастных случаев, о которых мы глубоко сожалеем, ведь так, ребята?

– Гхмм, – фыркнул Норберт. – Разве я не предупреждал тебя, что в следующий раз, когда мы столкнёмся друг с другом, я тебя УБЬЮ?

– Вообще‑то, приятно снова тебя видеть, – тактично сказал Иккинг (всегда следует быть вежливым с сумасшедшими, носящими топоры), – хотя я точно не ПЛАНИРОВАЛ эту встречу…

– Мой Резак давно жаждет отрубить твою голову… – Норберт любовно погладил двуглавый топор, который повсюду носил с собой. Одна сторона топора сияла ярким золотом, другая темнела покорёженной массой ржавого металла. – И ваши, ребята, тоже, конечно. – Он щедро включил под раздачу Камикадзу и Рыбьенога, на случай, если они почувствовали себя обделёнными. – Но я пока не могу решить, убить ли тебя прямо сейчас, или взять с собой в нашу маленькую экспедицию, а ПОТОМ убить тебя… вот так‑то… Жизнь полна трудных решений…

– УБИТЬ ИХ СЕЙЧАС! УБИТЬ ИХ СЕЙЧАС! – радостно заорала наблюдающая команда Истериков.

– Экспедиция? – переспросил Иккинг, его сердце опустилось ещё ниже. – Что ты имеешь в виду под «экспедицией»? Куда ты направляешься?

– О… недалеко… – Норберт Сумасброд изобразил исключительно омерзительную улыбочку. – Так, небольшая прогулка, испытать моё новое судно… Я подумал, мы могли бы заглянуть в АМЕРИКУ, ну, ты ведь понимаешь…

– Но нет такого места, как Америка! – возразил Рыбьеног. – Мир плоский, как блин, и если плыть слишком далеко на запад, то упадёшь с его края!

– МООООЛЧАААААТЬ! – заорал Норберт, с фанатичным блеском в безумном глазу. – Мир круглый, как апельсин, и я знаю, что есть такое место – Америка, потому что я БЫЛ ТАМ! Я вернусь ВО СЛАВЕ, с ВОИНАМИ и МОГУЩЕСТВОМ и я создам великую ИМПЕРИЮ! Только представьте: я, Норберт Великий, Император Нового Света!

Иккинг представил. Это было ужасно.

– Я назову эту новую страну Сумасбродия, – с удовлетворением объявил Норберт, делая величественный жест топором. – Но для того, чтобы добраться до Америки, в первую очередь, – продолжил Норберт, – мне нужна та тикалка, которую ты украл у меня, когда мы встречались в последний раз. Только она может показать нам дорогу. Итак… У кого из вас она?

Он по очереди ткнул в них топором.

– У потешно выглядящего паренька с рыжими волосами и веснушками… у маленькой безумной блондинки… или у мальчишки с рыбьим лицом?

– У меня, Иккинга Кровожадного Карасика Третьего, – с достоинством сказал Иккинг, – а ты стоишь прямо на ней.

Иккинг висел вниз головой, поэтому тикалка выпала из его кармана, и теперь лежала на палубе под чудовищно огромной маниакальной стопой Норберта.

– Моя тикалка! – радостно завопил Норберт, отвязывая её от запястья Иккинга и прижимая к своей груди.

– А теперь, Иккинг, – улыбнулся Норберт, напоминая Иккингу, что у него есть более важные для обдумывания темы, надавливая тёмный край своего двуглавого топора на горло Иккинга, – как я уже сказал, я не могу решить, убить ли тебя сейчас, или когда мы доберёмся до Америки… Понимаешь?

– Отлично… – сглотнул Иккинг.

– Топор СУУУУДЬБЫ решит! – проорал Норберт, широко раскидывая руки. (Дикие крики и топанье кровожадной толпы.) – Я подброшу его в воздух, и если он приземлится золотой стороной вниз, вы поплывёте с нами в Америку. Но если же он приземлится чёрной стороной вниз… ну что ж, если он приземлится чёрной стороной вниз, вы умрёте на месте! – выкрикнул Норберт Сумасброд. – Насколько ты удачлив сегодня, Иккинг Кровожадный Карасик Третий?

– Ну, я как раз об этом думаю, – пробормотал Иккинг, – и пока я полагаю, что это, похоже, самый невезучий день за много лет.

– Славненько, – усмехнулся Норберт Сумасброд. – НЕНАВИЖУ ожидание веселья.

– БРОСАЙ ТОПОР! БРОСАЙ ТОПОР! БРОСАЙ ТОПОР! – радостно вопили Истерики.

– СМЕРТЬ ИЛИ АМЕРИКА! – заорал Норберт Сумасброд.

– СМЕРТЬ ИЛИ АМЕРИКА! – подхватили Истерики.

– Смерть или Америка, – простонали Иккинг, Рыбьеног и Камикадза.

Иккинг закрыл глаза, когда, с безумным воплем Норберт Сумасброд бросил огромный топор высоко‑высоко в воздух.

Истерики бросились врассыпную.

Топор взлетел вверх, переворачиваясь вновь и вновь, сначала золотой стороной вверх, затем чёрной… вверх и вверх он воспарял…

А потом как бы завис на мгновение, прежде чем начал падение вниз к палубе. Золотая или чёрная сторона?

Иккинг прищурился, пытаясь разглядеть топор сквозь солёные пряди волос.

– Чёрная! Чёрная! – заорал Норберт Сумасброд с безумным ликованием. – Готовьтесь к смерти!

И с ужасом Иккинг понял, что к палубе приближалась чёрная сторона. И он абсолютно НИЧЕГО не мог с этим поделать.

6. ТОПОР СУДЬБЫ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ

Мысли Иккинга отчаянно заметались.

Он не мог двигаться, но внезапно к нему пришло вдохновение…

– ТЫ УМЕЕШЬ ЧИТАТЬ ТИКАЛКУ, ТЫ РАЗБИРАЕШЬСЯ В ТИКАЛКЕ, НОРБЕРТ? – выкрикнул Иккинг.

Норберт посмотрел на тикалку… Проклятье!.. Он не умел…

…а топор на всех парах устремлялся к палубе корабля, а Топор Судьбы никогда не ошибается… Поэтому Норберт Сумасброд просто подтолкнул топор, чтобы Необходимая Ему Правда возникла между топором и палубой, заплатив за это царапиной на руке.

– ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ ЗАСТАВИЛ МЕНЯ СДЕЛАТЬ! – взревел Норберт Сумасброд. – О’кей, развязать этих жалких грабителей!

Разочарованно бормоча, жаждавшие крови Истерики отвязали Иккинга, Рыбьенога и Камикадзу, и те шмякнулись на палубу. Хоть перед глазами ещё всё расплывалось, но вновь стоять на ногах было несказанным облегчением.

– Следуй за мной, – рявкнул Норберт Сумасброд.

Иккинг пошёл за Норбертом к центральной палатке.

Эта палатка была каютой Норберта. Викинги обычно плавали на очень облегчённых судах. И, как правило, на них совсем не было кают, в лучшем случае лишь пара перевернутых десантных шлюпок, чтобы защититься от свирепого ветра.

Но Норберт намеревался плыть в Америку и остаться там НАВСЕГДА, так что он забил этот корабль всякой всячиной, которая может понадобиться Будущему Императору там, в Новом Свете: столы, стулья, шахматные доски, налёднокрушительные палки, бей‑болы, лыжи.