Текст книги "Дано не каждому"

Автор книги: Константин Скуратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ну…

– Я ж говорю! Выносит профессор костюмчик, мы глянули и уже открыто ржать начали – натурально прорезиненные кальсоны с пластмассовым шаром для того, чтобы куски головы при увечье далеко не разлетались. Помнишь, Петро?

– Ну…

– От ты, Петро, и болтун! Ладно, дальше рассказываю. Только ты меня не перебивай! В общем, пришли мы с Шиловичем к согласию. Кто на Цементном был, тот знает, что спокойной жизни там почти не бывает – зомби так и кишат. Пси-аномалии на любой вкус и цвет – и лежачие, и бродячие, и невидимые. Вот бедолаг и развелось. Короче, выскочили мы с Черномором за ограду лаборатории, притаились, высмотрели зомби с подходящей фигурой, подкрались сзади и дали ему по башке с двух прикладов одновременно. Что вы думаете? Зомби даже не поморщился, пришлось еще несколько раз добавлять. Я думал, что приклад в щепки расколю. Нормальному человеку и одного удара бы с лихвой хватило, а у зомби излучение, видать, все человеческое выжигает, только умение стрелять и остается…

– Про зомби мы и так знаем. Давай, трепись про испытания дальше.

– Ага. Притащили мы испытателя, упаковали в костюм и пошли к ближайшей аномалии. А ближайшая аномалия, между прочим, катапульта!

– Ого! – сказали сразу несколько слушателей.

– Ну… – подтвердил правдивость рассказа Заруба.

– Взяли сердешного за руки и ноги, раскачали и на счет раз-два-три аккуратно швырнули в самую середину. Сами стоим вокруг, таращимся. Пришли все, даже наемники!

– Ну…

– Ну?!

– Ну!!! Аномалия зажужжала и как давай зомби раскручивать! Подняла вверх метров на двадцать! Потом как бахнет! И полетел наш космонавт в сторону болота. Мы следом всей толпой. Впереди Черномор с Фантомасом, стволы наперевес – незадействованных зомби разгонять. Подобрали героя, вернулись к лаборатории, шлем снимаем, а зомби только глазами хлоп-хлоп! И нудит свою шарманку – ва-а-ли-и! короче, после такого полета стал еще целее, чем был! Вот это костюмчик! Ни царапинки!

– А что с зомби?

– А что с ним делать, – пожал плечами сталкер, – понятное дело – аккуратно извлекли из костюма и пристрелили…

– Ну…

– Вот в таком чудо-костюме тот ученый в речку и полез, понял?

Сталкеры пошумели еще немного и начали расходиться.

– Точно идешь? – спросил отец Илиодор.

– Точно, – твердо сказал Мика, – там ведь ждут.

– Ствол возьми. Хотя бы Стечкина. В тоннеле пригодится. Говорят, там сейчас псевдокрыс развелось уйма.

– Ничего, – попытался улыбнуться Мика. И не смог.

Они снова вышли на дорогу. Через сотню метров показался блокпост.

– Пусто, – вздохнул отец Илиодор, – обычно здесь анархисты стоят. Вторую неделю пусто. Видать, крепко их там прижали. В общем, запоминай: дорога отсюда прямая, по ней и ориентируйся. Часа через три опять блокпост будет, но ты к нему не ходи – это точка военсталов. Свернешь заранее, как с левой стороны Мертвый Лес увидишь. Пойдешь напрямую. Будь осторожен – в Лесу монстров хватает. Днем они, правда, большей частью спят, но собак и бандерлогов это не касается. Ищи старую шахту, по ней выйдешь на опушку, а оттуда до моста рукой подать.

– Спасибо.

– Вот уж точно – не за что, – смущенно закряхтел отец Илиодор, – через пару дней я бы с легким сердцем сам с тобой пошел. Тогда и военным пополнение ожидается, и сталкеры изо всех кланов подтянутся. Да и мост, возможно, отобьют.

– Все равно спасибо.

– На прощание прими совет – когда монстр нападает, не спеши. Бей его точно в голову. Большей частью бывает достаточно одного хорошего выстрела. А вот бандерлогов бей, наоборот, с дальней дистанции – когда он перед нападением к прыжку начинает готовиться. Но тоже в голову старайся угодить. Понял? Ну, иди. Удачи тебе, сталкер…

Глава 8
Чем дальше в лес…

Дорога оказалась на удивление ровной и пустынной. Ни один посторонний звук не проникал сквозь плотные ряды деревьев, стоявших вдоль обочины, только ветер посвистывал в ветвях.

Асфальт под ноги ложился без единой выбоины – словно здесь никогда не гуляла Большая Гроза. Хотя нет – гуляла. Вон, за поворотом притаилась небольшая аномалия. А под подошвами то и дело похрустывали обильно разбросанные гильзы. Стреляные. Следовательно, опасность пока просто притаилась. Или пошла отдохнуть.

Мика шел по асфальту недолго. К чему испытывать на прочность удачу? Как только за спиной очередной поворот окончательно скрыл отца Илиодора, он свернул на обочину и пошел по влажной земле – поближе к лесу. Следом потянулась цепочка свежих следов, но переживать по этому поводу Мика не стал – кому надо, найдут и без следов. По запаху.

Солнце припекало затылок. «Скоро полдень», – подумал Мика и прибавил шагу. Просто так прибавил, чтобы сменить ритм движения. Этому его научили рассказы отца, когда он еще возвращался домой. Если идти в одном ритме очень долго, человек поддается ему и неожиданная опасность может застать врасплох. Так что менять ритм шагов в Зоне – полезно для здоровья.

Первое напоминание о Грозе появилось к исходу второго часа пути. Ничего особенного – ржавый грузовик с несколькими скелетами в кузове. Мика пару раз оглянулся – все спокойно, скелеты вылезать не собирались – и через десяток шагов забыл о них.

Аномалии стали попадаться все чаще. Среди привычных сварок и прессов Мика с удивлением заметил и парочку совсем незнакомых. Кинул в одну подвернувшуюся под руку гильзу, отбежал – и правильно сделал: аномалия заворчала, замерцала искорками и отшвырнула гильзу точно в то место, где он только что стоял. Обиделась, наверное. Мика пожал плечами, но спросить название аномалии все равно было не у кого, а самому угадывать некогда. Да и незачем.

Он посмотрел по сторонам и напрягся. До этого в голову никогда не приходил вопрос – почему лес у Деснянска называется Мертвым? И те, кто рассказывал об этом месте, тоже такой проблемой не озадачивались – Мертвый, и все…

Ветер все так же играл молодой листвой деревьев, как делал это в любом другом месте. Ему было совершенно все равно, что свежие клейкие листочки, еще не развернувшиеся до конца, по цвету ничем не отличались от своих опавших прошлогодних собратьев. И иглы на соснах выглядели так, словно давным-давно поседели. Да и молодая трава под деревьями торчала из бесцветного мха серой проволокой.

Мика подошел ближе, даже потрогал листочки – если не считать цвета, совершенно обычные. И пахнут обычно.

И тут в ставшей привычной для него тишине раздался звук. Вернее, крик. А еще вернее – рев. Мика вздрогнул: так кричали те бандерлоги, которых он видел на Могильниках. Только тогда между ним и монстрами было шагов триста. А сейчас, судя по громкости, – не более тридцати…

И еще один звук донесся до ушей, на этот раз спереди – по асфальту громко топал отряд сталкеров. Шли уверенно, в ногу. Никого не опасаясь.

Мика не стал раздумывать, с кем бы ему хотелось встретиться больше. Да ни с кем! Но монстры, в отличие от военных сталкеров, вслед стрелять не станут…

Он пригнулся и нырнул в лесную чащу. Если честно, очень хотелось притаиться и посмотреть – кто идет по дороге, но остановили собственные свежие следы вдоль обочины, на которые совсем недавно было наплевать…

Мертвый лес был совершенно не похож на своего родича, спрятанного внутри кольца смерти. Всего через сотню шагов Мика вдруг понял, что сбился с нужного направления. В привычном сосновом бору деревья стояли словно колонны. Ничто не мешало взгляду видеть сосну, до которой даже бегом было с минуту. В вечном полумраке, созданном сплетенными на немыслимой высоте ветвями, трава – и та росла робко и неохотно.

В Мертвом лесу среди низких бесформенных лиственных деревьев землю плотным одеялом укрывал колючий кустарник. Он был везде. А там, где его не было, росла трава высотой почти в человеческий рост.

Новый рев раздался совсем близко. Мика шарахнулся в сторону, перебежал через полянку и остановился, чтобы перевести дыхание и привести в порядок мысли. Одна из них – про то, что заблудился, – была обидной, надо сказать, для человека, родившегося и выросшего в лесу.

Бандерлоги продолжали рычать где-то неподалеку, но злобы или жажды крови в их реве не ощущалось. Значит, не заметили, что само по себе хорошо.

Теперь было нужно определиться с направлением дальнейшего движения. Мика поискал глазами солнце – слава Богу, на месте! – и прикинул, куда идти. Выходило, что чуть правее. То есть, отклонился не сильно. Это тоже радует.

Мика попытался вспомнить, что ему советовал отец Пимен. И ничего не вспомнил. Тогда он начал старательно отыскивать в памяти наставления отца Илиодора. Увы! – их тоже оказалось немногим больше. Что-то вроде идти напрямую…. Потом еще что-то про старую шахту. Шахта – это дыра в земле? Вроде той, что приснилась? Брр…

Мертвый лес был переполнен звуками. Они шли непрерывным потоком со всех сторон – чьи-то крадущиеся шаги по палой листве, хруст сухих веток, треск веток сырых, рев бандерлогов – пугало абсолютно все!

Наконец Мика решился и продолжил путь. Успокоила неожиданная мысль, что хоть он и не знает, что такое шахта, но непременно угадает, как только увидит, – в отличие от леса, ее сделали люди.

Он перебегал от дерева к дереву, от куста к кусту, предварительно тщательно оглядевшись. Постепенно привыкая к буйству незнакомого ранее мира лиственных лесов, Мика начал различать деревья по форме и высоте. Поэтому, когда впереди среди кустов замелькали лохматые спины передвигающихся бандерлогов, не испугался, а хладнокровно обошел их стоянку по большому кругу, стараясь, чтобы ветер дул навстречу, и снова вышел на нужное направление.

Со временем тренированный слух научился и звуки разделять на опасные и обычные. Никто, кроме ветра, не крался в траве, а ветки ломались под собственным весом. «У страха не только глаза велики, но и уши как у зайца», – весело подумал Мика и принялся выбирать место для обеда – за полдень перевалило основательно. Хотелось, чтобы никто не помешал бесцеремонным нападением.

Ему приглянулись два привалившихся друг к другу огромных валуна посреди сравнительно лысой лужайки. В крайнем случае, можно запрыгнуть наверх. Или сигануть в ближайшие кусты. «Во всяком случае, никто незаметно не подберется», – самоуверенно подумал Мика, развязывая свой тощий рюкзак. Еды в нем осталось ровно на два раза, если, конечно, не съесть все сразу сейчас. С водой чуть лучше – набрал полную фляжку, пока с отцом Илиодором сталкерские байки слушал.

Мика аккуратно разложил пахнущие домом шанежки, пересчитал – верно, можно оставить несколько про запас и…

– А меня угостишь?

Мика ничуть не испугался. Голос был хоть и хрипловатый, но явно детский. Не гном – тот бы давно по голове чем-нибудь тяжелым треснул. И про умение бандерлогов разговаривать никто никогда не говорил. Поэтому если Мика и подавился, то только от неожиданности.

Отчаянно кашляя, он посмотрел на лежавший в стороне обрез – далеко, зараза, не ухватишь.

Сверху завозились, посыпалась пыль. Мика не выдержал, вскочил на ноги и ухватился за кобуру, но странное дело! – пистолет словно застрял. Тогда он выхватил нож и замер в боевой стойке – с ножом в одной руке и шанежкой в другой.

На его глазах от вершины камня отделилась маленькая фигурка и спрыгнула вниз. Мика присмотрелся – совсем еще мальчишка. Перешитый сталкерский комбинезон – рукава хоть и подвернуты, а пальцев все равно почти не видать. Брюки мешком, таким же мешком капюшон на копне давно не стриженных волос. Лицо то ли в конопушках, то ли в пятнышках засохшей грязи. Скорее, все вместе. Невысокий – Мике под мышкой пройдет не пригибаясь. Лет двенадцать от силы. Только глаза взрослые – серьезные и капельку отчаянные. Ну, это понятно – послушные дети в Мертвом Лесу не гуляют.

– Так угостишь? – с легким вызовом снова спросил мальчишка. – А то я вторые сутки щавелем питаюсь.

На широком солдатском ремне – раза три вокруг пояса обернут, честное слово! – болталась огромная тяжелая кобура. Незнакомец перехватил взгляд, усмехнулся:

– Не дрейфь, сталкер. Патроны еще вчера кончились, когда от бандерлогов отбиваться пришлось.

– Кто дрейфит? – откашлявшись наконец, возмутился Мика, – да я… – он осекся. Не к лицу опытному сталкеру хвастать своими достижениями перед каким-то малявкой. Похвальба – удел юнцов.

– Хочешь есть? Ешь.

Мальчишка упрашивать себя не заставил. Мигом налетел на шанежки, и Мика понял, что ему не только нечего будет оставить на вечер, но и сейчас ничего не достанется. Кроме той, что в руке…

– Ты что тут делаешь? – как можно строже спросил Мика, однако вышло, что спросил с любопытством.

– Своих ищу, – сквозь шанежки прошамкал мальчишка.

– Это каких таких – своих?

– А без разницы. Лишь бы свои были.

Мика задумался. Для него свои – мать и отец, знакомые сталкеры, родня на хуторе. А для этого? Может, ему Праведники свои?!

– Ты откуда?

– Оттуда, – ткнул пальцем за спину пацан.

За спиной были валуны. За валунами Мертвый лес. Он что, в Мертвом Лесу живет?!

– Ты здесь живешь?

– Теперь здесь живу, – тщательно подбирая крошки, хмуро сказал мальчишка.

– А раньше?

– А раньше не здесь, – его нахальству не было предела. Вот же – поел, а грубит!

Мика уже открыл рот, чтобы в резкой форме призвать наглеца к порядку, как тот перевел взгляд с крошек сначала на последнюю шанежку в руке хлебосольного хозяина, потом на другую руку и ахнул в изумлении:

– Слушай, ты же Мика Прыгун! Вот так встреча!

Мика поперхнулся во второй раз, теперь заготовленными словами. Его здесь знают! Этого не могло быть никак.

– Откуда?! – только и смог он произнести. Мальчишка кивнул на его руку и коротко сказал:

– Нож.

И тут до Мики дошло – парнишка из Деснянска! Потому и шныряет по Мертвому Лесу как у себя дома. Сбежал по-тихому и геройствует. Как Мика сбегал. Раньше. И нож ему знаком. Значит, и тех, к кому Мика идет, знает…

Попутчик из мальца, конечно, не ахти. Мелковат, помощи не дождешься, только руки свяжет. С другой стороны – местный, все тропки знает, доведет быстро и безопасно.

Мика не выдержал и радостно улыбнулся. Посмотрел на мальчишку, и улыбка медленно сползла – тот смотрел на него с нескрываемым ужасом. Пригляделся – нет, мимо смотрел, за спину.

Мика медленно повернул голову и тоже помертвел – такого не увидишь в самом кошмарном сне!

На поляну из кустов медленно и по-хозяйски вышло чудовище. В родне у него явно бывали болотные медведи – решись Мика потрепать его за холку, пришлось бы на пенек вставать. Большие фасеточные, как у мухи, глаза одновременно смотрели в разные стороны, изучая окрестности. А следом с весельем щенков на полянку вылетели еще три чудовища – маленьких, смешных, тоже четвероногих и двуруких…. Мамаша с выводком…

– Обрез… – шепнул Мика пареньку, но тот лишь покачал головой. В самом деле, какой обрез! Тут гранатомет нужен. Или отряд военсталов с пулеметами.

– Валуны, – снова шепнул Мика. Паренек оживился. В самом деле, если тварь не голодная, покружится немного и уведет выводок. Если, конечно, не голодная…

Он снова оглянулся и покрылся холодным липким потом – монстр внимательно смотрел прямо на них. Сделал шаг, другой…

Когда звенящую тишину разорвали длинные автоматные очереди, Мика в их реальность не поверил. Зато тварь среагировала мгновенно. Призывно рявкнув, она одним прыжком вломилась в кусты и словно испарилась. Следом, испуганно подвывая, унеслись и детеныши.

– Вот это зверюга! – произнес чей-то восхищенный голос. – В первый раз вижу! Мутировавший монстр! Офигеть!

– Упустили, – раздраженно ответил другой сталкер, – нужно было действовать как на классической охоте – с загоном, засадой.

На поляну, лениво переругиваясь и оправдываясь, вышли пятеро человек. Один, что в разговоре не участвовал, был одет в самый простецкий комбинезон без каких-либо эмблем. Остальные четверо были военными сталкерами. Заметив неподвижно стоящих ребят, они медленно, не опуская оружия, подошли ближе и стали молча разглядывать.

– Какой вкуснятинки монстра лишили, – наконец хмыкнул один, – мясо молодое, нежное.

– Не говори, – поддержал второй, – подождали бы полчаса и хлопнули тварь за обедом. Одним ударом столько мутантов…

– Та ушла, а эти не уйдут, – хмуро сказал третий, подкинул вверх ствол помпового ружья и нажал на спусковой крючок.

Картечь провизжала в нескольких волосках от лица Мики. И не задела. Только краем уха он услышал, как всхлипнул за спиной мальчишка, и понял – тому повезло меньше. Или наоборот – больше…

– Митяй, ты вообще скоро стрелять разучишься! – сплюнул первый сталкер. – За две недели ни одного монстра не грохнул. Учти – эти дети в зачет не идут.

– А мне по хрену ваш зачет, – скривился Митяй, – мутант должен умереть. Дети там или бандерлоги…

Он снова вскинул ружье, целясь Мике прямо в лицо. Но вдруг жилистая рука рванула ствол кверху, и новая порция картечи улетела смешить ворон.

– Учтите все, – тихо сказал сталкер в простецком комбинезоне, – прежде чем застрелить этого пацана, вам придется убить меня. Сам я на вас нападать не буду – потом со всем вашим кланом остаток дней резаться неохота.

Он приставил пахнущий порохом ствол себе ко лбу и продолжил:

– Сначала я. Может быть, вы и без меня сможете найти обратную дорогу на базу, не знаю. Но быть мерзавцами типа Митяя я вам так просто не дам.

– Тщательнее слова выбирай, а то можем и обидеться, – буркнул первый, – а мутантов бить – первейший долг военных сталкеров.

– Да я и так самые мягкие выбрал… Широкоплечий Митяй сощурился в презрительной усмешке:

– Думаешь, после твоих дешевых угроз мой указательный палец испугается и онемеет? Между прочим, у меня и по твоему поводу сомнения имеются – уж слишком хорошо Зону знаешь. А не мутант ли ты, дружок?

– Дружок не друг. Дружок – собачья кличка, – спокойно ответил сталкер. – Только тебе сомневаться во мне по чину не положено. Главнее тебя есть в клане, и они мне доверяют. А твое дело – выполнять приказы.

– Я и выполняю. У нас один приказ – очистить Зону от нечисти. А на скольких ногах эта нечисть бегает – по хрену. Сейчас этих хлопнем и пойдем убежавших догонять. А там ведь тоже детишки малые – и за них вступишься?

– Дети монстра станут только монстрами. А человеческие дети вырастают людьми. И не их вина, что они родились здесь. Это их беда.

– Они мутанты. Кто знает, может, после очередной Грозы тот малец стал бы гномом. А этот длинный – кукловодом.

– Разве ты Господь, что решаешь – кому кем стать и кому сколько жить? Не много ли на себя берешь?

– В самый раз, – усмехнулся Митяй, – где Господь ошибся, там я подправлю. А где я ошибся, там меня Господь после смерти отругает. Отойди.

Мика напрягся, сжал в руке нож, но сталкер не двинулся с места:

– Сказал же – после меня. Кстати, убить Рожденного в Зоне – плохая примета. Не знал?

– А я в приметы не верю, – скривился Митяй, – мура все эти ваши приметы. Типа, грохнешь такого – придет Призрачный Егерь мстить. Я осенью двоих у Элеватора пристрелил – что же не сбываются ваши плохие приметы?

– Как сказать, – протянул сталкер, – через месяц во время перехода тебя ветка по лицу хлестнула, помнишь? По правому глазу попала. Оттого ты и держишься в последнее время сзади, что целиться нормально не можешь. И к военным врачам обращался, и к Шиловичу в научную лабораторию ходил – без толку. Медицина такую слепоту не лечит. Месяц назад ты пытался даже к самому Фельдшеру на прием попасть, верно? И удивительное дело! Почтенный Айболит, о котором поговаривают, что из душевной доброты он готов лечить даже монстров, железному солдату в приеме отказал! А ты в приметы не веришь…

Среди слушавших разговор военсталов прошло странное движение, словно легкий ветерок стронул их с мест. Но никто слова не проронил, слушали внимательно, в этом не отличаясь от Мики.

– Типа, Зона наказала за своих ублюдков? – натянуто усмехнулся Митяй, – вот тебе твое собственное подтверждение, что они мутанты. Кстати, а откуда ты эту историю в таких деталях знаешь? Я про чудика из Поймы никому не рассказывал.

– От чудика и знаю. От себя скажу лишь, что это, видимо, твой последний поход в Зону. Скоро окривеешь ты на правый глаз окончательно. Так что подыскивай себе новое занятие – в тире патроны подавай, в баре посуду мой или торговлей займись. Сказать по совести, самый страшный мутант в Зоне – это ты и есть. По отсутствию человечности любому зомби сто очков форы дашь. Так будешь стрелять? А то у меня нога затекла – стою неудобно.

– Митяй, – тихо сказал сталкер, до этого не проронивший ни слова, – ну его, в самом деле. Все равно бандерлоги сожрут рано или поздно. Одного ты кончил, хватит на сегодня.

– А говорят, что Фельдшер Последней Надежды сам мутант, – удивленно пробормотал другой, – выходит, наш самый правильный Митяй за помощью к мутанту обращался? Однако закавыка вышла заковыристая…

– У меня дома такой же остался, вихрастый, – сам себе негромко проронил третий, отвернулся и медленно пошел в сторону, куда сбежал монстр. Следом по одному потянулись и остальные. Только Митяй с полминуты еще побуравил взглядом сталкера, посмевшего встать на его пути, но и он вскоре повернулся и пошел за товарищами.

– Не повезло вам, ребята, – повернулся к Мике сталкер, – нужно было бежать без оглядки. Чудище с выводком, догонять бы не стало.

Мика почувствовал, как спадает напряжение, и понял, что сейчас просто упадет и умрет сам, без помощи Митяя. А еще он боялся обернуться и увидеть убитого паренька, с которым не успел даже познакомиться.

Сталкер ободряюще хлопнул его по плечу и первым направился к валунам.

– Да, Митяй действительно стрелять разучился! – вскоре донесся до Мики его удивленный голос. – В упор бил, а в тебя совсем не попал, да и тут всего две картечины в живот угодили.

Мика повернулся и на ватных ногах подковылял к сталкеру, сосредоточенно проверявшему пульс, что бился в тоненьком запястье.

– Эдак он бы и мне в лоб промазал, – засмеялся сталкер одними губами. Мика попытался улыбнуться в ответ и не смог.

– В общем, жив твой друг, – выпуская запястье, сказал, наконец, сталкер, – и раны не из самых опасных. Картечь кучно легла. Плохо, что не навылет. Внутреннее кровоизлияние идет, понимаешь?

Мика кивнул головой. И сверху вниз, и слева направо. Одновременно.

– Ладно, объясняю для самых маленьких, – поняв его состояние, сказал сталкер, – картечины вошли в тело и там остались, понял? Вдобавок, нарубили там мяса самым безобразным образом. И теперь там кровь течет, понял? А дырочки входные крохотные, поэтому кровь наружу не вытекает. Будет собираться внутри и портиться. В общем, завтрашний рассвет малец увидит точно. Завтрашний закат – возможно. А про рассвет послезавтра я сильно сомневаюсь.

– А помочь чем? – выдавил первые слова Мика. Сталкер пожал плечами:

– Доктором. Лучше всего Фельдшером. Этот точно поможет. За остальных не ручаюсь.

– А где его искать?

– В Пойме, – хмыкнул сталкер, – где ж еще можно найти Фельдшера Последней Надежды…

– Мне в Деснянск надо…. Там люди ждут… Сталкер удивленно посмотрел на Мику:

– В Деснянск? Туда, таким как ты, хода нет. Через мост бандиты не пропустят. Могут из баловства и пристрелить. А подземным ходом уже давно никто не ходит – там монстров больше, чем всех сталкеров по всей Зоне. Да и не протащишь ты друга – в некоторых местах после обвалов только ползком можно…

Он еще раз внимательно оглядел Мику с ног до головы, задержал взгляд на ноже, неожиданно приказал:

– Ну-ка, дай ножик!

Мика с трудом подчинился. Сталкер долго вертел предмет в руках, сопел и кашлял, вздыхал и улыбался, потом решительно протянул обратно:

– Держи. Занятная вещица.

– В аномалии нашли, – неожиданно для себя похвастался Мика и покраснел, но сталкер лишь вскинул брови:

– Это кто тебе такую ерунду сказал? Не нашли, а специально положили. И не в одну аномалию, а в три. По очереди.

– Откуда знаете?!

– Знаю вот. Потому что сам и клал. Мой это ножик. Я его из корня мутировавшей сосны неделю вырезал. Потом в химической аномалии неделю держал. Потом несколько дней в термичке. Хотел еще в прессе подержать, да не получилось. Пришлось ограничиться сваркой.

– Зачем?!

– Делать нечего было, – усмехнулся сталкер, – тогда аномалии еще в диковинку были, вот я и экспериментировал. Железный нож ни термички, ни кислоты не выдерживал, вот я с деревом и решил…. Потом Олегу Барину из Деснянска подарил – уж очень он на него запал, как говорится. Так, стоп! А у тебя он как оказался? Мика пожал плечами и более-менее внятно рассказал всю историю с начала и до встречи с военными сталкерами.

– Ишь ты какой, – удивленно протянул сталкер, – спаситель, однако. На моей памяти через Терминал в одиночку ни один нормальный сталкер не ходил. Вот что молодость творит…. Пимена лично не знаю, слыхал только, что не дурачок. А ножик, стало быть, тебе как переходящее знамя вручили? Значит, Барин уже того… не на этом свете. Он с ним, как говорится, даже в туалет ходил. Ни на миг не расставался. Жаль мужика, надежный был товарищ.

– В Деснянск мне нужно, – убитым голосом сказал Мика, – ждут меня там.

– И Ксанку помню, – словно не расслышал его сталкер, – правда, когда видел ее в прошлый раз, она под стол как бандерлог ходила – на четвереньках. А потом все не получалось в гости завернуть…

– В Деснянск мне нужно, – повторил Мика, – ждут меня…

– То, что ты через Терминал прошел, еще не значит, что и до Деснянска так же везти будет. Через мост бандиты не пустят, по тоннелю не пробьешься. Да и друга тебе спасать нужно. Так что меняй направление и чеши в Пойму, к Фельдшеру. А Деснянск подождет. Да и спасенная жизнь будет твоей Ксанке самым лучшим подарком к свадьбе.

– При чем тут свадьба? – залился румянцем Мика, – я просто вывести их собираюсь…

– Одно другому не мешает, – хитро подмигнул ему сталкер.

Раненый глухо застонал и пошевелился.

– Блин, – нахмурился сталкер, – сейчас очнется и стонами своими всех монстров с округи соберет. Где у меня шприц-то?

Он покопался в рюкзаке, вытащил какую-то коробочку, раскрыл. В коробочке, аккуратно завернутые в вату, лежали странные предметы. Сталкер взял один, сказал Мике:

– Запоминай. Я тебе все шприцы отдам. Будешь колоть по мере надобности. Смотри – сначала снимаешь колпачок с иглы, затем втыкаешь прямо через одежду в ногу или руку. Аккуратно, не торопясь, выдавливаешь содержимое. Все, укол состоялся. Понял?

Мика заворожено кивнул.

– Теперь твой друг несколько часов будет пребывать в состоянии блаженства. Боль, усталость, голод, жажда – все пофигу. Учитывая малый вес – одного укола хватит до ночи. Я себе как-то колол – так умудрился два часа без посторонней помощи идти. Аккурат к началу Грозы успел до укрытия добраться.

– А что это?

– Промедол. Типа наркотика. Специально для боевых действий разработан. Дозировка, конечно, не детская, но никто не предполагал, что может понадобиться…

Раненый снова застонал. Мика посмотрел ему в лицо и с удивлением заметил, как напряженные болью мышцы на висках стали расслабляться.

– Во, видал? Уже работает! С оружием у тебя как? Патронов хватает?

– А вы, – осторожно спросил Мика, предвидя ответ, – с нами не можете пойти?

Сталкер поморщился:

– Нет, брат. На мне долг висит. Перед военсталами. Пока этих охотников до базы не доведу – нельзя и шагу в сторону ступить. Иначе грош мне будет цена как проводнику. Поверь, вместе к утру уже на месте были бы… да и нужно мне к Фельдшеру. Друг мой у него на излечении. Мы с товарищем его от самого Символа веры четыре дня на себе тащили, так что я тебя понимаю очень даже хорошо.

– Вы видели Символ веры? – задохнулся Мика. Сталкер пожал плечами:

– Ну, видели. Ничего особенного. Торчит посреди большого зала фиговина, вся огоньками переливается, как елка в Новый год. А Праведники чертовы голосят, дескать, иди, потрогай, раз добрался. Желание, говорят, выполнит. Самое заветное.

– А вы…

– Знаешь, некогда было ерундой заниматься. И желание было только одно – вытащить лучшего нашего друга из смертельной беды. Не думаю, чтобы хлам, аккуратно сложенный кучей, нам в этом помог. Так что, подхватили мы товарища под давно не мытые белые руки, и так побежали, что охранники очумели и почти ни разу в нас не попали.

– Почти?!

– По касательной не считается. Тащили по очереди – то я несу, товарищ отстреливается, то он тащит, а я патроны трачу. Не заметили даже, как из города вырвались. Ну, а до Поймы добрались без особых проблем. В самом конце только едва под Грозу не угодили, да там уже сам Фельдшер навстречу вышел – помог. Так что с патронами?

Мика с восхищением посмотрел на сталкера, опомнился, зашарил по карманам:

– Вот.

Проводник оглядел неполный десяток патронов к обрезу, запасную обойму к пистолету, вздохнул:

– Негусто. Держи еще к пистолету, и это… вот тебе моя разгрузка. Негоже, чтобы патроны по карманам вместо семечек валялись. И при необходимости не вытащишь быстро. Там в кармашках пара гранат завалялась – пригодится.

Из-за деревьев послышался далекий свист. Сталкер заторопился:

– И то правда – заболтался я с тобой.

– Вот бы их всех сейчас убили, – мечтательно сказал Мика, – тогда бы вы со мной пошли…

Проводник нахмурился:

– Будешь так думать – сам станешь таким же, как Митяй. Все, держи еще булку хлеба. В приключения не встревай. Опасность обходи по самому большому кругу – ты теперь две жизни спасти должен. Отсюда держи курс на закат, там увидишь вход в шахту. Еще там увидишь множество бандерлогов, но на них внимания не обращай – мы там только что прошли, так что спокойнее места в Зоне на ближайшие два-три часа не найдешь. На Цементном заводе при возможности загляни в мерцающую аномалию на болоте – там иногда можно толковый артефакт найти, плитку либо сосуд жизни. Твоему товарищу такая находка была бы кстати. Они хоть и радиоактивные, но, если плюнуть на рентгены и приложить прямо к ранам, очень даже помогают задержаться на этом свете. Снова послышался свист.

– На Элеваторе дуй прямым ходом, – заторопился сталкер, – постарайся пройти так, чтобы лагерь нейтралов был слева, а база военсталов справа. Если не свернешь никуда – выйдешь прямиком на проход к Пойме. А там ищи сталкеров, спрашивай Ваньку Тропаря – он к Фельдшеру самую короткую дорожку знает. Да осторожнее там – сейчас в Пойме отморозков всяких развелось выше крыши. Ну, желаю удачи!

Он уже отошел на добрый десяток шагов, как снова вернулся:

– Кстати, увидишь у Фельдшера моего друга – его Летчиком кличут – передай, что Серега Туман просил кланяться. И говорил, что скоро сам будет, только на Цементный к ученым за документами по пси-защите смотается. Если что – встретимся в условленном месте. Не забудешь? Это очень важно!

– Не забуду, – твердо ответил Мика.

– Вот и ладушки! Все, я пошел. Да, пока вспомнил тут. С Тропарем не церемонься – он мне должен до фига. Так что при встрече скажешь, что Туман зла не помнит и все долги прощает….