Текст книги "Колония. Дубликат"

Автор книги: Константин Калбазов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Ну и?

– В середине июля прошлого года он был выдан в качестве займа семье переселенцев. Муж, жена и пятилетняя дочь. Мужик затарился под самую горловину, кунг плюс прицеп. Собирался поставить в предгорьях заимку. Он сам из сибиряков, на Земле был промысловиком. Пушного зверя бил. Но там сегодня одной охотой не проживешь, она все больше как приработок, а с самой работой не очень. Вот и решил попробовать на здешнем звере приподняться. Специально предварительно все выяснил, прежде чем переселяться.

– В принципе не вопрос. Местная пушнина на Земле в цене, и в Андреевском за нее дают вполне приличные деньги. Но… либо рисковый мужик, либо дурной. Здесь в одиночку в лесах лучше не шастать. Лично я ради заработка ни за что не полезу, – вынес свое суждение Рогов.

– А то я не знаю, – согласился милиционер. – Так вот, ты там говорил что-то насчет карты с отметкой.

– Ну говорил. Досталась нам от бандитов карта эта. Но сейчас сезон вот-вот начнется, а та берлога, если она и впрямь есть, никуда не денется.

– Семеныч, а если предположить, что баба с дочкой попали в руки к бандюкам? Ну ее-то зачем кончать?

– Да мало ли как оно там все вышло, – с явной неуверенностью ответил Иван.

– Проверить бы надо. Ты как, со мной прогуляться не хочешь?

– Кхм… нда. Я об этом как-то не подумал, – дернул себя за нос Семеныч.

Люди здесь появились не так давно, но уже начали складываться свои обычаи и традиции. Так, например, никто не оставит без внимания призыв о помощи. Просто удивительно, как быстро могут меняться люди при изменении условий обитания. Там, на Земле, большинство из них были забитыми и трусливыми. Водка, она быстро загоняет смелость и характер под лавку. Но тут вчерашние алкоголики и бомжи начинали преображаться, вновь поверив в себя. Не все, но большинство.

– Ладно, мы прогуляемся, – решительно произнес Рогов, – только без тебя. Занимайся уж лучше Рыбачьим.

– Да я на ваш хабар не претендую.

– А я об этом и не думал. Просто тут твое место. А если скучно, так ты на рыбалку или на охоту прогуляйся. Опять же девчушка на тебе повисла, как «орден сутулова с закруткой на спине». Так что занимайся. А мы и сами с Сидельцем сбегаем.

Семеныч обитал в довольно просторном и чистом трехкомнатном модульном доме. Странное дело, и зачем ему такой домина понадобился? Одному места тут было ну слишком много. Тем более имуществом и мебелью он особо не оброс. Только так, самое необходимое. В гостиной столик, пара кресел и диван. Ну, телевизор с приставкой на стене. У другой стены книжный шкаф, забитый разными томами. Оказывается, хозяин жилища любит не только в шахматы поиграть, но и с книжкой полежать.

В хозяйской спальне кровать, платяной шкаф, тумбочка и стул. В гостевой только пара кроватей, две тумбочки да стулья и платяной шкаф. Как выразился Семеныч, не было причины обставлять, для нечастых гостей хватало и имеющегося.

Вообще Валковский удивился тому, что у Семеныча такой большой дом. Он реально велик для одного человека. Объяснение типа «заработки позволяют, вот и поставил» тут не проходят. Ну, хотя бы потому, что это жилье временное, а политика поселка такова, что на его месте должен будет появиться капитальный дом.

Причем, учитывая расположение участка на центральной улице, дом этот должен быть кирпичным. Не можешь себе позволить такой, будь добр, переезжай – либо на соседнюю улицу, где допустимы деревянные коттеджи, либо вообще на окраину, где временное модульное жилье будет к месту, пока новостройки не дотянутся и туда.

Ну и еще одна немаловажная деталь: модульные дома бесплатно предоставляются только семейным, причем расчет жилплощади производится в лучших традициях страны Советов, одинокие же селятся в общежитиях. Можно, конечно, поставить домик хоть на десять комнат, но только за свой счет.

Вот и получается, что Семеныч построил себе этот домик на свои кровные. Да еще и с таким размахом. Он настолько много зарабатывает, что ему деньги некуда девать? Сомнительно. Нет, сомнительны не приличные заработки, а то, будто он станет выбрасывать их на ветер, ведь ему и одной комнаты за глаза. Тем более живет он тут не так часто. Хм, а вот запустения-то и не видно, все очень даже ухожено. Мало того, Владимиру отчего-то это жилище не показалось холостяцкой берлогой. Такой порядок может поддерживать только женская рука.

От размышлений о житье-бытье Семеныча его отвлек звук работающей бензокосы. Причем раздававшийся рядом с домом. Странно, что бы это могло значить? Семеныч вроде отправился на похороны. Хотя уже прошло достаточно времени.

Владимир получше запахнул на бедрах полотенце, так как только что вышел из ванной. (Причем самой настоящей, пластиковой, с джакузи. В этих краях очень недешевая вещь.) Подошел к окну и выглянул за занавеску.

Действительно бензокоса. Только орудует ею не Семеныч, а какой-то белобрысый пацан. Вроде как соседский. Во всяком случае, Владимир, кажется, именно его видел в соседском дворе, когда они подходили к дому.

– Здорово, работник, – одевшись и выйдя во двор, окликнул паренька Валковский.

– Здрасьте, дядь Вова!

– О как! Уже знаешь, как меня зовут?

– Ну а как же. Соседи ведь, – рассудительно ответил паренек лет тринадцати.

– А это как? В качестве соседской помощи? – кивнув в сторону заглушенной бензокосы, поинтересовался Владимир.

– Не. Это мой заработок. Мне дядь Ваня за сезон триста рублей платит, чтобы я у него за двором следил и порядок поддерживал. А то у нас тут с этим строго. Не хочешь сам возле своего дома и во дворе чистоту и порядок поддерживать, сядешь на нары и будешь делать это под присмотром. И не только возле своего дома, но и в других местах. Да и вообще, работы хватает, а рук мало.

– Понятно. А в доме тоже ты стараешься?

– Не. Там мамка. Как только дядь Ваня уезжает, она порядок наводит, так и стоит все в чистоте, пока он не вернется.

– А когда он тут подолгу обитает?

– Так дольше недели он тут не живет. Все больше охотится. Охотники в наших краях хорошо зарабатывают.

– Тоже станешь охотником?

– Не. Я лучше рыбаком, – качая в такт своим словам головой, возразил мальчик. – А то и хутор поставлю. Администрация все нужное выделит, только работай. А промысловиком работать больно опасно. Знаете, сколько среди них погибает народу?

– А ты что же, боишься?

– Не боюсь. Только зачем ради заработка рисковать головой, если семью можно обеспечить и иначе.

– Ишь ты каков! А может, еще и знаешь, чего это Семеныч такую здоровую домину поставил?

– Так все это знают, – пожал плечами не по годам рассудительный мальчишка. – Жениться он хотел. Чтобы семья и все как у людей. Да только какая же баба пойдет за запойного, когда тут женихи в очередь выстраиваются. А он свою глотку так и не переборол. Как подхватил заразу еще на Земле, так и сюда ее перетащил.

– Надо же, а мне говорил, что вторую бензопилу не потянет, потому и жениться не хочет.

– То дядя Ваня заливает, – убежденно произнес паренек, махнув рукой. – Ладно, дядь Вов, мне тут управиться нужно, а потом по дому еще дела есть.

– Все, все, больше отвлекать не буду. Слушай, а тебя как зовут-то?

– Степка, – запустив двигатель, представился парень и опустил на лицо прозрачное пластиковое забрало.

Парнишка уже закончил свою работу и ушел домой, когда вернулся Степаныч. Владимир видел, как он остановился посреди двора, окинул взглядом представшую картину. Явно удовлетворенный осмотром, он повернулся в сторону соседского дома и поднял руку с выставленным большим пальцем. Скорее всего, это он оценивал так работу Степана. Но самого мальчишку в окно Владимир не видел.

– Сиделец, собирайся, – едва переступив порог дома, объявил Рогов.

– Уже? Ты же сказал завтра поутру.

– Обстоятельства изменились. Нужно будет проверить берлогу бандюков.

– А как же зубры? Сам же говоришь, самое время для охоты.

– Говорю же, обстоятельства изменились. Возможно, это не их берлога, а заимка охотника. У него семья была, жена и пятилетняя дочка. Может, еще живы.

– Ясно. Ну мне-то собираться особо нечего, хоть сейчас в дорогу, – даже не думая отнекиваться, тут же согласился Валковский.

Не сказать, что он проникся местными реалиями и был готов вот так очертя голову броситься спасать совершенно незнакомых людей. Тут скорее сработало другое. В частности, получение самых банальных трофеев, которые по местным понятиям должны будут принадлежать им.

Взять тот же захваченный у бандитов «Урал». Нет, награбленное с УАЗа, как и саму машину, вернули другу Семеныча. Тут Валковский спорить не собирался, потому что оно вроде как по их недогляду случилось. Притянуто, конечно, за уши, причем самим Роговым, но Владимир принял это как данность. То же самое можно сказать и о безвозмездном возвращении имущества Даши – тут он по-другому и помыслить не мог. Зато все остальное – уже их законный трофей. Причем богатый. Сама машина – минимум семь тысяч, потому как укомплектована еще и полностью подготовленным для проживания кунгом, ну и вообще, приспособленная для местных условий. Компактный бензиновый генератор на три киловатта, довольно неплохое снаряжение, оружие – два СКСа, СВТ, три дробовика, две помпы и одна полуавтомат, четыре ТТ, маузер, причем в переделке Вертинского. Словом, хорошо получалось, солидно. А там, глядишь, и в берлоге найдется чем прибарахлиться.

Валковский сразу хотел предложить отправиться на поиски этой пещеры Али-Бабы, но Рогов его опередил, заявив, что оставят это мероприятие на время после охоты. Тут ведь неизвестно, может, и нет там ничего, а время упустят.

Но то, что там может оказаться бандитская пленница, перевесило упущенную выгоду. Странный все же мужик, этот Рогов. Впрочем… Судя по обстановке в доме, для жизни ему много не нужно. Живет так, как ему нравится, придерживаясь собственных принципов. Просто, потому что жить больше не для кого. Дети на Земле выросли. Причем уже без него, ведь жена его бросила достаточно давно. Здесь новой семьей обзавестись не удалось. Вот и получается, что и не живет он вовсе, а доживает.

Они уже почти собрались, когда в дом зашел местный лавочник и по совместительству друг Рогова, Петр Пилин. Владимир при виде этого крепкого мужчины лет сорока пяти отчего-то почувствовал неловкость. Хотя с чего бы, они даже ни разу не общались. Так, видел его со стороны. Но вот как-то не по себе стало, и все тут.

– Здравствуй, Сиделец.

– Здравствуйте. Примите мои соболезнования.

– Спасибо. И за то, что этих говнюков вместе с Семенычем взял, тоже спасибо.

– Ты чего пришел-то, Петр? – появился из своей спальни Рогов.

– Мне тут Прохор сказал, что вы собираетесь бандитскую берлогу искать?

– Ну, есть такое дело.

– Я с вами.

– А лавку на кого оставишь? – взметнул брови Рогов.

– Соседский Валерка присмотрит. Не впервой.

– Ладно. Только ты свой «Урал» выкатывай, чтобы, если что, мы прямо оттуда на север двинули, а ты сам мог вернуться в Рыбачий.

– Так и собирался.

– Тогда завтра с рассветом выдвигаемся.

– Добро.

Крепко пожав им обоим руки, Петр вышел на улицу. Ему предстояло еще подготовиться к дальнему выходу. А здесь к этому делу подходили со всей серьезностью. Места такие. Веселые. Очень даже может статься, что рассчитывать придется только на собственные силы. Поэтому при подготовке банальной поездки по давно проложенному маршруту учитываются самые различные сценарии. Что уж говорить о целине.

– Семеныч, а что, без него не справимся?

Рогов внимательно посмотрел на напарника. Нет, тот думает не о хабаре, который, возможно, придется делить с Петром. Ему действительно непонятно, отчего случился этот перенос выезда на утро, тогда как они могли двинуться в путь уже через полчаса. Конечно, до предгорий им добираться не меньше двух суток, хотя тут около трехсот километров, но эти километры предстояло наматывать по девственной степи, а в этом случае хорошо, если удастся выдерживать скорость километров двадцать.

Но тут такой момент, как возможная пленница. А что, если ее держат под замком? Тогда получается, что она взаперти уже минимум четверо суток. При таком раскладе каждый лишний час задержки может стать роковым. И охотник не может этого не понимать.

– Душно Петру сейчас в Рыбачьем. Развеяться нужно, – наконец пояснил Семеныч.

– А, ну да. Я как-то не подумал. Что же, завтра, значит, завтра.

Даша с видимым удовольствием выключила воду, отдернула шторку и протянула руку к полотенцу. Не к казенному коротышу, каким она пользовалась в детдоме, или после выпуска, которое было не лучше прежнего. А к самому настоящему большому махровому полотенцу. Оно было такое, что казалось, будто ты не вытираешься им, а оно тебя обнимает и ласкает.

И вышла она, кстати, из своей собственной ванной, в своем же доме. Сейчас-то этот двухкомнатный модульный домик пока что не ее собственность, но стоит он уже на ее участке, а вскоре здесь вырастет настоящий двухэтажный коттедж. Причем за счет Рыбачьего. Правда, она может пожелать и кирпичный дом, но тогда уж разницу в цене нужно будет взваливать на свои плечи.

Кирпич здесь дорогой. С одной стороны, один-единственный завод едва успевает удовлетворять запросы. С другой – вывоз его совсем даже недешев. Сначала машиной до порта Кавказ, потом дождаться морской баржи, которая сможет доставить груз на Дон. А барж этих не так и много. В общем, из-за отдаленности одного-единственного завода материал получался почти что золотым.

А еще добавлял сложностей и такой фактор, как необходимость в цементе. Заводик-то имелся, и потребности он вполне удовлетворял. Но опять же находился в Портальной долине, то есть неподалеку от того же кирпичного завода, и имел ту же проблему с транспортировкой.

С деревом же все было куда проще. В районе Нефедовска действовали как лесхоз, так и небольшой деревообрабатывающий завод. Готовые пиломатериалы в виде досок, брусов и кругляка доставлялись по рекам с помощью речных барж, которые изготовить куда как проще, чем мореходные. Да и поднимались такие дома гораздо быстрее.

Даша накрутила полотенце на голову, надела мягкий халат и вышла из ванной комнаты. Мельком взглянула на окна, задернуты ли шторы. А то мало ли, какой любопытный найдется. При этой мысли она невольно поежилась. Отчего-то сразу вспомнилась та свинья, что лапала ее связанную в кунге. Стало так противно, что она едва сумела перебороть желание вернуться под душ.

Она слышала, как в ту ночь кричали эти трое. От дяди Володи и дяди Вани узнала, что те оставили бандитов на съедение диким зверям. Может, она психически больная? Что же, очень может быть. Потому что в тот момент она испытала мрачное удовлетворение от происходящего, а ледяные тиски, сдавливавшие сердце, пропали, как будто их и не было. Вот и сейчас ничего, кроме омерзения и мрачного удовлетворения, у нее при мысли о бандитах не появилось.

Все же справившись с собой, девушка присела за туалетный столик, подмигнула своему отражению в зеркале и вооружилась феном. Удивительное дело, но, оказывается, здесь не было никаких проблем ни с женскими штучками, ни с косметикой, ни с электроприборами для укладки волос. Причем все было хорошего качества и по ценам вполне сопоставимым с земными. Вот только тут у нее и с доходами куда лучше, а потому, в отличие от прошлой жизни, она могла себе это позволить.

А ей очень хотелось сегодня выглядеть хорошо. Нет, она мечтала быть неотразимой. Ведь сегодня фактически ее первый выход в свет. В Рыбачий-то она приехала три дня назад. Но сначала были размещение в домике, потом похороны Виктора. Сегодня весь день она провела в школе. Нужно подготовиться к новому учебному году.

Подумаешь, у нее набирается только семь учеников, это ничего не значит. К ней здесь отнеслись с должным пониманием и вниманием, поэтому и она должна дать детям качественный толчок, сделать правильную изначальную закладку. Ведь от того, как ребенок начнет учиться, во многом зависит все его будущее образование и вообще отношение к учебе.

Школа представляла собой все то же модульное здание. Разве только весь двор забран в металлическую клетку. Оно вроде как особой опасности нет, но все же жители предпочитают перестраховаться. Здесь вообще стараются детвору держать в клетках, если оставляют без присмотра. Так, на всякий случай. И в этих краях это далеко не безосновательно.

Конечно, мышаты обитают все больше в горах, но опасность исходит не только от них. Буквально в паре сотен метров от Рыбачьего протекает Дон, на берегах которого вполне себе обитают чайки. Целенаправленно за человеком они не гоняются, но все же отличаются от земных куда большей агрессивностью…

Даша посмотрела на результат своих трудов и осталась довольна. Из зеркала на нее смотрела если не красавица, то очень симпатичная девушка с темными волосами, волнами спадающими на плечи. Косметики самый минимум, так чтобы только подчеркнуть достоинства лица. Она вообще не любила злоупотреблять красками, опасаясь показаться окружающим вульгарной.

Наконец пришла пора платья. Странное дело, но тут, как оказалось, в каждом поселке были портнихи. Не Версаче, но ничего. Их изделия вполне способны соперничать с богатым выбором ширпотреба, поставляемого на российские рынки. Вот это платье, что она собиралась надеть, ей сшили в Андреевском всего за три дня и две примерки. Обошлось же оно в десять рублей, причем вместе с материалом.

Да, портниха была средненькой. А откуда здесь взяться серьезным мастерам? И наверняка знатоки нашли бы в ее работе не один огрех. Но у Даши никогда и ничего подобного не было. А потому, увидев себя в зеркале, облаченной в готовое платье, она была вне себя от радости. Взвизгнув от счастья, она едва не задушила портниху в объятиях.

Здесь все и всегда ходят с оружием. У нее было ружье, из которого она могла с грехом пополам выстрелить, при этом продолжая его бояться. Две недели, проведенные на стрельбище, оказались в этом слабым подспорьем. Был и пистолет Макарова, который она купила по совету Виктора. Вернее, тот советовал ТТ, но это мощное оружие для нее оказалось слишком серьезным.

Так вот, взглянув на свое отражение и только представив себе, что на ее талии окажется ремень с пистолетной кобурой, даже оперативкой, она тут же отмела эту мысль. Так уродовать платье она не была готова. Но с другой стороны, и пистолет необходимо держать при себе. Ведь местные не какие-то помешанные на оружии придурки, и раз уж говорят, что так нужно, то, наверное, так оно и должно быть.

Выход нашелся довольно быстро. Она взяла свой «макаров» и положила в клатч, который как раз и был куплен под это платье. С трудом, но пистолет все же поместился в маленькой сумочке. С ТТ этот номер точно бы не прошел. Вот такое соседство оружия и небольшого выходного набора косметики. Бр-р-р… Дикость какая-то!

Даша выглянула в окно. На землю уже опустились короткие сумерки, но видно все еще хорошо. Да и мало что изменится и с наступлением темноты. Уличное освещение здесь присутствует, причем куда более качественное, чем в их городе. Освещен буквально весь поселок, это в первую очередь безопасность.

А еще все по той же причине в поселке отсутствуют деревья и даже декоративные кусты. Запрещены глухие заборы, только легкие и просматриваемые ограждения. Конечно, хочется и тени, и не очень приятно, когда посторонние пялятся на твой двор, но условия жизни на Колонии заставляют пересматривать свое отношение ко многим вопросам.

Ага, а вот и ее сегодняшний провожатый. У легкой калитки стоял парень с одного из близлежащих хуторов. Такой забавный, он так краснел и мялся, когда приглашал ее в местный клуб. Конечно, она и сама может дойти до места – тут совсем недалеко, да и опасности практически никакой, но молодой человек хотя и как-то робко, но все же настоял на том, чтобы быть ее провожатым.

Ей было смешно? А вот и не угадали. Ничуть не смешно, а, наоборот, как-то волнительно. Она уже встречалась с молодыми людьми, хотя и не преступала известную черту, но все они были не такими. Ни о какой робости там не могло быть и речи. А еще этот паренек был каким-то настоящим, не мыльным пузырем, который на деле из себя ничего не представляет. Нет, речь сейчас не о состоятельности, а о другом. Мужском начале, что ли. Словом, при всей своей робости Алеша казался ей надежным, как скала.

Нет, она не положила на него глаз, но в то же время и не могла сказать, что он ей неприятен. Точно. Он как покойный Виктор. Тогда она тоже прекрасно понимала, что у парня сразу же прорезался к ней интерес. И хотя не сказать, что она была готова ответить взаимностью, тем не менее он был ей симпатичен. Так вот, Алеша очень походил на Виктора, был из того же теста.

Ну а какой девушке не понравится то простое обстоятельство, что она производит на кого-то впечатление, да еще и одним своим видом заставляет бледнеть, краснеть, проглатывать язык и побуждать всячески выказывать свою галантность? Хотя последней у него отродясь не водилось. Скорее уж увалень или медведь. Но тут главное то, что данное обстоятельство его не останавливает.

– Добрый вечер, Даша.

– Привет, Алеша, – беззаботно поздоровалась девушка, поигрывая клатчем.

Господи, как он на нее посмотрел. С одной стороны, восхищенно. С другой – у нее появилось такое ощущение, что вот сейчас он ее схватит в охапку и утащит в свою берлогу. При чем тут берлога? Да при том, что этот девятнадцатилетний парень выглядел весьма внушительно: эдакий широкоплечий, грудь колесом, узкие бедра, но при всем при том – то ли по жизни, то ли в ее присутствии – у него наблюдалась косолапость. Ну, точно медведь.

– Кхм, пойдем? – наконец совладав с собой и прокашлявшись, предложил он.

– Пошли. Ой, а ты куда?

– Туда… – Парень даже указал направление рукой, чтобы у нее не возникло сомнений.

– Клуб в той стороне, – склонив головку на бок, произнесла девушка.

– Ну… я это… подумал, может, прогуляемся.

– Алеша, пошли в клуб, – положив свою руку на его предплечье, мягко предложила она, явно отметая намерения ее провожатого.

– Ну, это… Пойдем, – вынужден был согласиться парень, выказав легкую дрожь, которую Даша почувствовала без труда и с явным удовлетворением.

Да, как все же переплетены жизнь и смерть! Вот только вчера здесь же были расставлены поминальные столы, а сегодня веселье, танцы и безудержный смех. Причем в зале присутствуют далеко не только подростки. Нередки и семейные пары. Кое-кто пришел с детьми. Наверняка с развлечениями в Рыбачьем не очень.

Даша слышала разговоры, что, дескать, глава проел плешь Ладыгину, требуя завербовать для поселка культработника. Найти таковых в селах не так чтобы и сложно. В конце концов, те сейчас пребывают в упадке, а сами заведующие клубами влачат жалкое существование, больше уповая на собственное подворье. Впрочем, как и большинство сельских жителей. За работу же держатся только ради получения хоть какой-то пенсии в будущем.

Так вот, сманили для Рыбачьего такого культпросветработника. Тот даже обещал организовать художественную самодеятельность. И ведь люди потянулись. Интересно им, да и есть чем занять свое свободное время. Причем интересно и мужчинам и женщинам. Взрослые люди, словно дети, соперничали за право получения роли, и пришлось устраивать самый настоящий кастинг.

Глава без раздумий и под всеобщее одобрение выделил на это средства. Предстояло не только изготовить декорации, но еще и пошить костюмы. На секундочку, решили ставить «Отелло». Конечно, все делалось своими руками, общественная нагрузка, так сказать. Но материалы все же приходилось закупать.

И все бы хорошо, и завклубом вроде как в вопросе вполне себе разбирался, но оказался с гнильцой. Причем никоим образом не хотел принимать выдвигаемых ему претензий. Он, вишь ли, культурный работник, а потому алкоголь для него вовсе не порок, а источник вдохновения. Думал, что незаменим.

Хм, вообще-то, как показала практика, все же режиссерских дарований в поселке больше не нашлось. Во всяком случае, пока. Поэтому дело с постановкой спектакля шло со скрипом, причем невероятным. Но и пьяницу в Рыбачьем глава терпеть не стал. Выдворил после третьего предупреждения и второй отсидки.

– Пить хочется, – запыхавшись, произнесла Даша, отойдя к стене и обмахиваясь ладошкой.

– Ага. Я сейчас, – глубоко дыша, отозвался Алеша и скользнул в сторону бара.

Это они сейчас здорово дали! Она, грешным делом, даже подумала, что не выдержит взятого сгоряча темпа. Но и сбавить уже не могла, потому как Алеша поддержал ее со всей своей неловкостью и пылом. Она просто не могла бросить его посреди танца.

– Разрешите вас пригласить на танец? – Перед ней стоял довольно зрелый мужчина лет тридцати.

Даша прислушалась. Что же, вполне ожидаемо, что после быстрой и даже заводной композиции поставили медленный танец. Отказать мужчине ей показалось как-то неправильно. И потом, хотелось танцевать. А жажда… Ничего, она ее еще утолит.

Она уже положила свои руки на плечи мужчины, и тот уверенно, но не преступая приличий, обнял ее за талию, слегка прижав к своему сильному телу – тут вообще рохли вроде как не водились, – как в этот момент кто-то грубо дернул ее за локоть, вырывая из объятий партнера.

– Ты чего, бычок-трехлетка? – тут же возмутился мужчина, вперив в Алешу злой взгляд.

– Ничего, – разве только не извергая из ноздрей дым, выпалил парень. – Она пришла со мной!

– Пришла с тобой, уйдет со мной. Никто ее силком танцевать не тянул. Видать, ты ей оказался не по вкусу.

– Да я тебя…

– А ну, заткнулись оба! Или очень быстро в соседних камерах окажетесь!

В наступившей тишине голос урядника прозвучал властно и грозно. Хм, не подчиняться его требованию – себе дороже. Представители власти в этих местах перед общественностью держат довольно жесткий ответ. Но и сами предпочитают крепко держать вожжи в своих руках.

– Оба пошли за мной. Дарья Витальевна, вас тоже попрошу. Товарищи, все нормально. Отдыхайте. Василий, заводи шарманку! – Прохор покрутил рукой у себя над головой, подавая знак диджею.

Идти пришлось недалеко. Они даже не покинули здание клуба. Как оказалось, здесь имелся отдельный кабинет, предназначенный как раз для блюстителя порядка. Ни одна дискотека, проходившая в праздничные и выходные дни, не обходилась без его присмотра.

– Присели. – Урядник жестом указал на стулья, выстроившиеся в рядок вдоль стены. – Дарья Витальевна, прошу, – пригласил он девушку на отдельный стул напротив стола, за которым устроился сам. – Итак, голуби мои сизокрылые, давайте побеседуем.

– А чего тут говорить? – сразу вскинулся Алеша. – Даша – моя девушка, а он…

– Это с чего это ты решил, что я твоя девушка? – тут же возмутилась Даша, мгновенно покраснев и подскочив словно ужаленная.

– Тихо, – прихлопнув ладонью о столешницу и слегка повысив голос, произнес Прохор. – Дарья Витальевна, я так понимаю, что заявленное Алексеем Силиным неправда?

– Прохор Васильевич, да с чего он это взял? – смущенно, но все же не собираясь отмалчиваться, начала возмущаться она. – Потому что я согласилась пойти с ним в клуб? Это что, уже означает, что я взяла на себя какие-либо обязательства?

– Ясно, – рассудительно произнес урядник. – Нет, это ничего не значит с законодательной точки зрения. Ну да об этом потом. Алеша, радость ты моя ненаглядная, оглобля здоровая, ты чего это у меня тут решил безобразничать?

– Просто я думал…

– Ни черта ты не думал, родной мой. Ее никто не обижал, силком танцевать не тянул и на честь твою не покушался, потому как она тебе не жена и даже не невеста. Вот когда будет соответствовать хоть одному из пунктов, тогда ты и будешь в своем праве. А пока выношу тебе первое предупреждение. Уяснил?

– Уяснил, – потупившись, пробасил парень.

– Это хорошо. А ты, Андрей, улыбочку-то с лица сотри. Думаешь, безвинный такой? А вот напрасно. Сейчас ты направишься прямиком в участок и скажешь дежурному, что я тебя определил под арест, на трое суток.

– За что, Прохор Васильевич? – тут же вскочил мужчина.

– Задницу опустил на стул! – вперив в него жесткий взгляд, приказал урядник и, когда тот выполнил распоряжение, все же пояснил: – Сядешь ты за то, голубь мой сизокрылый, что за последние двое суток уже второй раз провоцируешь драку. То Семеныча едва не вынудил тебе морду набить. Теперь здесь отличился. Все видели, с кем пришла Дарья Витальевна. Любой нормальный мужик, прежде чем приглашать девушку на танец, спросил бы разрешения у ее сопровождающего. Но ты, я гляжу, считаешь себя самым умным. Посидишь маленько, поработаешь на благо общества, глядишь, за ум возьмешься. А нет, так вот тебе Бог, а вот порог! Проваливай на все четыре стороны. Разговор закончен. Ноги в руки и в участок. И ты иди, Алеша.

– Что за дикость? – искренне удивилась Даша, как только за ее ухажерами закрылась дверь.

– Это не дикость, Дарья Витальевна, а наша сегодняшняя жизнь. Ну еще и нехватка женского общества. Серьезная нехватка, должен вам заметить. Так что за женское внимание у нас тут борьба идет похлеще, чем в дикой природе. И наши женщины это прекрасно понимают, а потому и ведут себя соответственно.

– Мне говорили, что здесь женщина имеет право выбрать себе спутника, а не бросаться на первого встречного, – неуверенно произнесла девушка.

– И вас не обманывали. Просто, как бы вам это помягче сказать, среди наших женщин не принято вести себя слишком уж вольно. Поймите, у нас здесь разрешены смертельные поединки. И мужчины реально дерутся, на дуэлях, в том числе и из-за женщин. Словом, примите дружеский совет, он правда дружеский: не торопитесь жить, сначала осмотритесь, оцените обстановку. Конечно, вас никто не обяжет выйти за кого-то замуж, но подумайте сами, каково будет вам, если вы послужите причиной чьей-то смерти.

– Да я как-то и не думала, что тут все так жестко, – зардевшись и потупив взор, ответила девушка.

– А вот в это охотно верю. Да не переживайте вы так, ничего страшного не случилось. Идите веселитесь.

– Да уж. Остается только отплясывать.

– Вот напрасно вы так. Ничего же не случилось. А то, что наши кумушки языки почешут, так тут уж ничего не поделаешь. Этого уже все одно не избежать.

– Ага. Еще и в гулящие определят. Я лучше домой пойду. До свидания.

– Алеша, – повысив голос, позвал Прохор и не ошибся, парень и впрямь стоял за дверью, – сложится у вас или нет, то дело не мое, но Дарью Витальевну доведи до дому. А вы не отказывайтесь. Все же вы еще со всеми реалиями не знакомы, да и Семеныч говорил, что с оружием не в ладах, а места у нас непредсказуемые. Алешка…

– Да понял я все, дядь Прохор.

– Вот и молодца.

Урядник уже был практически в дверях, когда в кабинет буквально ворвался раскрасневшийся глава поселка. Причем пребывал он в явно плохом расположении духа. Не иначе как Елена его из дома вызвала. Все руководство поселка постоянно на связи, а исполняющая обязанности заведующей клубом, дама впечатлительная и даже где-то склонная к панике, наверняка напела ему с три короба.