355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Константин Капитонов » Израиль. История Моссада и спецназа » Текст книги (страница 5)
Израиль. История Моссада и спецназа
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 00:02

Текст книги "Израиль. История Моссада и спецназа"


Автор книги: Константин Капитонов


Жанры:

   

Публицистика

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

МЕИР ДАГАН – ИЗ СИБИРИ В «МОССАД»

Генерал-майор запаса Меир Даган (Губерман) стал 10-м по счету директором «Моссада». Это произошло в начале сентября 2002 года. Премьер-министр Ариэль Шарон позвонил ему по телефону и объявил: «Меир, принимай должность главы „Моссада“. Поздравляю!»

* * *

Решение премьера вызвало весьма серьезные разногласия в израильских политических кругах. По словам местной газеты «Маарив», левые в большинстве своем осудили это назначение и назвали его политическим, несмотря на то, что Даган, по общему мнению, является одним из крупнейших в Израиле специалистов по борьбе с террором. В правых кругах приветствовали решение Шарона, подчеркнув при этом, что новый руководитель «очень способный и очень подходит для этой должности».

Генеральный секретарь партии «Авода» (левй лагерь) Офер Пинес заявил, что этот шаг главы правительства – нарушение правил игры и опасный прецедент, поскольку Даган причастен к политической жизни (он руководил предвыборным штабом Шарона в последнюю кампанию и считается его личным другом на протяжении тридцати лет). Пинес считает, что назначение на этот пост политического деятеля, каким бы талантливым он ни был, наносит вред статусу «Моссада» как независимого учреждения.

По его мнению, премьер мог бы выбрать другого кандидата, руководствуясь чисто профессиональными и государственными критериями.

Представители правой партии «Ликуд» в ответ заявили: «Левые всегда недовольны. Если бы это было их назначение, то оно бы считалось государственным. Поскольку это назначение правого лагеря, то оно всегда политическое».

Сам Даган, принимая назначение, сказал: «Я счастлив и надеюсь, что окажусь в состоянии оправдать надежды тех людей, которые мне доверяют». Он признал в интервью газете «Маарив», что «солжет, если скажет, что его не взволновало это назначение».

Несложно предположить, что даже малейшая неудача или незначительный провал израильских разведчиков при новом начальнике будут расценены в Израиле как катастрофа национального масштаба. А для премьер-министра это может повлечь за собой самые неприятные последствия.

* * *

Меир родился в 1947 году в товарном вагоне поезда, который вез семью Губерманов из Сибири в Польшу. Через пять лет они перебрались в Израиль и после временного лагеря для новых репатриантов поселились в Бат-Яме.

Окончив школу, Меир пошел в армию (именно там он изменил фамилию), в десантные войска. Прослужив 32 года, уволился в запас в чине генерал-майора.

Как же складывалась его военная карьера?

Однажды в 70-е годы майора Дагана вызвал к себе тогдашний командующий Южным военным округом генерал Ариэль Шарон и приказал очистить территорию сектора Газа от террористов. Из самых храбрых, умных и ловких десантников Меир создал специальное подразделение «Римон» («Гранат»), и через некоторое время там стало гораздо спокойнее.

В Газе Даган наступил на мину и с тех пор опирается на палочку (за время службы он был дважды ранен).

В войну Судного дня, которая началась 6-го октября 1973 года, Даган командовал одним из подразделений в дивизии Шарона. Он возглавил сложную разведоперацию, в результате которой войска нынешнего премьера, ударив в стык двух египетских армий, форсировали Суэцкий канал и остановились в 100 километрах от Каира. Об этой операции Даган предпочитает не говорить.

Во время Ливанской войны (1982 год) командир танкового подразделения Даган первым ворвался на своей машине в западную часть Бейрута. Кстати сказать, большую часть своей военной карьеры он носил черный берет танкиста.

С 1988 года до окончания войны в Персидском заливе Даган возглавлял оперативный отдел генерального штаба. Тогдашний начальник генштаба Эхуд Барак назначил его в начале 90-х своим советником по проблемам террора. Интересная деталь: получив это назначение, Даган взял «мерседес» зеленого цвета (любимый цвет мусульман), два «тренинга», купленных на базаре в арабском городе Рамалла, и вместе с Бараком в этом «камуфляже» несколько часов колесили по арабским городам и селам. Изучали, если можно так сказать, проблему изнутри.

Когда поднялась первая волна массового арабского террора, Даган создал особые отряды «Дувдеван» («Вишня») и «Шимшон» («Самсон»). Бойцы этих подразделений под видом местных жителей действовали и очень успешно действуют до сих пор в арабских городах и деревнях Иудеи, Самарии и сектора Газа.

Уволившись в запас, Даган по примеру большинства израильских «дембелей» вместе со своим другом генералом Йоси бен-Хананом надел рюкзак и отправился побродить по свету. Убийство премьер-министра Ицхака Рабина в ноябре 1995 года прервало это путешествие. Через некоторое время он стал руководителем штаба по борьбе с террором при канцелярии премьер-министра Биньямина Нетаниягу.

В мае 1996 года тогдашний глава правительства Шимон Перес назначил Дагана на пост заместителя начальника антитеррористического отдела при канцелярии премьер– министра. С приходом к власти в июне того же года Биньямина Нетаниягу, он возглавил этот отдел.

В начале правления Эхуда Барака, когда тот пытался добиться мира с Сирией путем передачи Голанских высот, Даган одним из первых выступил против этого плана. Позднее в одном из интервью он заявил: «Стремление Барака купить мир путем сдачи Голан было стратегической ошибкой, которая могла бы стать роковой. То же самое могу сказать, что заключать сегодня мир с палестинцами – такой же гибельный просчет». Он выступает против раздела Иерусалима и твердо придерживается концепции отвечать ударом на удар.

Уйдя от Барака, Даган возглавил национальный совет в защиту Голанских высот, а затем участвовал в предвыборной кампании Ариэля Шарона. В начале 2000 года он публично отказался от руководящих должностей как в структуре «Моссада», так и Службе общей безопасности. Тем не менее, новый пост он получил в острой борьбе с другими конкурентами. В частности, с заместителем директора «Моссада» генералом Амирамом Левиным, считающимся левым, и Шломо Яннаем из генерального штаба, являющимся центристом.

* * *

Меир Даган, по мнению многих знающих его людей, – это своеобразная копия Ариэля Шарона. Он считается одним из ярких генералов израильской армии, смелым офицером, а главное, человеком, для которого идеология – источник силы в борьбе с палестинцами. Он даже удостоился в армии неофициального звания – «специалист № 1 по борьбе с терроризмом». Каждый раз, когда возникала проблема в связи с палестинским терроризмом, разыскивали Дагана и поручали ему найти решение.

У него репутация блестящего знатока арабского мира, восточной ментальности (многие в армии принимали его за выходца из арабской семьи), и человека, который большую часть рабочего времени проводит в поле, а не в кабинете. Он исполнителен, бесстрашен, обладает способностью ставить цель и достигать ее.

Даган женат, у него трое детей – две дочери и сын. В последние годы живет в тихом городке Рош-Пина вблизи Голанских высот.

* * *

…Если вы случайно встретите Дагана на улице, то не обратите на него никакого внимания. Под шестьдесят, невысокого роста, полноват, брюшко, опирается на палочку, очки. Типичный израильский бухгалтер, чиновник мэрии, владелец аптеки или хозяин магазина женской одежды. А между тем, этот человек —новый директор «Моссада».

ЖЕНСКИЙ ПРОФИЛЬ ИЗРАИЛЬСКОЙ РАЗВЕДКИ

В «Моссаде» работает немало женщин. Причем, они служили на оперативных должностях уже на начальном этапе существования этой секретной службы. Как правило, они играли роль жен или невест (смотря по тому, как строилась легенда) агентов или резидентов, работавших за рубежом.

С течением времени женщины в «Моссаде» стали выполнять все более сложные и многообразные функции. По словам бывшего начальника «Моссада» Дани Ятома, женщины в израильской разведке ныне занимают должности, которые еще полтора-два десятка лет назад считались исключительно прерогативой мужчин.

По свидетельству знающих людей, представительницы прекрасного пола составляют сегодня не менее 20 процентов всего личного состава оперативных работников «Моссада». Например, согласно публикациям в израильских СМИ, в подразделении «Радуга», специализирующемся на тайном проникновении в квартиры и офисы с целью фотографирования секретных документов и установки аппаратуры подслушивания, служат немало дам. Точно также, как в подразделении «Ярмарка», занимающемся обеспечением безопасности офицеров разведки в момент встреч с источниками информации.

Женщины работают и в группах, осуществляющих слежку за теми или иными объектами.

И в звеньях, которым поручают захват и похищение интересующих «Моссад» лиц, а иногда и ликвидацию.

* * *

Но на самый верх иерархии удавалось пробиться лишь единицам…

Самой высокопоставленной женщиной в «Моссаде» была и остается Ализа Маген. Она занимала пост заместителя директора «Моссада». То есть, была человеком номер два в одной из самых могущественных разведок мира.

– Для меня все в «Моссаде» началось случайно, – рассказывает она. – Собственно, меня взяли туда простой служащей, делопроизводителем. До этого я успела отслужить в армии. Через несколько месяцев после того, как я поступила на работу, там срочно для выполнения некой миссии потребовался человек, свободно говорящий по-немецки. А немецким я как раз владела практически как родным языком. Мне тут же оформили заграничный паспорт, и я поехала. Это был прорыв. Я стала оперативным работником, не пройдя даже базисной спецподготовки.

В ходе той первой миссии ей предстояло водить машину за рубежом. А она не умела водить и не имела прав. Ее спешно, за несколько интенсивных уроков вроде бы научили, но каждый раз, когда она садилась за руль, ее охватывал страх. Впрочем, то, что ее, неподготовленную, не имевшую водительских прав в Израиле, взяли для выполнения задания за рубеж, было импровизацией.

После первой операции начальник «Моссада» Исер Харэль обратил внимание на Ализу Маген. Ее стали подключать к разным делам.

– У женщины в разведке есть какие-нибудь преимущества перед мужчинами?

– Я, к примеру, верю, что интуиция у женщин развита сильнее, чем у мужчин, – считает Ализа Маген. – А разведка – это работа, где без интуиции ну никак. Кроме того, есть места, где женщина может спокойно пройти и, не вызвав подозрений, увидеть все что надо. А появись там мужчина, да еще один, без дамы, он неизбежно вызовет подозрения.

– Но в разведке женщин часто используют и как приманку, верно? Так было, например, в истории с Мордехаем Вануну. Ту женщину звали Синди.

– Что есть, то есть, не стану отрицать. Но, вопреки расхожим представлениям, такие случаи не столь уж часты. Кстати, при приеме женщин на работу в «Моссад» наша служба гарантирует им, что не станет использовать их в ходе той или иной миссии в сексуальном плане. То есть, от женщины не потребуют, чтобы она, вербуя некий источник информации, обязательно переспала с этим мужчиной. К слову, ведь Синди тоже не вступала в сексуальные отношения с Вануну. Она лишь завлекла его.

На протяжении долгих лет курс подготовки офицеров по сбору информации и резидентов внутри «Моссада» был закрыт для женщин. И лишь десять лет назад, когда начальником внешней разведки был Шабтай Шавит, а начальником управления кадров Ализа Маген, этот курс открыли для женщин.

– Это правда, что женщин не брали в подразделение «Перекресток» потому, что оно работает с арабами, а араб никогда не станет иметь дело с женщиной, даже если женщина просто должна передать ему пакет?

– Правда. «Перекресток» работает с арабами, а араб не считает женщину равноценным партнером во всем, человеком, которому можно доверять. Но есть масса должностей, где сотрудник не имеет непосредственных контактов с информаторами-арабами. Например, в подразделениях, занятых поиском разведывательной информации в открытых источниках (газеты, радио, ТВ). Там женская аккуратность, интуиция, тщательность просто необходимы.

Вот еще одно объяснение тому, что, несмотря на общее, довольно солидное, количество женщин в «Моссаде», лишь единицы пробились на вершину пирамиды. Объяснение тривиальное. Отслужив несколько лет и получив должность, скажем, офицера по сбору информации (эта категория – основа службы, ибо офицеры работают с местными источниками информации, вербуют информаторов и т. п.), эти женщины покидают «Моссад» просто потому, что хотят создать семью, рожать детей.

Кстати, на собеседовании, которое проходят кандидаты на работу в «Моссаде», молодых женщин предупреждают: если все проверки завершатся успешно, то перед тем, как вы начнете профессиональную подготовку в разведке, мы попросим вас дать устное обязательство в течение ближайших лет, извините, не беременеть. Очень многие дамы отказываются дать такое обязательство. И на работу в «Моссад», само собой, уже не попадают.

* * *

Еще одной наиболее известной и успешной сотрудницей (но только внутри «Моссада») была Иоланда Хармер, в девичестве Габай, этакая израильская Мата Хари. В «Моссаде» она работала под именем Хар-Мор. Впрочем, она начала работать на израильскую разведку еще до создания этой секретной службы и даже до провозглашения Государства Израиль.

В критические дни Войны за независимость в 1948 году она находилась в Египте. Ее мать еврейка турецкого происхождения, но в Каире никто не подозревал, что в ней течет еврейская кровь.

Будущий министр иностранных дел Израиля Моше Черток уговорил Иоланду помогать будущему еврейскому государству. Он познакомился с ней на каком-то приеме и сразу увидел в ней человека с сильным характером, настойчивого и упорного. Долго уговаривать ее не пришлось. Возможно, она не совсем понимала степень риска, на который идет, возможно, считала себя неуязвимой.

В Египте она называла себя журналистской, действительно иногда отправляя статьи в парижские журналы. Она тоже была блондинкой, но, в отличие от Синди, маленького роста и хрупкого телосложения. Была трижды замужем. От последнего мужа южно– африканского бизнесмена, погибшего в авиакатастрофе, у нее остался ребенок.

У Иоланды было огромное количество любовников – весьма богатые и влиятельные в Каире люди, а также дипломаты, работавшие в Египте. Среди ее поклонников и приятелей были будущий премьер-министр Ливана и шведский посол, главный советник генерального секретаря Лиги арабских стран сын великого муфтия Махмуд Малуф, который рассказывал ей обо всем, что знал, и сотрудники американского посольства, которые иногда снабжали ее копиями донесений в Вашингтон.

Главной проблемой Иоланды была связь с Тель-Авивом. Радиопередатчиком ее не снабдили и поэтому все сообщения она посылала с письмами в США, а оттуда их уже передавали в Тель-Авив.

Ее деятельность в Каире закончилась довольно грустно. Сам генеральный секретарь Лиги арабских стран Аззам-паша заподозрил в ней израильскую шпионку и ее арестовали. Но высокопоставленные покровители спасли ее, вытащили из тюрьмы, и она уехала в Париж.

Потом ее хотели включить в состав израильского посольства в США, но в последний момент решили оставить без официальной должности, чтобы в будущем снова послать на работу в Египет. В израильском МИДе думали, что отношения с арабскими соседями в будущем будут улучшаться и понадобятся специалисты по Египту.

Они не ошиблись. Но это случилось намного позднее. Иоланда не дождалась возвращения в Египет. В 50-х годах она работала в Испании, тоже как тайный израильский агент.

Умерла в 1959 году.

Деятельность Иоланды Хамер в принципе противоречила существовавшей в те времена в «Моссаде» доктрине. «Женщина не может заниматься сбором информации в арабском мире», – утверждал один из ведущих руководителей «Моссада». По логике вещей, действительно. В силу особого отношения к женщинам в арабском мире использование их в качестве агентов-шпионов почти исключено. Ни один араб с этим не согласится и, увидев женщину-разведчика, может даже покончить жизнь самоубийством.

На практике это было не всегда так. Судя по всему, упомянутый выше сын муфтия Махмуд Малуф, понимал, зачем его приятельница Иоланда проявляла необычный для женщины интерес к делам дипломатическим и военным. Но он отнюдь не пытался свести счеты с жизнью, а наоборот, как бы в обмен на секретную информацию, попросил у Иоланды денег на проведение избирательной кампании по выборам его депутатам парламента.

* * *

Работала в «Моссад» Малка Браверман, которая дослужилась до должности начальника административного управления разведки. Доктор Яэль Познер также занимала одну из руководящих должностей. Она давно на пенсии, а «Моссад» не соглашается предать гласности данные, связанные с ее работой.

Нельзя не упомянуть Сильвию Рафаэль и ее подругу Марианну Гладникову. Они были арестованы в Норвегии, в Лиллехаммере в 1973 году, после того как там был убит официант Ахмед Бушики. Агенты «Моссада» по ошибке приняли его за Хасана Саляме по кличке «Красный принц», спланировавшего операцию по захвату и уничтожению палестинскими террористами израильских спортсменов на Олимпиаде 1972 года в Мюнхене.

Хасан Саляме был все же ликвидирован в Бейруте. Агентом «Моссада», нажавшим на кнопку пульта дистанционного подрыва начиненного взрывчаткой автомобиля (машина «Красного принца» проезжала в том момент мимо), тоже была женщина по имени Эрика Чамберс.

И, наконец, Шерил Бен-Тов (в девичестве Ханин) – уже упоминавшаяся Синди, которая в 1986 году сыграла свою роль по захвату Мордехая Вануну. По данным израильских СМИ, она родилась в США в семье миллионера еврейского происхождения. После окончания школы в начале 80-х репатриировалсь в Израиль, отслужила в армии и вышла замуж за израильтянина Офера Бен-Това. Потом была завербована «Моссадом», где прошла двухгодичный курс подготовки.

В 1986 году, после того как Вануну раскрыл британской газете «Санди таймс» секретную информацию об израильской ядерной программе, тогдашний премьер-министр Шимон Перес потребовал от «Моссада» любой ценой доставить предателя из Англии в Израиль. Изучив психологический портрет Вануну, которого описывали как скромного одинокого человека, ищущего интеллигентную подругу, в «Моссаде» приняли решение использовать в операции Шерил.

Она прибыла в Лондон в составе целой группы агентов и «подставилась» Вануну как бы случайно на площади Лестер, представившись богатой американкой, путешествующей по Европе. Она сказала Мордехаю, что из Лондона летит в Рим. Тот согласился поехать с ней. В аэропорту в Италии их встретила женщина, представившаяся подругой сестры «Синди» и отвезла на квартиру. Там Вануну уже ждали агенты «Моссада», которые тайно доставили его в Израиль.

В 1997 году «Санди таймс» впервые опубликовала настоящее имя «Синди» и сообщила, что после похищения Вануну она вернулась в США вместе с мужем, живет и работает во Флориде, торгует недвижимостью.

И все-таки женщины в «Моссаде» работают, как правило, на административных должностях и в технических подразделениях и с большим нежеланием занимаются оперативной работой. Это обстоятельство, конечно, сказывается на карьере женщин в «Моссаде», так как главным фактором продвижения по службе остается опыт оперативной работы.

РАЗВЕДЧИК, НЕ ЗНАВШИЙ ПРОВАЛОВ

В начале октября 2003 года в Израиле на 79-м году жизни скончался Якуба (Яаков) Коэн – один из самых блестящих израильских разведчиков. Специалисты сравнивают его с однофамильцем, разведчиком-нелегалом Эли Коэном, казненным в 1965 году в Сирии.

Он долгие годы работал за пределами Израиля, меняя имена, документы, легенды, адреса. Десятки раз находился на волосок от гибели, успешно избегал сложных ловушек. Он выжил во всех передрягах и остаток отмеренных ему дней прожил тихо и мирно в киббуце Элоним, что в Езреэльской долине.

О том, чем занимался Коэн, в чем состояла его миссия, знают единицы. Несколько человек в курсе того, что он в разное время работал во всех враждебных Израилю арабских странах, перенес несколько пластических операций, изменивших его лицо до неузнаваемости.

К великому сожалению, информация о выполненных им заданиях все еще засекречена.

Это нормально: о разведчике становится известно только тогда, когда он потерпел провал.

Якуба не знал провалов…

* * *

Он родился в 1924 году в иерусалимском квартале Нахлат-Цион в семье убежденных сионистов, прибывших в Эрец-Исраэль (Земля Израиля) из Ирана. Его отец был преподавателем ТАНАХа и иврита, страстным сторонником создания еврейского государства на всей территории Эрец-Исраэль и не менее страстным ненавистником арабов.

В доме Коэнов говорили только на иврите и детям постоянно рассказывали об арабских зверствах 1921 и 1929 годов, чтобы они знали, что от арабов ничего хорошего ждать не приходится. И потому с ранних лет Якуба усвоил истину о том, что арабы – враги.

Тем не менее, товарищами его детских лет были арабские ребятишки из соседнего квартала Шейх-Бадер, на территории которого сегодня расположен кнессет, комплекс правительственных зданий, Верховный суд. Еще он любил играть с мальчишками из соседней арабской деревни, часто пропадал в ней целыми днями. Общаясь с ними, он выучил язык, ознакомился с основами ислама, у них же перенял арабские традиции и культуру. Он разговаривал на арабском лучше своих сверстников-арабов, еще не зная, что это и определит его дальнейшую судьбу.

В 1936 году шейх из этой деревни пришел к своим еврейским соседям, чтобы предупредить их, что группа озверевших, совершенно ополоумевших арабских юнцов собирается ночью напасть на еврейский квартал и устроить в нем резню. И евреи начали вооружаться всем, что попадалось под руку. 12-летний Якуба достал для себя полуметровый кусок железной трубы и стал ждать на улице появления погромщиков. В конце концов, он сам не заметил, как заснул, а проснулся от истерических криков на арабском. Спросонок он решил, что вот оно, началось, бросился вперед и через несколько шагов рухнул, потеряв сознание.

Наутро выяснилось, что Якуба является единственно раненным в квартале. Никакого погрома не было, а крики, которые он услышал, доносились из арабского дома, где бурно ссорились супруги. Он же в темноте наткнулся на столб и в кровь разбил себе лоб…

В 16 лет Якуба, как и многие еврейские юноши и девушки в те годы, становится бойцом так называемого отряда «мистарвим», действовавших в арабском обличье в ПАЛЬМАХе, базировавшегося в киббуце Элоним. Кстати, он был одним из создателей этого подразделения, которое в еврейских силах самообороны носило название «Рассвет». В задачу личного состава этого подразделения входило под видом простых арабов проникать в арабские села, бродить по рынкам и кофейням, ловя слухи и разговоры, добывая ценную информацию о планах террористов.

В свободное время члены этого отряда совершенствовались в арабском языке, изучали арабские традиции, Коран и религиозные обряды мусульман под руководством своего командира, который в юности притворился, что хочет принять ислам. Он несколько лет проучился в медресе и стал едва ли не любимым учеником самого муфтия Иерусалима. Руководитель подразделения лучше, чем кто-либо другой знал, что любая ошибка, малейшее невежество его бойцов в религиозных вопросах может стать причиной их провала, а значит – и мучительной смерти.

Якуба досконально изучил Коран и исламские религиозные каноны.

В 1946 году он отправился в обличье палестинца в столицу Иордании Амман, чтобы наблюдать за церемонией коронации короля Абдаллы. Он был первым, кто сообщил руководству еврейского «ишува»[15]15
  Еврейская община Палестины до создания государства Израиль.


[Закрыть]
в Эрец-Исраэль о душевной болезни иорданского наследника престола.

В 1947 году по прямому заданию командира ПАЛЬМАХа Ицхака Садэ он устраивается грузчиком в Яффский порт, где в те годы работали, в основном, арабы. Якуба сумел органично вписаться в их среду, жил вместе с ними в грязном и душном бараке, вкалывал наравне с ними, делил с ними скудную еду, молился и зачарованно слушал муэдзина. При этом он добывал сведения об активистах арабских террористических организаций, о том, где находятся их тайники с оружием, как именно они собираются ответить на признание миром еврейского государства.

Спустя три месяца, грязный и оборванный он предстал перед Ицхаком Садэ и сказал, что просит освободить его от этого задания. Причем, не потому, что он три месяца не мылся, и его волосы постоянно шевелятся от вшей, а потому, что ему тяжело терпеть ненавистные взгляды, которые бросают на него евреи. Садэ обнял его и произнес:

«Хорошо. Ты и так славно поработал…»

Сведения, добытые Якубой, оказались поистине бесценными и пригодились в 1948 году, когда яффские арабы попытались в ответ на решение ООН поднять кровавый мятеж в городе. Сам он к тому времени был уже в Хайфе, а оттуда его перебросили на «крайний север».

Никто лучше, чем Якуба, не мог незаметно проходить через сирийскую границу под видом простого крестьянина и доставлять оттуда сведения обо всем, что делается на территории противника. Эти сведения и были теми самыми «оперативными данными», на которых основывается Армия обороны Израиля в своих действиях, поражая врагов своей удивительной проницательностью.

Затем Якуба перемещается в Шхем и другие населенные пункты, находившиеся тогда под контролем Иордании, оттуда – в Египет. Он умудряется попасть накануне Войны на истощение в египетскую армию, получить в ней чин сержанта и регулярно передавать в Израиль данные обо всех передвижениях египтян. В конце концов, те начинают подозревать Коэна в шпионаже, в его комнате устраивается обыск, но когда египетская контрразведка окончательно прозревает, он умудряется уйти буквально из-под носа ее сотрудников.

Из страны на Ниле он вскоре перебрался в Сирию, позже работал в Ираке и Иордании. Информация, которую он поставлял Израилю, особенно в первые годы его существования, была поистине неоценимой с точки зрения обеспечения безопасности.

Больше всего Коэн проработал в Сирии, где провел много лет под маской мелкого коммерсанта. Разведывательные технологии тех лет были не такими, как ныне. Трудно было добыть нужную информацию, но еще труднее – передать ее в центр.

Выполнение этой миссии было сопряжено с колоссальным риском, но Якуба справлялся. Его коллега по «Моссаду» рассказывает, как однажды Коэна, который направлялся из Ливана в Сирию, задержали сирийские пограничники, которым он показался подозрительным. По счастливой случайности его узнал водитель такси – араб, с которым Якуба работал в яффском порту и который в 1948 году бежал в Ливан. Таксист объяснил офицерам, что они ошибаются, заподозрив столь ревностного служителя Аллаха. Якуба отпустили с миром.

Этот инцидент – лишь один из многих. Провидение не раз выручало Коэна, но и оно бы не помогло, не будь у него железной выдержки, трезвого ума, умения мгновенно ориентироваться в обстановке и быстро принимать решения. В беседах с детьми Коэн любил вспоминать о тех ощущениях, которые он испытывал, находясь за сотни, а то и тысячи километров от родной земли, живя среди арабов как самый что ни на есть типичный араб.

– Ты чувствуешь себя волком-одиночкой, который не может ни на что полагаться, кроме своей интуиции, – говорил он. – Но нет ничего острее и надежнее, чем интуиция волка– одиночки, постоянно преследуемого охотниками.

Но вот о самих странах, где ему приходилось бывать, и операциях, в которых доводилось участвовать, он даже самым близким людям рассказывал немного. Да и только то, что было официально разрешено к рассекречиванию.

Семья Якубы Коэна точно также осведомлена о его деятельности, как и большинство израильтян. Он никогда никому не рассказывал, где был и что перенес. Когда-нибудь его внуки узнают всю правду об этом поистине великом разведчике.

– Пройдет, наверное, не менее полувека, прежде чем можно будет приоткрыть завесу тайны над тем, что сделал Коэн для государства Израиль, – сказал бывший руководитель «Моссада» и близкий друг разведчика Меир Амит.

Коллеги Якубы убеждены, что израильский народ находится в неоплатном долгу перед ним. Его знали и ценили не только друзья, но и враги. К охоте за Якубой Коэном арабские спецслужбы, в конце концов, вынуждены были подключить специалистов из «Штази». Но волк-одиночка вновь и вновь уходил из расставленных на него капканов, умело «ложился на дно», чтобы через несколько месяцев снова вынырнуть с другими документами, в другой арабской стране и вновь передавать в Израиль сведения, помогавшие евреям всегда, как минимум, на один ход опережать своих противников.

Вернувшись в Израиль, Коэн обосновался с семьей в том самом киббуце Элоним, где когда-то начиналась его карьера разведчика. И вскоре благодаря своей неуемной энергии и недюжинному уму, был избран секретарем этого киббуца.

В конце октября 2003 года Якуба собирался участвовать в конкурсе рассказчиков. Рассказчиком он, кстати, был великолепным и, естественно, ему было что рассказать. Увы! Смерть, с которой он всю жизнь играл в рулетку, настигла его пусть и на склоне лет, но совершенно неожиданно, расставив свою последнюю страшную ловушку, против которой оказалась бессильна интуиция волка– одиночки.

…В отличие от Эли Коэна, он никогда не достигал высот власти в арабском государстве. Он был обычным маленьким человеком – рабочим и торговцем. Однако это не мешало ему проникать туда, куда проникнуть невозможно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю