Текст книги "Молли и я. Невероятная история о втором шансе, или Как собака и ее хозяин стали настоящим детективным дуэтом"

Автор книги: Колин Бутчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

∗ ∗ ∗

На ферме Брамбл-Хилл зима постепенно уступила место весне, и матушка-природа, казалось, зевнула, потянулась и медленно начала просыпаться. Замерзшая земля под ногами начала таять, голые ветви начали обрастать листьями, и поляны превратились в бело-желтое море подснежников и шафранов. На ферме было множество укромных уголков и щелей: от гниющих бревен и треснувших стен до заброшенных сараев для сена и конюшен. И на следующее утро я попросил Сэм спрятать образец где-нибудь на территории этого обширного поместья. Такие тренировки я называл «слепым поиском», так как даже я не знал, где спрятан образец, и должен был работать с Молли в команде, чтобы найти его.

Затем пришло время дать Молли понюхать часть образца «А», который я переложил в простерилизованную банку из-под варенья. Я выпустил ее из клетки и без резких движений, понизив тон голоса и тщательно подобрав слова, сообщил ей, что теперь настало время для работы, а не для игр. Я надел на свою собаку рабочую «униформу» – ярко-желтую светоотражающую шлейку, – взял ее любимое угощение – колбасу – и сунул ее в свой пояс. Я низко присел рядом с Молли, осторожно открыл банку из-под варенья и отдал уникальную команду, которой Марк и Астрид научили меня. «Тома», – сказал я, что послужило сигналом для Молли вдохнуть кошачий запах. Она сунула нос в банку с образцом, принюхиваясь в течение нескольких секунд, чтобы запустить аромат в свою тонко настроенную обонятельную систему. Эту процедуру она проделывала сотни раз в штаб-квартире «Medical Detection Dogs», но судя по пылкому вилянию ее хвоста, она, казалось, была в восторге вновь вернуться к работе.

Я отчетливо скомандовал: «Ищи… Ищи!» – приказал искать запах кошки и спустил ее с поводка.

В течение 15 минут Молли обыскала участок размером с футбольное поле, а затем у входа в небольшой садовый сарай она внезапно легла на землю в позе «лежать» – это был ее фирменный сигнал успешного поиска, которому ее обучили в «Medical Detection Dogs».

«Я сделала свою работу, папа», – казалось, сказала она, смотря мне в глаза.

«Блестящая работа, Молли!» – сказал я. Увидев мои радостные жесты, она несколько раз подпрыгнула почти на метр от земли (я называл это «суперпрыжками»). Как только она проглотила свою заслуженную награду, я устроил ей продолжительную игру с ее любимым теннисным мячом, который с каждым днем становился все более потрепанным.

Каждое занятие на ферме становилось новым опытом для нас обоих. У каждого поиска была своя цель, более хитрое укрытие или другие погодные условия, и я медленно, но верно увеличивал их интенсивность и продолжительность.

Я также начал прибегать к помощи реальных кошек. Прежде чем я смогу использовать ее в настоящем деле, я должен быть полностью уверен, что Молли ведет себя в их присутствии надлежащим образом и останется спокойной, тихой и сдержанной.

«Ты не будешь возражать, если я одолжу Пеппер на пару часов?» – спрашивал я у друга, пытаясь заверить его, что кошка будет в полной безопасности и ни в коем случае не будет выпущена из клетки. Затем я прятал кошку в конюшне или сарае для сена, чтобы Молли нашла ее.

Я запечатлел многие из этих поисков на камеру GoPro, которую я привязывал к своей груди, изо всех сил стараясь не отставать от Молли. После этого я анализировал отснятый материал, сосредотачиваясь на любых плюсах, чтобы можно было их повторить, или на любых промахах (как моих, так и собаки), которые нужно было устранить. Затем я отправлял видео по электронной почте Марку, чтобы услышать его мнение. Иногда за этим следовал визит в Милтон-Кинс, где он оценивал наши навыки поиска вблизи и пытался сгладить любые огрехи. Уровень проверки на таких испытаниях мог быть чрезвычайно пугающим, иногда я чувствовал себя как участник телешоу «Танцы со звездами» – каждый мой шаг оценивался экспертом.

Способности Молли были феноменальны – никогда не забуду, как она нашла образец глубоко в основании дуплистого фруктового дерева, куда тот упал после того, как я спрятал его гораздо выше, а в тех редких случаях, когда ей не удавалось завершить поиск – обычно это была моя вина. Один раз я случайно перепутал образцы, а в другой раз не смог стерилизовать банку должным образом, фактически заставив Молли искать два разных образца одновременно. Я всегда знал, когда у меня что-то не так, потому что Молли издавала странный скулящий звук и садилась передо мной, как бы говоря: «Давай, папа, возьми себя в руки».

Между Молли и мной начало расти чувство солидарности, и доверия между нами стало еще больше. Я всегда стремился подражать командной работе между человеком и собакой, которую видел в прошлом, будь то фермер Алек со своими колли на Клив-Хилл или Джон, дрессировщик Рэйнбоу из полиции Суррея. Они оба показали мне, как правильно установить контакт со служебной собакой и какие радость и удовлетворение можно получить, по максимуму используя врожденные таланты животного. Наш успех зависел от работы в команде и от безоговорочного доверия друг к другу.

Сорок лет прошло с тех пор, как я был на Клив-Хилл, но слова Алека не выходили у меня из головы: «Любовь, доверие и преданность животного не даются так просто, молодой человек, – сказал он мне своим протяжным голосом с глостерширским акцентом. – Их нужно заслужить».

∗ ∗ ∗

По мере того, как Молли начинала чувствовать себя все более уверенно как в помещении, так и на улице, я решил, что буду брать ее на некоторые задания моего детективного агентства, словно это был день акции «приведи ребенка на работу», только вместо ребенка была собака. Для встреч с моими клиентами я выбирал места, куда пускают с собаками, и заранее предупреждал их, что если они хотят продолжать пользоваться моими услугами, то им придется привыкнуть, что со мной будет прекрасный кокер-спаниель. Большинство из них были очень любезны и добры к Молли, хотя я уверен, что некоторые думали, что я чокнулся.

Молли стала отличным помощником – моим собственным собачьим эквивалентом доктора Ватсона. Если мне нужно было наблюдать за каким-то конкретным домом или офисом или исследовать какой-то конкретный район, было гораздо легче смешаться с толпой, если я был одет в повседневную одежду и выгуливал собаку на поводке. Как частный детектив, я должен был слиться с окружающей средой, словно я был частью ее, и, выгуливая милую собачку, я вызывал куда меньше подозрений. Некоторые любящие собак подозреваемые даже заводили со мной разговор.

– Как зовут эту маленькую леди, а, приятель? – говорили они, подойдя к Молли и дружески похлопав ее по спинке, пока я в спешке прятал записывающее устройство. – Хорошо себя ведет?

«Да. Так хорошо себя ведет, что я отчетливо слышал каждую деталь вашей преступной сделки, сэр», – так хотел я сказать.

Присутствие Молли, несомненно, помогало мне заводить разговоры и усыплять бдительность людей. Примером чего является дело, связанное с расторжением брака, которое я расследовал. Одна юридическая фирма от имени своего клиента Генри попросила меня получить так называемую «справку о занятости». Этот джентльмен оспаривал солидное пособие, которое он должен был выплачивать своей бывшей жене Оливии. Он подозревал, что она поселилась в доме с богатым новым партнером и не задекларировала дополнительный доход. С другой стороны, она утверждала, что Джеймс, ее сожитель, был просто ее «квартирантом». Мне было поручено докопаться до истины.

Я должным образом поставил дом под наблюдение. Хотя я не видел никаких признаков квартиранта, я быстро установил, что Оливия наняла студентку, чтобы та каждое утро выгуливала ее миниатюрную жесткошерстную таксу по кличке Щербет в парке Бертон-Корт. Ровно в 8:30 утра эта девушка аккуратно привязывала собаку к перилам, покупала эспрессо в ближайшем автомате с напитками, садилась на деревянную скамейку и наслаждалась 10-миминутной передышкой.

Однажды утром мы с Молли сидели на другом конце той же самой скамейки, пока девушка потягивала кофе. Все что мне нужно было сделать, это дождаться, пока моя собака сделает свой ход. Она просто не могла удержаться от того, чтобы не поздороваться, и вскоре подошла к другому концу скамейки.

«Хорошая девочка», – подумал я, видя, как она тычет мордой в ногу студентки. Девушка начала суетиться вокруг нее со словами, что кокер-спаниели – ее любимая порода, прежде чем отвязать Щербет и отправиться в путь. На следующий день у нас завязалась более дружеская беседа, а к концу недели я узнал, что ее нанимательница наслаждается внебрачными отношениями с состоятельным менеджером хедж-фонда, который часто летал в Дубай по делам. Он был настолько богат, рассказала она мне, что платил арендную плату за ее квартиру, а также жалование трем ее помощникам по дому.

Мое дальнейшее расследование показало, что Джеймс был довольно хитрым и коварным парнем: он парковал свой сверкающий новый Aston Martin на соседней улице, снимал пиджак и галстук, а затем шел пешком до дома, входя через частный двор позади. На следующей неделе я получил несколько записей этой прогулки с камер видеонаблюдения, которые я скопировал на карту памяти и отправил Генри вместе с отчетом. На следующий день он позвонил мне, крича от возбуждения.

– Не могу поверить! – сказал он. – Другое агентство уже больше трех недель работает над этим делом, и они так ничего и не нашли. Как тебе это удалось?

– У меня есть блестящий партнер, – ответил я. – Она лучшая в своем деле.

– Ну, кем бы она ни была, она – настоящая звезда. Передайте ей большое спасибо от меня.

– Конечно, передам, – улыбнулся я и погладил свою собаку по голове.

Молли также помогала мне с заданиями общего характера в моем агентстве по розыску домашних животных, часто в качестве прикрытия или приманки, если я расследовал дело о мошеннической благотворительной организации для животных или о питомнике, где небрежно относились к животным. Она также сопровождала меня в нескольких поисках пропавших кошек, количество которых увеличивалось по мере того, как поднималась температура и все больше домашних животных выпускали на улицу. Однако я не заставлял ее отслеживать какие-либо запахи и решил не афишировать ее особые способности моим клиентам, мотивируя это тем, что мы были в самом разгаре обучения на ферме Брамбл-Хилл и все еще должны были многое усвоить и отточить.

По существу, мне все еще нужно было нащупать границы способностей Молли, или, как я иногда их называл, ее «область рабочих режимов» – термин, с которым я познакомился, когда служил в Королевском флоте. Например, насколько удачлива будет моя собака, если она будет искать в городе, а не на открытой местности? Может ли она искать в дождь или в снег? Сколько перерывов ей понадобится и насколько долгих? Эти и другие факторы могли повлиять на ее способность найти и идентифицировать запах пропавшей кошки.

Одно я знал наверняка – уникальный талант Молли может проявиться только тогда, когда и она, и я будем хорошо подготовлены. И вот, через несколько недель мы с Молли должны были начать наши первые настоящие поиски, успешно обнаружив Расти в тот знаменательный февральский день.

Филлип, Холли и озорная Молли

Прожив с Молли в Крэнли добрых два месяца, Сара оказалась перед лицом суровой реальности. Эта резвая молодая кокер-спаниель стала постоянной спутницей жизни, а не временным явлением, и в мгновение ока нас в семье стало трое. Это потрясение моя вторая половинка переносила с трудом. Молли могла быть слишком требовательной и активной, как и большинство собак-спасателей, и я не мог винить Сару за то, что она чувствовала себя лишней. Начиная с Рождества, наши романтические свидания, уик-энды и поездки за границу отодвинулись на второй план, в то время как наш новый питомец полностью завладел моим вниманием и отнимал все свободное время.

Тем не менее Сара понимала как и мою любовь к Молли, так и мою страсть к проекту по созданию ищейки и проявляла удивительные терпение и выдержку. Было много ситуаций, когда она скрепя сердце терпела выходки Молли, ведь она давно призналась, что не любит собак. Сара даже не устроила скандал, когда Молли погрызла каблуки ее новеньких ботинок, – она просто спокойно выставила мне счет за новую пару.

– Я знаю, что тебе было тяжело, Сара, и что ты чувствуешь себя раздраженной, – сказал я однажды вечером, когда мы свернулись калачиком на диване, а Молли лежала на персидском ковре и жевала свою любимую игрушку.

– Это еще мягко сказано, – ответила она ухмыльнувшись.

– Но я думаю, что поведение Молли становится лучше, дорогая. Теперь она чувствует себя гораздо спокойнее, и все те сложности начального периода, кажется, позади.

– Хм… может быть…

Я нежно погладил длинные светлые волосы моей подруги.

– Может быть, однажды мы оставим ее у родителей и поедем в тот отель в Котсуолдсе, который тебе нравится.

– Это было бы чудесно, – кивнула Сара.

Однако ее улыбка медленно превратилась в недовольную гримасу, когда Молли внезапно отрыгнула комок наполовину пережеванной травы и выплюнула его на ковер. (У Сары было такое же выражение лица накануне, когда она обнаружила в своем салате из тунца черную, как смоль, собачью шерсть и буквально швырнула тарелку в посудомоечную машину.)

– Молли, это не так уж приятно, – нахмурился я, сворачивая газету, чтобы убрать грязное зеленое месиво. Сара только вздохнула и покачала головой. Молли посмотрела на нас обоих, вероятно, задаваясь вопросом, из-за чего весь этот шум.

Не было никаких сомнений, что моя собака все еще ощущала холод от моей подруги. На протяжении многих недель я с интересом наблюдал, как она пыталась (по большей части безуспешно) проникнуть в сердце Сары, следуя за ней по дому или тоскливо глядя на нее в попытке растопить лед.

«Ладно, мисс, я знаю, что не получу от вас такого же внимания, как от папы, – казалось, говорила она, широко раскрыв глаза. – Но как вы можете не любить такую собаку, как я?»

∗ ∗ ∗

Как глава одного из ведущих британских детективных агентств, я привык получать различные запросы от СМИ. Новостные издания часто брали у меня интервью о моей работе или просили прокомментировать современные проблемы, связанные с преступлениями против животных, например, рост незаконных щенячьих ферм или увеличение краж собак. Мы с Сэм иногда договаривались, чтобы некоторые из наших успешных дел появлялись в местной прессе и в журналах о животных, в которых наряду со статьей были фотографии сияющих от счастья владельцев, обнимающих своих найденных питомцев. Это был беспроигрышный вариант: 15 минут славы для моих клиентов и их питомцев, приятный контент для журналов и потрясающий пиар для моих услуг.

Радио и телевидение также стучались в мои двери. В начале 2017 года я получил предложение поучаствовать в телепередаче «Доброе утро» на телеканале «ITV». Впервые выйдя в эфир в 1988 году, эта программа стала одним из самых продолжительных и успешных дневных телешоу в Великобритании. Конечно, я не мог отказаться от такой возможности.

– Мы готовим репортаж об увеличении числа похищений собак в Великобритании, Колин, – объяснил работник канала. – Нам бы очень хотелось услышать мнение настоящего детектива по розыску домашних животных.

Ведущие Филлип Шофилд и Холли Уиллоби возьмут у меня интервью, а также в прямом эфире свяжутся с моей бывшей клиенткой Хейли, чью любимую чихуахуа похитили в октябре прошлого года. Мышка (названная так из-за ее размера) в конце концов была найдена благодаря кропотливому расследованию моего агентства, пускай и в очень плачевном состоянии.

– Звучит заманчиво, – ответил я. – Я с удовольствием приеду.

Сэм согласилась присмотреть за Молли, пока я буду в Лондоне. Моя коллега, без сомнений, будет прикована к телевизору на ферме Брамбл-Хилл, а я с нетерпением ждал своего появления в прайм-тайм, чтобы поболтать с Филлипом и Холли.

Однако накануне передачи, вскоре после того как мы с Молли вернулись с очень грязных тренировочных поисков, мне снова позвонил сотрудник телеканала. Выяснилось, что кто-то из утренних гостей всех подвел и, чтобы заполнить пробел в эфире, они решили посвятить больше времени нашему разговору о краже собак.

«Мы решили дать вам в два раза больше времени, так что мы подумали, может, вам стоит взять с собой вашу собаку Молли? – спросил он. – Я слышал, она особенная: может находить кошек, не так ли? Я уверен, что нашим зрителям она понравится».

Я был немного озадачен этим разговором и несколько мгновений охал и ахал, прежде чем принять решение. Пусть потрясающий успех Молли при поиске Расти и вызвал волну обсуждения среди местных, я искренне не понимал, как новости о ее уникальном таланте так быстро распространились. Я хотел оградить Молли от внимания прессы, поскольку у нас было еще не так много успешных дел, и считал, что моей собаке еще многому предстояло научиться. Однако несмотря на то, что я старался держаться в тени, мне уже приходилось отклонять запросы от местных репортеров, до которых дошли слухи о живущем в Суррее детективе и его удивительном кокер-спаниеле. Некоторые из них услышали о нас, еще когда Молли проходила тренировку в «Medical Detection Dogs» и когда мы обратились к местным жителям с просьбой взять образцы кошачьей шерсти, что и привлекло внимание журналистов.

– Ну, и что вы думаете по этому поводу, Колин? – донимал меня сотрудник. – Вы согласны? Видите ли, мне нужно сообщить об этом директору в ближайшие несколько минут…

– О да, конечно, – ответил я, возможно, поспешив с решением.

– Вам не о чем беспокоиться, – сказал он. – У нас было много домашних и диких животных на шоу, так что мы мастера в этом.

Положив трубку, я повел Молли прямо в ванну. Она не могла встретиться с Филлипом и Холли, воняя утиным прудом.

∗ ∗ ∗

На следующий день рано утром мы прибыли в студию «ITV South Bank» в Лондоне, и нас тут же сопроводили в комнату ожидания. Я взял себе кофе и вскоре разговорился с другим гостем, ведущим кардиохирургом, который очень заинтересовался Молли и был очарован ее историей. Однако через десять минут в комнату вошла собака-поводырь Луна и ее дрессировщик. Судя по всему, программа следила за обучением щенка породы лабрадудль уже несколько месяцев, и маленькая милашка захотела поиграть с Молли. Только этого мне сейчас и не хватало. Я старался, чтобы Молли вела себя спокойно до того, как мы выйдем в эфир, а этот щенок мог испортить все дело.

«Я думаю, нам стоит держать их подальше друг от друга, – предложил я дрессировщику Луны, когда обе собаки начали лаять друг на друга. – Они начинают злиться, не так ли?»

К счастью, Луне скоро пора было отправляться в студию, оставив взвинченного кокер-спаниеля и одного очень напряженного владельца в комнате ожидания.

Через пять минут один из членов съемочной группы перевел нас в дополнительную студию, которая была практически идентичной основной съемочной площадке «Доброго утра». Она использовалась как резервная, если были какие-либо технические неполадки, а также в качестве зоны ожидания для гостей перед трансляцией. Пусть здесь и было намного тише, чем в клаустрофобно-маленькой комнате ожидания, все надежды успокоить Молли испарились, когда молодой ассистент вошел с коробкой собачьих игрушек. Без сомнений, он думал, что это помогает. Однако у меня внутри все похолодело от волнения.

– Я… я… я бы предпочел, чтобы вы ей их не показывали. Она станет чрезмерно возбужденной и начнет беситься… – запинаясь, произнес я и затих, когда понял, что уже поздно. Сверхчувствительный нос Молли сразу же уловил знакомый запах резиновых косточек и пушистых теннисных мячей, и теперь она была настроена на развлечения и игры.

– Не волнуйтесь, тут достаточно места, чтобы поиграть, – усмехнулся ассистент, игнорируя выражение моего лица, и весело запустил мяч через всю комнату. – У нас тут была куча собак.

Молли взвизгнула от возбуждения и бросилась к своей добыче, но резко остановилась, как только полностью натянула поводок. Затем она по-мультяшному начала бежать на месте, пытаясь дотянуться до теннисного мяча, который был в паре сантиметров от нее. Мне пришлось медленно тащить Молли обратно к дивану, как будто я поймал на удочку гигантскую рыбу.

– Энергичная, не так ли? – сказал ассистент.

Я в ответ посмотрел на него холодным взглядом.

Как раз в этот момент вошел администратор студии вместе с оператором, который прижал палец к губам и произнес: «Ш-ш-ш-ш». На меня навели объектив камеры, и из соседней студии донесся звуковой сигнал.

– Когда мы вернемся после перерыва, встретимся с настоящим детективом по розыску домашних животных и его собакой Молли, которая способна находить кошек по запаху, – произнес знакомый голос Филлипа Шофилда.

После этого камеру переключили на меня, и телезрители шоу «Доброе утро» от Пенрита до Пензанса увидели 50-летнего мужчину с потным лбом и кривой улыбкой, отчаянно пытающегося обуздать обезумевшего кокер-спаниеля. Это было неудачное начало для гвоздя программы в прайм-тайм, и, поверьте мне, дальше было только хуже.

– Вам пора устроиться на диване и поболтать с ведущими, – улыбнулся управляющий и жестом пригласил нас следовать за ним.

Моя собака все еще не могла угомониться, и благодаря мистеру «помощнику» она и не думала успокаиваться.

Холли Уиллоуби была очаровательна. Она, казалось, была искренне рада нас видеть, и, как выяснилось, сама была большой любительницей собак. Она рассказывала мне о Бенни – своем французском бульдоге – и даже поблагодарила меня за то, что я привел на программу Молли. Филлип, однако, не оказал нам такой же радушный прием. Он просто смотрел молча с каменным лицом, пока я болтал с его соведущей. Молли, в свою очередь, продолжала прыгать и играть (она все еще думала, что ей дадут игрушки в другой студии), я, возможно, выглядел довольно скованно. Несомненно, многолетний опыт подсказал Филлипу, что это очень беспокойная собака. Все это время я пытался успокоить Молли: гладил ее по затылку и шелковистым ушам, но маленькая шалунья не слушала меня.

Рекламный перерыв закончился, раздался знакомый джингл «Доброго утра», и мы оказались в прямом эфире на экранах телевизоров миллионов британских семей. Филлип и Холли представили меня как «настоящего детектива по розыску домашних животных» и принялись расспрашивать меня о росте краж собак, интересуясь, как их зрители могут лучше всего защитить своих питомцев. Я посоветовал не выгуливать собак в сумерках – по моему опыту, в это время суток совершалось большинство краж – и никогда не оставлять животных одних в машинах или у торговых центров. Я также подчеркнул важность обучения собак командам и порекомендовал, чтобы владельцы были особенно бдительными, если волна краж связанна с их конкретной породой.

– …и всегда в первую очередь обращайтесь в полицию, если вы уверены, что вашу собаку украли, – добавил я, – поскольку они обязаны расследовать такие случаи.

Затем они стали расспрашивать меня о способности Молли отыскивать кошек. Я отвечал так лаконично, как только мог, но было трудно сосредоточиться с копошащейся Молли, натягивающей поводок.

– Что она вынюхивает? – спросил Филлип, явно забеспокоившийся, когда Молли начала громко скулить.

– Собачьи игрушки, они в соседней студии, – ответил я стиснув зубы.

– Если хочешь, можешь отцепить ее с поводка, – предложила Холли. – Она может пойти поиграть.

– О нет, она не вернется, – сказал я с нервной улыбкой. – Она заблудится в вашей студии, и я никогда ее больше не увижу.

Они, вероятно, подумали, что я очень ей дорожил, но вот чего они не знали, так это того, что я редко выпускал Молли из виду. Единственными людьми, которые гуляли с Молли, были Сара, мой сын и моя коллега Сэм. И мысль о том, что она будет бесконтрольно шататься в студии, ужаснула меня.

Пока мы продолжали интервью с капризной Молли, пытающейся взобраться на синий угловой диван, я заметил, что за кулисами было довольно оживленно и шумно. Режиссер, очевидно, был обеспокоен тем, что я слишком крепко держу Молли на поводке (на самом деле это было не так), и боялся, что это вызовет лавину жалоб от зрителей. Я мог только предположить, что голос в наушнике Филлипа приказал ему забрать Молли из моих рук, потому что он внезапно вскочил с дивана и схватил ее за поводок.

– Вы продолжайте, а я присмотрю за Молли, – ухмыльнулся он, прежде чем убрать ее со съемочной площадки и из поля моего зрения. Я инстинктивно возмутился и на долю секунды подумал о том, чтобы побежать за Филлипом и потребовать свою собаку обратно. Но потом я вспомнил, что нахожусь в прямом эфире и что у меня нет другого выхода, кроме как сохранять спокойствие и продолжать беседу. Однако, несмотря на бесстрастное выражение лица, в душе у меня была паника.

«Где моя собака?! – завопил голос у меня в голове. – Где, черт побери, моя собака?!» У меня кровь застыла в жилах, когда я представил, как Филлип случайно отпускает поводок, и мой любимый кокер-спаниель теряется в лабиринте коридоров или оказывается в ловушке в пустой запертой студии.

Через пару мучительных минут – к тому времени я уже обливался потом, как будто пробежал стометровку, – я заметил черный комок шерсти, метнувшийся обратно в студию и нырнувший под диван. Комок шерсти выглядел несколько потрепано. Филлип тоже вернулся в студию и занял свое место рядом с Холли.

«Слава Богу, – подумал я. – Молли в безопасности».

– …а теперь давайте свяжемся с бывшим клиентом Колина, чья собака стала целью для воров, – сказал Филлип, когда на экране появилось изображение Хейли, сидящей дома в Хэмпшире с крошечной чихуахуа на коленях. Эмоционально и красноречиво, она описала цепь травмирующих событий, в результате которых бедную Мышку украли по заказу из питомника, и объяснила, как мое агентство по розыску домашних животных помогло ей вернуть собаку, найдя воров и договорившись с ними. Это было ужасно неприятное дело, которое привело к тому, что моей клиентке пришлось фактически выкупить Мышку у преступников, которые угрожали продать ее на птичьем рынке. Маленькая собачка была истощена, когда нам вернули ее, она была не похожа сама на себя и ранена: были сломаны хвост и челюсть. Хейли разрыдалась, когда увидела, в каком состоянии ее любимица.

Тем не менее, когда Хейли мрачно рассказывала эту ужасную историю всей нации, Молли решила исследовать нижнюю сторону дивана в студии «Доброго утра», пыхтя и шмыгая носом. И как будто этого было мало, моя собака направилась прямиком к Холли и начала обнюхивать подол ее длинной оранжево-розовой юбки.

Ведущая расхохоталась.

– Она лижет мои ноги! – воскликнула она, сморщившись от смеха, в то время как Хейли, не понимая, что происходит, выглядела совершенно сбитой с толку.

– Вы ей нравитесь, – сказал я, тут же пожалев об этом, так глупо это прозвучало.

Молли запрыгнула на диван и вскарабкалась на его спинку, волоча за собой поводок. Затем она прокралась за спину Филлиппа и Холли, колотя их по шеям своим длинным черным хвостом, мешая читать телесуфлер. Рабочие студии и операторы хохотали, я же – умирал от стыда. Молли представили как в высшей степени профессиональную, хорошо обученную собаку-ищейку, но вместо этого она вела себя как капризный избалованный ребенок и внесла свой вклад в пополнение списка передач, которые пошли не по плану.

– Честно говоря, дома она себя так не ведет, – тихо произнес я, но сомневаюсь, что кто-то в студии мне поверил.

– А она умеет привлечь к себе внимание, – проворчал Филлип, прежде чем закончить интервью. – Большое спасибо, Колин, было очень приятно познакомиться, – сказал он, но я не был уверен, что он говорит серьезно.

∗ ∗ ∗

Когда я ехал из Лондона, Молли крепко спала на заднем сиденье, а мое давление медленно возвращалось к норме. Я решил позвонить Саре – через секунду из динамика раздался смех.

– Скажи честно, Сара… Это было ужасно, не так ли? – спросил я.

– Вовсе нет! – ответила она, когда наконец перестала смеяться. – Это было великолепное шоу, Колин. Молли была очень забавной, и я уверена, что зрителям это понравилось.

– Ты в этом уверена?

– Конечно. Вы были словно Моркам и Уайз в их лучшие времена. Молли была смешной и небрежной, а ты весь из себя серьезный. Честно говоря, ваше выступление должно войти в золотую коллекцию телевидения.

Остаток пути до дома я провел, размышляя об этом странном утре и о том, правильно ли я поступил. Я пришел к выводу, что мне следовало оставить Молли дома и не привлекать к себе внимания. Я словно гордый родитель хотел похвастаться ею, но упустил из виду тот факт, что в глубине души она все еще была веселой молодой собачкой, от природы склонной к озорству. Она, как и многие домашние животные, никогда не станет подчиняться правилам телестудии, и было глупо с моей стороны ожидать чего-то иного.

«Мне так жаль, Молли», – пожаловался я, а она храпела в своей клетке.

Через несколько часов стало очевидно, что Сара была права. Выходки Молли вызвали бурю восторга у телезрителей «Доброго утра», и, к моему большому удивлению, видео с ней с огромной скоростью разлетелось в Интернете. Кадры с моей собакой, сеющей хаос, разместили на YouTube-канале шоу, а также на сайте «The Sun» («Она лижет мне ноги!» – гласило название видео).

В тот же вечер мы с Сарой снова смотрели интервью (признаюсь, большую его часть я смотрел сквозь пальцы). Молли лежала, распластавшись на ковре у моих ног после долгой бодрящей прогулки по лесу, за которой последовала миска ее любимого лакомства.

«Ты та еще артистка, Молли», – отметил я, когда она посмотрела на меня своими карими глазами, как у Пенелопы Круз, и задумчиво подняла бровь, как бы говоря: «Я ничего не могу поделать с тем, что люди любят меня…»

Пока мы продолжали смотреть телевизор, я заметил, что моя собака пытается медленно прижаться к Саре. Отношение моей подруги к ней все еще колебалось между терпимостью и неуверенностью, но Молли не собиралась прекращать попытки добиться ее расположения. Я не мог не улыбнуться, наблюдая за тем, как она положила подбородок на левый носок Сары и прислонилась головой к ее лодыжке, придвинувшись так близко, как только могла, прежде чем Сара это заметила и раздраженно убрала ногу.

– Запомни мои слова, однажды ты будешь лежать на этом диване в обнимку с Молли, – ухмыльнулся я.

– Ни за что, – нахмурилась Сара. – Молли – только твоя забота. Я бы предпочла не видеть на своих брюках собачью шерсть.

Молли тихонько вернулась ко мне и свернулась калачиком на ковре.

«Не сдавайся, милая, – хотелось мне сказать ей. – В конце концов она передумает, я уверен в этом».

∗ ∗ ∗

Я чувствовал, что нам важно не сбавлять темпа поисков, они придают уверенности Молли, да и мне тоже, поэтому, когда несколько недель спустя Сэм позвонили по поводу пропавшей кошки в Восточном Сассексе, я с нетерпением взялся за дело.