Текст книги "Попаданка из России (СИ)"

Автор книги: Клавдия Булатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 6

– Ох, не подошли, это к сапожнику идти надо и заказать ему!

– Зачем к сапожнику, вот мои, хоть и старенькие, но думаю, подойдут, пока походить можно.

– Спасибо, Дуняшка, я в долгу не останусь, заработаю и отдам тебе новые.

– А где ты тут работать-то будешь, если только у кого-то на дому? – сказала Агафья.

– Почему на дому у меня специальность есть, я медицинская сестра и могу людей лечить.

– Так ты дохтор, что ли! – всплеснула руками Агафья.

– Не доктор, но лечить могу. Раны обработать, вот давление померять не чем. Да и лекарств тут у вас никаких нет.

– Зато у нас знахарка есть, она травами лечит.

– Это хорошо, мне к ней сходить нужно будет, узнать все о целебных свойствах трав. Она будет моим помощником.

– Марфа, что ли, так она же кольдунья, заговорами разными лечит, – сказала Дуняшка.

– И это хорошо, тут все пригодится.

– Мамань, ох, не могу, живот скрутило, – закричал Архип, – умираю!

– Положите его на лавку, я сейчас посмотрю. – Стонущего Архипа положили на лавку, и я стала осматривать его. – Покажи язык, так тут все в норме, сейчас пульс пощупаю, тоже хорошо. Тошнит, рвать тянет, тоже нет. – Я начала прощупывать его живот, а он все кричал ниже, да куда же еще ниже-то и я увидела ухмылку на его лице.

–Так, больной, а ну-ка пошел отсюда, подслушал о чем мы говорили и представился больным! Ты здоров как бык и пригоден к работе в подсобном хозяйстве! И больше не будешь у меня подслушивать! –  я дала ему подзатыльник.

– Мамань, видела, она дерется, заступись за меня!

– Иди, работай, нечего тут около баб тереться. А ты молодец, все понимаешь, будешь лечить нас. У меня голова часто болит и вот сюда, в затылочную часть бьет. Что бы это могло быть?

– Давление у вас, только вот какое не знаю, аппарата у меня нет.

– Так что же ты его не захватила с собой?

– Я не собиралась к вам сюда, так уж получилось, бах и тут оказалась! Из другого мира я, но родина видно у нас одна. Из другого измерения времени. Между нами расстояние во много лет, даже веков.

– Ну, наговорила, ты такая же, как и мы, только одета чудно. Но теперь похожа на нас. Волосы пусть подрастут, и мы косу заплетем. А сейчас я тебе свою ленту отдам, теперь она мне не нужна, под кокошник волосы заправляю. Ну вот, чисто барыня, мои сыны совсем сбесятся.

– За меня не волнуйтесь, я их быстро на место поставлю, жизнь меня этому научила. За себя и постоять могу.

– Молодец, люблю таких, а мне и отбиваться то не от кого было. Посватали за Прошку и пошла. Не люб, а где он любый-то, его за другую просватали. И попробуй откажись, останешься в старых девах.

– У нас, в нашем времени все не так, замуж идут только по любви, а если не любишь можно разойтись в разные стороны.

– Хорошо-то как, а сейчас давайте на стол собирать будем ужин скоро.

Отужинали, и я попросила Дуняшку отвести меня к знахарке Марфе. Агафья не в восторге от этого была, но Дуняшку отпустила со мной. Пришли на окраину поселения к старой маленькой избушке. Зашли в дом, посередине избы стоял стол, а на нем различные крынки с настойками. Хорошо подготовилась бабушка.

– Здравствуй баба Марфа, сразу скажу, что попала сюда из другого измерения. Я медицинская сестра и хочу лечить людей. Не нужно хмурить лоб, вы моей помощницей будете. Без вас я не справлюсь.

Тут нет таких лекарств, как у нас, поэтому будем лечить вашими настойками. Расскажите мне, что тут отчего. Травка от давления и головной боли есть?

– Есть, вот она, я делаю из нее настойку, она помогает, снимает боль и приводит в норму давление. Вот это от зубной боли, приложишь корешок, и все пройдет. Это от вздутия живота, а эта травка очищает кровь. Эта мазь очищает раны от гноя, вытягивая его.

– Баба Марфа, ты отдашь мне все эти настойки, мази и еще будешь делать, а я ими буду лечить людей. Попрошу у приказчика, чтобы выделил мне какую-то отдельную избу для этих целей.

– Если ты дохтор, то я тебе отдам все, что у меня есть. Они и так все ко мне ходят, ни дня, ни ночи не знаю. А я пока отдохну, а лекарство я тебе сделаю.

– Спасибо, баба Марфа, хорошая ты, добро для людей делаешь.

– Делать-то делаю, а кто как меня зовет, кто знахаркой, а кто и колдуньей. Но я не обижаюсь на них, разный люд тут живет.

ГЛАВА 7

Около одного из домов увидели молодежь и среди них Архипа с Никифором.

– А вот и наша жиличка идет, смотрите какая девка, не то, что наши, поселковые.

– Ах, ты вот как со мной, это что я значит плохая, а она хорошая! – выступила вперед справная девка.

– Она как тростинка, а ты набитая, как куль с мукой.

– Вот ты, какого значит обо мне мнения, а я за тебя замуж собралась, меня родители хотят за тебя просватать.

– Нет, я не согласен, только не тебя, – и Архип увернулся от ее кулачков.

– Архип, хватит девку донимать, возьмите вот Дуняшку, пусть поиграет с вами, в ваши игры.

– А может, лучше ты с нами останешься, с тобой интереснее будет играть! – засмеялся Архип.

– Придешь домой, будешь наказан, завтра подъем в шесть часов утра и за работу. Ее очень много на вашем подворье.

– Ладно, Дуняшка оставайся, только чур не приставать ко мне, я сам по себе буду.

– Да нужен он нам, да Дуняшка, пусть один остается, не захотел со всеми вместе быть, – сказала девушка.

Дома ее ждала Агафья и только что пришедший Прохор. Он сидел за столом и чинно ужинал.

– Прошка познакомься наша жиличка, а как звать не знаю, не спросила.

– Лиза я, Елизавета Агина.

– Вот Лизавета, она дохтор и лечить нас будет. Да ты что молчишь-то, скажи хоть слово, вот всегда так! Все молчком делаем. Утром молчком уходит, вечером молчком приходит, ну что это за жизнь! – и Агафья пошла в свой закуток. Я догнала ее, Агафья, нельзя так, ты должна поговорить с ним, приласкать его, вызвать на откровенный разговор. Может у него что-то болит, или его что-то не устраивает.

– Меня многое не устраивает, а я молчу. Делаю, что положено бабе, управляюсь с хозяйством, с детьми. Но при этом и с ним разговариваю.

– А вы ложитесь в одну постель или отдельно?

– Другой у нас тут нет, дети отдельно спят.

– И что же ни целуетесь, ни милуетесь? – спросила я и покраснела.

– Когда захочет это дело сделает и все на этом, безо всяких разговоров.

– Вот это да, да как же так можно-то. А хотите я с ним по душам поговорю.

– Поговори, если он тебя послушает, и я даже не знаю в чем тут дело!

– А он что всегда такой был, с тех пор как поженились.

– Первое время говорил маленько, а потом как отрезал, слово из него не вытянешь.

Прохор поужинал и пошел во двор, присел на лавку. Я не раздумывая пошла вслед за ним, поговорить нужно не откладывая.

– Прохор можно вас вызвать на откровенность.

– Чяво еще тут придумала и кто ты такая?

– Ваша жиличка, меня к вам приказчик направил, и уж если я тут буду жить, хочется, чтобы со мной считались! И не чяво, а что, учитесь говорить красиво!

– Ну, и чиво тибе нужно, барышня?

– Со мной ты говоришь, вон как сыплешь словами, а почему со своей женой не хочешь поговорить?

– Не люблю я ее, у меня была любимая девушка, но отец решил по-своему и просватал за Агафью, отец за нее стельную корову отдал. Считалось это богатством. А моя девушка бедной была и ее за другого парня просватали.

– Сколько лет с Агафьей живете, а ты не спросил, может, у нее тоже любимый человек был, а отдали за тебя?

– Чяво, откуда любимый, не было у нее никого.

– А ты поговори и узнай, может быть, она тоже страдает по нему. Но живет-то с тобой, и как я поняла, ваши браки на века строятся.

– Это да, любишь, не любишь, а весь век страдать будешь, вот как я.

– Не строй из себя жертву, Агафья баба не плохая, видная, на ней любой бы мужик женился. Ты приглядись к ней и увидишь много хороших черт ее характера.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 8

– Наговорила тут с три короба, пойду спасть, завтра рано вставать хозяйство управлять.

– Сыны вон какие здоровые, почему не привлекаешь их к труду?

– У них защита сильная была, не допускала Агафья их не до чего, вот такие и выросли.

– А ты не смотри, скомандуй завтра утром подъем и никаких отговорок не принимай. Строже нужно быть, тогда все у тебя в семье будет хорошо! Агафью приласкай, и жизнь твоя будет совершенно другой, да поговори с ней по душам!

– Откуда ты такая взялась, правильная, – он махнул рукой и пошел от меня.

Сумела я его убедить или нет. Неужели так можно жить и ведь ни день, ни два, а уже много лет. И нет между ними никакого сближения, хотя свои мужские дела он делает. Ох, учительница, а у самой ни чего с Вадимом не получилось. Тут не любовь, а у нее неудовлетворенность мужчины.

Зашла в свою комнатку, только одна занавеска на двери висит, а самой нет. И то хорошо, разделась и юркнула в кровать. Как-то сложится в дальнейшем моя жизнь совершенно в незнакомом месте, да еще сквозь века. Не успела коснуться подушки, как тут же провалилась в глубокий сон. Сказалось волнение последних суток. Едва задребезжал рассвет, я услышала, как кто-то начал шаркать по избе. И услышала голос Прохора, пойду во двор, пока у скотины почищу, за ночь уделали все.

– Проша, не долго, я сейчас на блины тесто разведу, чтобы покушал с пылу, с жару.

Не может быть, заговорили, вот так да, сколько лет молчали! Неужели я сумела достучаться до него, а ведь мужик то он неплохой, работящий. И я снова провалилась в сон, вставать было еще рано.

Утром меня разбудила Дуняшка, – вставай, барыня, на столе завтрак готов, хозяйка приглашают.

– Ох, что это я, разоспалась сегодня, скажи, сейчас умоюсь и приду.

За столом сидели все домочадцы, но не кушали, ждали меня. Ребята потирали кулачками закрывающиеся глаза, не выспались, во сколько же они вчера пришли с гулянья. В середине стола стояло большое глиняное блюдо с горкой блинов. Рядом в глиняной чашке стояла сметана, и отдельно растопленное сливочное масло. В кружках налито молоко.

– Простите за нескромный вопрос, а кофе у вас есть, я привыкла по утрам пить его.

– А что это такое, мы не знаем? – смутилась Агафья.

– Это такой напиток из зерен кофе, его выращивают в других странах. Может быть тогда чай есть.

– Про чай я слышала, но он у нас с различных трав заваривается. И пьем мы его не утром, а когда кто захочет, как настойку от разных болезней, помогает.

– Не хлопочите, попью молоко. – Я взяла блин, и начала его есть.

– Барыня пошто без масла и сметаны, так вкуснее будет, – учила меня Дуняшка.

– Сколько же калорий-то в нем будет, я очень жирное не употребляю. А то растолстеешь, диету держу.

– Нет, тут так не пойдет, иначе ноги протянешь, макай в сметану, да погуще, ну, как, – спросила меня Агафья.

– Ох, вкусно-то как, я ничего подобного до этого не ела. А с маслом еще вкуснее.

– Барыня оно у тебя по бороде текет, – засмеялся Архип.

– А ты весь масляный, после умоетесь, – вставил Прохор. – Кушайте и пойдем со скотиной управляться.

– А я пойду к приказчику, буду договариваться насчет работы, – сказала я.

– Лизавета, ты от нас не уходи, с тобой хорошо, – и Агафья покраснела.

– Сразу скажу вам, буду просить отдельное жилье, в нем и медпункт сделаю, чтобы принимать больных. Но его еще не сразу мне предоставят, так, что пока поживу у вас.

Петр Иванович встретил меня стоя у стола.

– Барыня пожаловала, теперь ты похожа на одну из наших женщин. Это платье идет тебе. Но я тут тебе приготовил другую одежду и обувь найдешь. В сундуке лежала, когда дань собирали, оставили.

– Какую дань, у вас, что тут поборами занимаются?

– Это так у нас заведено, на эту дань живут в городах зажиточные люди.

– А что ж эти зажиточные люди работать не пойдут. С кого берете, с малоимущих крестьян, последнее отбираете. Если мои хозяева отдадут немного, от них не убудет. Они смогут покрыть эти расходы. А если бедные люди, то откуда они ее возьмут вашу дань.

– Не мной все это установлено, я лишь исполнитель и ничего поделать не могу. Как тебе понравились твои хозяева, не обижают тебя.

ГЛАВА 9

– Очень хорошие люди, мы нашли с ними общий язык. Петр Иванович, тут вот какое дело. Я по специальности медицинская сестра и могу лечить людей. Операции делать не могу, но рану почистить, еще что-то сделать, пожалуйста.

– Медицинская сестра, это доктор, что ли?

– Не совсем так, можно сказать помощник доктора.

– Хорошо, иметь своего доктора. У нас иногда бабы раз родиться не могут, одна только знахарка им помогает.

– Я была у нее, она согласилась мне помочь, все настойки, мази отдаст мне, и я буду их применять. Другого тут нет, это у нас лекарствами все аптеки забиты.

– Согласен с тобой, и что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Какую-нибудь избу мне под лазарет отдать, там я буду лечить людей.

– С этим сложно, пока избы нет. Так, так, подожди-ка, у одного зажиточного крестьянина к дому пристроена пристройка. Он ее отделывает и скоро думает одного из сыновей отделить от себя. Пусть пока подождет, вот там и будешь лечить. Я сейчас его вызову к себе и с ним все обговорю.

– Можно я там и жить буду, лавку широкую поставим, вот тебе и постель.

– Как пожелаешь, спасительница ты наша, откуда же ты к нам прилетела такая?

– Из дома, из России, попаду я когда-нибудь обратно или всю жизнь другой жизнью буду жить.

– Ты только верь, и все у тебя сбудется. Завтра собираю народ на вырубку леса, он недалеко от поселения. Мы по немного отвоевываем у леса делянки для посева ржи, пшеницы, овса, гречки, проса. Вот и завтра будет такая вылазка. Но тут смотреть в оба надо, чтобы на татар не напороться. Хоть и недалеко лес от поселка, но бежать нужно по открытой местности. А лес нам нужен будет для строительства новой церкви, старая ветхая стала. Хотим хорошенько укрепить, чтобы татары не смоги прорваться в нее.

– А вот церковь лучше из кирпича строить, или из камня, если нет кирпича. Тогда она не сгорит, если ее подожгут, и дверь железную сделать. У вас тут так страшно, женщин тоже на вырубку берете? А кто защищать поселение от набега татар будет?

– Обязательно с топорами, обрубать сучья будут, чтобы лес уже готовый был. А потом на лошадях перевезем сюда. Мужики, с мечами, дубинами, копиями. У них есть и луки со стрелами. И хорошие стрелки имеются.  Отбиваемся по немного, не допускаем татар в поселение.

– Да, горячо у вас тут бывает.

В доме она застала всех домочадцев. Они сидели за столом и кого-то ждали.

– Долго ты барыня, давненько тебя ждем, – проговорил Прохор.

– Меня, а почему не кушали, я бы потом поела. Она села рядом с Агафьей и все заработали ложками. На ужин была жирная пшенная каша с большими кусками мяса.

– Ох, ты, я такой кусок не съем, можно нож, я отрежу себе немного.

– Дуняшка отрежь кусок мяса и подай барыне отдельно в миске.

– Спасибо, и этого много, я к такой калорийной пищи не привыкла. Иногда на диете сижу, чтобы не поправиться.

– А как же ты тут работать будешь, завтра пойдешь с нами в лес, или в поселении останешься? – спросила Агафья.

– Со всеми вместе пойду, работать тоже смогу. Как все, так и я.

– У нас кто что делает, одни обрубают сучья, другие оттаскивают их подальше, чтобы не мешались. Мужики лес рубят. Покушали, а теперь пораньше спать ляжем, завтра ответственный день. Дуняшка с собой еду приготовила, перекусим, чем бог послал.

Я проснулась от топота ног в доме. Что же меня не будят, без меня хотят уйти. Быстро встала, столкнулась с Дуняшкой, она собирала завтрак на стол.

– Проснулась, барыня, садитесь, сейчас быстро покушаем и на работу. А меня не берут, дома кому-то управляться надо. А так хочется со всеми вместе пойти.

– Слышу, слышу, ладно, собирайся, а я тут по хозяйству сама управлюсь, – сказала Агафья.

– Дуняшка будет валить деревья, а мы ветки таскать, – засмеялся Никифор.

– Такие здоровые, всем приготовил топоры, деревья рубить будете, но только в паре со взрослыми. Да смотрите, чтобы не завалило вас деревом, а то не выберетесь оттуда, – сказал Прохор.

– Проша, а может пусть сучья рубят, малы они еще.

– Опять заступаешься, сказал, рубить будут, значит рубить! – и он вышел из дома.

– А я не смогу топором работать, не подниму, ветки таскать буду – сказала я.

– Ветки тоже тяжело таскать, я тебя научу, ты их бери несколько сразу и волоком тащи, – засмеялась Агафья.

– Мамань, а пусть она свое платье наденет коротенькое, мужики вмиг лес порубят, это им силы придаст.

– Или будут стоять смотреть целый день на нее, как на икону, идите уже. Спаси и сохрани вас господи. Чтобы целы и невредимы вернулись домой. Тут не только татары, но и кочевники делают вылазки, разжиться добром хотят. А какое у крестьян добро. Ну, есть тут несколько зажиточных семей, так у них кроме продуктов и нарядов ничего нет, – сказала Агафья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Вот продуктами и разживаются и если у них все получается, увозят целыми возами, – вставила Дуняшка.

– Бывает и так, мужики до последнего сражаются, сколько убитых и покалеченных остается. Но и им достается, убегают с поджатыми хвостами. В мире жить надо бы, но не получается, – она перекрестила их в дорогу. Прохор посадил свою семью в телегу, и запылили по дороге.

ГЛАВА 10

Приехали на делянку, тут уже вовсю стучали топоры, бабы ждали первых срубленных деревьев. Звучали смех и шутки.

– Микишка, не ленись, работай, это тебе не баб гладить, тут сила нужна. – Но тот даже не обернулся на голос, продолжая тюкать по дереву. – У нас уже половина поселения с твоими ребятишками бегает. Как быстро ты их стругаешь. Поделись с нами, у нас ничего не получается.

– Лаской их надо брать, лаской, а вы берете грубостью, перед этим бьете, а потом с ними в постель ложитесь.

– А не бить, от них добра не жди, учим мы их так. Опять же боимся, чтобы к тебе не переметнулись. И если мою бабу тронешь, несдобровать тебе, убью.

– Про что это они, Дуняшка, не поняла?– спросила я.

– Этот Микишка у нас сапожник, башмаки бабам мастерит. А если понравится баба, у него такие красивые получаются. Вот они за эту красоту и отдаются ему. Потом детей от него рожают, поэтому и ругает его мужик, чтобы так не пакостил.

– Даже на такое идут ради красоты. Я собиралась заказать ему башмаки, так мне что же с ним переспать сначала нужно, чтоб хорошие получились, – и я засмеялась. – Мужики с мечами пришли, кого-то боятся.

– Тут постоянно все в напряжении, не знаешь, что тебя ждет в следующую минуту. Но ты не бойся, мы легкие, проворные, убежим от них. Я так уже несколько раз делала. Они далеко в лес не заезжают, тоже боятся. А вот и первое срубленное дерево, пойду сучья рубить.

Дуняшка рубила, да так проворно, а они всякие были и большие и маленькие, привыкла и у нее хорошо получается. Я подхватили три ветки, и потащила в то место, которое мне указали. Тяжело, в следующий раз меньше захвачу, лучше чаще таскать буду.

– Тяжело, но это с непривычки, я впервые не могла топор поднять, но не сдавалась и вот результат, – подбадривала меня Дуняшка.

– Ну, чо девки не упарились, может подмогнем вам.

– Работай Архип, а то только по сторонам и смотришь, – поддела его Дуняшка.

– С вами и пошутить нельзя, – и он начал махать топором.

Целый день работали, а к вечеру уставшие вернулись в поселение. Агафья угощала работников гречкой с мясом и пирогами с квашеной капустой. А мне заварила чай с травами, да такой душистый, что и другие потянулись к нему.

– Мамань ты заваривай больше, такой вкусный и что это мы раньше его не распробовали. Спасибо Лизавете, вот еще бы ее как там, кофе попить.

– Заморских пряников не хочешь, – пошутил отец. – Давайте пораньше спать, завтра рано вставать, будет еще один напряженный день. Тут больше двух, трех дней работать на делянке нельзя, татар кто-то предупреждает, и они делают набеги.

Как и вчера начали работать с шутками, застучали топоры. Свалили первое дерево, я потащила сучья и вдруг боковым зрением увидела скачущую конницу в нашу сторону.

– Дуняшка кто это скачет, посмотри, – закричала я.

– Татары, бежим, разбегайтесь все, до поселения не успеем добежать, место открытое, они быстро нас нагонят.

– Ох, мамочка, вот где придется сложить голову, на чужой земле, – причитала я.

– Тихо, не разговаривай, бежим дальше, чтобы оторваться от них. – Но тут наперерез нам выскочил татарский конник с саблей. Ну, вот и все, похолодела я. Что-то надо придумать, а что, мысли путались. Скальпель в сумочке есть, секунда и он в руке. Я остановилась перед вздыбленным конем, конник хотел занести надо мной саблю, но я подняла юбку и оголила ноги, рукой приглашая его и делая ему воздушные поцелуи. Он спешился и неторопливо подошел ко мне, в одной руке сабля, а другой рукой стал шарить по моему телу, прищелкивая языком от удовольствия, но вдруг его глаза округлились и  он повалился на землю. В его спине торчал Дуняшкин топор.