Текст книги "Наперекор судьбе (СИ)"

Автор книги: Клавдия Булатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

11

Эти два дня прошли как в тумане, наконец, собрала все необходимые вещи для себя и для сына. Пока не сделают операцию, из города не уеду. Поживу у знакомых, с ними уже договорились. Всю ночь была как на иголках. Рано утром ко мне подошла свекровь. Мы собрались, и она пошла нас провожать. А Игорь даже из своей комнаты не вышел, чтобы попрощаться с ребенком. А может, его уже там и не было, мы туда не заглядывали. Свекровь у автобуса расплакалась, прижала внука к себе и что-то шептала ему на ушко.

В этот же день, приехав в город, определила сына в больницу. При расставании он плакал и сказал, что папка нас бросил, и я его бросаю. У меня челюсть отвисла, откуда такой маленький ребенок об этом знает. Да из наших же разговоров. И я его начала успокаивать, что это не так, папка живет дома и никуда не уйдет. А что я могла ему еще сказать.

Павлушу увели, а я еще долго сидела в приемном покое. На завтра назначили операцию. Пришла к знакомым и места себе не находила. Как он там один, он еще никогда без меня не оставался. И снова бессонная ночь. Встала утром и собралась идти в больницу. Меня хозяйка отговаривала, все равно туда не пустят. Просила дождаться, когда сделают операцию, будем звонить из дома и справляться. Но я бы все равно не усидела дома.

Вышла и поехала к больнице, там буду ждать. Но было еще слишком рано, для посетителей все закрыто. Привалилась к входной двери больницы и застыла. Только в мозгу билась мысль, как он там, как со всем справиться. Остальное все ушло на задний план.

Дождалась, когда стали пропускать посетителей в больницу. У меня все замерло внутри. Но тут услышала, одной женщине сказали, что операция прошла успешно, и ребенка увезли в палату. Я подошла к окошку и тоже спросила про Павлушу. Но мне сказали, чтобы я подождала, пока на него никаких данных не поступало. Как он там, выдержит ли? – и у меня на глазах появились слезы.

– Не плачьте, сказала женщина, ребенку которой уже сделали операцию. – Все будет хорошо. Я за две недели начала переживать, а вот видите все хорошо, операция прошла успешно.

– Плохо, что нас туда не пускают, – сказала я.

– Наоборот хорошо, а увидят нас дети, еще хуже будет, расплачутся, да и мы не удержимся. А им нельзя этого делать. У вас какая операция, у нас гланды.

– И у нас такая же, ребенок слабенький боюсь за него, – и я закрыла лицо руками.

– Может как раз сейчас ему делают операцию, и ему будет только хуже. Соберитесь с силами, все хорошо.

Прошло минут сорок и мне объявили, что операция моему сыну прошла успешно. Если хочу узнать, как он себя чувствует, в пять часов здесь можно обратиться к врачу. Он ответит на все мои вопросы.

До вечера ждать долго и я пошла в центр города. Похожу по улицам, это то, что сейчас мне нужно.

Вечером врач сказал, что свидание пока запрещено. А как сыну будет лучше, я смогу забрать его во двор, там есть беседки. Но это не раньше чем через два дня. И то ненадолго. Но я и этому была рада.

Уже поздно вечером добралась до своего дома. Но идти туда не хотелось, свекрови там может не быть. А про сына надо узнать. Я зашла в свой подъезд и постучалась в квартиру соседей. Из двери выглянула Надя.

– Люда, приехала, заходи. Как там Павлуша, операцию сделали? – обеспокоенно спросила она.

– Врач сказал, что все хорошо. Но как там на самом деле дела обстоят, не знаю.

– Все будет хорошо. Самое главное уже позади, теперь поправляться будет. А у меня для тебя новость, да не плохая, а наоборот хорошая. Успокойся, побелела вся. Тонька порвала все отношения с Игорем, и теперь он будет жить дома.

– И ты называешь эту новость хорошей. Я не прощу его, никогда и пусть на меня не рассчитывает.

Игорь места себе не находил, что случилось с Тоней. Строили планы на будущее. Она попросила его временно не приходить к ней. И все из-за того, что ругается начальник. Он и ушел домой, а куда он еще пойдет. Конечно, можно было идти к матери, но она всю плешь ему проест. Да и дома покоя не дают, то его мать ругает, то тесть кулаками сучит. Надоело уже, скорей бы уйти и жить к Тоне. А квартира не проблема, разменяет, и ему достанется отдельная жилплощадь.

Вчера пришел вечером к Тоне, жены как раз дома не было, никто за ним не следил. Но она вдруг закрыла перед ним дверь и сказала, чтобы он не приходил сюда. Что это было очередной бзик.

Сегодня решил еще раз сходить к ней и все выяснить. Тоня горячая женщина, может наговорить всякого, а потом остынет и примет его. Постучал в дверь, зашаркали шаги, через порог выглянула растерянная Тоня.

– Я тебе сказала, чтобы ты сюда больше не приходил, между нами все кончено.

– Тоня давай поговорим, если ты из-за квартиры, то я ее разменяю, это вопрос времени.

– Какой квартиры, она и не нужна была мне. Просто я тебя не люблю, понимаешь ты.

– Как это не люблю, ты постоянно говорила мне о своей любви.

– Мужика мне нужно было, вот и говорила. Но твои чокнутые родственники все испортили. Даже к начальнику ходили. А этого мне не нужно, и братец ее приходил выяснять отношения.

– Тоня, ты чего так долго, заждался тебя, – к двери подошел спортивного телосложения мужчина, чуть постарше его.

– Я сейчас, это сосед пришел, но я с ним уже все вопросы решила, – улыбнулась она ему.

– Это кто у тебя, – чуть слышно спросил Игорь.

– Это мой будущий муж, он без комплексов и без жены. Развелся он с ней недавно. Это то, что мне нужно, – и она закрыла перед ним дверь.

– Тварь, – и он ударил пинком в дверь. Не стал дожидаться ответной реакции мужика и выскочил на улицу. Куда идти, домой не хотелось. Там должна жена приехать. Ему нужно расслабиться, иначе его сердце не выдержит. Пошел в сторону центра, у него даже друзей нет, с кем бы мог посидеть. Все в нем кипело и бурлило, как же он не разглядел Тоню. По-настоящему влюбился в нее, жить без нее не мог. Что теперь делать? Жена ему не простит измены, она сама так сказала. И когда она успела снюхаться с этим мужиком, вот только три дня назад он у нее был.

12

Сел в парке на лавочку и хорошо расслабился. Домой шел в раскачку, только бы дойти, иначе совсем плохо дело. Он хотел забыться и не вспоминать больше свою любовь. Но она постоянно стояла перед его глазами, наваждение какое-то.

Зашел в квартиру и чуть не упал через порог, но вовремя удержался. По стеночке добрался до дивана и рухнул на него.

Люда попросила Надю, чтобы она вместе с ней зашла в квартиру. И тут навстречу им из другой комнаты выскочил Алешка, с криком, – мамочка, ты приехала, я так тебя ждал. А папка спит, я его толкал, но он мне ничего не ответил.

– Приехала, как там Павлуша, операцию сделали? – спросила свекровь.

– Все нормально, так сказал врач. Через два дня поеду, должны дать свидание. Что у вас тут случилось? – с тревогой спросила я.

– Сама не знаю, пришли с Алешкой дверь нараспашку. А он в зале спит на диване. Расслабился хорошо видать.

– Надя сказала, что его Тонька выгнала, как же так. Он жить с ней хотел.

– И правильно сделала, нечего с женатыми мужиками якшаться. Он немного остынет и любовь у него пройдет, – сказала свекровь.

– Ты не поняла меня, мама, я с ним больше жить не буду. Если он не уйдет, тогда уйду я.

– Я пойду сейчас домой, дед там один. Сердце у него прихватило. Сегодня Игорь уже не встанет, видно хорошо набрался, а завтра посмотрю.

Никто не будет постоянно со мной ночевать, у каждого своя семья. И что мне делать, теперь он из дома не уйдет. И жить так невозможно. Он в последнее время на меня внимания не обращает. Да где тут, такая любовь у него. А Тонька какова, видно и не любила его. А он строил планы в отношении нее и не только. Срочно нужно разменять квартиру и жить каждый по себе. Детей подниму на ноги и без него. Такой отец им не нужен, который в любой момент может предать их.

Как там Павлуша, у меня сердце кровью обливается. Послезавтра поеду к нему, и наконец-то увижу его. Врач обещал нам свидание. Тревоги дали о себе знать и я едва прикоснулась к подушке, уснула.

Встала от того, что кто-то гремел на кухне кастрюлями. Кушать захотел, одной любовью сыт не будешь. Так не хотелось вставать, но нужно. Скоро Алешку в садик вести, да и самой на работу. Выглянула из прихожей и увидела свекровь, она что то резала на столе. Нет ей покоя, такая она непоседа, постоянно мне помогает. И с детьми и по хозяйству, поэтому не могу ее обидеть. Куда это она понеслась с бокалом в руках, ага сыночку понесла чай, трубы у него горят. Подожду немного, он сейчас должен на работу уйти, время уже поджимает. Через пять минут хлопнула дверь, ушел. С этой стороны не видно его в окно.

– С добрым утром, как спалось? – спросила меня свекровь.

– Хорошо, устала я за последние дни, почти не спала. А тут едва коснувшись подушки вырубилась.

– Я вообще спать не могу. Деду вчера плохо было, скорую помощь вызывала. Игорю говорю, ты даже про отца не спросишь, болеет он. А ему не до этого, выворачивает всего, хорошо вчера набрался.

– Мама, я так поняла теперь идти ему не куда, и он будет жить дома. Значит, я возьму детей и уйду к родителям.

– Не делай глупость, привезешь ребенка после операции. В доме родителей ни помыть его ни подмыть. Тут благоустроенная квартира, все под рукой. Подумай о ребенке.

– Как ты не понимаешь, не могу я тут жить. Видеть его каждый день, это выше моих сил.

– Вот выше и живи, ради детей живи. Сначала будете как квартиранты, а потом все наладится.

– Не прощу я ему этого, понятно, не прощу, – перешла я на крик.

– Успокойся, не ты одна такая. Посмотри на меня, именно так я жила все эти годы со своим мужем. А куда деться, дом он получил от работы. Зарплата у него хорошая, так и вытянула детей. У меня родственники далеко, тут никого нет. Не к кому было голову приклонить. А тебе твои родители говорят, чтобы тут жила и правильно делают. Избушка у них маленькая, где все помещаться будете. А тут две комнаты ваши.

– Мама комнаты разные, но все равно ведь нам придется встречаться друг с другом.

– Я тебе обещаю, часто буду приходить. Вы мне самые родные, не могу я без вас. Кроме вас у меня никого нет, вас и сына. Я думаю, он поймет наконец, кто для него важнее, эта любовница или семья. – У нее по щекам побежали слезы.

Ну как ее обидеть. Свою мать вижу редко, а эта постоянно рядом. Как разрубить этот узел без боли.

Как и обещала, свекровь постоянно находилась у нас. Игорь сидел в своей комнате и почти не выходил из нее. Я была ему за это благодарна. Даже Алешка боялся подойти к двери, обходил ее. Как будто понимал, что сейчас не до него отцу.

Пришла на работу и позвонила в городскую больницу узнать как там сын. Но мне сказали, чтобы позвонила сегодня после пяти часов, тогда будет врач. И он ответит на все мои вопросы.

А врач меня огорошил, у Павлуши температура не спадает, он постоянно плачет, просится ко мне. Рана стала подживать в горле, и он на свой страх и риск отпустит через два дня его домой. Температура может еще держаться из-за переживания. У меня все поплыло перед глазами, я хоть бы сейчас улетела туда на крыльях, но никто меня в больницу не пустит.

Взяла в садике Алешку и повернула к материному дому. Не могла я идти в свою квартиру. Не хочу лишний раз видеть Игоря. Мать удивилась, они нас сегодня не ждали. У нее подскочило давление, и ей было не до чего. Никак не могла сбить его. Отец хлопотал около нее. Вот и тут не нужна я. И все равно домой не пойду, сестра не выгонит, если у нее одну ночь переночую.

13

Вечером долго сидели с сестрой. Я ей рассказала, что пришли к матери, а она сильно болеет, не до нас ей.

– Я тебе говорила, мать больная, то голова, то сердце, то давление. То за одного переживает, то за другого. Живи дома, никто тебя из квартиры не гонит.

– Гнать не кому, Игорь сейчас раны свои зализывает, ему не до нас, – сказала я.

– Ты думаешь, мне легко было, когда мой имел связь со своей бухгалтершей. Такая любовь у него была, но правда из дома он не уходил, не дурак, так шкодил. Он в день успевал все обстряпать. Хотела уйти от него, как и ты пришла к матери, а там то же самое. Развернулась и домой.

У тебя свекровь хорошая, а моя мне еще говорила, это значит я плохая, если муж ходит налево. От хорошей жены он бы не ушел. И дети еще маленькие, куда я с ними. Так и осталась, а сейчас муж говорит, что любил и любит только меня. И ничего у него с той женщиной не было. Слушай всех больше. Я тебя не уговариваю, делай так, как тебе нужно.

– Вот и свекровь мне говорит, чтобы я не уходила, а жила в квартире. Это хорошо пока он из своей комнаты носа не показывает. Я не вижу его. Послезавтра за Павлушей поеду, придется его домой везти, по чужим углам с больным ребенком не набегаешься. А там посмотрю, как мне дальше быть.

Везла Павлушу домой, у него температура и не спадала. Положила его головку себе на колени и залилась слезами. Везу домой, а что я там буду делать, как температуру сбивать. В больнице и уколами не сбили. И тут меня тронула чья-то рука, напротив сидела преклонных лет женщина с добрыми глазами.

– О чем плачешь, дочка? – с тревогой спросила она меня.

– Ребенка везу после операции, а температура у него не спадает, горит весь. Что делать, не знаю?

– Есть такие липовые цветочки, их заваривать нужно, как чай и давать ребенку пить. Да и самим хорошо, когда температура, это первейшее средство от нее, и от простуды помогает. Не знала про это? – удивленно спросила она меня.

– Не знала и никто мне не говорил. А где их брать эти цветочки?

– Я сама собираю, липа везде растет. Летом, когда зацветет, такой аромат от нее. Попробуй в аптеке спросить, может у них есть.

– Спасибо большое, свекрови скажу, пусть своих подруг обзвонит, может у кого-то и найдется.

Подъехали к поселку, разбудила сына и повела его домой. Он шел и спотыкался. Так не пойдет, взяла его на руки и поспешила к дому. В квартире тишина, куда же все подевались, где свекровь с Алешкой? Павлик вырвался у меня из рук и побежал по комнатам, в зале он закричал, – папка, ты дома, я так скучал по тебе! Где же ты так долго был! Мама говорит, работал допоздна, вот мы с Алешей тебя и не видели.

– Да, – работал, – протяжно сказал Игорь. По голосу вроде бы нормальный.

– А мне операцию делали, болит сильно горлышко, кушать не могу и воду пить больно. Посмотри, – уж что там он ему показывал не знаю.

А мне некогда было, в аптеку спешить надо, а то скоро закроют. Бежала, спотыкалась, чуть не растянулась, из-за слез которые застилали мне глаза. В аптеке мне сказали, что липовых цветков нет, закончились, а когда привезут, не знает. Но тут как раз вышла другая провизорша, она слышала наш разговор.

– Посмотреть надо, вдруг где-то завалялись пачки между других трав. – Она начала копаться в шкафчике и вдруг воскликнула, – на ваше счастье есть одна пачка. Я же помню, ее в сторону отодвигала, она приоткрыта немного, хотела подклеить.

– Ничего не нужно, спасибо вам большое побегу, у ребенка температура.

Прибежала домой и сразу на кухню, поставила в кастрюле немного воды вскипятить, чтобы быстрее было. В квартире тишина. Почему же Павлика не слышно, но разбираться буду после. Заварила травку, прикрыла, чтобы настаивалась, и пошла с содроганием сердца в зал.

Не хотелось мне видеть Игоря, не могу, меня передергивает всю. Павлик лежал на диване, видно спал, а рядом сидел любящий отец. Вот сволочь, иначе его не назовешь. Я подошла, схватила ребенка, и понесла в детскую, положила на кровать. Он горел весь, сразу видно было. Остудила немного отвара, разбудила ребенка, напоила им, и он тут же снова уснул. Видно сил у него не было. А у самой слезы в три ручья потекли из глаз. Плакала за все, за свою судьбу, что так посмеялась надо мной, за ребенка, что никак не может справиться с болезнью.

– Почему ты плачешь, – в комнату вбежала свекровь, а за ней Алешка.

– Тихо, приложила я палец к губам, он спит, плохо ему, мама, температура не спадает. Я его отваром липовых цветков напоила, мне одна женщина в автобусе подсказала.

– Так я же про них тоже знала, но никогда бы не догадалась. Они хорошо помогают. Я сейчас прикрою его, он пропотеет и температура спадет. Смотри-ка Алешка гладит его по головке, ох, вы мои хорошие, – она тоже заплакала.

– Не плачь, и я не буду, нам бороться надо. Кашку манную жиденькую сварить надо, может немного покушает. Он ничего в рот не берет, так врач сказал, вот и сил у него нет.

– Кашку я уже сварила, и если она немного загустела, молочком ее разбавим.

– Спасибо, – я обняла ее, – что бы я без тебя делала.

– А этот и не подходил к ребенку, не узнал даже, как он себя чувствует, – сморщилась она, как от зубной боли.

– Когда мы приехали, Павлуша сразу побежал в зал и там стал жаловаться, что у него горлышко болит, а я в это время побежала быстрее в аптеку за травкой. Прибежала, Павлуша спал у него на диване, взяла его и перетащила в спальню.

– Хорошо хоть так, я с ним тут без тебя серьезно поговорила. Он мне сказал, ну с кем не бывает, ошибся. И просил больше про Тоньку не вспоминать, она замуж выходит.

– Вот так новость, не Игоря так другого простачка затянула к себе в сети. Но он-то любит ее и страдает по ней.

– Пусть переварит все. Он поймет, что был не прав. Время хороший лекарь.

– Мама, но я жить с ним не буду. Пока в одной квартире проживать с ним буду и это только из-за ребенка, он слишком слаб. Но объявление на размен квартиры висит. Может, посчастливиться и мы разойдемся в разные стороны.

– Только не торопись, может еще все наладится у вас. Да и размена тут как такового нет, таких квартир мало. А другого строительства пока нет. Мне он сказал, что из своей квартиры не уйдет, он ее получал.

– Ох, а я и не подумала. А если он вообще не согласится на размен, что тогда делать? – схватилась я за голову.

– Не будем пока ничего загадывать, пройдет время и оно расставит все на свои места, – сказала свекровь. – Терпения тебе дочка, а я тебе во всем помогу.

Через час проснулся Павлуша, весь мокрый, хоть выжимай его. Я сменила ему рубашечку, и он снова заснул. Сил у него пока не было, но это уже хоть небольшая, но была победа.

14

С этого дня Павлуша пошел на поправку. Это потому что он чувствовал себя в безопасности среди своих родных. Так мне и врач сказал.

Не успела я вечером прийти домой, свекровь тут же убежала домой. Там у нее больной дед, ему тоже плохо одному. Я ей очень благодарна, за то, что она постоянно помогала мне. На мою мать надежда была слабая, она, как и свёкор постоянно болела. Игорь был уже дома, дети сразу побежали к нему и о чем-то с ним разговаривали.

Сготовила ужин и позвала детей за стол. Но какого же было мое удивление, они за ручки вели к столу отца. Мне плохо стало, обычно он кушал после нас. Я не могла ему запретить это, потому что к нашему приходу еда была готова, свекровь старалась.

– Я не помешаю тебе за столом, – обратился он ко мне.

– Кушайте, – и я выскочила из кухни, залетела в детскую и дала волю слезам. Пришел, как ни в чем не бывало и сел за стол. Ну, раз живет тут, хотя бы объяснился со мной, рассказал о своих планах. Ага, чего захотела, планы свои будет мне раскрывать. Просто таким способом он хочет втереться в доверие ко мне. Я же все время молчу. Да не молчу, хотелось кричать мне. А мне сейчас не до него было, не до его любви. Ребенок такой больной был, столько переживаний с ним. А дети ничего не понимают, им что отец, что я, он ведь тоже родной человек для них.

Прибежал Павлик и сообщил, что они все покушали и пошли играть с отцом в какую-то игру. Хорошая семейная идиллия, как будто ничего и не произошло. Что же мне делать. Поговорить бы с Игорем нужно, но я не могу, смотреть на него не могу. Пошла на кухню, убрала все со стола, перемыла посуду. В рот ничего не лезло после всего. И так будет дальше, нужно что-то предпринимать, а вот только что? Кто подскажет?

Вдруг услышала шаги, но это не детские. Оглянулась, Игорь стоит позади меня.

– Что тебе здесь нужно, покушал, иди на место? – выкрикнула я.

– Что ты меня как скотину гоняешь, – с горечью в голосе сказал он.

– А кто ты, после всего что сделал! Как ты меня унизил, ниже плинтуса поставил! Где же твоя любовь, беги живи с ней!

– Нечего меня гонять, я буду жить дома, понятно, – сказал он.

– То ты хотел менять квартиру, что же изменилось? А, не с кем там жить будет. Тонька турнула тебя, так ты к плохой жене прибежал. Я жить с тобой не буду, и не мечтай.

– Да пошла ты, – он махнул рукой.

– Ах, ты так со мной, – я налетела на него и ногтями ободрала ему лицо. Появились капельки крови. – Это тебе за все, что ты со мной сделал.

– Я тебе сейчас так дам, что мало не покажется, – он двинулся на меня, но подлетел сын и ухватил его за ноги.

– Папка, ты что хочешь делать? Пойдем мы тебя в зале ждем.

– И чтобы я тебя больше на кухне не видела. Бери еду, все равно твоя мать готовит, и уходи в свою комнату, понял. Ребенок поправится, и я уйду отсюда, живи. Не нужна мне квартира такой ценой. Каждый день я буду тебя видеть перед собой, – кричала я и не могла остановиться.

Мне стало плохо и я подойдя к кровати, упала на нее. Все закрутилось, завертелось и потемнело в глазах. Ну, все, не выживу я. И к соседке не смогу пойти, не дойду. И я застучала ей в стенку, может, услышит и придет. Мы с ней договорились, если мне плохо будет, то я постучу. Это сработало, она не заставила себя долго ждать. Заскочила ко мне в комнату.

– Что происходит, ты чего лежишь? Побелела вся. Что тут у вас произошло?

– Не могу я с ним находиться в одной квартире, не могу, и делать не знаю что?

– Он что тебя бил? – спросила она меня.

– Это я его ободрала, а он хотел меня в обратную ударить, но Павлуша вовремя его отвлек. Вызови скорую, плохо мне.

– Сейчас, и она убежала к себе звонить по телефону. В зале все притихли, даже дети не подходили ко мне. Это мне сейчас и нужно было.

– Вызвала, я ему сейчас все выскажу, – сказала соседка.

– Не надо, он ничего плохого мне не делал. Я первая наскочила на него и спровоцировала ругань.

Приехала скорая. Медсестра сказала, что нервное переутомление и сердечко немного барахлит. Сделала мне укол и уехала. И тут же прибежала свекровь, видно Надя ей позвонила.

– Что с тобой, нельзя же себя так доводить. У тебя дети, ты должна в первую очередь думать о них. Им нужна твоя помощь.

– Я все понимаю, но не могу жить в одной квартире с ним. Видеть его каждый день, выше моих сил. Забери его хоть на время к себе, я отдохну немного.

– Да, я вижу, тут ничего хорошего не будет. Только вот пойдет ли он со мной?

Она ушла в зал и о чем-то вполголоса говорила со своим сыном. Потом подошла ко мне и сказала, – он пока пойдет со мной. А как же ты тут такая больная, вдруг хуже будет.

– Ты самое главное забери его, а ко мне Надя будет приходить. Я справлюсь с этой болезнью, ради детей справлюсь. Успокоюсь, и все пройдет. Ты завтра не приходи я маму попрошу, посидит с Павлушей. Врач сказал, что уже через недельку можно его в садик вести.

Не успели они уйти, прибежала Надя.

– Ой, а я смотрю, мать повела Игоря к себе домой. Это я ей позвонила и сказала, если вас не разъединить, то и до драки дойдет. Поняла она меня.

– А сама переживает, я же вижу. Все-таки сын он ей. Она думала, что у нас все наладится, и мы будем жить. И знаешь я о чем думаю, ну с кем не бывает, вот свекровь говорит, что ее муж тоже ходил по бабам. Он, наверное, прощения просил у нее, когда шкодил. А может и без этого жила. Я никогда не видела, чтобы он обнял ее или приласкал. Как-то все обыденно у них было, больше молчком. Она рада была, что со мной нашла общий язык, было с кем поговорить.

– Сейчас ребятишек уложу, а ты пока не вставай, лежи. А то как бы хуже не было, – сказала соседка.

Я слышала, как угомонились и засопели дети. По тихонько встала, прибрала все его вещи в зале, чтобы не попадались мне на глаза. Потом села в кресло и мне так хорошо стало, как будто бы пуд соли с себя скинула.