Текст книги "Золушка за соседней партой (СИ)"
Автор книги: Кларисса Рис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
========== Пролог ==========
Когда я переезжала в Ванкувер, последнее, о чем я думала, что придется сидеть и ждать начало нового года в полной темноте. Словно дурное наваждение преследовало меня с того момента, как я объявила о своем решении покинуть отчий дом и переехать за сотню километров от навязчивой опеки мачехи и поселиться в студенческом общежитии. Казалось бы, ничего не предвещало беды, пока в мою размеренную жизнь не ворвалась череда головокружительных неприятностей. Но начать историю следовало не с ее развязки, а с того, как я очутилась в этих ужасающих обстоятельствах, от которых кровь стыла в жилах.
Если говорить откровенно, то перебираться короткими перебежками по полупустому студенческому общежитию было немного жутко. Пусть я и не считала себя трусихой, но в данных обстоятельствах меня постоянно терзали мысли о том, что лучше бы я и вовсе никогда не меняла город, университет и позволила бы своей размеренной жизни удушить меня в головокружительных объятиях невыносимого драматизма. Возможно, я немного переигрывала и напоминала психопатку-маньячку, но пережив столько всего, никогда не захочешь мериться с обыденностью.
Побег должен был стать моим спасением и путевкой в светлое будущее. Но пробираясь по темным коридорам в поиске хоть кого-то живого, у кого можно было бы одолжить спички и свечи, на худой конец, если не найду фонарика или пауэрбанка для телефона. И чем дольше я блуждала по одинаковым серо-черным просторам общежития, тем отчетливее понимала, что все более-менее здравые студенты уже разъехались на новогодние праздники, и только я одна такая обездоленная и непонимающая саму себя, наоборот приперлась сюда.
С каждым новым шагом, с каждым новым вздохом в голове роились мысли о том, что я веду себя слишком глупо. Что нужно было просто завернуться в одеяло и лечь спать. Утром полюбому встало бы солнышко и осветило мой мир. Но нет, я подобно полной дуре, которую жизнь ничему не учит пыталась отгадать, что же такое ждало меня за углом… И дай боже, чтобы не очередной подарочек в виде Вита, которого мне и так хватило за глаза. Дубль два я не переживу. Этот изворотливый, самодовольный, наглый, богатый… Так стоп! Не время рассуждать о том, кто стал последней каплей терпения и подтолкнул меня к побегу из родного города, в это сельское захолустье, где про «4G+» даже не слышали.
И если кто-нибудь однажды мне скажет, что из Москвы не сбегают, то я дам ему один совет: беги туда, где тебя точно не будут искать. Потому что я бежала даже не оглядываясь. Задыхаясь… Сгорая в безмолвном пламени ревности и бессилия. Я была неприметной, самой обычной и ничем не выделяющейся девицей из массовки. Никогда не ловила восхищенные взгляды в спину, жила лишь ради того, чтобы жить и думала, что мое место у кассы, предлагая пакеты в качестве сдачи. Но то, во что я превратилась его руками меня пугало…
Ибо нечто темное, пугающее и жестокое, нашептывало на ушко, что такими как он не разбрасываются. Что за одно мгновение Виталя мог решить все мои проблемы. Достаточно было бы открыть рот и сказать, что я не могу больше… Его люди… Нет… Сейчас нельзя об этом думать! Я сама приняла решение, что никогда больше не позволю запереть себя в золотой клетке из нежности, боли, денег и наслаждения. Не поддамся его чертовым серые глаза, сводили с ума и подавляли здравый смысл, который едва теплился в моей черепной коробке. И казалось, что хуже стать не могло…
Где-то на улице раздались первые взрывы фейерверков, объявляющих мне о том, что новый год уже стучится в двери, а я все еще стою в темноте и не знаю, что с этим делать. Когда же я развернулась, чтобы пойти обратно, то уперлась во что-то мягкое и теплое. Нос тут же уловил знакомый до боли аромат, а я пожалела о том, что затеяла все это. Ибо стоять в пустом коридоре в полночь и думать о том, что окончательно поехала головой не входило в мои планы. Но правдой это быть не могло. Потому что Вит был не таким… Он бы не приехал за мной в эти дебри. Потому что наша история была совершенно иной и началась не с этого. Думаю, надо начать не с полуночного общежития, а с самого начала, тогда мой шок будет для вас чуть более понятным…
========== Глава 1 ==========
Самая обычная дешевая чашка выскользнула из моих рук и разлетелась в дребезги. От ледяной воды, в которой я уже полчаса мыла посуду начало медленно сводить судорогой пальцы, и я практически ничего не чувствовала. С тяжелым вздохом я опустилась на пол в попытках собрать осколки трясущимися конечностями, но сильная рука схватила меня за волосы и ощутимо рванула мою голову в сторону, прикладывая виском о край раковины. Боль пронзила тело, но я не позволила себе проронить ни слова. Наказание могло последовать в любую секунду и быть еще опаснее, чем мое нынешнее состояние.
– Безмозглая идиотка! – завопила мачеха и хорошенько встряхнула меня еще раз. – Я пол жизни на тебя, неблагодарную, угробила! А где хоть капля твоего уважений ко мне и моим мукам, а?! Даже самую элементарную работу тебе доверить нельзя! Совсем обленилась, зараза! Надо было тебя сразу в детский дом отдать, как только твой папаша сдох! Убирайся с глаз моих долой! Останешься сегодня без ужина!
Вздрогнув, я медленно кивнула, показывая, что уяснила ее слова и никаких возражений не имею. Влепив мне еще одну затрещину, последняя жена моего отца выпустила меня из своей хватки и позволила подняться с осколков. Я с тяжелым вздохом поспешила скрыться в своей комнате, которая находилась на цокольном этаже, и когда-то предназначалась для временной прислуги, которую нанимали на торжественные мероприятия. Правда последнее такое проходило в этом доме слишком давно, чтобы я его упомнила. А место постоянной экономки было отведено мне и возражать я не имела права.
На самом деле, как бы печально это не звучало, но Елизавета Степановна всего лишь моя мачеха, на которой отец женился после смерти матери, и которая его же свела в могилу через три года совместной жизни. Я же осталась сироткой, о которой так благосклонно пеклась мачеха. И в глазах журналистов она была едва ли не святой. А я не могла больше находиться с ней под одной крышей, терпя издевательства и побои. Но эта стерва была слишком расчетливой и хорошо понимала, какие грани дозволенного существуют в этом спектакле абсурда и идиотизма. Так что черту дозволенного не переступала.
Но до своего официального совершеннолетия я не могла и рта открыть, а теперь, поступив в университет, поняла, что ничего не изменилось. Денег у меня не было, работать она мне не позволяла, а все, что мне оставил отец, было переведено на ее счет, чтобы глупая дурочка не смогла промотать состояние. Сказать, что я не испытывала к ней теплых чувств – это не сказать ничего. Вот только в открытое противостояние вступить я не могла по причине собственного бессилия. Любое ее слово будет противопоставляться обнаглевшей девице не ценящей доброты женщины, которая заменила ей мать.
И это бесило, я не могла поверить в свое собственное бессилие перед этой мегерой, которая отняла у меня практически все. Включая надежду на светлое будущее. И, даже не приходилось сомневаться в том, что меня эта белобрысая крашеная овца ненавидела еще больше. Потому что единственное, что успел сделать отец перед смертью – оставить завещание. Согласно которому, я получу себе все деньги, имущество и фирму, если окончу ВУЗ с красным дипломом и успешно выйду замуж до двадцать пятого дня рождения. Из-за этого, Лизонька и бесилась так, что у нее иногда искры из глаз летели в прямом смысле этого слова.
С каждым разом ее упреки становятся все более нелепыми и глупыми. Словно эта карга силиконовая решила довести меня до нервного припадка и слить в сеть видео того, как я ее бью в ответ. И этот день не стал исключением из правил, подтверждая все мои худшие опасения. Чертова чашка, даже не являлась каким-то сервизом или дорогим подарком. Ее вообще еще моя мама на барахолке купила, когда отец только-только открыл первое кафе на юго-востоке Москвы в спальном районе. Тогда никто и представить не мог, что от крошечного семейного кафе-мороженого он дорастет до ресторанного бизнеса и сферы обслуживания. А эта кружка, все, что напоминало о тех временах.
Но теперь я и ее разбила, пытаясь замерзшими от ледяной воды пальцами, оттереть пятна краски, которые намертво пропитали пористую керамику. И, к слову, служанкой я в этом доме не работала. Тем хотя бы деньги платили за потраченные часы жизни, мне же лишь прилетали затрещины и претензии по поводу того, что Лиза тратила на меня все свои силы и время. На самом же деле, ей было плевать на меня. Если бы не завещание отца, женщина вышвырнула бы меня из дома, еще в тот момент, как гроб с отцом закопали в землю.
Я замерла у двери в свою комнату, услышав за спиной приторно-сладкий девичий смех, от которого мгновенно прошла судорога по спине. Анна, одна из трех дочерей моей «горячо любимой» маменьки и, по совместительству, моя сводная сестрица, которая в свои двадцать девять жила с нами и вела далеко не социальный образ жизни. Мне иногда казалось, что эта дура променяла все свои мозги на накаченные губы, которыми сейчас противно чмокала и томно вздыхала, чтобы вызвать у кавалера приступ блаженного счастья. И как вообще ей доверили управлять кофейнями, понятия не имела.
– Я так рада, что ты сегодня проводил меня до дома, – пушистые ресницы взметнулись вверх и кокетливо захлопали, – к моему огромному сожалению, сегодня я не могу с тобой остаться. У меня не самые благоприятные дни для свидания, но обещаю тебе, ты не пожалеешь в следующий раз и поймешь, что вложиться в меня будет твоей лучшей инвестицией. Ты же мне веришь, котик?
– Ты же моя деточка, – прогудел незадачливый кавалер, – обещаю, в следующий раз наше свидание пройдет еще слаще. Рыбонька, надеюсь ты не забудешь о своем обещании?
– Что-ты, пупсик, – Аня пошло засмеялась
Моя наивная и застрявшая в далеком детстве сестра использовала все доступные методы для того, чтобы привлекать инвестиции. И один из них сейчас стоял у нас на крыльце запасного входа и мялся на крылечке, так как Аня не собиралась впускать его в дом. Ее излюбленная тактика ждать и мариновать свою жертву. Тем самым доводя ее до нервного приступа и желания наконец-то пощупать эту завсегдатаю модельных показов и гламурных вечеринок, чьими скандальными фотками пестрил весь интернет. Дверь со стуком закрылась, и обернувшись Ання, брезгливо поморщилась, нашарив меня взглядом.
– Чего пялишься недоразвитая? – она откинула белокурую прядь волос за плечи. – Думаешь, такой уродине как ты хоть что-то обломится? Нормальным мужикам не нужна страхолюдина неухоженная. Ах… Прости я забыла, что ты беднее церковной мыши. Попробуй полизать мне туфли, может и выдам пару сотен на расходы.
– Иди к черту, – приторно улыбнулась я ей, – а то вдруг Лиза раньше времени узнает, каким местом ты деньги зарабатываешь для кафе.
– Ну так рискни здоровьем, – дернув плечом она криво ухмыльнулась мне и язвительно сверкнула глазищами, – и твоя задница окажется на улице быстрее, чем мать закончит приготовления к нашему традиционному семейному ужину.
– Анна, девочка моя, ты уже вернулась с деловой встречи? – сверху раздался голос мачехи. – А где твои младшие сестры?
Вика и Настя были младшими сестрами Анны и близняшками, рожденными Елизаветой от третьего брака. По сравнению с этой парочкой, глуповатая блондинка на шпильках, была эталоном вежливости, благопристойности, воспитанности и сдержанности. Именно Вика постоянно следила за мной, и стоило мне сделать один неверный шаг, тут же докладывала об этом своей матери, не забыв приукрасить чем-то “пикантненьким”. Насти до этого противостояния не было никакого дела, но, если от нее требовалось, могла рассказать такого, что даже Лиза иногда не верила в эти бредни.
– Понятия не имею, – хмыкнула Анна, стягивая пиджак и бросая его мне. – Может, опять для ютуба свои танцульки бесполезные снимают. Если бы они на этом хоть зарабатывали, а то так неровен час опустятся до продажи фоток в интернете.
– Аня! – мачеха, спустившись к нам пренебрежительно осмотрела нашу парочку. – Займись чем-нибудь полезным. Девочки в отличие от тебя, хотя бы делают нашу семью узнаваемой. А ты не можешь поднять кофейню выше третьего места в городе.
– Я тебе предлагала начать продавать франшизу и привлечь кого-нибудь из селебрити в качестве амбассадора бренда, но тебе жалко денег! – встала в позу блондинка. – Если бы не твое упрямство, мы бы уже были на первом месте. Посмотри на остальных… Пусть близняшки хоть что-то полезное сделают и пропиарят сеть в своих сетях! У них и на это мозгов не хватает, только знают, как задницами перед камерой трясти и пытаться не залететь до двадцати!
– Замолчи, – звонкая пощечина огласила комнату, – такая же, как и твой отец!
– Лучше бы я с ним осталась, – выплюнула старшая из дочерей в лицо матери, – он хотя бы не использует своих детей, для достижения своих целей… Уже решила под кого подложишь своих младшеньких, а чего тянуть им через неделю восемнадцать. Самое то… Сможешь так же, как и меня продать подороже!
– Не смей так говорить о своих сестрах! Что бы они ни делали, она мои дочери, а их отец уважаемый режиссер, перед которым преклоняется половина столицы, – прошипела эта ядовитая мегера. – Я не хочу, чтобы по городу шла дурная слава о моих дочерях! А ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что можно говорить, а что нельзя. Так что пошла прочь с глаз моих, и не попадайся мне под руку до сегодняшнего вечера. У меня будут гости.
Мы с Анной переглянулись и в такие моменты, почему-то чувствовали какое-то единение душ. На Лизе был полупрозрачный пеньюар, под которым виднелось кружевное белье, чулки и пояс с бантиками. Розовый цвет слишком пошлый для женщины ее возраста, и слишком кричащий, вызывал лишь тошноту. А меховые тапочки на каблуках вызывали смех. Я поморщилась от осознания того, что после смерти отца не прошло и года, а она уже подбирает себе очередного кавалера, который должен обеспечить ее до скончания дней. И ладно бы все это было лишь для отвода глаз… Нет она реально не понимала, что уже старая.
Но, несмотря ни на что, Елизавета пыталась оставаться красивой женщиной. Хирургические операции, спортзал и бассейн шесть раз в неделю, творили чудеса. Идеальные пропорции тела, осиная тали из-за удаленных ребер и личико застывшей под уколами красоты. В правдивости последнего я сама не раз убеждалась, находя чеки из клиники во время уборки. И это лишь мала часть того, что она спускала на себя. Подобное положение дел начинало бесить не только меня, но и Аню, которая не смотря на всю свою недальновидность, деньги считать умела.
К тому же с каждым днем требования этой женщины становились все безумнее. Казалось, чем ближе было ее пятидесятилетие, тем сильнее у нее сносило крышу. Но я была не в том положении, чтобы как-то высказываться по этому поводу. Дочерей родных у него было все же больше, пусть они с ней и мучаются. Закатив глаза, я поспешила скрыться в своей комнате, пока на меня снова не посыпалась лавина оскорблений и упреков в том, что я безмозглая идиотка, которая лишь трачу ее время и деньги. Включив свет плюхнулась на кровать и постаралась отрешиться от шорохов наверху. Я весь день мечтала лишь об этом! Лечь и заснуть…
Головой я понимала, что никто не виноват в этой ситуации. Лиза умела манипулировать мужчинами, и делала это настолько играючи, что ей верили все. Без исключения… Взгляд мой неспеша скользнул по узкой полочке, на которой стояла одна-единственная фотография моей семьи… Тогда мы еще были счастливы, и мама была жива… На ней была изображена улыбающаяся троица, маленькая девочка и двое счастливых людей. Тогда, десять лет назад, никто и представить себе не мог, что когда мне исполнится одиннадцать, все пойдет наперекосяк и после смерти мамы уже ничего не станет так, как было прежде.
Отец даже спустя четыре года после трагедии не мог оправиться от шока, поэтому Елизавете не составило особого труда охомутать молодого вдовца задурманить ему разум нежностью и женскими чарами. Они прожили вместе всего три года, правда они превратились в настоящий ад для меня. Шестнадцатилетнюю меня никто не слушал и даже не пытался проверить мои предположения о том, что мачеха что-то подсыпала в еду отца. Вполне здоровый мужчина скончался от сердечного приступа, врачи лишь развели руками и сказали сердце не выдержало горя и потери.
И именно в тот момент я осталась совершенно одна в этом холодном и жестоком мире… Иногда я думала, почему я продолжала жить дальше? Ведь у меня никого не осталось… Я была совершенно одна и не могла позволить себе ничего из того, чтобы мне хотелось. Не проще было бы отправиться вслед за родителями? Но как бы долго я не обдумывала эту страшную мысль, ни к какому решению я так и не приходила. Меня что-то держало и не давало совершить столь опрометчивый поступок, который не нес за собой ничего хорошего.
Я перевернулась на другой бок и попыталась уснуть. Но, к сожалению, лишь продолжала ворочаться с боку на бок, в очередной раз вспоминая о том, что лишь завещание, написанное отцом в тайне от своей второй жены, таился ответ на все мои чаяния. Последний лучик надежды, не дающий мне сойти с ума в этом мире безумия и помешательства. Я не позволю Лизе победить и забрать все то, что отец строил для меня и матери. Это мое наследие и пока я вынуждена играть роль безмолвной куклы я буду продолжать это делать. Ибо это мой последний шанс сразить этого грозного дракона, коли принца в сияющих доспехах в мой сказке не предвиделось.
К тому же уже завтра вновь начнутся занятия в университете, который был для меня единственным местом, в котором я могла дышать свободно. Я любила учиться, многие предметы давались мне с легкостью, и похвалы от преподавателей были словно глотком свежего воздуха. Особенно если сравнивать с теми унижениями и гадостями, которые я была вынуждена терпеть в собственном дома. Пока я претендовала на красный диплом все шло согласно моему намеченному плану и должно было привести меня к светлому будущему.
Главное, закончить учебу, а найти какого-нибудь затюканного ботаника, который согласится на мне жениться я смогу и в стенах своего не самого престижного учебного заведения столицы. Вот только я даже представить себе не могла, что это простое желание исполнится таким странным способом. И вскоре моя спокойная и относительно стабильная жизнь закончится навсегда! Но пока, я лишь рассматривала потолок своей комнаты и представляла себе замечательные картины, которые рисовались перед внутренним взором и не думала о том, что судьба уже заготовила для меня весьма специфический сюрприз…
========== Глава 2 ==========
Учеба в этот день далась с огромным трудом, болела голова, ныла спина и отваливались ноги. После практически бессонных суток я была выжита как лимон. Огромный банкет, на котором я должна была помогать, едва не выпил из меня остатки сил. И это еще без учета того, что мне придется идти вечером в библиотеку и готовить доклад по учебникам, которых не было в сети. По какой-то необъяснимой причине, наш препод по финансовому планированию считал, что современная литература не подходит для его высоких требований. А пыльные бумажные сборники годов восьмидесятых самое то!
– Маша! – оглушительный крик начальницы смены, заставил меня выплыть из собственных размышлений и прийти в чувства. – Заказ, девятый столик, ты чего мух на работе считаешь!
– Иду! – ответила я, этой хамке и схватив поднос с блюдами выскочила обратно в зал.
Ноги едва меня держали, но я не хотела показывать свою слабость, особенно перед этими людьми. Те, кто когда-то готов был пресмыкаться перед отцом за возможность получить работу, теперь косились на меня, как на мусор и пытались побольнее укусить, чтобы вызвать горечь разочарования. Это не прибавляло мне сил, зато сразу же стирало все фантазии о том, что у меня будет герой, способный защитить и помочь в самой сложной ситуации. Я была совершенно одна против целого мира и не могла поверить в том, что сама пыталась натянуто улыбаться прохожим, пока в душе царил полумрак.
– Ваш заказ, – я улыбнулась, увидев за столиком знакомое лицо. – Рада видеть вас, мистер Шилинг.
– Маша, милая, ты так выросла! – в ответ улыбнулся старый приятель отца, который когда-то пытался по-дружески отнять у него всю сеть. – Как поживаешь?
– Прекрасно! – растянув губы в показательной улыбке, я постаралась сохранить на лице нейтральное выражение. – А ваш бизнес, надеюсь, процветает?
– Рад слышать, что у тебя все хорошо, – покивал мужчина, – что ты, лучше не бывает, расширяюсь на Америку, вот и думаю, кому бы продать неликвидные активы в России. Елизавета тут?
– Да, – просто сказала я и сильнее сжала поднос.
– Ну что ж, спасибо, Маша, – проговорил тот, кладя на столик несколько купюр. – Иди работай, а я оставлю тебе чаевые.
В груди опять сжалось сердце. Елизавета сделала себе неплохую репутацию за счет желтой прессы и сплетен, которые использовала в своих интересах. Ее любили, уважали, некоторые даже жалели, потому что она «бедная вдова, заботящаяся о сиротке». Я практически до крови закусила губу и постаралась отогнать от себя навязчивые мылки, которые никак не давали мне покоя. Просто, потому что, неликвидные активы Шилинга могли потопить бизнес отца, а Лиза в этом ничего не понимала и могла скупить их по завышенной цене, просто чтобы утереть нос всем остальным. Такое уже однажды было, но тогда на помощь семейному предприятию пришла Аня и фактически спасла всю кулинарную империю, сплавив строительный магазин, кому-то из своих «кошельков».
Все, кто крутился в этой сфере знали моего отца и всегда уважали то, как он вел свои дела, но все же, находились такие, «старые» друзья от которых ничего хорошего ждать не приходилось. Они были бизнесменами, но это вовсе не мешало им быть людьми, заинтересованными лишь в деньгах и получении прибыли. Именно поэтому сейчас нашу семью в городе готовы были поддержать многие, правда за определенную сумму денег и пакет акций. Но каким-то необъяснимым для меня образом, Елизавета искусно пользовалась этой добротой и ничего не отдавала взамен. И если честно, будь наши отношения хоть капельку теплее, я бы искренне восхитилась бы этой мегерой.
– Маша, не стой столбом, иди работай, я сама могу переговорить с друзьями своего мужа, – холодный голос раздался за моей спиной, – нечего стоять и греть уши на чужих разговорах, иначе вычту из твоей заработной платы.
Я обернулась и встретилась глазами с мачехой, плывущей к нам. Дико захотелось высказать ей все, что я думаю об ее намерении платить мне деньги, но воспитание не позволило мне устроить публичный скандал и испортить репутацию нашего семейного бизнеса. К тому же женщина и сама неплохо справлялась с тем, чтобы подмачивать свой облик в глазах окружающих. На ней красовалось ультракороткое черное платье, с кучей цепочек, заклепок и прочей ерундой. При этом кружевной край чулок нагло торчал из-под подола и при каждом шаге грозился показаться полностью. При этом она улыбалась так, словно была в изысканном вечернем туалете.
Несмотря ни на что, Елизавета была не очень умной женщиной, в ней было что-то необъяснимое, что привлекало к ней мужчин. Пользуясь своей внешностью и расчетливостью, она делала то, на что другим просто не хватило бы духу. Безжалостно использовала людей, для достижения своих целей… У этой женщины не было ни стыда, ни совести. Она прекрасно понимала, что ей придется играть роль несчастной вдовы, чтобы получить сострадание окружающих и возможность манипулировать общественным мнением. Ради того, чтобы добиться поставленных целей, она готова была практически на все, если не на все…
– Вам что-нибудь принести? – сдержанно спросила я у мачехи.
– Принести? – она удивленно на меня посмотрела. – Какая же ты неуклюжая!
В кафе от ее голоса воцарилась тишина, а бывший отцовский конкурент с интересом следил за тем, как поднос из моих рук летит на пол, разбивая в дребезги посуду и остатки кофе. На ее лице красовалась такая невинная улыбка, что посетители тут же начали шушукаться за моей спиной, а кто-то даже достал телефон, чтобы заснять мою реакцию на все происходящее. Общество, в котором ценилась лишь власть и деньги. Для них я была простой обслугой, которая посмела перечить хозяйке и вылила на нее крепкий напиток.
– Как может обслуживающий персонал быть таким ужасным! – раздались возмущенные голоса. – Я бы выгнала такую дуру, еще бы и штраф за испорченные туфли выписала бы.
– И не говори, – фыркнула еще одна, – развелось, приличной обслуги не осталось. Я прихожу в кафе, чтобы за мной носили сумочку, а не обливали кофе. Отвратительная девица, небось из какого-нибудь Урюпинска выползла, и теперь грезит о счастливой жизни.
– Ага, – засмеялись ее подружки, – мечтает найти себе сказочного принца. Не зря говорят, что девку из деревни можно забрать, а деревню из нее нет! Посмотрите, какая уродина, а еще зыркает на нас.
Я сузила глаза. Кровь прилила к щекам, а сердце бешено заколотилось в груди. Иногда я так сильно ненавидела свою собственную жизнь, что всерьез подумывала об убийстве Лизы. Ведь именно в этой заносчивой бабе заключался весь корень моих бед. Эта крашеная стерва методично рушила мою жизнь и растаптывала в пыль все планы, которые я строила у себя в голове. Если бы у меня появился хотя бы призрачный шанс уничтожить ее, я бы бросала на это все свои силы. Вот только, никто не собирался протягивать мне руку помощи. Они были на стороне той, в чьих руках были деньги. А нищая сиротка никого не интересовала.
Дышать становилось все сложнее и сложнее, мне казалось, что я просто задыхаюсь, но стиснув зубы до боли, все же отошла от столика. Кухня встретила меня запахом подгоревшего кофе и шумом многоголосой толпы. Ну, конечно, никто ничего не заметил моего состояния. Ведь не я начисляла заработную плату сотрудникам, а значит не стоила никакого внимания. Для них я виновата во всем на чтобы не указала хозяйка. Они готовы были поддержать ее во всем, как и всегда выставив меня полной дурой. Даже если в том не было моей вины…
В горле булькали непролитые слезы, а я едва могла соскрести остатки собственной гордости. Ведь я была ничем не хуже этой заносчивой идиотки, которая могла похвастаться лишь списком своих мужиков, который уже давно перевалил за заоблачную цифру. Душевная боль заглушила все. Хотелось забиться куда-нибудь в кладовку и разреветься. Но работники кофейни в самом центре столицу немедленно бы сдали меня хозяйке и тогда бы последствия приняли бы еще более серьезный оборот. И почему я не поступила куда-нибудь на окраину или вообще во Владивосток, я бы прошла по баллам, и не пришлось бы терпеть все это.
– Машуль, она того не стоит, – Вика беззвучно подошла ко мне и обняла со спины. – Эта стерва обязательно получит по заслугам, иначе и быть не могло. Такие злые тетки всегда гонятся за тем, чего у них нет, а эта еще и настоящая сволочь. Потерпи, вот будет тебе двадцать два тогда все и закончится. Второй курс уже, осталось совсем немного, нельзя же бросать все на полпути из-за этой мымры крашеной.
– Спасибо, – тихо всхлипнула я, – не представляю, чтобы я без тебя делала. Мне все это так осатанело, что ты и представить не можешь.
– Тут заказ есть на доставку, – продолжила моя единственная подруга, которая понимала всю ту боль, которую я испытывала в этот момент. – Ты иди-ка проветрись, может хоть немного полегчает, а то на тебя смотреть страшно, такое чувство, что сейчас кони двинешь, прямо тут.
– Хорошо, – кивнула я головой. – Спасибо, Вик! Реально, сейчас сдохну от духоты и злости.
– Давай, не тормози, – подмигнула она мне и вручила пакет с заказом.
Вика была единственной, кто знала о том, что происходило в нашем доме, но ничем не могла мне помочь в этой ситуации. Да, что уж там, никто не мог… Все было под контролем Лизы, и она не собиралась так просто отдавать мне то, что принадлежало мне по праву. Как бы сильно я не пыталась выцарапать себе хотя бы толику уважения, эта стерва рушила на корню все мои планы, закапывая все глубже и глубже. Мне уже самой начало казаться, что мою репутацию уже не спасет ничего во всем белом свете.
Переодевшись в пальто и валенки, вышла на улицу и вдохнула чистый зимний воздух. Морозы уже прошли и февраль стоял на удивление теплым. Снега почти не было, да и дворники неплохо справлялись со своей задачей. Несмотря на то, что Елизавета постаралась испортить мне настроение, солнечная погода быстро вернула мне его и я поняла, что не все так плохо, как мне казалось изначально. Теперь можно было хоть немного расслабиться и перевести дыхание. Но не успела я подивиться такому удачному стечению обстоятельств, как почувствовала сильный толчок в спину.
– Маша! – вопль Вики стоял в ушах, а я летела лицом вперед на проезжую часть.
Визг тормозов заставил все сжаться внутри, и я с сожалением подумала о том, что кажется, моя жизнь закончится еще глупее, чем я предполагала. Но боль все не приходила, а вот грохот коснулся слуха, и я осторожно приоткрыла зажмуренные глаза, чтобы понять, что вроде как жива и относительно невредима. Медленно сев на асфальте, повернула голову, чтобы узреть закушенную губу Насти и колючий взгляд Вики, которая с ненавистью рассматривали меня от входа в кофейню.
И тут как в замедленной сьемке, я перевела взгляд на машину, которая врезалась в металлическое ограждение кафе, чтобы не переехать меня. Тут даже знатоком не нужно было быть, чтобы догадаться, что это явно не «Жигули», дорогущая машина с навороченными примочками, стояла с разбитым бампером и фарой, которой задела столб. А это уже очень плохо! Даже если я попытаюсь как-то оправдаться, ничего толкового на ум не приходило. Никто не поверит, что меня под колеса толкнула какая-то из сестриц-близняшек, чтобы больше не видеть мою рожу по утрам и наконец-то прибрать к рукам все деньги.
– Моя машина! – заорал парень в кожаной куртке выскакивая из салона. – Как ты вообще додумалась до этого? Дура ты набитая! Почему надо было бросаться именно мне под колеса? Не могла выбрать какого-нибудь нищеброда?
– Я… – пробормотала я, но слова застряли у меня в глотке, стоило увидеть лицо потерпевшего.
Воздух резко закончился в легких и все, о чем я могла думать в этот момент: что попала… Передо мной стоял высокий парень с серыми глазами и кривой улыбкой. Даже так я узнала его… Виталий – мокрая мечта всех студенток нашего ВУЗа и даже преподавательниц до тридцати. Я попыталась незаметно отползти от него, но сильная рука не позволила мне этого сделать, вцепившись в предплечье. Господи, за что? Почему из всей миллионной Москвы, именно он? В этот момент, я поняла лишь одно: либо бог не видел, что тут творилось, либо у него слишком убогое чувство юмора. Ибо другого объяснения я найти была не в состоянии.
