Текст книги "Путешествие (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Кажется, звали его Евгений. Военный инструктор или что-то такое. Я на тот момент плохо помнил наших соседей – мы провели всего один вечер за общим костром и не успели толком познакомиться.

Нетрудно догадаться, что на сцене собралось самопроизвольно образовавшееся «правительство» нашего тесного кружка по межпространственному несчастью. Каким образом туда затесался я? Возможно потому, что в воображении Степана и Андрея, а также тех, кого они посвятили в детали, Артур Штейн, ваш покорный слуга, держал в своих руках ключ к нашему спасению. Ну или, вспоминая известный фильм – рисунок ключа.

– Итак, – прокашлявшись, продолжил Степан. – Для начала хорошие новости – к нам вернулся Артур, – врач-байкер указал на меня, и я попытался выдавить улыбку, но, судя по лицам в аудитории, получилось неважно. – Он привел с собой местного… ученого. Артур, если кто забыл или не знает, переводчик. Так что он постепенно попытается наладить общение с… ученым.

Степан явно всеми силами старался избегать таких слов, как «маг» или «колдун». И оно, наверное, правильно.

– Что касается зараженного дома, – Степан снова прокашлялся. Он явно не имел большого опыта в публичных выступлениях. – То здание не заразно. Никто из тех, кто контактировал, не…

– Прошло всего несколько дней! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Да. Откуда вам знать⁈ – поддержала его молодая туристка с короткими, каштановыми волосами. – Может быть, мы все тут умрем, а вы скрываете от нас… Кто вообще назначил вас на должность главного⁈ Мы должны провести честные выборы, и каждый должен высказ…

– Ну тогда, раз помрем, нам не о чем переживать! – гаркнул Степан, перебивая туристку. – И меня никто не назначал. Просто так вышло, что пока все кричали и в панике бегали из одного угла в другой, мне пришлось заняться вопросами нашего выживания. Или вы забыли первые несколько часов после вспышки?

Нарастающий гул постепенно стихал.

– Давайте проведем выборы, – поднялся на ноги Андрей. – Прямо здесь и сейчас. Поднимите руку те, кто «за» то, чтобы Степан принимал решения.

В воздух решительно подняли руки несколько человек, включая меня, военного, Наталью и родителей с детьми. Не очень уверенно, но все же постепенно к нам присоединялись и другие.

– Семнадцать… девятнадцать… двадцать три… двадцать семь, – закончил подсчет Андрей. – Почти единогласно.

Руки не подняли только друзья коротко стриженной, которая закатила глаза и обвела всех присутствующих уничижительным взглядом. Что же – я был рад, что оказался на нормальном «корабле в шторме», а не в известной притче Платона о демократии.

Документалки.

Хорошая, оказывается, штука…

– Тогда продолжим, – Степан благодарно кивнул Андрею. – Наша первоочередная задача – обеспечить уверенность в том, что из леса к нам не выйдут… местные хищники. Так что сегодня днем группа добровольцев из четырех мужчин вместе с Андреем свалят деревья, которые есть на территории, чтобы не выходить за забор. Затем все желающие, кто верит в свои силы, могут присоединиться к постройке дозорной вышки. На складе есть все необходимое оборудование, гвозди, пилы и молотки. Увы, придется поработать своими силами, потому что дизельные генераторы не работают. Андрей пытается понять почему, но пока безрезультатно. В любом случае, вышка – лучше, чем сидеть по ночам на крышах.

Степан в который раз прокашлялся и, поправив очки-половинки, которые весьма комично смотрелись на его грозном лице, перелистнул страницу блокнота.

– Провизии на складе достаточно, чтобы поддержать нас на протяжении как минимум недели. Но потребуется заняться готовкой. Тем более что рефрижераторы не работают, так что скоропортящееся, включая мясо, закончится через несколько дней, – Степан взмахом руки попросил уняться вновь зарождавшемуся ропоту. – Все, кто уверен в своих кулинарных способностях, прошу после собрания подойти к Наталье. Она будет отвечать за провиант и кухню. И будет рада женской помощи.

– Это возмутительный сексизм! – воскликнул кто-то из числа тех, кто не слышал мудрых речей Платона.

Степан в растерянности повернулся к нам с Андреем. Тот было открыл рот, но явно не нашел идей, как быстро объяснить термин.

– Дедовщина по половому признаку, – шепнул я.

Степан несколько раз моргнул, а Андрей едва сдержал неловкий смешок.

– Интересно, – поворачиваясь к залу, только и сказал Степан. – Так… да. Следующая наша проблема – вода. Артур по дороге к нам сквозь лес видел ручей. Так что я передаю слово Евгению.

Степан постучал блокнотом по кафедре и отошел назад. Военный инструктор, невзирая на не совсем скромный возраст, легко подскочил на ноги. Кивнув Степану, он подошел к кафедре и… в целом выглядел так, словно попал в родную стихию.

– Все мужчины, которые способны подтянуться больше десяти раз и не страдают одышкой после нескольких лестничных пролетов, я попрошу вас подойти ко мне сразу, как мы закончим с рубкой деревьев, – спокойным, даже вкрадчивым голосом произнес Евгений. Он, наверное, единственный из всех присутствующих, кто не то чтобы не выглядел взволнованным, а вполне успешно скрывал свою растерянность. – И пока мы здесь, поднимите, пожалуйста, руки, кто подходит по критериям.

Андрей поднял руку первым. Затем то же самое сделал и я, а после – еще несколько человек. В сумме нас оказалось пятеро. Куда меньше, чем в зале сидело на вид крепких парней. К примеру, тот же Алексей, которого поцарапал Патко, так и не поднял руки. А нескольких, порывавшихся ответить на призыв Евгения, остановили их спутницы. Одного – в самом прямом смысле.

Миловидная женщина лет тридцати просто схватила предплечье мужчины и коротко отрицательно покачала головой. С кафедры все это было видно как на ладони. И я действительно думал, что Евгений разразится тирадой, но этого не произошло.

Военный лишь спокойно кивнул и закончил свою мысль:

– Всех, кто поднял руки, жду вечером в своем доме. Мы будем планировать завтрашний поход к ручью. Также хочу сразу предупредить, что питание и вода будут распределяться по порядку – первыми будут есть те, кто согласился выйти за забор, – на этих словах в зале повисло напряжение, и, кажется, кто-то из группы прямиком из метафоры Платона собирался громогласно возмутиться, но…

Одного только взгляда военного хватило, чтобы голоса смолкли, так и не покинув глоток. Да чего уж там – даже меня проняло. А Евгений и вовсе стоял к нам с Андреем спиной.

– На этом пока все.

– Спасибо большое, Жень, – благодарно кивнул Степан. Кажется, он знал Евгения дольше остальных – они оба уже не первый раз приезжали сюда на отдых. – Так, теперь, когда с самой важной информацией покончено, хочу обозначить детали. Со всеми болячками и недомоганиями, даже если просто голова заболит, сразу ко мне. Личные продукты лучше сдать Наталье. Если оставите себе, потом не обижайтесь, что к вам не будет доверия. Что-то еще хотел сказать… Да – собрания будут проходить каждое утро, чтобы распределить обязанности на день. Работать придется всем, и дело, я уверен, найдется каждому. И… – Степан неловко почесал затылок, едва не стащив с макушки свою бандану. – Какие-то вопросы будут? Только, пожалуйста, давайте по одному. Поднимайте руку, если хотите спросить. Мы тут пока успешно справляемся без паники и балагана и предлагаю продолжать в том же духе.

И действительно – собрание проходило вполне успешно. Возможно, на людей успокаивающе влияло наличие знакомых им стен и железного забора. А может, забравшиеся в глухомань туристы, в рюкзаках которых чего только не найдешь, просто сами по себе чуть более стрессоустойчивые и мысленно заранее готовые к возможным передрягам люди.

Кто знает.

Я не психолог.

В воздух, тем не менее, взмыло несколько рук.

– Пожалуйста, – Степан указал на молодую мать детей.

– Д-да, – она поднялась с места и одернула ветровку. – Может быть, помимо дозорной вышки, мы будем спать здесь? В клубе? Принесем матрасы и одеяла. Знаете, как в детском саду.

По залу пронеслась волна шепотков. Как одобрительных, так и нет.

– Спасибо за предложение, Марина, – серьезно произнес Степан. – Над этим всем надо подумать. Потому что если пожар или что-то еще, мы все окажемся в одной банке… но подумать надо, да. Давайте каждый переспит с этой мыслью, и завтра утром мы все обсудим предложение Марины.

Ропот в зале сменился на одобрительный. Я же, если честно, особого глубинного смысла в предложении не увидел. Да, с первого взгляда, так безопаснее, но, зная, что именно находилось за забором… я бы предпочел обитать в домиках. А не как скот, забившийся в отсек для забоя.

– Следующий вопрос, – Степан указал на ту самую девушку с короткими волосами. – Пожалуйста, Марфа.

– А чего мы, собственно, ждем? – с ходу, еще не до конца выпрямившись, выпалила Марфа. – Просто вы так все резво описываете, будто мы в осаде, а не… Я предлагаю попытаться поймать связь или отправить поисковую группу, чтобы выйти на людей.

В зале повисла тишина, а Степан только нахмурился.

– Марфа.

– Что?

– Ты видела ночью звезды? – спросил Степан.

– Да, – пожала та плечами. – И что с того?

– А Млечный Путь видела?

– Да.

– А видела, что он перекрещенный?

Марфа только неопределенно помахала рукой.

– Я не знаю, что сейчас проходят в школах, – тяжело и несколько устало выдохнул Степан. – Но Млечный Путь не перекрещенный. Это одна полоса. А не две. И точно так же, если ты вдруг все же решишь посмотреть на зараженный дом, то поймешь, что связь мы никак не восстановим. А выходить за забор и тем более отправляться куда-то на поиски – огромный риск. И заставлять, да и даже банально просить кого-то о таком – не очень честно.

– То есть вы хотите сказать, что мы все-таки находимся… находимся… – Марфа явно набиралась сил, чтобы закончить мысль. И я ее не винил. Да тут кто угодно слова проглотит, лишь бы вслух не произносить то, что казалось бредом. – В другом измерении? Как в «Странных Делах»?

– В каких делах? – переспросил Степан и тут же оборвал сам себя. – Не важно… Да, Марфа. Андрей, будущий ученый-физик, предполагает, что мы перешли какой-то мост… Я не очень понимаю какой. В общем! Пока мы будем считать, что… что… – Степан точно так же не с первого раза смог закончить мысль. – Находимся в другом мире. Ну или, если вам так будет проще, на другой планете. Как мы сюда попали – вопрос десятый. На наше здоровье никак не влияющий.

– Тогда тем более – чего мы тут собрались сидеть и ждать? – всплеснула руками Марфа.

Вопрос вполне резонный, так что он тут же встретил гвалт одобрения.

– Как я уже сказал, Артур привел к нам местного господина, – Степан снова указал на меня. – И мы надеемся, что когда Артур сможет наладить с ним общение, то мы получим больше информации и, опираясь на нее, поймем, что делать дальше.

Марфа вздохнула, закатила глаза и, снова всплеснув руками, села обратно. Она явно не была глупой, просто, возможно, страдала комплексом самой умной в комнате. Признаться, точно таким же порой грешил и я сам, так что хорошо ее понимал.

– А мы сможем вернуться домой? – без поднятой руки пропищал детский, мальчишеский голосок. – Когда Артур поговорит со старичком, тот отправит нас домой? Да, мам? Пап?

В зале мигом повисла тяжелая, гнетущая тишина. Каждый больше всего на свете в данный момент хотел бы и сам знать ответ на, пожалуй, самый важный вопрос.

Каждый.

В том числе и я.

Только в тот момент я не очень понимал, что именно хотел бы услышать в качестве ответа…

Глава 6
Шепот

Шероховатая рукоять топора успела пропитаться моим потом и теперь немного неприятно скользила в руках. Вытирая лоб собственной футболкой, давно уже снятой с сопревшего тела, я воткнул лезвие в чурку и опустился на корточки.

Не могу сказать, что рубка дров, сучков, и орудование простой зубчиковой пилой входило в перечень моих не то, что талантов, а хотя бы увлечений. Дедушка, когда был еще в силах, водил меня в походы в лес, так что я мог о себе позаботиться, но особого удовольствия от этого не испытывал.

Чего не скажешь об Андрее. Уже успевший посадить несколько заноз и замотать руку пропитанным кремом бинтом, он выглядел живее всех живых.

– А неплохо мы, да? – усаживаясь рядом, вскидывая каштановые волосы, мой друг махнул на сложенные бревна.

На территории турбазы оказалось не так много деревьев, которые сгодились бы для постройки дозорной вышки. Тем более, что по просьбе Евгения мы не пользовались бензопилами, а только собственными, так сказать, ручными приводами. В итоге шестнадцать мужчин самого разного возраста, с самого рассвета валили деревья. Без разбора – сухое или живое. Нам, в тот момент, было не до сохранения природы в целости и сохранности.

Хотя, с другой стороны, человек ведь тоже часть природы. Так что можно сказать, что мы, все же, участвовали в сохранении. Себя. Ну а чем не природа?

– Скоро уже надо идти, – напомнил Андрей, после того, как посмотрел на часы.

Я кивнул. Вечером, после собрания, мы собрались в хижине Евгения. Я, Андрей, сам сухой, пожилой, но все еще выглядящий невероятно крепким Евгений, и два участника студенческого клуба любителей туристическо – лесного отдыха. Звали их Павел и Жека. Да. Жека так и представился.

Оба старались не унывать, и постоянно смеялись над тем, что их друзья, которые должны были приехать на несколько дней позже, сейчас, наверное, немного в растерянности. Турбаза-то пропала.

А может и не пропала.

Андрей так и не определился со своей теорией мультивселенной, меж пространственного моста и всего прочего.

– Надо, – согласился я.

Андрей бросил на меня быстрый взгляд исподлобья. Без лишних слов я и так хорошо знал, что означал подобный его жест. Видел с раннего детства.

– Я все еще не вижу смысла в том, чтобы ты шел с нами, – не стал отмалчиваться Андрей.

Прошлым вечером, вместе с Евгением, мы обсуждали план вылазки и Андрей высказался о том, что мне стоит остаться на базе. Просто потому, что, якобы, только у меня есть шансы пообщаться с Патко.

– Евгений прав, Андрей, – пожал я плечами. – Далеко не факт, что мое общение с Патко принесет хоть какой – то результат. А дорогу к ручью знаю только я.

– И если с тобой что – то произойдет, то…

– Как и с тобой, – перебил я. – Мы это все обсуждали еще вчера.

Андрей вздохнул и отвернулся к группе взмыленных мужчин, рубивших, строгавших и колотивших молотками о шляпки громадных гвоздей. Благо, что на турбазе имелось достаточно инструмента. Лесные туристы – люди крайне запасливые.

Я провел футболкой по шее и повернулся к забору. По ту сторону качались высокие кроны деревьев. Их было так много, что за ними не угадывалось неба – только темно-зеленая, мерно дышащая масса, которая то поднималась, то опускалась, будто старый лес ворочался во сне.

Ветер дул откуда-то из хвойных глубин. Не порывами, а ровно, длинно – так, как выдыхает человек, который долго ждал и наконец решился заговорить. Он брел сквозь листву, и та отвечала ему тысячью мелких, шелестящих голосов, ни один из которых нельзя было разобрать по отдельности, но вместе они складывались в едва уловимое бормотание. Почти осмысленное, почти понятное. Как будто кто-то повторял одно и то же слово на языке, который я еще прежде не слышал, но уже как-будто бы знал.

Я сидел и слушал.

Испарина, шум стройки, мокрая футболка в руке – все это на мгновение перестало существовать. Осталось только движение крон и этот голос внутри него.

А потом мне показалось, что я что-то увидел.

Не сразу. Сначала мне почудилось, будто одна из ветвей качнулась слегка не в такт, чуть медленнее остальных. Затем, что в просвете между двумя стволами мелькнуло нечто призрачное. Не ветка. Не тень от облака. Что-то, что, казалось, имело определенную форму. Или хотя бы ее очертания.

Я моргнул – и силуэт рассыпался, влился обратно в листву. Но через секунду возник другой. Высокий, узкий, чуть наклоненный, как человек, прислушивавшийся к тому же шепоту, что и я. И еще один. И еще. Туманные силуэты не двигались отдельно от деревьев, а словно были их частью. Проступали в ветре, как лица проступают в узоре обоев, если смотреть достаточно долго. Ветер усиливался – и их становилось больше. Стихал – и они растворялись, оставляя после себя только легкое покачивание все тех же крон.

Кто-то жил внутри этого ветра. Кто-то двигался вместе с ним, прятался в его складках. Мне не было страшно. Я не чувствовал угрозы от своего короткого наваждения. Они просто были. Здесь и сейчас. Так близко, что хватило бы протянуть руку через забор.

Я не протянул. Сидел, сжимая влажную ткань, и чувствовал, как по спине, уже высохшей на солнце, снова поднимается озноб – но не от усталости. Скорее от того, что мне показалось, будто лес смотрел на меня в ответ.

– Арч, – голос Андрея выдернул меня из мимолетного наваждения. – Твоя татуировка. Она… шевелится…

Я посмотрел на предплечье и едва сдержался от резкого выкрика. Чернила под моей кожей действительно принялись извиваться пролитой на воду краской, пока вновь не застыли. Рисунок стал едва заметно сложнее и совсем немного шире. Со стороны, если постоянно не проверять чужеродную субстанцию (чем я, разумеется, занимался каждые несколько часов), даже и не заметишь.

'Класс: Маг драконьей крови

Мана : 3

Знание : Шепот ветра(начало)

Слова : нет

Заклинания : нет

Талант: огонь и ветер'

Я непроизвольно провел ладонью по чернилам, стараясь смахнуть те на землю. Но, как и всегда, подобные действия не возымели ровно никакого эффекта. И все, что мне оставалось, это вчитываться в символы, которые теперь чуть меньше напоминали знакомый мне алфавит, но все еще легко читались.

– Выглядит жутко, – встрепенулся Андрей. – Я даже думал перекреститься, Арчи, но не знаю как.

– Да уж, – только и ответил я и перевел взгляд в сторону идущего к нам Евгения.

Чтобы не означали изменения в татуировке и мои галлюцинации, связанные с иномирным лесом, на данный момент все это не имело ровно никакого значения. Проходя мимо строящейся дозорной вышки, отнимавшей время и силы почти у большей части мужского населения нашего лагеря, Евгений даже не обратил внимания на процесс.

Мы с Андреем удивленно переглянулись.

– Готовы? – спросил подошедший к нам отставной военный. – Отдохнули?

– Было бы неплохо принять душ и… – начал было шутить Андрей, но тут же осекся, стоило ему натолкнуться на тяжелый, почти бетонный взгляд серых глаз. – Готовы.

А я добавил:

– Отдохнули.

– Тогда идем, – Евгений махнул рукой и мы пошли следом за отставным военным.

Когда мы миновали продолжающуюся стройку, то все, без исключения, старательно отворачивались. Казалось, что их самоцелью на какой-то короткий момент времени стало ни в коем случае не пересечься взглядами ни с Евгением, ни с нами. Наверное их можно было понять. Ничто так не стыдит мужчину, как признание в собственном страхе.

Было ли страшно, в тот момент, мне самому? Я бы соврал, если бы сказал, что нет. Но в то же время…

Я обернулся к забору и вновь посмотрел на качающиеся кроны деревьев. Они ведь действительно что – то шептали.

Мы пересекли лагерь и дошли до домика Евгения, где нас уже ждали Павел и Жека. Вместо того, чтобы рубить деревья, они собирали снаряжение в дорогу.

Пустые, объемные рюкзаки, к каждому из которых, дополнительно приторочили по нескольку пластиковых бутылок. Откуда-то выудили палки для скандинавской ходьбы, несколько мотков крепких веревок и, что выглядело буквально короной на пирамиде собранного хабара – сигнальная ракетница и пояс с пятью зарядами к ней.

– Нашли в медицинском корпусе, – ответил на не озвученный вопрос Павел.

Невысокого роста, с веснушками и рыжими волосами, он выглядел не столько субтильным, сколько поджарым. Может занимался борьбой или чем-то схожим.

Что касательно Жеки, то весь в татуировках разного качества исполнений и смысловой нагрузки, в плане комплекции он выглядел вполне себе обычно и даже скромно. И вот на их фоне с бревнами сейчас возились «бывалые лесники», каждый из которых, еще недавно, не забывал продемонстрировать свой бицепс или широкую спину.

– Держи, – Евгений подошел ко мне и протянул широкий, длинный нож.

Куда более массивный и тяжелый, нежели тот, которым пользовался я. В лесу, все же, без ножа никуда. Но я довольствовался приобретенным по дешевке, простым рабочим устройством, который того и гляди переломался бы от усилия. Этот же выглядел так, что на его покупку мне бы пришлось какое – то время откладывать.

Евгений передал нож и Андрею тот же и я заметил, как мой товарищ слегка побледнел.

– Итак, напомню наш план, – Евгений подошел к столу и забрал с него чистый лист бумаги и карандаш. – Артур наш проводник. Мы идем следом. Тихо, аккуратно. Не теряем друг друга из виду. Если встречаем что-то, хоть что-то, что… выглядит так, будто мы сошли с ума, то тут же возвращаемся обратно. В контакт ни с кем не вступаем и, тем более, не привлекаем к себе внимание. Наша задача – найти маршрут и выяснить, можно ли им пользоваться на регулярной основе или придется думать про колодец. Это понятно?

– Да.

– Ага.

– Понятно, понятно.

Не очень стройным хором голосов ответили мы. Судя по взгляду Евгения он бы предпочел совсем другой формат ответа и, вероятно, несколько иную компанию для вылазки. Но всем нам приходилось мириться и использовать то, что есть.

– Артур, – Евгений повернулся ко мне и протянул те самые бумагу и карандаш. – Я еще раз предлагаю тебе попытаться начертить карту и остаться здесь.

Остаться за высоким забором, который так удачно формировал может и ложное, но весьма ценное чувство защищенности? И я уже второй раз отказывался от подобного, щедрого предложения?

Сквозь приоткрытое окно в помещение проникал игривый, прохладный ветерок, несущий с собой запахи. Запахи смешанного леса, в котором хвоя и листья переживались друг с другом. Запах мха, влажной земли и приближающейся осени.

Мне были знакомы эти запахи. Но здесь, в этом, возможно, другом мире, измерении, планете – как угодно, они пахли чуть-чуть иначе. Может свежее. Может насыщеннее. А может я спятил.

– Любой может общаться при помощи жестов, – отмахнулся я от бумаги. – И я вообще не особо уверен, что сам найду дорогу к ручью, не говоря уже о том, чтобы что-то нарисовать.

Евгений какое – то время посверлил (или, скорее, припечатал) меня своим суровым взглядом, но я не сдавался. Желание увидеть, что находилось там, за забором, за ближайшей опушкой, за излучиной ручья, где я встретил гноллов, заглушало страх. Может быть впервые в своей жизни, кроме страха и тревоги, в моем сознании царствовало нечто совсем иное.

– Тогда отправляемся сейчас, – вынес вердикт Евгений и поднял запястье. – Сверим часы и…

И в домике повисла тишина. Из всех присутствующих наручные часы имелись только у Андрея. Остальные, включая меня, достали смартфоны.

– Прелестно, – прошипел Евгений и, отойдя в сторону, открыл шкаф в котором лежали собранные личные вещи с тех, кому не повезло пережить вспышку. Так те, кто находился на турбазе, назвали инцидент с предполагаемым перемещением между измерениями.

Боже, как же это странно звучало…

Почему именно вспышка? А просто никто и ничего, кроме ослепительной вспышки, не увидел.

– Держите, – Евгений раздал всем по часам.

Я едва было не поперхнулся. В моих руках оказалось, без малого, изделие Vacheron Constantin. Не самые дорогие часы в мире, но находящиеся где – то на первых местах пьедестала. Откуда я знал?

Занимался репетиторством в семье, где у отца имелась целая коллекция дорогих часов.

– И действительно – от смерти не откупишься, – процитировал я старое литературное произведение и закрепил на запястье металлический браслет.

Платиновые стрелки на синем фоне показывали одиннадцать часов и семнадцать минут.

– Восемнадцать минут двенадцатого, – озвучил Евгений и все, кроме Жеки, подкрутили механизм.

– Понятия не имею как, – честно признался тот и Евгений, цедя проклятья, помог нашему ровеснику с настройкой.

На несколько мгновений меня все же смутило, что на моем запястье блестели часы мертвеца, но уже вскоре я об этом не думал.

Когда мы все оделись в походную, крепкую одежду и водрузили на плечи рюкзаки, то на мгновение оценили состояние отряда в целом и друг друга в частности. Да уж. Выглядели мы совсем не как бравые ребята из отрядов, которые нигде не числились и не признавались никаким государствами.

И совсем не как какие-нибудь выживальщики, помешанные на конце света. Скорее группа сильно растерянных молодых парней под руководством пожилого, чуть менее растерянного чем мы, предводителя.

В итоге наш бравый отряд добытчиков воды, во главе с Евгением, выдвинулся в путь. Пересекая лагерь, где взгляды теперь уже прятали не только занятые стройкой мужчины, но и участвовавшие в подсобной работе женщины, мы добрались до ворот.

Около них нас встречал Степан. Усталый и, кажется, немного похудевший. И это всего за несколько дней того, что с натяжкой можно было назвать приключением.

– Я хочу, чтобы вы еще раз все подумали, – пробасил он, поправляя бандану на лысой голове. – Если у кого – то появились сомнения, то лучше остаться здесь.

На некоторое время повисла пауза. Не знаю, о чем думали остальные – я все так же не сводил взгляда с гипнотических древесных крон и шелеста ветра, играющегося с листьями и иголками.

– С ним все нормально? – донесся до меня голос Степана.

– Он такой с самого утра, – ответил Андрей. – А еще у него…

Я уж думал, что друг сейчас расскажет про ожившую татуировку. Не знаю к чему бы привели подобные откровения, но явно ни к чему позитивному. Видимо об этом же подумал и Андрей, так что вовремя сориентировался:

– … с самого, из – за нервов, постоянно позывы.

– У меня, кажется, был Лоперамид… – начал было Степан.

– Уже все в порядке, – спохватился я и осуждающе посмотрел на Андрея.

– Точно? – прищурился Андрей. – Худшее, что может произойти на нуле это дрист.

– Нуле? – переспросил я.

– Дрист, – уточнил Андрей.

Павел и Жека просто недоумевающе переглядывались.

– Я будто в детском саду, – удрученно покачал головой Евгений. – Открывай, Степан, ворота. Вернемся через несколько часов с водой и дико голодные. Так же приготовьте пайку.

– Ага, – только и ответил Андрей.

Он подошел к рычагу, заменявшему, на всякий случай, автоматический механизм открытия. Электричество, как правильно сказал Андрей, работало сейчас по какому – то совершенно иному принципу, так что ни генераторы, ни вспомогательные системы турбазы не функционировали. Единственный плюс – батареи смартфонов ни у кого не разряжались.

– Только не вздумай их надевать, – Евгений указал на мои наушники. – Используй уши по назначению, Артур.

– Да не переживайте, – махнул рукой Андрей, старавшийся выглядеть куда бодрее и оптимистичнее, чем был не самом деле. – Это уже, считайте, неотъемлемая часть Арчи. Как дополнительная конечность.

Степан, наконец, совладал с рычагом и ворота разъехались в разные стороны, выпуская экспедицию в, без преувеличения, дикие земли.

– Могли бы и не заделывать калитку, – поворчал Павел, когда за их спинами захлопнулись створки. Походник с сожалением смотрел на дверной проем внутри массивных ворот, которым все пользовались еще пару дней тому назад.

– Ага, чтобы мы постоянно переживали на её счет? – буркнул Жека.

– Слушай, ну забор, в целом, и перелезть при желании можно.

– Потому и строим вышку!

Я же смотрел на Евгения, который шел рядом со мной и зорким соколом вглядывался вглубь леса. Почему-то мне показалось, что вышку строили вовсе не из необходимости. Просто Степан и Евгений, таким образом, хотели как-то занять руки и, что самое важное, мозги запертых в своеобразной клетке бедолаг. Потому что, если посудить, то и с крыш открывался вполне нормальный обзор…

Впрочем, поднимать и развивать данную тему я не стал.

Иномирный лес принял нас без особого сопротивления.

Воображаемая тропа, по которой я вел наш немного смехотворный, но отважный отряд, петляла между стволами, то сужаясь до едва заметного прохода между буреломом, то раскрываясь в небольшие прогалины, залитые пятнистым, процеженным сквозь кроны светом. Обычный смешанный лес. Ели, сосны, березы, осины. Мох на камнях, папоротник по щиколотку, где-то далеко – дробный стук дятла.

Самый обычный. Словно дикий, заросший городской парк.

Но только если не присматриваться.

Потому что стоило задержать взгляд чуть дольше, чем следовало, и лес начинал преображаться. Тени между деревьями ложились слишком густо для полуденного солнца. Иногда мне казалось, что стволы на периферии зрения смещались – не двигались, нет, а именно смещались, будто кто – то очень осторожно перекладывал декорации, пока я смотрел в другую сторону. А однажды, когда я обернулся на хруст ветки, мне почудилось, что далеко в чаще, между двумя елями, стоит что – то высокое и тонкое. Не дерево. Потому что деревья не наклоняют голову, направляя на путника полный любопытства взгляд.

Я моргнул – и всё исчезло. Остались только хвоя, мох и запах прелой коры.

Это одновременно пугало и… притягивало. Как огонь свечи, от которого не можешь отвести глаз, даже зная, что он обожжет. Каждый раз, замечая краем зрения очередной невозможный силуэт, я ловил себя на том, что хочу остановиться и вглядеться. Разобрать. Понять, что именно прячется в складках этого леса. Но Евгений шел сбоку от меня ровным, размеренным шагом, и я заставлял себя не отставать.

Минут через двадцать отставной военный резко поднял кулак.

Мы остановились.

Павел едва не налетел на Андрея, Жека ткнулся палкой в корень и тихо выругался. Евгений же уже опустился на корточки, склонившись над чем – то на земле. Мы подтянулись ближе.

На влажной почве, в неглубокой ложбинке между корнями, отчетливо виднелся след. Широкий, с глубокими вмятинами от когтей, вытянутых далеко за пределы подушечек.

– Волк? – полушепотом спросил Жека, вытягивая шею.

Евгений покачал головой, не поднимая взгляда.

– Нет. У волка лапа уже. И когти короче. Раза в два, если не больше.

– Тогда что?

Евгений выпрямился и посмотрел на нас так, будто мы сами должны были знать ответ. Впрочем, может мы и должны были. Просто не хотели его произносить.

– Понятия не имею. Но оно крупное… Смотрите внимательнее по сторонам.

Мы двинулись дальше. Двигались чуть тише. И куда настороженнее. Жека то и дело оглядывался, Павел перехватил палку для ходьбы так, словно готовился ею отбиваться, а Андрей перестал шутить – что, пожалуй, было самым верным признаком того, что всем стало не по себе.

Я шел первым и старательно пытался вспомнить маршрут. Тогда, в первый раз, я вообще не думал о направлении – просто шел с Патко на спине. Петлял между деревьями, а потом ковылял куда-то вперед, руководствуясь не столько чувством направления, сколько надеждой на успех сомнительного предприятия.