Текст книги "Маска ангела"

Автор книги: Кирилл Казанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ты давно в банке работаешь? – спросил Илья. Лера откинулась на спинку стула, поставила полупустой бокал на ладонь.

– Шесть лет, – сказала она, глядя на огонь, – даже больше. После института приехала в Москву, устроилась сначала кассиром, потом меня повысили, потом я получила должность заместителя…

Она осеклась, но Илья прекрасно знал, что та хочет сказать: должность, которую занимал твой брат. Но то ли вино было виновато, то ли свыкся он со своим горем, но боли не почувствовал, так, слабый отголосок былого ужаса, рвущего душу в клочья.

– Понятно, – сказал Илья, – молодец, отличная карьера. Так я понял, ты приехала в Москву? Понаехавшая, значит? Откуда, если не секрет?

Лера допила вино, поставила пустой бокал на стол и многозначительно постучала ногтем по стеклу. Илья немедленно наполнил его, вылил себе остатки и поставил пустую бутылку на ковер. Отпили, помолчали и Лера сказала:

– Огорелье, это в Новгородской области. У нас красиво, есть мост через реку, монастырь и старое кладбище с купеческими памятниками. И все, больше ничего нет. В нашем городе хорошо умирать, но жить невозможно, все, кто не уехал, – спились. Я не хотела спиваться и приехала в Москву. В городе остались мои родители, я отправляю им деньги, родители проедают их. Отец готовит, он любит этим заниматься, потом они едят, а мать вяжет варежки. Целыми днями вяжет эти чертовы варежки, которые никому не нужны, но она все равно вяжет, потому что больше ничего не умеет. Я не знала, что твоего брата убьют, а потом будут стрелять в меня. Я не знаю, кто это сделал. Я испугалась и хотела вернуться домой…

– Чтобы умереть? – бухнул Илья, и тут в коттедже погас свет.

Стало так тихо, что слышался треск огня в камине, на полу скакали черные тени, пахло дымком и мокрыми листьями, вино в бокалах стало черным на просвет и густым, как нефть. Илья очень тихо поставил свой бокал на стол и поднялся на ноги. Фактор неожиданности почему-то не сработал, сердце не колотилось, мысли не метались, как напуганные кошки. Он точно ждал этого момента, готовился к нему и не хотел упустить шанс, что сейчас дает ему темнота.

– Это на подстанции что-то… – Илья шикнул на Леру, оглядел стол, еле заметно мерцавшие в отблесках огня приборы на нем. Нет, не то, все не то, не подходит. Против лома, в смысле бесшумки, нет приема, и все же попытаемся.

Илья скользнул к камину, взял теплую от огня кочергу, прикинул ее вес, устраивая поудобнее в ладони, и дернул Леру за рукав халата.

– Быстро, быстро. – Он почти потащил ее за собой, девушка споткнулась о край ковра, ее мотнуло, Илья распахнул дверь ванной и втолкнул Леру внутрь.

– Там сиди, – прошептал он, – к двери не суйся. Лучше всего в угол, вон там.

Он бесцеремонно толкнул Леру к здоровенной, «королевской», как было сказано в описании номера, джакузи, закрыл дверь и вышел в коридор. Глаза уже привыкли к темноте, да и та была несерьезной, разбавленной отблесками огня, от него на стенах и потолке плясали тени, шевелились в каждом углу, сбивали с толку. Илья втянул в себя воздух – пахло мокрыми листьями и дождем, точно где-то открыли и быстро закрыли окно. Или дверь, например входную.

Илья на носках подошел к ней, толкнул, навалился плечом – нет, закрыто, значит, показалось, или сквозняк принесло со второго этажа. Но там он лично проверил все засовы, и наверх никто не поднимался, ни он, ни Лера, ни массажистка. Значит, показалось, хотя еще остается крыша…

На газон у дома что-то упало, глухо стукнуло о землю и затихло. Илья выждал еще немного, приоткрыл дверь и выглянул наружу. Там тоже темень, не горит ни один фонарик, хотя вся остальная территория, как и главный корпус, сияет огнями. Значит, обесточен только их коттедж и его периметр. Грамотно, что уж там, убийце зачет, дело за малым – занести ему благодарность, как говорили в армии, в грудную клетку. Или в голову, или везде и сразу. Хотя – стоп, киллер нужен ему живым, так что благодарность отменяется.

Илья шагнул на крыльцо, огляделся в полумраке, но ничего не происходило. Шевелились под ветром кусты, махали ветками деревья, пролетел, коснувшись щеки, опавший лист и спланировал под ноги. На краю изгороди как-то очень шумно треснули ветки, Илья вытянулся, насторожился, и тут в комнате зазвонил телефон. Илья сначала не понял, что это за звук, потом сообразил, вернулся в коттедж, побежал к телефону, схватил трубку.

– Это администратор, – извиняющимся девичьим голосом сказала трубка, – простите, временные неполадки. Дежурный электрик уже идет к вам, он все исправит…

Она щебетала еще что-то, но Илья ее не слушал. Тени все еще шевелились по углам, прыгали, дрожали, но уже угасали – некому было добавить дров. А одна тень не двигалась, она вжалась в стену и кралась вдоль нее, гибкая и шустрая, как и остальные, рядом с ней. И тут что-то коротко прошипело, треснуло, раздался звон, потом все повторилось, потом Илья пришел в себя, кинулся на звук.

А тень рванулась ему навстречу, Илье сначала показалось, что перед ним вырезанный из бумаги плоский человеческий силуэт, невысокий, резкий и черный, как зимняя полночь, и у него нет лица. Зато он дышит, причем довольно тяжело, точно с полной выкладкой пробежал стометровку, а по комнате расползается душный запах пороховой гари. Илья отшвырнул с дороги стул, коротко замахнулся и врезал кочергой по черному силуэту. Попал – человек шарахнулся вбок и вниз, присел на корточки, и Илья в последний момент сумел увернуться от захвата. Но равновесия не удержал, рухнул на одно колено и кочергой подсек тень, дернул на себя.

Человек каким-то непостижимым образом устоял на ногах, хоть и мотнуло его основательно, сумел отпрыгнуть вбок, развернулся в полете, снова раздалось шипение, треск и звон. Илья сообразил, что это убийца стреляет сквозь дверь ванной, пригнувшись, ринулся туда, ударил наугад, попал во что-то мягкое, прыгнул вперед, и тут раздался стук в дверь.

– Аварийная служба! – бодро доложили из-за двери. – Разрешите войти, мы сейчас все наладим…

Тень перекатилась по полу и кинулась к столу, Илья дернулся следом, попытался схватить человека за ногу, но рука скользнула по гладкой ткани. «Ниндзя, мать его…» – Илья чертыхнулся, кинулся дальше. Тот, в черном, сиганул через стол в потрясающем прыжке, Илья такой грацией похвастаться не мог, поэтому просто врезал кочергой по силуэту, вернее, по тарелкам, блюдам, ножам, вилкам и бокалам. Перегнулся через стол, и тут от боли перед глазами полыхнуло белым и зеленым – хорошо, что успел отдернуться чисто рефлекторно, а так бы запросто глаза лишился от удара в лицо, что пришелся по касательной. Кожу на скуле обожгло, Илья тронул ее пальцами, и они стали липкими от крови. Он перемахнул через стол, но время ушло, раздался звон, грохот, стук в дверь, и сноп искр из камина; последнее, что видел Илья, это была черная змея, что моментально ввинтилась в дымоход и пропала. Из-за стенки раздался шорох, но быстро стих. Илья выскочил на крыльцо, и едва не сшиб с ног двух мужиков в форменных комбезах. Аварийщики расступились, Илья вылетел на дорожку, уставился на крышу, потом обежал коттедж, но без толку. Убийца точно растворился в ночном небе или улетел в него, вертикально стартанув непосредственно с крыши. «Сволочь!» – едва не проорал Илья, но сдержался и вернулся в дом.

Мужикам понадобилось ровно полторы минуты – один крутил что-то в щитке у входа, второй – на улице. Щелчок – и в доме зажегся свет, Илья зажмурился и прошел в комнату. Разгром тут был потрясающий: посуда в хлам, вернее, в осколки, на белоснежном диване догорает полено, тлеет обивка, на ковре пятна от вина, кругом осколки и объедки. Илья только сейчас сообразил, что еще держит в руке кочергу, поставил ее на место и повернулся к аварийщикам. Те сделали вид, будто все в порядке, хотя, надо думать, еще не такого тут навидались. И думали, наверное, об одном – бутылка-то всего одна, а у гостя рожа разбита и разгром вокруг, как после ящика портвейна. Знать, мало людям надо для счастья…

– Все, мужики, спасибо. – Илья выпроводил обоих, закрыл дверь, подошел к ванной. И только собрался крикнуть Лере, чтобы та выходила, как горло перехватило – в двери красовались три дырки, одна над другой, по косой, точно стреляли короткой очередью, а не одиночными. Внутри неприятно захолонуло, из ванной не доносилось ни звука, Илья постоял еще немного и зачем-то постучал в створку.

– Открыто, – подала голос Лера, Илья вломился внутрь и не сразу заметил девушку. Она сидела на полу между джакузи и унитазом, опасливо выглядывала из-за него и наружу не торопилась. Илья распахнул дверь пошире и заметил краем глаза свою тень в огромном зеркале над громадной раковиной из розового мрамора. Она была полна осколков от этого самого зеркала, не выдержавшего прямых попаданий, а уцелевшую половину покрывала сетка трещин, искажая лицо и очертания фигуры. Под ногами что-то слабо звякнуло, Илья глянул вниз и заметил там три гильзы.

– Цела? – выдохнул он. Лера кивнула и принялась натягивать слишком короткие полы халата на коленки.

– Ты сказал сидеть – я сидела, – бормотала она неживым голосом, глядя на него, – потом что-то ударило, зеркало разбилось. Потом еще раз, еще…

– Быстро, быстро! – Илья помог ей подняться на ноги, и, не дав поправить распахнувшийся халат, потащил в комнату. По пути прихватил свою куртку и скомандовал:

– Одевайся, надо уходить! Да не стой ты как ворона! – Он бы ударил девушку, если бы потребовалось, но Лера от окрика пришла в себя.

– Думаешь, он вернется?..

– Понятия не имею! – огрызнулся Илья. – Я не ясновидящий! Но он знает, где мы, и это профи, реально профи, можешь мне поверить! Если еще пожить хочешь, то быстро надевай свои тряпки, и валим отсюда!

Глава 4

Куда именно предстоит свалить – об этом он пока не думал, в голове крутилось только одно: убийца нашел их. Непостижимым образом, но выследил, будто пес по запаху, или пиранья, или другая опасная тварь с хорошим нюхом. Пока Лера одевалась, Илья быстро прокрутил в голове все варианты, и, отбросив самые невероятные вроде гадания на хрустальном шаре или визита к экстрасенсу, оставил два. Или убийца следил за ними от банка и проник на территорию отеля, повторив их трюк с бронированием номера, или… Это можно проверить немедленно.

Под мелким колючим дождем бежали к парковке, где охранник немедленно выдал Илье небольшой фонарик и не удивился, когда гость полез под свой «Ровер». Лера стояла поодаль, подняв воротник плаща и вжав голову в плечи, но молчала, близко не подходила. Илья заглянул под правое переднее крыло, левое, сунулся под заднее, и даже не удивился, обнаружив там небольшую черную коробочку, примагниченную к металлу. На ней мигал зеленый диод, Илья оторвал ее, сжал в кулаке. «Маячок», к гадалке не ходи, вот и ответ. Значит, он был прав – убийца ждал Леру утром у банка, потом, когда «Мазда» взорвалась, успел подкинуть «жучок» и отследил маршрут «Ровера». «2: 0» – мелькнуло в голове, но Илья, подумав, поставил себе единицу. Он понял, что убийцу можно просчитать, и не ошибся, просто утром отвлек переполох, зато полчаса назад они познакомились поближе и успели неплохо узнать друг друга.

– Быстро в машину! – крикнул он девушке, незаметно для охранника припечатал коробочку к днищу стоявшей по соседству серебристой двухместной «Ламборджини» и оказался за рулем своей машины. Охранник забрал фонарик, открыл ворота, Лера нахохлилась, спрятала пальцы в рукава плаща и вздрогнула от холода, да так, что отчетливо лязгнули зубы. Нет, это не холод, это ужас, страх смерти, что прошла в двух шагах, дохнула поземкой полярной ночи и отвалила в сторонку, выжидая удобный момент. Илья включил печку, выехал с парковки и, миновав два КПП с неспящими охранниками, погнал «Ровер» в сторону Москвы.

К полуночи дождь усилился, «дворники» скользили по стеклу и неприятно скрипели. Лера отвернулась и смотрела в окно, за всю дорогу девушка не сказала ни слова. Илья глянул на нее пару раз, потом на себя в зеркало заднего вида, дотронулся пальцем до раны на скуле, поморщился от неприятного жжения. Надо бы обработать ее, и в аптечке должен быть антисептик, но времени нет, надо спешить. Проскочили путепровод над МКАД, покатили по мокрому шоссе, почти пустому в этот час, Илья сбавил скорость и ехал не торопясь. А торопиться было некуда, и некуда податься – ей домой возвращаться нельзя, ему теперь тоже. Они могут до утра кататься по Москве, пока горючка не закончится. А потом заправиться и ехать дальше, нарезать круги вокруг мегаполиса, например. Надо искать крышу над головой, квартиру, комнату – неважно, и найти сегодня, сейчас, в половине двенадцатого ночи.

– Скорее всего, это мой бывший, – подала голос Лера. Она так и сидела в обнимку с сумкой и смотрела перед собой, и будто говорила со своим отражением в лобовом стекле. Илья глянул на девушку, но решил пока промолчать, пусть все расскажет сама. Лера поправила волосы и снова заговорила:

– Он очень ревнивый, до бешенства, до потери рассудка. Мы расстались, вернее, я сбежала от него полгода назад. Он потом звонил и сказал, что убьет меня. Я не поверила, но зря. Это он, больше некому.

Илья постукивал пальцем по баранке, смотрел на дорогу перед собой. Бывший… Что за ерунда, при чем тут бывший, бывшие мужья или любовники не нанимают снайперов, чтобы отомстить подружке. И Макс – его за что убили? Или у них с Лерой что-то было?

Он пристально посмотрел на девушку, а та, точно прочитав его мысли, заговорила:

– Кудрин Стас – так его зовут – работал у нас несколько лет, он знал всех, и твоего брата тоже. Работал у Артемьева, это наш эсбээшник… Я не знаю, чем он там занимался, но премии получал хорошие, и очень часто.

«Как же, как же, наслышаны». – Илья промолчал, решив, что хвастаться знакомством с Артемьевым сейчас не время, да и вообще вот именно сейчас, сию секунду не до разговоров, хоть и становится все интереснее. На дальнем светофоре зажегся красный, Илья сбавил скорость, готовясь остановиться, проехал мимо павильона автобусной остановки, почти пустой в этот час, повернулся к девушке, и тут на капот машины рухнуло что-то темное и тяжелое. Рухнуло так, что «Ровер» присел на передние колеса, Илья дал по тормозам и услышал заполошный крик:

– Убили! – орали со стороны остановки. Из павильона, как ведьма на метле, вылетела тощая тетка в платочке и черном плаще поверх пестрой юбки и ринулась на проезжую часть. Машины тормозили, водители орали из открытых окон, но тетке море было по колено. Она перла напролом, и тут откуда-то снизу раздался вопль:

– Мама! Меня убили, мама! Убили… – Тут у него то ли дыхалку перехватило, то ли набирал воздух для нового крика, но на пару секунд стало тихо. Тетка же продолжала верещать, подлетела к «Роверу», с силой врезала кулаком по капоту, навалилась на него животом и заорала, глядя на Илью через лобовое стекло:

– Сына моего убил! Они сбежать хотят, держите их!

«Что за черт…» – Илья выскочил из машины, пробежал немного вперед. На дороге лежал парень лет двадцати, лежал навзничь, прижимал к груди правую руку и громко стонал. Лера вышла со своей стороны и оказалась лицом к лицу с верещащей бабой. Та запросто могла сойти за кликушу или тому подобную одержимую дуру, если бы не ее сынок, или кем там парень ей приходился. Он с мученическим выражением лица попытался приподняться над лужей, но скривился еще сильнее и грохнулся обратно. Тетка разрывалась между парнем и Лерой, на Илью просто поглядывала недобро, но близко пока не подходила, бесновалась на безопасном расстоянии. Машины ползли мимо, водители с интересом поглядывали на парня, что скорчился у колес «Ровера», и откровенно оценивающе – на Леру, и она с неожиданным спокойствием смотрела на бесноватую тетку и молчала. Тетка отрывалась на всю катушку, то кидалась к стонущему подростку, то пыталась вцепиться Лере в волосы. Девушка успела отшатнуться и пока не сказала ни слова, да тут мудрено было что-то сказать: орала баба так, что глушила даже гул двигателей.

Немногочисленные машины, не торопясь, ехали мимо и синхронно прибавили скорость, когда тетка в платочке заорала:

– Полиция! Я звоню в полицию! Свидетели…

И тетка принялась жать кнопки на своем мобильнике, а сбитый парень вдруг нашел в себе силы и со стонами поднимался на ноги. Илья шагнул к нему и заметил краем глаза, как со стороны остановки вышли два парня лет по двадцати, один довольно упитанный, в точно такой же куртке, как и пострадавший, и решительно шли навстречу орущей бабе.

– Вы видели? – кинулась она к ним, как к родным. – Вы видели? Эта сука хотела убить моего мальчика, а потом уехать!

– Что за бред! – сказала Лера. – Никуда мы не собирались, ваш сын сам под колеса кинулся. И вообще у нас есть регистратор, он работал в момент аварии, и мы докажем…

– Что она там собиралась доказать – так и осталось «за кадром», тетка молча кинулась к девушке, но тут между ними оказался Илья, преградил тетке дорогу:

– Спокойно, барышни, спокойно.

Все это ему очень не нравилось, было тут что-то не то, а что именно – он и сам понять не мог. Ехал, соблюдая скоростной режим, притормозил, завидев запрещающий сигнал светофора, скорость была не больше двадцати, что ниже нижнего предела. И вдруг – нате, откуда ни возьмись, под колеса падает это тело, а второе верещит на пределе возможностей. И есть еще третье и четвертое, но с ними будет отдельный разговор.

Взмыленная «барышня» толкнула его плечом, потом еще раз, потом краем глаза Илья заметил, как двое «свидетелей» обходят их, и упитанный лезет за чем-то в карман. «Уроды». – Илья невежливо отодвинул Леру к «Роверу», практически запихнул девушку в салон и сказал, глядя на бледное от злости, покрытое веснушками пучеглазое лицо бешеной бабы, похожей на утопленницу в свете уличных фонарей:

– Приятно познакомиться, я хирург и травматолог заодно. Пострадавший – ваш родственник?

Тетка прыгнула вбок, преграждая Илье дорогу, но он ловко обошел ее и заметил, что голова парня уже показалась над капотом «Ровера», а при последних словах «травматолога» куда-то пропала. Как оказалось, парень снова плюхнулся в лужу и надрывно стонал, прижимая к груди правую руку. Прижимал, жмурился при этом и из-под прикрытых ресниц поглядывал на Илью, а тот смотрел на здоровенную кровавую рану, что тянулась от запястья до локтя, и, кажется еще выше. В ране просматривались белые осколки, некоторые торчали наружу, задравшийся рукав толстовки пропитался чем-то темным. Раздался шорох подошв по асфальту, Илья обернулся и увидел Леру – она смотрела на парня, вернее, на его рану, побледнела, глянула на Илью и отвернулась.

– Видела? – подскочила к девушке тетка. – Видела, что ты сделала с моим мальчиком? Сука, сука! – заорала она над головой, Илья скривился и присел на корточки. Парень, точно невзначай, задрал рукав еще выше, рана с открытой костью шла куда-то в область предплечья и выглядела так, точно руку рвали два-три голодных бультерьера, не меньше.

– Спокойно, граждане, – Илья осматривал рану и комментировал по ходу – перед вами сочетанная политравма со смещением осколков в ране, рана открытая, инфицированная. Подлежит ушиванию после фиксации осколков. Но можно поступить и проще. Вот так.

Он хорошенько прицелился, зацепил ногтем край «раны», рванул на себя и оторвал силиконовый муляж. Парень под колесами «Ровера» вмиг заткнулся и начал потихоньку отползать с дороги, Илья посмотрел на потрясенную Леру и направился к тетке в платочке. Та молча отступала, ее прикрывали два «свидетеля», и в руке у толстого Илья заметил газовый баллончик. Ну, понятное дело – семейка вышла на промысел, схема проста и незатейлива: в узком месте, где машины гарантированно сбавляют скорость, под колеса выбранного авто кидается «пострадавший» с такой вот нашлепкой на руке, ноге или голове, насколько фантазии хватит. Дальше в дело вступает бесноватая баба, создает нужный эффект, давя на жертву – в данном случае водителя – психологически, потом появляются свидетели. И финальным аккордом звучит предложение «решить все на месте». Деморализованная видом раны и свидетелями жертва готова отдать любые деньги, чтобы от нее отстали. Но в этот раз схема дала сбой – баба выбрала не того.

Бесноватая отступала, «свидетели» держались поодаль, в нескольких шагах, поэтому пришлось ускоряться. Илья перехватил выброшенную вперед руку парня с баллончиком, выкрутил в болевом приеме и, не обращая внимания на вопли оказавшегося неповоротливым свидетеля, с размаха налепил «рану» бабе на лоб. Дернул за край платка, схватил ее за руку, дернул на себя и задушевно прошептал на ухо:

– Попалась, сука? Я тебя сейчас два раза перееду, туда-обратно, и ничего мне за это не будет, у меня справка есть, я псих. Или сам полицию вызову, запись регистратора покажу, и хрен ты от них откупишься. Ну, что делать будем, красавица, что тебе больше нравится?

Ей не нравился ни один из вариантов, она дергалась, точно надеялась вырваться, и стонала что-то о голодных детках, что ждут ее дома. По ее словам, всего их было семеро, а трое топтались неподалеку, на помощь кормящей матери не спешили. Илья чуть сильнее вывернул бабе запястье, та аж пополам согнулась якобы от боли и принялась каяться в своих грехах:

– Отпусти, отпусти, ради бога! Не для себя, для детей стараюсь, пособие маленькое, муж пьет, денег не хватает…

– Ты о контрацептивах что-нибудь слышала? – безжалостно поинтересовалась Лера, тетка заткнулась, но секс-просвет не состоялся.

– Работать не пробовала? – спросил Илья, и тут ему в голову пришла отличная мысль. Он ослабил захват, но тетку не отпустил, дернул на себя, поморщился от совершенно мышиного запаха, коим та пропиталась до костей, и сказал негромко:

– Даю тебе третий шанс. Нам квартира нужна или комната, сейчас, сию минуту. За жилье заплатим, обещаю, но нужно немедленно. Знаешь, может, сдает кто?

Тетка будто живой воды глотнула, выдохнула с явным облечением и даже глаза закатила к темному небу, оторвала наконец силиконовую блямбу со лба, хозяйственно засунула в карман плаща.

– Есть квартирка, – пропела тетка медовым голоском, – здесь недалеко. Хорошая, маленькая, но вам хватит. Там бабушка наша живет… жила, она в Петербург к сестре уехала, а квартирка пустая стоит. Отчего же не помочь хорошим людям, живите, сколько хотите. Только деньги сразу…

«Ага, прям сейчас». – Илья толкнул тетку к «Роверу», та забралась на заднее сиденье, Лера села рядом и повернулась к ней, недвусмысленно намекая: дернешься – получишь в лоб. Да дергаться она и не собиралась, сидела, поджав хвост, и только изредка подавала голос, указывая, куда ехать.

И правда, оказалось недалеко, всего-то стоило свернуть с проспекта, проехать мимо гаражей и оказаться в спальном районе среди кирпичных девятиэтажек. Район был старый и зеленый, деревьев вокруг полно, а дома стояли напротив друг друга, и при желании можно было разглядеть, чем там занимается человек на третьем, допустим, этаже в доме через дорогу. Это Илью категорически не устраивало, но выбора не было, да и ни одна живая душа, кроме тетки и ее выводка, не знала про этот дом. «Ровер» остановился у третьего подъезда кирпичного дома, тетка мухой слетала за ключом и повела квартирантов в дом по соседству, темный и мрачный. Вошли в пропахший кошками и гнилью подъезд, поднялись на третий этаж, тетка открыла дверь и пропустила гостей в квартиру.

Тесную и старую, давно не видавшую ремонта, с отклеившимися бумажными обоями, полированной темной мебелью и газовой колонкой на крохотной кухоньке, куда Илья прошел боком и едва не врезался лбом в притолоку. Грязные пестрые занавески, чугунная раковина, старый, грохочущий, как «боинг» на взлете, холодильник – интерьер потрясал своей убогостью и нищетой. И еще тут отвратительно пахло, как показалось Илье, пылью и какими-то лекарствами, но он постарался не обращать на это внимания. «Перебьемся». – Он глянул на ошалевшую вконец Леру и прошел в комнату, огляделся там. Шкаф, диван, телевизор, место которому на свалке истории, – старушка тут обитала неприхотливая, старой закалки человек, живущий по принципу: «не бомбят – и на том спасибо». Илья заглянул в совмещенный, запущенный до изумления санузел, глянул на себя в круглое зеркало, оценил роскошный кровоподтек под глазом, вышел в коридор и взялся за ручку двери во вторую комнату.

– Закрыто, – пропела тетка, – уж извините. Там бабушкины вещи, она рассердится, если что-то пропадет…

И тут же осеклась, мордочка у нее вытянулась в точности по-крысиному, и было непонятно, принюхивается баба к чему-то или сейчас заплачет. А что, крыса и есть, это ж надо додуматься – на промысел вышла, да еще и ночью, и понятно, почему: днем такие фокусы не прокатят, можно и по физиономии схлопотать. И сообразила же муляж медицинский купить, имитация раны, выполненный с леденящей кровь достоверностью, вот же дрянь многодетная. Пособия ей не хватает, чтоб ей в следующий раз ежика против шерсти родить.

Лера ушла в кухню, Илья достал деньги и выдал тетке две тысячи, забрал ключ.

– Мало, – прошелестела та, – надо бы побольше, деткам на молоко.

– После, – сказал Илья, – это аванс пока. Потом отдам, через неделю съедем.

Насчет недели он не был вот так железно уверен, просто ляпнул первое, что пришло в голову. Тетку такой расклад устроил, она шепотом поблагодарила благодетеля и сгинула в темноте подъезда.

– Ты думаешь, нас тут не найдут? – спросила Лера.

«Очень на это надеюсь», – подумал Илья. Стопроцентной гарантии безопасности дать ему никто не мог, но вот процентов восемьдесят пять – запросто. Не ясновидящий же их скользкий друг в самом деле, и машин, чтобы следом постоянно ехали, Илья не заметил. «Поглядим». – Он промолчал и подумал, что судьбу лучше не искушать: район тот еще, население соответствующее, и решил отогнать «Ровер» на платную парковку, что заметил неподалеку, когда ехали к дому. Обернулся туда-обратно минут за пятнадцать, а когда вернулся, в квартире было очень темно и тихо, и только с кухни доносился странный звон. Илья вошел туда, пригляделся и малость обалдел – за столом сидела Лера и пила водку. Илья задернул шторы и сел напротив, оценивая обстановку.

Девушка стресс снимает, это понятно, плохо только, что в одно лицо. Опустеть бутылка – судя по всему из бабкиных запасов – успела почти на треть, Лера кривовато улыбнулась Илье и налила себе еще в пузатую, из толстого стекла рюмку, найденную тоже где-то здесь, подняла ее и сказала:

– Не пьянства ради, здоровья для. Выпей со мной.

И подвинула ему пустую стопку. Илья налил себе половину, сделал глоток, а Лера свою осушила мигом, даже не поморщившись при этом, она как потомственный алкоголик ухватилась за бутылку, занесла горлышко над стопкой, и тут Илья вмешался в процесс.

– Тебе хватит. – Он забрал у Леры бутылку, поставил себе за спину и выпил наконец свою дозу. Чувство такое, точно уголек проглотил, водка обожгла глотку и плавилась в желудке. Лера привалилась спиной к стене и поглядывала на бутылку, что стояла в паре метров от нее. Дернулась за добычей, Илья девушку невежливо оттолкнул, поставил стопки в мойку.

– Хватит, – повторил он, – мне не жалко, разумеется. Просто хватит, и все. И вообще пора спать, уже поздно, завтра у нас полно дел.

Каких именно – он и сам пока толком не знал, рассчитывал устроить девушке допрос, вытрясти из нее все, что она знает, а потом уж прикинуть, как эту информацию использовать. Но пока все шло к тому, что придется Лере поиграть роль наживки, эта мысль была Илье неприятна, но ничего другого придумать он не мог, да и времени не оставалось. Лера поднялась, и, придерживаясь за стенку, вышла в коридор. Илья взял девушку за плечи, развернул и завел в комнату, подтолкнул к дивану.

– Все, ложись спать.

Закрыл дверь, вернулся в кухню, споткнулся обо что-то мягкое. Это оказалась большая сумка, довольно тяжелая, как выяснилось. Илья приоткрыл дверь в комнату гостьи, кинул сумку в темноту.

– Миллионы свои забери, – не удержался и прокомментировал он, Лера прошипела что-то невнятное, но Илья не слушал. Быстро навел в кухне порядок, пошел в ванную и, прежде чем умыться, пристально рассмотрел себя в зеркале. А именно разбитую скулу, по которой от раны уже разливался синеватый кровоподтек, сама ссадина побаливала и подозрительно покраснела. Антисептик остался в машине, но решение нашлось в тот же миг – лекарство имеется, и пригодно оно как для наружного, так и внутреннего употребления. Хотя внутрь они уже употребили, пока хватит.

Илья прижал смоченный водкой платок к скуле, поморщился и сел на край ванны. Рану защипало, Илья прижал платок еще плотнее, выждал пару минут, освежил пропитку и повторил процедуру. Посидел так еще с минуту, решил, что хватит, и тут из коридора раздался приглушенный звонок. Это ожил мобильник, забытый в кармане куртки, Илья метнулся на звук, вытащил телефон, глянул на экран – это звонил отец. «Однако». – Илья посмотрел на цифры вверху экрана, они показывали половину второго ночи. Телефон настойчиво трезвонил, зажатый в ладони, Илья ушел с ним в ванную, закрыл дверь, убрал от лица платок, уткнулся в зеркало едва ли не вплотную, разглядывая ссадину на щеке, и сказал негромко:

– Слушаю, отец. Что случилось?

– Это у тебя что случилось? – рыкнул тот. – За неделю ни одного звонка. Загулял, что ли? Нашел время…

– Нет, не загулял, – отозвался Илья. Батю, похоже, мучила бессонница, и он, чтобы не страдать в одиночестве, решил заняться воспитанием младшего. Но не только – Илья отлично понимал причину этого звонка, и сказать ему было нечего.

– Не загулял, – повторил он, – некогда. Не до гулянок мне. Машина цела, с ней все в порядке…

– Плевать, – сказал отец уже мягче, – будешь хорошо себя вести, куплю тебе новую. «Тойоту» твою, кстати, отремонтировали, я ее из сервиса забрал, покатаюсь, если ты не против.

– Да пожалуйста, – моментально согласился Илья, понимая, что разговор может затянуться надолго. Они ходят вокруг да около, не решаясь или опасаясь затронуть главное, и оба понимают, что поговорить об этом придется. Отец молчал, Илья выждал немного и сказал, глядя на вздувшуюся ссадину, от которой разило водкой:

– Пока ничего, отец. Глухо, тишина. Я позвоню, когда все узнаю.

И разом стало легче, они отлично поняли друг друга, и молчание приобрело другой смысл. Отец, судя по фоновым звукам, ходил по комнате, а тут остановился и сказал:

– Я понял. Тебе деньги нужны?

– Нет, – отказался Илья, – нет, спасибо. Выкручусь.

– Ну, смотри, – сказал отец на прощание, и из трубки понеслись короткие гудки. Илья выключил мобильник, еще разок полюбовался на себя в зеркало. Рана – ерунда, заживет, никуда не денется, но вот фингал под глазом, это минимум на неделю. С таким лицом его легко запомнить и в случае чего описать без особого труда, а это, граждане, никуда не годится. Если только попросить у Леры ее темные очки. Самое то для паршивой погоды.