Текст книги "Темный город"

Автор книги: Кирилл Запорожан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 5
МАСТЕР-КИЛЛЕР

 
Нет во мне судьбы,
Лишь ошибка я.
Ты им расскажи —
Зло во мне и яд…
Лютая борьба
Между мной и злом.
Люди, я не я.
Людям все равно.
 

«Кукрыниксы»

Для всех новый день начинается с чего-нибудь. Кто-то просыпается и, полусонный, умывается, завтракает, одевается и бредет на работу. Кто-то, проснувшись, бодро вскакивает с кровати и выходит из дома на ежедневную утреннюю пробежку. Кто-то встает, одевается, говорит: «Я люблю тебя» – и идет домой, к жене и детям. Конечно, есть и такие, которые не могут проснуться в теплой постели. Они с ненавистью смотрят в темноту ночи, проклиная холод, голод и весь этот мир. Они кутаются в обрывки одежды, пытаясь согреться, собираются кучками у маленького костра, забиваются в самые темные углы комнат заброшенных домов, где хотя бы нет пронизывающих до костей сквозняков. И эти люди всю ночь существуют лишь для того, чтобы дождаться первых лучей солнца. Ложатся спать с надеждой на то, что завтрашний день будет лучше, теплее и не таким голодным, как сегодняшний. Для этих людей день начинается с ощущения холода бетонных плит, вони сгоревшей на костре гадости, а то и с пинка под ребра. Потом следуют торопливые сборы, тихая неразборчивая ругань под нос, жалобы самому себе и соседям на жизнь и выход в «свет» в надежде разжиться хоть чем-нибудь съедобным. Однако этим людям еще везет. Есть и такие, которым проснуться просто не суждено.

Для меня новый день начался с того, что я упал с кровати, больно ударившись затылком об пол. Шипя от боли и потирая ушибленный затылок, я поднялся на ноги и посмотрел на часы. Двадцать минут девятого. Все равно пора вставать, но не таким же странным способом. Я натянул спортивные штаны, футболку и, быстро сделав зарядку, пошел в ванную.

Чем же до вечера заняться? Можно, конечно, зайти к Великому Инквизитору, но не думаю, что сегодня он меня примет. Можно зайти к кому-нибудь из своих друзей, например к Артуру или Валику. Но как-то не хотелось мне перед серьезным делом разводить диалоги о морали и пить дешевую водку. Вообще водку пить не люблю. Никакого удовольствия от этой дряни не получаю, но все мои друзья почему-то считают, что без водки разговора не получится. А по-моему, разговор получится всегда, если к этому расположены оба собеседника.

Конечно, есть моменты, когда, кроме хлебного вина, ни один другой алкогольный напиток пить не станешь. На похоронах или поминках, например. Или если хочешь быстро и наверняка довести себя до состояния нестояния. Тут водку не заменить ничем.

Но сегодня мне нужна ясная голова, а значит, любой алкоголь отпадает сам собой. А что, если зайти к Мастеру, который предлагал вчера сделать татуировку? Деньги у меня есть, а о красивой картинке на теле я мечтал еще, когда был подростком. Но тогда не было возможностей сделать себе наколку и выделиться из толпы. Почему бы не исполнить свою мечту сейчас?

Я вернулся в комнату и вновь посмотрел на часы. Без десяти девять. Надо бы еще зайти куда-нибудь поесть. Только куда? До «Зеленого Зайца» далеко, в «Трех Поросятах» вчера был, «Приют» – вообще ночной клуб. А не зайти ли мне в «Альпы»? Заодно и с Валиком пообщаюсь, а то ведь неизвестно, когда еще увидимся. Я быстро оделся, повесил булаву на пояс и вышел из комнаты. Пистолет пока что оставил дома.

Дядя Митя кивнул мне и поинтересовался:

– Так что там насчет платы?

– Какой платы? – не понял я.

– За квартиру, – невозмутимо ответил сторож. – Помнишь, мы вчера вечером говорили?

Точно, говорили. Когда Ксандр растолкал меня и практически выпихнул из машины, все время повторяя, как он на меня надеется, я почти ничего не соображал. Просто очень хотелось спать, а легкая дрема, которой я забылся в машине мэра, только подлила масла в огонь. Я на автопилоте добрался до своей комнаты и едва успел раздеться и доползти до кровати. Теперь же я вспомнил, как дядя Митя прозрачно намекнул, что месяц уже начался, и неплохо было бы за этот месяц заплатить. Я вроде бы даже кивнул и пообещал заплатить завтра утром. Значит, придется раскошелиться.

Я вернулся в квартиру, достал из чемодана деньги и уже собирался покинуть свое жилье, как вдруг мой взгляд остановился на корне приворотника, лежащего на столе. Что мне с ним делать, ума не приложу. Немного подумав, я сунул корень в карман куртки. А вдруг пригодится?

Отсчитав дяде Мите триста рублей, я вышел на улицу. Деньги улетали просто со скоростью света. За последние три дня я потратил около пятисот рублей серебром! Если грубо считать, то это моя месячная зарплата в Инквизиции. Хотя чего я переживаю? Скоро ведь получу достаточно денег, чтобы покрыть все расходы.

Сегодня на улице было намного теплее, чем вчера. Температура поднялась где-то градусов на десять, но солнце, висящее в небе, нещадно слепило глаза. Еще один минус холодных зимних месяцев. Очки, что ли, купить? Ага, разбежался, еще на очки деньги переводить! Пластмассовые покупать я не собираюсь, а стеклянные очки, которые не пропускают ультрафиолет, стоят дороговато. Да и не люблю я всякого рода бижутерию. Одежда однотонная, украшений минимум. Вот он я, такой простой снаружи и такой непонятный внутри. Иногда даже сам для себя являюсь загадкой.

Пока моя голова предавалась глупым мыслям, ноги несли меня в центр. Туда, где недалеко от здания правительства располагался некогда самый лучший ресторан Темного города. Интересно, после того как «Альпы» перестали быть самым крутым рестораном, у них хоть немного снизили расценки? А то три месяца назад, когда я заходил к Валику на работу в последний раз, цены там были раза в три выше, чем в том же «Приюте». Это несмотря на то что меню в обоих заведениях было примерно одинаковым.

Вид пустых мертвых улиц удручал. Конечно, не все улицы и дворы Темного города были заброшены, но большинство из них теперь выглядели, как после ядерной войны. Хотя война и была, но нам повезло. Только восточная часть города, которую сейчас держал под своим контролем Ринат, принимала непосредственное участие в военных действиях. Самый ее край даже было решено не обносить стеной, поскольку пригодных для жилья мест в той части города просто не найти. Одни руины, куски разрушенных стен, торчащие обломки арматуры. Издали эти десять квадратных километров битого кирпича напоминали скелет гигантского каменного монстра, который умелые мастера искусно раздробили с помощью перфоратора и отбойного молотка. К тому же над каменными руинами поработал самый опытный, терпеливый и безжалостный скульптор – время.

В центральной части города все было не так запущено, но пустые дома, а то и целые улицы являлись обычным делом. И не потому, что место плохое или стоило слишком дорого, просто в этих домах некому было жить. Пятьдесят тысяч жителей не могли полностью заселить город, в котором когда-то, еще до войны, проживало около миллиона человек. К тому же три года – слишком маленький срок, чтобы что-то сделать с демографической проблемой. Увы, увы…

Однако чем ближе я подходил к зданию правительства, тем ухоженнее становились улицы, а дома – все заселеннее. Хотя чему тут удивляться? Мэр и члены Совета наверняка живут где-то рядом с местом своей работы. Им не приходится, как мне, тащиться через полгорода и плутать по темным улицам, возвращаясь домой после захода солнца. Мэр, тот вообще на машине ездит.

Люди на улицах стали попадаться чаще, но все же их было очень мало. Зато патрули Стражей по пять человек сновали здесь с частотой маятника. Снег с тротуаров был счищен и огромными грязно-серыми кучами лежал у обочины. Кое-где из этих куч торчали целлофановые пакеты, ветки деревьев и еще какой-то мусор. Хотя я не удивлюсь, если внизу под самой кучей снега нашел себе последнее пристанище какой-нибудь бедолага. Стражи Стражами, но в Темном городе нет лучшего места спрятать труп, чем закопать его в снег.

Я отбросил мрачные мысли. Все-таки не стоит перед завтраком аппетит портить. Тем более что уже показался фасад здания правительства. Ближе к десяти часам члены Совета начнут собираться в его центральном зале, чтобы около полудня начать рабочий день и в два часа уйти на обеденный перерыв. С перерыва члены правительства возвращались в четыре часа и очень уставшие после напряженного рабочего дня расходились по домам. Конечно, были и такие, кто серьезно занимался возложенными на них обязанностями, но их было меньшинство. Странно, почему такой серьезный человек, как мэр Ксандр, держит вокруг себя всех этих лентяев? Надо будет поинтересоваться на досуге.

У самого здания мэрии я свернул налево и через пятьдесят метров оказался у шикарного крыльца «Альп». Поднявшись по ступенькам, толкнул стеклянные двери и вошел в холл. Собственно говоря, холл в «Альпах» являлся сразу и главным обеденным залом. Всего в зале было около полутора десятков столиков, но все же такого уюта, как в «Зеленом Зайце», не ощущалось. Вообще в этих самых «Альпах» гонору было больше, чем они того заслуживали. Может, это у меня после посещения «Зеленого Зайца» сложилось такое впечатление, но сейчас «Альпы» уже не казались мне шикарным заведением. А то, что в нем каждый день обедают члены Совета, еще ни о чем не говорит.

– Чем могу помочь? – услышал я за спиной знакомый голос и обернулся. – А, привет, Темный! – Валик тотчас сменил тон с делового на привычно приятельский. – Ко мне пришел?

– Ну вообще-то я пришел поесть, но если тебе приятнее будет, что я пришел к тебе, можешь так думать. – Я в сопровождении друга прошел в центр зала и сел за один из столиков. – И будем считать, что я решил позавтракать в твоей компании.

Кроме меня в зале сидело еще человек пять, но мое внимание привлек некий пожилой господин в длинном кожаном плаще, застегнутом на все пуговицы. Господин был высоким и, по-моему, очень худым. По крайней мере, кисти его рук, выглядывающие из рукавов, были худыми и словно высушенными. На указательном пальце правой руки была надета черная печатка, на которой был выбит череп, как две капли воды похожий на тот, что украшал рукоять моего ножа. На безымянном пальце все той же руки блестела серебряная печатка без всяких рисунков. Просто чистая зеркальная поверхность без намека на чеканку.

Лицо пожилого походило на череп, обтянутый бледной кожей. Длинный костистый нос нависал над верхней губой, а подбородок был таким острым, что, казалось, мог прорезать плащ, если господин неосторожно качнет головой. Волосы у него были седыми и редкими, но довольно длинными. Человек вообще производил впечатление мертвеца, если бы не глаза. Живые, светло-карие, они светились внутренней силой, которая могла как созидать, так и разрушать.

Заметив мое внимание, человек в плаще посмотрел на меня, опустил уголки тонких губ, оставил на столе несколько монет и быстро направился к выходу. Взгляд его оказался довольно холодным и колючим. Показалось, что этот человек хотел со мной встретиться, но не ожидал, что встреча произойдет так быстро и в таком месте.

– Кто это? – спросил я у Валика, который опустился на соседний стул.

– Посетитель, – пожал плечами мой друг, – а что?

– Раньше его не видел?

– Да вроде нет. По крайней мере, сюда он зашел первый раз.

Я кивнул. Не понравился мне господин, очень не понравился. Было в нем нечто зловещее, но одновременно родное и знакомое. Но что, я понять не мог.

Заказав яичницу и отбивную, я вновь обратился к охраннику:

– Я тебя не слишком отвлекаю?

– Да нет, – хмыкнул Валик. – Я же рабочее место не покидаю. Вот вечером работы много. А с утра никто напиваться и буянить не собирается.

– Слушай, так давно здесь не был. – Я огляделся по сторонам. – И ничего почти не изменилось.

– Почти или ничего? – решил уточнить Валик.

– Почти. Только охранник поупитаннее стал! – расхохотался я.

– Врешь! – взорвался мой друг, который очень тщательно следил за своим весом.

– Я не вру, я шучу. А ты так и не научился мои шутки распознавать.

– Я тебе не Дознаватель, чтобы шутки различать, – буркнул Валик.

Ну вот, обиделся. Из-за всякой ерунды обижается. Конечно, обижался он по-дружески, но все равно неприятно, когда на тебя дуются просто так.

Принесли мой заказ. Я взялся за вилку и нож, и несколько минут мы сидели молча. Я тщательно пережевывал резиновые куски отбивной, а Валик все еще сердился. Из чего была сделана отбивная, я старался не думать. Хоть это и «Альпы», но все же они находятся на территории Темного города.

– Слушай, Валик, – мне внезапно вспомнился вчерашний разговор с мэром и Серегой, – а правда, что у нас в городе не было напряженки с едой и электричеством?

– Какой напряженки? – удивленно посмотрел на меня охранник.

– Уже никакой. – Я задумался. Если и Валик говорит, что проблем с едой не было, значит, их не было. Или он искренне уверен, что не было. Стоп! Но я-то знаю, что два года назад еды едва хватало, а сейчас она потекла в Темный город рекой. Откуда? Электричество тоже было самым дорогим удовольствием, а теперь Ксандр жжет его сколько хочет. Но ведь в остальной части города света как не было, так и нет. Лампочка в моей комнате как светила на пятнадцать ватт, так и светит. Тем не менее все в один голос твердят, что это в порядке вещей и что так было всегда.

Чем же это объяснить? А ничем. Если только весь город не подвергся массовому гипнозу. Но тогда почему этого не заметил я? Чушь какая-то! У кого хватит сил загипнотизировать целый город? У Видящего? Но ведь его нет здесь!.. Снова куча вопросов, а Великий Инквизитор меня почему-то избегает.

– Темный, все в порядке? – Озабоченный голос Валика прорвался сквозь пелену размышлений.

– Нет, все не в порядке, но что это меняет? – буркнул я. – Я хотел сказать, что уезжаю, то есть ухожу в Светлый город.

– Насовсем? – удивился мой друг.

– Нет, на неделю, может, больше.

– Когда?

– Дня через три-четыре. – Я похрустел пальцами. – Просто хотел попрощаться. Кто знает, может быть, мне не суждено будет вернуться.

– И что ты там будешь делать? – спросил Валик, не обратив внимания на мою последнюю реплику.

– Я иду за ней, – медленно проговорил я.

– За ней? – Валик скривился. Он был единственным из моих друзей, кто наблюдал нашу с Аней историю с самого начала и видел все мои юношеские метания. – Тебе не надоело, Темный?

– Я люблю ее. – Я опустил голову. – Шесть лет прошло, а все никак не могу ее забыть.

– Дурак ты, Темный, – пробормотал охранник. – Ради девушки готов на собственную смерть пойти.

– Иногда, чтобы чего-нибудь добиться, необходимо подчинить себя этой цели. Отдаться ее достижению преданно, бесконечно, самозабвенно. Только тогда нам может улыбнуться удача. – Я помолчал и добавил: – А может и не улыбнуться.

– Будем надеяться, тебе она улыбнется, – весело сказал Валик, но в его голосе не было слышно уверенности.

Я поднялся, расплатился с официантом и направился к выходу. Валик шел следом, думая о чем-то своем. У самого выхода он спросил:

– Что ты ответил Косому?

– У Тёмы спроси. – Я натянул шапку.

– Тёма уже не скажет, – неожиданно тяжело проговорил мой друг.

Я похолодел. Медленно повернувшись, посмотрел на Валика, пытаясь найти в его глазах искорку смеха. Но смеха не было. В глазах Митина жила тоска, связанная с болью невосполнимой потери.

– Когда? – Мой голос предательски дрогнул.

– Вчера днем нашли, – вздохнул Валик. – Кто-то раздробил ему голову. Скорее всего, пользовались вот такой штукой, – и он указал на мой пояс, где висела булава.

– Где нашли? – Я все еще не мог поверить в происшедшее. Тёма ведь никому не мешал. У Косого в банде семьдесят человек, почему убили именно моего друга? Отгадка пришла вместе с вопросом. Потому что он мой друг! Он наверняка знал, кто такой Меченый. И мог рассказать мне.

– У подъезда лежал. – Валик сглотнул. – Похоже, подошли сзади и ударили в спину. Когда упал, подняться уже не дали.

– Следы остались?

– Какие следы? – махнул рукой Митин. – Там все так затоптано, что ни одна собака, если бы она была, не смогла бы никого отыскать.

– Пусть земля ему будет пухом, – пробормотал я и перекрестился.

– Пусть, – кивнул Валик и пожал мне руку. – Нас все меньше и меньше с каждым годом остается, так что береги себя. Удачи, Темный!

– Спасибо. – Я толкнул дверь ресторана. – И тебе, Валик, удачи.

Я медленно побрел прочь от «Альп». Просто побрел, не глядя по сторонам и не заботясь о направлении. Мне нужно было подумать, а для этого необходимо движение. Как ни странно, размышлять лучше всего за каким-нибудь делом, а не просто лежа на диване. Так и время летит быстрее, да и мысли подчас приходят довольно стоящие.

Артема убили. Я еще раз заставил себя принять это известие. Размозжили голову. Предметом, похожим на мою булаву. В том, что это сделал Меченый, у меня не было никаких сомнений. Но откуда у рыжего бандита взялась инквизиторская булава? У рыжего бандита с татуировкой на правом плече. У рыжего бандита с татуировкой на правом плече инквизиторская булава. Инквизиторская булава у рыжего бандита…

Единственная правильная мысль крутилась вокруг головы, но, как только я пытался за нее ухватиться, издевательски хохотала, виляла хвостом и отлетала на безопасное расстояние. А ведь Виссенд сказал, что человек, задумавший меня убить, связан с Инквизицией. Вернее, связан с Детьми Драгора. Но ведь татуировку рыжий сделал уже после того, как я разговаривал с моим информатором. Тогда откуда Виссенд узнал, что он связан с Детьми Драгора? И почему мне кажется, что я знаю этого рыжего?

Я немного отвлекся от своих мыслей и тут же почувствовал чье-то пристальное внимание. Причем с двух сторон. Кто-то следил за мной, и следил от самых «Альп». Но кто?

Я присел, делая вид, что завязываю шнурок, и огляделся. Куда это меня занесло? Сауна, бильярдная по совместительству с ней, детский сад, один из немногих, который все еще работал. Если не ошибаюсь, это где-то в районе автовокзала. Значит, я, хоть и несознательно, выбрал дорогу, ведущую к Гильдии Мастеров. Правда, выйду я к ней с противоположной стороны, но это уже мелочи жизни.

Ага, вон странный худой тип в черном плаще, которого я видел в «Альпах». Это он меня вел от самого ресторана, а вот источник второго взгляда я не мог определить. Казалось, что смотрят отовсюду сразу. Такое ощущение у меня было вчера в «Зеленом Зайце», когда разорвалось пространство и на меня смотрели Видящий и Драгор. Но сейчас взгляд был куда мягче, словно за мной просто наблюдали, как наблюдают за ребенком, который заигрался в песочнице.

Ну что, неизвестный господин с печаткой на указательном пальце, ты следишь за мной, следовательно, что-то от меня хочешь. Вот сейчас мы это и выясним. Я встал на ноги и огляделся, подыскивая место поукромнее, где можно было бы беспрепятственно поговорить со следящим за мной человеком.

Но едва обернулся, как на меня налетел какой-то парень в глубоко надвинутом на глаза капюшоне. Он довольно сильно зацепил меня плечом, заставив развернуться лицом к нему. Из-под капюшона глянули знакомые фиолетовые глаза.

– О, извините! – громко произнес Виссенд и куда тише добавил: – Иди за мной.

– Ничего страшного, – немного ошарашенно ответил я и, пропустив его вперед, двинулся следом.

Если Виссенд сам нашел меня посреди улицы, значит, дело очень серьезное. Вот только куда мы пойдем с таким «хвостом»?

Однако «хвост» за нами не пошел. То ли он уже все узнал, то ли не захотел связываться с двумя людьми, но тип в плаще остался стоять на месте. А потом и вовсе развернулся и направился в другую сторону.

Виссенд пересек пару улиц, свернул в подворотню и в одном из дворов кивнул мне на очищенную от снега лавочку. Я послушно сел, а Виссенд стал передо мной и заглянул в глаза.

– Чуть не опоздал, – пробормотал он. – Темный, ну почему ты всегда лезешь куда не надо?

– Никуда я не лезу, – ответил я. – И вообще, о чем ты?

– О том. Не вздумай связываться с этим человеком в черном плаще. Он тебе не по зубам.

– А чего ему от меня надо?

– Смерти твоей ему надо! – зло бросил Виссенд. – Только у меня пока другие планы.

– Планы у него! – взорвался я. – Где ты был, когда охранник Рината целился в меня из пистолета?

– Далеко, – отрезал Виссенд. – Там ты и сам справился.

– А здесь?

– А здесь у тебя нет ни одного шанса противостоять Повелителю Мертвых.

– Повелителю Мертвых?! Откуда он здесь взялся?

– Оттуда, – буркнул информатор. – Видящий его послал за тобой.

– А почему сам не пришел? – глупо поинтересовался я.

– Потому что отсюда его уже один раз выперли. И могут выпереть второй раз. К тому же у Повелителя Мертвых есть одно неоспоримое преимущество – он не знает страха. Он просто подойдет к тебе и убьет, а ты не сможешь ему помешать.

– Ты предлагаешь мне пойти застрелиться?

– Не смешно.

– А я не шучу.

Виссенд почесал подбородок. Потом резко и без предупреждения врезал мне по носу. Я кувыркнулся с лавочки, приложившись плечом о выступающий из-под снега кирпич. Поднявшись, я потрогал немного опухший нос и, на некоторое время забыв, чем закончилась наша первая встреча, ударил в ответ. Вскочив на лавочку, на которой только что сидел, я ударил ногой, целя Виссенду в грудь. Тот увернулся и, схватив меня за ногу, дернул вперед. Падая, я извернулся и второй ногой ударил его в коленную чашечку. Виссенд упал рядом, а я, сорвав с пояса булаву, лежа обрушил ее на то место, где только что была голова моего информатора. Вот именно что была. Виссенд перекатился в сторону и одним прыжком вновь оказался на ногах.

Я медленно поднялся и, глядя на расплывшееся в улыбке лицо, спросил:

– Ты демон?

– Почти, – хмыкнул он. – Сейчас запомни одну вещь. Тебе не следует искать встречи с Повелителем Мертвых.

– Это я понял. – Я тряхнул головой, в которой после двух падений немного звенело. – Но ты мне солгал.

– Когда? – искренне изумился Виссенд.

– Ты сказал, что тот, кто хочет меня убить, лишь частично связан с Детьми Драгора. А сейчас я убедился, что это не так.

– А он и не был связан. – Фиолетовые глаза спокойно смотрели на меня. – Татуировку он сделал после того, как мы с тобой повстречались.

– Но тогда почему он хотел меня убить?

– Из зависти. Вы, люди, все делаете из зависти. Кстати, ты еще не догадался, кто это?

– Почти догадался. – Я вздохнул. – Из-за тебя погиб Артем.

– Не из-за меня, – запротестовал информатор.

– Если бы ты сразу сказал, кто это, его бы не убили.

– Пойми, Темный, я не могу этого сказать. Не могу нарушить правила. Я могу только направлять на правильную дорогу, давать подсказки, но напрямую я не имею права помогать тебе.

– А как же Тень? Ты ведь все рассказал о ней.

– Прости, Темный. – Виссенд посмотрел на небо. – Наше время заканчивается. Ты все узнаешь, когда придет срок. А судя по тому, какие изменения произошли в нашем мире, этот срок наступит довольно скоро.

И этот фиолетовоглазый «почти демон» снова исчез с уже привычным хлопком, оставив после себя легкий запах серы.

До Гильдии Мастеров я шел, уже ни о чем не думая. Вредно это – думать часто и помногу. Особенно если думаешь о жизни и смерти, смысле бытия и проблеме мироздания. Так и с ума сойти недолго. Виссенд снова нагнал жути и кучу проблем, так толком ничего и не сказав. Конечно, Повелитель Мертвых – опасный противник, но не настолько, чтобы я от него прятался. Такой же некромант, как и я. Только сильнее. И мертвый он уже давно. А воскрешенный, похоже, недавно. И вообще, Повелитель Мертвых – это уже почти Лич. Так что прав Виссенд, сотню раз прав – мне с ним не тягаться. Но что же делать?

Я поймал себя на мысли, что опять начал думать о проблемах насущных. Нужно прекращать, а то крыша уедет в неизвестном направлении незаметно для меня.

Подойдя к Гильдии, я поднялся по ступенькам и, отряхнув с ботинок снег, уже собирался зайти внутрь, но внезапно дверь распахнулась, и из нее вышел Олег Елин. Смерив меня изучающим взглядом, Старший Мастер спустился с крыльца и направился к центру города, но, сделав несколько шагов, остановился. Постоял с минуту, словно размышляя о чем-то, потом развернулся, подошел ко мне и, наклонившись к моему уху, прошептал:

– Попроси, чтобы тебе накололи апельсин.

– Какой апельсин?! – удивленно спросил я, но Старший Мастер уже развернулся и зашагал прочь от здания Гильдии.

День загадок! Почему никто не может все объяснить нормальными, человеческими словами, не ударяя меня по носу, не шепча на ухо и не ставя в идиотское положение перед окружающими.

Раздевшись в гардеробе, я поздоровался с охранником и поднялся на второй этаж. Людей сегодня было побольше, чем вчера, но стулья напротив нужного мне кабинета пустовали. Я постучался и заглянул в кабинет.

Мастер стоял у кресла, в котором сидела молодая девушка. На плече у нее красовался почти законченный рисунок. Насколько я знал, этот знак должен был защищать своего владельца от злых сил.

– Здравствуйте, – кивнул я. – Простите, что помешал.

– Здравствуйте, – кивнул мужчина, протирая плечо девушки тряпочкой. – Ничего страшного, мы уже почти закончили. Присаживайтесь, мне понадобится еще минут пятнадцать.

– Привет, Темный, – улыбнулась девушка.

– Привет, Яна. – Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть, так это дочь Косого. – Как дела? Как папа?

– Дела замечательно. – Девушка снова одарила меня улыбкой. – А папа немного беспокоится, но я думаю, что его беспокойства неоправданны. Ведь так?

– Так, так, – скрепя сердце пробормотал я. Мне не было жаль Косого, я не хотел оставлять Яну без отца. – Ведь он сделал то, что я просил?

– Конечно. – Она свободной рукой откинула со лба прядь волос. – Все там, где ты сказал.

– Замечательно. – По моим рукам пробежала легкая дрожь. Вот Рината я легко отправлю к прабабушке. Нечего было меня в подвале наручниками приковывать.

Несколько минут мы сидели молча, слушая жужжание машинки, потом я спросил:

– Ты здесь одна?

– А тебя это удивляет? – рассмеялась Яна.

– Немного. – Я улыбнулся в ответ. – А почему ты выбрала именно этот знак?

– Понравился он мне, ясно? – отрезала девушка.

– Конечно, понятно, – ответил я, внутренне усмехаясь. Ребенок. Какой же она, в сущности, ребенок!

Внезапно, повинуясь непонятному чувству, я незаметно вытащил корень приворотника из кармана и положил его в сумку, стоящую рядом на кушетке. Не знаю, зачем корень мог понадобиться Яне, но мне-то он точно не нужен, а девушка, может, куда и пристроит.

Минут через пять Мастер отложил инструмент и подвел девушку к зеркалу. Яна осмотрела татуировку и, по всей видимости, осталась довольна. По крайней мере, она улыбалась.

Расплатившись с Мастером, она еще раз улыбнулась мне, натянула свитер и, перекинув сумочку через плечо, пошла к выходу. Я не удержался и бросил ей вслед:

– А волосы ты зря красишь!

Девушка резко остановилась, обернулась и смерила меня полным презрения взглядом. Столько презрения хватило бы на троих человек.

– Дурак! – бросила она и хлопнула дверью.

– Зря ты так, – сказал Мастер, менявший иглу в машинке. – Ей идет эта прическа.

– А я и не говорил, что ей не идет прическа. – Я стянул свитер. – Я только сказал, что ей не нужно красить волосы.

– Присаживайся. – Мастер надел чистые резиновые перчатки и подошел ко мне. – Что будем колоть?

– Вообще-то хотел наколоть того дракона, которого вы мне вчера предлагали. – Я снял футболку и поудобнее устроился в кресле, прикрыв футболкой живот. – Но только что один человек предложил мне наколоть апельсин. Вы не подскажете, что это значит?

Мастер странно посмотрел на меня и отошел к шкафу. Покопавшись на книжной полке, вытащил объемистый том в коричневом переплете и, полистав его, поставил на место.

– Кто тебе предложил сделать такую татуировку? – немного дрожащим голосом поинтересовался Мастер.

– Олег Елин, – ответил я, наблюдая за его реакцией.

Но Мастер лишь удовлетворенно кивнул и спросил:

– И что ты решил?

– В каком смысле? – не понял я.

– Ну ты будешь делать эту татуировку?

– А что она означает?

Мастер замялся.

– Я не могу сказать сейчас, – извиняющимся тоном пробормотал он, – но скажу сразу после того, как нанесу ее.

– Нет, так не пойдет! – возмутился я. – Я не собираюсь колоть себе неизвестно что.

– Значение этой татуировки известно лишь немногим, и немногие удостаиваются чести носить на своем теле этот знак. Могу сказать только, что с апельсином эта татуировка не имеет ничего общего.

– Тогда почему такое странное название?

– Это кодовое название, – улыбнулся Мастер. – Ведь тебе никогда бы не пришло в голову наколоть на своем теле апельсин?

Я кивнул.

– Вот видишь, – непонятно чему обрадовался мужчина. – Так что ты решил?

– Коли, – вздохнул я.

– А вот колоть я не буду, – покачал головой Мастер. – У этого знака свой метод нанесения. На, выпей.

Я послушно выпил содержимое стакана, протянутого Мастером, и тут же отключился.

Мне снился луг. Зеленый, необъятный луг, над которым летали бабочки. Луг был настолько огромен, что, в какую бы сторону я ни повернулся, моему взгляду открывалось лишь море зелени. Дул легкий ветерок, и по лугу, как по настоящему морю, гуляли волны. Правда, эти волны были не голубыми, а зелеными. А еще во сне были бабочки. Миллионы бабочек, летавшие над морем зелени. Если бы они все сразу опустились на луг, он стал бы не зеленым, а разноцветным. А я стоял в середине луга совершенно обнаженный и не мог пошевелиться. Я был на лугу, и в то же время казалось, что меня там нет. Я стоял по пояс в траве и цветах, но меня там не было.

А бабочки летали над лугом, и ни одна из них не опускалась на цветы. Так продолжалось довольно долго, но бабочки все кружились, а солнце все так же торчало в зените. А я стоял, и мне было все равно. Я просто знал, что могу бесконечно стоять здесь и смотреть на летающих вокруг бабочек.

Я не сразу понял, что произошло, когда на солнце неизвестно откуда наползла черная туча. Стало темно, но, когда я поднял голову, оказалось, что потемнело от бабочек, которые поднялись выше и теперь кружились надо мной. Постепенно поток бабочек закручивался в воронку, которая тянулась в мою сторону.

Когда первая бабочка подлетела ко мне и села на грудь, я даже не подумал отмахиваться. Я продолжал стоять и смотреть, как все эти бабочки одна за другой слетают с небес и садятся на мое тело. Когда последняя бабочка села на мое лицо, закрыв последнюю щелочку, через которую пробивался свет, я попытался пошевелиться, но попытка оказалась неудачной. Бабочек было так много, что я с трудом мог вдохнуть. Мягкие тонкие лапки щекотали мне кожу, но все же я различил еще одно движение на моем теле. Медленно, очень медленно восемь мохнатых лап передвигали круглое толстое, покрытое короткой рыжей шерстью тело от моего живота к груди. Я стоял и пытался сбросить с себя это мерзкое, противное существо, но паук, скрывающийся под толщей бабочек, неудержимо приближался к моей груди.