Текст книги "Мой бухгалтер (СИ)"
Автор книги: Кира Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 25
– Малышка, ты сама как думаешь, обрадуется она? – ленивая насмешка в тоне Даши, как всегда действует магическим успокоением на меня тревожную.
– Эх, когда ты уже приедешь окончательно? – вздохнула в трубку я, глядя в панорамное окошко как клуб готовят к очередному взрывному вечеру.
В кабинете Рафаила я сегодня работаю, потому что изо всех сил стараюсь дать Игорьку пространство. И оно ему необходимо, ведь уже очень скоро я уйду и рассчитывать ему нужно будет исключительно на себя.
– Сейчас с одним красивым мальчиком всё порешаем и приеду. Не волнуйся.
– Ты так и три месяца назад говорила, а потом в Ростове засела.
– Что поделать, не могу устоять когда меня так ждут. – слышу как она затягивается сигаретой и обеспокоенно замираю. Даша курит когда сильно на нервах.
– Дашунь, ты там в безопасности? Тебя никто там не обижает?
– Не накручивайся, тревожное пирожное, я отлично помню, на кого так успешно почти десяток лет пашет моя подружка. В случае чего прибегу. – хохотнула она и до того как я успела вставить хоть слово услышала как её зовёт кто то на фоне. – Ладно, карамелька моя, я побежала. Не грусти, к моменту дня рождения Крис буду в Питере как штык. Обещаю. Пора вам мириться по настоящему.
И не дожидаясь моего ответного пока, она сбросила звонок.
Не успела выпустить телефон из рук как позвонил Вик:
– Ну, поговорили? Че она там?
– Она спасает очередного «мальчика». – пожимаю плечами откидываясь на спинку стула. – Обещает к Дню рождению Крис прибыть как штык.
– Очередной притон с боями накрыли? – понимающе протянул брат с омерзением в голосе, и меня снова передёрнуло.
– Да. И как она этого выдерживает? Все эти несчастные животные…
– Люди – твари. – согласно закончил Вик тоже вздыхая. – Ты сказала, что мы волнуемся?
– Да. Сказала, что придёт за помощью если что.
– Хорошо. – и после недолгой паузы продолжил. – И на счёт Крис не переживай, она оттаяла. Заходила ко мне на концерт, просто пока сама не знает как всё исправить. Но мы ей поможем. – широко улыбнулась зная точно что в этот момент копирую улыбку брата.
– Вместе.
– Всегда.
И я наконец-то откладываю телефон и могу работать. Выкидывать из головы сегодня пришлось слишком много.
Раф.
Даша.
Крис.
А работать то надо. И ведь больше чем уверена, Раф умчался и думать забыл о нашем необычном утре. Возможно даже уже подцепил кого-то на вечер. Одна я тут ерундой маюсь.
Нет, я завтра встречаюсь с Колей. И я сказала Рафу правду – эти странные телодвижения с его стороны мне не нужны. Я замкнутая, закрытая, закрепощеенная, если угодно. Но я не умею и не собираюсь учиться реагировать спокойно на постороннего, не связанного со мной обязательствами человека в своей постели и ему придётся это уяснить.
Глава 26
– О, Викусик, а мы как раз тебя ждём. Очень удачно. Проходи, открывай скорей. – и вот спустя всего две недели наполненные относительным спокойствием я снова наблюдаю эту картину.
А я и так была зла на Рафа. И он знал об этом и поэтому старался не появляться на работе, а если всё же вынужден был, то подловить его одного и наорать у меня категорически не получалось.
И я так и не поняла, каким местом ему не угодили мои свидания с Колей? Настолько не угодили, что он с чудовищной скурпулезностью прошерстил всю жизнь моего несчастного учёного под микроскопом. Закономерно не обнаружил ничего крамольного, но всё равно понадеявшись на «моё благоразумие» Запретил мне с ним видеться, потому что «это явно не серьёзно, он просто хочет залезть у тебе в трусы, ты достойна большего». Господи, да мы встречались в БИБЛИОТЕКЕ! О какой не серьёзности может идти речь в отношении настолько занудных особ как мы с Колей?
И когда я собственно возмутилась, Рафаил тяжело вздохнул, дав мне надежду на собственную капитуляцию, ушёл. А через пару часов мне написал Коля, что вынужден срочно уехать и как вернётся обязательно со мной свяжется.
Я была в ярости, и конечно у Рафаила образовались крайне срочные дела.
И вот теперь, когда я наконец немного хотя бы привела себя к балансу на тренировке, перед своей дверью, очевидно снова радуя соседей, я обнаруживаю пьяного в дым Рафаила и мало того, он ещё Змея с собой приволок.
А я то дура не додумалась чей такой яркий спортивный автомобиль припаркован у подъезда. Знаю, что Раф предпочитает чёрный с-класс и всё на этом.
Отчего то последняя мысль разозлила, что ж я так зациклена на нем?
Скрестила руки на груди, изо всех сил гоня мысли о том что именно услышат мои бдительные соседки и к каким выводам придут.
– Не помню, что приглашала в гости. Прошу извинить, но я сегодня крайне занята. – моя вежливость вызвала в них то самое пьяное недоумение, а во мне новый приступ острого стыда, ещё бы в реверансе присела. Дура интеллигентная!
– По моему она на меня злится. – протянул Рафаил обращаясь к сосредоточенному Змею.
И то что его злющий, полный ледяного презрения взгляд был сосредоточен на мне, вызывал вск больше желания сбежать вниз по лестнице и сделать вид, что они не ко мне. Но тогда мои старушки точно поднимут скандал.
– Так облагадетельствуй свою курочку на конец и мигом перестанет. Все эти суки жаждут члена и денег. У тебя есть и то и то. И ты явно в любимчиках. – с мерзкой ухмылкой на тонких губах излишне чётко проговорил Змей.
Говорил старательно, словно хотел быть точно уверенным, что я пойму что он скажет.
И я поняла. Щеки опалило жаром, уши мгновенно загорелись. Волна жёлчи обожгла пищевод. Вот за что он так со мной?
Рафаил с неожиданной проворностью и силой толкнул друга в грудь. Я в ужасе наблюдала как Ян Фёдорович заваливается на спину прямо на бетонную лестницу, дёрнулась было к нему чтобы предотвратить перелом позвоночника у мерзкого этого человека, но он цепко ухватился в последний миг за поручень и постарался вскочить на ноги, не сводя с набычившегося Рафаила тяжёлого немигающего взгляда.
И я поспешила вклиниться между ними, трясущимися руками вставляя ключ и торопливо открывая дверь в квартиру.
– Заходите. Я передумала. – облизнул пересохшие губы потянула Рафа за лацкан пиджака. – Оба. – впихивая вяло сопротивляющегося Рафа в дверной проём своей студии, жестом указала Змею, чтобы тоже заходил.
Пусть лучше квартиру разгромят своими разборками чем головы друг другу пробью на лестнице.
Всем своим видом демонстрируя презрение Ян всё же вошёл и я с облегчением закрыла дверь.
– Рафаил Александрович, я уверена ваш друг не хотел ничего плохого. И не надо уходить от темы, что вы тут делаете? Я в прошлый раз ясно дала понять, чтобы вы больше не приходили ко мне домой. Тем более нетрезвым. – проскользнув дальше по коридору, уперла руки в боки, не давая Рафу опомниться.
Но он лишь мельком глянул в мою сторону и как то поморщился с усталой снисходительностью, и снова уставился на Яна Фёдоровича.
– Ты всех под одно не ровняй. Вика твоего дерьма не заслужила. – его голос пугал меня угрозой.
В груди сперало от мысли, что в их мире настоящая дружба небывалая удача. А то что их дружба настоящая я успела убедиться за эти годы не раз. И вот сейчас они сцепились из за пустяка.
– Думаешь другая? Однако, своего слюнтяя быстро забыла. Даже обоих в хату пустила. Может надеется на тройничок? – Ян Фёдорович говорил отрывисто и зло и я в конец непонимающая пропустила мгновение, когда Рафаил коротко без особо размаха засадил своему другу куда-то в лицо, снося мой чудесный гардероб.
Змей не остался в стороне и пригнувшись бросился вперёд в каком-то хитром приёме снося босса с ног.
Я в ужасе рванула в комнату, справедливо опасаясь, что в любой момент могу попасть под раздачу.
Пока они громили коридор, я добежала до кухни и меня охватила надежда прекратить все это.
Достала из под раковины ведро искренне радуясь что мусор вынесла, резко вывернула кран с холодной водой едва успев подсунуть ведро под струю и метнулась к морозилке доставая весь лёд который нашла.
Звуки крушения моего отлаженного быта продолжали раздаваться из коридора. И наконец я вооружённая ледяной водой и на крайний случай хлипким пластиковым ведром вбежала обратно и отчаянно зажмурившись выплеснула то что было в драчунов.
Всё стихло или у меня уши заложило от храбрости.
Решила не тратить время зря, распахнула глаза и воинственно выставив вперёд ведро заорала:
– Вы достали! Оба! – они уставились на меня одинаково шокированно, но мне было плевать, пока они сидят на полу не шелохнувшись и молчат я могу высказаться. – Я устала. У меня очень много работы. Я вынуждена всё время бояться всего и вся, что ворвутся полицейские, что нападут конкуренты, что просто пристрелят однажды потому что злятся на кого-то из вас. Я вынуждена терпеть язвительные насмешки и нападки от человека, который меня ни черта не знает, только потому что у моего боса с ним большая светлая дружба, хотя я сама в жизни не оскорбляла никого и не обижала. Вынуждена терпеть вмешательство в свои личные дела, не из необходимости, а по личной прихоти. Так мало оказалось моей жизни на работе вы решили прийти ко мне домой. Пришли незванными, пьяными, с претензиями и обвинениями. Да что с вами такое? Неужели вы совсем не понимаете как надо вести себя с окружающими? Что есть правила и нормы в обществе? Там где нельзя вваливаться к посторонней женщине в непотребном виде, оскорблять и устраивать драки!
Меня понесло, я пыталась в словах и мыслях пытаясь высказать всё до конца.
Под конец я тяжело дышала, словно пробежалась по лестницам своего дома вверх-вниз.
Они молчали. Чёрные глаза буравили меня упрямо, с каким-то голодным бешенством. А голубые смотрели задумчиво, словно только знакомясь.
– И если вы не против, то пойдите вон оба. Я ужасно устала. – не дождавшись ни единого звука в ответ, устало закончила я.
Стало плевать на слова, что я говорю, и на тех кому я это говорю.
Я привалилась спиной к дверному косяку и прикрыла ладонью глаза.
Через пару минут звук хлопнувшей двери заставил таки открыть глаза и обнаружить себя наедине с разгромом и потопом.
Тяжело вздохнув остро пожалела, что не курю. Успокоить нервы бы не мешало.
И тут звонок. Брат.
Улыбаюсь и тянусь за телефоном.
Пусть другие травятся никотином, у меня есть мой Вик. И большего мне не надо.
– Вик. – мой выдох и его тяжёлый вздох.
Вместе навсегда. Неделимы.
Глава 27
РАФ
Да, я облажался. И облажался по крупному.
Мало того что сам приперся, а ведь она уже злилась за этого ботана Колю.
Как вспомню, так кроет от ярости. То есть какой-то ботан, ничего из себя не представляющий, может рассчитывать на мою мышку. Может думать, что достоин её, раз какие-то штуки писал на доске и такие же умники слушали его и определили, что он писал что-то важное и умное. А что полезного он там изобрёл? Может лекарство от рака придумал? Нет? Ну тогда он всё ещё лох, без бабла и влияния.
Так и хер бы с ним с тем лошарой. Я припреся снова бухой ещё и с Фином. Даже его окровавленная рожа не примиряла меня с тем дерьмом, что он посмел ей сказать.
Когда вышли от неё я послал его подальше и он на свою удачу молча уехал.
А я остался на ступенях её падика. Сидел вдыхая прохладный ночной воздух и никак не мог уйти. Я хотел быть там с ней. Настолько хотел, что даже страшно стало до усрачки. Пацаны приехали, но по ходу чуйка сработала и никто так и не рискнул меня дёрнуть.
С рассветом я поднялся и пошёл. Что за дерьмо такое? Какого хрена меня так разматало вообще?
В итоге весь день занял делами. В хату только помыться зашёл.
А когда вечером пригнал в клуб, чтобы разрулить эти непонятки с Викой, эта стерва была в чудесном настроении. И было от чего.
Вика
Отвратительная бессонная ночь, и начало рабочего дня было не лучше. Алёна запорола отчётность, и мы выискивали этот косяк полдня.
Зато потом посовещались с Игорьком как следует и я поняла, что он готов. По настоящему готов остаться за меня на хозяйстве. Учитывая прошлую ночь, я вдвойне обрадовалась.
Потом Даша позвонила и сказала, что приедет через неделю. И я готова была летать от счастья, потому что Даша сделает сейчас меня снова целой и спокойной пока нет Вика рядом.
И уже ближе к вечеру в мою каморку заглянул Павлик с огромным букетом роз на длинных стеблях почти моего роста.
Я сначала удивилась, а потом в груди ёкнуло. Неужели от Рафа?
И тут же разозлилась сама на себя. Даже если от него, это же не ухаживания. Это извинения. Ему эти цветы ничего не стоили. Своим девкам он и драгоценности дарит. Все девочки клуба знают – Раф очень щедрый.
Я убеждала себя, а сама уже торопливо подносила ведро в которое можно устроить эту красоту. Я едва не пританцовывая дожидалась пока Павлик наконец покинет мой кабинет и я смогу схватить записку.
Пальцы слегка подрагивали, когда я вынула плотный прямоугольник и развернула вчитываясь в текст:
«Курочка, прости, я был не прав. Готов загладить вину, проси чего хочешь. С уважением и искренней теплотой, Ян»
Волна разочарования накрыла как тайфун и тут же схлынула, возвращая возможность дышать и ощущать тепло внутри.
Змей удивил. На душе стало чуть приятней. Всё же не совсем он чудовище.
Разумеется, просить его о чём-то я точно не собираюсь. Я пока не сошла с ума.
Хмыкнула и придвинула ноут, надо бы почистить почту и общие рабочие папки.
Неожиданно дверь распахнулась и Раф явил себя миру в моём лице.
Его взгляд упирается в огромный букет. Секунда и хмурое, злое выражение застывает ледяной маской гнева, чёрные глаза упираются в меня. И клянусь, я физически ощущаю этот колкий взгляд.
С недоумением передергиваю плечами:
– Добрый вечер, Рафаил Александрович. Что-то случилось? – после моего совершенно невинного вопроса, он словно взбесился ещё больше.
Резко захлопнул дверь за спиной и плавно двинулся к моему столу, закатывая рукава чудесной белоснежной рубашки.
– Случилось. Че за беспредел, Вика? Какого хрена вы тут амуры на работе развели? – у меня от этих заявлений глаза кажется увеличились в размере дальше некуда.
– Не понимаю о чем вы. – покачала головой, но стремительный Раф уже нависал над моим столом памятником гнева и разочарования.
Резкий рывок, белый прямоугольник в его руке и он вчитывается в текст записки.
Густые чёрные брови стремятся слиться с причёской, ровно одно мгновение. Я не успеваю даже отшатнуться назад как он огибает стол и хватает меня за плечи, приподнимая со стула.
– Ты понимаешь что творишь?
Его лицо так близко к моему, что кажется наше дыхание перемешивается.
– Нет. И я тем более не понимаю почему вы меня трясете!
– Ян с Полькой разбежался, потому что шалава ему рога наставила. Он и раньше помешанный на контроле был, а сейчас вообще флягой уедет. Я его следующей бабе соболезную от души. Он будет каждый её шаг контролить, будет каждый чих под микроскопом разглядывать, следить за каждой минутой её жизни. Тебе такое дерьмо не нужно! – из всего этого спитча сказанного быстро и как то даже по геройски пафосно и решительно я поняла, что Ян Фёдорович развёлся со своей женой Полиной, с которой пробыл в браке около двух лет, потому что она ему изменила. И теперь Ян Фёдорович будет контролировать свою следующую женщину, потому что доверять не сможет и в красивой голове Рафаила меня напрямую касаются эти факты потому что Змей подарил мне букет роз.
– Благодарю за пояснения, теперь я лучше понимаю почему Ян Фёдорович был так груб. Но я всё ещё не понимаю каким образом меня это касается. Не полагаете же вы всерьёз словно Ян Фёдорович рассматривает меня как возможную партнёршу для себя. – успокаивающе улыбаясь проговорила я.
Его лицо скривилось и он отпустив меня сделал шаг назад, почти упираясь плечами в стеллаж за спиной. Мне было жаль разрывать наше прикосновение, горячие большие ладони сжимающие мои плечи вызывали одновременно ощущение защищённости, трепета и страха. Слишком много эмоций. Слишком противоречиво. Просто слишком.
– Ты дура, мышка. Хоть и умная.
С этими слова он развернулся и вышел, оставляя меня с искренним недоумением провожать его взглядом. И как никогда остро понимать эту пропасть между нами.
Нет. Не буду об этом. Слава богу я скоро уйду и Рафаил перестанет быть центром моей жизни. И я вернусь к науке, своим друзьям и возможно попробую построить нормальные здоровые отношения. И пусть меня не будет захлестывать волнение от самого невинного касания этого человека, пусть не будет спирать дыхание и сладко жать в груди от его улыбки, пусть не будет ёкать от его манеры говорить расслабленно с лёгким оттягом и в то же время властно и твёрдо, и пусть не будет важна каждая мелочь и деталь, пусть я спокойно смогу представить себе наше расставание, пусть я буду уверена в том кого выберу, потому что выбирать буду разумом.
Да. Пусть так всё и будет.
Глава 28
РАФАИЛ
– … я не знаю, клянусь! – раздражающий голос очередного пойманного на воровстве раздавался на фоне, пока я пытался уловить мысль Талого.
– Раф, ты меня знаешь, я просто так твои методы не оспариваю. Но ты жестишь с типами. Ты же играешь в легалочку. Грузина напряг, уже почти все сферы перевёл туда, а методы разборок оставил как будто мы ещё только в процессе захвата рынка.
Мой взгляд заставляет его умолкнуть. Странно, что Талый открыл рот на эту тему, он меня знает не хуже Фина. Почти всю дорогу мы с ним вместе. Оба сироты, оба с юности по шконкам.
Разворачиваюсь туда где прикованный наручниками к бетонному столбу сидит на земляном полу одного из наших бывших складов этот мудак. Так случайный тип с района, которого подтягивали пару раз на отгрузке поработать. И вроде парни ручались, что выросли вместе с этим. И я чуял в этом подвох.
Этот верещащий кусок дерьма не решился бы на кражу, даже если бы я распахнул все двери и снял всю охрану. Не тот тип. Не рисковый и не фартовый. Значит кто-то надоумил. И вопрос «зачем» здесь даже важнее чем «кто».
Двинулся в его сторону, ощущая как внутренности заполняет сладкое ощущение азарта, вытесняя хотя бы временно прочно поселившуюся в башке Вику.
Этот задохлик шарахается в сторону цепляя цепью наручников бетон и с невнятно сиплым скулежом заваливается обратно на задницу. На его штанах расплывается мокрое пятно вызывая во мне отвращение. Даже толком пизды не дали, а уже обделался.
Сейчас самое время разыграть интересную партию. И я искренне надеюсь, что тот кто мутит воду не даст заднюю, потому что я уже настроился.
– Не надо! Не бейте! Не убивайте!
– Успокойся, дорогой. – присел перед ним на корточки, вглядываясь в почти безумные от страха глаза на залитом кровью из рассеченной брови лице. – Ни бить, ни тем более убивать тебя никто тут не будет. Наоборот, станешь нашим ценным активом. Подзащитным так сказать. – он шумно дышал, ссутулив плечи и не отрывал от меня широко распахнутых круглых глаз.
В его глазах царил ужас, но ч знал, что он согласится. У него нет выбора, и нет яиц чтобы себе этот выбор организовать. Это даже не крыса, а просто случайный пассажир.
– Готов услышать что надо делать? Или дать тебе время подумать? – задумчиво протянул я улыбаясь.
Улажу этот вопрос и вечером поеду до Вики. Надо бы нам эти базары уже порешать. Да и выспаться бы не мешало. От одной мысли, что я сегодня снова лягу в её постель, снова прижму к себе мягкое податливое тело, кровь приливала к члену, а в груди что то обживающее сжималось. Понятия не имею что это и как называется, но это явно что-то важное. То что проебать смерти подобно.
– Нет-нет! Не надо думать! Только не бейте! Я на всё согласен! Только не убивайте! – поток приятных мыслей о моей мышке прервал этот мудак зля меня ещё больше.
– Значит делаем так, дорогой мой человек, ты отдыхаешь у себя на районе и соришь деньгами, на карманные расходы я тебе выделю. С моими людьми напрямую не контачишь, и как только объявится тот терпила, который тебе слил инфу, дашь знать через своих корешей чтоб срисовали. Дальше скажу честно делать. Усек?
– Усек-усек, Рафаил Александрович, я бы никогда… То есть больше никогда, я за вас… За вас…
Я поднялся и не слушая его лепетание двинулся к выходу давая знак парням. Они продублируют и незаметно сопроводят.
– Думаешь пассажир надёжный? – с сомнением протянул Талый шагая справа от меня.
– Нет, конечно. На него похуй. Важен тот, кто заинтересуется че мы его отпустили. Подрехтуйте его, дайте бабла на покутить и ведите. Аккуратно, без фанатизма.
– Так его ж грохнут, он же свидетель.
– Не наш головняк, главное отследить кто грохнет. Мне нужен компромат.
Талый смотрел на меня с тем самым страхом, который я видел в нём каждый раз, когда вписывались в очередной головняк. Талый сыковатый и осторожный, но исполнительный, и пацаны его уважают, знают что он за своих будет мутиться до талого. Поэтому я его держу к себе близко.
– Я пока нихера не понимаю на кой ты это делаешь, но я и раньше не понимал че в твоей умной башке за процессы идут. И как ты умудряешься каждый раз даже самую лютую жопу себе на пользу повернуть.
– Лирика, Талый. Сделай красиво и будет результат. – затянулся с первой тяжки до середины сигареты.
Я уже не хотел быть тут, я хотел к Вике.
Почему то в голову прочно затесалась мысль, что я хочу приехать к ней, в её тесную конуру. Где всё такое уютное. Где всё просто дышит этой женщиной. Где мне хочется находиться больше всего. И она приготовит ужин, что угодно. Я готов жрать с её рук буквально всё. А потом прижать её к себе и иметь право увести её в кровать. Иметь право касаться её, ласкать мягкое нежное тело. И засыпать рядом с ней. Хотя в целом, потрахаться не так важно, я согласен даже просто пожрать и поспать.
Я не знаю какого хрена, но то дерьмо, которое не даёт мне спать нормально уже хренову тучу лет с ней не работает. С ней я будто просто человек, без этого ебучего бэкграунда.
– Ты сегодня в Выборг? Вроде Малой говорил у вас там дела на пару дней. – голос Талого врывается в мысли и злит.
– Нет, я в Питер. Малому по пути обрисую че делать. – и вроде надо бы остаться по контролить поток, у Малого обоснованные подозрения, что не всё гладко там на таможке.
Но я хочу к Вике. И вариант привести её сюда не сработает, потому что я буквально хочу к ней.
Да и сунься я к ней с таким предложением после того концерта в её кабинете, она меня нахер пошлёт. Это стопудово.
– Окей. Мне ему что передать? – остановился придерживая дверь, будто боится что свалю не пояснив до конца.
Сел на заднее щелчком выбрасывая бычок и тут же вспомнил неодобрительный взгляд мышки каждый раз когда я выкидывал бычки в неположенных местах.
– Ничего. Сам наберу.
– Ну да, тебе часа три ехать. И на кой? Доберешься только к ночи.
– Не суй свой нос в чужой вопрос – дольше проживёшь. – кивком указал чтобы отвалил от тачки и Жора наконец тронулся с места.
Я определённо хочу как можно скорее оказаться в Питере.
Однако через два с половиной часа я обнаруживаю, что её дверь закрыта. Хорошо додумался прежде чем начать беситься позвонить пацанам, которые её пасут.
И оказалось, что моя мышка на тренировке. В пол десятого вечера она там тренируется. Че делает мне объяснить не смогли, поэтому не в силах унять любопытство двинулся в соседний ТЦ через дорогу, где у неё зал.
Откровенно говоря я успел нарисовать себе сотни картин чем моя пышка может заниматься от зажигательных танцев, где непонятно каким образом у партнёров нет стояков, до бокса. Где она в облегающем шикарную грудь топе лупасит по груше, пожалуй я бы даже сам помог поставить удар.
И шагая по стеклянным коридорам между аквариумами с разными залами, где почти не было людей, я готовился предложить свою помощь. Но когда наконец увидел ее, смог только застыть, боясь что она заметит. Остро сжались внутренности, словно кто-то резко засунул руку мне в живот, схватил все в кучу и сжал с такой сило, что кажется вот вот всё порвёт – я не хотел, чтобы охрана видела её такой.
Пустой зал, её одинокая фигурка застывшая почти под потолком на лентах в какой-то немыслимой позе с вывернутыми в охрененном шпагате ногами. Она изворачивается так плавно и изящно и меняет позу, теперь вися вниз головой. Обтягивающий костюм не скрывает ничего. Ни плавной линии пышных бёдер, ни сочной задницы, ни полоски поблескивающей в полутьме кожи между этими развратными штанами и коротким топом.
Она снова выворачивается в этих лентах и оказывается висящей вниз головой, но уже лицом ко мне, ноги сложены в замок и запутаны в лентах, её глаза закрыты, она плавно опускает руки, и они повисают ещё сильнее стягивая узкий топ вниз. Манящая грудь тяжёлыми полушариями выглядывает из декольте, норовя окончательно вырваться на свободу кажется при малейшем движении. И я внезапно так хочу чтобы это произошло, но тут парни и я им глотки вырву, если они расскажут, что видели её такой. Мотаю головой, чтобы свалили.
На ровной мерцающей коже, много шрамов. Глубоких, выделяющихся даже сейчас. На покатых плечах узкие порезы, словно кто-то раз шесть провёл по ним узким острым лезвием. На спине я успел разглядеть несколько глубоких зарубцевавшихся шрама, будто кто-то бил ножом с верху вниз с такой яростью выдирая нож из её плоти, что вырывал лезвие вместе с мясом. На руках, кроме того, что я уже видел, на запястье. Тонкие порезы на предплечьях перемежаются, широкими, уродливыми кляксами. На правой ключице, на животе, на рёбрах. Она вся исполосована. При том шрамы довольно старые, на вскидку лет десять им точно есть. Со мной она где-то около того, и я такого дерьма не допускал, значит ещё раньше.
Я не могу увидеть её ноги сейчас, но скорее всего там картина не лучше.
Жажда убивать захлестнула быстро, пробуждая знакомую ярость. В отличие от Фина бешенство оставляет мою голову кристально чистой. Я смотрел на свою мышку и представлял, что она пережила. Какой уёбок мог сотворить такое с кем то подобным ей? С кем то таким добрым и светлым. Невинным. Даже в этой ёбаной куче дерьма умудряющемся оставаться совершенно невинной.
– Ох… – её испуганный взгляд сталкивается с моим.
Моя мышка сегодня не только без своей обычной брони из ткани, но и без очков.
Яркие голубые глаза с неподдельным ужасом смотрят на меня, а я не понимаю, что сказать или сделать, чтобы успокоить.
Она в два кувырка разматывается из этих лент и ступает вниз.
Такая маленькая, хрупкая и удивительно сочная.
Она метнулась в сторону одиноко лежащей на полу сумки. Её упругая задница маняще колыхалась от каждого движения. У меня в штанах мгновенно образовался такой стояк, что пришлось зубы стиснуть от боли в уздечке.
Теперь я бы точно не сказал, что с ней мне достаточно лишь пожрать и поспать. Нет, я определённо хочу свою горячую мышку. Сжать сладкую задницу, а потом шлёпнуть от души, что скрывала от меня всё это богатство по нелепыми бабкиными шмотками. А эти сиськи… Которые она сейчас усиленно прячет в мешок на замке. Боже как она может?
Слюни скопились во рту, когда я представил как сначала зароюсь лицом между ними, а потом оближу каждую так чтобы сосок собрался в тугую горошину и влажно блестел.
– Какого…? Ты… я… Это уж слишком! – она подскочила ко мне от ярости даже не с первого раза нахлобучив на аккуратный носик эти ужасные очки.
– Кто это сделал?
Она побледнела и сделала шаг назад, я подался ближе опасаясь, что она упадёт.
