Текст книги "Мой бухгалтер (СИ)"

Автор книги: Кира Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 48

РАФАИЛ

– Я не договорила! – тихий воинственный клич за спиной, я чувствую как натянутые до предела мышцы начинают причинять боль.

Уйти от нее там, в коридоре, после того как она рассказала через что тот психованный уебок заставил ее пройти, было физически больно. Я ждал, что кожа вот вот вспорется и оттуда хлынет кровь, вытряхивая наружу тот яд, который прожигал меня изнутри. От того что она пережила. От того что она говорила. От того как ощущалась в моих руках. И от того насколько была права.

– Ты боишься. Я понимаю чего. Я знаю. Но это все неважно, правда. Тебе надо просто принять для себя, что мы не можем контролировать…

– Все что мне надо, я получил. Курочка, все остальное ты придумала.

Её глаза сейчас без этих надоедливых очков непривычно пылают гневом. На меня. Моя маленькая мышка, моя курочка злится на меня. В груди разгорается пожар. Внутренности плавится каждый раз когда я нахожу её взглядом.

Маленький кулачок врезается в грудь:

– Как я могла тебе поверить?! Я же тебя знаю! – молча принимаю новый удар, даже не пытаясь сдержать улыбку.

Да, я идиот. Но даже сейчас все что я могу это скрывать за насмешкой удовольствие, которое испытываю от её близости. Усмехаюсь лениво разваливаясь в своём рабочем кресле.

– Вот именно, курочка. Ты же меня знаешь. – её губа дрожит, заставляя внутренне вставать в стойку и желать только одного втянуть эту сладость в рот, провести по ней языком.

Поймать влажный выдох и углубить поцелуй. проникнуть в неё так глубоко как только возможно если мы в одежде.

Но нельзя. Сейчас нельзя. Я должен держаться подальше от такой как она.

Ей тут не место. С самого начала ей тут было не место. Бандит и девочка пай в жизни остаются параллельными прямыми. Она кандидат по математике, а я даже школу не закончил. У неё семья, друзья, а у меня только Фин, все остальные давно в земле, да и мы оба в любой момент можем лечь.

– Это моя жизнь. А с тобой, ну повеселились и хватит. Не думала же ты всерьёз…

– Перестань. Не надо этого. – слезы в её глазах высохли заставляя меня насторожиться, когда моя мышка так сводит свои красивые брови, значит вот вот придёт к каким то неприятным выводам. – Все эти шлюхи, пьянки и вечеринки лишь способ забыться. Ты знаешь от чего и я знаю. И еще я знаю, что этот способ не работает. – каждым словом она выкручивала мне кости. Чертава стерва пролезла под кожу так глубоко, что жилы рвет от мысли, что я не могу ее касаться. Не могу. Она должна уйти. – И я тебя умоляю, не совершать ничего непоправимого. Иначе я не смогу тебя принять. Не смогу. – твёрдо и робко, как умеет лишь она, шептала, проникая в мой разум.

Перемешивая там всё. Меняя местами то к чему уже привык. Выдавливая наружу давно похороненные надежды на нормальную жизнь. Семью. Детей. Это причиняло боль. Рядом с беременной моим ребёнком Викой всегда вставало воспоминание о мёртвом взгляде на лице матери. Так будет и с ней. Однажды я не смогу защитить её. И моя Вика, моя сладкая курочка будет смотреть в пустоту остекленевшим взглядом.

Предательская мысль, что я сильнее чем отец. Я готов к подобному исходу. У меня нет ложной уверенности в собственной неуязвимости. Я сумею защитить своё. Свербела в голове и раньше, не давая покоя. Вынужая следить за каждым шагом моей Вики, после того как оттолкнул. Видеть как ей плохо и испытывать поганую, подлую радость от того, что она не равнодушна. Не забыла обо мне. И ощущать себя конченным мудаком, раз за разом глядя в самые красивые глаза до краёв полные боли. Убеждать себя, что это правильно, и так нужно. Каждый раз выворачивая себе внутренности наизнанку, произнося ту ложь, которая убережет её от меня.

И теперь она приходит. Смотрит своими невозможными глазами, пронзая насквозь. Наказывая. Истязая. И говорит, что может умереть и без меня.

И это пугает меня до усрачки.

Что если с ней случится то же что с её сестрой? Я могу обеспечить ей охрану. Со мной она может не бояться всяких уличных отморозков.

Оглянулся на Фина и девиц за столом в углу кабинета, пытаясь вытравить из своей головы её взгляд. Выбросить из памяти. Стереть. Чтобы вся эта чепуха с Фином снова стала хоть что-то значить.

– Да не расстраивайся, курочка, я с удовольствием заменю этого эмоционального калеку. Будешь меня спасать, я тоже грустный. – голос этого педика ворвался раздражая сознание. Особенно после той сцены в коридоре, где он был возле неё настолько близко. Непозволительно близко. Он хотел её. И она его подпустила.

Метнул в сторону друга разъяренный взгляд, призывая его заткнуться пока не отхватил.

– Отдыхайте, Ян Фёдорович, кажется у вас девушки заскучали. – ровный тон моей мышки не много успокаивает, но я мысленно фиксирую обсудить с другом, что ему моя девочка тоже не пара.

Если уж мне нельзя, то этому мудаку тем более.

– Скучные шлюхи – плохие шлюхи. – жизнерадостным тоном проговорил этот незамолкающий фонтан. – И ты обещала звать меня по имени.

Едва я обернулся и открыл рот, чтобы заткнуть его, как раздался выстрел. Раньше чем успел подумать, прикрыл самое дорогое. Мою Вику.

– Ты сдурела что ли? – удивленный голос Фина за спиной, я смещаюсь к выходу.

В голове бьётся одна мысль – выставить Вику за дверь. Разбираться какого хрена буду потом.

Новый выстрел и истерический вопль звучат почти одновременно:

– Стоять! Всем стоять! – медленно повернул голову, смещая корпус так чтобы Вика оставалась за моей спиной.

Одна из сегодняшних девочек трясущейся рукой наводила пистолет то на Фина то на меня и замершую за моей спиной Вику. Сжал зубы давя ярость и страх. Мне сейчас нужна чистая голова. Вика не может умереть от пули выпущенной обезумевшей шлюхой.

Я суку на куски порву раньше, чем она навредит моей женщине.

– Буду стрелять! Кто шевельнется, буду стрелять! – мозг лихорадочно просчитывал варианты.

Пока самым разумным казалось подставиться под неопасное ранение, чтобы подобраться к ней на расстояние удара.

Фин тоже подобрался, бросая на меня короткий взгляд. Да, мне двигаться опасно, за мной Вика.

– Ого, как у вас тут жарко. – хрипловатый женский голос раздаётся от двери, но я не отвожу взгляда от взбесившейся шлюхи. – Карамелька моя, я всегда считала тебя самой пунктуальной из нас.

В поле моего зрения застыла высокая уставшая девица в черной куртке больше её размера на два.

– Прости, Дашунь, у нас тут вот… – виноватый голос из за моей спины и я коротко рычу на эту безголовую, когда она пытается высунуться из за моей спины.

Девица с абсолютным спокойствием огляделась вокруг и тяжело вздохнув, направилась к столу, на ходу снимая куртку.

– Стой! Не подходи! Я буду стрелять!

– Ой, да делай что хочешь. Я слишком устала, чтобы слушать тебя стоя. – шлюха замерла на месте, я подал знак Фину, чтобы действовал, но он не отрываясь следил за кудрявой подружкой Вики, с неадекватной невозмутимостью садившейся за стол.

Вика вцепилась мне в рубашку, удерживая меня на месте и тихонько прошептала:

– Даша все уладит, не переживай.

Эта Даша судя по стойке Фина встряла похуже чем сучка надумавшая грозить моей Вике оружием.

Эпилог

СПУСТЯ 5 ЛЕТ

РАФАИЛ

Четыре месяца и двадцать один день ушёл на то, чтобы уговорить мою курочку стать моей на законных основаниях.

Я так сильно охотился за этим штампом в паспорте, что даже успел забыть какого хрена собирался отпустить свою девочку.

Там ещё Фин с этой кудрявой с катушек слетел. И пиздецки вовремя, я скажу, эта канитель вся была.

А то курочка моя бегала бы от меня гораздо дольше. А так вроде Фин в охоте на свою отмороженную, а я прицепом. Да и неплохо получалось работать жилеткой и палочкой выручалочкой для Викули, когда она прибегала просить защитить, спасти, уберечь эту свою отбитую от очередной фигни от Фина.

Таким я героем был, конечно. А как сладко она платила за мою помощь. Даже привстал от воспоминаний.

– Раф, ну ты идёшь? Там чё-то тёща твоя бузит, я нихера не понял. – Фин заглянул в мой личный закуток во дворе.

Отсюда мне всех было видно, а меня нихера не видно.

А ещё здесь мне можно с кайфом покурить.

Сказал бы раньше кто, что я с таким удовольствием буду принимать все эти ограничения, пристрелил бы шутника чтоб не мучился. Блаженным тяжко на грешной земле.

– Правильно она бузит. Раф мясо жарить должен уже минут сорок как, а он в кустах курить изволит. – Вик, близнец моей курочки, бесшумно вышел из за спины Фина и я непроизвольно напрягся, так он действует на меня засранец.

До сих пор бесит эта их непонятная связь. Бесит, что он всегда будет понимать её лучше чем я.

– Он же сам сказал, что жарить мясо никто из нас «беляшей» правильно не способен. Вот и сидим теперь все, травку жуем в ожидании когда же мастер сподобится накормить нас своей божественной рукой. Тем более в их эту… – гадёныш принял задумчивый вид, прекрасно зная, что этим бесит меня ещё сильнее. – деревянную свадьбу. Правильно? Деревянная же?

Хлопнул по ручкам кресла вставая и отбрасывая окурок.

– Валил бы ты отсюда, малой. А то за елками не видно, отмудохает тебя родственник и бабье не спасёт. – равнодушно изрёк Фин.

Но этот бессмертный широко улыбнулся в ответ.

– Да он скорее меня на ручках к столу отнесет, лишь бы Торичка была довольная. Не помнишь что ли как он с ней с Сашкой носился? А уж в этот раз, когда там девки, вообще с ума сойдёт. – я уже готовился схватить гаденыша за шкиряк, так на месте и застыл с протянуть рукой.

– Беременная? Тебе сама сказала? – я так охренел, что даже злость от того что говнюк снова узнает новости быстрее меня прошла по косательной.

Говнюк лишь улыбнулся шире и развёл руками.

Знаю я что им и слова не нужны. Как-то они друг друга чувствуют. Мне не понять, наверное никогда.

Да и черт с ним с её братом.

Моя девочка беременная.

Фин понятливо отступил в сторону, а я направился прямиком туда где моя нежная курочка с улыбкой кивала на какие-то вопросы и что то резала к столу.

Вот почему сегодня все внезапно без мяса. Рыбу на мангале захотела. Моя девочка.

Или, если верить Вику, мои девочки.

– Па, ты велтолётик не видел? – Сашка пронёсся в сторону дома.

Сердце на миг замерло когда он запнулся о гребанный шланг, который я забыл убрать. Но ловкий четырёхлетка выровнялся и не дожидаясь ответа свернул за угол дома.

Я толком не помню себя в детстве, но почему-то уверен, будь мать жива точно сказала бы, что Сашка вылитый я. И с лица и по характеру. Даже букву «Р» я вроде долго не говорил.

Улыбка растянула рот, явно делая меня похожим на дебила. Но как я был счастлив. Особенно когда обхватил свою мягкую девочку прижал к себе и склонив голову вдохнул её запах.

Вика

Он знает.

По тому с какой особенной трепетностью Раф прижал свои большие ладони к моему животу я все поняла. Он точно знает.

– Раф, ты говорил ещё Кахиани приедут?

– Угум. – невнятно отозвался муж и я поняла, что надо срочно уводить его в дом.

И говорить все новости.

Переглянулась с Дашей, она кивнула в ответ. Значит позаботится о нашем уединении.

– Они с мальчиками будут, не знаешь? – аккуратно потянула мужа в дом.

Раф мотнул головой, наверное это должно означать «нет».

Мы вошли в дом, тот самый где он когда-то разбил мне сердце, но любил так отчаянно. Теперь, когда мы стали семьёй, так странно об этом вспоминать.

Вообще странно вспоминать нас по отдельности. Словно я всегда была с ним, а он со мной. Неразделимы.

Пока я думала о высоком наглые ладони в уверенном жестк легли на мою попу и сжали. Тёмные глаза лихорадочно блестят на красивом скуластом лице.

– Сколько? – в низком хриплом голосе почти рычание.

Я сразу понимаю о чем он спрашивает. Срок.

Помнит, что с Сашей доктор накладывал на нас целибат до двенадцати недель.

– Восемь. – виновато пожала плечами.

Муж зарылся носом мне в декольте и что то пробормотал.

И столько было отчаяния в его сгорбленной фигуре, что я не смогла сдержать смешок.

Гладила его по голове, пропуская жёсткие кудри меж пальцев и старалась не рассмеяться.

Он поднял голову и с такой укоризной посмотрел на меня, что я не выдержав засмеялась.

– У врача была?

Покачала головой. Я знаю, как для него важно в такие моменты быть рядом. Кажется с Сашей он не пропустил ни одну даже самую рядовую встречу с врачом.

– Западозрила пару дней назад, сегодня сделала тест.

– И вы уверены что девочки? – по тому как он выделил это «вы» понятно, что Вик проболтался.

Эх, может как нибудь разрешить Рафу намять братцу бока? Ну так, не сильно. Чисто чтоб не провоцировал. Знает же, как Рафа бесит когда он новости обо мне узнает первее моего драгоценного мужа.

– Позвоню Василию Сергеичу. Завтра съездим. – кивнула с улыбкой, Рафу важно участвовать и контролировать всё.

Василий Сергеевич правда совсем не обрадуется, что мы снова к нему. Но его порекомендовал какой-то друг Яна, и лучшей рекомендации для Рафа не найти. Даже не смотря на то что он совсем не акушер уже, а вроде даже практикующий хирург.

Но Рафа такие мелочи не волновали – сказано этот доктор лучший, значит берём его. Как уж они надавили на этого жутковатого медведя не знаю, но Сашу он сопровождал и принял лично. И теперь уверена позаботится обо мне и девочках.

А руки мужа тем временем нырнули под подол и уже в наглую скользили по бёдрам.

– Что ты?..

– Сергеич мне потом сказал, как злиться перестал, что это мне тебя нельзя было. А вот тебе кончать очень даже полезно. – его хриплый шёпот и влажный горячий поцелуй в шею вызывает дрожь.

Как то незаметно мы оказываемся в темнушке при кухне. Его пальцы нетерпеливо скользят вдоль трусиков.

– Только не… – под тихий треск ткани быстро начинаю я. – рви.

Поздно.

Но как быстро я об этом забываю.

Одной рукой он обхватывает меня за талию, второй ласково поглаживает моё средоточие. Пока ласково.

Но я уже вижу голодное безумие в его глазах и знаю, что через пару минут его сорвёт. Движения станут более грубыми, хаотичными, жёсткими. И от этого моментально становлюсь влажной. Моё тело словно заранее готовится к его горячности. Готовится к тому что на смену нежности придёт грубая страсть.

Но то что он каждый раз изо всех сил старается дать мне эту нежность, будто странное подтверждение его любви ко мне.

Ему трудно держать себя в руках, трудно не только брать, но и отдавать, трудно делиться, трудно терпеть.

Но он делает это.

И у меня теплеет на сердце каждый раз.

– Люблю тебя. – быстро шепчу я, прижимаясь к нему как можно ближе и хватаясь руками за плечи.

Его глаза словно стали ещё темнее, он стиснул челюсти и одним рывком закинул мою ногу на стул, открывая себе полный доступ.

Его движения утратили и намёк на нежное поглаживание. Трение усилилось, но это то что было мне нужно.

Я ведь уже давно настроена под него. Под моего любимого шефа, любовника и мужа.