Текст книги "Мой бухгалтер (СИ)"
Автор книги: Кира Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 44
– О, курочка. Давно не виделись. Неужели одумалась и вернулась? – Ян Фёдорович чью долговязую фигуру я заметила слишком поздно, занятая просмотром ковровых узоров у себя под ногами, отняв от уха телефон взирал на меня, холодными льдистыми глазами. – Перезвоню. – резко бросает он в телефон и убирает его в карман брюк, все также с нечитаемым выражением пристально глядя на меня.
Я пожав плечами, все ещё лелея надежду, что у него нет желания со мной трепаться в коридоре, в десяти шагах от кабинета своего друга, пытаюсь проскользнуть мимо, бочком огибая высокого блондина. Он повернулся блокируя мой отход, теперь я не смогу пройти мимо не коснувшись его. На миг захлестнула паника – я должна уйти отсюда, но я не хочу касаться его.
– Ну что же ты, курочка? Мы ведь, можно сказать, старые друзья… – мои брови взлетели вверх, кажется я буквально вытаращилась на Змея с трудом удерживая истерический смех. Даже отвлеклась от судорожных поисков как бы ненавязчиво и быстро сбежать.
Он нахмурился и сунул руки в карманы:
– Ладно. По крайней мере – боевые товарищи. В любом случае, я заслуживаю объяснений, на кого ты нас покидаешь?
– На Игоря. – подумав все же ответила я.
Насколько я успела изучить Яна Фёдоровича за эти годы, он не отстанет пока не скажет или сделает того чего хотел.
– Думаешь, Раф без тебя справится? – вопрос как удар под дыхание, мгновенно выбивает воздух и мешает сделать вдох.
Но я отвечаю не давая Змею времени впрыснуть ещё яду:
– Прекрасно справится. Судя по всему, уже чудесно справляется. Прошу меня простить, много дел. – протаратонила я и протиснувшись мимо Змея, слегка потеснив его в сторону, сбежала.
Между лопаток свербело как если бы в спину кто то смотрел тяжело и пристально. Но я не оглядываясь убегала подальше от места откуда доносится ритмичная музыка и взрывы смеха.
Кабинет Рафаила полон веселья. И я в очередной раз убеждаюсь, что сердце очень выносливый орган способный выдержать многое. Даже такую глупую хозяйку, никак не способную определиться и заставить себя не чувствовать и не надеяться.
Надежда убивающее чувство. Я не знаю кого она может спасти. Но отлично знаю как она может убивать, медленно, неотвратимо и неизбежно. Отвратительное и глупое ощущение.
Глава 45
– … я дам тебе контакты этого человека, он занимается подобными согласованиями. Документы на участие здесь, передашь ему до тринадцатого августа. Время конечно есть, но лучше не затягивать. – я тараторила одновременно отслеживая как рука Игорька с ручкой в руках с бешеной скоростью строчит в ежедневник кажется каждое моё слово и собирая личные вещи в дабытую тут же коробку.
Я даже не вглядывалась особо что собирала. В голове все настойчивей билась мысль, что я зря пришла. Нужно было забить на вещи как и говорил брат, а все рекомендации Игорю дать по телефону.
Зачем я сюда пришла? Хотела забрать вещи? Ха! Надеялась увидеть его? Чтобы что?
Идиотка!
– А ещё, ты курировала открытие «АНТИЛЫ», там в закупочной по холодильному никакого левака или мне показалось? – выжидающий взгляд Игоря буравит мою голову, вновь возвращаясь к делам, вынуждая сумбур из мыслей отступить в сторону освобождая место тому что логично, просто и понятно. Цифрам и работе.
– Да. Это белая компания, через неё ничего не идёт. По большей части чёрный левак сейчас надо прогонять через ЧОПы. Для них, по большей части, есть разрешение на оружие, понимаешь?
– Это я знаю. – отмахнулся Игорь. – Но почему «АНТИЛА» такая белая, это же такое пространство для маневра – холодильное оборудование. – с предыханием понятным пожалуй только другому чёрному бухгалтеру закатил глаза Игорек.
– Потому что схемы усложняются и не один ты в курсе, что это жирное прикрытие для отмывания денег. – усмехнулась в ответ.
– То есть ты ведёшь прозрачную бухгалтерию как приманку? Пока они шныряют в этом, можно скрыть другие?
Кивнула недовольно поморщившись:
– Теперь это ты ведёшь. И если совсем упростить, то да.
Не успела договорить, как дверь в мой кабинет распахнулась и в дверной проёме застыл Ян Фёдорович, сложив руки на груди, он с привычно раздражающей насмешкой на скуластом лице выразительно оглядел нас обоих:
– Ну ка, цыплёнок, выйди, нам с Викусей поговорить надо. – Игорь даже не подумав спорить тут же захлопнул ежедневник и обогнув по широкой дуге скользнувшего в мой бывший кабинет Змея, выскочил плотно претворив за собой дверь.
Впрочем, аналитический навык у Игореши уступает только навыку выживания. И для конкретно этой работы это только в плюс.
– Ян Фёдорович, я думала мы все обсудили.
– Не люблю быть должным. А ты так и не загадала желание за тот мой косяк. – боже мой, да о чем он вообще думает?
Змей с той же усмешкой опустился в одно из кресел вытягивая длинные ноги. Издевательский кивок в сторону соседнего кресла и я даже не понимаю на кой, но опускаюсь напротив.
– Ян Фёдорович, я зла на вас не держу. Давайте будем считать, что вы вполне реабилитировались за счёт красивого букета и благородного намерения.
Он выгнул брови и скучающим тоном продолжил:
– В подачках нуждаются только слабаки вроде твоего библиотекаря. – демонстративно закатила глаза, неужели этот человек не способен говорить дольше пяти минут никого не оскорбляя?
Друг Рафаила оскалился в ответ на мой жест, вероятно ему даже искренне весело, он подался ко мне ближе и заговорщически понизив голос проговорил:
– И раз ты сама так и не додумалась что бы хотела от меня получить. Я подготовил несколько вариков. Денег? Бизнес? – я продолжала выжидающе смотреть на Яна Фёдоровича терпеливо ожидая когда он выдаст все что хотел, я ему откажу и он уйдёт. – Инфу о том почему у Рафа понты со сном? – сердце пропустило удар.
И конечно внимательно наблюдавший за мной Змей удовлетворенно усмехнувшись снова откинулся на спинку кресла, расслабленно смыкая пальцы в замок.
– Как приятно, когда имеешь дело с кем-то таким предсказуемым как ты.
– Вы не умеете общаться не провоцируя собеседника, да? И с чего мне должно быть интересно прошлое Рафаила? Я ухожу если вы не заметили. – с сарказмом протянула я, тоже откидываясь на спинку кресла.
– Женщины любопытны. Особенно влюблённые. Итак, порадуй меня и согласись, что тебе это интересно. – порыв отказаться и послать Змея подальше мелькнул и исчез сметенный лавиной жгучего, жадного интереса.
Мы провели с Рафом семь лет бок о бок, и я знала о его прошлом не больше чем в день когда пришла устраиваться сюда. Кроме пожалуй истоков его бизнеса. И смутных догадок о его непростом тюремном прошлом.
Я не знала откуда он родом, кем были его родители, знал ли он их, кем мечтал стать в детстве, как и где прошла его юность. И я не знала, что случилось с ним, что он не может спать. Что расшатало так сильного, жадного до жизни мужчину, что он не может найти покой даже во сне. К ни го ед . нет
И, конечно, я очень хотела это узнать. Настолько, что ладони стиснули края кардигана до побелевших подушечек впиваясь в шерстяную ткань. Даже не смотря на то, что я окончательно и бесповоротно решила держаться от него подальше, я просто не могла отказаться узнать о нем больше.
Эта болезненная потребность, как чёрная дыра распахнула свои жвала где-то внутри меня и жаждала получить свою дозу информации, чтобы снова окунуть меня в полные болезненного удовольствия размышления о нём.
Судорожно кивнула, ощущая себя так словно согласилась совершить прыжок веры. Жутко, опасно и совершенно бессмысленно.
– Отец Рафа был в авторитете в девяностые. Вор в законе. Коронованный. Таким нельзя иметь семью. Запрещено. – из голоса Змея пропала вся насмешка, он говорил отстраненно и размеренно. – На него донесли и дело кончилось плохо. Рафу было девять, когда в их дом ворвались. – внутри разрастался холод ужаса, за рубленными короткими фразами скрывалась леденящая подробностями трагедия. – Его мать успела спрятать его в подвале. Когда он выбрался отца как раз казнили во дворе, а изнасилованную мать к тому моменту задушили. Рафа вырубил один из пришедших – должен был его отцу. Не успел предупредить Александра Мадукяна, но спас его сына. Из детдома Раф быстро загремел в колонию для малолеток. В пару ходок обзавёлся нужными знаниями и связями. А потом и Грузин с той темой с оружием в Афгане. И теперь Раф тот кто есть. Нам было по тринадцать, когда мы познакомились, и у него уже тогда были понты с тем чтобы выспаться. Но то место, где мы оказались и не располагало особо к спокойствию. – косой взгляд на дрожащую меня и мне кажется в ледяных синих глаза мелькает тёплое выражение. – Это было жёсткое дерьмо, особенно для детей. Но Раф уже был таким. Я знаю чего он боится больше всего, почему не может спать и от чего отпускает тебя, глупая курочка. – он резко подался ко мне почти вплотную, я вздрогнула и слезы стоящие в глазах покатились по щекам.
Я завороженная блеском ярких глаз и жутких переворачивающих внутренности слов, замерла как кролик перед удавом. Раз за разом видя перед собой маленького Рафила, малыша, подростка и взрослого мужчину с одинаковой беспощадной решимостью в жгуче чёрных глазах.
– Он потерял всех кого любил. Видел своими глазами как быстро, тот кого короновали пал. И утянув за собой жену и ребёнка. И он больше всего боится повторения. – мне казалось Змей шептал эти слова мне в лицо, сквозь грохот в ушах до меня доносились отрывки. – Отпускает тебя, чтобы не увидеть, как ты умрёшь.
Сердце предательски сжалось и кажется перестало стучать. Кровь заледенела в венах и я будто попала в невесомость.
Ян отодвинулся, но я продолжала смотреть на него жадно ожидая продолжения.
– Так что, я вернул долг, курочка? – его насмешливый тон разбивает лёд и я снова могу мыслить.
Делаю выдох и прикрываю глаза. На вдохе открываю, но вижу только высокую фигуру покидающую мой бывший кабинет.
И что мне делать с этой информацией?
Ох, Раф, на кой все так запутано?
Глава 46
Отговорившись делами поспешила выскочить из кабинета, пока Игорек не удержал меня новым вопросом. Все внутри дрожало от волнения.
Мне было жаль Рафаила до слез, но себя тоже жалко. То что случилось с Рафаилом когда он был маленький это ужасно, и вероятно дальнейшая жизнь тоже была не сахар. Все эти события сделали Рафаила таким какой он есть. И конечно эти же события повлияли на то как он поступил со мной.
Но есть ли мне разница?
Я и до этого не считала Рафа мажором из правильной семьи.
И есть ли разница кто сделал больно – тот кого понимаешь или нет?
Наверное есть.
Сейчас я не хотела бежать сломя голову от Рафа. Сейчас я хотела поговорить. Хотела услышать от него, что дорога ему. Хотела, чтобы он поделился своими страхами и я помогла бы ему забыть о них. Помогла бы быть счастливым.
Но в то же время, я не хотела бороться за того, кто так легко меня оттолкнул. Я не чувствовала в себе сил на то чтобы преодолеть его сопротивление. Я злилась на него.
Обида и жалость, любовь и ярость, понимание и злоба, смешивались во мне разрывая на части.
Я выскочила из клуба на ходу стягивая кардиган и бросая его где то в дверях.
Мне требовалось пространство для мыслей. И мне нужно было позвонить.
Вик поможет мне. Мне надо принять правильное решение и он поможет мне.
Я не знаю сколько времени я шаталась по улице, восстанавливая дыхание и спокойствие, взвешивала и обдумывала, но стоя на набережной канала Грибоедова, напротив Спаса на крови, я наконец ощутила хотя бы видимость спокойствия. У меня ещё час до момента приезда Даши и я готова поговорить с братом.
Вик ответил с первого гудка:
– Его семью убили у него на глазах. И он не хочет повторения. – брат молчал, только едва слышное завывание ветра раздавались в трубке.
Сидит на веранде своего бара с гитарой в руках и пытается понять как и я, что будет для нас лучше.
– Ты не можешь уйти не поговорив. Скажи ему то что хочешь. И если он и тогда будет вести себя как придурок, вали. – кивнула.
Мы оба понимаем, что быть рядом с тем кто к тебе не готов это испытание не для всех. Уж тем более не для меня.
– Я хочу домой. – со вздохом протянула я, отталкиваясь от каменных перил и отступая к дороге.
– Врёшь. Ты хочешь его. – ответный вздох брата полон насмешки.
Это правда.
Сбрасываю звонок, досадливо поморщившись. Всё то он знает! Обмануть близнеца шансов гораздо меньше чем Обмануть саму себя.
Вик чувствует то же что и я, и может разложить все по местам. Что в данную секунду весьма раздражает.
Такси приехало через минуту от вызова и я уже гораздо более спокойная возвращалась в клуб.
Во мне росла странная уверенность, что теперь я все делаю правильно. Не знаю Вик ли внушил мне её или я всего лишь поймала отголоски его чувств, но было гораздо проще сейчас признавать, что я люблю Рафа. Но ужасно зла на него.
Глава 47
На входе меня встретил Илюша с обеспокоенным видом протянул мой кардиган.
Постаралась улыбнуться всем своим видом выражая уверенность, что беспокоиться обо мне не нужно. Я взрослая девочка да и в целом у меня все хорошо. Беспокоиться точно не о чем. Совсем.
– Тебя проводить? – глухой бас великана Илюши оседает теплом внутри.
Все же годы работы бое о бок не проходят даром, волей неволей привязываешься к тем кто окружает изо дня в день. Тем более в бизнесе подобном этому.
– Не надо. Справлюсь сама. – уже искренне улыбнулась я и осторожно коснулась плеча Илюши.
Он хмуро кивнул и отступил в сторону.
И я незаметно выдохнув двинулась на встречу судьбе. Именно так сейчас себя и чувствовала. Словно происходит что то судьбоносное. Словно от того как сложится этот разговор зависит буквально моё будущее.
Буду ли я в очередной раз сломленно зализывать раны у брата под боком или приму реальность и поборюсь за себя, за него и за нас?
Я не знаю.
Пожалуй, впервые в жизни я не могу просчитать исход. Ни малейшего представления что будет дальше.
– … Нет, мы так не работаем. Можешь искать на трафик нового человека. – холодный голос Змея врывается в пространство.
Он говорит тихо, но в моем сосредоточеном состоянии любой звук отдаётся набатом в ушах.
Гениальное решение зреет мгновенно – мне не придётся заходить посреди гулянки и вызывать Рафа на разговор, если это сделает Ян Фёдорович.
Змей смотрит на меня с высоты своего роста и продолжает держать телефон у уха.
– Я тебя услышал. Решение прежнее. Работай. – он скидывает и словно по волшебству его голос становится выше, наполняется эмоциями и конечно насмешкой. – Курочка! Проветрилась? Подумала?
Кивнула, в этот раз даже не испытывая раздражения при общении с этим человеком:
– Ян Фёдорович, вы сможете заставить Рафа поговорить со мной? – стиснула пальцы на кофте в ожидании ответа.
Синие глаза насмешливо блеснули:
– Заставить говорить? Нет. – не успела я опять запаниковать, как он продолжил. – Но вот устроить вам уединение – вполне. А там ты уже сама хоть говори, хоть раздевайся. – от грубого намёка поморщилась, неисправимый человек. – Но с одним условием.
Он склонился к моему лицу так близко, что я ощутила горячее дыхание на своих искусанных в кровь губах. Такая близость смутила и заставила настороженно замереть. Кажется мышцы всего тела мгновенно прогрелись, готовясь уносить нерадивую хозяйку подальше от опасного субъекта.
– Ты будешь звать меня по имени. – просьба высказанная тихим голосом и глубокий проникающий взгляд холодных ярких глаз вызвал мгновенный спазм внутренних органов.
Нахмурилась не понимая подоплеки происходящего. Ранее Змей никогда не приближался ко мне. Я вообще замечала, что он не очень тактильный человек. Даже с клубными девицами он всегда держался на удивление отстраненно. Минимум прикосновений. В отличие от Рафаила.
– Эм…хорошо. – в замешательстве ответила ему.
– Хорошо, Ян. – менторским тоном проговорил он все так же мне прямо в лицо.
– Хорошо, Ян. – послушно повторила я.
Он удовлетворенно улыбнулся и тут совсем близко раздался голос полный лютой злобы:
– Фин, какого хуя? Отошел от неё! – сбоку от нас застыл Раф с выражением ярости на лице и сжатыми в кулак ладонями.
В его глазах горела такая ненависть и злоба, отдающая безумием, что во мне откликнулось сразу два чувства.
Страх – его бешеная ярость всегда приводит к разрушительным действиям. Он не будет сдерживаться, уничтожая тех кого считает врагами он безжалостен. И сейчас он смотрел на нас как на врагов.
И удовольствие. Возможно у меня окончательно улетела крыша от всех этих событий. Но вид Рафаила с тёмным безумием в глазах доставлял болезненное удовольствие. Пусть злится. Пусть испытывает ярость и боль. Осознание того, что это из за меня он так зол, наполняет удовлетворением.
– Тут вот курочка наша, очень хочет поболтать. Если ты занят, я тебя заменю. – не смотря на провокационные слова, Ян Фёдорович выпрямился, сунул руки в карманы отступил от меня.
– Не беси. – немигающий взгляд Рафаила упёрся в Змея.
Тот тонко по змеиному усмехнувшись демонстративно поднял руки вверх.
– Да всё, ухожу. Курочка, надеюсь скоро увидимся. – на грани слуха уловила странный звук похожий на рычание.
Рафаил продолжал смотреть как его друг совершенно расслабленно, едва не насвистывая, удаляется вглубь по коридору. А я наполнялась странной уверенностью – его реакции, слова, поступки и действия, все это реакции не равнодушного человека.
В коридоре повисла тишина и я незаметно переведя дух торопливо заговорила, боясь упустить это чувство и снова засомневаться и испугаться:
– Нашу сестру Виолетту зарезали на моих глазах. Ей было семнадцать. Нам одиннадцать. Вик был в музыкалке, мама с папой на работе, а я сидела на подоконнике и ждала когда Виола зайдёт во двор. Она обещала в тот вечер, что научит меня плести разные косы. Она вообще фанатела этой темой, копила деньги на парикмахерские курсы, мечтала стать стилистом-визажистом. – чёрные глаза наконец нашли мои, он замер не произнося ни слова, только слушая мою исповедь в тишине коридора с едва слышными пока звуками ритмичной музыки. – Когда она вошла во двор, такая лёгкая, светлая. Я подумала, что завидую сестре, хочу быть как она. Она была очень красивая, правда. Эти бесконечные загорелые ноги, короткий сарафан и копна натуральных зллотистых волос. Она влетела во двор, а дальше все произошло в секунду – он метнулся к ней из тени и сразу ударил. Я не помню в какой момент я побежала к ней. Как спускалась вниз. И что планировала вообще делать. Я бежала со всех ног. И когда наконец оказалась во дворе, она лежала на земле. Кругом было столько крови, я даже не думала что в одном человеке может быть её так много. Он сидел над ней и продолжал бить её ножом. Врачи потом сказали, что она умерла после второго удара. Не мучилась. Я не смогла сбить его с неё. Не хватило сил. Но я закрыла её собой. Легла сверху, чтобы он прекратил. Перестал бить её. Перестал убивать. – голос дрогнул, перед глазами встала пелена из слез и я больше не видела Рафа, я видела свою красивую сестру, которая никогда не станет взрослой.
Мягкий рывок и я коротко всхлипнув прижимаюсь к широкой груди, вдыхая родной терпкий запах. Рафаил крепко прижимает меня к себе, позволяя спрятать лицо и пролить слезы, заново переживая свое горе не в одиночку.
– Нас спас Вик. – заговорила я снова через пару минут, слушая гулкие и частые удары сердца в мощной груди, обтянутой чёрной гладкой рубашкой. – Он сбежал из музыкалки не дожидаясь мамы. Бежал четыре остановки. Он сказал, что услышал как я кричала прямо посреди занятия и понял, что я в опасности. Он сшиб его с нас, и прежде чем этот урод напоролся на свой собственный нож, он успел зацепить наши запястья. – открыла шрам на правой руке, продолжение пореза на руке брата, и подняла голову отстраняясь и снова ловя темный затягивающий взгляд Рафа. – Ты спрашивал, откуда эти шрамы. Кто это сделал. Теперь ты знаешь. И я хочу чтобы ты понял кое что ещё. Виола не была связана с бандитами, она была обычной семнадцатилетней девочкой, но сумасшедший урод все равно зарезал её возле дома. Мы все смертны. Каждый из нас может умереть в любой момент…
Я отстранилась от него окончательно с ощутимой болью разрывая прикосновение. Чувство было такое, словно в местах где наши тела соприкасались нас сшили грубой прочной нитью, продев прямо под кожей, и сейчас я наживую рвала эти нити. Вместе с плотью.
Отошла в сторону слегка качаясь как пьяная, ощущая в голове гулкую пустоту и отерла щёки от слез, неприятно стягивающих кожу.
Рафаил качнулся было ко мне, и поморщившись замер, продолжая молчать.
В его глазах застыло страшное выражение. Лицо побледнело, черты заострились, руки слегка подрагивали.
Я знала, что он вспоминает. Я знала что он заново проживает в этот момент. Смерть своих близких. Я напомнила ему. Разбередила рану. Мне до слез было жаль, что я причинила ему эту боль, но как достучаться по другому не придумала.
И поняла, что не сработало в один миг. Он выпрямился. Провел ладонью по волосам, приглаживая кудри. Лицо расслабилось. Пухлые губы раздвинула злая усмешка:
– Шепталась с Фином о моих делах? – лихорадочный блеск в его глазах, заставил чуть отступить. – Если хочешь пожалеть, вставай на колени, с радостью натяну твой болтливый рот. В остальном, сердечная моя, эти слова не значат нихрена.
Он резко развернулся и быстрым шагом направился вслед за Змеем в сторону своего кабинета, оставив застывшую меня, переваривать очередное совершенно незаслуженное оскорбление от человека к которому меня тянуло всем существом.
Переступила с ноги на ногу, не понимая чего хочу больше – сбежать отсюда, подальше от идиота не видящего дальше собственного носа. Или догнать его и наорать, ударить, сделать больно.
Выбор занял не больше времени чем моргание.
Я распахнула ресницы и ломанулась по коридору вперёд. Туда где мощная спина в чёрном как раз скрывалась за дверями того самого кабинета.
Ну нет, ты не уйдёшь пока я не выскажу всё, что хочу!
А вот потом, когда он осознает что я права, тогда и уйду! Сам будет за мной бегать!
Решительно дернула ручку кабинета, врываясь в вечеринку с девицами, алкоголем и Яном:
– Я не договорила!
